Глав: 5 | Статей: 78
Оглавление
Яркая и неоднозначная книга о прошлом и будущем России, на которой все так же лежит тень всесильного сотрудника службы госбезопасности.

«Железный» Феликс, черный воронок, кожаный плащ чекиста… Эти образы, укоренившись в нашем сознании, до сих пор вызывают страх и трепет. Кажется, советская власть сделала все возможное, чтобы возвести органы государственной безопасности в ранг культа, которому необходимо поклоняться, точно древнему божеству. Современные стражи не вызывают таких ярких ассоциаций у населения, но и они как будто бы наделены могуществом, недоступным простому гражданину. Для чего был нужен миф о всесильном КГБ? Кто создавал мрачноватый образ его сотрудников? Какими способами культ «Большого брата» возрождается теперь?

Эта книга — о всевластии тайной полиции в советское время и о том, как идея государственной безопасности постепенно становится главенствующей в современной российской идеологии. Ее автор, Джули Федор, сотрудника департамента славистики Кембриджского университета, используя в своем произведении в основном советские и постсоветские источники (архивные документы, публикации СМИ, мемуары, художественные тексты), создает объемную картину «секьюритизации» российского общества в прошлом и настоящем.

Андропов как прецедент

Андропов как прецедент

Фигура Андропова очень полезна сегодня еще и потому, что представляет собой исторический прецедент, на который можно ссылаться в противовес соображениям о том, как опасен приход госбезопасности к власти. Недолгое пребывание Андропова на посту Генерального секретаря используется как окончательный ответ античекистским тревогам и истерии в либеральной прессе. Как отметил один журналист, «говоря о Путине, было бы неправильно утверждать, что нынешний российский президент уникален в своем чекистском качестве — качестве, которым он, несомненно, гордится. В отечественной истории у него были предшественники. Как и Путин, они были призваны к управлению страной и народным хозяйством с Лубянки. И как Путин, они, казалось бы, вопреки своему менталитету и прежней службе оказывались реформаторами со знаком плюс и сторонниками рыночных отношений»[745].

Автор ссылается на двух предшественников Путина: Дзержинского (который был главой Высшего совета народного хозяйства) и Андропова, который, как считается, пытался найти способы проведения ограниченных рыночных реформ. Он продолжает: «Таковы предшественники нынешнего хозяина Кремля, рекрутированные историей из чекистской среды для выполнения специальных заданий в Кремле и некоторых ключевых министерствах»[746]. Новый культ Андропова призван легитимировать власть нынешнего поколения чекистов, которые пришли в КГБ во времена председательства Андропова. Как указал думский депутат Митрофанов в сентябре 2002 года, «именно при нем [Андропове] многие руководители нашего государства начинали свою карьеру в Комитете госбезопасности»[747]. Идею того, что когорта чекистов андроповской поры является особым поколением, проводил также журналист «Спецназа России» Евдокимов, который в 2001 году отметил: «И вот появляются люди из Системы, причем представители молодого поколения, пришедшие в КГБ в 70-х годах: Путин, Иванов, Черкесов, Патрушев и другие»[748].

Соответственно, и отношение к этому особому периоду чекистской истории специфично. Так, в 1999 году Зданович сетовал, что в конце 1980-х годов, когда НКВД демонизировалось и использовалось в роли козла отпущения партийных преступлений, пострадало также поколение чекистов, которые вступили в органы во времена Андропова[749]. Реабилитация была необходима не столько Андропову, сколько андроповскому поколению чекистов, чего и добивалась ФСБ.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.182. Запросов К БД/Cache: 3 / 1