Глав: 5 | Статей: 78
Оглавление
Яркая и неоднозначная книга о прошлом и будущем России, на которой все так же лежит тень всесильного сотрудника службы госбезопасности.

«Железный» Феликс, черный воронок, кожаный плащ чекиста… Эти образы, укоренившись в нашем сознании, до сих пор вызывают страх и трепет. Кажется, советская власть сделала все возможное, чтобы возвести органы государственной безопасности в ранг культа, которому необходимо поклоняться, точно древнему божеству. Современные стражи не вызывают таких ярких ассоциаций у населения, но и они как будто бы наделены могуществом, недоступным простому гражданину. Для чего был нужен миф о всесильном КГБ? Кто создавал мрачноватый образ его сотрудников? Какими способами культ «Большого брата» возрождается теперь?

Эта книга — о всевластии тайной полиции в советское время и о том, как идея государственной безопасности постепенно становится главенствующей в современной российской идеологии. Ее автор, Джули Федор, сотрудника департамента славистики Кембриджского университета, используя в своем произведении в основном советские и постсоветские источники (архивные документы, публикации СМИ, мемуары, художественные тексты), создает объемную картину «секьюритизации» российского общества в прошлом и настоящем.

Тайный либерал Андропов

Тайный либерал Андропов

Создатели культа Андропова путинской эпохи стремятся представить Андропова своего рода тайным покровителем и защитником диссидентов и выдающихся представителей либеральной интеллигенции, которых он якобы ограждал от партийных лидеров, ратовавших за более жесткие меры[831].

Андропов как латентный либерал — образ не новый; еще при его жизни ходили слухи о том, что он вступался за таких людей, как Александр Зиновьев, на что указал Буковский[832]. На Западе этот образ подкреплялся сообщениями из ненадежных источников о том, что Андропов любит антисоветские политические анекдоты, общается с либеральными диссидентами, коллекционирует произведения абстрактного искусства и слушает джаз[833]. Но сегодня эти слухи и легенды обрели статус исторической правды. Акцент, сделанный на том, что КГБ оказывал благоприятное воздействие на диссидентов, напоминает советскую концепцию, согласно которой чекисты представлялись своего рода духовными пастырями, направлявшими на путь истинный тех, кому грозила опасность. В подтверждение этого утверждения приводятся в пример Владимир Высоцкий и Александр Солженицын, с которыми в силу их известности было особенно сложно работать.

Утверждение о том, что Андропов тайно защищал Солженицына, особенно анекдотично в свете существования архивных материалов, которые ясно свидетельствуют о личной неприязни Андропова к Солженицыну и доступны любому пользователю Интернета[834]. Тем не менее в документальном фильме «Андропов: бремя власти», вышедшем на телеэкраны в декабре 2003 года, доказывается эта популярная сейчас точка зрения. По словам собеседника ведущего, бывшего чекиста Вячеслава Кеворкова, Андропов был глубоко обеспокоен тем, что Солженицын может стать жертвой жестокой атаки. Она будет вызвана тем, что о Солженицыне пошла дурная слава (между прочим, по инициативе самого же Андропова) и что Андропов в связи с этим издал указ выделить писателю охранников, которым лично повелел беречь Александра Исаевича, чтобы ни один волос не упал с его головы[835]. Зрителям рассказывается: Андропов считал, что политбюро стремится заставить его придерживаться более жесткой линии по отношению к Солженицыну, чтобы вбить клин между Андроповым и интеллигенцией и в конечном счете дискредитировать Андропова и КГБ[836]. (В реальности именно Андропов настаивал на депортации Солженицына, тогда как политбюро предлагало «зажать его» и так попытаться на него воздействовать[837].)

В доказательство либерализма Андропова приводится прежде всего то, что в борьбе с диссидентами он предпочитал депортацию тюремному заключению[838]. Если не принимать во внимание сомнительные утверждения о том, что Андропов руководствовался «либеральными» принципами (а не соображениями о международной репутации Советского Союза), тот факт, что принудительная депортация считается признаком либерализма, сам по себе свидетельствует об образе мышления создателей нового культа Андропова. Александр Зиновьев, к примеру, один из тех, кого якобы благодаря вмешательству Андропова депортировали за границу, а не отправили в трудовой лагерь, выступал против тех, что считал это человечным поступком со стороны Андропова[839].

В других недавно опубликованных воспоминаниях также утверждается, что Андропов готов был позволить Сахарову вернуться из горьковской ссылки при условии, что он признает свои ошибки (по словам Виктора Шарапова, экс-чекиста и бывшего помощника Андропова, Сахаров делать этого не хотел, поскольку ему «выгоднее было оставаться диссидентом»[840]).

Подобные же идеи выдвигаются сейчас в связи с отношениями Андропова и Высоцкого, кумира молодежи и самого выдающегося представителя контркультуры той эпохи[841]. Сейчас подчеркивается, что КГБ (Андропов) старался защищать Высоцкого от партии (Суслова) и успешно предотвратил его арест в 1973 году[842]. Возможно, в данном случае так оно и было, но любые утверждения о постоянной поддержке Андроповым Высоцкого звучат неискренне. Высоцкий действительно избежал ареста, ему даже позволили выехать за границу, но он также испытывал постоянное давление со стороны КГБ[843], осложнявшее его жизнь — песни и стихи не публиковали, и это Высоцкий переживал особенно болезненно[844].

Помимо упомянутого случая в 1973 году все прочие примеры покровительства Андропова Высоцкому относятся к периоду, последовавшему после смерти поэта[845]. Первый поэтический сборник Высоцкого был опубликован вскоре после его кончины в 1980 году[846], тогда как еще в 1979-м был запрещен фильм «Точка отсчета» из-за участия в нем Высоцкого[847]. В фильме 1985 года «Противостояние» главный герой, чекист, оказывается поклонником Высоцкого[848]. Путин тоже называет себя почитателем творчества Высоцкого, в его память он поддержал инициативу актеров и объявил 2003-й Годом Высоцкого[849].

Дело Высоцкого в КГБ до сих пор засекречено[850], позиция КГБ двойственна и противоречива, что дает чекистским комментаторам возможность замалчивать подробности данной истории. Благодаря этому Бобков, например, отметил в статье 2004 года об Андропове, что единственными притеснениями Высоцкого со стороны КГБ были попытки заставить его выступать на своих мероприятиях[851]. Это утверждение явно противоречит воспоминаниям кинорежиссера Геннадия Полока о том, что в 1969 году Бобков угрожал поснимать с должностей высокопоставленных бюрократов от кино, если на роль чекиста в фильме «Один из нас» возьмут Высоцкого[852].

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.249. Запросов К БД/Cache: 3 / 1