Глав: 5 | Статей: 78
Оглавление
Яркая и неоднозначная книга о прошлом и будущем России, на которой все так же лежит тень всесильного сотрудника службы госбезопасности.

«Железный» Феликс, черный воронок, кожаный плащ чекиста… Эти образы, укоренившись в нашем сознании, до сих пор вызывают страх и трепет. Кажется, советская власть сделала все возможное, чтобы возвести органы государственной безопасности в ранг культа, которому необходимо поклоняться, точно древнему божеству. Современные стражи не вызывают таких ярких ассоциаций у населения, но и они как будто бы наделены могуществом, недоступным простому гражданину. Для чего был нужен миф о всесильном КГБ? Кто создавал мрачноватый образ его сотрудников? Какими способами культ «Большого брата» возрождается теперь?

Эта книга — о всевластии тайной полиции в советское время и о том, как идея государственной безопасности постепенно становится главенствующей в современной российской идеологии. Ее автор, Джули Федор, сотрудника департамента славистики Кембриджского университета, используя в своем произведении в основном советские и постсоветские источники (архивные документы, публикации СМИ, мемуары, художественные тексты), создает объемную картину «секьюритизации» российского общества в прошлом и настоящем.

Диссиденты — лишь досадная помеха в деятельности КГБ

Диссиденты — лишь досадная помеха в деятельности КГБ

Как отмечает Кагарлицкий, современные чекисты «гордятся своим замечательным прошлым, но при этом несколько стыдятся его»[853]. Чувство стыда проявляется в заявлениях чекистов о том, что масштабы проводимых КГБ преследований диссидентов несправедливо преувеличены. Многие чекисты возмущаются тем, что именно этот аспект деятельности КГБ привлекает первостепенное внимание, как будто комитет занимался только тем, что искал, кого бы арестовать[854]. Разные чекистские комментаторы утверждали, что борьба против диссидентов занимала скромное место в сравнении с другими, более важными, занятиями КГБ. Так, например, Шебаршин утверждал, что на работу с диссидентами выделялся лишь 1% ресурсов комитета[855], а по словам Роя Медведева, Андропов, будучи председателем КГБ, посвящал диссидентскому вопросу одну десятую часть своего рабочего времени[856].

Многие новые авторы, пишущие на эту тему, также стараются поставить под сомнение значимость диссидентского движения в более широком историческом плане. Диссидентам в подобной литературе приписывается преувеличенное чувство собственной важности, которое поддерживалось непомерным вниманием к их особам. Благодаря такой позиции авторов с диссидентов снимается мантия героев, и они в конечном счете выглядят неуместно. Так, например, Сидоренко высмеивает самомнение диссидентов. Он пишет, что на самом деле для Андропова большинство диссидентов были лишь досадной помехой, не более[857].

Архивные материалы, ставшие известными в последние годы, этого не подтверждают. Напротив, они демонстрируют, как много времени посвящало советское руководство обсуждению проблемы диссидентского движения. Сам Андропов заявлял, что режим не может позволить себе пренебречь хотя бы одним диссидентом[858], а в публичных посланиях называл борьбу с диссидентами одной из важнейших задач КГБ[859].

Оглавление книги

Реклама
Похожие страницы

Генерация: 0.159. Запросов К БД/Cache: 3 / 1