Глав: 17 | Статей: 21
Оглавление
Книга посвящена двум крейсерам русского флота: “Дмитрию Донскому” и “Владимиру Мономаху” — кораблям, в конце 19-начале 20-го веков прошедшим через все океаны и погибшим в мае 1905 г. в Японском море.

Строительство и ввод в состав российского флота полуброненосных фрегатов “Владимир Мономах” и “Дмитрий Донской” ознаменовало важный этап в российском судостроении — переход к созданию серии кораблей крейсерского назначения. Корабли эти были добротно построены на российских верфях, представляли самостоятельный отечественный конструктивный тип и получили славные имена известных в отечественной истории великих князей.

Вдали от родины

Вдали от родины

19 сентября 1884 г. “Владимир Мономах” вышел из Кронштадта в свое второе заграничное плавание и 19 марта 1885 г. прибыл во Владивосток. В этом плавании подтвердилась отличная мореходность и управляемость корабля, который и под парусами “в смысле плавной и чрезвычайно спокойной качки” держался превосходно. В дальневосточных водах “Владимир Мономах” постоянно оставался предметом внимания со стороны английской эскадры, которая часто его сопровождала, и командующему русской эскадрой контр-адмирал А.Е. Кроуну пришлось предпринять шаг, выходящий за рамки международного протокола.

В мае 1885 г. при очередном появлении англичан на рейде японского порта Иокогамы он приказал приготовить корабли к бою и навести орудия “Владимира Мономаха” на возглавлявший колонну английских кораблей броненосец “Агамемнон”. H.Л. Кладо писал: “Минута была торжественная, на палубе — мертвая тишина… Еще сажен 50, и “Агамемнон” должен остановить залп наших восьмидюймовых орудий… “ Но английский броненосец отвернул свой таран в сторону и отдал якорь неподалеку. Посланный к англичанам флаг-офицер передал просьбу адмирала Кроуна покинуть рейд Иокогамы в 24 часа ввиду напряженных отношений между Россией и Англией.

Служба крейсера “Дмитрий Донской” началась в Средиземном море, когда он в августе 1885 г. возглавил особое соединение Российского императорского флота — Отряд кораблей Средиземного моря. В период афганского кризиса, когда отношения Великобритании и России в 1885 г. обострились по поводу афганской границы, англичане тщательно отслеживали перемещение новейшего русского крейсера, но каких-либо инцидентов не было.

В 1886 г. средиземноморская вахта “Дмитрия Донского” сменяется тихоокеанской, и он уходит во Владивосток. В то время сюда направлялись лучшие корабли флота — выполнялось правительственное решение об ускорении развития Владивостока как естественного центра отечественного Приморья, тем более, что в 1886 г. Россия принципиально отказалась от территориальных приобретений на Дальнем Востоке.

“Дмитрий Донской” вошел в состав тихоокеанской эскадры контр-адмирала А.А. Корнилова. Совместно с корветом “Витязь”, которым командовал капитан I ранга C.O. Макаров, он участвует в артиллерийских учениях, в изучении и обследовании тихоокеанских вод. Во время одного из плаваний 30 сентября 1887 г. “Дмитрий Донской” сел на мель у мыса Купера, но через сутки был снят. Весь 1888 г. он проводит в плаваниях между Владивостоком, Нагасаки и Чифу, а в мае 1889 г. возвращается в Кронштадт и передает тихоокеанскую вахту “Владимиру Мономаху”, вновь ушедшему на Дальний Восток в октябре 1889 г.

Главным итогом заграничных плаваний обоих крейсеров стал вывод о несостоятельности их парусного вооружения — командиры единодушно считали, что для кораблей с неподъемными гребными винтами оно излишне. Переход из Иокогамы в Нагасаки протяженностью 215 миль “Дмитрий Донской” совершил со средней скоростью 2,28 узла, при этом выяснилось, что пока гребной винт не начнет свободно вращаться (что возможно только при скорости не менее 4,5 узла), управ-ление кораблем “почти невозможно”. На “Владимире Мономахе” с его особенно эффективно действующими как тормоза гребными винтами, скорость под парусами никогда не превышала 4,5 узла, хотя представлялось, что при таком ветре “без тормозов” он мог идти со скоростью не менее 9 узлов.



Полуброненосный фрегат “Дмитрий Донской” с полным парусным вооружением. Конец 1880-х гг.

Фрегатский рангоут, имевший вес с такелажем 176 т, предлагалось заменить облегченным корвстским (60 т) или боевым с марсами (35 т), или яхтенным (16 т), но эти предложения после первых плаваний крейсеров не были осуществлены.

Выявилось и усиленное обрастание корпуса, которое по неизвестным поначалу причинам распространялось почему-то не только на стальную броню, но и на медную обшивку. При очистке корпуса “Дмитрия Донского” в 1888 г. в доке Нагасаки вес снятых влажных раковин составил около 13 т. Пришлось прибегнуть к услугам японцев, покрывшим очищенную поверхность брони несколькими слоями лака. При возвращении в 1889 г. в Кронштадт распространили защиту подводной части корпуса от обрастания и на броневые плиты, так как решили, что обрастание брони происходит из-за “электроположительности солей цинка”, полосой которого отделялась сталь брони от медной обшивки.

Большую часть своей 20-летней службы в Российском императорском флоте “Владимир Мономах” провел в заграничных плаваниях, в основном в дальневосточных водах, лишь на год-два возвращаясь на Балтику для обновления экипажа и ремонта.

В ноябре 1892 г. управляющий Морским министерством вице-адмирал Н.М. Чихачев распорядился на “Владимире Мономахе” “батарейную палубу сделать крытой”, как на “Дмитрии Донском”, и снять парусный рангоут. Но на “Владимире Мономахе” в 1893 г. только заменили котлы, а для полной реализации распоряжения Н.М. Чихачева средств не хватило. Новые идеи, как это уже не раз бывало, остались нереализованными, и крейсер по-прежнему был перегружен более, чем на 600 т.

“Дмитрий Донской” в июле 1891 г. принимал участие в больших торжествах по случаю прихода в Кронштадт эскадры французских кораблей под командой адмирала Жерве, а 21 сентября вышел в новое заграничное плавание. С октября 1891 г. по январь 1892 г. “Дмитрий Донской” побывал в Гибралтаре, на Мальте, Бриндизи и в других средиземноморских портах. Затем крейсер возглавил отряд, включавший броненосный фрегат “Минин”, клипер “Забияка” и черноморскую канонерскую лодку “Уралец”, выполнив до этого начальный курс учебных и боевых стрельб. В марте 1892 г. отряд расформировали, и “Дмитрий Донской” совершил плавание Мраморным морем в Константинополь.

Специально полученное дипломатическое разрешение позволило “Дмитрию Донскому” через черноморские проливы войти в недоступное для балтийских кораблей Черное море.

Крейсер, назначенный в распоряжение великого князя Георгия Александровича, принял его в Батуми и, доставив в Пирей, продолжил свое плавание на Дальний Восток.

С июля до конца 1892 г. “Дмитрий Донской”, составляя главную силу малочисленной в то время тихоокеанской эскадры и базируясь, в основном, на Владивосток, продолжал повторявшиеся каждый год боевые учения. Велась боевая стрельба по спускавшемуся с корабля плавучему пирамидальному щиту у о.

Герасимова, с расстояния 8 каб. по скале в заливе Славянка, по этой же скалс ночью при свете двух прожекторов из 203-мм и 152-мм орудий (при этом прислуга переводилась с одного борта на другой), велась стрельба на расстоянии от 3 до 8 каб. из скорострельных малокалиберных пушек с борта и с боевых марсов, производились выстрелы самодвижущимися минами из аппаратов правого и левого борта и из носового минного аппарата.

В августе 1892 г. “Дмитрий Донской”, подняв флаг младшего флагмана, принимал серию визитов во Владивосток иностранных кораблей: трех французских, трех английских, корвета США “Марион”. 20 декабря они отдали якорь в Нагасаки, а 27 января 1893 г. “Дмитрий Донской” уже был в пути из Сингапура в Коломбо. Здесь получили телеграфное предписание Главного морского штаба (ГМШ) — прийти 1 марта в Порт-Саид, где командира крейсера капитана I ранга Гессена сменил капитана I ранга Н.А. Зеленой, и 10 марта 1893 г. кораблю следовало прибыть в Алжир: крейсер I ранга “Дмитрий Донской” должен был возглавить российский отряд кораблей, шедший по приглашению правительства США на международные торжества по случаю 400-летия открытия Америки X. Колумбом.




Крейсер 1 ранга “Дмитрий Донской”. Конец 1890-х гг.

В Алжирскую гавань прибыли назначенный начальником эскадры Атлантического океана вице-адмирал Н.И. Казнаков, великий князь Александр Михайлович, великий герцог Мекленбург-Шверинский. Подняв адмиральский флаг, уже немало прослуживший “Дмитрий Донской” стал усиленно готовиться к 4000-мильному броску через Атлантический океан и 16 марта 1893 г. снялся с якоря. Но направивился крейсер не на Хэмптонский рейд, место сбора кораблей международной эскадры, а непосредственно прямо в Нью-Йорк, где совершенно довольный собой и крейсером вице-адмирал Н.И. Казнаков принимал салют пришедшей следом за ним международной эскадры из 34 вымпелов, в которой российский флот представляли крейсера “Генерал-адмирал” и “Рында”: “Чтобы не быть обязанным салютовать первому, но чтобы получить салют от других”.

Крейсер “Дмитрий Донской” занял в отряде свое флагманское место и принял на себя изнурительное, без преувеличения, бремя представительства. Все дни наши корабли осаждали толпы американцев, а приглашений с берега было так много, что офицерам, чтобы везде поспеть, приходилось делиться на партии. По недостатку собственных электрических ламп фирме Эдисона заказали специальные иллюминационные щиты — императорский вензель с короной, светившийся между фок-мачтой и грот-мачтой “Дмитрия Донского”, а под ним располагался хор из 20 членов экипажа крейсера, запевалой в котором был унтер- офицер минной части крейсера B.C. Степанов, за хороший голос получивший среди матросов и офицеров прозвище “Заливной”.

Этот хор сопровождал российских моряков и в торжественном марше иностранных моряков по Нью- Йорку, во время которого наши матросы своей выправкой и дисциплиной вызвали всеобщее восхищение (парад принимал президент США Кливленд). После парада на “Дмитрий Донской” нанес визит российский посол в США и в ответ на вопрос, какое угощение в кают-компании крейсера он предпочтет, посол ответил, что “предпочтет заливного”. И послу был представлен хорошо известный всему экипажу своим прозвищем унтер-офицер B.C. Степанов! {3}

Корабли обменивались визитами и взаимными угощениями для матросов. На “Дмитрии Донском” в кают-компании принимали офицеров с американского монитора “Миантаномо”, в 1866 г. побывавшего в Кронштадте. Затем принимали 150 моряков-ветеранов гражданской войны, каждый день наносили ответные визиты на иностранные корабли. Все торжества были организованы с огромным, чисто американским размахом.

Со столь же горячим энтузиазмом встречали российский отряд кораблей в Филадельфии, где на знаменитом заводе фирмы “В. Крамп и сыновья”, пользуясь случаем, произвели замену дымогарных трубок в котлах миноносок “Дмитрия Донского”. Предполагавшийся на обратном пути на родину поход во французский порт Брест (в ответ на визит в 1891 г. французской эскадры адмирала Жерве в Кронштадт) был отменен в виду крайнего утомления моряков экскурсиями, визитами и торжествами, и в сентябре 1893 г. “Дмитрий Донской” прибыл в Кронштадт. От Нагасаки до Нью-Йорка крейсер прошел 14 558 миль за 62 суток и 16 часов и около 5000 миль составлял обратный путь вместе с визитами по портам США.

Оказавшиеся весьма добротными машины Балтийского завода в этом походе обслуживались под руководством опытного механика унтер-офицера А.П. Швсйкина (прослужившего на корабле с 1887 г. по 1895 г.) и работали безотказно. Но им уже требовался капитальный ремонт, а котлы “Дмитрия Донского” заменили в 1894 г.

В 1895 г. на “Дмитрии Донском” полностью сменили устаревшую к этому времени главную артиллерию, в спешном порядке установив новые, только что принятые на вооружение российского флота, патронные орудия системы Канэ, взяв их из числа заготовленных для пароходов Добровольного флота (при необходимости переоборудовавшихся во вспомогательные крейсера). Установленные шесть 152-мм орудий и десять 120-мм орудий, с новой системой подачи боезапасов и новым оборудованием погребов, по весу (400 т) оказались равными прежним, и перегрузка крейсера не уменьшалась.





“Владимир Мономах” в Чифу. Апрель 1895 г.

С 1894 г. “Дмитрий Донской” и “Владимир Мономах” оказались уже втянутыми в русло русской политики на Дальнем Востоке. Крейсер I ранга “Владимир Мономах”, находившийся в составе Средиземноморской эскадры, в январе 1895 г. отправился на усиление Тихоокеанской эскадры, следом ушел на восток и флагманский броненосец Средиземноморской эскадры “Император Николай I” под флагом контр-адмирала С.О. Макарова.

В 1894 г. началась война между Японией и Китаем, и русские корабли, сосредоточившись 22 апреля 1895 г. в Чифу, способствовали сдерживанию чрезмерных притязаний к Китаю со стороны победившей в войне Японии. Это заставило победителей в мае отказаться от уже захваченного Ляодунского полуострова и штурмом взятого Порт-Артура.

Закончив модернизацию 29 октября 1895 г., “Дмитрий Донской” вместе с только что принятым в состав флота броненосным крейсером “Рюрик” направился на Дальний Восток через Средиземное море, где пришлось задержаться: ходили слухи о намерении Англии захватить бухту Суда на о. Крит и войти в Дарданеллы; обострились отношения между мусульманской и христианской общинами в Турции. Русские корабли для успокоения христианского населения совершили визиты в Смирну (Измир) и Александретту. Здесь их с подчеркнутым радушием принимала английская эскадра в составе четырех броненосцев и крейсера, уже сосредоточившаяся у входа в Дарданеллы. Русских приветливо приняли и представители обеих общин города — турецкой и греческой.

3 февраля 1896 г. поступил телеграфный приказ ГМШ выйти в поход на Дальний Восток, и 9 апреля российские корабли прибыли в Нагасаки, где, несмотря на натянутые отношения с Японией, России все же приходилось держать значительную часть своих дальневосточных морских сил.

На этот раз тихоокеанская вахта “Дмитрия Донского” длилась шесть лет. Он стал первым крупным кораблем, который 7 октября 1897 г. вошел в только что построенный во Владивостоке сухой док, поднявший значение тогдашней главной базы Тихоокеанского флота. В марте 1898 г. “Дмитрий Донской” впервые побывал в Порт-Артуре, к которому 5 декабря 1897 г. перешла роль новой базы флота и административного центра новой Квантунской области России. В 1900 г. “Дмитрий Донской” участвовал в больших маневрах тихоокеанской эскадры под Порт-Артуром совместно с армейскими частями, постепенно перешедшими в боевые действия на территории Китая, где разгорелось восстание “Большого кулака”, направленное против всех европейцев, спровоцированное императрицей Цыси и религиозными сектами (иначе — восстание ихетуаней или “боксерское восстание”).





“Владимир Мономах” в Чифу в Апреле 1895 г. (два фото вверху) и во время открытия Владивостокского сухого дока 7 октября 1897 г.



Крейсер 1 ранга “Владимир Мономах" в Кронштадте во время перевооружения и замены котлов (вверху) и в дальнем походе. Конец 1890-х гг.

Тем временем, отозванный в конце 1895 г. с Дальнего Востока на Балтику, “Владимир Мономах” столкнулся с проблемой кардинальной перестройки. Начальник Тихоокеанской эскадры адмирал Е.И. Алексеев и командир крейсера капитан I ранга З.П. Рожественский поставили перед управляющим Морским министерством вопрос о необходимости разгрузки крейсера не менее, чем на 650 т.

Е.И. Алексеев считал морские качества корабля “ниже посредственных”, по его мнению, “Владимир Мономах” годен только “для надобности береговой обороны, а не океанского крейсерства”. Перегруженный крейсер плохо реагировал на встречную волну и ветер, которые уже при силе 5 баллов заставляли его зарываться носом, принимать на палубу потоки воды, резко терять скорость. Все это сопровождалось сильными ударами и сотрясениями, при бортовой качке 12й артиллерия уже не могла действовать. Необходимо было, чтобы в относительно свежую погоду могли действовать хотя бы два орудия главной батареи, обстреливая весь горизонт, и Е.И. Алексеев предлагал в носу и в корме “Владимира Мономаха” поставить два 152-мм патронных орудия и все восемь бортовых 152-мм орудий заменить на 120-мм, а вместо трех мачт для парусов поставить “две с семафорами и вышками для наблюдательных постов”.

З.П. Рожественский добавлял, что на крейсере надо установить боевую рубку, не предусмотренную первоначальным проектом, и предлагал полностью или частично “снять броню, а по полосе оной сделать двойной борт”, который заполнить целлюлозой.

Комиссия под председательством контр-адмирала В.П. Мессера представила в МТК вариант с более слабым, чем на “Дмитрии Донском”, носовым огнем (надо было обязательно облегчить носовую оконечность), без щитов для орудий и с сохранением брони, что уменьшало водоизмещение только на 129 т, и осадка уменьшалась лишь на 0,11 м. Это решение МТК одобрил великий князь Алексей Александрович, приказавший подготовить “Владимир Мономах” к плаванию в августе 1897 г. Крейсер был перевооружен пятью 152-мм орудиями, шестью 120-мм орудиями, число 47-мм пушек довели до 18 (вместо 10), число 37-мм пушек сократили до 4 (вместо 12), оставили две десантные пушки Барановского. В ноябре 1897 г. “Владимир Мономах” отправился в поход на Дальний Восток и в апреле 1898 г. вошел в состав Тихоокеанской эскадры — приказание Алексея Александровича было выполнено.

Теперь крейсера I ранга “Дмитрий Донской” и “Владимир Мономах” почти два года провели в совместной, во многом уже будничной службе по освоению нового, столь неожиданно расширившегося, дальневосточного театра. Учения, маневры, экстренные поручения, стоянки в вооруженном резерве, плавания в Желтом и Японском морях, заходы практически во все гавани и порты огромного побережья не оставляли времени для теоретических размышлений о возможном военном столкновении с территориально небольшой, по сравнению с Россией, Японией.

12 декабря 1901 г. “Дмитрий Донской” и “Владимир Мономах”, после необыкновенно широких, шумных и теплых проводов в кают-компаниях кораблей и полковых собраниях, вместе с броненосцами “Сисой Великий”, “Наварин” и крейсером “Адмирал Корнилов” покидали Порт-Артур, административный центр Квантунской области России и главную военно-морскую базу флота Тихого океана, население которого, кроме войск, составляло около 50 тысяч человек (1903 г.).

При китайском владении Порт-Артур представлял собой поселок с 4-тысячным населением, а теперь, как вспоминал великий князь Кирилл Владимирович: “Порт-Артур разительно отличался от того унылого дикого местечка, где четырьмя годами ранее я поднимал флаг Св. Андрея Первозванного. Теперь все здесь наполнилось жизнью и гудело как пчелиный улей. Повсюду шла лихорадочная работа… Все делалось для того, чтобы превратить Порт-Артур в первоклассную морскую базу… Что бы ни писали со времени революции, а писали много и в основном чепуху, наши инженеры и рабочие умели работать.”




“Владимир Мономах” на Балтике. Начало 1900-х гг.

Уходили на Балтику корабли-пионеры дальневосточного театра и для их проводов в море вышли все находившиеся в кампании и оставшиеся в Порт- Артуре корабли: эскадренные броненосцы “Петропавловск”, “Севастополь”, “Полтава”, крейсеры “Громобой”, “Адмирал Нахимов”… Краткий волнующий миг прощания, гром салютов флагманских броненосцев — и корабли расстались в сумрачной зимней мгле навсегда. Каждый шел навстречу своей судьбе.

27 марта 1902 г. российский отряд кораблей, шедший под флагом контр-адмирала Г.П. Чухнина, соединился в море у Танжера с отрядом из трех французских крейсеров, и произвели совместным приходом на рейд знаменитую демонстрацию русско-французского союза: “Показывали из-за угла кулак Англии”, — как писал мичман с “Дмитрия Донского” П.А. Вырубов.

В Кронштадте крейсер I ранга “Дмитрий Донской” переоборудовали в учебно-артиллерийский корабль для Тихоокеанской эскадры, для чего шесть 120-мм орудий заменили на шесть 75-мм и дополнительно установили малокалиберную артиллерию, которая теперь включала еще шесть 75-мм, восемь 47- мм, десять 37-мм одноствольных, шесть 37-мм пятиствольных и две 64-мм десантные пушки Барановского, четыре 7,62-мм пулемета.

Новый поход “Дмитрия Донского” на Дальний Восток намечался в октябре 1903 г. вместе со спешно проходившим приемные испытания крейсером “Алмаз”, предназначенным быть яхтой Наместника царя на Дальнем Востоке адмирала Е.И. Алексеева. “Дмитрий Донской”, собрав в Средиземном море миноносцы, приходившие из Кронштадта несколькими группами, должен был конвоировать их в Порт-Артур. Сборы затянулись, и в результате “Дмитрий Донской” вошел в состав “Отдельного отряда судов, идущих в Тихий океан” под командованием контр-адмирала А.А. Вирениуса — броненосца “Ослябя”, крейсеров

“Аврора” и “Алмаз”, трех вспомогательных крейсеров и 11 миноносцев.

Организация этого похода как в зеркале отражала организационную беспомощность и бестолковость руководства Морским ведомством. Так, например, начальник ГМШ вице-адмирал З.П. Рожественский, требуя по телеграфу ускорить движение в Порт-Артур, другим своим телеграфным распоряжение категорически запрещал оставить миноносцы в Средиземном море, выходившие из строя из-за череды аварий и не выдерживавшие штормовых буксировок. В результате к началу русско-японской войны, 26 января 1904 г. отряд А.А. Вирениуса только-только преодолел Красное море, но получил приказ возвратиться в Россию.

Командир “Дмитрия Донского” капитан I ранга Л.Ф. Л.Ф. Добровольский, воспользовавшись своим положением на пересечении морских путей, без приказа свыше приступил к перехвату военной контрабанды, обильным потоком хлынувшей в Японию. “Дмитрий Донской” успел перехватить три парохода, но, вместо поддержки остальными кораблями отряда А.А. Вирениуса, Л.Ф. Добровольский получил категорическое предписание ГМШ освободить задержанные суда с военной контрабандой, следовавшие в Японию.

Менее чем через год, 2 октября 1904 г., “Дмитрий Донской” под командованием капитана I ранга И.Н. Лебедева в составе 2-й Тихоокеанской эскадры под командованием вице-адмирала свиты Его Величества З.П. Рожественского вышел из Либавы в свое пятое, оказавшееся последним, плавание на Дальний Восток.



Торпедный аппарат на крейсере 1 ранга “Дмитрий Донской”


“Дмитрий Донской” в Бизерте. Начало 1900-х гг.

Переход Атлантикой вдоль пустынных берегов Африки, редкой силы шторм вблизи мыса Доброй Надежды, длительная задержка у о. Мадагаскар, где стало известно о падении Порт-Артура и гибели в “порт- артурской ловушке” главных сил Первой Тихоокеанской эскадры, плавание через Индийский океан, неопределенность дальнейшей судьбы 2-й Тихоокеанской эскадры у берегов Индокитая, изнуряющие угольные погрузки — все это разделил с эскадрой изрядно устаревший “Дмитрий Донской”.

У берегов Индокитая флагманский броненосец эскадры З.П. Рожественского “Князь Суворов” установил утром 26 апреля 1905 г. радиосвязь с крейсером “Владимир Мономах”, входящим в Отдельный отряд судов под командованием Н.И. Небогатова, посланного для усиления 2-й Тихоокеанской эскадры.

Еще 11 декабря 1904 г., спустя более чем два месяца после ухода на Дальний Восток 2-й Тихоокеанской эскадры, под председательством генерал-адмирала великого князя Алексея Александровича в его дворце на набережной р. Мойки в Петербурге состоялось совещание высших чинов флота, на котором постановили послать на соединение с эскадрой З.П. Рожественского Отдельный отряд судов в составе четырех броненосцев и крейсера “Владимир Мономах”, командование которым поручили контр-адмиралу Н.И. Небогатову.

В свой четвертый, последний поход на Дальний Восток, ветеран тихоокеанских эскадр готовился в Либаве. Основную часть ремонта и модернизации “Владимира Мономаха” поручили Балтийскому заводу, приславшему из столицы в Либаву мастеровых и корабельного инженера В.Х. Оффенберга. С крейсера сняли все торпедные аппараты и мины заграждения, громоздкую грот-мачту заменили облегченной стальной с двумя прожекторами, установили радиотелеграфную станцию Сляби-Арко германской фирмы “Телефункен”, два дальномера Барра и Струда”, оптические дальномеры системы Перепелкина. Корпус и дымовые трубы перекрасили в черный матовый цвет, как и на других кораблях. Командиром “Владимира Мономаха” был назначен капитан I ранга В.А. Попов, который, однако, старался вовсе не утруждать себя командованием.

Утром 2 февраля 1905 г. крейсер посетил прибывший из Петербурга великий князь Алексей Александрович.

Его напутствие команде было кратким и звучало несколько странно: “Ну, Бог с вами, желаю вам также отличиться, как ваши артурские товарищи!” Порт-артурские моряки в это время уже находились в плену, а их корабли были затоплены у Порт-Артура. Но, может быть, здесь сыграла роль интуиция родного брата Александра III, не раз отмечавшаяся современниками, которые называли его человеком достойным и прекрасным во всех отношениях, хотя победы на амурном и гастрономическом фронте оставляли ему мало времени для руководства флотом России.

Через 102 дня после напутствия командир корабля и почти все офицеры и экипаж оказались в плену, а крейсер покоился на дне Японского моря у острова Цусима.

Проводы Отряда (его иногда называют 3-й Тихоокеанской эскадрой) были торжественными. После “Владимира Мономаха”, который на внешнем рейде Либавы произвел испытания машин и артиллерии, вышли броненосцы и транспорты, и 3 февраля по сигналу Н.И. Небогатова Отряд двинулся в поход на Дальний Восток. Путь проходил вокруг Европы, через Средиземное море, где в бухте Суда все корабли эскадры посетила королева Эллинов Ольга (дочь покойного великого князя Константина Николаевича), и далее через Суэцкий канал. Красное море, Индийский океан, Малаккский пролив. Благодаря хорошей работе радиотелеграфа, в 15 ч 00 мин 26 апреля отряд Н.И. Небогатова присоединился к эскадре З.П. Рожественского у берегов Аннама (Вьетнама). Около 12 тысяч миль было пройдено всего за 83 дня при минимальном использовании услуг портов. Старший инженер-механик “Владимира Мономаха” подполковник Е.А. Корнильев обеспечил безаварийную работу “видавших виды” главных машин и вспомогательных механизмов. Приветствуя своего старого соплавателя, “Дмитрий Донской” послал свою команду по реям, как это было принято во времена парусного флота.

1 мая 1905 г. объединенная 2-я Тихоокеанская эскадра под командованием З.П. Рожественского оставила берега Аннама и по кратчайшему пути направилась во Владивосток через корейский пролив, намереваясь пройти юго-восточным проходом — Цусимским проливом или, иначе, проходом Крузенштерна (ширина около 60 км, глубина 129 м). Затем кораблям надлежало курсом “норд-ост 23°” следовать во Владивосток…



“Владимир Мономах" на Балтике. 1902–1904 гг.

Оглавление книги

Оглавление статьи/книги
Реклама

Генерация: 0.195. Запросов К БД/Cache: 0 / 0