Главная / Библиотека / Полуброненосные фрегаты типа “Дмитрий Донской”. 1881-1905 гг. /
/ Приложения / Приложение № 3 Заграничные плавания крейсера “Дмитрий Донской” (Из рапортов командиров кораблей. РГА ВМФ Ф. 417. Главный Морской штаб)

Глав: 17 | Статей: 21
Оглавление
Книга посвящена двум крейсерам русского флота: “Дмитрию Донскому” и “Владимиру Мономаху” — кораблям, в конце 19-начале 20-го веков прошедшим через все океаны и погибшим в мае 1905 г. в Японском море.

Строительство и ввод в состав российского флота полуброненосных фрегатов “Владимир Мономах” и “Дмитрий Донской” ознаменовало важный этап в российском судостроении — переход к созданию серии кораблей крейсерского назначения. Корабли эти были добротно построены на российских верфях, представляли самостоятельный отечественный конструктивный тип и получили славные имена известных в отечественной истории великих князей.

Приложение № 3 Заграничные плавания крейсера “Дмитрий Донской” (Из рапортов командиров кораблей. РГА ВМФ Ф. 417. Главный Морской штаб)

закрыть рекламу

Приложение № 3 Заграничные плавания крейсера “Дмитрий Донской”

(Из рапортов командиров кораблей. РГА ВМФ Ф. 417. Главный Морской штаб)

Из рапорта начальника эскадры в Тихом океане вице-адмирала В. П. Шмидта

От 12 февраля 1889 г.

Фрегат "Дмитрий Донской", окончив покрытие лаком, изобретения японца Хотта, броневого пояса и некоторые другие работы, 12 ноября 1888 г. вышел из дока lokocko и 16-го перешел на Иокогамский рейд.

Корвет "Витязь" отправил 23-го в Нагасаки, где он должен был ожидать моего прихода. Клиперу "Разбойник" дал особое предписание сняться с якоря под парусами 26 ноября и идти в Кобе, при этом пары разрешалось разводить только в крайних обстоятельствах и располагать свое плавание под парусами так, чтобы не пропустить незамеченным фрегата, который будет идти обыкновенным путем из Иокогамы в Кобе.

Фрегат "Дмитрий Донской", имея пары в 4 котлах, снялся с якоря с Иокагамского рейда 30 ноября, в 6 ч утра. В 8 ч утра, пользуясь благоприятным ветром, поставили паруса и застопорили машину; фрегат, имея полный бакштаг, сейчас же бросило к ветру до галфвинда и, несмотря на положенный заранее руль на борт, при ходе 5, 5 узлов, под ветер не катился. К 9 ч винт был разобщен, но при стихнувшем ветре, имея ходу всего 4, 5 узла, не вращался. Продержавшись около часа под парусами, снова сообщили винт и дали ход машине, а паруса, вследствие маловетрия, были закреплены. В исходе 4 ч пополудни, 1 декабря заметили на горизонте, при мрачной и сырой погоде, сигнальные вспышки, а затем скоро увидели штилеюший под парусами клипер "Разбойник", который фрегат взял на буксир. Имея 55 оборотов машины, фрегат буксировал клипер со скоростью 10, 5 узлов.

2 декабря, в начале 3 ч пополудни, вышел с клипером на рейд Кобе, где, отдав буксиры, фрегат и клипер стали на якорь, на 6-саженной глубине. На рейде Кобе застал французский броненосный фрегат "Turenne", под контр-адмиральским флагом, и английский корвет "Cordelia". В тот же день, в 11 ч вечера, пришла канонерская лодка "Кореей" из Нагасаки, куда она прибыла 22 ноября из Чемульпо.

6 декабря снялся с якоря и Вандименовым проливом пошел в Нагасаки; командирам клипера "Разбойник" и лодки "Кореей" оставил предписания, по которым первый должен был следовать внутренним Японским морем в тот же порт на присоединение к фрегату, а лодке идти в Иокогаму. По случаю высокоторжественного дня тезоименитства государя наследника Цесаревича, по окончании молебствия, поднял стеньговые флаги и произвел салют по уставу.

8 декабря, в 8 час утра, стал на якорь на Нагасаком рейде, где застал корвет "Витязь", пришедший 27 ноября, и японский крейсер "Takachiho". Перед отправлением корвета "Витязь" в обратное плавание на Балтику произвел ему инспекторский смотр и нашел корвет в блестящем состоянии. 11 декабря при дружных криках "ура" корвет "Витязь" вышел из Нагасаки в Россию.

12 декабря на рейд пришел клипер "Разбойник". Во время рождественского поста команды фрегата "Дмитрий Донской" и клипера "Разбойник" говели и приобщались в походной церкви фрегата.

8 января 1889 года снялся с Нагасакского рейда для следования в Гонконг и затем в Сингапур, где, согласно приказанию управляющего Морским министерством, перенес свой флаг на крейсер "Адмирал Нахимов". На другой день по выходе из Нагасаки, пользуясь попутным муссоном, поставили паруса, прекратили пары и разобщили винт. Большую часть пути сделали под парусами, пары разводились в ночь с 11 на 12 января, по случаю густой мглы, мешавшей открыть входной маяк в Формозский пролив, и неправильного течения в этом месте, а затем перед входом на рейд, за три часа времени. 14 января стал фертоингом на Гонконгском рейде, пройдя 1077 миль, из них 399 под парами и 678 миль под парусами; наибольший ход под парусами был 10, 5 узла, а средний 6, 7 узла. На рейде застал английскую эскадру из 9 судов, под флагом виие-адмирала сэра Новель Сальмона, имевшего свой флаг на крейсере "Imperieuse, французский броненосец "Turenne", под флагом контр-адмирала Лаирль, германскую канонерскую лодку "Wolf" и две китайские деревянные лодки. По приходе обменялся установленными салютами и визитами. Когда я отправился с визитом к губернатору и командующему войсками, для моей встречи, как это всегда делается в Гонконге, был выставлен почетный караул со знаменем, а при выходе на берег произведен салют из 15 выстрелов, под звуки нашего гимна "Боже, Царя храни". Во все время пребывания на Гонконгском рейде мы пользовались особым гостеприимством и любезностью со стороны англичан.

26 января снялся с Гонконгского рейда, для следования в Сингапур. В исходе 1 ч ночи 27-го, имея попутный муссон, поставили паруса, через час прекратили пары и разобщили винт, ходу 4 узла, винт не вращается, под утро же при 5 узлах начал давать по 12 оборотов в минуту. До полудня 28 января имели все время тихий ветер, так что за 35 ч прошли под парусами всего 133 мили. С полудня того же дня муссон постепенно свежел, так что к утру 29 января взяли у марселей два рифа. Неся при этом фок, пол-грота и брамсели, имел ходу 10 узлов, розмахи были весьма плавные от 8° до 12° и весьма редко до 15°, по 9 в минуту. У параллели вновь поставленного маяка Падаран, на полуострове того же имени, муссон начал несколько стихать, а у маяка муссон дул уже слабо, что совершенно согласно с указанием лоции. На ходу от 2 до 4 узлов винт перестал врашаться, вследствие чего в 8 ч утра 31 января развели пары в 2 котлах, дали ход машине и закрепили паруса. 3 февраля в 7 ч утра стал на якорь на Сингапурском рейде. Всего пройдено 1530 миль, из них под парусами 703, со средней скоростью 6,7 узла под парами 827 миль. Последними двумя переходами можно было убедиться, что фрегат может делать значительные переходы под парусами для сбережения топлива.

9 февраля прибыл на рейд крейсер "Адмирал Нахимов". На другой день перенес свой флаг на крейсер, а фрегат "Дмитрий Донской" снялся с якоря и ушел в Россию.

Лак Хотта, которым была покрыта броня фрегата "Дмитрий Донской" в сентябре 1887 года, действительно служил хорошим предохранительным средством от разъедания брони ржавчиной, плотно изолируя поверхность железа от влияния воздуха и воды. В японском флоте покрывают тем же лаком и внутренние помещения между днами, когда судно еше на стапеле. Стоимость самого лака не велика, но она весьма значительно возвышается вследствие долгого пребывания судна в доке и подготовительных работ, заключающихся в очистке подводной части. По вводе фрегата "Дмитрий Донской" в док цинк на шельфе, за весьма небольшим исключением, оказался цел. С левой стороны он меньше пострадал, чем с правой и весь был покрыт пятнами какой-то соли; на поверхности цинк очень хрупок и легко отдирается слоями. Больше всего цинк пострадал в кормовой части.

Сравнивая поражения брони, которые были видны при осмотре в прошлом году, с таковыми же в нынешнем, является сомнение в пользе, которую цинк приносит в смысле сбережения брони и в обрастанци подводной части. Очистив и взвесив наросты подводной части фрегата, по приблизительному расчету, вышло 1,64 фунта на каждый кв. фут поверхности, тогда как на других судах эскадры, на которых нет цинка ("Рында", "Разбойник"), при осмотре их в доке, медная обшивка была совершенно свободна от наростов и только покрыта зеленоватым налетом окисла; причина этому — образование ядовитого окисла, на котором не развивается органическая жизнь. Между тем как на фрегате ток, образующийся между медью и цинковой поверхностями, восстанавливает окисел, и медь делается восприимчивой к обрастанию. Ввиду сказанного японский инженер г. Гакауата предложил заменить цинковую обшивку на шельфе железной и спустить ее ниже, увеличив ширину в 1,5 фут до трех, и отделить железо от меди свинцовым поясом. Гакауата привел в пример японский броненосец "Риудзю", обшитый медью и с броневым поясом по ватерлиниии. Подводная часть этого броненосца по осмотре оказалась очень мало обросшей, и то не ракушками, а только растениями вроде мха, хотя броненосец стоит уже на одном месте по выходе из дока полгода.

Ввиду всего сказанного я разрешил заменить цинк железом. По мнению комиссии из судовых офицером, такою заменой исключается также самая сильная медно-цинковая пара и уменьшается сила тока.

Вице-адмирал В.П. Шмидт

Из рапортов командира фрегата "Дмитрий Донской" капитана 1 ранга Скрыдлова

От 29 марта 1889 года

10 февраля, в 2 ч дня, начальник эскадры в Тихом океане виие-адмирал Шмидт перенес свой флаг на пришедший накануне броненосный крейсер "Адмирал Нахимов". Тотчас же вслед за этим вверенный мне фрегат снялся с якоря. Переход от Сингапура до Коломбо в 1563,5 мили сделан в 7 суток и 1 ч 30 мин; из них под парами в двух котлах сделано 1479 и под парусами 94 мили, со среднею скоростью 5,1 узла.

17 февраля, в 7 час. утра, отдали якорь на рейде Коломбо. Переход из Коломбо в Суэц в 3485 миль сделан фрегатом в 26 сут. и 14 час.; из них под парами в двух котлах 3326 миль и под парусами 159 миль, со средней скоростью 3,5 узла. Во все время перехода имел попутное течение и очень слабый NO муссон, который только по выходе из Малакского пролива дал возможность воспользоваться парусами. В Коломбо вместе с фрегатом стоял пароход северогерманского Алойда "Hohenstaufen", обративший на себя внимание производившеюся на нем работой в гребном винте. По справкам оказалось, что у него в 1000 милях от Коломбо сломался вал гребного винта.

Почти до параллели Адена чувствовался легкий NO муссон и имелось слабое попутное течение. 27 февраля в 3 ч пополудни при NO прекратил пары и поставил паруса. 1 марта убрал паруса и более не прекращал паров. Эти два дня парусного плавания дали прекрасный отдых машинной команде.

6 марта, к полуночи, начали находить облака мокрого тумана, но к 8 ч прояснило. В 11 ч того же дня ветер задул с силой 6–9 бал., неся с собой густой туман и мглу с песчаной пылью. В 9 ч вечера при таких неблагоприятных обстоятельствах повернул на обратный курс, уменьшив ход фрегата до трех узлов, рассчитывая на возможно скорую перемену погоды, так как туманы в Красном море, как известно, непродолжительны. Предположение мое вполне оправдалось: 7 марта, в 4 ч утра, ветер начал немного стихать, туман сделался реже и горизонт улучшился. В 8 час. туман почти прекратился.

8 марта в 7 ч 40 мин утра стал на якорь на Суэцком рейде. В полдень того же дня вошел в канал. 10 марта в 3 ч 30 мин вечера пришел в Порт-Саид. За переход Суэцким каналом уплочено 14791 фр., на 3114 фр. менее, чем в 1887 году. Разнииа эта получилась от того, что на этот раз мне удалось отделаться от предлагаемого большим судам буксирного парохода, в бесполезности которого я убедился в прошлый раз. Буксирные пароходы кампании были заняты, да и фрегат получил репутацию хорошо слушающего руля судна. В Порт-Саиде принято 900 тонн угля по 27,54 шил. за тонну.

В Яффу прибыл 12 марта в 9 ч утра, пройдя расстояние в 140 миль в 16 ч.

Для доставления в Иерусалим желающих нижних чинов из команды фрегата я при посредстве нашего вице-консула г. Тимофеева заключил словесное условие с подрядчиком Howard, обязавшимся за 32 фр. с человека доставить на крытых подводах команду в Иерусалим и обратно на фрегат. За эту же плату он обязан кормить команду и давать на чай. Помещение для команды в Иерусалиме было предложено нашим консулом г. Беляевым бесплатно. В пути команда не должна была находиться более 12 часов. Всех желающих набралось 315 человек которые и съездили на две смены. Взятые на себя условия Howard исполнил крайне недобросовестно, а именно:

а) большинство экипажей было открытыми, так что команда ехала под палящими лучами солнца;

б) вместо обещанных двенадцати часов, команда находилась в пути пятнадцать часов;

в) лошади были настолько плохи, что не могли везти экипажа с командой, почему большая часть последней принуждена была добрую половину пути идти пешком; кроме того, в одной из фур лошади пали, и команда целую станцию везла экипаж на себе;

г) пиша на пути была отвратительная, а чая совсем не было; мучимые жаждой нижние чины покупали воду, отвратительные качества которой расстроили у многих желудки;

В Иерусалиме как гг. офицеры, так и команда были встречены чрезвычайно любезно управляющим нашим консульством Беляевым. Во все время стоянки в Яффе, на случай изменения погоды, имел теплую воду в котлах, но поднимать пары не пришлось, и сообщение с берегом не прекращалось.

1 7 марта в 8 ч утра снялся с якоря для следования в Корфу, куда и прибыл 21 марта в 10 ч 30 мин пополудни, оставил Корфу для следования в Бриндизи, куда и прибыл 29 марта, в 6 ч 40 мин утра.

От 2 мая 1889 гола

30 марта в 10 ч 45 мин вечера, в Бриндизи на фрегат прибыли его императорское высочество великий князь Павел Александрович и состоящие при нем полковник Степанов и адъютант барон Шиллинг. В 11 ч 40 мин вечера, по доставлении багажа его императорского высочества, дал ход и в сопровождении крейсера "Забияка" пощел в Патрас, куда прибыл 31 марта в 7 ч 45 мин вечера и стал на якорь по внешнюю сторону мола. По прибытии фрегата город иллюминовался; в ответ на это, по желанию его императорского высочества, иллюминировались также фрегат и крейсер.

1 апреля в 7 ч утра его императорское высочество и состоящие при нем лица оставили фрегат и по железной дороге отправились в Афины; при съезде его императорского высочества, с фрегата и крейсера "Забияка" были произведены салюты в 21 выстрел; судовые шлюпки провожали его императорское высочество до железнодорожной пристани.

В 9 ч фрегат и крейсер "Забияка" снялись с якоря, для следования в Пирей. 2 апреля в 12 ч 45 мин дня вошел в Пирейскую гавань, где ошвартовался на другой день у северного берега, по правую сторону корвета "Витязь". В гавани застал корвет "Витязь", французский броненосец "Vauban" под флагом контр-адмирала Olry, отряд из греческих лодок и королевскую яхту "Амфитрита". Произвел установленные салюты и получил ответы равным числом выстрелов.

11 апреля, перед уходом корвета "Витязь" в Россию, их величества король и королева Эллинов, его императорское высочество великий князь Павел Александрович и королевская семья посетили все русские военные суда и приняли обед на фрегате.

1 5 апреля их величества король и королева Эллинов, его императорское высочество великий князь Павел Александрович и королевская семья присутствовали на балу на фрегате. На бал было приглашено греческое общество, местная русская колония, с нашим посланником Е.К. Бютиовым во главе, а также командиры и офицеры греческих военных судов.

19 апреля их величества король и королева Эллинов удостоили офицеров завтракать в кают-компании фрегата. При съезде высочайших гостей с фрегата люди были посланы по реям.

20 апреля все свободные от службы офицеры удостоились приглашения на обед в Королевский дворец.

22 апреля, в 9 ч 30 мин утра, снялся со швартовых и вслед за греческим крейсером "Миаулис" вышел к мысу Фемистокл, где остановил машину и дождался королевской яхты "Амфитрида". На фрегате шли русский посланник тайный советник Бютиов, со вторым секретарем посольства г. Катковым, личный секретарь ее королевского величества камер-юнкер Философов, полковник Степанов и барон Шиллинг.

В 10 час. королевская яхта "Амфитрида" под штандартом его величества короля Эллинов вышла в море. При проходе ее был произведен салют в 21 выстрел, расцветились флагами и послали людей по вантам, затем фрегат последовал за яхтой в Сиру, держась у нее на левой раковине, согласно полученному приказанию от греческого морского министра.

В 5 ч 20 мин вечера стал на якорь на внутреннем рейде города Сира, близ мола. По отдаче якоря расцветились флагами, послали людей по реям и произвели салют в 21 выстрел. На рейде стоял французский крейсер "Seignelay", в 7-м часу пришли на рейд греческие минный крейсер "Псара" и крейсер "Миаулис" и отряд из 4-х лодок. С наступлением темноты с фрегата и фрегатских миноносок светили боевыми фонарями. Вечером того же дня их величества король и королева Эллинов с королевской семьей прибыли на фрегат и пробыли здесь несколько часов.

23 апреля по случаю тезоименитства его величества короля Эллинов в местном соборе отслужен был молебен. Кроме их величеств короля и королевы Эллинов, королевской семьи и его высочества великого князя Павла Александровича, присутствовали также командиры и офицеры всех судов, греческих и иностранных. При съезде их величеств на берег и обратно на яхту произведены были салюты в 21 выстрел и люди посланы по реям. В 2 ч я был с офицерами на открытии его величеством королем Эллинов памятника греческому герою-моряку Андрею Миаулису. С наступлением темноты город и суда на рейде иллюминовались. На фрегате рангоут был освещен лампочками Эдисона, жгли фалшвеера, пускали ракеты и светили боевыми фонарями.

24 апреля состоялся в присутствии высочайших особ спуск с мортонова эллинга парохода, бывшего в починке. На спуске присутствовали также офицеры фрегата. После полудня ее величество королева Эллинов катались на фрегатских миноносках на взморье. Того же дня вечером в здании городского клуба был бал, на котором присутствовали их величества король и королева Эллинов с королевской семьей и его императорское высочество великий князь Павел Александрович. Офицеры с фрегата были также приглашены.

25 апреля, утром, их величества король и королева Эллинов поехали на загородную виллу г-жи Проос, на пожертвование которой построен памятник адмиралу Миаулису, и здесь приняли завтрак, на который, кроме других гостей, приглашены были командиры военных судов и по одному офицеру с каждого судна. В полночь того же числа, во время иллюминации и фейерверков, фрегат снялся с якоря и вслед за королевской яхтой "Амфитрида" пошел в Гидру. Яхту, кроме фрегата, сопровождал еше минный крейсер "Псара"; 4 канонерские лодки, стояшие в Сире, снялись двумя часами раньше и прибыли одновременно с яхтой в Гидру в 7 ч утра.

Придя в Гидру, остановил машину и держался вблизи города, так как глубина в одном кабельтове от берега уже превосходит 30 саж. То же сделали и остальные суда, кроме яхты, которая вошла в маленькую гавань города. Их королевские величества съехали на берег в церковь, где был отслужен молебен. При съезде их королевских величеств на берег и возвращении обратно на яхту произведены были салюты и люди посланы по реям. В 3 ч 40 мин королевская яхта "Амфитрида" вышла из гавани и пошла в Пирей. Фрегат и крейсер "Псара" последовали за ней, держась на правой и левой раковинах.

В 5 ч 35 мин, по условленному сигналу с яхты "Амфитрида", остановил машину, спустил и послал на яхту паровые катера. Их королевские величества с королевской семьей и его императорское высочество великий князь Павел Александрович прибыли на фрегат и пошли на нем в Пирей. В 7 ч 8 мин, пройдя к мысу Фемистокл, остановил машину, и высочайшие гости, простившись с офицерами и командой, отправились обратно на яхту и на ней в Пирей. При съезде их королевских величеств был произведен салют в 21 выстрел, люди посланы по реям и фрегат осветился разноцветными фалшвеерами.

27 апреля, в 10 ч пополудни, дал ход и пошел в Патрас, куда прибыл 28 апреля в 7 ч 20 мин утра и стал на якорь по внешнюю сторону мола. Того же числа вечером на фрегат из Афин прибыли его императорское высочество великий князь Павел Александрович и его королевскре высочество наследный принц Константин Георгиевич, с состоящими при них лицами. В 10 ч 45 мин вечера снялся с якоря и пошел в Бриндизи, на внешний рейд которого прибыл на следующий день, 29 апреля, в 4 ч пополудни.

30 апреля в 1 ч 45 мин пополуночи снялся с якоря для следования в Неаполь. 2 мая в 8 ч 20 мин стал на якорь в военной гавани Неаполя и ошвартовался.

От 31 мая 1889 г.

11 апреля пересек экватор в долготе 25° W. Штилевую полосу удалось пройти не разводя паров и 16 утром получил пассат. С увеличением широты, пассат постепенно свежел. Подходя к параллели о-ва Зеленого мыса, имел пассат при большой волне; течением в сутки подавало 20 миль на W. Не надеясь выгрести в Порто-Гранде, решил идти на Фаял (Азорские о-ва). Пассат довел до широты 28° N, где заштилев 29 апреля развел пары и пройдя 19 ч получил слабый SW; прекратил пары и продолжал плавание под парусами.

3 мая ветер перешел к NW и засвежел.

С 4 до 6 мая выдержал жестокий шторм от N; наименьшая высота барометра 29.96. 7 мая при быстром падении барометра задул SW и, постепенно свежея, достиг шторма. Не доходя 45 миль до Фаяла, ветер перешел к SO и стал стихать. Продержавшись ночь на дрейфе, утром развел пары и 9 мая в 11 час. 39 мин. утра стал на якорь на рейде Фаяла. Всего от Монтевидео пройдено 7023 мили, из них 501 миля под парами, средняя суточная скорость 108 миль. Машина действует исправно; по корпусу и рангоуту повреждений нет, но вследствие последних штормов, имеется несколько мелких исправлений. Необходимо втянуть стоячий такелаж.

Молы на Мичуэле и Фаяле будут окончены через 4 года, и тогда эти порты будут совершенно безопасны для якорных стоянок. Принужден остаться на Фаяле больше, чем предполагал, за неимением готовых сухарей. Погрузил 150 тонн угля ньюкэстля, по 33,5 шиллинга.

6 мая по случаю высокоторжественного дня рождения его императорского высочества великого князя государя наследника цесаревича Николая Александровича на фрегате была отслужена божественная служба, на которой присутствовала вся местная русская колония в Неаполе. На литургии дети некоторых русских семейств причастились. В тот же день в 4 ч дня отдал швартовы и ушел в Кадикс, куда прибыл 11 мая в 3 ч 30 мин пополудни. В Кадиксе, по случаю свежих ветров, не мог грузиться углем и, выжидая улучшения погоды, простоял двое суток.

16 мая в 4 час. 30 мин. пополудни, имея пары на трех котлах, ушел с рейда Фаяла для следования в Шербург. Переход сделал под парами, вследствие частых перемен в направлении и силе ветра.

23 мая в 2 часа ночи стал на якорь в Шербурге. На рейде застал фрегат "Дмитрий Донской". Всего пройдено 1406 миль, средняя суточная скорость 217 миль.

Офицеры и команда обстоят благополучно.

Капитан 1 ранга Скрыдлов

Из рапортов командира фрегата “Дмитрий Донской” капитана 1 ранга Гессена

От 28 сентября 1891 г.

21 сентября с вверенным мне фрегатом в 7 ч 15 мин утра, имея пары в 3 котлах, снялся с якоря с Большого Кронштадтского рейда и, обменявшись салютом с крепостью и прощальным приветом с фрегатом "Минин", пошел в море.

Финский залив и Балтийское море до маяка Эстернгарн прошел при маловетрии, со скоростью до 11 узлов. У маяка Нерахольм 22 сентября, в 10 ч вечера нашел туман, заставивший уменьшить ход до самого малого. Приказав вывести третий котел из действия, я продолжал продвигаться вперед, бросая лот Томсона, который показывал глубину от 10 до 17 сажень.

23 сентября в 7 ч утра туман рассеялся и открылись маяки Фалмудден и Гоборг. В 8 ч утра, придя на место, назначенное по диспозиции, остановил машину и, не бросая якоря, держался под парами; к 1 часу дня, разведя пары во всех котлах, поджидал яхту "Полярная Звезда", которая в 1 ч 55 мин показалась на горизонте, под брейд-вымпелом его императорского величества Государя императора. Взяв курс SW 63° по компасу, дал полный ход машине, в 4 ч 15 мин поставил косые паруса. В 4 ч 45 мин яхта пошла вдоль левого борта в расстоянии 4 кабельтовое, с поднятым сигналом "желаю счастливого плавания"; на это я имел счастье ответить сигналом же "покорно благодарю".

По мере того, как яхта уходила вперед, фрегат вступил ей в кильватер и следовал за ней, имея давление пара от 62 до 68 фунтов, от 68 до 73 оборотов винта и скорость до 14,5 узлов; в 9 ч 30 мин вечера яхта из-за темноты скрылась из вида. Продолжая идти за ней прежним курсом и придя к месту клипера "Забияка" (маяк Сандхамарен), вывел из действия 4 котла и остался под двумя, под которыми 24 сентября в 7 ч 20 мин вошел в Большой Бельт, а в 7 ч 40 мин вечера, на глубине 14 сажен, против лоцманской встал на якорь, вытравив каната 75 саж.; фунт песок. По мере того, как входил в Большой Бельт, ветер SO силился и дошел до 6 балл., и в то же время течение из Балтийского моря было 3 узла.

Став на якорь для призыва лоцмана жег фалшфейра, но лоцмана не выезжали. На другой день, в 8 ч утра, с подъемом флага, сделал выстрел из 6-дм орудия, но также безуспешно. Простояв до 1 ч дня и видя, что лоцмана не выезжают, я решился, чтобы не терять времени, идти в Киль, взять там лоцмана и погрузиться углем до полного запаса. Подходя к Килю, на левом траверзе фрегата увидел под парами и парусами фрегат "Минин", идуший в Киль. Подойдя ко входным бочкам в Кильскую бухту, взял лоцмана и под его проводкой пошел на рейд. За 15 мин до захода солнца, проходя крепость Фридрихсорт, салютовал нации 21 выстрелом и получил с крепости равный ответ. В 5 ч 40 мин, придя на рейд, стал на свой якорь, застав стоящими на рейде германские военные суда; броненосцы "Baden", под флагом вице-адмирала Deinhard, командующего практической эскадрой, "Bayern", "Blucher" — учебное судно и императорскую яхту "Hohenzollern". На другой день по приходе сюда, в 9 ч утра, с подъемом на германских судах кормовых флагов произвел салют.

Вчера, при отдании мне визита вице-адмиралом Deinhard и контр-адмиралом Mensing'oM, я получил от обоих приглашение на обед: к первому в воскресенье с 2 офицерами, но от этого приглашения должен был отказаться, рассчитывая, по погрузке угля, уйти в море не позже воскресенья утром. На переходе занимал команду частными артиллерийскими учениями и проверкой расписаний.

Состояние здоровья офицеров и команды хорошее.



Корейские рабочие на палубе “Дмитрия Донского”

От 25 октября 1891 г.

20 октября, в исходе 11 ч дня, имея пары разведенными в 2 котлах и окончив все расчеты с берегом, выпустил канат от мертвого якоря и под проводкой лоцмана пошел к выходу в море с Брестского рейда. При проходе мимо судов, стоящих на рейде, а именно; фрегата "Минин", французских: броненосца "Neptune", блокшивов "Brelagne", "Bordeaux", "Austerlitz" и двух учебных корветов, на них люди были посланы по вантам и кричали "ура"; а на фрегате "Минин" и блокшиве "Brelagne", кроме того, музыка играла гимн "Боже царя храни"; на это отвечали тем же, играя "Марсельезу". В 12 ч дня, подойдя к маяку Pierres Noires, спустил лоцмана, а в 2 ч, пройдя траверз маяка Armen Rocks, при ветре SOtO проложил курс на SW 60°, в расстоянии 60 миль от маяка Финистерре. В 3 ч 30 мин дня поставил прямые паруса за исключением грота, уменьшив число оборотов винта до 40; на ночь, хотя ветер и был слабый, я из предосторожности взял у марселей 2 рифа, которые на следующий день утром и отдал. Вследствие того, что ветер все время заходил к S, изменил курс, закрепил прямые паруса, оставил одни косые.

23 октября, в 10 ч 45 мин утра, ввиду того, что барометр начинал падать и можно было при этих условиях ожидать SW, развел пары в третьем котле с тем расчетом, чтобы придти в Гибралтар днем 24 октября, а не оставаться на ночь в море. В 7 ч 20 мин вечера прошел траверз маяка С.-Виниент в 6 милях и изменил курс на середину Гибралтарского пролива. 24 октября в 1 час дня, подходя к рейду, вызвал всех наверх и в 2 часа стал на левый якорь вытравив 90 саженей каната. По отдаче якоря произвел салют нации, на что получил ответ равным числом выстрелов с береговой батареи. Входя на Гибралтарский рейд, видел стояшим на якоре у нового мола броненосец "Thunderer", но, когда подходил к якорному месту близ него, он снялся с якоря и ушел в море на стрельбу. Из военных судов стояли за молом две канонерские лодки.

19 октября, в 10 ч утра французская эскадра, состоящая из броненосцев "Marengo", под флагом контр-адмирала Жерве, "Requin", "Furiex", крейсера "Surcouf", авизо "Lance" и двух миноносцев 128 и 129, снялась с якоря с Брестского рейда и в строе кильватерной колонны пошла в море. С поднятием на фор-брам-стеньге французского флага салютовал 13 выстрелами, на что получил с броненосца "Marengo" ответ тем же числом выстрелов и, кроме того, на броненосце "Marengo" и на всех судах, проходившихся мимо фрегата, люди были посланы по вантам и кричали "ура"! С фрегата было отвечено тем же, и музыка играла "Марсельезу".

От 20 октября 1891 г.

Окончив все расчеты с берегом, 26 октября в 5 ч вечера, имея пары разведенными в двух задних котлах, снялся с якоря с Гибралтарского рейда и, обогнув южную оконечность полуострова м. Europa Point, взял курс на маяк Ahboran. При 45 оборотах винта, 54 фунт, пара и большом волнении фрегат имел ходу 5,5 узл., но по временам брал воду баком, вследствие чего уменьшил число оборотов винта до 40. С полуночи 28 октября ветер почти стих до 3 баллов, ход увеличился до 8,5 узл. при тех же 40 оборотах винта и 54 фунт. пара. В 8 ч утра открылся на правый траверз мыс. Ferrat; сблизившись с африканским берегом, фрегат продолжал идти вдоль берега в расстоянии 12 миль.

29 октября, в 6 ч утра, изменил курс ко входу на Алжирский рейд. В 8 ч принял лоцмана и под его проводкой вошел в гавань и стал на мертвый якорь. С поднятием на грот- брам-стеньге французского флага салютовал нации 21 выстрелом, на что получил ответ с береговой батареи выстрел за выстрел. На рейде застал стоящим на якоре французский миноносец-авизо "Couleuvrine".

От 22 ноября 1891 г.

Во время стоянки фрегата, с 29 октября по 19 ноября, на Алжирском рейде погода все время стояла превосходная. За время стоянки на рейде обучал команду рангоутному, парусному и артиллерийскому учению и гребле. По четвергам и воскресеньям увольнял одно отделение команды гулять на берег и в эти же дни разрешал публике осматривать фрегат.

В Алжире мне удалось два дня, с 6 ч утра до 12 ч дня, перемыть всю команду, посылая ее в алжирскую баню за 40 сант. с человека; баней команда осталась довольна, так как она просторна и холодной и горячей воды вдоволь. 11 ноября, в 10 ч вечера, два пожарных дивизиона посылал на берег для тушения пожара. Сделал различные распоряжения относительно ухода из Алжира и в том числе о принятии 300 тонн угля. Фрегат по приходе в Алжир угля не принимал, рассчитывая простоять на якоре долго и израсходовать уголь из запасных кормовых ям, принятый в Кронштадте в июне месяце, я заменил его свежим, так как все переходы фрегат начинал делать под передними котлами и израсходовал уголь из передних угольных ям, для облегчения носа; потому и не было возможности израсходовать уголь из задних ям.

12 ноября, в 10 ч 45 мин вечера, французский коммерческий пароход "Breton", входя в гавань, близко резал корму фрегата, несмотря на то что на гафеле были подняты два фонаря, и своей фок-мачтой задел за гик: гафель сломал пополам, а гик отбросил на правую сторону, причем гик согнул свою стойку, на которой лежали две тентовые стойки и правый кормовой шест сетевого заграждения, оборвав у него найтов. Шест упал в воду, оставшись своей пятой в секторе, но при этом у него надломился шарнирный обух. Владелец парохода "Breton" г. Ахат дал консулу обязательство, что он все сделает и исправит к 18 (30) ноября, и действительно сделал новый гафель из соснового дерева, употребив со сломанного гафеля все железо, а также шарнирный обух и выправил шест сетевого заграждения; тентовые стойки и стойку из-под гика выпрямили на фрегате.

Высокоторжественный день 14 ноября был отпразднован согласно уставу.

19 ноября, окончив все расчеты с берегом, в 11 ч утра, имея пары, разведенные в двух передних котлах, фрегат снялся с бочки Алжирской гавани и под проводкой лоцмана вышел в море.

22 ноября прибыл к бухте La Valetta и в 11 ч 30 мин дня, пройдя траверз St. Emma, повернул в бухту, куда и вошел в полдень, стал на бочку № 1; отсалютовал нации и флагу вице- адмирала Трайона, поднятому на броненосце "Victoria"; на оба салюта получил равный ответ.

На рейде застал стоящими на бочке английские военные суда.

От 17 декабря 1891 г.

30 ноября в 11 ч утра, имея пары разведенными в 2 котлах, выпустил канат из бочки, отсалютовал флагу вице-адмирала Трайона 15 выстрелами, на что получил ответ тем же числом выстрелов и под проводкой лоцмана вышел из Мальты в море. Отпустив лоцмана, проложил курс на о-в Кефалония.

1 декабря в 2 ч 30 мин дня открывались берега Ионических о-вов Занте и Кефалонии, и в 7 ч 15 мин вечера стал на якорь на о-ве Кефалония, в бухте Аргостоли, против города этого имени, застав на рейде греческую военную паровую шхуну "Пликсавра".

14 декабря, в 8 ч утра, имея пары разведенными в 2 котлах, при штиле, снялся с якоря и пошел к выходу из бухты Аргостоли (о-в Кефалония). Обогнув маяк Guardiano и определившись по нему, проложил курс в Адриатическое море, для следования в Бриндизи за его императорским высочеством великим князем Павлом Александровичем, для доставления затем его высочества в Грецию. До 10 ч вечера этого же дня все время фрегат шел при штиле. В 3 ч утра следующего дня прошел траверз маяка Otranto, а в 7 ч 30 мин утра подошел к Бриндизи, принял лоцмана, под его проводкой пошел на внутренний рейд и в 9 ч ошвартовался у стенки города. Военных судов на рейде не застал; из коммерческих больших пароходов было два английских, один 4-мачтовый, стоя у стенки, выгружал и принимал груз, а другой грузился углем, стоя лагом у стенки канала, отделяющего наружный рейд от внутреннего. Проходя мимо этого парохода мне пришлось обрасопить реи, чтобы не задеть ноками стоящий в канале пароход.

Во время стоянки в Аргостоли, с 2-го по 14 декабря, погода стояла переменная и неблагоприятная для учений. 4 и 5 декабря выдались хотя холодными, но при тихом ветре. 6 декабря, высокоторжественный день тёзоименитства его императорского высочества государя наследника Ыесаревича, был отпразднован по уставу.

17 декабря, погрузив на внутреннем рейде кардифский уголь и, налив в цистерны пресной воды, перешел на внешний рейд для принятия его императорского высочества великого князя Павла Александровича.



“Дмитрий Донской" в Нагасаки. 1888 г.

От 28 декабря 1891 г.

Погрузив на внутреннем рейде г. Бриндизи 275 тонн кардифского угля, 17 декабря в 2 ч 45 мин дня, имея пары разведенными в 2 котлах, вышел на средний рейд, где стал по указанию лоцмана на якорь.

21 декабря в 11 ч дня поезд железной дороги с его императорским высочеством великим князем Павлом Александровичем прибыл на станцию, где для встречи его высочества в полной парадной форме находились: я, русский виие-консул, супрефект города и командир порта. Великий князь Павел Александрович вышел из вагона в сопровождении действительного статского советника Философова и адъютанта своего, лейб- гвардии конного полка поручика барона Шиллинга и, приняв от меня рапорт, приветствовал всех встречавших. Для переезда со станции в порт виие-консулом были приготовлены коляски; в первой ехал его высочество с прибывшими с ним лицами, а в другой его встретившие. Приехав на пристань, его высочество сел на фрегатский гребной катер и на нем переехал на фрегат; для прислуги и багажа были приготовлены барказ и катер 2. Около 12 ч дня его высочество прибыл на фрегат и был встречен мною и всеми гг. офицерами в полной парадной форме, караулом и командой; сейчас же был поднят брейд- вымпел его высочества.

Приняв багаж, подняв гребные суда на боканцы и имея пары разведенными в 4 котлах, фрегат в 2 ч 30 мин дня, при тихой ясной погоде, снялся с якоря и по приказанию его императорского высочества пошел в Коринф. Проложил курс вдоль итальянского берега ко входу в пролив между о-вами Santa Maura и Кефалония, который 22 декабря в 6 ч утра и прошел, проложив курс далее от него в Патрасский залив. В 11 ч утра, пройдя замки Румелия и Мореа, фрегат вышел в Коринфский залив и вдоль южного берега залива продолжал идти к г. Коринфу. В 5 ч 11 мин, придя на рейд его, стал на якорь, вытащив канату 78 саж.

В воскресенье его высочество изволил присутствовать на Богослужении, а после завтракал в офицерской кают-компании, а также провел в ней и вечер.

23 декабря в 9 ч утра его высочество на гребном катере, с липами, его сопровождавшими, отвалил на берег и на экстренном поезде железной дороги, подошедшем к пристани, отправился в Афины. При съезде его высочества с фрегата команда была послана по реям и кричала 4 раза "ура", причем произведен был салют в 21 выстрел. Проводив его высочество на берег и вернувшись на фрегат, я приказал тотчас же поднять все гребные суда на боканцы и, имея пары разведенными в 2 котлах, в 10 ч 10 мин утра снялся с якоря и пошел вдоль к выходу в Патрасский залив.

В 5 ч вечера проложил курс между о-вом Занте и западным берегом Морей: 24 декабря в 11 ч обогнул мыс Матапан и проложил курс в Афинский залив. Подходя к Пирею, встретил лоцмана и под его проводкой прошел в Саламинскую бухту, где на глубине в 1 ч 20 мин ночи стал на якорь.

25 декабря в 6 ч утра снялся с якоря и под проводкой лоцмана вошел в гавань Пирея, а в 7 ч 30 мин утра отдал оба якоря, ошвартовавшись кормой к южной стенке, рядом с английским башенным броненосцем "Агамемнон", произвел салют нации в 21 выстрел, на который получил ответ с береговой батареи. В гавани застал крейсер "Забияка", канонерскую лодку "Уралеи", английский броненосец "Агамемнон", греческий фрегат "Эллас", минный транспорт "Псара", канонерскую лодку "Паралос" и шхуны "Саламин" и "Элиан".

В тот же день утром я был приглашен в Афины и имел счастье представиться ее величеству королеве Эллинов Ольга Константиновне и его Императорскому высочеству великому князю Павлу Александровичу.

От 26 апреля 1892 г.

В Порт-Саиде простоял двое суток, 12 и 13 апреля. В первый день стоянки выкачал воду из междудонного пространства, которую накачал на последнем переходе из Пирея для уменьшения качки крейсера, и принял во 2, 3 и 4 носовые отделения междудонного пространства пресной воды для питания котлов и судового расхода; в тот же день погрузил запасы, окончил перегрузку угля из кормовых ям в носовые, для поднятия кормы крейсера, и на другой день принял 7 быков, для предстоящего перехода до Коломбо. Закончив счеты с берегом, нанял буксирный пароход для прохода Суэцким каналом и приготовился к снятию с якоря. После окончательной погрузки всех запасов крейсер сел кормой 25 фут 6 дм, что вполне удовлетворяло плаванию по каналу.

14 числа с рассветом развел пары в двух котлах, принял лоцмана и под его проводкой в 6 ч утра тронулся по каналу на буксире нанятого парохода "Александра", помогая пароходу своей машиной и имея скорость от 4 до 5 узлов, при 25–30 оборотах; большую скорость для глубоко сидящих судов правила не разрешают. В 11 ч утра прошел станцию Кантара, а в 2 ч пополудни дошел до станции Измаилия и вошел в озеро Тимса, но здесь, по сигналу со станции, должен был стать на якорь, чтобы пропустить встречные суда.

15 числа в 5 ч утра, приняв нового лоцмана и подав буксир на пароход, продолжал переход далее к Суэцу. Ход имел прежний, от 4 до 5 узлов. В Суэце приму уголь и по окончании погрузки буду продолжать плавание далее в Аден.

От 7 мая 1892 г.

В Адене простоял трое суток по 27-е включительно и за это время принял 300 тонн угля кардифа и пресную воду в котлы. Погрузка угля производилась очень быстро, чему главным образом способствовало то, что уголь доставлялся на крейсер насыпанным уже в мешки. Подготовившись к продолжительному паровому переходу, так как парусного было трудно ожидать, потому что летний SW-й муссон в Индийском океане начинается только в середине мая, я 27 апреля в 7 ч вечера снялся с якоря под двумя котлами и вышел в Аденский залив.

Курс продолжил южнее острова Сокотора, в 7 милях от мыса Гвардафуй. Погода стояла тихая и жаркая с безоблачным небом и маловетрием. Для сохранения здоровья и бодрого духа команды, и в особенности кочегаров, прибегал к тем средствам, что и в Красном море, но только воду с примесью красного вина, которого нельзя было достать хорошего качества в Адене, пришлось заменить другим напитком, употребляемых на судах германского флота в жарком климате. Напиток этот состоит из 9 частей воды и 1 части рома с примесью небольшого количества сахара и лимонной кислоты. Несмотря на усиленную вентиляцию, температура в машине держалась около 32°, а в кочегарной и в каюте динамо-машин около 40°.

28 апреля после полудня определил по солнцу девиацию компасов. В общем у всех компасов, кроме переднего главного, девиация проявилась очень небольшая и не превосходила 3–4°, у переднего же главного она увеличилась до 15°, что произошло вследствие поднятия дымовых труб для увеличения тяги на 7 фут выше обыкновенного.

29 апреля с восходом солнца открылся африканский берег, а в 2 ч дня траверз мыса Гвардафуй. На другой день рано утром видел на горизонте довольно неясные очертания наивысших точек вершин о-ва Сокоторы, но с поднятием солнца и увеличением испарений океана их уже трудно было разобрать, а тем более определиться, но об этом жалеть не приходилось, так как совершенно чистое небо давало всегда хорошую обсервацию по солнцу и звездам.

В ночь с 29 на 30 апреля наблюдалось частное лунное затмение, продолжавшееся около получаса.

При одних и тех же обстоятельствах погоды продолжал плавание до 1 мая; в тот же день вечером подул слабый SW, который принес с собой дождевые облака и по временам довольно густо закрывал горизонт, изредка, преимущественно по вечерам, шел непродолжительный дождь, на горизонте видна была яркая чистая зарнииа, которая заставила меня, в ожидании грозы, внимательно проверять громоотводы электрическим током. SW с небольшими штилевыми промежутками продолжался до 3 мая, с этого числа установился NW, с силой около 3 баллов, который сопутствовал крейсеру почти до самого Коломбо и дал возможность оставить косые паруса.

6 мая, день рождения его императорского высочества наследника цесаревича, праздновал по уставу. 7 мая в третьем часу утра открылся верхний Коломбский маяк; ход в ожидании рассвета уменьшил до малого, а с восходом солнца принял лоцмана и вошел в гавань, где и стал на якорь. В гавани застал накануне пришедший крейсер I ранга "Владимир Мономах" и два германских судна: крейсер I ранга "Лейпииг" под флагом контр-адмирала, и крейсер-корвет "Александрин". С подъемом флага салютовал английской наиии 21 выстрелом и флагу германского контр-адмирала. По получении ответа на оба салюта сделал визиты.

За время перехода команда обучалась у орудий, по специальностям и грамотности. Здесь в Коломбо предполагаю простоять до 12 мая, чтобы дать возможность вычистить котлы, наполнить их пресной водой и вообще осмотреть машину, также намерен уволить по отделениям команду гулять на берег.

Здоровье офицеров и команды за переход было вполне удовлетворительное.

От 25 апреля 1892 г.

По приходе в Суэц 15 апреля я приступил, не теряя времени, к приемке каменного угля и пополнению запаса пресной воды. Погрузив 600 тонн кардифа и окончив наливку воды к вечеру 16-го и 17-го намеревался закончить все счеты с берегом и идти в Аден. 18 апреля я развел пары в двух котлах и в 4 ч начал отдавать швартовы и оттягиваться от набережной нового порта Тевфика на середину канала с помощью кабельтовое, поданных на бочки с другой стороны канала. Ветер был свежий и порывистый с сильными шквалами, которые не мало мешали оттягиванию крейсера. В 4 ч, когда крейсер был почти на середине фарватера, внезапно налетевшим сильным шквалом оборвало завезенные 7- и 9-дм тросы, и крейсер снова отбросило на старое место, где он задержался на прежних, еше неот данных швартовах. Следующее заведение тросов было более удачно, и воспользовавшись временным затишьем ветра, я оттянулся опять на фарватер и быстро отдал все швартовы, так что следующий сильный шквал был для меня безопасен. У входных бочек в канал отпустил взятого для проводки лоцмана и проложил курс к маяку Заксарана. Погода стояла мглистая, и в воздухе ощущалось большое присутствие мелкого песку, приносимого ветром с берега, который делал воздух мало прозрачным и быстро закрывал все береговые предметы и маяки.

В 9 ч утра проложил курс в Красное море. В это же время, ввиду сохранения машины, уменьшил число оборотов винта до 42; ход от этого не уменьшился, так как попутный ветер придавал крейсеру ту же скорость. К полудню вышел из Суэцкого залива и продолжал плавание дальше по Красному морю. При восходе солнца определил поправку компаса; оказалось — 4,5° W, равная магнитному склонению в этой местности; девиация же, уничтоженная в Кронштадте полковником Де-Колонгом и его помощниками, до сих пор еше ни разу не проявлялась. Пользуясь попутным ветром, дошедшим силой до 5 баллов, поставил после подъема флага прямые паруса, но число оборотов поддерживал прежнее; ход был от 10 до 10,5 узлов. В полдень имел обсервацию по солнцу, а вечером, вследствие стихнувшего ветра, паруса закрепил, но на другой день, т. е. 21 апреля, ранним утром ветер опять скрепчал до прежней силы и продолжал быть попутным, паруса снова поставил и уже в этот день не крепил.

Дальнейшее плавание продолжал при лучших условиях, так как погода сделалась совершенно ясная и жаркая, термометр в тени показывал +25° R, а на солнце до 40°. В жилых помещениях крейсера было всюду жарко, а в жилой палубе и офицерской кают-компании термометр целые сутки продержался на одной высоте и показывал +27° R. В кочегарках было +45° R, а в машине +32°. Для облегчения команды переносить непривычную жару сделал все, что только было возможно. Поставил тенты и виндзейли в жилую палубу и машину, пустил паровую и электрическую вентиляцию в кочегарную, в каюту динамо-машин и в водяной трюм для охлаждения опресненной воды. Сделал обязательным окачивание команды три раза в день забортной водой.

По совету судового врача, вливал в воду для питья красное вино, увеличивал обыкновенную порцию чая; большая часть команды спала на верхней палубе под тентами. 22-го числа после полдня ветер начал понемногу стихать и делал жару еше более невыносимой. К 2 ч дня он настолько уже стих, что паруса почти бездействовали и иногда даже надувались от хода в обратную сторону; почему я их сейчас же закрепил. Вечером наступил полный штиль, воздух сделался крайне удушлив и сильно утомлял людей даже при самых легких работах; но подобное состояние атмосферы продолжалось не долго, и к восходу солнца, после непродолжительного маловетрия от различных румбов, подул легкий SSO, который и продолжался вплоть до выхода из Красного моря. В 10 час. определил широту по полярной звезде 60°29? N и долготу 41 °6' О.

23 апреля в 4 ч утра открылся о-в Jebel Teir, а в 6 час. вечера прошел его траверз и направился к о-ву Jebel Zukur. Ветер усилился до 4 баллов и, будучи противным, уменьшил ход крейсера до 8 узлов. В 5 ч вечера приблизился к этому острову; ветер еще более окреп и сделался порывистым, горизонт к востоку начал окутываться белыми перистыми облаками и темнеть, через пол же часа показалась густая туча темножелтого цвета и налетел сильный шквал с мелким песком. Крейсер мгновенно очутился в густом облаке песку, окутавшем только что открывшийся остров непроглядным мраком. Начал делать туманные сигналы сиреной. Через полчаса песчаная туча начала редеть и шквал прошел, погода сделалась снова совершенно ясная, на западе видна была зарница.

24-го в 9 ч вечера показались горы, окружающие город Аден, и открылись оба его маяк. В 10 ч 30 мин вечера подошел к якорному месту и отдал левый якорь.

Здоровье команды и офицеров вполне удовлетворительно, и за переход ни одного случая заболевания от высокой температуры не было не только у строевых нижних чинов, но даже и у кочегаров, которым приходилось испытывать у топок сильный жар. В помощь механикам на переход назначил еше одного мичмана, чтобы дать им возможность стоять на четыре вахты. Из-за жары учений не производил, а занимал грамотностью, а учеников обучал по своим специальностям.

Утром 25-го числа отсалютовал английской нации 21 выстрелом, ответ получил выстрел за выстрел. В Адене намерен принять запасы угля и воды; по принятии снимаюсь с якоря для следования к Коломбо.



“Дмитрий Донской" в доке. Нагасаки. 1888 г.

От 23 мая 1892 г.

12 мая, налив пресную воду в два котла и закончив приемку необходимого количества провизии для плавания до Сингапура, вышел из гавани Коломбо. Германские суда "Лейпциг" и "Александрине", ожидавшие здесь смену офицеров и команды, получили ее накануне моего ухода. Смена прибыла на пароходе германского Ллойда. Полчаса спустя после моего ухода из Коломбо вышел из гавани, для следования в Россию, и крейсер I ранга "Владимир Мономах", с которым я обменялся прощальным приветом. По выходе из гавани проложил курс вдоль западного берега о-ва Цейлон, а в 10 ч вечера, определившись по маякам, проложил курс ко входу в Малакский пролив. В океане встретил большую зыбь от W при слабом SW муссоне; розмахи боковой качки доходили иногда до 10°. К утру 13 мая зыбь улеглась и ветер засвежел до 5 баллов, так что я поставил прямые паруса и прекратил пары. Ход крейсера в бакштаг правого галса был от 7 до 8,5 узлов и разобщенный винт делал от 22-х до 27-ми оборотов. Ровный ветер продолжался до вечера 14 мая, когда к 9-ти часам он настолько стих, что ход крейсера не превышал 3 узлов. С уменьшением хода вскоре винт остановился, крейсер бросился к ветру и перестал слушаться руля. Не ожидая снрва получить ветер надлежащей силы, вступил к полуночи под пары и продолжал дальнейшее плавание под 2-мя котлами, паруса же оставил в помощь машине. По мере того как стихал ветер, менялась и погода и из совершенно ясной сделалась облачной и дождливой. 15 числа облака закрывали горизонт до того густо, что я не мог определить своего места обсервацией по солнцу или звездам.

День 15 мая праздновал согласно уставу и в полдень с подъемом стеньговых флагов произвел установленный салют. 16 мая перед заходом солнца, вследствие совершенно стихнувшего ветра, должен был закрепить паруса. По обсервации в этот день оказалось, что крейсер за двое суток подало течением вперед на 20 миль. Вообще за весь переход от Коломбо до Малакского пролива течение было все время попутное. К полночи этого же числа открылся, согласно счислению, маяк Пуло Брасс и я вошел в Малакский пролив. Курсы прокладывал посередине пролива, меняя их сообразно его изгибам.

20 мая в 1 ч ночи подошел к плавучему маяку "Аякс" и, в ожидании рассвета и прибытия лоцмана, стал на якорь. В 6 ч 15 мин, завидев приближающуюся лоцманскую шлюпку, снялся с якоря. Через пять минут прибыл лоцман, и я под его проводкой вошел в Нью Харбор и отшвартовался у пристани для принятия угля, которого в этот день к вечеру погрузил 370 тонн. Тут же у пристани я застал тоже грузившийся углем, пришедший накануне из Батавии крейсер I ранга "Витязь", который в полдень вышел на рейд.

21 мая в полдень вышел под проводкой лоцмана на Сингапурском рейде и стал на место, отведенное для военных судов, около красного буя. Накануне же, после погрузки угля, за темнотой не мог выйти вследствие отказа лоцмана вести вечером. Весь переход от Коломбо до Сингапура в 1587 миль сделал со средней скоростью в 9 узлов. Из этого числа было пройдено под парусами 275 миль. По выходе на рейд салютовал наиии 21 выстрелом и получил ответ тем же числом выстрелов с салютной батареи. В тот же день сделал визиты губернатору Сингапура и командующему войсками генералу Уоррену. Последний отдал мне визит в тот же день; при съезде его с крейсера произведен салют в 13 выстрелов.

От 28 сентября 1892 г.

Согласно приказу начальника эскадры в Тихом океане от 1 августа “ 137 3 августа поднял на вверенном мне крейсере флаг младшего флагмана эскадры Тихого океана, перенесенный с крейсера "Витязь", и простоял под ним на здешнем рейде до 19 августа, занимаясь преимущественно минными учениями, в ненастную же погоду грамотностью и обучением учеников по специальностям; по праздникам и воскресным дням отпускал очередные полуотделения команды на берег.

8 августа пришли на рейд французские военные суда: броненосный крейсер "Триомфан" под флагом контр-адмирала Хуманна и крейсер I класса "Вилларс". 9 августа контр-адмирал Хуманн посетил вверенный мне крейсер; по съезду его с крейсера салютовал ему 13 выстрелов.

13 августа пришли на рейд английские военные суда: броненосный крейсер "Имперьюз" под флагом вице-адмирала Фриментля и крейсер II класса "Северн" и стали на якорь. Третье английское военное посыльное судно "Элакрити" стало на якорь в Амурском заливе, по 14 августа ему было разрешено войти на рейд и стать на якорь рядом с другими иностранными судами. В этот же день посетил крейсер вице-адмирал Фриментль; по съезде с крейсера салютовал ему 15 выстрелов. 1 7 августа, утром ушел в море броненосный крейсер "Triomphante".

С 18 на 19 августа, по приказу младшего флагмана эскадры Тихого океана, флаг его с крейсера был перенесен на мореходную канонерскую лодку "Кореец". Крейсер же 19 августа в 9 ч утра, имея пары на двух котлах, пошел в Уссурийский залив к о-ву Путятину, с намерением произвести около него стрельбу в цель из орудий, но, выйдя из Босфора, встретил густой туман, двигавшийся с востока. Не надеясь, что туман скоро пройдет, и не желая терять времени, я повернул обратно в Амурский залив для дальнейшего следования в Славянский, где горизонт был совершенно чист от тумана. В 1 ч дня, пройдя Славянский залив, стал на якорь в одной миле от входа. По окончании отдыха в 2 ч поставил шит на берегу залива и в присутствии флагманского артиллерийского офицера начал проверочную стрельбу из 8-дм и 6-дм орудий и 47- мм пушек Гочкисса, которую кончил в 6 ч вечера. В этот же день после 2 ч дня были видны идушие в строе кильватерной колонны по Амурскому заливу к югу три английских военных судна, бывшие во Владивостоке.

20 августа до обеда продолжал проверочную стрельбу из орудий большого калибра левого борта, из тех, которые не стреляли в Средиземном море, и из всех скорострельных, кроме 47-мм Гочкисса правого борта. К 11 ч утра стрельбу окончил и после отдыха продолжал подготовительную из больших орудий. Для этого вышел в Амурский залив и, отойдя на 4 мили к востоку от о-ва Герасимова на меридиан о-ва Циволка, спустил на воду пирамидальный шит и произвел стрельбу в него. К 5 ч вечера первую часть подготовительной стрельбы выполнил и снова вернулся в Славянский залив на прежнее якорное место. Оба эти дня погода стала ясная и тихая и вполне благоприятствовала стрельбе.

В ночь на 21 августа задул довольно свежий NO, который в Амурском заливе развел волнение, которое на другой день, 21 августа, во время стрельбы было чувствительно и на крейсере. Закончив к 11 ч 21 августа другую часть подготовительной стрельбы, т. е. по циркуляции и залповую, увидел идущую с юга мореходную канонерскую лодку "Сивуч". Приблизившись к ней, пересадил на нее флагманского артиллерийского офицера и передал плававший пирамидальный шит, а сам с крейсером пошел во Владивосток и в 3 ч дня стал на бочку в Золотом Роге.

До 25 августа простоял на бочке, занимаясь рейдовыми учениями, но в тот же день, в 6 ч утра, вышел в Амурский залив на 6-часовую пробу машин под всеми котлами при ветре NW 2–4 и спокойном состоянии моря, проложив курс к островам Римского-Корсакова. Пройдя на 12 миль южнее о-вов Римского-Корсакова, повернул обратно и направился в Амурский залив к мысу Бурному для стрельбы минами; шит для стрельбы заранее был поставлен. Придя в 2 ч дня к щиту, спустил шлюпки для ловли мин и, сделав один пробег, выпустил мины из носового и бортовых аппаратов правого борта. Подняв мины и шлюпки, стал на якорь у Бурного мыса, а в 8 каб. от берега, на глубине 12 саж., с намерением продолжать стрельбу на следующий день с утра. Но намерению моему не удалось осуществиться, так как с полуночи 26 августа задул свежий ветер от N, разводя в заливе большое волнение; к утру ветер усилился и стал дуть порывами. При такой погоде стрельба минами оказалась невозможной, а потому, подняв пары в двух котлах, снялся с якоря и вернулся в Золотой Рог, где и стал на якорь.

В полночь на 27 августа с мореходной канонерской лодки "Кореец" был перенесен на крейсер "Дмитрий Донской" флаг младшего флагмана Тихоокеанской эскадры. С приходом на Владивостокский рейде, застал стояшими на якоре французские суда: броненосный крейсер "Триомфан", только что пришедший с моря, "Виллар" и лодку "Випер". 29 августа крейсер "Виллар" ушел в море. В эти дни испытал в вспомогательном котле принятый мною мгачинский уголь в количестве 5 тонн. Уголь этот горит хорошо, дает большое пламя, но сильно дымит, и потому желанных надежд на свою бездымность не оправдал.

30 августа, по случаю празднования высокоторжественного дня тезоименитства его императорского величества Государя императора, на крейсере была отслужена обедня и благодарственное молебствие, а около полудня, после молебствия в городском соборе, все суда, стоящие на рейде, а в том числе и французские, расцветились флагами и произвели салют в 21 выстрел. В этот день одно очередное отделение команды увольнялось гулять на берег.

В полночь с 1 на 2 сентября флаг младшего флагмана эскадры Тихого океана с вверенного мне крейсера был перенесен на лодку "Горностай". Утром крейсер вышел снова с Владивостокского рейда в Славянский залив, для производства ночной стрельбы из 6-дм и 8-дм орудий. В 11 ч утра, придя в Славянский залив, стал на якорь в 1 миле от входа и в 8 кабельт. от скалы, в которую стрелял при проверочной стрельбе, так как для ночной стрельбы заметное пятно, находящееся на ней, я избрал целью. В тот же день, после обеда, производил посадку десанта на гребные суда. В 10 ч вечера пробил боевую тревогу и при свете двух электрических фонарей, носового и правого ютового, произвел стрельбу из 6-дм и 8-дм орудий правого борта, переводя прислугу левого борта на правый.

3 сентября утром перешел в Амурский залив к мысу Бурному, для стрельбы минами; на пути спустил пирамидальный шит и из скорострельных орудий обоих бортов и марсов произвел стрельбу, меняя расстояние от 3 до 8 кабельт. Курсы располагал большей частью так, чтобы шит находился в носовом направлении. В 11 ч стрельбу закончил и к 2 ч подошел к мысу Бурному, у которого стал на якорь.

4 сентября, с утра, начал стрельбу минами из обоих аппаратов правого борта, а также стрельбу из носового аппарата, продолжая стрелять до 5 ч 30 мин вечера. На время обеда и отдыха команды отходил на середину залива и стопорил машину. В 6 ч стал на якорь против Семеновского покоса, в одной миле от берега, и предполагал на другой день продолжить стрельбу минами, но из-за свежего N, задувшего ночью и продолжавшего дуть 5- го утром, стрельбу пришлось отложить и потому пошел на якорь в Золотой Рог. Стать на свою прежнюю бочку из-за свежего ветра не удалось, а пришлось поблизости ее стать на свой правый якорь, а левый канат завести на бочку. По установке на бочку, правого якоря поднять не мог, так как он своей лапою задел за канат от бочки мертвого якоря. Отклепав правый канат и выпустив его за борт, 7 сентября, когда ветер стих, перетянулся на другую бочку. С помощью портовых водолазов и плавучего крана правый якорь был очищен и плавучим краном доставлен на крейсер. 8 сентября при штиле перетянулся на свою бочку. 6 сентября пришел на рейд деревянный корвет Североамериканских штатов "Марион" и стал на якорь на указанном месте.

9 сентября произвел десантное учение с высадкой десанта на берег и, кроме того, оставшихся на крейсере комендоров и минеров посылал на палубу стрелять из револьверов. 10 сентября, при входе крейсера I ранга "Витязь" на рейд, салютовал флагу начальника эскадры в Тихом океане.



Офицеры “Дмитрия Донского”

От 22 января 1893 г.

9 января в 10 ч утра снялся с якоря и, отсалютовав флагу начальника Тихоокеанской эскадры, вышел под двумя котлами из Нагасаки для следования в Гонконг. По выходе в море встретил свежий ветер от W, силою до 6 баллов, и значительное волнение, которое сообщило крейсеру легкую боковую качку, не превышающую 5° на сторону. Ход крейсера с помощью поставленных косых парусов, при 44 оборотах винта, был около 10 узл.

В полдень 10 января имел обсервацию по солнцу и оказался в ширине 29°58? N и долготе 126°4? О. Суточное плавание составило 246 миль. В 6 час. вечера поставил на помощь машине прямые паруса, но в 10 ч принужден был снова их закрепить, так как при совершенно стихнувшем ветре паруса бездействовали. На переходе занимался артиллерийским учением, грамотностью, по специальностям и с новобранцами. 11 числа был спущен катер для спасения человека, для чего в море бросили буек; маневр был исполнен в 7 мин. На рейде застали английские и французские военные суда, а также стоящие два китайских броненосца, один под флагом адмирала.

13 января в 10 ч вечера придя на Гонконгский рейд, отдал левый якорь на отведенном для военных судов месте и 14-го числа пары прекратил.

С подъемом флага произвел салюты нации и флагам: английского вице-адмирала Фримантль на крейсере "Имперьюз" и французского контр-адмирала Хуманн на крейсере "Триомфан". Ответы были получены немедленно равным числом выстрелов. Во время производства вышеупомянутых салютов была усмотрена идущая к крейсеру под китайским флагом паровая шлюпка с гребным катером на буксире. На гребном катере был флаг китайского адмирала, который и прошел по направлению к английским судам, паровой же катер пристал к борту крейсера. Вышедший офицер поздравил меня от имени китайского адмирала с благополучным приходом и сообшил, что в бухте Каулунг стоят два китайских броненосца. По отъезду офицера салютовал китайскому флагу 17 выстрелами и получил ответ выстрел за выстрел. В 6-м часу вечера крейсер "Имперьюз", ходивший, как я потом узнал, на пробу нового минного аппарата, вернулся и стал на якорь на прежнем месте.

15 января до полудня я сделал визиты пришедшему адмиралу Фримантль, губернатору города и генералу — командующему войсками. Первый и третий отдали мне визиты лично, губернатор же прислал своего адъютанта. После полудня принял 250 тонн кардифского угля, налился водой и приготовился к походу; а 16 января, покончив все счеты с берегом, в 4 ч пополудни снялся с якоря и, имея пары в двух котлах, вышел в Сингапур. За два часа до съемки крейсера с якоря ушел в море для следования в Бангкок английский адмирал на крейсере "Имперьюз". Погода стояла туманная и пасмурная со слабым ветром от О и крупной зыбью, ход крейсера с помощью косых парусов был от 9 до 10 узлов.

20-числа около 8 ч утра меня обогнал английский транспорт "Тэймар", идущий в Европу с отслужившими свой срок матросами Тихоокеанской эскадры и вышедший из Гонконга на другой день после моего ухода.

В исходе 8-го ч утра 22 января курсом SW 13“ следовал на Сингапурский рейд, где и стал на правый якорь около красного буя. Переход от Гонконга в 1456,5 миль сделал в 146 ч 15 мин со средним ходом в 10 узлов. На переходе занимался артиллерийским учением, стрельбою в цель из револьверов, для чего был подвешен шит на ноке фока-рея, тревогами, грамотностью и занятиями по специальностям. На рейде застал следующие английские суда: крейсер "Паллас", лодку "Ачер" и транспорт "Тэймар".

Здоровье гг. офицеров и команды удовлетворительно.

От 22 февраля 1893 г.

На другой день из числа стоявших в Сингапуре английских судов минный крейсер "Ачер" ушел в город Малакку и вернулся за полчаса до моего ухода, а транспорт "Тэймар" ушел в Коломбо. Других передвижений английских судов за мое пребывание в Сингапуре не было. 24 января около 6 ч вечера пришел из Калькутты австрийский деревянный фрегат "Сайда", совершающий кругосветное плавание. На рейде я простоял до утра 26 января и перешел под проводкой лоцмана в Нью Харбор для погрузки угля, которого принял к вечеру того же дня 350 тонн. Приняв запас провизии на предстоящий переход и некоторые материалы по машинной части, 27 января в 8 ч 30 мин утра оставил Сингапур и вышел под двумя котлами в Малаккский пролив для следования в Коломбо. В проливе шел все время штилями и курсы прокладывал вдоль южного берега полуострова Маллаки в горизонте маяков. Число оборотов в машине для ее сбережения не увеличивал и в зависимости от приливных течений имел ход от 8 до 10 узлов.

30 января в 2 ч ночи прошел траверз маяка Пуло Брасс и вышел в океан. Определившись по маяку, лег на курс к южному берегу Цейлона. В океане встретил слабый ветер от NNW, который, по мере удаления крейсера от берегов, начал крепчать, так что в 8 ч утра 30 января я имел уже возможность поставить прямые паруса; ветер в это время дул силой 4 балла. Направление ветра после этого не менялось почти до самого Цейлона, сила же его к полуночи 31-го числа дошла до 6 баллов; вместе с тем ветер сделался очень шквалистым, и шквалы каждый раз сопровождались проливным дождем. Плавание все время сопровождалось попутным течением.

В 3-м часу утра 2 февраля открылся вправо по носу маяк Дондра, пройдя который и обогнув около 8 час. утра южную оконечность Цейлона, взял курс N и к 1 ч дня подошел ко входу в Коломбскую гавань, где и стал, по указанию лоцмана, при входе на оба якоря и подал кабельтовы с кормы на бочку. В гавани застал австрийский крейсер "Кайзерин Элизабет", на котором плавает его императорское высочество наследный прини австрийский, который в настоящее время путешествует внутри страны. Переход от Сингапура в 1600 миль с помощью попутного течения сделал в 148 ч 30 мин, со средней скоростью в 10,8 узла. На переходе занимался рангоутными и артиллерийскими учениями и спускал на воду шлюпки. В Коломбо приму 400 тонн угля и вытяну стоячий такелаж, в чем имеется надобность; по окончании этих работ буду увольнять команду на берег и в воскресенье 7 февраля предполагаю уйти отсюда в Аден.

По приходе в Коломбо приступил сейчас же к тяге нижнего и стень-такелажа; одновременно с этой работой производил 3 и 4 февраля погрузку 417 тонн кардифского угля. Погрузка угля, несмотря на то что он доставлялся на судно уже в мешках, производилась очень медленно и вяло, так как это дело здесь поставлено очень неудовлетворительно; рабочих присылают мало, и допроситься более не было никакой возможности. Кроме того, за неимением на берегу на складах освещения, работают только днем и то, несмотря на все понукания, крайне лениво.

4 февраля в 4 часа дня ушел из Коломбо в Бангкок австрийский крейсер "Кайзерин Элизабет". По съемке с якоря на нем хор музыкантов исполнил наш национальный гимн, а команда посылалась несколько раз по вантам и кричала "ура". На это прошальное приветствие австрийцев мы отвечали также криками "ура" посылавших по вантам людей. Закончив все работы и расчеты с берегом и уволив 6 февраля одно отделение команды на берег, вышел 7 февраля в 9 ч утра, согласно маршруту, в Аден, имея пары в двух котлах.

11 февраля около 10 ч вечера в широте 11 °7' N и долготе 63° О неожиданно встретился с крейсером "Адмирал Корнилов". Узнав друг друга по поднятым гафельным огням и обменявшись для большего удовлетворения позывными, застопорил машину и разрешил иметь сообщение между судами, чтобы узнать, нет ли на нем каких-либо сообщений, касающихся меня, а также чтобы дать возможность повидаться офицерам, между которыми были родственники. После двухчасовой остановки дал снова ход машине и, пожелав крейсеру благополучного плавания, пошел прежним курсом. Усиливавшийся до 5 баллов в ночь на 13 февраля ветер от NO дал возможность поставить в помощь машине прямые паруса, которыми и пользовался до тех пор, пока снова заштилело, что случилось около 4 ч утра 14 февраля, ввиду берегов о-ва Сокотры.

К утру 15 числа ветер снова скрепчал, и я опять поставил все прямые паруса и шел с их помощью вплоть до самого Адена, к которому приблизился в 7 ^ утра 1 6 февраля, на 2 ч ранее срока, и в 7 ч 45 мин стал на якорь на наружном рейде. Переход от Коломбо под двумя котлами и при 42 оборотах винта в 2130 миль с помощью парусов и течения, которого было за плавание около 100 миль, сделал в 8 суток 22 ч 15 мин со средней скоростью в 10 узлов. На переходе в продолжение первой недели Великого поста говела по-вахтенно вся команда, кроме иноверцев.

Здоровье команды и офицеров вполне удовлетворительно.

От 24 февраля 1893 г.

В Адене простоял немного более 2 суток и зашел только для того, чтобы пополнить запасы угля и провизии и осмотреть после продолжительного перехода из Коломбо в Аден некоторые части машины. Работы по осмотру машины заставили меня простоять в Адене лишние сутки, так как погрузка угля закончилась в первый же день. Угля принято 200 тонн. Пока происходили работы в машине, я занялся стоячим такелажем, пользуясь теплой и ясной погодой. 18 февраля, закончив расчеты с берегом, в 4 ч дня готов был сняться с якоря, но в это время показался с моря почтовый пароход, привезший почту из Европы. Надеясь на нем получить почту, которую ожидал и которой не имел с Гонконга, я отложил съемку с якоря до тех пор, пока не разберут на берегу почту, и ушел из Адена через 2 ч.

По выходе с рейда курсы прокладывал вдоль берега Аравии и в 4 ч утра 19 февраля прошел малым Баб-эль-Мандебским проливом в Красное море. Ветер в это "время был попутный и дул от SO с силой до 6 баллов, почему я поставил прямые паруса, с помощью которых шел по 12 узлов. К 11 ч утра ветер усилился до 8 баллов и принудил меня взять у марселей 2 рифа. Скорость крейсера в это время доходила до 14 узлов, а число оборотов вала увеличилось с 42 до 50. Но плавание при подобных обстоятельствах продолжалось недолго, и к вечеру ветер заметно стих, хотя и продолжал быть попутным.

С полудня 20 февраля ветер начал понемногу заходить и настолько стих, что к 4 ч дня паруса почти бездействовали, и их пришлось закрепить. С полуночи 21-го числа до 5 ч дня шел уже при свежем противном ветре и большом волнении, с 5 же до 8 ч вечера опять была возможность поставить прямые паруса, при слабом попутном ветре. Ход крейсера в зависимости от перемены был при 44 оборотах винта от 8,5 до 9,5 узлов.

Миновав в 8 ч 23 февраля маяк Бразерс, вошел в 4 ч дня в Синайский залив и, придерживаясь маяков западного берега залива, утром 24-го пришел на вид Суэцких маяков.

Приближаясь к Суэцу, перешел под пары двух передних котлов, в задних же пары прекратил и выпустил из них воду, чтобы изменить дифферент судна и поднять корму для предстоящего входа в Суэцкий канал, но впоследствии этой меры оказалось недостаточно, и понадобилось еше налить воды в носовое междудонное пространство, чтобы довести углубление крейсера до требуемого правилами канала.

В 10 ч вошел на Суэцкий рейд и, намереваясь без остановки продолжать плавание по каналу в Порт-Саид, потребовал лоцмана, но свободного ни одного из них в Суэце не оказалось. В ожидании лоцмана стал на якорь и отсалютовал нации 21 выстрелом с подъемом египетского флага на грот-брам-стеньге. В это время получил известие, что капитан I ранга Зеленой прибыл для принятия от меня вверенного мне крейсера в Порт- Саид; получил также и большую почту, которая, благодаря любезности консула в Порт-Саиде, была выслана сюда.

Все плавание от Нагасаки до Суэца в 7572 мили было совершено крейсером при благоприятных ветрах и течении в Индийском Океане, с помощью парусов, которые становились при всяком удобном случае, и без малейших повреждений в машине, в 46 суток; из них ходовых было 31 день и 4 ч 15 мин, что составляет часовой ход крейсера в 10,16 мили. После полудня прибыл на крейсер лоцман, и я, не теряя времени, в исходе 2 ч снялся с якоря и вошел в канал. Буксирного парохода в этот раз вследствие хорошей поворотливости крейсера не брал, так как в ненадобности его я убедился в мой прошлый переход по каналу. Углубление крейсера было форштевнем 20 ф 5 дм и ахтерштевнем 25 ф 5 дм. Остановку имел только одну для пропуска встречных пароходов. Ход крейсера по каналу был все время около 5 уз. и число оборотов имел, согласно просьбе лоцмана, от 15 до 30. Погода стояла тихая.

25 февраля, в 6 ч утра, отдал швартовы и пошел дальше. В 11 ч утра вошел в озеро Тимсон и перед станцией Измаилия должен был остановиться, чтобы сменить лоцмана и пропустить почтовый пароход. Здесь же прибыл ко мне капитан 1 ранга Зеленой 4-й, которому я и начал сдавать крейсер. При последующем плавании по каналу встретил сильное течение, которое в одном месте, против марки 29, прижало крейсер с помощью ветра к правому берегу канала, и крейсер коснулся правой стороной мели, но заведя кабельтовы на противоположный берег, легко сошел в свободную воду. С заходом солнца подошел к станции, расположенной на 19-й миле от Порт- Саида, и снова ошвартовался на ночь, приняв, как и накануне, необходимые меры для указания своего места проходящим ночью пароходам.

С 6 ч утра 26 февраля снова продолжал переход и в 9 ч без задержек вошел в Порт-Саид, где ошвартовался у набережной города. В тот же день, по случаю высокоторжественного дня рождения его императорского величества Государя императора, на крейсере было молебствие.

Состояние здоровья гг. офицеров и команды весьма хорошо. Сего же 26 февраля на законном основании сдал вверенный мне крейсер капитану 1 ранга Зеленому 4-му.

Капитан 1 ранга Гессен



Могила офицера с “Дмитрия Донского", лейтенанта В. И. Книуша. Владивосток 1899 г.

Из рапорта командира капитана 1 ранга Зеленого 4-го

От 12 марта 1893 г.

26-го февраля принял в Порт-Саиде вверенный мне крейсер от капитана 1 ранга Гессена, вступил в командование им и, имея спешное поручение идти по возможности скорее в Алжир, сейчас же приступил к пополнению необходимых запасов угля, воды и провизии на предстоящий продолжительный переход, так как в промежуточные порты, ввиду скорейшего перехода к месту назначения, заходить не намеревался.

Погрузка 400 тонн угля производилась очень быстро и закончилась в продолжение нескольких часов 27 февраля. Остальные дни непродолжительной стоянки в Порт-Саиде делал приемки прочих запасов и прибывшей из Александрии, ожидавшейся командой обмундировки, которая прибыла совершенно исправною. Окончив все счеты с берегом и имея пары в двух котлах, в 10 ч утра 2 марта отдал швартовы и под проводкой лоцмана направился по каналу в море. Отпустив лоцмана и определившись в последний раз по маякам Порт- Саида, взял курс NW 68° на о-в Мальта.

2 марта, день восшествия на престол его императорского величества Государя императора, праздновался по уставу и было молебствие. За 4 и 5 марта суточный ход крейсера был около 275 миль. Хорошее состояние погоды не изменилось, но барометр по-прежнему упорно падал. Утром 4-го были видны, несмотря на дальность расстояния в 85 миль, вершины гор о-ва Кандия, по которым была возможность определиться.

6 марта около 2 ч 30 мин пополуночи прошел траверз маяка St. Elma на о-ве Мальта. От острова Мальта шел курсом к острову Пантелерия. К полудню того же числа погода наступила сырая и крайне туманная, ветер быстро крепчал и к 2 ч дня дул уже с силой до 8 балл., разводя крупное противное волнение, на котором крейсер получил сильную килевую качку и, кроме того, перебой винта, так что число оборотов, для сохранения машины пришлось уменьшить сначала до 46, а потом и до 40; ход крейсера был при этом не более 4 узлов. Остров Пантелерия, окруженный густым туманом, открылся, несмотря на свою значительную высоту (2700 фут), только в 3 ч дня с расстояния 9 миль. Пройдя его в 7 ч вечера в 3 милях к северу, продолжал продвигаться вперед тем же ходом, не меняя курса, к мысу Бон. Маяк на мысе Бон открылся в 3 ч 30 мин 7 марта и был пройден в 7 ч утра. В продолжение ночи ветер иногда доходил силой до 9 баллов и дул порывисто. Волнение и килевая качка были громадны. Вершины некоторых волн врывались на полубак, и бушприт с полубаком несколько раз подряд уходил в воду. При одном из подобных погружений бушприта лопнул кливер-леер и начал ходить углегарь, но он вскоре был надежно укреплен брам-фалом и стаксель-фалом. Повреждения на крейсере в этот раз ограничились только лопнувшим кливер-леером, так как с того момента, когда мыс Бон остался за кормой, барометр пошел кверху, и ветер начал понемногу отходить и стихать, оставляя за собой громадную зыбь.

С полудня перебои винта прекратились, и крейсер при попутном ветре и волнении, с помощью поставленных косых парусов и фока, шел со скоростью 12,5 узлов. Подобный ход крейсера теперь был очень благоприятен, так как за последние сутки было пройдено только 130 миль, а до Алжира осталось еше 350. Не уменьшая хода, я надеялся 8 марта еше до захода солнца войти в гавань города Алжира.

8 марта о 5 ч вечера пришел на вид Алжирских входных маяков и в 5 ч 30 мин, пройдя ко входу в гавань, отсалютовал наиии 21 выстрелом. Ответ на мой салют наиии был произведен сейчас же равным числом выстрелов с береговой батареи. Переход до Алжира в 1550 миль был сделан в 6 суток и 8 ч со средней скоростью в 10,2 уз. На переходе занимался окраской жилой палубы и некоторых шлюпок, а также раздавал полученную обмундировку. В гавани в Алжире застал только французский контрминоносец "Кулеврине", но делая визиты властям порта и города, узнал, что в четверг, 11 марта, придет сюда французская эволюционная эскадра Средиземного моря, под командой вице-адмирала Вигнеса. В то же время получил также уведомление телеграммой из города Канн, что того же 11 марта прибудут в Алжир на яхте "Форос" его императорское высочество великий князь Александр Михайлович, для службы на вверенном мне крейсере, и его королевское высочество великий герцог Макленбург-Шверинский. По постановке на якорь моей первой заботой было поскорее принять уголь, чтобы потом свободно заняться окраской крейсера, что неотложно требовалось после его длинных переходов из Азии в Европу. Приемку угля закончил 10-го марта и принял 535 тонн.

11 марта, с рассветом, показались идушие с моря яхта "Форос" и французская эскадра в числе 18 вымпелов; первой вошла в гавань в 8 ч утра яхта "Форос" и через 30 мин прибыл на крейсер его императорское высочество великий князь Александр Михайлович и вступил в исполнение своих обязанностей. К 10 ч утра втянулась в гавань и французская эскадра, состоящая из следующих судов: броненосцы: "Formidable" (под флагом вице-адмирала Вигнеса), "Hoche" (под флагом контр- адмирала Ле Бурже), “Courbet", "Redoutable" и "Amiral Diperre"; крейсеры: "Lalande", "Wattignies" и "Faucon"; минные авизо: "Leger", "Levrier" и "Bombe" и 4 морских миноносца; прочие суда эскадры: броненосец "Neptune" и крейсер "СесШе" остались на наружном рейде и стали на якорь по восточную сторону гавани. После полудня в гавань вошли еше 2 миноносца, пришедшие с моря. Флагу вице-адмирала Вигнеса салютовал 15 выстрелами и по получении ответа сделал визиты адмиралам, а на другой день обменялся визитами с судовыми командирами.

После полудня 11 марта осчастливил крейсер своим посещением его королевское высочество великий герцог Мекленбург-Шверинский; при отбытии его высочества салютовал 21 выстрелом, и посланные по реям люди кричали 4 раза "ура". По отбытии его высочества отдали мне визиты оба французских адмирала, при отъезде которых салютовал по уставу.

На другой день, 12 марта, его королевское высочество вторично посетил крейсер и, благосклонно приняв мое приглашение, соизволил остаться у меня завтракать. При отбытии на этот раз его высочества на яхту никакие почести, согласно его желанию, отдаваемы не были. В тот же день, 12 марта, около 4 ч дня прибыл из Марселя на почтовом пароходе его превосходительство начальник эскадры Атлантического океана, вице адмирал Николай Иванович Казнаков со своим штабом: лейтенантами Колонгом и Апостоли, мичманом Шишкиным и секретарем надворным советником Казнаковым. С ними вместе явился с лодки "Аонеи" из Пирея, для службы на крейсере, юнкер флота Колоколов.

Флаг свой его превосходительство поднял в полночь с 12 на 13 марта и вступил в командование эскадрой.

Здоровье гг. офицеров и команды вполне хорошо.

Из донесения начальника эскадры Атлантического океана вице-адмирала Казнакова

От 21 марта 1893 г.

Имею честь донести Вашему императорскому высочеству, что выехав из Петербурга 3-го марта, я прибыл в Алжир.

12 марта и пересел на стояший там крейсер I ранга "Дмитрий Донской". Его императорское высочество великий князь Александр Михайлович, состоящий на крейсере в должности начальника 1 — й вахты, изволил прибыть в Алжир 11 марта, на яхте севастопольского яхт-клуба "Форос", вместе с его высочеством герцогом Мекленбург-Шверинским. Из иностранных судов застал на рейде французскую эволюционную эскадру Средиземного моря в числе 16 судов всех современных типов.

В полночь на 13 марта поднял свой флаг и утром, с подъема флага, произвел салют французскому вице-адмиралу и получил тотчас же ответ равным числом выстрелов. В 10 ч утра сделал визиты его высочеству герцогу Мекленбург-Шверинскому, капитану над портом и адмиралам на рейде. В 4 часа прибыл на крейсер с ответным визитом генерал-губернатор г. Cambon, которому при съезде салютовал 1 7 выстрелами, так как такое число выстрелов было сделано ему при съезде с французского флагманского корабля. Вечером был приглашен к начальнику войск генерал-лейтенанту Жерве на обед. После обеда у командующего войсками, вместе с офицерами крейсера "Дмитрий Донской", был на балу, данном командиром порта по случаю пребывания здесь французской эскадры. К воскресному богослужению на следующий день на крейсер прибыл великий герцог Макленбург-Шверинский, который после обедни принял у меня завтрак. Предполагая выйти из Алжира 16 марта в полдень, в понедельник мы наполнили все котлы пресной водой и приняли здесь на предстоящий переход десять быков и пять баранов для команды.

Во вторник, 16 марта, в 1 ч пополудни, имея пары в двух котлах и закончив все расчеты с берегом, крейсер снялся с бочки с Алжирского рейда, напутствуемый сигналом с яхты "Форос" с пожеланием счастливого плавания. По выходе из гавани и отойдя от берега, крейсер взял курс на W, имея ходу 9 узлов.

18-го прошли Гибралтарский пролив, в котором имели противное течение, уменьшавшее ход крейсера до 6 и даже 5 узлов. По выходе из пролива встретили при том же маловетрии довольно крупную зыбь, значительно уменьшавшую ход, посему развели пары в третьем котле и имели до 10,5 узлов хода. В 6 ч утра 21-го числа бросили якорь на рейде г. Фунчал. За время стоянки крейсера в Алжире с 9 по 16 марта были произведены некоторые мелкие работы по корпусу и по механизму, который требовал некоторого пересмотра и чистки котлов.

В промежуток времени от 9 января, дня выхода крейсера из Нагасаки, до 8 марта, дня прихода его в Алжир, им сделано 9000 миль с весьма малыми остановками для пополнения угля. Предполагаю выйти отсюда завтра. Сегодня ночью, подходя к о-ву Мадера мы встретили итальянский крейсер "Этна".

Здоровье команды вполне хорошее.

От 23 апреля 1893 г.

Выйдя с острова св. Фомы утром 8-го числа, крейсер "Дмитрий Донской" сделал переход до Нью-Йорка, в 1456 миль, ровно в 5 суток, так как в 9-м часу утра 13-го (25) числа, как раз в лень, назначенный для прихода соединенной эскадры из Чизапикской бухты, мы подошли к Сэнди Хук и в 11 ч утра бросили якорь в бухте Лоуэр, против форта Гамильтон, с которым обменялись национальными салютами. Эскадра прибыла на рейд против форта Гамильтон около 5 ч пополудни и стала на якорь в строю двух колонн. Левая колонна состояла из американских судов, аргентинских, голландских и германских, с монитором "Миантономо" в хвосте; правая же из судов: английских, наших, французских, итальянских, испанских и бразильских.

По прибытии эскадры я получил от адмирала Герарди все сведения о предполагаемых торжествах по случаю открытия Америки. Когда эскадра бросила якорь, то, по обмену салютами, я занял свое место в линии, а на следующий день мы все, в том же строю, при громе салютов с фортов и в сопровождении пароходов, наполненных публикой, тронулись вверх по реке к Нью-Йорку и стали фертоингом на заранее приготовленные буйки в Гудзоне. Модели каравелл X. Колумба были поставлены рядом во главе линии.

15 (27) апреля должен был состояться смотр президентом Соединенных штатов, который в 10 ч прибудет на канонерскую лодку "Дельфин" и пройдет посредине между линиями. Суда должны будут расцветиться флагами в 8 ч. Когда "Дельфин" сравняется с кормой каждого судна, то оно должно начать салют в 21 выстрел, и караулы должны отдавать честь и играть гимн. По случаю дождя церемония эта была отложена до 1 ч 30 мин пополудни.

По прибытии "Дельфина" в голову линии он бросил якорь. В это время туда съехались все адмиралы и командиры судов, где и были представлены президенту посланниками. После этого последовал завтрак, на котором я занял место по правую руку г-жи Кливеленд. По отъезде президента на берег все суда одновременно повторили национальный салют.

Вечером суда были иллюминированы. 16-го (28) числа состоялся береговой парад десантных партий, свезенных со всех судов. С нашей эскадры было свезено по роте из 48 моряков со знаменным флагом, который был несен перед первой ротой. Парад этот представил крайне оригинальное зрелише, которое едва ли когда-нибудь и где-либо можно видеть. По улицам города шли вооруженные войска 10 разных наций. Около ратуши они проходили церемониальным маршем перед мэром города. Все пройденное ими пространство равнялось почти 9 верстам. Парад этот делался, разумеется, для народа, массы которого на всем протяжении движения войск запрудили улицы и осыпали дома. Во многих местах были устроены эстрады, снизу до верху наполненные публикой. Наши взводы, имея впереди команду "Рынды", произвели общий восторг, и на всем пути их провожал гром рукоплесканий и сочувственные крики. Церемониальный марш удался как нельзя более. День парада был единственным ясным и сравнительно теплым днем. Все остальное время мы имели дожди, туманы и холодную погоду.

С вечера 16-го числа начались приглашения на балы и обеды от муниципалитета города и разных клубов, обмены обедов и приглашений между адмиралами и кают-компаниями всех судов. Состояние здоровья команды, несмотря на сырость, дожди и туманы и низкую температуру, спускавшуюся до + 4° R, весьма удовлетворительно.



В Средиземном море. Начало 1900-х гг.

От 1 июня 1893 г.

В четверг, 13 мая, в 9 ч 30 мин утра крейсеры "Дмитрий Донской" и "Рында" стали фертоингом в р. Делевар у 10- й пристани г. Филадельфия. На рейде застали встреченный накануне австро-венгерский учебный корвет "Фрундсберг", пришедший с о-ва Бермуда. Не доходя 9 миль до города, с острова League, на котором предполагается устроить верфь, и где, по-видимому, для нашего прихода было поставлено 5 старых орудий, был произведен салют виие-адмиральскому флагу. Салют этот был совершенно неожидан, т. к. лоцман, высланный нам в Нью-Йорк, заявил, что орудий там не имеется, потому, ответив на эту любезность, мы тотчас же произвели национальный салют, на который получили ответ выстрел на выстрел. Салюты эти послужили началом к самому шумному приветствию наших судов со стороны города. Все время движения наших вверх до якорного места, все буксирные пароходы, фабрики и локомотивы, работающие вдоль по набережной и на пристанях, приветствовали нас тремя длинными свистками, к которым примешивались крики и возгласы публики на пароходах и пристанях. Город встречал своих гостей.

Дальнейшее пребывание наше показало, что жители города, по-видимому, желая выказать нам свое гостеприимство, сделали все, что могли для этого. Тотчас же по отдаче якоря ко мне прибыли члены комитета, назначенного из граждан города для нашего приема, под председательством бывшего посланника Соединенных Штатов Америки в С.-Петербурге г. Эмори Смита. Члены комитета приветствовали нас от имени города и представили себя в наше распоряжение, сообшив заранее программу тех увеселений и приемов, которые предполагались в это время.

На следующий день я вместе с командирами и офицерами судов и чинами своего штаба сделал официальный визит мэру города в ратушу. В тот же день на крейсер "Дмитрий Донской" прибыл из Чикаго преосвященный Николай, епископ алеутский и аляскинский, приглашенный мною для совершения божественной литургии 15 мая и встреченный на берегу священнослужителями и офицерами с обоих судов. Вечером преосвященный служил на "Дмитрии Донском" всеношную и сказал команде подобающие предстоящему дню слова.

В воскресенье, 15 мая, в день священного коронования их императорских величеств, в 10 ч утра его преосвященство с священнослужителями обоих судов служил обедню и молебен. В полдень суда расиветились флагами и был произведен салют по уставу. К обедни прибыл из Вашингтона наш посланник князь Кантакузен с чинами посольства, а затем и мэр города, приглашенный мною накануне. После салюта, обхода и поздравления команды на верхней палубе, в присутствии всех офицеров с обоих судов и команды, были розданы посланником подарки, присланные его императорским высочеством Государем императором 10 американским гражданам, доставлявшим хлеб в Россию в прошлом году. После раздачи подарков, посланник с чинами посольства, преосвященный, командиры судов наших и австро-венгерских, мэр города, члены комитета и американцы, получившие подарки, были приглашены мною к завтраку.

С 8 до 10 ч вечера суда эскадры были иллюминованы электрическими лампочками по всему рангоуту, борту и ватерлинии, и между фок- и грот-мачтами были подняты: на крейсере I ранга "Дмитрий Донской" шит с вензелем А.М. под короной, а на крейсере "Рында" шит из двух скрещенных военных флагов, русского и американского. Кроме этого, жгли фальшфейера и пускали ракеты. Иллюминация вышла очень эффектная и удалась даже лучше, чем первая, в Нью-Йорке, 6 мая. На следующий день, 16 мая, в праздник св. Троицы, преосвященный Николай служил обедню на крейсере I ранга "Рында" и в тот же день в 4 ч отбыл в Чикаго.

1 7 мая, утром, я отвечал на визиты капитана над портом, а вечером я с командирами обоих судов и чинами моего штаба обедал у мэра города.

18 мая с подъемом флага, расиветились флагами и присутствовали при параде всех инвалидов и военных школ. После парада мы принимали участие в церемонии украшения флагами могилы генерала Меаде и присутствовали при чтении молитв, пении и речах, произнесенных его бывшими сослуживцами. При входе на кладбище всем нам были розданы значки, которые носятся всеми членами общества ветеранов имени г. Меаде. После церемонии на кладбище мы все, в колясках, с представителями города сделали прогулку по загородному парку, а вечером приняли обед в загородном летнем клубе.

20 мая, после обедни и молебствия, я принял приглашение от города посетить выставку лошадей и скачки за городом, куда мы с офицерами поехали в сопровождении мэра города и членов комиссии. По окончании скачек была совершена прогулка по парку и затем большой обед в Манхэтенском Клубе.

22 мая с утра осматривал достопримечательности города и между прочим дом Независимости и монетный двор. После полудня я принимал депутацию ветеранов, пожелавших мне представиться и отблагодарить за посещение могилы их бывшего героя и предводителя генерала Меаде.

23 мая, в воскресенье, состоялся на крейсере "Дмитрий Донской" еше прием всех ветеранов в числе около 150 человек, пожелавших посетить крейсер. Все они были привезены на баркасах. По осмотре крейсера им было показано одиночное артиллерийское учение у одного из орудий и предложен стакан пунша. Ветераны, очень довольные, при криках "ура", оставили крейсер только в 6 ч вечера.

24 мая, в понедельник, был разрешен доступ для осмотра крейсера воспитанницам и ученикам Drexel's Institute и Girard's College, которые прибыли в числе около 450 человек. Все были перевезены на судовых шлюпках, и крейсер был представлен к их осмотру вполне, что доставило молодежи не мало удовольствия, тем более, им были даже разрешены таниы под музыку с крейсера I ранга "Рында". Перед съездом их на берег гг. офицерами крейсера было предложено общее угощение сластями и прохладительными напитками. Выражению восторга и благодарности девиц и молодых людей не было конца. Благодарственные письма, полученные мною впоследствии, показывают, что этот прием молодых филадельфийцев произвел впечатление.

25 мая делал прощальный визит мэру города и, получив того же числа его ответный визит, салютовал ему при съезде 11 выстрелами.

26 мая, окончив расчеты с берегом, начали подъем якорей и, пользуясь приливом, снялись с якоря для следования в Нью- Йорк. Продолжая путь далее, пользуясь только полной водой, нам удалось выйти из реки к вечеру следующего дня, и в полдень 28 мая бросили якорь в Нью-Йорке.

Здоровье команды вполне удовлетворительно.

Вице-алмирал Казнаков

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.149. Запросов К БД/Cache: 3 / 1
Вверх Вниз