Глав: 7 | Статей: 29
Оглавление
Вашему вниманию предлагается иллюстрированное издание, посвященное отражению последнего крупного немецкого танкового наступления в Венгрии в январе-марте 1945 г.

В данной публикации рассматриваются действия наземных войск, преимущественно танковых соединений и противотанковой артиллерии. При описании хода сражений авторы использовали в основном отечественные документы военных лет: отчеты о боевых действиях различных соединений; донесения о потерях и протоколы работы комиссий, изучавших в феврале — апреле 1945 г. подбитую немецкую технику.

Альбом адресуется, в первую очередь, многочисленным почитателям «непобедимых» панцерваффе.
Максим Коломиецi / Михаил Свиринi / О. Бароновi / Д. Недогоновi

Январские оборонительные бои

Январские оборонительные бои

К началу нового 1945 года войска 2-го и 3-го Украинских фронтов под командованием маршалов Малиновского и Толбухина, прорвав линию «Маргарита» (позиция по рубежу оз. Балатон — Секешфехервар — оз. Веленце — Будапешт), завершили операцию по окружению Будапештской группировки немецких войск. Воспользовавшись морозами, сковавшими землю, советские подвижные части 4-ой гв. армии генерала Захарова (3-й УФ) осуществили глубокий прорыв, выйдя к берегу оз. Веленце, и захватили г. Секешфехервар. Подразделения 57-й (ген. Шарохин) и 27-й (ген. Трофимснко) армий, действовавших южнее, вышли к оз. Балатон и далее до реки Драва.



«Ягдпантера», уничтоженная внутренним взрывом, предположительно, от попадания тяжёлого снаряда.

This Jagdpanther was destroyed by an internal explosion, possibly after the direct hit of a heavy shell.



Экипаж САУ «Хетцер» бросил свою машину после того, как артогнём ей перебило обе гусеницы.

The crew of this Hetzer left the vehicle when both tracks were broken.



Попадания 45- и 57-мм снарядов вызвали взрыв боекомплекта САУ «Хуммель».

Hits of 45mm and 57mm shells caused the ammunition explosion in this Hummel.



САУ «Веспе», брошенная экипажем в исправном состоянии.

This Wespe SP gun was abandoned in good working order.

Немецкое командование предприняло попытку деблокировать окружённую в Будапеште группировку и 2–18 января нанесло последовательно три контрудара по войскам 3-го Украинского фронта.

К этому моменту советские войска на большинстве участков фронта находились в движении и только на некоторых участках начали переход к обороне. Особенно тяжёлым положение было в 4-й гв. армии, которая первой подверглась немецкому удару. Усугублялось это и тем, что в ходе прошедшего наступления армия понесла большие потери личного состава и материальной части и тем не менее была ориентирована на дальнейшие наступательные действия в направлении Мор. Артиллерийские части армии имели всего 55–69 % от положенного количества материальной части, а по средствам моторизации и того меньше — 41–49 %.

Согласно разведданным фронта, армия ожидала 3–5 января 1945 г. активизации немецких танковых частей, однако направление их главного удара было определено неверно — в полосе 20-й стрелковой дивизии. В этих условиях 4-я гв. армия была дополнена двумя истребительно-противотанковыми бригадами (ИПТАБр) и двумя истребительно-противотанковыми полками (ИПТАП), всего — 8 полков, и на предполагаемых направлениях немецких контрударов в основном закончила создание 39 противотанковых опорных пунктов (ПТОП), имевших в своем составе 524 орудия калибра 45–122 мм. Впрочем, поскольку командование фронта не ожидало на этом участке применения немцами больших сил, глубина оборонительных рубежей 4-ой гв. армии была небольшой и могла быть в случае угрозы прорыва усилена за счет фронтовых резервов и перевода артиллерии с неопасных участков фронта. Впрочем, применение приданных противотанковых полков при формировании ПТОП было недостаточно эффективным, так как они были «раздёрганы» побатарейно (а в ряде случаев — и поорудийно).

Как уже отмечалось, направление немецкого главного удара было определено командованием неверно, и потому противотанковая оборона в полосе 31-го гв. стрелкового корпуса, на участке которого немцы нанесли главный удар, оказалась чрезвычайно слабой. Среди 217 орудий калибра 45–122 мм, имевшихся в составе корпуса, занимавшего фронт 42 км, абсолютно отсутствовали 57-мм ЗИС-2, 85-мм зенитные и самоходные орудия, а также 100–152-мм самоходные орудия. Средняя плотность артиллерии на участке обороны корпуса составляла 4.7 орудия на один километр фронта, в то время как в среднем по фронту эта плотность была почти вдвое большей.

Первый удар немецкие войска нанесли в ночь на 2 января 1945 г. на участке Дунальмаш-Банхида. В наступление перешел IV танковый корпус СС под командованием обергруппенфюрера СС Гилле при поддержке частей 6-й армии генерала Балка. В контрударе по советским войскам участвовало до 7 танковых дивизий неполного состава и две моторизованные дивизии, в числе которых были 3-я тд СС «Тотенкопф», 5-я тд СС «Викинг». 2-я венгерская тд, а также 503-й и 509-й батальоны танков «Тигр» и «Тигр Б»[3] (так значится в отчёте армии). Группировка быстро прорвала фронт 31-го гвардейского стрелкового корпуса и, обойдя большинство ПТОП, продвинулась в глубь обороны 4-й гвардейской армии на 27–31 км (Рис. 1).



Рис. 1. Балатонская оборонительная операция 2 января — 13 марта 1945 г.

Fig. 1. Balaton defensive operation 2 January — 13 March 1945.

Здесь основную тяжесть борьбы с наступавшими немецкими войсками вынесли на своих плечах артиллеристы дивизионной артиллерии. Попав под мощные удары немецких танков, находившиеся на марше и отдыхе пехотные подразделения корпуса беспорядочно отошли, создав кризисную ситуацию для всего направления. Оставшись без пехотного прикрытия, попав к тому же в частичное или полное окружение, большинство ПТОП тем не менее вело бои в течение 1–3 суток в условиях практически полного отсутствия прикрытия с воздуха, подвоза боеприпасов и продовольствия. К исходу 3-х суток не-прерывных боев в окружении артиллерия 31-го гв. стрелкового корпуса потеряла более 70 % материальной части и 46–66 % личного состава, но многие окруженные подразделения вышли в расположение своих войск, вывозя и выкатывая на руках исправные орудия.

Ожесточённая борьба развернулась и над полем боя. Удары немецких танковых группировок поддерживала авиация 4-го воздушного флота люфтваффе. Советская 17-я воздушная армия (генерал Судец), имея превосходство в небе над Балатоном, сосредоточила усилия на борьбе с танковыми клиньями врага, нанося при этом удары и по аэродромам противника (671 самолёто-вылет против 450 у немцев за 2-е января).

С выходом немецких войск в район Тат создалась реальная угроза прорыва их к Будапешту. Противопоставить им 4-я гв. армия уже ничего не успевала. Поэтому свой противотанковый резерв — 12-ю ИПТАБр — бросила против немецкой группировки 46-я армия внутреннего кольца окружения Будапешта. 4 января бригада вступила в бой с передовыми частями немецкой группировки. Здесь вновь повторилась ситуация с пехотным прикрытием, когда после первых же атак немецких и венгерских танков части 86-й стр. дивизии бросили артиллеристов и беспорядочно отошли. Оставшись в одиночестве, 1255-й ИПТАП в течение трех часов боя был вынужден отбиваться всеми имевшимися в наличии огневыми средствами, находясь в полуокружении. Израсходовав все боеприпасы, полк отступил, потеряв 14 орудий, 4 автомашины, 12 тракторов и 45 человек убитыми и ранеными. Два другие полка бригады вели успешные оборонительные бои, ноне могли быть использованы для закрытия бреши у Тат.

Однако выигранное время было использовано для переброски резервов на угрожаемые направления с целью прикрытия дорог на Будапешт. Так, восточнее Токод командование 46-й армии сосредоточило два пушечных полка, гаубичный, миномётный и полк гвардейских минометов, а также сводный батальон танков. Особенно сильные резервы, в том числе переброшенные со 2-го Украинского фронта, были сосредоточены на участке Жамбек — Бичке. В результате многочисленных перегруппировок к 5 января в полосе наступления немецкой группировки были сосредоточены 31 полк артиллерии РВГК (в том числе 13 ИПТАП и 2 ЛАП), 8 артдивизионов и до 8 полков тяжелых и гвардейских минометов. Во вторую линию обороны были переброшены также все исправные танки 1-го гв. мехкорпуса генерала Руссиянова, 18-й тк генерала Говоруненко и 5-й гв. кавкорпус генерала Горшкова. Всего здесь было сосредоточено 1305 орудий и крупнокалиберных минометов, а также около 210 танков (из них более 70 шт. — средних танков М4 «Генерал Шерман») и лёгких САУ (СУ-76).



Дальнобойная артиллерия готова к открытию огня. На позиции 152 мм гаубица-пушка МЛ-20. Март 1945 г.

Soviet heavy artillery is read to fire. AML-20 152mm gun at a firing position. March 1945.



Подбитый «Тигр» в зимнем камуфляже.

A destroyed Tiger I in winter camouflage.



«Тигр Б», брошенный в г, Шарашд.

A Tiger II abandoned in Sharashd.



Расчёт самоходного орудия СУ-76 загружает боеприпасы.

A Su-76 crew loading ammunition.

Все дороги были перекрыты батареями тяжёлой и зенитной артиллерии, способной пробить лобовую броню немецких танков, а на флангах позиций с выносом в сторону противника были закопаны 76-мм дивизионные и 57-мм противотанковые пушки, предназначенные для внезапного огня по бортам наступавших колонн с коротких дистанций. Благодаря такому сосредоточению сил, немецкое наступление к вечеру 5 января было остановлено. После боев трофейной командой 4-ой гв. армии было обнаружено и запротоколировано наличие сгоревших и разрушенных 5 танков «Тиф Б», 2 танков «Тигр», 7 танков «Пантера», 19 танков PzKpfw IV, 6 танков PzKpfw III, 5 самоходных орудий (в отчете 75-мм «Фердинанд») и 19 бронетранспортеров и бронеавтомобилей. Кроме того, несколько груд металлолома не позволяло опознать в них тип бывшей боевой машины. Всего же, по донесениям советских артиллеристов, в ходе боев 2–5 января было подбито и уничтожено около 120 танков и САУ и до 100 БТР и бронеавтомобилей, около 30 % которых не подлежали восстановлению.

Не достигнув успеха в полосе 31-го гв. стр. корпуса, командование немецкими войсками попыталось осуществить прорыв к Будапешту через позиции 20-го гв. стрелкового корпуса генерала Бирюкова. Здесь были сосредоточены две полнокровные немецкие танковые дивизии, а также части двух батальонов тяжелых танков, 2-й венгерской танковой дивизии и несколько танковых батальонов и бригад штурмовых орудий, взятых из резерва. Утром 7 января головная группировка в 110 танков обрушила удар на передовые части 5-й гв. воздушно-десантной дивизии 20-го гв. стрелкового корпуса, пытаясь пробиться в Замоль. Несмотря на то, что оборона корпуса была неплохо оснащена артиллерией (в том числе противотанковой и тяжелой), с началом боев на прикрытие дороги Замоль-Чаквар было дополнительно переброшено два пушечных полка. Кроме того, в бой были введены части 7-го мк и 1-гогв. мк.

Грамотное и массовое применение обороняющимися артиллерии и танков, которые использовались как неподвижные огневые точки, принудило наступавшую группировку уже к концу дня перейти к обороне. За один день боя на данном участке было уничтожено 38 танков и штурмовых орудий. Результатом стало лишь оставление Замоль и отход 20-го гв. стрелкового корпуса на 4–5 км в районе севернее Секешфехервара.

12–13 января советская разведка заметила отвод крупных танковых колонн из района Эстергом и Бичке на запад. Пленные подтверждали получение приказа об отводе войск для укрепления Западного фронта и группы армий «Центр». Это казалось логичным, но явилось лишь демонстрацией, призванной скрыть перегруппировку сил перед третьей решительной попыткой деблокирования Будапешта.

К. 17 января в районе между озером Балатон и Баконским лесным массивом немцам удалось сосредоточить пять танковых дивизий, хотя и неполного состава. Группировка имела своей целью прорыв фронта 4-ой гв. армии между озерами, после чего она должна была выйти к Будапешту с юга. Необходимо заметить, что это наступление имело большие шансы на успех, так как удар вновь приходился на позиции 4-ой гв. армии, понесшей большие потери в ходе предшествующих операций и имеющей меньшие резервы противотанковой артиллерии и танков.

Утром 18 января немецкая группировка сбила слабые заслоны 135-го стрелкового корпуса, повела наступление, охватывая г. Секешфехервар с юга и севера. Как только выяснилось направление главного удара немецкой группировки, командование 4-ой гв. армии начало перебрасывать на угрожаемые направлении артиллерийские резервы и подразделения с неатакованных участков. Часто выдвигаемым батареям приходилось вступать в бой прямо с марша, разворачиваясь под огнём немецких танков. Большинство этих батарей было раздавлено гусеницами немецких танков и штурмовых орудий, но на некоторое время они остановили немецкое наступление в районе канала Шарвиз. К исходу 18 января пехотные части 135-го стр. корпуса полностью отошли за рубеж канала Шарвиз, оставив на противоположном берегу только артиллеристов, сражавшихся в полном окружении.

Авиация 17-й воздушной армии, несмотря на трудности, связанные с нелётной погодой, по мере возможности препятствовала продвижению немецких войск. Она штурмовала колонны и скопления боевой техники противника, прикрывала маневры своих войск. За первый день немецкого наступления было совершено 718 самолёто-вылетов, при этом, кроме ударов по наземным силам вражеских войск, на аэродромах и в воздухе уничтожено до 50 самолетов противника.

Интересно отметить, что начиная с 10–12 января немецкие войска начали широко практиковать наступательные действия в ночное время, продемонстрировав свою великолепную подготовку к этому виду боя. Для советских войск это было неожиданно, и потому первое время не было ничего сделано для облегчения отражения ночных атак. Ночью немцы действовали чрезвычайно малыми подразделениями (1–3 танка или САУ), пуская для их поддержки автомобили, бронетранспортеры или тягачи с зажженными фарами, чтобы создать у обороняющихся иллюзию большого танкового подразделения. В некоторых случаях в сумерках они использовали макеты танков с установленными на них горящими фарами, чтобы вызвать огонь артиллерии на них.

Несколько дней советские танкисты не могли понять причину результативности огня противника в полной темноте. Но 18–19 января в полосе обороны 18-го танкового полка была захвачена подбитая немецкая САУ с установленным на ней ночным прицелом. После этого некоторые подразделения стали заготавливать на направлениях вероятного ночного наступления костры, поджигать которые должны были разведчики, заслышав приближающиеся вражеские машины. Такая практика себя оправдала и была рекомендована повсеместно.

19 января немцы попытались форсировать канал Шарвиз, и в районе Шопонья им это удалось. Чтобы прикрыть направление на Аба, командование 3-го Украинского фронта выдвинуло из резерва 133-й стрелковый корпус с двумя ИПТАП, а также 18-й танковый корпус, поддержанный полком СУ-76. Эти соединения без подготовки вступили в бой с наступавшими немецкими танками. В результате недостаточно грамотного командования эта группа к исходу дня оказалась окружённой, а немецкие войска вышли к Дунаю. Впрочем, 21 января ударом на юг части двух окруженных корпусов смогли прорвать немецкое кольцо и выйти в расположение 57-й армии. Выход, как всегда, прикрывали артиллеристы дивизионной артиллерии и ИПТАП, которые, ввиду отсутствия «тягловой силы», взятой для нужд отступающей пехоты, вели огонь до последнего снаряда, после чего подрывали матчасть и прорывались к своим, как могли. 18-й танковый корпус потерял в этих боях до половины танков, причем значительная их часть была оставлена из-за отсутствия горючего и тягачей для эвакуации повреждённых машин.



Подбитый огнемётный танк Pz Kpfw III (Flamm).

A destroyed PzKpfw III (Flamm).



Уничтоженный тяжёлым снарядом PzKpfw III (Flamm).

This PzKpfw III (Flamm) was destroyed by a heavy shell hit.



Немецкий пункт сбора аварийных машин, захваченный на берегу канала Шарвиз.

A German repairing station captured on the bank of the Sharviz channel.



Захваченная «Пантера» Ausf D, использовавшаяся советскими войсками. В передней части корпуса видна антенна установленной советской радиостанции. Вызывает интерес оригинальная раскраска катков.

This Panther Ausf D was used by Soviet troops. The antenna of a Soviet radio station can be seen. Note the unusual colour of the road wheels.



Подбитая «Пантера» Ausf G, корпус которой лопнул в результате пожара.

The hull of this fully destroyed Panther Ausf G cracked due to the heat of the fire.



Брошенная при отступлении «Бергспантера» поздней модификации.

This late version Bergepanther was abandoned by retreating troops.



Разбитый истребитель танков Pz IV/70 (V).

A destroyed Pz IV/ 70 (V).



«Пантера» Ausf G, брошенная немцами из-за неисправности. Обратите внимание на использование нештатного катка.

An abandoned Panther Ausf G. Note the non-standard road wheel.



Танки Т-34/76 181-й тбр в атаке.

Tanks Т-34/76 of 181st tank brigade attacking the enemy.



Горит подбитая немецкая самоходная установка Panzer IV/70 (V).

A German Pz IV/70 (V) in flames.



Брошенная в грязи САУ Panzer IV/70 (V). Редкий случай, когда на машине сохранились бортовые экраны.

An abandoned Panzer IV/70 (V). All protective screens a good order.



PzKpfw IV Ausf H, расстрелянный советской артиллерией.

A PzKpfw IV Ausf H des by Soviet artillery.



Тяжёлые танки «ИС» на подходе к г. Секешфехервар, март 1945 г.

US heavy tanks approaching Sekeshfekhervar, March 1945.



Разбитый немецкий танк передовых артиллерийских наблюдателей с сорванным макетом пушки.

This destroyed PzBeobWg III has lost its dummy gun.



Захваченный исправным и странно раскрашенный белой краской «Тигр Б».

A Tiger II captured in working order and overpainted in white.



CAУ Stug 40 Ausf G, взорвавшаяся в результате попадания противотанкового снаряда. Экипаж использовал в качестве дополнительной защиты траки «тридцатьчетвёрок».

This StuG 40 Ausf G blew up after an AP shell hit. The crew have used T-34 track links to additional protection.



Груда обгоревшего металлолома, оставшаяся от PzKpfw IV Ausf H.

A heap of burned iron — the I remains of a PzKpfw IV Ausf H.



PzKpfw IV Ausf J раннего выпуска, обвешанный траками для дополнительной защиты.

This early production PzKpfw IV Ausf J carries an unusual shield of track links.



Резервы 27-ой армии направляются к передовой, март 1945 г. (Фото из коллекции авторов).

The reserves are moving to the front. 27 Army, March 1945.



Подорвавшийся на мине и брошенный экипажем «Тигр Б».

This Tiger II was damaged by a mine and abandoned dy the crew.



Подбитый артиллерией «Тигр Б».

A Tiger II destroyed by artillery.



«Ягдпантера» в зимнем камуфляже, брошенная экипажем.

An abandoned Jagdpanther painted in white.

С выходом немецких войск к Дунаю для 3-го Украинского фронта сложилась крайне тяжёлая обстановка. Фронт был разрезан надвое, и намечавшийся удар немецких войск в район Будапешта создавал угрозу окружения для наших войск в районе Секешфехервара. Маневр частями северного участка фронта на южный исключался, так как здесь также была замечена активизация немецких войск. Более того, на Дунае начался ледоход, разрушивший все мосты и паромные переправы, что затрудняло подвоз продовольствия и боеприпасов. Только построенные саперами канатные дороги служили делу снабжения войск на правом берегу Дуная. Впрочем, этот ледоход помешал и немецкой группировке с ходу форсировать реку и захватить плацдармы на её левом берегу.

Чтобы избежать немецкого наступления на юг, войска 57-й армии были перегруппированы и развернуты фронтом на север. В это же время между оз. Ведение и р. Дунай спешно разворачивались 5-й гв. кавкорпус и части 1-го гв. мехкорпуса — последние незадействованные резервы фронта. Сюда же спешили 13 артиллерийских и минометных полков (считая три дивизиона как полк), собранных со всех участков 3-го и 2-го Украинского фронтов. Две бригады 1-го гв. мехкорпуса, имевшие на вооружении танки М4 «Шерман», с ходу вступили в бой, однако понесли большие потери (до 70 %), несмотря на то, что вели огонь преимущественно из засад. Положение с ними усложнялось тем, что «Шерманы» были не в состоянии маневрировать в условиях перемежающихся заморозков и грязевых оттепелей. К исходу 21 января части переброшенного на данный участок 1-го гв. мехкорпуса превратились по сути в ИПТАП неполного состава, который к тому же остался почти без боеприпасов. Положение в какой-то степени спас переброшенный на данный участок полк СУ-100, активные действия которого предотвратили разгром последних подразделений 1-го гв. мехкорпуса.





Колонна танков PzKpfw IV расстрелянная артиллеристами из засады. На заднем плане — Dodge WC-51 советской трофейной команды (Фото АФОТ).

A column of PzKpfw IV tanks destroyed during an ambush The Dodge WC-51 of a Sovie trophy team is seen in the background.

Кавалеристы 5-го гв. кавкорпуса, находившиеся рядом, постоянно маневрировали и умело обороняли свои позиции, действуя в тесной связи с подходящими артиллеристами. Несмотря на многочисленные попытки немецких танков прорваться через позиции 5-го гв. кавкорпуса, им это не удалось. Группа в 15 тяжёлых танков попыталась обойти главные узлы сопротивления кавалеристов и атаковать их с тыла, но, пройдя 4 км в тыл оборонявшихся, была блокирована, а затем полностью уничтожена подошедшей инженерно-штурмовой бригадой при поддержке гаубичного дивизиона и двух батарей полка СУ-76 5-го гв. кавкорпуса. В этом бою особенно отличился расчёт СУ-76 под командованием младшего лейтенанта Трушина, который уничтожил два танка «Пантера» и повредил один. В результате умелых оборонительных боев 5-го гв. кавкорпуса и подошедших артиллерийских подразделений продвижение немецких войск между оз. Веленце и Дунаем было значительно замедлено.

В ночь на 22 января немцы предприняли новую попытку деблокады Будапешта. Для этого они нанесли несколько ударов по сходящимся направлениям, целью которых были предместья Будапешта. Направление их главного удара лежало через Секешфехервар. Однако теперь немецкие подвижные группы двигались не с северо-запада, где советские войска имели устойчивую противотанковую оборону, а с юго-востока. Это позволило им сбить пехотные заслоны на окраине города и прорваться к центральной части Секешфехервара. Здесь их танки были частично подбиты, а частично подожжены, но пехота просочилась к северным окраинам, угрожая окружением всех советских подразделений, расположенных в северной части города. Чтобы избежать этого, командование фронта отдало приказ о выводе частей из города в район Чала. Прикрывать вывод войск был оставлен 338-й ИП-ТАП, два сводных батальона пехоты и сводная рота трофейных танков. Однако получилось так, что часть потрепанных пехотных подразделений и обозов 4-ой гв. армии заблудилась и пристала к арьергарду, которому пришлось не только прикрывать отход главных частей, но и пробивать путь обозам. Отражая фланговые атаки немцев, полк поджег при отходе один танк и один бронетранспортёр, потеряв за время отхода четыре орудия и три тягача. Матчасть сводной роты трофейных танков была оставлена после боя в черте города по причине нехватки топлива.

К исходу 22 января советские войска оставили Секешфехервар и отошли на рубеж Замоль — Чала — оз. Веление. В связи с ухудшением обстановки в районе оз. Балатон в полосе 3-го Украинского фронта. Ставка 21 января возложила координацию действий 2-го и 3-го Украинских фронтов на маршала Тимошенко (освободив его от координации действий 4-го УФ). При его содействии часть авиации 5-й воздушной армии (генерал Горюнов) 2-го Украинского фронта была переключена на поддержку частей 3-го Украинского фронта, отражающих контрудар немецких войск. Совместными усилиями 17-й и 5-й воздушных армий было совершено 1034 самолетовылета для нанесения ударов по противнику. Несмотря на возросшую активность советской авиации, 23 января немцы начали атаковать рубеж Замоль — оз. Веление, пытаясь небольшими группами пехоты и танков нащупать пути для обхода артиллерийских позиций в районе ст. Чала, где развернулись батареи отошедшего сюда 338-го ИПТАП. Примерное 10 утра двум группам немецких автоматчиков (по 50–60 человек каждая) при поддержке 4-х танков удалось прорваться в тыл позиций 338-го ИПТАП. При этом пехотное прикрытие, состоявшее из разрозненных частей, отошедших сюда из Секешфехервара, опасаясь нового окружения, спешно снялось и в панике переправилось через канал, расположенный в ближнем тылу. В ходе паники мосты через канал были взорваны нашими саперами, и поэтому отходящие с боем артиллеристы были обречены. Тем не менее благодаря помощи непонятно откуда взявшейся самоходной установки, на которой подъехало несколько сапёров, один из мостков был частично отремонтирован, и самоходчики отбуксировали на свой берег три орудия и девять тягачей. Попытки немцев форсировать канал в 16 часов были пресечены подошедшим сюда 762-м ИПТАП.

В это же время немецкие войска вновь начали атаки между оз. Веленце и р. Дунай в северном направлении. Они ввели в бой около 100 танков и до пехотной дивизии. В течение двух дней эта группировка смогла продвинуться на 3–4 км в направлении Барачка, но была остановлена и повернула на северо-запад.



Верхний снимок — Подбитая в корму «Пантера» Ausf G.

This Panther Ausf G was the rear.

Нижний снимок — Уничтоженная «Пантера» Ausf G.

A destroyed Panther Ausf G.

Чтобы заставить советское командование снять часть своих сил с направлений главного удара, 25 января немцы организовали танковую атаку из района Замоль на Миклош. В 9 утра две группы немецких танков типа «Пантера» (12 танков) и «Тигр Б» (10 танков) выдвинулись соответственно на южную и северную окраины Замоль. На восточной окраине накапливалась пехота, численностью до батальона, на бронетранспортерах и полугусеничных автомобилях, а за селом сконцентрировались самоходные орудия. В 9:20 эта группировка начала атаку советских войск, основой которых здесь являлся 1172-й ИПТАП. Командир полка решил заманить немецкие танки в огневой мешок, и эта попытка удалась. Потеряв за 6 часов непрерывного боя разбитыми и поврежденными 16 орудий, а также 39 человек убитыми и 47 ранеными, полк уничтожил 10 танков «Пантера» и «Тигр Б», а также подбил 6 самоходных орудий и три средних танка. На поле боя осталось 119 трупов немецких солдат.

26 января бои между оз. Веленце и р. Дунай достигли кризиса, так как успех немецкого наступления в направлении Валь мог привести к прорыву немецких танков в обход накопленных советских резервов у реки Дунай и открыл бы им путь на Будапешт. Одна ко как только прорыв в районе Каполнаш-Барачка двух немецких пехотных полков при поддержке 60 танков стал реальностью, командование фронта выдвинуло к Валь-Вертешача 104-й стрелковый и 23-й танковый корпуса, усиленные полком СУ-100, а так же 1501-м и 184-м ИПТАП и 1669-м САП (СУ-76). Эти войска смогли быстро и скрытно занять отведённые им позиции и встретили наступавшую немецкую колонну внезапным огнем. В ходе развернувшихся боёв прорвавшаяся группировка понесла большие потери и была остановлена (Рис. 2).



Рис. 2. Схема группировки артиллерии 4-ой гвардейской армии на участке оз. Веленце — р. Дунай 26 января 1945 г.

Fig. 2. The scheme of 4 Guards Army artillery disposition in the lake Velentse — Dunai river region, 26 January 1945.

27 января, когда передовым частям немецких войск оставалось до Будапешта всего 29–26 км и они перегруппировывались, чтобы совершить последний бросок к своей цели, свежие силы 3-го Украинского фронта начали наступление с юга из районов Дунапентеле и Надь. Это наступление привело к тому, что коммуникации немецкой группировки, рвавшейся к Будапешту, были перерезаны. Немецкое наступление было остановлено, и их войска начали очередную перегруппировку, поворачивая фронт на юг. Но подтянутые на Будапештское направление советские резервы также перешли в наступление и, прорвав заслоны, ударили по немецким войсковым колоннам, находящимся на марше. Несмотря на трудное положение, в которое попали немецкие и венгерские войска, они отходили медленно, постоянно контратакуя, и после трех дней боев остановились на рубеже оз. Веленце — оз. Балатон.

* * *

В ходе январских оборонительных боёв в районе оз. Балатон советская дивизионная, противотанковая и самоходная артиллерия фактически собственными силами смогла остановить немецкие контрудары, нанеся наступавшим большие потери в материальной части и живой силе. Действия артиллерийских подразделений заслужили самую высокую оценку командования фронта.

Применение же оборонявшимися танков не носило массового характера и заключалось преимущественно в их использовании как подвижных бронированных огневых точек для ведения огня из засад и укрытий, но иногда — и для контратак прорвавшихся групп. Однако в ходе анализа боев было отмечено, что командиры танковых подразделений плохо увязывали свои действия с действиями артиллерийских и пехотных подразделений. Так, в ходе боев в районе Замоль танки 1-го гв. мк раздавили пять своих орудий, приняв их за немецкие, а под Бичке пехота подбила четыре внезапно появившихся со стороны противника «Шермана», приняв их за танки врага.

Кроме того, танковые подразделения практически не вели разведку, полагаясь большей частью на данные, полученные от пехоты или от вышестоящих инстанций. По этой причине командование 110-ой тбр (18-го тк) загнало 20 своих танков в болото, где они пробыли несколько дней. 27 января эта же танковая бригада нарвалась на засаду немецких танков и САУ, потеряв в короткое время семь танков, а на следующий день — ещё восемь.

Вопреки существовавшим приказам, командиры 18-го и 23-го тк, вместо борьбы с танками противника имевшимися у них противотанковыми средствами — артиллерией и самоходной артиллерией, ввязывались без должной подготовки в неравные танковые бои и несли излишние потери. Также широко практиковалось применение самоходной артиллерии вместо танков — в качестве подвижного шита при атаках немецких опорных пунктов, что при отсутствии у САУ оборонительных пулеметов делало их легкой добычей для немецких «фаустников».

В числе лучших подразделений, отличившихся в январских боях, в приказе командующего фронтом были названы: 20-й гв. ск (5 и 7 вдд), 31-й гв. ск (4, 34 и 40 гв. сд), 18-й тк (170 и 181 тбр), 2-й гв. мк, 42-й ИПТАБр, 9-й ИПТАБр, 49-й ИПТАБр, 9-й адп, 60-ая озад, 306-ая шад, 288-ая ад.

В отражение контрударов противника заметный вклад внесла авиация фронта. За январь 17-я воздушная армия совершила 16 501 самолёто-вылет, при этом в 327 воздушных боях было сбито 280 вражеских самолётов.

Оглавление книги


Генерация: 0.349. Запросов К БД/Cache: 3 / 1