Глав: 16 | Статей: 62
Оглавление
Основная идея книги — закономерный характер победы Советского Союза над гитлеровской Германией и империалистической Японией в Великой Отечественной войне. В книге рассказано о подвигах воинов на фронтах, партизан и подпольщиков в тылу фашистских войск, тружеников советского тыла. Всесторонне раскрывается роль Коммунистической партии как организатора и вдохновителя всенародного отпора захватчикам. В сравнении с первым изданием (1970 г.) книга дополнена новыми главами, оценками и фактическим материалом в соответствии с последними достижениями советской науки. В ней подвергнуты критике выступления буржуазных фальсификаторов истории.

2. Буржуазная фальсификация истории второй мировой войны

2. Буржуазная фальсификация истории второй мировой войны

В буржуазной историографии сложились два основных направления, фальсифицирующих историю второй мировой войны. Одно из них представлено крайне злобствующими реваншистами и реакционерами, открыто выступающими в защиту германских монополистов, их пособников, в защиту нацистов и гитлеровского генералитета, за то, чтобы «переиграть войну». Другое направление представлено либеральными буржуазными историками, которые рядятся в мантию «беспристрастных» исследователей, маскируются показной объективностью, отмежевываются от грубой фальсификации истории и стремятся более утонченно оправдать империализм, породивший первую и вторую мировые войны.

Весьма характерными для этого направления являются демагогия об «объективности и правде», обвинение марксистской историографии в «предвзятости» и «односторонности». С этих позиций они берут под огонь принцип партийности, классового анализа войны как общественного явления.

Методологическая позиция фальсификаторов — идеализм, субъективизм, отрицание исторической закономерности поражения фашистской Германии во второй мировой войне. Стремясь доказать, что исторический процесс не определяется объективными закономерностями, они делают нужный им вывод, что при другом сочетании обстоятельств развитие войны протекало бы в ином направлении, иными могли быть ее исход и итоги.

Современная реакционная историография второй мировой войны, и прежде всего американская, английская и западногерманская, носит ярко выраженный антисоветский, антикоммунистический характер. Это определяется общностью политических целей и методологическими основами этой историографии. Однако существует и некоторое различие в методах и формах фальсификации истории второй мировой войны между американской, английской и западногерманской реакционной историографией.

Фальсификаторы истории, действуя в интересах монополий, отрицают тот факт, что война была порождена системой империализма. Этим они преследуют определенную политическую, классовую цель: снять вину за войну с системы империализма, с правящих кругов США, Англии и Франции, отвести в сторону негодование народных масс, понесших огромные жертвы и бедствия.

Фальсификаторы истории тщательно скрывают, что германский империализм готовил войну, опираясь на огромную помощь монополистов США, Англии и Франции, что правящие круги этих стран стремились направить агрессию против СССР. Однако в последнее время западная печать начала публиковать рассекреченные с 1 января 1970 г. документы из архивов британского министерства иностранных дел, относящиеся к кануну второй мировой войны. Содержание этих документов вынуждает даже комментаторов английских буржуазных газет признать ответственность правящих кругов Великобритании и Франции за развязывание второй мировой войны.

Английская газета «Гардиан» в 1970 г. поместила статью под названием «Войну можно было остановить»[475]. Автор этой статьи Мари Арнольд-Фостер пишет, что «опубликованные 1 января документы показывают не только неспособность правительства Чемберлена понять, что происходит, и действовать, но также показывает, какие предупреждения были ему сделаны». Автор пишет:

«Из документов вытекает, что 21 мая советский посол в Лондоне Майский сказал в Женеве министру иностранных дел Англии лорду Галифаксу, что переговоры между Англией и Россией настораживают Гитлера, что Гитлер не дурак и что он никогда не начнет войну против главных держав на двух фронтах — войну, которую он неизбежно проиграет»[476]. Гитлер, как сказал далее посол, отнюдь не воображает, что Англия объявит войну, не заключив союза с Россией. «Согласно документам кабинета, — пишет Арнольд-Фостер, — советский посол в этот день (21 мая. — Ред.) сказал лорду Галифаксу, что, „хотя Россия сможет своими силами выиграть любую оборонительную войну, она не может своими силами предотвратить войну. Поэтому она готова сотрудничать для достижений этой цели с другими державами“». Автор этой статьи на основе документов кабинета министров резко критикует английское правительство за его мюнхенскую политику, за то, что оно не пошло на честное сотрудничество с Советским Союзом. Чемберлен хотел помощи России, если Гитлер нападет на Польшу, но не хотел связывать Англию обязательством прийти на помощь России, если Гитлер нападет на Россию. В заключение автор статьи пишет: «Вершина неискренности была достигнута, когда военные миссии прибыли в Москву с пустыми руками и к тому же совершенно неподготовленными к обсуждению важнейших вопросов, от которых зависела вся проблема взаимной помощи, а именно вопроса о проходе советских войск через польскую и румынскую территории».

Другая английская газета — «Дейли телеграф» напечатала статью Яна Ковлена «Последствия жесткой линии»[477]. Автор показывает на основе документов преступность «жесткого курса» английского правительства на московских переговорах, как этот курс привел к срыву серьезных действенных предложений советской дипломатии, направленных на организацию коллективного отпора гитлеровской армии в Европе и предотвращение мирового конфликта. В статье Ковлена приводятся факты, разоблачающие политику мюнхенцев, и на основе их делается вывод: «Какие бы еще подробности ни выявились при более полном просмотре этих многочисленных томов и папок, после нескольких часов, проведенных за их перелистыванием, трудно не прийти к выводу, что русские действительно серьезно стремились к заключению эффективного союза с западными державами в 1939 г…Главное, что бросается в глаза, — русские были очень радикальны и добросовестны в своем подходе к ситуации. А Чемберлену нужно было иметь русское пугало. Мы все знаем, каковы были последствия этой политики»[478].

Многие из опубликованных новых документов поражают своим откровенным цинизмом. Английский министр иностранных дел Галифакс в разгар англо-франко-советских переговоров 1939 г. заявил 29 июня, что его правительство выполнять условия договора о взаимопомощи с СССР, даже если такой договор будет заключен, все равно не станет. «Если русское правительство, — говорил он, — вздумает заставить нашу страну воевать за фантастические цели, здравый смысл проявится сам по себе»[479]. Задолго до нападения Германии на Польшу английское правительство решило не оказывать помощи своей союзнице. На официальных штабных переговорах с французскими представителями с английской стороны было заявлено: ни один из союзников «не сможет оказать Польше или Румынии прямой помощи с моря, воздуха или на суше, чтобы противостоять германскому вторжению»[480].

Буржуазные фальсификаторы выпячивают на первый план военные сражения и битвы вооруженных сил США и Англии. Так, военный историк США X. Болдуин в своей книге «Битвы выигранные и проигранные. Крупнейшие кампании второй мировой войны» в число одиннадцати решающих сражений включил лишь одно на советско- германском фронте — Сталинградскую битву, под названием «Сталинград — не поворотный пункт»[481]. Само это название отражает тенденциозность автора.

В 1968 г. в Вашингтоне вышла объемистая книга заместителя начальника общего отдела военно-исторической службы армии США Э. Цимке под названием «От Сталинграда до Берлина. Поражение Германии на Востоке»[482].

Политическая направленность книги Э. Цимке сформулирована им самим во введении и тогдашним начальником исторической службы армии США бригадным генералом X. Паттисоном — в предисловии к этой книге. В своем введении к книге Э. Цимке утверждает, что победа Советского Союза над Германией была лишь «счастливым развитием второй мировой войны». В предисловии к книге X. Паттисон пишет: «Нельзя согласиться, как утверждают русские, что Красная Армия была главным архитектором победы во второй мировой войне»[483].

Кратко излагая события на советско-германском фронте от начала войны и до поражения Германии, Э. Цимке восторженно отзывается о фашистских генералах, сваливает причины поражения вермахта на Гитлера, выгораживает германский генералитет и объясняет победу Красной Армии «случайными причинами» и «благоприятными условиями», которые привели к такому «счастливому развитию войны». Э. Цимке особенно пытается доказать, что поражение вермахта объясняется тем, что Гитлер якобы не считался с мнением генералов, игнорировал их предложения и навязывал им свои решения[484]. Эту мысль он настойчиво проводит через всю книгу. Особенно навязчиво Э. Цимке стремится убедить читателя в том, что во второй мировой войне армия США сыграла главную роль в разгроме немецко-фашистской армии.

Не решаясь категорически отрицать главную роль Советского Союза в разгроме фашистской Германии, Э. Цимке путем хитроумных умозаключений пытается фальсифицировать освещение этого вопроса[485]. Данные статистики, признает он, свидетельствуют о том, что Восточный фронт был доминирующим в войне с Германией. По этой статистике выходит, что СССР «внес преобладающий вклад». Но далее он утверждает, что это не так, и приводит следующие «доказательства»: война на Востоке велась на суше и на одном театре; Советский Союз «ничего не внес» в стратегическую воздушную войну против Германии; вклад СССР в войну на море «был ничтожен».

После этих «доказательств» Э. Цимке делает следующее заключение о роли США: они вели глобальную войну на многих театрах и фронтах (морских, воздушных и сухопутных) и таким образом оказали определяющее влияние на ход и исход военных действий.

Верно одно из утверждений Э. Цимке, что, согласно статистике, основные события действительно развивались на советско-германском фронте. Это вполне понятно и невозможно опровергнуть, так как стратегия фашистской Германии носила континентальный характер и главные ее силы находились в сухопутных войсках, на советско- германском фронте. Данные статистики отражают реальные факты.

Американские историки пытаются представить действия армии США как сплошные победы и окружить ее ореолом непобедимости. В этих целях они фальсифицируют события в Арденнах, в Эльзасе и Лотарингии, связанные с наступлением гитлеровского вермахта в 1944 г. Известно, что в результате этого контрнаступления американские и английские войска оказались в весьма тяжелом положении. Командующий войсками генерал Д. Эйзенхауэр 21 декабря сообщил в Вашингтон о необходимости помощи со стороны русских. «Это донесение, — пишет английский историк Д. Эрман в своей книге „Большая стратегия“, — не на шутку встревожило правительства западных держав». К концу декабря стратегическое положение американо-английских войск на Западном театре войны еще более ухудшилось. И У. Черчилль вынужден был 6 января 1945 г. обратиться с просьбой к И. В. Сталину о незамедлительной и эффективной помощи войскам союзников. Крупное стратегическое наступление немецко-фашистских войск в Арденнах вызвало тревогу не только у Черчилля, но и у других политических руководителей и военачальников США и Англии. Командующий 3-й американской армией генерал Д. Па- тон 4 января 1945 г. записал в своем дневнике: «Мы еще можем проиграть эту войну».

И не случайно американские и английские политические руководители, военачальники и органы печати высоко оценивали помощь, оказанную союзникам январским советским наступлением. «Колоссальное зимнее наступление русских, — писал 21 января 1945 г. в „Нью- Йорк Таймс“ военный обозреватель X. Болдуин, — в одно мгновение изменило весь стратегический облик войны». Наступление советских войск на Висле, говорится в изданном в 1969 г. в Нью-Йорке сборнике высказываний Д. Эйзенхауэра, было «мощным» и «чрезвычайно важным».

Тем не менее спустя более четверти века после событий в Арденнах буржуазные американские историки и руководители исторической службы армии США прибегают к извращению фактов. Прежде всего они пытаются преуменьшить размах и результаты наступления немецко-фашистских войск в Арденнах, придавая ему лишь оперативно-тактическое значение, объяснить его провал второстепенными причинами, принизить значение помощи, оказанной Красной Армией своим английским и американским союзникам.

В реакционной англо-американской литературе о второй мировой войне в последние годы пропагандируется лживое положение о том, что якобы Советский Союз «косвенно помог Гитлеру тем, что никак не продемонстрировал своих намерений облегчить высадку союзников в Нормандии»[486].

Как же было в самом деле, о чем умалчивают фальсификаторы?

Военно-политическая обстановка в Европе накануне высадки союзников в Нормандии определялась выдающимися победами Красной Армии и мощным подъемом движения Сопротивления народов европейских стран против немецко-фашистских оккупантов. Красная Армия за три года войны на советско-германском фронте один на один измотала и обескровила вермахт. В период непосредственной подготовки к высадке в Нормандии главные силы фашистской армии по-прежнему были прикованы к советско-германскому фронту. В январе — мае 1944 г. советские войска нанесли по вермахту ряд новых мощных ударов. Последовательно за прорывом блокады Ленинграда и освобождением Новгорода развернулось стратегическое наступление на всех четырех Украинских фронтах. Это наступление завершилось победой Красной Армии. Гитлеровцы потеряли только в результате этого наступления около 70 дивизий.

10 июня началась Выборгская операция войск Ленинградского фронта, а 23 июня Белорусская операция — одна из самых крупных в Великой Отечественной войне. В результате этой операции (июнь — август 1944 г.) Советские Вооруженные силы разгромили немецко-фашистскую группу армий «Центр» и продвинулись на запад, к границам фашистской Германии на 550–600 км.

Таковы факты, опровергающие лживые вымыслы фальсификаторов истории о Советском Союзе.

Событиям завершающего этапа войны на Западе посвящены почти одновременно вышедшие две книги. Одна из них — «Последняя битва» написана американским журналистом К. Раяном, другая — «Русские в Берлине» принадлежит западногерманскому журналисту Э. Куби. Оба автора побывали в Москве, встречались с советскими военачальниками, историками, ознакомились с советской литературой и публикациями по интересующей их теме. Им была предоставлена возможность глубоко изучить события завершающего этапа войны. Примечателен тот факт, что Раян и Куби прикидывались объективными журналистами и говорили, что будут писать только правду.

На самом деле получилось иное. Оба автора стремятся принизить военно-политическое значение Берлинской операции, военное искусство Советских Вооруженных Сил, подвести читателя к выводу, ставящему под сомнение необходимость штурма Берлина. Они пишут, что якобы город утратил военное значение, что и без его штурма капитуляция Германии была предрешена. Опубликованные советские и зарубежные материалы, документы и мемуары свидетельствуют о том, что противник готовился к упорной обороне Берлина. Прекрасно понимало стратегическое значение города и Берлинской операции для исхода войны и американо-английское командование. Поэтому не случайны настойчивые требования У. Черчилля наступать на Берлин, чтобы овладеть им раньше русских.

Спрашивается, почему же американо-английские войска первыми не вошли в Берлин? Главнокомандование союзных войск понимало, что это не так просто осуществить, как рассуждают теперь «стратегические знатоки», подобные К. Раяну, в целях фальсификации истории. Они ставят под сомнение необходимость штурма Берлина и считают, что якобы было возможно завершить войну, не добиваясь окончательного разгрома гитлеровской Германии и ее вооруженных сил. Поэтому «русским позволили первыми войти в Берлин», повествуется в книге Раяна.

В трудах советских историков дан всесторонний анализ военно-политической обстановки завершающего этапа войны в Европе, показано, каких огромных усилий потребовала Берлинская операция[487]. Советское Верховное Главнокомандование стремилось взятием столицы рейха быстрее завершить войну, тем более что вокруг Берлина плели сети реакционные круги союзников, стремившиеся пойти на сепаратные переговоры с нацистами и рассчитывавшие, что американо-английские войска первыми войдут в Берлин. Это учитывало Советское Верховное Главнокомандование и делало все возможное, чтобы решить задачу.

Фальсификаторы истории особенно усердствуют в клевете на Коммунистическую партию Советского Союза, социалистический строй, наш народ.

Тот же Э. Цимке пытается представить советский народ как якобы пассивный, безразличный к исходу войны, ибо он «взирал на советскую и немецкую системы как на одинаковое „зло“ и руководствовался лишь „экономическим эгоизмом“». Он утверждает, что даже у коммунистов, оказавшихся за линией фронта, «не хватало энтузиазма для подпольной работы».

Подобные рассуждения, повторяемые на разные лады бесчисленным множеством реакционных авторов, свидетельствуют не только о злом умысле фальсификаторов, но и об их поразительном невежестве. Люди, считающиеся историками и даже «советологами», не знают фактической стороны дела, не хотят знать подлинной истории. Они оперируют не фактами — этим «хлебом» историка, — а своими измышлениями. Но на этом пути можно только, утратив всякий след научности, все глубже погружаться в топкую трясину вздорных вымыслов.

Реакционные историки при освещении проблем руководства Коммунистической партией Советскими Вооруженными Силами в период Великой Отечественной войны умышленно извращают или замалчивают тот неоспоримый факт, что факторами, обусловившими победу советского народа над фашистской Германией, явились руководящая и направляющая деятельность партии, твердое и умелое управление боевыми действиями Советской Армии и Военно-Морского Флота со стороны Советского Верховного Главнокомандования. Фальсификаторы истории, битые гитлеровские генералы К. Типпельскирх, Г. Гудериан, Г. Манштейн, Л. Рендулич и другие всячески умаляют советское военное искусство, показывают его отсталым, значительно уступавшим военному искусству немецко-фашистского генералитета. Бывший гитлеровский генерал-полковник Л. Рендулич выпустил в Западной Германии в 1967 г. книгу[488], в которой он немецкую стратегию характеризует «смелой, мобилизующей все силы для достижения успеха». К военному искусству других стран он относится пренебрежительно. Вся книга написана в реваншистском духе, рассчитана на возрождение нацизма и агрессии. Эта книга по сути учебник для молодых офицеров бундесвера и НАТО по вопросам управления войсками в будущей войне.

Многие оценки советского военного искусства и событий второй мировой войны взяты на вооружение англо- американскими буржуазными фальсификаторами из работ гитлеровских генералов.

Так, X. Болдуин утверждает, что «в стратегии русских было мало блеска»[489]. Э. Цимке считает, что «советская стратегия была сдержанной, в психологическом плане оборонительной»[490]. А. Кларк пишет, что, «за исключением Сталинграда, планирование операций было „лишено воображения“, а „в их осуществлении не отмечалось того искусства, которое в ходе войны было присуще англичанам, американцам, а больше всего немцам“»[491].

В результате титанической работы ЦК Коммунистической партии, ГКО, Ставки Верховного Главнокомандования советские войска сорвали тщательно подготовленный фашистским командованием план «Барбаросса», операцию «Тайфун», рассчитанную на захват Москвы, и вынудили нацистское руководство в начале декабря перейти к обороне на всем советско-германском фронте. Контрнаступление советских войск под Москвой, Тихвином и Ростовом, умело подготовленное и искусно проведенное советскими войсками, означало полную несостоятельность оперативно-стратегических замыслов немецко-фашистского генералитета и превосходство советского стратегического руководства.

Битва под Сталинградом стала триумфом советского военного искусства. Советские войска при равенстве сил сторон, выполняя план Ставки, в короткие сроки разгромили отборные войска фашистского вермахта. Разгром немецко-фашистских войск под Сталинградом явился не результатом ошибок Гитлера или численного превосходства советских войск, как это утверждают буржуазные фальсификаторы, а закономерным следствием банкротства военной доктрины немецко-фашистского генералитета, превосходства организаторских способностей советских полководцев, правильного стратегического руководства советскими войсками.

В дальнейшем ходе войны подготовленные и блестяще проведенные крупнейшие битвы и стратегические операции — под Курском и на Днепре, на Правобережной Украине, в Белоруссии и Прибалтике, по освобождению народов Центральной и Юго-Восточной Европы, Берлинская операция — вошли в сокровищницу мирового военного искусства. Это свидетельствует о том, что советская стратегия в период Отечественной войны была решительной, реалистической, творческой и основывалась на глубоком понимании закономерностей войны и политической обстановки, в условиях которой велись боевые действия.

Фальсификаторы истории второй мировой войны потратили немало усилий, чтобы попытаться убедить мировую общественность в том, что рост технической оснащенности Советской Армии в период войны был достигнут в значительной мере благодаря поставкам оружия, техники и различных материалов из США и Англии. Отдавая должное помощи союзников по ленд-лизу, советская историография дает объективное освещение этого вопроса, опираясь на конкретные цифровые данные.

Фальсификаторы истории подвергают сомнению закономерность и необходимость образования антифашистской коалиции. Они выдвинули «теорию» о том, что коалиция была чем-то случайным, и назвали ее «странным союзом». Американский генерал Дин, который во время войны был начальником американской миссии в СССР, является основоположником этой «теории»[492]. На этих же позициях стоят американские историки Бэйли, Снайдер, Фернисс, Мэтлоф и др. Сторонники этой «теории» преследуют далеко идущие цели: преуменьшить значение политики коллективной безопасности, проводимой СССР в предвоенный период, которая подготовила условия для создания антифашистской коалиции; преуменьшить решающую роль СССР в разгроме фашистской Германии; нанести удар по принципу мирного сосуществования и сотрудничества государств с различными социальными системами в мирных условиях, которое доказано опытом антифашистской коалиции в период войны.

В этом плане значительный интерес представляют изданные в начале 70-х годов документы Д. Эйзенхауэра, бывшего с лета 1942 г. до конца войны Верховным главнокомандующим союзными войсками, который руководил подготовкой и осуществлением операций англо-американских войск на Североафриканском, Итальянском, а затем Западноевропейском фронтах[493]. Облеченному большими полномочиями генералу Эйзенхауэру приходилось решать сложные политические и стратегические вопросы, связанные с ходом войны. Многие из опубликованных документов близко к истине отражают политические и стратегические решения военно-политического руководства США и Англии, раскрывают классовую сущность союзной «большой стратегии», показывают подлинный характер и ограниченную роль военных действий англо-американских вооруженных сил на второстепенных театрах войны, показывают влияние побед Советских Вооруженных Сил на успехи союзников, роль СССР и его Вооруженных Сил в достижении победы над фашистской Германией и милитаристской Японией.

Оценивая высадку англо-американских войск в Северо-Западной Африке и наступление 8-й английской армии в Египте, Эйзенхауэр отмечает, что эти события являлись «не прямой помощью русскому фронту» и их практическое влияние на ход борьбы в России весьма незначительно[494].

Летом 1942 г., когда обсуждался вопрос о втором фронте в Западной Европе, Верховный главнокомандующий союзными войсками в своих докладах Дж. Маршаллу подчеркивал решающее влияние «русского фактора» на стратегическое планирование союзного командования[495]. Потеря России как «активного союзника в войне», по его мнению, «приведет к нулю» все усилия союзников[496]. Через все документы генерал Эйзенхауэр проводит мысль о необходимости укрепления союзнических отношений с СССР, подчеркивает решающую роль советско- германского фронта, события на котором были определяющими для всего хода второй мировой войны.

В телеграмме А. Гарриману 7 июля 1944 г. Эйзенхауэр писал, что искренне восхищен «блистательным наступлением русских». 21 октября 1944 г. в письме Эдвину Смиту Эйзенхауэр подчеркивал, что необходимо «отдать должное Красной Армии», «так как итоги борьбы русских за три с половиной года имели решающее значение для объединенных наций».

14 января 1944 г., на третий день после начала Висло- Одерской операции, в результате которой американские войска в Арденнах избежали поражения, Эйзенхауэр доложил Дж. Маршаллу, что «весть о переходе русских в наступление встречена в войсках с энтузиазмом».

В марте 1944 г. он писал, что американцы «с нетерпением ждут дня, когда встретятся со своими боевыми друзьями — солдатами Красной Армии в сердце разгромленной Германии, чтобы приветствовать их и воздать должное их великим победам».

Эйзенхауэр одним из первых американских деятелей правильно оценил значение «русского фронта» во второй мировой войне.

В своем докладе Дж. Маршаллу 11 декабря 1941 г. о военно-политической обстановке на Тихоокеанском театре войны он писал: «…необходимо добиваться, чтобы Россия выступила против Японии». 28 февраля 1942 г. он снова ставит вопрос о необходимости «вовлечь Россию в войну с Японией» и «тем самым резко изменить всю стратегическую обстановку и на этом театре войны в пользу США»[497].

Документы генерала Эйзенхауэра дополняют переписку Рузвельта со Сталиным, в которой дается высокая оценка боевых действий Советских Вооруженных Сил, подчеркивается исключительно большая роль СССР в разгроме фашистской Германии во второй мировой войне.

Правда истории, отстаиваемая прежде всего советской наукой, прокладывает себе путь через все препятствия, воздвигаемые реакционными силами. Эта правдивая история второй мировой войны вскрывает коварство империализма, учит бдительности к его проискам.

Оглавление книги


Генерация: 0.274. Запросов К БД/Cache: 3 / 1