Главная / Библиотека / Сверхсекретный Т-10 /
/ ТАНКИ Т-10 НА СЛУЖБЕ

Глав: 11 | Статей: 11
Оглавление
Этот тяжелый танк был принят на вооружение через полгода после смерти И.В. Сталина, поэтому привычную аббревиатуру «ИС» поменяли на T-10. Эта 50-тонная машина со 120-мм «щучьим носом» и мощнейшей пушкой, способной пробить более 200 мм брони, превосходила все танки всех вероятных противников Советской Армии и оставалась в строю 40 лет (последние «десятки» были сняты с вооружения только в 1993 году). Но при этом Т-10М является, пожалуй, наименее известным из отечественных танков, так как на экспорт он не поставлялся и был строжайше засекречен в СССР (даже руководство по его эксплуатации имело гриф).

Как этот танк показал себя в ходе операции «Дунай» по вводу наших войск в Чехословакию в 1968 году? Сколько на самом деле было произведено этих машин (в источниках «гуляли» самые разные цифры — от 1400 до 8000)? И почему Т-10 стал последним тяжелым танком Советского Союза?

Отвечая на все эти вопросы, новая книга ведущего историка бронетехники впервые восстанавливает полную историю создания, производства и сорокалетней службы последнего «супертанка» Сталина.
Максим Коломиецi

ТАНКИ Т-10 НА СЛУЖБЕ

ТАНКИ Т-10 НА СЛУЖБЕ

К моменту принятия Т-10 на вооружение, танковые войска Советской Армии состояли из танковых или механизированных дивизий, частично сведенных в механизированные армии, частично отдельных. Всего по состоянию на 1948 год было сформировано 27 танковых и 80 механизированных дивизий.

По штату, в каждую из этих дивизий, помимо прочих частей, входил тяжелый танко-самоходный полк, состоявший из двух батальонов на ИС-2, ИС-3 или ИС-4 (по 21 машине) и батальона самоходно-артиллерийских установок (21 штука). Кроме того, еще два ИСа имелись в штабе полка. Таким образом, всего танко-самоходный полк насчитывал 65 боевых машин, из них 44 танка и 21 САУ.

22 марта 1949 года еще до принятия на вооружение танка Т-10, командующий бронетанковыми и механизированными войсками Вооруженных сил, Маршал бронетанковых войск С.И. Богданов в своем докладе заместителю министра обороны СССР Маршалу Советского Союза А. Василевскому о распределении танков ИС-4, сообщал следующее:

«В соответствии с постановлением правительства от 18 февраля сего года дальнейший выпуск танков ИС-4 прекращен. Вместо танков ИС-4 указанным постановлением намечен выпуск тяжелых танков новой марки.

В 1949 году с заводов промышленности из задела 1948 года после устранения конструктивных и производственных дефектов, поступит 103 танка ИС-4, которые согласно утвержденному плану должны быть выданы: 75 танков на доукомплектование до штата 5-й гвардейской механизированной армии и 28 танков в 7-ю отдельную кадровую танковую дивизию в учебные подразделения для их освоения.

Намеченные к производству тяжелые танки новой марки, после принятия их на вооружение, считаю целесообразным выдавать в первую очередь в 5-ю гвардейскую механизированную армию и 7-ю отдельную кадровую танковую дивизию, а из имеющихся в этих соединениях и училищах танков ИС-4 сформировать три отдельных тяжелых танковых полка РВГК по 68 танков каждый».

Упоминаемая в документе 5-я гвардейская механизированная армия дислоцировалась в Белорусском военном округе, и была сформирована осенью 1945 года на базе 5-й гвардейской танковой армии. В ее состав входили три дивизии — 8-я гвардейская и 29-я танковая, и 22-я механизированная.

7-я отдельная кадровая танковая дивизия была создана на основе 7-й механизированной армии, созданной в 1946 году в составе четырех дивизий — двух танковых (3-я гвардейская и 10-я) и двух механизированных (15-я гвардейская и 27-я гвардейская). При переформировании в 7-ю танковую дивизию имевшиеся в составе армии дивизии — реорганизовали в полки, с сохранением прежней нумерации. Как и 5-я армия, 7-я дивизия размещалась в Белорусском военном округе, ее штаб находился в Борисове.

Следует сказать, что в этом объединении и соединении «обкатывалась» новая бронетанковая техника например, первой частью в Советской Армии, получившей на вооружение новые тяжелые танки ИС-4 был 93-й гвардейский тяжелый танко-самоходный полк 29-й танковой дивизии.

Первые тяжелые танки Т-10 поступили на вооружение 7-й дивизии и дивизий 5-й армии в 1955–1956 году. Примерно в это же время новые машины прибыли в тяжелый танко-самоходный полк 42-й гвардейской Прилукской танковой дивизии, размещенной на Украине, в районе города Новомосковск. По состоянию на ноябрь 1956 года здесь имелось не менее 8 Т-10 выпуска конца 1954 — начала 1955 годов.

Однако вскоре принимается решение о формировании специальных соединений, на вооружение которых должны были поступать танки Т-10: 12 марта 1957 года Главнокомандующий Советских Вооруженных Сил подписал директиву о формировании тяжелых танковых дивизий. Согласно утвержденного штата, дивизия включала:

— управление;

— три тяжелых танковых полка;

— зенитный артиллерийский полк;

— отдельный батальон связи;

— отдельный саперный батальон;

— отдельный автотранспортный батальон;

— отдельный учебный танковый батальон;

— дивизионную автошколу;

— отдельную разведывательную роту;

— отдельную медико-санитарную роту;

— бронетанковую мастерскую;

— автомастерскую;

— артиллерийскую мастерскую;

— отдельную роту химзащиты;

— отдельное авиазвено связи;

— дивизионный объединенный склад;

— полевой механизированный хлебозавод;

— полевую почтовую станцию.

Всего в составе дивизии по штату должно было иметься 200 тяжелых танков Т-10 — по 65 в полках и 5 в учебном танковом батальоне и 6195 человек личного состава (из них 711 офицеров).

Легко заметить, что в соединении полностью отсутствует артиллерия, как ствольная, так и реактивная (за исключением зенитной), а также пехота. Это объяснялось тем, что тяжелые танковые дивизии включались в состав танковых или общевойсковых армий для качественного усиления их соединений, и поддержку Т-10 в бою должны были оказывать артиллерия и мотопехота армий.

Всего в 1957–1958 годах в тяжелые сформировали восемь таких дивизий — 14-ю и 18-ю гвардейские, 5, 13, 17, 24, 25 и 34-ю. Причем создавались они не на пустом месте, а путем реорганизации обычных танковых дивизий с сохранением их нумерации и добавлением в наименование слова «тяжелая».

Опыт командно-штабных учений и маневров показал, что в штат тяжелой танковой дивизии необходимо внести изменения. Так, в течение 1960–1963 годов в состав тяжелой танковой дивизии ввели мотострелковый батальон, артиллерийский и ракетный дивизионы, батарея реактивной артиллерии, разведроту переформировали в разведбат, бронетанковую мастерскую — в ремонтновосстановительный батальон. В свою очередь из дивизии изъяли вертолетное звено, автошколу и учебный танковый батальон.

Естественно, что процесс «насыщения» тяжелых танковых дивизий новыми боевыми машинами Т-10 и Т-10М не мог произойти одномоментно: Легко посчитать, что на восемь таких дивизий требуется 1600 танков — чуть меньше, чем их изготовили за 12 лет производства. А помимо тяжелых дивизий, Т-10 должны были поступать и в тяжелые танко-самоходные полки. Поэтому нередко вместе с новенькими Т-10 в частях можно было встретить ИС-3 или даже ИС-2.

Естественно, что первыми получали новые тяжелые танки соединения Группы Советских войск в Германии. Это и понятно — в мире уже вовсю шла «холодная война». Это были 25 и 13-я тяжелые танковые, а также тяжелые танко-самоходные полки обычных танковых дивизий.

Подготовка командных кадров для тяжелых танков Т-10 велась только в одном училище — Ульяновском гвардейском танковом командном дважды Краснознаменном ордена Красной звезды училище имени В.И. Ленина. Причем в курсантском батальоне из трех рот командиров на Т-10 готовили лишь в одной. Подготовка была весьма серьезной, большое количество часов отводилось на отработку боевых задач в ночных условиях (до трети всего времени).

К 1965 году в учебном батальоне училища имелось 50 танков Т-10М. Из них 10 машин использовались для обучения вождению, 20 — для стрельб штатными боеприпасами, 10 — для стрельб из пушки с помощью 23-мм вкладного ствола и 10 — для отработки боевых задач в лагерях. Но так как танки были сильно изношены, вскоре часть из них заменили на ИС-ЗМ. А для отработки тактических задач в составе подразделений использовались Т-34-85. Последний выпуск офицеров-«тяжеловиков» Ульяновское танковое училище произвело в начале 1970-х годов.

Развитие противотанковых средств, к концу 1960-х годов, показало, что тяжелые танки, разработанные почти 20 лет назад, уже не удовлетворяют современным требованиям. Поэтому на основании директивы Генерального Штаба Вооруженных Сил от 30 декабря 1967 года, тяжелые танковые дивизии предписывалось переформировать в обычные танковые с заменой тяжелых машин средними. Причем этот процесс был растянут по времени — например, 25-я тяжелая танковая дивизия перешла на штат обычной, в период с марта по ноябрь 1968 года.

Сразу встал вопрос — а что делать с танками Т-10, которых имелось довольно много? Было принято решение — укомплектовать этими танками отдельные танковые батальоны армейского подчинения, которых в ГСВГ имелось уже не мало.

Формирование этих частей началось еще в июне 1961 по директиве командующего Сухопутными Войсками Вооруженных Сил. Состав каждого — две роты САУ и танковая рота. Батальоны формировались в Европейской части Советского Союза и отправлялись в Германию без техники. Укомплектование боевой матчастью шло за счет ресурсов ГСВГ. При этом сначала предполагалось, что в батальоны «спихнут» устаревшие танки ИС-2М и ИС-ЗМ, а также самоходки ИСУ, которых в войсках имелось довольно много. Об этом свидетельствует история двух таких частей.

52-й отдельный танковый батальон начал формироваться в Днепропетровской области на базе 319-го гвардейского тяжелого полка и танковой роты 384-го полка 42-й танковой дивизии. 9 июля 1961 года часть с железнодорожной станции Вольное убыла в Германию, и через неделю разгрузилась в военном городке Квармвек. Получив вооружение, батальон вошел в состав 145-го танкового полка 3-й общевойсковой армии ГСВГ.

В сентябре 1965 года часть перевооружили на Т-54А, а в сентябре 1968-го — на Т-10М.

В состав 145-го полка входило еще два батальона — 44-й и 51-й. Как и 52-й, они формировались в июне-июле 1961 года, но в разных местах. 51-й — в Днепропетровской области, при 37-й танковой дивизии, на его укомплектование поступил личный состав 230-го гвардейского тяжелого танкового полка. В июле 1961 года он прибыл в ГСВГ, получил вооружение и разместился в Магдебурге, войдя в состав 145-го полка.

44-й батальон формировался в Германии на основе 107-го батальона истребителей танков. Последний существовал с 1957 года, и его укомплектование провели за счет личного состава 153-го тяжелого танко-самоходного полка 19-й гвардейской мехдивизии ГСВГ.

Были в Германии и отдельные танковые батальоны, не входившие в состав полков — например, 49-й. Он был сформирован в Черкассах в июне 1961 года 35-й гвардейской танковой дивизией. Прибыв в июле в ГСВГ и получив тяжелые танки и самоходки (ИС и ИСУ), он расположился в городе Стендаль и вошел в состав 3-й армии.

В 1968 году, после начала процесса расформирования тяжелых танковых дивизий, начинают поступать танки Т-10 и Т-10М.

К концу 1960-х годов в составе ГСВГ имелось до 20 батальонов (части из них — в составе отдельных полков, часть — отдельные) на тяжелых машинах. Причем в них имелись не только «десятки», но и ИС-2М и ИС-ЗМ. Полки и батальоны входили в состав танковых и общевойсковых армий, расквартированных в Германии. Неофициально эти части назывались «батальоны прикрытия государственной границы». Их задача видна из неофициального наименования — прикрытие определенного участка границы с ФРГ.

По своему составу батальоны были весьма сильными — каждый состоял из четырех рот по три взвода из пяти танков и танк командира роты, всего — 16 Т-10М. Кроме того, имелся взвод охраны городка (5 танков), машина комбата (Т-10М), артиллерийский, саперный взвода и взвод связи. Всего такой батальон насчитывал 70 Т-10/Т-10М, но в некоторых частях имелись и ИС-ЗМ.

Экипажи танков были сокращенного состава — три человека, отсутствовала должность заряжающего, обязанности которого выполнял механик-водитель. Дело в том, что после выхода на позицию у границы, дальнейших маневров не предусматривалось — или ждать подхода основных сил, или стоять до последнего. Каждый танковый экипаж батальона имел свой сектор обстрела и карточки огня. В ходе учений механиков-водителей и командиров Т-10 на автомобилях возили по предполагаемым маршрутам выдвижения танков, при этом, надевали форму без знаков различия. Причем требовалось запомнить маршрут так, чтобы в любых условиях (день, ночь, дождь, снег) знать, куда ехать. По воспоминаниям служивших в этих батальонах мехводов, многие из них помнят маршруты выдвижения до сих пор, хотя прошло уже сорок лет. Боекомплект каждого Т-10 состоял из 18 осколочно-фугасных, 8 подкалиберных и 4 кумулятивных выстрела, и патроны к КПВТ. Кроме того, в каждый танк было загружено два ящика гранат Ф-1, вооружение экипажа — пистолеты ПМ и один автомат АК на танк.

Так как батальоны считались частями постоянной готовности, то танки постоянно стояли с полностью загруженным боекомплектом. Если танки выезжали на учения, то тоже с боекомплектом. Если проводились учебные стрельбы на директрисе — сначала из машин выгружали боекомплект, грузили боеприпасы для выполнения упражнения, отстреливались, вновь штатный боекомплект и продолжали учение.

Небезынтересно привести небольшие фрагменты воспоминаний людей, служивших в «батальонах прикрытия границы». Евгений Петрович Ментюков проходил службу в 49-м батальоне в должности командира танка Т-10М с 1972 по 1974 год:

«Информации по танкам Т-10 не так и много, думаю, из-за завесы секретности по этим машинам. У нас в части руководство по эксплуатации до лета 1974 года было с грифом „Секретно“, потом перештамповали — ДСП (для служебного пользования).

Что я могу сказать про эти машины. То, что она для своего времени была просто красива я, думаю, со мной согласятся многие. На большой скорости Т-10М шел как по волнам — подвеска гасила все неровности. Несмотря на свою довольно большую массу, управляемость и маневренность машины была хорошая. Двигатель В12-6Б в 750 л. с. был, конечно, слабоват для такой массы. Коробки перемены передач на Т-10М были двух видов: 8 и 6-скоростные, механики-водители предпочитали 6-скоростные, с ними было меньше мороки.

Теперь немного о вооружении. На Т-10М стоял отличный стабилизатор „Ливень“, стрельбы у нас в батальоне велись только с ходу и всегда очень успешно. При ведении огня из пушки приходилось серьезно потрудится — в танке Т-10М места было немного, а боекомплект расположен в разных местах. Иногда чтобы достать нужный выстрел приходилось поворачивать башню чтобы, снаряд или гильза оказались под рукой.

На танках, кроме номера, никаких обозначений и символов не было. Я за годы службы был на машинах № 210, 211 и 213. Одна из них была командирская, на ней дополнительно стояла радиостанция Р-112 и генератор с двигателем».

Вспоминает Колосков Виктор Иванович, полковник запаса:

«С 1967 по 1971 год я учился в Ульяновском гвардейском высшем танковом командном училище, которое было единственным в Советском Союзе, готовившим офицеров для службы на танках Т-10М. В нашем военном училище готовили командиров танковых взводов. Зампотехов готовили в танко-технических училищах и на военных кафедрах гражданских институтов. Командиров танков, наводчиков орудий и механиком-водителей учили в учебных частях полгода, затем посылали в линейные части. Когда ввели институт прапорщиков, вместо зампотехов рот стали назначать старших техников — прапорщиков, которых обучали в школах прапорщиков.

После училища еще 4 года служил командиром взвода Т-10М в 49-го отдельного танкового батальона, дислоцировавшегося в городе Стендаль, в ГСВГ. Таким образом, танк Т-10М является машиной моей юности и остается любимым танком всей жизни, хотя потом пришлось служить на многих типах боевых машин.

Машина имела самый мягкий ход, по сравнению с другими советскими танками того времени.

Боевая подготовка в батальоне была поставлена на очень высоком уровне. В огневом городке часто стреляли из 14,5-мм пулеметов КПВТ, а также 23-мм стволов, которые вкладывались в 122-мм пушку — это делалось для сбережения ресурса орудия. Несколько раз в год выезжали на полигон Витшток для выполнения стрельб штатным артиллерийским выстрелом.

Многие данные по танку Т-10М в то время были засекречены — записи вели в секретных тетрадях. Стреляли достаточно часто, сейчас не припомню количество часов в неделю, но довольно много. Экипаж в тяжелом танке чувствовал себя свободнее, чем в среднем. А вообще, свободнее всего было в ИСУ-152 и ПТ-76».

Отдельные танковые батальоны «охраны государственной границы» просуществовали до конца 1976 года. В сентябре появилась директива Главного штаба Сухопутных войск, согласно которой эти части или расформировывались, или переформировывались на новые штаты и получали, другую, матчасть — танки Т-55. При этом Т-10 передавались, сначала в учебные танковые полки ГСВГ (например, в 97, расположенный в Альтенграбове, юго-западнее Берлина), из которых их постепенно вывозили в Советский Союз.

Здесь основными базами хранения тяжелых танков стали две дивизии — 5-я в Белоруссии и 42-я на Украине. Начиная, с середины 1980-х годов танки Т-10 стали списывать и разделывать на «металл».

Танкам Т-10 не довелось повоевать — ни в каких в боевых действиях они не применялись, в другие страны не поставлялись. Единственный эпизод, где эти машины «засветились» — это операция «Дунай», ввод советских войск в Чехословакию в августе 1968 года. Это были машины из состава 9-й тяжелой танковой Бобруйско-Берлинской Краснознаменной ордена Суворова дивизии. Есть фото Т-10М этого соединения на улицах города Пльзень. Возможно, эти машины имелись и в составе других частей, но подробной информации об участии тяжелых танков в операции «Дунай» найти, пока не удалось.

Кстати, любопытную подробность о тех событиях сообщил служивший в 49-м отдельном танковом батальоне Е. Ментюков:

«Один из танков Т-10М, на котором я служил, принимал участие в операции „Дунай“ в 1968 году. Это выяснилось, когда при техобслуживании машины на обратной стороне щитка приборов обнаружилась надпись о том, что танк принимал участие в событиях в Чехословакии, и был перечислен поименно ее тогдашний экипаж, причем все — сержанты».

Танки Т-10М участвовали и в киносъемках — речь идет о 4-х серийном фильме «Батальоны просят огня», снятом киностудией «Мосфильм» в 1985 году. В одной из серий эти машины играют роль советских танков времен Великой Отечественной войны. При этом Т-10М никак не «гримировались». Скорее всего, это были машины, находившиеся на хранении при 42-й танковой дивизии, так как большую часть фильма снимали на Украине.

Танки Т-10 всех модификаций были сняты с вооружения Министерства Обороны РФ указом Президента Российской Федерации от 23 сентября 1997 года.

До настоящего времени сохранилось довольно значительное количество танков Т-10, которые находятся как в экспозиции различных музеев, так и в качестве памятников: в Белоруссии — не менее четырех, в России — не менее 14, и больше всего в Украине — более двух десятков.

В целом, если давать оценку танкам Т-10, то без сомнения, для тяжелой машины, масса которой была жестко ограничена 50 тоннами, он обладал выдающимися характеристиками. Причем «десятки» к началу 1960-х годов превосходили не, только средние, но и тяжелые танки стран НАТО. Это легко увидеть, если сравнить данные Т-10М с характеристиками соответствующих машин.

После окончания Второй мировой войны наши бывшие западные союзники по антигитлеровской коалиции быстро стали нашими наиболее вероятными противниками. Испытав на себе силу огня немецких тяжелых танков и получив шок от вида советских ИС-3, прогрохотавших по улицам Берлина на параде в сентябре 1945-го, американцы и англичане всерьез занялись разработкой тяжелых танков.

В 1945–1948 годах в США были построены и прошли испытания несколько образцов тяжелых танков — Т29, Т30 и Т32 с пушками калибра 105, 155 и 90 мм соответственно и броневой защитой, достигавшей 280 мм. Все эти машины базировались на конструкции среднего танка М26 «Генерал Першинг», созданного в конце войны.

На основании результатов испытаний американцы сконцентрировали усилия на 120-мм пушке, обладавшей наилучшими баллистическими характеристиками. В 1948 году началась разработка танка Т43, первый прототип которого изготовили тремя годами позже. После длительных испытаний и доработок машину приняли на вооружение под обозначением М103. Всего было изготовлено 300 единиц.

Литой корпус танка изготовили из одной отливки. В литой башне полусферической формы была установлена 120-мм пушка, 12,7-мм зенитный пулемет и 7,62-мм пулемет, спаренный с пушкой. Начальная скорость бронебойного снаряда составляла 1000 м/с. Стабилизатора наведения на танке не было. Пушка снабжалась эжекционным устройством для продувки канала ствола. В башне размещался оптический прицел-дальномер. На М103 устанавливался 12-цилиндровый бензиновый двигатель воздушного охлаждения «Континенталь» мощностью 810 л.с. и автоматическая гидромеханическая трансмиссия. Экипаж состоял из пяти человек: командира, наводчика, заряжающего, помощника заряжающего и механика-водителя. В ходовой части танк имел семь опорных и шесть поддерживающих катков на каждую сторону, подвеска — индивидуальная, торсионная. Траки гусениц снабжались резино-металлическими шарнирами. Танк оснащался инфракрасным прибором вождения.

В 1958–1959 годах 219 машин модернизировали. Они получили обозначение М103А1 и отличались от серийных, увеличенным до 38 выстрелов боекомплектом, и улучшенной системой управления огнем. В 1964 году 159 танков модернизировали, установив дизельный двигатель «Континенталь», изменив трансмиссию и несколько улучшив подвеску. Запас хода увеличился до 480 км, а скорость — до 37 км/ч. Этот вариант получил обозначение М103А1Е1.

М103 состоял на вооружении до 1973 года. Как и Т-10М, в боевых действиях эта машина не участвовала.

В Великобритании еще в 1944 году началось проектирование тяжелого пехотного танка А.45, призванного действовать в паре с разрабатываемым в то же время тяжелым крейсерским А.41 (позже «Центурион»). Прототип А.45 был построен в 1948 году и имел заимствованную от «Центуриона» башню с 17-фунтовой (76-мм) пушкой. После установки башни «Центуриона» Мк. 3 с 20-фунтовой (83,4-мм) пушкой машина стала называться FV221 «Карнарвон». В 1952 году «Карнарвон» получил новую литую башню со 120-мм пушкой, и после испытаний его приняли на вооружение под обозначением FV214 «Конкерор». До 1959 года выпустили 185 таких танков, поступавших в основном в танковые части Британской Рейнской армии.

Корпус танка имел максимальную толщину брони в лобовой части корпуса 130 мм, толщина борта — 51 мм. Башня литая, толщиной 130-89 мм. Пушка танка «Конкерор» снабжалась эжекционным устройством для продувки канала ствола. На вращающейся командирской башенке, установленной в кормовой части башни и снабженной дальномером, размещался 7,62-мм пулемет. Второй пулемет был спарен с пушкой. Пушка танка имела двухплоскостной стабилизатор наведения. На «Конкероре» устанавливался 12-цилиндровый бензиновый двигатель «Метеор» мощностью 810 л.с. Экипаж состоял из четырех человек. В 1966 году танк был снят с вооружения английской армии.

Сравнение зарубежных тяжелых танков с советским Т-10М будет явно в пользу последнего. Оба серийных западных танка — М103 и «Конкерор» — уступали нашему по боевой эффективности. Советский танк имел наиболее мощное бронирование башни, несколько уступая по броневой защите «Конкерору» в целом и превосходя оба иностранных танка по подвижности. Зарубежные танки имели гораздо большую массу и высоту, вдвое меньший запас хода, низкую максимальную скорость и оснащались бензиновыми двигателями. В отличие от Т-10М у них не было противоатомной защиты, оборудования подводного вождения, а на американском танке, кроме того, отсутствовал стабилизатор вооружения.



Оглавление книги


Генерация: 0.148. Запросов К БД/Cache: 0 / 0