Глав: 10 | Статей: 32
Оглавление
Поначалу в Великобритании многие были настроены против линкоров совершенно нового типа. Их строительство требовало больших затрат, к тому же после их постройки большая часть линейного флота самой мощной морской державы мира сразу же оказалась бы устаревшей.

Тем не менее решение было принято весьма быстро, особенно благодаря адмиралу Джону Фишеру, который всемерно заботился о том, чтобы какое-то другое государство не опередило Великобританию в любых новшествах, вводимых на флоте. В рекордные сроки был составлен проект и начато строительство линейного корабля «Дредноут» («Неустрашимый»). Этот корабль, спущенный на воду 10 февраля 1906 года, имел характеристики, присущие всем поздним линкорам, которые и стали называться «дредноутами». При водоизмещении 18000 т он, с помощью паровых турбин, развивал скорость хода 21 узел и обладал унифицированным вооружением из десяти 305-мм орудий. Для отражения атак миноносцев на малых дистанциях к ним были добавлены и 12- фунтовые орудия.

Ютландское сражение

Ютландское сражение

С началом первой мировой войны из линейных кораблей типа "Куин Элизабет" была сформирована 5-я эскадра. В эскадру не входил головной корабль: "Куин Элизабет", который, как говорилось выше, принимал участие в Дарданелльской операции, а ко времени Ютландского боя был выведен в резерв.

К несчастью для англичан, 5-я эскадра не смогла принять участие в бою с самого его начала. Бой начали английские легкие крейсера в 14 ч. 28 мин. 31 мая 1916 г.

Вскоре после того, как они вступили в контакт с противником, линейные крейсера адмирала Битти повернули на юго-восток и начали сближение с германской эскадрой. Но на линкорах Эван-Томаса, которые находились на некотором расстоянии, царило благодушное настроение и полное неверие в скорою встречу с противником. Флагманский корабль Битти линейный крейсер "Лайон" дважды подавал флажный сигнал "поворот на юго-восток", но на головном корабле 5-ой эскадры линкоре "Бархэм" его даже не заметили. Битти отдал приказ сигналить прожектором, но и это оказалось бесполезным. Линкоры невозмутимо следовали прежним курсом и вскоре скрылись из вида.

Из книги Ю. Корбетта Операции английского флота в мировую войну

(Том III. Стр. 419. Ленинград. 1941 г.)

Адмирал Эван-Томас, который до этого момента шел курсом Ost, т. е. прямо на противника, был почти в восьми милях позади. Пятью минутами раньше ему ненадолго открылись преследуемые нашими 1-й и 3-й эскадрами легких крейсеров легкие крейсера немцев. Несколькими залпами с 90 кабельтовых он заставил их скрыться к Ost.

Но отряд Хиппера он впервые обнаружил только теперь, в 16 час. 05 мин., и почти одновременно заметил, что Битти повернул на S. Поэтому Эван-Томас немедленно сделал то же самое, и, как только его эскадра легла на новый курс, "Бархэм" открыл огонь по концевому кораблю противника. Дальномер показывал 95 кабельтовых, и, хотя цель очень слабо вырисовывалась во мгле, "Фон дер Танн" сразу получил попадания, и немцы начали зигзагировать.

Стрельба 5-й эскадры линейных кораблей была действительно великолепна. Залпы ложились одновременно и очень кучно, и немцы не скрывают своего восхищения перед управлением огнем на "Бархэме". По их мнению, германские корабли избежали гибели только благодаря плохим качествам английских трубок (взрывателей).

Через пять минут "Бархэм" перенес огонь на следующий крейсер, и бой принял более общий характер, хотя дистанция была слишком велика. К тому же неприятель был настолько окутан дымом и мглой, что только временами открывались один или два силуэта, большей же частью приходилось руководствоваться орудийными вспышками.

Расследование, проведенное после боя, показало, что, действительно, сигналы флагмана даже не были зарегистрированы в судовом журнале "Бархэма". Таким образом, 5-я эскадра с ее всесокрушающей огневой мощью отстала от крейсеров Битти на 10 миль, что затем весьма тяжело сказалось на положении англичан в первый период боя.

Много лет спустя адмирал Джеллико написал рапорт, озаглавленный "Ошибки, допущенные в Ютландском сражении". В нем он выражал мнение, что Битти в любом случае должен был дождаться кораблей 5-й эскадры и лишь тогда начать сближение с противником. Его же нетерпеливость привела к тяжелым потерям.

Битти был страшно возмущен этим признании Джеллико: "Если бы я ждал 5-ю эскадру, вместо того чтобы продолжить идти полным ходом, отрезая противника от его баз, мне никогда не удалось бы навязать ему сражение", — в ответ заявлял он. "Тогда меня судил бы трибунал за то, что я не сделал все от меня зависящее для разгрома противника. С какой стати шесть британских линейных крейсеров должны колебаться, вступить ли им в бой с пятью вражескими линейными крейсерами?"

Так или иначе, в 15.20 в бой вступили германские и британские линейные крейсера, и этот бой складывался не в пользу англичан. В 16.02 взлетел на воздух с 1017 матросами и офицерами крейсер "Индефатигейбл". Через 20 минут та же участь постигла линейный крейсер "Куин Мери" (1266 погибших). Именно тогда адмирал Битти произнес свою знаменитую фразу: "Кажется, сегодня что-то не то с нашими кораблями!"

Однако эйфория немцев продолжалась недолго. К оглушительным выстрелам немецких крейсеров стали примешиваться более низкие и раскатистые, а рядом с немецкими кораблями поднялись столбы воды в полтора раза более высокие, чем всплески 343-мм снарядов. Это к месту сражения подошла (почти с часовым опозданием) 5-я эскадра Эван-Томаса и начала крушить германские корабли своими 885-килограммовыми снарядами. Как говорилось в официальной немецкой истории морских операций в Северном, море: "Британский флот как многоголовая гидра, на место погибших выставил четыре еще более мощных корабля".


5-я эскадра вступает в бой (С рисунка того времени)

В Ютландском бою

(Из книги 3. Флисовского "Ютландская битва". 1981 г. Гданск.)

16.46. Пятьдесят восьмая минута боя. Снова ситуация изменилась. Теперь резко ухудшилось положение англичан. Битти не может принять боя, исход которого ясен. Его флагман сразу стал получать попадания с германских линкоров. Казалось, что вот-вот "Лайон" разделит судьбу "Куин Мэри". Третий в строю "Тайгер" получил шестнадцать попаданий. Положение "Принцесс Ройал" не легче, но машины "больших котлов" еще могут выжать 24 узла. Радиостанция флагмана вышла из строя, но на мачте подняты сигнальные флаги "Поворот на 16 румбов вправо".

Если отложить в сторону морские термины, то значение этого сигнала: "отходить". Причем отходить, не отомстив за гибель "Куин Мэри" и "Индефатигебла". "Лайон" поворачивает, за ним остатки линейных крейсеров. По ним ведут огонь лучшие корабли третьей немецкой бригады. 40 305-мм орудий провожают Битти.

А что делают линкоры пятой бригады? Эван-Томас снова не понимает своего шефа. Он видит отход линейных крейсеров, но команды изменить курс не получает. Вскоре перед носом "Бархэма" — флагмана пятой бригады встают водяные столбы. Огонь ведут орудия линкоров "Кронпринц" и "Кайзерин", причем они занимают очень удачную позицию. Теперь линкорам Британии надо совершать поворот под сосредоточенным огнем Флота Открытого Моря. Но предоставим теперь слово очевидцам.

Офицер с линкора "Уорспайт" вспоминал позднее: "Очень быстро по правому борту появился Флот Открытого Моря, хорошо видны мачты, трубы, красные огоньки пробегают вдоль всей линии".

Командир башни с линкора "Малайя": "Во время боя я не думал о возможности попадания. Точнее думал, но перед боем, когда в голове роились мысли о различных ужасах, которые могут произойти. Теперь события приобрели другой оборот. Мы приближались к Флоту Открытого Моря. Мне очень трудно анализировать свои эмоции. Я наверняка бы переживал, если бы у меня было время. В 16.59 начался резкий разворот на 180...".

Молодой курсант-торпедист с линкора "Малайя": "Около 17.00 я увидел наши линейные крейсера в полумиле от нас, идущие контр-курсом. Я заметил, что среди них нет "Куин Мэри" и "Индефатигебла", но я не думал, что они погибли. Потом наш линкор шел через темную воду, где эсминец подбирал с воды людей. Позднее выяснилось, что это было место гибели "Куин Мэри". Я увидел, что на "Лайоне" башня "X" повернута в нашу сторону, и на ней видны были большие черные пятна следы попаданий".

Но корабли Эван-Томаса уже пристреливались к головным кораблям Флота Открытого Моря: "Маркграф", получивший 381-мм снаряд, горит. Перед флагманом на расстоянии менее, чем 100 метров встают гигантские столбы воды. Второй залп ложится еще ближе, третий заливает мостик "Фридриха дер Гроссе".

Шеер в эту минуту предлагает командиру корабля изменить курс на два румба вправо, приказ выполнен и там, где должен был пройти флагман, появляются столбы воды. Но достается и кораблям пятой бригады. В вахтенных журналах появляются следующие сообщения:

17.00. "Бархэм". Попадание, вышла из строя радиостанция.

17.02. "Бархэм". Попадание в середину корпуса.

17.09. "Бархэм". Попадание в корму.

17.12. "Велиэнт". Серия недолетов. Места падения у кормы и носа.

17.14. "Малайя". Попадание. Подводная пробоина.

17.20. "Малайя". Пробит паропровод.

17.25. "Малайя". Попадание в крышу башни "X".

На флагманском "Бархэме" замолчала радиостанция, значит еще один адмирал остался без радиосвязи. Затем снаряд уничтожает каземат противоминного калибра.

За "Бархэмом" в дугу смерти ложится "Велиэнт", затем "Уорспайт". Он получает пять попаданий. Четвертый корабль Эван-Томаса ложится в циркуляцию чуть севернее. Но и на него обрушивается шквал снарядов. Стреляют два уцелевших орудия "Фон дер Тана", затем заговорили орудия "Мольтке", "Кронпринца" и "Кайзера". Двадцать минут маневра кажутся экипажу вечностью.

Вспоминает курсант-торпедист с "Малайи": "Немецкие залпы падают рядом и обдают нас водой. Я пригнул голову и потом долго обдумывал этот поступок. Позднее я понял, что мы разворачиваемся на 180°.

После выполнения этого маневра я вижу, что по правому борту с кормы идет весь Флот Открытого Моря, великолепно видны мачты, трубы и пульсирующие красные вспышки. Я насчитал восемь кораблей, ведущих по нам огонь. Свист пролетающих снарядов оглушал. Я почувствовал три сильных толчка. Также я видел, как два наших залпа попали в немецкий головной корабль. Я получил приказ от командира пройти на корму и разобраться, какие там получены повреждения. Я вылез на крышу башни, грохот оглушал. Когда проходил мимо шлюпок, увидел, как снаряд попал во вторую трубу, осколки полетели во все стороны.

Я бежал, как молодой олень, поддерживая фуражку, спустился под палубу, по левому борту и увидел аварийную партию № 3. Дела шли у нее великолепно. Позвонил по телефону командиру и сказал, что повреждения не представляют опасности.

Еще один из снарядов вывел из строя связь с главным дальномерным постом. Следующий сорвал крышу с кормовой башни. Хорошо запомнился этот момент другому курсанту: "Раздался страшный грохот, за которым последовали звуки, будто идет град [...]. Я лег и посмотрел в сторону башни "X", крыша которой напоминала какой-то нелепо страшный цветок".

Из-за отсутствия связи с дальномерными постами, башни не могли стрелять точно. Командир корабля, видя критическое положение, приказал противоминному калибру вести огонь с наименьшим углом возвышения, надеясь прикрыть корабль от глаз вражеских артиллеристов. Но следующие германские снаряды рвутся в каземате противоминного калибра. Еще один снаряд пробивает броню и воспламеняет нефть. За двенадцать минут — пять попаданий, потери экипажа — 60 убитых, 70 раненых.

Дымя из пробитых труб, волоча за собой шлейф дыма от пожаров, четвертый линкор Эван-Томаса уходил. После боя один из моряков так опишет свои впечатления: "Все превратилось в темный ад. Вонь, жуткая вонь сгоревшего человеческого тела. Сгорело буквально все: коридоры, столовая, склад сухой провизии; кругом причудливые обломки, шестьдесят тел на палубе, страшный запах сгоревшего пороха".


"Уорспайт" в Ютландском бою

В 16 ч. 30 мин. англичане стали свидетелями впечатляющего зрелища: прямо по курсу из мглистой дымки одно за другим выплывали нагромождения мачт и надстроек, это к месту боя подходили 16 дредноутов немецкого адмирала Р. Шеера. Адмирал Хиппер, командовавший линейными крейсерами, заманил англичан под огонь главных сил Флота Открытого моря. Британским кораблям пришлось совершать поворот на 180° и ложиться на обратный курс. Но линейные корабли Эван-Томаса опять замешкались с получением сигнала и прошли несколько миль в направлении германских дредноутов. С опозданием выполняя поворот, они попали под жесточайший огонь, получили серьезные повреждения и понесли тяжелые людские потери.

Головной "Бархэм" получил 6 попаданий, причем наибольший урон причинил снаряд, пробивший борт и уничтоживший радиостанцию, а также помещение с ранеными и медицинским персоналом. Пламя от взрыва этого снаряда подожгло заряды на батарейной палубе и принесло дополнительные потери в людях, а его осколок влетел в нижнюю боевую рубку и смертельно ранил младшего штурмана. Снаряд же, попавший в броневой пояс, лишь слегка вдавил его. Всего на "Бархэме" 28 человек было убито и 37 ранено.

Шедшие за "Бархэмом" "Уорспайт" и "Вэлиант" отделались легким испугом. В "Вэлиант" попаданий вообще не было, лишь один человек пострадал от близкого разрыва. "Уорспайт" же получил 13 попаданий, три снаряда пробили тонкую броню, две пробоины получила задняя труба, а снаряд, попавший в третью ("X") башню, ее практически не повредил. На этом корабле 14 человек было убито и 16 ранено.

Больше же всего досталось замыкавшей строй "Малайе". Ее спасли прочность конструкции и умение командира капитана I ранга Алджернона Байла, который, маневрируя, спас корабль от более тяжелой участи. По "Малайе" пристрелялись дредноуты 3-й эскадры контр-адмирала Пауля Бенке (8 линкоров, флагманский "Кениг"). Вокруг "Малайи падало по 6 залпов в минуту. Один из 305-мм снарядов ударил в стык броневой крыши кормовой башни, сорвав ее с болтов. После этого огромная броневая плита толщиной 33 см с грохотом подпрыгивала при каждом залпе. Два снаряда пробили бортовую броню и взорвались на батарейной палубе 152-мм орудий. Начался сильнейший пожар (горел кордит), вышли из строя все 152-мм орудия правого борта, в пламени погибло несколько десятков человек.

Впоследствии один из британских офицеров вспоминал: "Самое тяжелое впечатление оставлял запах горелого человеческого мяса, который ощущался на корабле еще много недель и вызывал у всех постоянное чувство тошноты". Пламя, вырвавшись из полупортиков 152-мм орудий, поднялось выше мачт и удивительно, что линкор не взорвался. Еще два попадания пришлись ниже ватерлинии, в пробоины хлынула вода.

Эти повреждения были быстро ликвидированы, но принятая вода создала крен в 4°, что уменьшало угол возвышения орудий главного калибра при стрельбе по правому борту и, следовательно, дальность стрельбы по противнику. 305- мм снаряд попал в крышу третьей башни, но он не пробил броню и не причинил серьезных повреждений.

Всего же "Малайя" получила 8 попаданий, на ней убило 63 человека и 33 ранило.

Но 5-я эскадра линейных кораблей не осталась у неприятеля в долгу. Пять попаданий 381- мм снарядами получил германский линейный крейсер "Зайдлиц", он был на грани гибели. На линейном крейсере "Фон дер Танн" были разбиты все до одного орудия главного калибра, его командир Вильгельм Ценкер решил не выходить из боя только для того, чтобы отвлекать на себя часть залпов британских кораблей.

То, что в сражение включились линейные корабли 5-ой эскадры, несомненно, спасло линейные крейсера Битти от куда больших потерь (а, возможно, и от полного разгрома). Сама же эскадра в корабельном составе потерь не понесла, а потери в людях равнялись 1,6% убитыми и 17% ранеными от числа всех британских потерь в Ютландском бою, т.е. были сравнительно невелики.

В дальнейших событиях Ютландского сражения эскадра Эван-Томаса активного участия не принимала, и его дальнейший исход общеизвестен — германский флот ушел от такого могущественного противника, как главные силы британского флота, уничтожить его англичанам не удалось. Потери же в людях были значительно больше у англичан: 6097 убитыми и 510 ранеными против 2551 убитыми и 507 ранеными с германской стороны.


Линейный корабль "Малайя". 1917 г. (Фрагмент наружного вида)


Линейный корабль "Бархэм". 1919 г. (Наружный вид)

Оглавление книги


Генерация: 0.131. Запросов К БД/Cache: 3 / 1