Глав: 10 | Статей: 195
Оглавление
Ядерное оружие начало вызывать у людей страх уже с того самого момента, когда теоретически была доказана возможность его создания. И уже более полувека мир живет в этом страхе, меняется лишь его величина: от паранойи 50-60-х до перманентной тревоги сейчас. Но как вообще стала возможной подобная ситуация? Как в человеческий разум могла прийти сама идея создания такого жуткого оружия? Мы ведь знаем, что ядерная бомба фактически была создана руками величайших ученых-физиков тех времен, многие из них были на тот момент нобелевскими лауреатами или стали ими впоследствии.

Автор попытался дать понятный и доступный ответ на эти и многие другие вопросы, рассказав о гонке за обладание ядерным оружием. Главное внимание при этом уделяется судьбам отдельных ученых-физиков, непосредственно причастных к рассматриваемым событиям.

Комиссия ООН по атомной энергии

Комиссия ООН по атомной энергии

Беспокойство Трумэна и его стремление избежать крупного дипломатического скандала из-за дела с Гузенко выдавали растущую напряженность, связанную с международным контролем над атомным оружием. В октябре 1945 года президент проконсультировался с Оппенгеймером, указав, что администрация США занимается в первую очередь контролем над организациями внутри страны и лишь затем — за рубежом. «Первым делом нужно очертить национальную проблему, — сказал он Оппенгеймеру, — а потом — интернациональную». Оппенгеймер не согласился. Он считал, что в первую очередь нужно очертить и решить проблему международную.

Оппенгеймер принялся излагать собственные опасения. «Чувствую, что руки у нас в крови», — отметил он. Трумэн возмутился. Пусть ученые и открыли атомную энергию, но решение о бомбардировке Японии принимал лично президент. Меньше всего ему был нужен сентиментальный ученый вроде «кисейной барышни». «Неважно, — ответил он Оппенгеймеру, — все отмоется». Хотя Трумэн и не разделял оппенгеймеровского чувства вины, его все сильнее волновала огульная разрушительная сила бомбы. Он начинал понимать, что такое оружие лучше никогда больше не использовать.

11 ноября в Вашингтоне Трумэн встретился с британским премьер-министром Клементом Эттли и с канадским премьер-министром Маккензи Кингом. Проблема, которую они обсуждали, относилась к основам ядерной физики. Материалы и производства для использования атомной энергии в мирных, гражданских целях было непросто отграничить от материалов и производств для создания атомных бомб. Для мирного применения атомной энергии нужно было строить ядерные реакторы, генерирующие эту энергию. Однако отработанные топливные стержни ядерных реакторов определенной конструкции были источником плутония, который потенциально можно использовать как взрывчатое вещество для атомных бомб. Лидеры трех стран, в которых были сосредоточены знания, необходимые для использования атомной энергии, признавали важность свободного обмена научной информацией. Но они не были уверены, что могут допустить распространение такой специализированной информации до тех пор, пока не выработаны необходимые международные противоядерные гарантии.

15 ноября Трумэн, Эттли и Маккензи выпустили совместную декларацию, в которой выразили идею, постигнутую Бором сразу же после прибытия в Лос-Аламос в начале 1944 года:

Мы признаем, что применение новейших научных открытий в качестве методов и практики ведения войны привело к распространению доселе неизвестных средств уничтожения всего человеческого рода, против которых не может быть адекватной военной защиты и на которые ни одна нация не должна обладать монополией.

Далее в этой декларации содержался призыв к созданию международной комиссии под эгидой ООН:

Для выработки максимально эффективных мер, направленных на то, чтобы полностью исключить использование атомной энергии в деструктивных целях и чтобы обеспечить как можно более широкое применение такой энергии в промышленных и мирных целях, мы считаем, что в ближайшее время в рамках ООН должна быть создана комиссия, которая подготовит рекомендации на одобрение ООН.

Беседуя с Терлецким, Бор упомянул о совещании, состоявшемся в Вашингтоне, и выразил надежду, что состоятся и новые консультации с Советским Союзом по международному контролю над ядерным оружием. «Необходимо помнить, — сказал он Терлецкому, — что уже открытая атомная энергия не может оставаться достоянием одной нации, так как любая страна, не владеющая этим секретом, может весьма быстро открыть его самостоятельно. И что дальше? Либо победит разум, либо начнется война на уничтожение, которая положит конец человеческому роду».

На Совете министров иностранных дел, состоявшемся в Лондоне, Бирнс понял, что СССР не запугать угрозой применения атомного оружия. Через неделю вышла декларация Трумэна-Эттли-Кинга, и Бирнс предложил Молотову провести дополнительное, промежуточное совещание с участием министров иностранных дел США, СССР и Великобритании в декабре того же года в Москве. Молотов сразу же согласился. На лондонской конференции решили сравнительно мало вопросов, поэтому повестка дня московской конференции практически не отличалась от лондонской. Однако на этот раз Бирнс поставил международный контроль над ядерным оружием главным вопросом. Молотов, не ставший менее упрямым, переместил этот вопрос ниже по списку.

Собрание началось 16 декабря, и, когда обсуждение коснулось атомной энергии, Бирнс даже удивился тому, насколько СССР оказался готов к сотрудничеству. Молотов согласился на создание комиссии ООН по атомной энергии и предложил внести предложение о ее создании на первой сессии Генеральной Ассамблеи ООН, намеченной на 1 января 1946 года. Молотов настаивал на том, чтобы эта комиссия подчинялась Совету Безопасности ООН, а не самой Генеральной Ассамблее. Бирнс согласился. Вероятно, Молотов понял, что так или иначе ему не удастся выиграть дополнительных преференций. А СССР имел право налагать вето на решения, принимаемые Советом Безопасности.

В канун Рождества начатое в Лондоне подтрунивание продолжилось за обедом в Кремле. Молотов предложил тост за Конэнта, который присутствовал на встрече как консультант Бирнса по атомной энергии, и пошутил, что после парочки бокалов Конэнт явно выдаст все секреты, которыми владеет. Возможно, продолжал Молотов, Конэнт бы даже показал всем кусочек атомной бомбы, если бы он завалялся у него в кармане. Но когда с тостом встал Сталин, он сказал: «Выпьем за науку и американских ученых, и за то, что они сделали. Это слишком серьезная тема, чтобы шутить. Мы должны теперь работать вместе, чтобы использовать это великое изобретение в мирных целях». На лице Молотова не дрогнула ни одна жилка.

Совещание завершилось 26 декабря подписанием соглашения о подготовке мирных договоров Союзников с Румынией, Болгарией, Венгрией и Финляндией, документа о создании Дальневосточной комиссии и Союзного Совета по делам Японии, а также о создании комиссии ООН по контролю над атомной энергией:

Комиссия должна сделать специальные предложения:

(а) об обмене между всеми странами научной информацией;

(Ь) о контроле над атомной энергией для обеспечения использования ее лишь в мирных целях;

(с) относительно исключения из национальных вооружений атомного оружия и всех других основных видов вооружения, пригодных для массового поражения;

(d) о предоставлении методом инспекций и иными способами эффективных гарантий, защищающих государства-участники от угроз, связанных с нарушениями этих предложений и с уклонением от исполнения принятых решений.

Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию о создании Комиссии ООН по атомной энергии 24 января 1946 года.

Оглавление книги


Генерация: 0.128. Запросов К БД/Cache: 3 / 1