Главная / Библиотека / Тайная история атомной бомбы /
/ Часть II Оружие / Глава 8 Школа «Лос-Аламосское ранчо»

Глав: 10 | Статей: 195
Оглавление
Ядерное оружие начало вызывать у людей страх уже с того самого момента, когда теоретически была доказана возможность его создания. И уже более полувека мир живет в этом страхе, меняется лишь его величина: от паранойи 50-60-х до перманентной тревоги сейчас. Но как вообще стала возможной подобная ситуация? Как в человеческий разум могла прийти сама идея создания такого жуткого оружия? Мы ведь знаем, что ядерная бомба фактически была создана руками величайших ученых-физиков тех времен, многие из них были на тот момент нобелевскими лауреатами или стали ими впоследствии.

Автор попытался дать понятный и доступный ответ на эти и многие другие вопросы, рассказав о гонке за обладание ядерным оружием. Главное внимание при этом уделяется судьбам отдельных ученых-физиков, непосредственно причастных к рассматриваемым событиям.

Глава 8 Школа «Лос-Аламосское ранчо»

Март 1942 — март 1943

Георгий Флеров занялся исследованиями ядерного распада вскоре после того, как в начале 1939 года была опубликована совместная статья Фриша и Мейтнер. Он учился в Ленинградском политехническом институте, работал в лаборатории Игоря Курчатова на физтехе. Наряду со Львом Русиновым Флеров самостоятельно доказал факт высвобождения вторичных нейтронов и косвенно подтвердил предположение Бора и Уилера, согласно которому деление ядер урана зависело от редкого изотопа U235. Затем вместе с Константином Петржаком он доказал, что для ядер урана-235 характерно спонтанное деление[96].

После того как в 1939 году началась война, а в 1941 году германские войска вторглись на территорию Советского Союза, советские физики были вынуждены оставить проблемы ядерной физики и заняться работами, напрямую связанными с войной. Флеров поступил в Ленинградскую военно-воздушную академию, где стал изучать инженерное дело. И хотя у него лишь промелькнула мысль о возможности создания атомной бомбы, в основе которой лежала бы цепная реакция на быстрых нейтронах, он не хотел отказываться от этой идеи. Флеров написал нескольким своим коллегам, что исследования в сфере ядерной физики следует продолжить, но это ни к чему не привело.

В конце 1941 года Флеров вместе со своей частью находился в Воронеже, совсем недалеко от линии фронта. Ученый решил посетить местную университетскую библиотеку и проверить, нет ли там последних западных публикаций по ядерной физике. В частности, он хотел узнать, как были восприняты в научном мире его работы о спонтанном делении ядер.

То, что он обнаружил, удивило и встревожило. Флеров пролистывал западные журналы и убеждался, что публикаций по деленею ядра просто нет. Невозможно было поверить, что такая интересная и важная тема осталась без внимания. Определенно ведущие фигуры западной физики не могли забросить эту тему ради каких-то других проблем. Их имена словно блистали своим отсутствием.

Все встало на свои места, когда Флеров догадался, что исследования по ядерной физике теперь засекречены. Это означало, что американские, британские и, что гораздо хуже, немецкие физики заняты разработкой атомной бомбы.

Он решил поднять тревогу. В феврале 1942 года в письме Курчатову Флеров рекомендовал возобновить в СССР исследования по делению ядер урана. Ответом на следующее письмо и серию телеграмм, направленных Сергею Кафтанову, которого недавно назначили уполномоченным Государственного комитета обороны по науке, было только упрямое молчание.

Не на шутку встревоженный, в апреле 1942 года Флеров написал самому Сталину.

Оглавление книги


Генерация: 0.095. Запросов К БД/Cache: 3 / 1