Главная / Библиотека / Первые германские танки. «Тевтонский ответ» /
/ ПОСЛЕВОЕННАЯ СУДЬБА ГЕРМАНСКИХ ТАНКОВ

Глав: 19 | Статей: 19
Оглавление
«Танки — это нелепая фантазия и шарлатанство! Здоровая душа доброго немца легко борется с глупой машиной», — твердила германская пропаганда после первого столкновения с британскими танками и обещала скорый «Тевтонский ответ». Однако ждать его пришлось полтора года, и это опоздание стало для немцев фатальным — в октябре 1918-го представитель Главного командования прямо заявил в Рейхстаге, что Германия проигрывает войну, поскольку ничего не может противопоставить вражеским танкам, примененным «в громадных, нами не предвиденных массах». Катастрофически отстав от противника на старте, преодолевая скепсис командования, при слабом финансировании, пионерам германского танкостроения все же удалось запустить в серийное производство вполне боеспособный тяжелый танк A7V, а также разработать несколько опытных машин и ряд многообещающих проектов — от легких LK до тяжелого штурмового «Oberschleisen» и сверхтяжелого 152-тонного «К-Wagen» («Колоссаль»). Однако было уже слишком поздно — в решающем 1918 году германские танкисты смогли бросить в бой всего полсотни машин (из них две трети трофейных) против тысяч танков Антанты…

Эта книга восстанавливает подлинную историю создания первых «панцеров» и боевого применения «Sturmpanzerkraftwagen Abteilung» («Штурмовых отделений бронированных машин») на заре танковой эры, когда каждый A7V имел собственное имя («Мефисто», «Зигфрид», «Вотан», «Хаген», «Циклоп», «Геркулес», «Старый Фриц», «Эльфриде» и т. п.), которое писали на броне рядом с тевтонскими крестами и изображением «Адамовой головы» (черепа с костями) — символа готовности к смерти и бессмертия духа.

ПОСЛЕВОЕННАЯ СУДЬБА ГЕРМАНСКИХ ТАНКОВ

ПОСЛЕВОЕННАЯ СУДЬБА ГЕРМАНСКИХ ТАНКОВ

В отличие от британских или французских танков, дошедших до конца войны, германским не довелось продолжить службу в своей или чужой армии и накопить новый опыт. Союзники не собирались оставлять побежденной Германии оружия, которое могло бы им угрожать. Начиная с книги Р. Крюгера «Танки, их возникновение и применение на войне», изданной в самом начале 1920-х годов, утвердилось формула: «Германские танки, дошедшие до родины… постигла, согласно Версальскому договору, печальная участь бесславной гибели в собственном тылу», и эту «участь» одно время распространяли на все A7V. Действительно, оставшиеся на ходу танки в ходе очищения бельгийской территории были эвакуированы в Эрбенхайм, близ Висбадена, куда в конце октября — начале ноября 1918 г. переведен штаб командующего бронечастей. Здесь их и застало перемирие. После его объявления танковые «штурмовые отделения» были распущены. Танки попали в руки французов, занявших Эрбенхайм 15 декабря 1918 г., согласно условиям перемирия. Они сразу приступили к их разборке и уничтожению — еще до подписания мирного договора. В течение 1919 года оказались разобраны союзниками A7V с номерами шасси 501, 525, 540, 541, 543, 563, 564. Некоторые A7V, захваченные на фронте, союзники использовали как экспонаты «трофейных» выставок. A7V № 504 «Шнук» и № 528 «Хаген», взятые новозеландской пехотой у Фремикура, были выставлены в Лондоне и также пошли на слом после подписания Версальского мирного договора (видимо, в знак «окончательной победы»), а орудийная установка танка № 504 с бронемаской передана в Имперский военный музей. В Великобританию было вывезено и одно небронированное шасси A7V (Uberlandwagen), но и оно сохранилось недолго. Участник боя под Виллер-Бретонне танк № 561 «Никсе» был уничтожен германцами задолго до перемирия. Танк № 562 «Геркулес» был разобран после боя 31 августа 1918 г. Останки танков № 526 и № 527 «Лотти», ржавевшие у форта Помпель, разобраны на металлолом в 1921 г. Танк № 529 «Никсе-II», подбитый у Реймса и взятый французами, был в июле 1919 г. передан ими американцам и перевезен в США. Там его исследовали на Абердинском полигоне и только в 1942 г. разобрали на металлолом. Танк № 542 «Эльфриде», как уже указывалось, стал трофеем британцев и марокканцев у Виллер-Бретон не 24 апреля 1918 г., а танк № 560 потерян под Иву 11 октября.



Новозеландцы осматривают подбитый и брошенный германцами танк A7V № 504 «Шнук», на котором уже стоят подписи «Новозеландская дивизия». Хорошо видны дополнительное бронирование рубки управления и бронезащита кожуха оставленного пулемета.

Танк «Эльфриде» французы испытали на стрельбище в Буррон обстрелом из 37-мм пехотных пушек и бронебойными винтовочными пулями, надеясь определить противотанковые возможности оружия пехоты. В конце 1918 г. его выставили среди других трофеев на площади Конкорд в Париже, а в 1919 г. разобрали на металлолом. В литературе, начиная со знаменитого справочника Хэйгля «Танки», встречаются упоминания о том, что несколько A7V союзные державы передали вместе с бронеавтомобилями «Эрхард» вновь образованному Польскому государству, что более похоже на легенду. Если речь и может идти о передаче A7V, то не танков, а небронированных грузовых шасси, хотя и этому пока не найдено явных свидетельств. Зато известно, что еще одно новообразование — Латвия — получила несколько гусеничных машин «Мариен-Ваген II». В Германии танки впервые вышли на улицы городов для подавления революционных выступлений. То есть первый их «выход на улицы» был вполне «мирным» — в начале 1918 года по улицам Берлина провели трофейный танк Mk IV, дабы поднять дух немцев. Но через год такие же Mk IV на улицах того же Берлина такими же немцами использовались уже против немцев. Контрреволюционные фрайкоры («добровольческие корпуса») кроме тяжелых бронеавтомобилей и трофейных Mk IV использовали и два заново изготовленных пулеметных танка на шасси A7V и — по некоторым сведениям — один «оригинальный» A7V. В ходе уличных боев в Берлине во время революционных событий января 1919 г. части фрайкора поддерживал один пулеметный танк с номером «54». Этот танк собран на шасси A7V уже после перемирия и от «боевых» отличался низкой обтекаемой центральной рубкой с двумя откидными бронеколпаками, наличием четырех дверей в корпусе, наскоро изготовленными вентиляционными решетками, иной установкой пулеметов. По углам корпуса ставились пулеметы MG.08/15 в подвижных бронеустановках с большим углом горизонтального обстрела, еще по одному пулемету можно было установить в узких передней и задней амбразурах корпуса. Один такой же танк, известный под именем «Хеди» (Hedi), весной того же года доставили в Лейпциг для помощи Добровольческому (ландъегерскому) корпусу генерала Меркера в подавлении революционных выступлений. Причем вместе с ним в Лейпциг переброшены и два трофейных Mk IV со столь же «ласкательными» именами «Марихен» и «Эрни». Предполагается, что танки «№ 54» и «Хеди» были собраны на заводе «Стеффенс унд Ноле» в Берлин-Темпельхофе на основе корпусов, запроектированных ранее для «танков связи». Есть упоминания о наличии у фрайкора в Берлине «боевого» танка A7V с номером то ли 505, то ли 507, но не «под своим именем» — фрайкоровцы дали танку имя «Император» (применялся ли этот танк фрайкором в боях — неизвестно).



Британцы перевозят трофейный A7V № 528 «Хаген».

С другой стороны, утверждается, что танки №№ 505 и 507 были разобраны союзниками, что, в принципе, не исключает их наличия у фрайкора в 1919-м. Все три машины входили в состав так называемого КОКАМPF (Kommandeur der Kampfwagen, «командования боевых машин») — временного подразделения, возглавляемого капитаном Г. Кёртингом, служившим до того в танковых частях. Подразделение размешалось в казармах транспортных частей в Ланквице, близ Берлина. Во фрайкоре оказались многие первые танкисты рейхсвера — в Лейпциге, например, действовали лейтенанты Тойниссен и Борншайн. В уличных боях 1919 года применялись, кстати, и бронированные полугусеничные «Мариен-Ваген II», и трофейные тяжелые Mk IV, и средние Mk А «Уиппет». Союзники против такого применения германских танков, конечно, не возражали, но после подавления революции все эти машины были разобраны в соответствии с условиями Версальского договора. В Германии ни одного танка A7V не сохранилось. Однако танк не забыли. Уже в начале 1930-х годов в Берлинском Цейхгаузе (ныне это Немецкий исторический музей) был выставлен деревянный макет A7V в масштабе 1:1. Несмотря на высокую степень детализации, макет был довольно условен. В частности, он имел по две двери на борт, искаженные размеры амбразур, орудийной установки и т. д., хотя пятнистая камуфляжная окраска была близка к реально применявшейся. Видимо, с учетом условности танк и имя нес условное — «Хуммель» (Hummel). Этот макет погиб при попадании бомбы в Цейхгауз в 1945 г. — вместе с хранившимся рядом реальным тяжелым бронеавтомобилем «Эрхард» 1919 года. Тогда же, в 1930-е годы на территории вновь формируемых танковых частей вермахта поставили памятники с уменьшенными упрощенными макетами A7V в знак «преемственности традиций». Так, у подобного памятника, установленного у казарм 5-го танкового полка в Вюнсдорфе, уже в 1937 г. провели встречу ветеранов 1-го «штурмового отделения» — разумеется, с помпезными атрибутами нацистских «торжеств». По крайней мере, один небронированный трактор-транспортер A7V находился после войны в экспозиции знаменитого Немецкого музея (музея естествознания и техники) в Мюнхене. Танк A7V № 506, носивший имя «Мефисто», как уже было сказано, став трофеем австралийской пехоты у Каши. Австралийцы после захвата танка не стали полностью закрашивать чертика с британским танком под мышкой, но в отместку изобразили на борту «Мефисто» британского льва, накрывшего лапой германский A7V, и крупными буквами вывели обозначение 26-го австралийского батальона, взявшего танк, и место захвата. Танк поначалу перевезли в расположение артиллерийских курсов британского Танкового корпуса, а весной 1919 года переправили в Австралию. Здесь его в августе того же года установили в музее штата Квинсленд в г. Брисбен, поскольку большинство солдат 26-го батальона было из этого штата.



Танк A7V № 542 «Эльфриде», выставленный среди других трофеев на площади Конкорд в Париже, конец 1918 г.

Австралийцы менее других победителей нуждались в металлоломе, и, видимо, поэтому «Мефисто» избежал участи своих собратьев. Правда, музейный экспонат некомплектен — утеряны многие оригинальные детали и элементы внутреннего интерьера. В 1972 году он был отреставрирован и приведен в более-менее исконный вид, в 1994-м помешен в стеклянный купол с климат-контролем. Этот единственный оригинальный A7V, сохранившийся до наших дней, послужил образцом при воссоздании танка № 563 «Вотан» для германского танкового музея в г. Мунстер. «Комитет постройки танка A7V» был образован в апреле 1987 г. под председательством бригадного генерала бундесвера Р. Ротенбергера. «Вотан» полностью построили заново и в 1990 году установили в специальной диораме в память о первых германских танкистах. Достойный пример уважения к своей истории. Следующая «реплика» танка A7V была представлена музеем Королевского Танкового корпуса в Бовингтоне (Англия) в июне 2009 г. Эта самоходная копия построена под руководством британского энтузиаста истории военной техники Р.Б. Гранди с использованием агрегатов шасси двух тракторов «Форд». Корпус собран из деревянных панелей на стальном каркасе. Копия выполнена весьма качественно, несет имя и тактические значки A7V № 504 «Шнук», хотя, по мнению ряда историков бронетехники, его окраска и ряд внешних деталей не соответствуют танкам 2-го «штурмового отделения». Тем не менее, стоит отметить, какой живой интерес по-прежнему вызывает такой «бензиновый динозавр», как A7V.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.266. Запросов К БД/Cache: 0 / 3