Глав: 19 | Статей: 19
Оглавление
«Танки — это нелепая фантазия и шарлатанство! Здоровая душа доброго немца легко борется с глупой машиной», — твердила германская пропаганда после первого столкновения с британскими танками и обещала скорый «Тевтонский ответ». Однако ждать его пришлось полтора года, и это опоздание стало для немцев фатальным — в октябре 1918-го представитель Главного командования прямо заявил в Рейхстаге, что Германия проигрывает войну, поскольку ничего не может противопоставить вражеским танкам, примененным «в громадных, нами не предвиденных массах». Катастрофически отстав от противника на старте, преодолевая скепсис командования, при слабом финансировании, пионерам германского танкостроения все же удалось запустить в серийное производство вполне боеспособный тяжелый танк A7V, а также разработать несколько опытных машин и ряд многообещающих проектов — от легких LK до тяжелого штурмового «Oberschleisen» и сверхтяжелого 152-тонного «К-Wagen» («Колоссаль»). Однако было уже слишком поздно — в решающем 1918 году германские танкисты смогли бросить в бой всего полсотни машин (из них две трети трофейных) против тысяч танков Антанты…

Эта книга восстанавливает подлинную историю создания первых «панцеров» и боевого применения «Sturmpanzerkraftwagen Abteilung» («Штурмовых отделений бронированных машин») на заре танковой эры, когда каждый A7V имел собственное имя («Мефисто», «Зигфрид», «Вотан», «Хаген», «Циклоп», «Геркулес», «Старый Фриц», «Эльфриде» и т. п.), которое писали на броне рядом с тевтонскими крестами и изображением «Адамовой головы» (черепа с костями) — символа готовности к смерти и бессмертия духа.

ИЗ ПРЕДЫСТОРИИ

ИЗ ПРЕДЫСТОРИИ

Нет нужды лишний раз доказывать, что к началу Первой мировой войны Германия была одной из наиболее сильных индустриальных держав с высоким уровнем и высокой культурой промышленного производства, высококвалифицированными техническими и рабочими кадрами, великолепной инженерной школой. По уровню оснащения техникой и владения ею германский рейхсвер стоял на одном из первых мест в мире. Можно вспомнить и о том, что германские инженеры и конструкторы внесли немалый вклад в развитие тепловых двигателей (прежде всего — двигателей внутреннего сгорания), металлургии железа и стали (включая производство стальной, никелевой и хромоникелевой стальной брони, специальных сталей), скорострельного артиллерийско-стрелкового вооружения. То есть в те самые ключевые отрасли, которые «сошлись» в новой боевой машине, именуемой «танк».

Разве что с вездеходными движителями немцы пока работали несколько меньше своих зарубежных коллег. Хотя проекты, которые можно отнести к прототипам «танка», появлялись в разных странах задолго до Первой мировой войны, германские конструкторы и изобретатели здесь себя не особо проявили.



Схема устройства гусеничной бронемашины «Моторгешютц» и планируемый способ преодоления ею препятствий — из патента обер-лейтенанта Г. Бурштыня, 1912 г. Обратим внимание на пружинную подвеску опорных катков и на оригинальные рычажно-роликовые приспособления в передней и задней частях машины для преодоления препятствий.

Правда, в 1911 г. обер-лейтенант железнодорожного полка Австро-Венгрии Гюнтер Бурштынь разработал вполне реализуемый проект бронированной машины «Моторгешютц» (Motorgeschutz). Машина должна была двигаться на непрерывных гусеничных лентах тросовой системы, иметь индивидуальную пружинную подвеску опорных катков, весить около 5 т, нести экипаж из трех человек, 30 или 40 мм пушку в поворотной башне, броню толщиной 4–8 мм. Предусмотренный проектом двигатель мощностью 50–60 л. с. должен был обеспечить скорость от трех до восьми км/ч (весьма трезвая оценка), а оригинальное рычажно-роликовое приспособление в передней и задней части — преодоление различных препятствий. Для движения по дорогам со скоростями до 20–30 км/ч Бурштынь предполагал снабдить машину съемными ведущими и управляемыми колесами. В октябре 1911 г. проект был предложен военному министерству Австро-Венгрии, а чуть позже — Германии. Хотя 28 февраля 1912 г. Бурштынь получил на него германский патент (что по сю пору позволяет причислять его к «заре германского танкостроения»), а 25 апреля — австро-венгерский, а «Милитарише Цайтшрифт» за 1912 год отметила его как «остроумное изобретение», военные ведомства им не заинтересовались. Упоминается, впрочем, что затруднения в практической реализации проекта могли возникнуть в связи с нарушением уже действовавших патентов на гусеничные сельскохозяйственные тракторы, но это скорее стало бы поводом для отписки, не более. Германские исследователи нашли также сообщения о Б. Гебеле. который в 1913 году якобы испытывал в Познани вооруженную пушками вездеходную машину, а в 1914 году даже пытался показать ее в Берлине. Проект «сухопутного крейсера» Гебеля рассматривался комиссией Военного министерства и был признан нереализуемым. Вообще можно заметить, что до Первой мировой войны интерес к гусеничным машинам в Германии был меньше, чем, скажем, в США. Великобритании и даже в России. Так, если военные ведомства Великобритании и России еще до начала Первой мировой войны испытывали гусеничные тракторы в качестве тягачей для артиллерии или инженерных работ, то в Германии предпочитали уже освоенные в производстве и на практике колесные тракторы и тягачи.



Тяжелый полноприводный двухосный бронеавтомобиль «Бюссинг» А5Р с несколькими установками в корпусе и башне для трех 7,92-мм пулеметов, 1915 г.

Причем вопросу военного транспорта германское военное руководство уделило немалое внимание, делая основную ставку на развитие сети железных и шоссейных дорог. Хотя по объему производства автомобилей и размеру общего автопарка Германия была не на первом месте (на 1 января 1914 г. в США имелось округленно 300000 автомобилей, в Великобритании — 245000, а в Германии — 57000), состояние автомобильного транспорта в ее армии вполне отвечало требованиям времени. До войны германское военное ведомство регулярно проводило испытания автомобилей для выбора моделей для закупок. Скажем, французская армия на 1914 г. располагала 6000 автомобилей, британская планировала к 1914 г. иметь около 900 машин (реально же располагала 80 грузовиками и 15 мотоциклами). Германская же имела 4000 автомобилей, причем в основном это были грузовики грузоподъемностью от 3 до 7 т. Мировая война не оставила сомнений в значении автомобильного транспорта. И на 1918 г. у той же британской армии было уже 80000 автомашин, у французской — более 90000, у германской — 60000. Можно увидеть иное отношение, нежели у противников, к бронированным машинам. Опытные бронированные автомобили появились на рубеже XIX–XX веков, некоторые вооружались пулеметами или скорострельными пушками. Не стали исключением и страны Центральной Европы. В Австро-Венгрии в 1904 г. Пауль Даймлер через фирму «Эстеррайхише Даймлер-Гезельшафт» представил полноприводный (4x4) бронеавтомобиль с установкой одного-двух пулеметов во вращающейся башне. Несмотря на хорошие характеристики, развития эта машина не получила, и к созданию бронеавтомобилей Австро-Венгрия вернулась только в 1915 году. В самой Германии в 1906 году представлены бронированные автомобили Генриха Эрхарда и фирмы «Опель», причем последний, под маркой 18/32 PS, представлялся без вооружения — как штабной. По опыту маневров 1909 года германское командование сделало вывод о малой ценности бронеавтомобилей. В 1913 году «Эрхард» в Германии показала новый вариант бронеавтомобиля с бронированной установкой 50-мм «противоаэростатной» пушки ВАК С/1908, в том же году был представлен «бронеавтобус Бенц». Но и они особого интереса пока не вызвали. Тем не менее непосредственно накануне войны на военных маневрах продолжали испытывать вооруженные автомобили — прежде всего это были скорострельные пушки, установленные на грузовики. Даймлер, например, представлял такие машины в 1908, 1910 и 1911-м годах. Этот опыт пригодился в начальный — маневренный — период разразившейся вскоре мировой войны.



77-мм «противоаэростатная» пушка «Рейнметалл» на полубронированном шасси грузовика «Даймлер», захваченная русскими войсками на Юго-Западном фронте. 1915 г.

В начале войны германские разведывательные отряды снабжались так называемыми «моторными орудиями» — автомобилями с пушечным вооружением и частичной бронезащитой. В основном это были машины на шасси полноприводных грузовиков «Крупп-Даймлер» и «Эрхард» с 65-, 75- и 77-мм пушками на тумбовых установках. Своего значения они не утратили и с началом позиционной воины, став своего рода подвижным артиллерийским резервом. Их широко использовали в системе противовоздушной — а впоследствии и противотанковой — обороны. В октябре 1914 г. военное министерство выдало заказ на полностью бронированные полноприводные колесные машины, и в июле 1915 г. компании «Даймлер», «Бюссинг» и «Эрхард» представили свои варианты. Тяжелые бронеавтомобили «Бюсинг» ASP, «Даймлер» М1915, «Эрхард» E-V/4 несли по три 7,92-мм пулемета в башне и корпусе и экипаж 8–9 человек, оборудовались дополнительным задним постом управления (для одинаковой управляемости при движении передним и задним ходом — популярная тогда идея «челнока»). Хотя эти машины неплохо показали себя на фронте — летом 1915 года отряд бронеавтомобилей действовал на Русском фронте, а «Бюссинг» А5Р с 1916 года воевали в Румынии, количество их осталось невелико. Самой большой серией выпустили бронеавтомобили «Эрхард» — 33 машины. Русская армия, заметим, в эти годы применяла бронеавтомобили куда шире. На Западном фронте тем временем боевое применение колесных бронированных машин, привязанных к дорогам, почти сошло на нет. Позиционные фронты, насыщенные разнообразными огневыми средствами, со сплошными линями траншей, опутанных рядами колючей проволоки, полосами «ничейной земли», изрытыми воронками и простреливаемыми пулеметным и артиллерийским огнем, настоятельно требовали новых боевых средств, которые вывели бы войска из «позиционного тупика». Германская армия, как и ее противники — ставила прежде всего на наращивание могущества своей артиллерии, насыщение армии автоматическим оружием и выработку новых тактических приемов пехоты. Начатое ею в 1915 году применение боевых отравляющих веществ проблему не только не решило, но усугубило: расчищая от противника передовые траншеи на определенном участке, «боевые газы» не могли ни перенести через них пушки и пулеметы наступающего, ни увеличить темп атаки. Противники Германии уже создавали свое средство для прорыва позиционной обороны.



В германских окопах, 1918 г. Обратим внимание на готовый к применению запас ручных гранат Stielhandgranate, применявшихся, в том числе, и против танков.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0,563. Запросов К БД/Cache: 3 / 1