Главная / Библиотека / Жизнь по «легенде» /
/ Глава 6. Нелегал Ахмеров

Глав: 16 | Статей: 30
Оглавление
Читателям предлагается сборник биографических очерков о замечательных людях — сотрудниках нелегального подразделения советской внешней разведки, самоотверженно выполнявших ответственные задания Родины далеко за ее пределами.

Книга основана на рассекреченных архивных материалах Службы внешней разведки России и Зала ее истории.

Автор книги — ветеран внешней разведки (полковник в отставке), журналист и писатель, лауреат Премии СВР России в области литературы и искусства, ряда других литературных премии и конкурсов. После окончания Краснознаменного института КГБ (ныне — Академия внешней разведки) он более сорока лет проработал в центральном и зарубежных аппаратах внешней разведки, а также в ее Пресс-бюро.

Глава 6. Нелегал Ахмеров

Глава 6. Нелегал Ахмеров

Почти одновременно с Зарубиным в США для руководства законсервированной с 1939 года агентурой вновь возвратился резидент нелегальной разведки Исхак Абдулович Ахмеров (оперативный псевдоним «Альберт»).

Родился Исхак 7 апреля 1901 года в городе Троицк Челябинской области в бедной татарской семье. Его отец умер, когда будущему разведчику было всего несколько месяцев от роду. Мать перебралась к своему отцу — кустарю-скорняку — в Царевококшайский уезд Казанской губернии, поскольку семья осталась без средств к существованию. Однако ей так и не удалось выбиться из бедности: у деда Исхака и без него хватало едоков, и семья перебивалась, как говорится, с хлеба на квас, да и того было не вдоволь.

Дед потихоньку приучал мальчика к своему ремеслу, которое пригодилось ему в разведывательной работе. С малых лет Исхак познал нужду. Дед умер, когда мальчику было всего двенадцать лет. Подростку пришлось пойти в батраки к местным богатеям. За пять лет самостоятельной жизни он сменил много профессий: был мальчиком на побегушках в галантерейном магазине, работал подмастерьем, курьером и шлифовальщиком в типографии. Позднее стал учеником электромонтера, затем хлебопеком. Но булочная, в которой он работал, закрылась, и Исхак снова нанялся в батраки. Когда в России произошел Февральский переворот, он снова «выбился в люди» — поступил приказчиком в мануфактурный магазин.

Октябрьскую революцию, принесшую татарскому народу избавление от социального и национального гнета, Исхак встретил с воодушевлением. Однако вскоре белогвардейцы, поддержанные иностранными интервентами, развязали в стране Гражданскую войну. Мануфактурный магазин, в котором он работал, закрылся из-за отсутствия товаров, и Исхак по путевке Казанского Совета был направлен в Москву на курсы счетоводов. Там, по крайней мере, платили небольшую стипендию и выдавали скромный паек.

В 1918 году, после окончания курсов, Исхак был направлен на работу в Наркомпрод Татарской Республики. В 1919 году он был принят в партию, а в 1920 году избран депутатом Казанского горсовета. После окончания Гражданской войны Ахмеров выразил желание получить высшее образование и в 1921 году был направлен на учебу в Коммунистический университет народов Востока, где стал изучать турецкий язык. Уже через год он был переведен на факультет международных отношений 1-го государственного университета (ныне МГУ). Здесь помимо общеобразовательных дисциплин он изучал турецкий, французский и английский языки. В 1923 году закончил университет и работал заместителем директора Московского педагогического техникума.

В 1925 году Исхак Ахмеров был переведен на работу в Наркоминдел и командирован в город Термез в полпредство СССР в Бухарской Республике. Однако вскоре эта республика вошла в состав Узбекистана, и Ахмеров был переведен на дипломатическую работу в Турцию в качестве секретаря Генконсульства СССР в Стамбуле. В 1928 году он назначается генеральным консулом в Стамбуле и работает в этой должности до 1929 года. Именно к этому периоду относится начало сотрудничества Ахмерова с внешней разведкой. Находясь в Стамбуле, он не только усовершенствовал знание турецкого языка, но и получил опыт общения с иностранцами, познакомился с основами вербовочной работы. За период работы в Турции сумел завести обширные связи в иностранной колонии и приобрел ряд ценных источников информации.

После возвращения в Москву Ахмеров работал референтом в Наркомате иностранных дел. В марте 1930 года он зачисляется на работу в контрразведывательное подразделение ОГПУ в качестве оперативного работника и вскоре направляется в Бухару, где активно участвует в борьбе с басмачеством.

В 1931 году Ахмеров возвращается из командировку в Бухару, зачисляется на работу в ИНО ОГПУ и направляется на учебу в Институт красной профессуры. На факультете мирового хозяйства и мировой политики он совершенствует знания, необходимые для работы в разведке.

В январе 1933 года молодой разведчик был приглашен на беседу к начальнику разведки Артузову. Он объявил о решении руководства направить его на работу в Китай по линии нелегальной разведки. В Пекин Исхак Абдулович должен был выехать в качестве турецкого студента-востоковеда, легализоваться в стране и заняться приобретением источников, которые могли бы информировать внешнюю разведку об обстановке в стране и планах белогвардейцев и японцев в отношении СССР.

В Пекин «Юнг» (оперативный псевдоним Ахмерова) должен был ехать через Европу, где «турецко-подданному» предстояло получить китайскую визу, а затем на пароходе следовать до одного из китайских портов. Через некоторое время «Юнг» оказался в Риме, где обратился в туристическое агентство для организации поездки в Китай. Здесь выяснилось, что в Рим ему совсем не обязательно было ехать: большинство европейцев направлялись в Китай через Советский Союз, поскольку это было быстрее, безопаснее и дешевле.

В китайском посольстве он без труда получил въездную визу, однако его предупредили, что для поездки в страну он должен получить советскую транзитную визу. Это тоже не составило большого труда. Однако после посещения советского полпредства в Риме «Юнг» через некоторое время был задержан карабинерами и доставлен в полицию. Выяснив, что причиной посещения «Юнгом» советского дипломатического представительства было получение транзитной визы для поездки в Китай, полицейский чиновник сказал, что претензий к «Юнгу» нет, однако он должен получить в полиции за плату удостоверение личности, позволяющее ему временное пребывание в Италии.

В Пекин разведчик прибыл без приключений. В императорской столице Китая он поступил в американский университет, где обучалась большая группа иностранных студентов. Вскоре он установил неплохие отношения с двумя студентами-европейцами. Одни из них, англичанин, поддерживал контакты с посольством Великобритании и в беседах с его дипломатами получал полезную информацию о планах Японии в Китае. Ею на доверительной основе он делился с «турецким студентом». Другой студент, прибывший из Швеции, снабжал «Юнга» сведениями о деятельности японцев в Маньчжурии. Эта информация получала положительную оценку в Центре.

В 1934 году «Юнг» возвратился в Москву. Руководство разведки приняло решение направить его на нелегальную работу в США.

Завершив непродолжительную подготовку в Центре, «Юнг» в 1935 году выехал в Европу. Прибыв в Женеву, он получил американскую визу и вскоре отбыл из Шербура в Нью-Йорк на французском скоростном лайнере «Нормандия». Прибыв в Нью-Йорк, он устроился на учебу в Колумбийский университет. Помимо легализации, это было необходимо разведчику для совершенствования знаний английского языка: ведь в дальнейшем он должен был выдавать себя за «стопроцентного янки». Спустя некоторое время «Юнг» с помощью «легальной» резидентуры приобрел документы уроженца США.

Начинать разведывательную деятельность в США «Юнгу» было нелегко. Резидент Базаров поручил ему восстановить связь с рядом ранее законсервированных агентов. При этом выяснилось, что часть из них утратила разведывательные возможности. Необходимо было приобретать новые источники информации, но решить эту задачу в одиночку было весьма сложным, поэтому Центр направил на подмогу «Юнгу» молодого сотрудника Норманна Бородина, ранее работавшего в европейский странах. К 1936 году в нелегальной резидентуре уже работало шесть сотрудников, в том числе две женщины.

К этому времени нелегальной резидентуре удалось создать эффективно действующий агентурный аппарат, в который входило десять ценных источников. От них поступала важная информация не только о политике США в отношении СССР, но и сведения о планах и намерениях стран оси Рим — Берлин — Токио, которые особенно высоко ценились в Москве. В июне 193 8 года резидент Базаров был отозван в Москву. После его отъезда «Юнг» возглавил резидентуру и успешно руководил работой ее агентурного аппарата.

Одним из ценных источников резидентуры «Юнга» был агент «Аркадий», имевший отношение к деятельности военных учреждений США. Однако он был неопытен в делах разведки, приносил на встречи большое количество секретных документов. «Юнгу» пришлось обучать агента фотографировать секретные материалы и передавать их оперработнику в непроявленной пленке.

Ценную военно-политическую информацию «Юнг» получал от агента «Норда», который работал в военном министерстве и имел доступ к докладам военных атташе США за рубежом, а также к принимаемым по этим докладам решениям. Однако самым ценным источником «Юнга» был агент «Корд», занимавший видное положение в госдепартаменте США. Завербован он был на идейно-политической основе. Будучи антифашистом по убеждениям, он отдавал себе отчет в том, что только Советский Союз может остановить агрессию Гитлера в Европе, поэтому сознательно шел на углубление сотрудничества с советской разведкой.

Поступавшая от «Корда» информация высоко оценивалась в Центре и регулярно докладывалась высшему советскому руководству. Она позволяла Кремлю быть в курсе позиции США по многим международным проблемам. В числе получаемых от него материалов были, в частности, проекты американских резолюций на международных конференциях, доклады послов США в Берлине, Лондоне, Париже и других европейских столицах.

Случилось так, что по приезде в США «Юнг» привлек к сотрудничеству в качестве содержательницы конспиративной квартиры американку Хелен Лоури (оперативный псевдоним «Таня»), племянницу генерального секретаря компартии США Эрла Браудера. «Таня» оказалась великолепным связником. Работала она смело и энергично: приобрела несколько конспиративных квартир, участвовала в мероприятиях но получению надежных американских документов для вновь прибывающих сотрудников нелегальной резидентуры «Юнга». Она также лично добывала интересную информацию из кругов высшей американской администрации, используя свои личные связи среди сотрудников аппарата Белого дома.

«Таня» была молодой и красивой девушкой, и «Юнг», часто встречавшийся с ней, влюбился в свою помощницу. «Таня» ответила ему взаимностью, и они решили пожениться. В ноябре 1939 года «Юнг» получил телеграмму Центра, в которой ему предлагалось выехать в Москву для отчета о проделанной работе. В ответ разведчик направил на имя наркома внутренних дел Берии рапорт с просьбой разрешить ему вступить в брак с «Таней» и вместе с ней прибыть в Москву. Это вызвало негодование Берии. Вызвав к себе начальника разведки Фитина, он безапелляционно заявил, что «Юнг» завербован американским ФБР и теперь вместе с их «шпионкой» едет в Москву. Нарком приказал Фитину разобраться с разведчиком.

Павлу Михайловичу пришлось затратить много сил и красноречия, чтобы рассеять необоснованные подозрения Берии. По его указанию была подготовлена справка о работе «Юнга» в качестве резидента нелегальной разведки. В ней давалась высокая оценка поступавшей от него информации. Было особо отмечено, что «Таня» является племянницей лидера американских коммунистов Эрла Браудера, которого высоко ценит сам Сталин. Очевидно, этот аргумент сыграл не последнюю роль в том, что «Юнг» уцелел: Берия опасался вызвать гнев вождя и дал «добро» на этот брак.

Правда, в дальнейшем Берия отыгрался на оперработнике. Когда в январе 1940 года «Юнг» прибыл в Центр, Берия распорядился понизить его в должности до… стажера американского отделения внешней разведки. Впрочем, не одного его. Такая же судьба постигла и других разведчиков, отозванных наркомом из-за рубежа. К счастью, все они уцелели, что в те времена было немаловажно. Последовали почти два года проверок «Юнга». Находившаяся у него на связи агентура была частично законсервирована, частично передана на связь «легальной» резидентуре.

С началом Великой Отечественной войны советское руководство приняло решение резко активизировать деятельность нелегального подразделения внешней разведки не только в Германии и оккупированных ею странах, но и в США. В соответствии с этим решением руководство внешней разведки вышло с предложением «расконсервировать» нелегальную агентуру в США и срочно возвратить туда «Юнга» и «Таню», которая к этому времени приняла советское гражданство. В июле 1941 года Берия утвердил это решение, и «Юнг» стал собираться за океан.

В августе 1941 года внешняя разведка вывела его вместе с женой в Китай, а затем в Гонконг. В США они прибыли в начале 1942 года по чужим документам. Добравшись на пароходе до Нью-Йорка, супруги-нелегалы перешли на свои старые американские паспорта. В марте 1941 года разведчики поселились в Балтиморе, в часе езды от Вашингтона, где работали их основные агенты. Они занимали солидные посты в администрации, госдепартаменте, министерстве финансов, УСС.

С согласия Центра «Юнг» организовал небольшую коммерческую фирму по пошиву готового платья и стал совладельцем мехового салона, хозяин которого еще в предвоенное время оказывал ему помощь в работе. Два-три раза в месяц «Юнг» ездил в Вашингтон, где проводил встречи с агентурой и получал от нее информацию.

Источники «Юнга» снабжали его сведениями о военных планах Германии, политике нацистского рейха в оккупированной Европе, экономическом положении этой страны и ее стратегических ресурсах. Важное место в информации нелегальной резидентуры, возглавляемой «Юнгом», занимали вопросы деятельности нацистских спецслужб и их агентуры в США, а также агентуры гестапо, внедренной в советские учреждения. Поступала от него и информация о действиях политических кругов в США, направленных на подрыв антигитлеровской коалиции и заключение сепаратного мира с Германией. В общей сложности в Центр было направлено более двух с половиной тысяч фотопленок с информацией, что составило 75 тысяч машинописных листов.

В связи с мировой войной условия работы в США значительно усложнились по сравнению с довоенным периодом. Усилились работа контрразведки по иностранцам и наблюдение за секретоносителями в самих США. В этой связи Центр писал «Юнгу»:

«Мы прекрасно понимаем, что условия для работы в стране стали более сложными, чем они были в мирное время, особенно для нелегалов. Совершенно естественно, что спецслужбами предпринимаются меры предосторожности. Поэтому надо перестроить работу применительно к новым, более сложным условиям».

Работа «Юнга» в США затруднялась еще и тем, что он по возрасту подпадал под мобилизацию в армию, так как разведчику в 1942 году исполнился 41 год. В начале 1942 года он прошел военную регистрацию и заполнил анкету на 13 листах. «Юнг» был приведен к присяге, после которой председатель призывной комиссии объявил разведчику, что ему как женатому человеку, вероятно, будет предоставлена отсрочка от армии.

По указанию Центра разведчик стал готовить агентуру к передаче на связь своей жене. Одновременно им предпринимались меры к освобождению от военной службы. Через знакомых врачей ему удалось получить необходимую справку о состоянии здоровья и тем самым освободиться от призыва на военную службу.

Накануне Тегеранской конференции «Юнг» получил от своих источников в госдепартаменте США информацию о планах и намерениях американцев, о позиции президента Ф. Рузвельта относительно сроков открытия второго фронта, а также об инструкциях, полученных делегацией США. Возглавляемая им нелегальная резидентура регулярно информировала Кремль о позиции администрации Ф. Рузвельта по всем международным вопросам, особенно накануне встреч «Большой тройки». Это позволяло Сталину быть в курсе намерений президента США, знать, на какие уступки может пойти американская делегация, какие разногласия существуют у нее с англичанами, и успешно защищать интересы Советского Союза.

Сведения из возглавляемой «Юнгом» нелегальной резидентуры шли действительно важные. 17 сентября 1944 года газета «Правда» опубликовала сообщение собственного корреспондента в Каире, в котором со ссылкой на «заслуживающие доверия круги» говорилось о состоявшейся встрече министра иностранных дел Германии Риббентропа с английскими руководящими деятелями с целью выяснения условий сепаратного мира. В основе этого сообщения лежали документальные материалы, полученные резидентурой «Юнга».

После окончания войны перед резидентурой «Юнга» были поставлены новые задачи, в том числе по розыску нацистских преступников, укрывшихся за океаном.

В начале 1946 года разведчики-нелегалы завершили командировку и возвратились в Москву. Их деятельность за океаном была признана руководством разведки «исключительно успешной».

Исхак Абдулович Ахмеров еще долго и плодотворно работал в управлении нелегальной разведки. Был заместителем начальника этого суперсекретного разведывательною подразделения. Неоднократно выезжал в краткосрочные спецкомандировки для восстановления связи с агентурой и оказания помощи разведчикам-нелегалам. Выполнял и другие ответственные поручения руководства внешней разведки.

Скончался 18 июля 1976 года.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.110. Запросов К БД/Cache: 3 / 0