Глав: 12 | Статей: 45
Оглавление
Россия является единственной страной в мире, армия которой имеет на вооружении два типа основных боевых танков: газотурбинные Т-80 (Т-80У) и дизельные Т-90 (Т-90С) - одинаковой массы, одинаковых габаритов, во многом с совпадающими тактико-техническими характеристиками, но коренным образом отличающимися по конструкции... По мнению сторонников танка Т-80, он наделен исключительными качествами, свойственными перспективному отечественному танку XXI века. Так ли это на самом деле?

ГЛАВА 1. СКОРОСТЬ ТАНКА

ГЛАВА 1.

СКОРОСТЬ ТАНКА

Разговор англичанина — хозяина дома с водителем автомобиля, въехавшим в его кухню через пролом стены:

Хозяин: «Вы куда ехали?»

Водитель: «Вообще я ехал в Ливерпуль, но не вписался в поворот».

Хозяин: «В следующий раз поезжайте через спальню, там путь короче».

(Анекдот)

Во всем должно быть чувство меры. При назначении высокой максимальной скорости перспективных образцов бронетанковой техники необходимо иметь четкое представление о существовании ряда препятствий, преодоление которых связано с трудноразрешимыми техническими проблемами (например, надежностью ходовой части) и, главное, с опасными явлениями, относящимися к так называемому человеческому фактору.

Ироничный анекдот, предшествующий этой главе, и фотографии указывают на желание авторов заострить внимание танкостроителей и военных специалистов на существовании проблем, связанных с освоением высоких скоростей в танкостроении. Игнорирование этих вопросов может направить развитие танкостроения по ложному пути, что негативно отразится на сроках поступления в войска современной бронетехники и наложит дополнительные тяготы на военный бюджет страны. История танкостроения в СССР имеет такие примеры.


Любимец маршалов Советского Союза - танк БТ-5 в прыжке

 В 30-х гг. прошлого столетия у нас в стране наиболее массовыми были легкие танки Т-26 и колесно-гусеничные БТ. Последние составляли основу наших механизированных и танковых соединений. Средние танки Т-28 и тяжелые Т-35 изготавливались в ограниченном количестве. Бронирование всех танков было противопульным. Обладая высокой удельной мощностью, танки БТ не имели себе равных в мире по маневренным качествам. Это видно из представленной таблицы.

Характеристики подвижности быстроходных танков БТ [8],[9].


БТ были очень любимы танкистами и высшим военным руководством страны: маршалами Советского Союза М.Н. Тухачевским и К.Е. Ворошиловым. В тот период в войсках стали проводиться соревнования на самый прыгучий танк. Танки БТ прекрасно смотрелись на учениях, развивая высокие скорости и совершая показательные прыжки с трамплина на 20 и более метров [9,10]. Но слабая броня защищала танк только от пуль и легких осколков, а маломощная пушка была бессильна в состязании с танковым оружием противника. Танки БТ-5 участвовали в гражданской войне в Испании на стороне Республиканской армии в 1936—1939 гг. Из 50 танков БТ-5 и танкистов-добровольцев Красной Армии в Испании был сформирован отдельный Интернациональный танковый полк Республиканской армии. В ходе боев под Фуэнтес де Эбро и во время штурма города Теруэля в конце 1937 г. от огня малокалиберной противотанковой артиллерии калибра 37 и 50 мм из строя танкового полка выбыл 31 танк. В марте 1938 г. добровольцы и военные советники были отозваны на Родину, а Интернациональный танковый полк Республиканской армии был расформирован [9]. Таким образом, самые быстрые танки в мире, имеющие показатели удельной мощности выше, чем у всех современных танков, включая Т-80У, не могли противостоять малокалиберной противотанковой артиллерии даже в 1937 г. При этом экипажи танков комплектовались из лучших танкистов РККА.

Обобщение опыта боевых действий легких танков Красной Армии в Испании, а также опыта эксплуатации танков в войсковых соединениях показало следующее:

- танки БТ отвечали требованиям подвижности, но были перегружены, нерешенной проблемой была низкая надежность ходовой части;

- возникла проблема запасных частей, усугубленная наличием в одном классе бронемашин двух разнотипных танков — Т-26 и БТ.

Стало ясно, что для вооружения РККА требуется новый единый, надежный танк общевойскового применения. Таким танком стал легендарный Т-34, созданный коллективом конструкторов под руководством выдающегося главного конструктора М.И. Кошкина. Он сумел доказать колеблющемуся и нерешительному военному руководству, что ставка на высокую эксплуатационную скорость в ущерб бронированию и вооружению, принятая в 1933-1934 гг., устарела, а перспективный танк должен иметь только гусеничную ходовую часть с оптимальной максимальной скоростью 54 км/ч. Но вопрос о выборе единого нового танка затянулся до 1940 г. Все это время продолжался выпуск устаревших танков типа Т-26 и БТ, с которыми Красная Армия вступила в бой с немецкими танками, укомплектованными высококлассными обученными экипажами.

Принятый на вооружение Красной Армии прекрасный танк Т-34 перед началом войны не был освоен в серийном производстве, имел недостаточную надежность. Новые танки, поступившие на вооружение, требовали для своей эксплуатации новые виды топлива (для танков Т-34 и КВ-1 — дизельное топливо, для всех остальных — бензин) и боеприпасы в связи с установкой пушек повышенного могущества. Снабжение войск этими расходными материалами не было налажено. Отсутствие необходимого количества дизельного топлива и практических снарядов препятствовало проведению плановых боевых занятий по слаживанию танковых взводов и рот. «Предотвратить катастрофу лета 1941 г. в тех условиях могло только чудо» [8]. Чудо случается только в сказках.

К 1 декабря 1941 г. за четыре месяца войны мы потеряли 20 тыс. танков из 23 тыс., имевшихся на начало Великой Отечественной войны — поданным Института военной истории, на которые ссылается Ю.П. Костенко [11].

Но все это было потом, а в мае 1940 г. Маршал Советского Союза Климент Ефремович Ворошилов был снят с должности Наркома обороны СССР с формулировкой:

«За отставание в разработке вопросов оперативного управления и непонимание принципов применения танков, авиации, десантов» [12].

Извлекли ли мы из этого исторического периода отечественного танкостроения какой-то полезный урок? Оказывается, нет! Вновь существуют в наших войсках разномарочные танки, ГСМ и запчасти; о прыгучести танков говорят во всех СМИ больше, чем о могуществе вооружения и защищенности. Также слаба надежность ходовой части танка Т-80У, также нерешительно действует высшее военное руководство в комплектовании Сухопутных сил единым танком Т-90, принимая на вооружение новые модификации газотурбинных танков типа Т-80. Зазвучали призывы создателей Т-80 к достижению скоростей танков 100 км/ч, поддерживаемые отдельными руководителями ГАБТУ Минобороны. В опубликованных мечтах одного из создателей танка Т-80 [13] видится достижение в танке XXI века следующих показателей:

«Удельная мощность силовой установки — 50-30 л.с./т, средняя скорость движения 70-75 км/ч, максимальная — 100 км/ч. Ресурс машины — 3000-4000 ч. Выполнить эти требования возможно с установкой газотурбинного двигателя». Для реализации указанных фетиш-скоростей на марше в колонне А. Дзявго предлагает увеличить дистанцию между машинами[5].

Кстати, а как влияет скорость танка на дистанцию между машинами?

На основании исследований, на которые ссылается Ю.П. Костенко [15], дистанция между машинами должна устанавливаться в зависимости от скорости движения колонны следующим образом:

- допустимая дистанция при 30 км/ч — 30 м;

- при 35 км/ч — 50 м;

-  при 40 км/ч — 75 м;

-  при 50 км/ч — 150 м и т.д.

При скоростях 75-100 км/ч дистанция между танками должна составлять уже сотни метров. И к этому призывает нас А. Дзявго?

Ссылаясь на проведенные исследования, Костенко приводил такие данные:

График зависимости фактической скорости движения батальонной колонны Vк («1») от максимальной скорости одиночного танка Vод («2»)


 «...Как показывает опыт, увеличение скорости движения танков одиночных не увеличивает скоростей движения колонн» и прилагал график.


М1«Абрамс». «Не вписался в поворот»


M1 «Абрамс». «Догоняя свою колонну. Нерасчетливый обгон»


«Меркава». «Не успел затормозить»

Скорость танка. Какой она должна быть?

Апологеты высокоскоростных танков типа «БТ» Н.И. Прокопенко и А.А. Соловьев считают, что при возникновении локальных войн и конфликтов «...потребуются мобильные воинские подразделения, оснащенные высокоскоростными боевыми и вспомогательными машинами. Если раньше, исходя из существовавшей тогда концепции применения танковых войск, на первое место ставились маршевые возможности танков, то в настоящее время в боевых условиях на первое место выдвигаются подвижность и маневренность одиночного танка», способного быстро перемещаться и наносить удары в условиях «партизанской войны»[16].

С этим нельзя согласиться. В интервью «ВПК» главнокомандующий Сухопутными войсками генерал-полковник А.Ф. Маслов в сентябре 2005 г. сказал, «…что применение танковых войск в контртеррористической операции является все же частной, а не характерной для них задачей. Главное предназначение танковых частей и подразделений — ведение боевых действий в локальных и региональных (крупномасштабных) войнах» [17].

Один из главных военных теоретиков в части боевого применения танков доктор военных наук, профессор Н.К. Шишкин в специальной статье «Танки в локальных войнах и вооруженных конфликтах» [18] особо подчеркивает тенденцию роста и удельного веса танков в составе общевойсковых группировок войск, участвующих в таких боевых действиях. Например, в арабо-израильских войнах в 1967 г. участвовало 3000 танков, в 1973 г. — 6700, в зоне Персидского залива («Буря в пустыне») уже более 9000 и т.д. В пространной аналитической статье боевого применения танков в локальных и вооруженных конфликтах с 1950-х гг. по настоящее время им не приведен ни один случай, подтверждающий концепцию применения одиночных танков.

Скопление такого большого количества танков в назначенном районе невозможно представить без организованного передвижения войск в колоннах, называемого маршем, с организацией разведки, охранения, защиты от ОМП и воздушного нападения, маскировки, инженерного, технического и тылового обеспечения, наличия комендантской службы и пунктов управления.

Если признать концепцию преимущественного применения в боевых действиях одиночных танков, надо немедленно приступить к изменению ТТТ к танкам.

Анализируя влияние на эффективность бронетанковой техники основных факторов, характеризующих современный бой, Г.Б. Пастернак пишет: «Многие характеристики и свойства БТТ задаются, учитывая их коллективное применение: броня усиливается в переднем секторе за счет остальных проекций, такая же направленность приборов прицеливания и наблюдения, вооружения, расположение МТО на корме. Необходимо стремиться поддерживать эту особенность боевого применения БТТ однообразием характеристик подвижности.

Создавая новый танк с существенно новыми свойствами подвижности, следует сразу планировать переоснашение войск всей взаимодействующей боевой и обеспечивающей техникой» [19].

Таким образом, выдвигая требование о создании высокоскоростного перспективного танка, надо одновременно менять всю инфраструктуру Сухопутных сил Российской армии и, как следствие, боевой устав.

В 1983—1986 гг. в зимних условиях на территории Сибирского военного округа проводились очередные войсковые испытания (ВИ) отечественных танков под кодовыми названиями «Тайга» (1983—1984 гг.) и «Акация» (1985—1986 гг.). Было установлено, что маршевые скорости колонн танков Т-72 при движении «по-походному» на ВИ «Акация» превосходили на 13% маршевые скорости танков на ВИ «Тайга». По заключению комиссии, это было обусловлено тем, что на ВИ «Тайга» колонна двигалась со скоростью, установленной боевым уставом, а на ВИ «Акация» — со скоростью, определяемой техническими возможностями танков [31].

Несмотря на очевидное качественное улучшение подвижности всех принятых на вооружение СССР новейших танков, изменений установленной в боевом уставе средней скорости их движения не последовало.

Но, может быть, в этом виновата косность военных, и боевой устав просто-напросто устарел?

Чтобы разобраться в этом вопросе, обратимся к объективным данным, показывающим, насколько повлияло повышение удельной мощности и максимальной скорости движения танков на фактически достигнутые значения их средней скорости в различных условиях эксплуатации.

«История ничему не учит, а только наказывает за незнание уроков», — писал известный историк Василий Ключевский. Пусть это будет напоминанием тем, кто сегодня отвечает за будущее отечественного танкостроения.

Рекламные утверждения ряда авторов публикаций [5, 6, 20] о том, что танковый газотурбинный двигатель явился столь же революционным шагом в танкостроении, как переход с поршневого двигателя (ПД) на газотурбинный в авиации, а «установка на танк ГТД равнозначна замене бензинового двигателя на дизель в 40-х гг. XX века» [13], являются глубоко ошибочными. Что касается авиации, то стремление летать с возможно большими скоростями в конце 1940-х гг. стало ограничиваться недостаточной мощностью поршневых двигателей и характеристиками винтомоторной группы.

В авиации переход к турбореактивным двигателям обеспечил только за 5 лет невиданное увеличение скорости полета самолетов от 600—700 км/ч в 1945-1950 гг. до 1500-2000 км/ч в 1950-1955 гг., т. е. в среднем в 2,7 раза при приемлемой экономичности [21], что сделало возможным повсеместное вытеснение поршневых двигателей более прогрессивными реактивными.

Более 30 лет в России (СССР) существует газотурбинный танк Т-80. Высшее военное руководство страны в годы «холодной войны» делало ставку на стремительный выход этих танков из Восточной Германии к проливу Ламанш уже к утру пятого (по другим данным, восьмого—десятого [22]) дня наступления в случае начала «большой войны», ориентируясь только на высокие максимальные скорости танка Т-80 по шоссе, согласно рекламным проспектам. Ошибка Генерального штаба СССР особенно хорошо обозначилась… в 1991 г., когда «… темп решающего маневра VII корпуса США, выполняемого по Кувейту, задавался не скоростью его танков M1, а скоростью обременяющего его транспорта снабжения, от которого корпус зависел в отношении топлива» [23].

Насколько серьезно это влияет на маршевые скорости танков, свидетельствует тот факт, что в последней войне коалиционных войск во главе с США на Ближнем Востоке против Ирака в 2003 г. танковые колонны М1А2 только за 4 суток преодолели 100 км, чтобы достичь Багдада. И это происходило на территории богатейшего нефтеносного региона, причем фактически без сопротивления со стороны войск Саддама Хусейна, подавленных успешными действиями авиации и все уничтожающими ракетными атаками.

Мудрый британский политик У. Черчилль говорил:«Какой бы хорошей ни была стратегия, время от времени нужно смотреть на результат». Наступил момент сравнить ожидаемые и полученные результаты скоростных характеристик танка Т-80.

• По результатам войсковых испытаний (ВИ) газотурбинные танки Т-80, номинальная удельная мощность которых превышала показатели дизельных танков Т-72 на 25%, имели преимущество по тактическим скоростям[6] в европейских условиях на 9%, в условиях Средней Азии — не более 2%. В горной местности танки Т-80 уступали в скорости танкам Т-72 [24]. На войсковых испытаниях «Ольха» в 1984 г., проходивших на территории Прикарпатья, при движении по пересеченной местности, действуя в боевых порядках (10 ленинградских танков Т-80У с ГТД мощностью 1100 л.с. и 1250 л.с. и 10 тагильских танков Т-72А с дизельными двигателями мощностью 840 л.с), средние скорости тагильских танков были на 5,4% выше скорости танков Т-80У [24]. А в условиях Дальнего Востока в 1980—1981 гг. (войсковые испытания «Багульник») при движении танков на протяженных лесных дорогах с узкими проходами между деревьями, средние скорости танков Т-72А на отдельных участках превосходили средние скорости танков Т-80У до 11% [24]. В то же время часовой расход топлива у Т-80 был выше, чем у танков Т-72, в 1,8 раза, а запас хода по топливу меньше до 31% [25].

По результатам специально выполненной Всесоюзным (Всероссийским) научно-исследовательским институтом транспортного машиностроения (ВНИИТМ) научно-исследовательской работы [26] были выявлены факторы, ограничивающие скорости движения танков Т-72 и Т-80 при движении в одинаковых условиях по пробеговым трассам в различных регионах СССР. Было установлено, что практически при одинаковых средних скоростях движения, при существенном преимуществе в удельной мощности Т-80 в сравнении с танком Т-72, скорости танка Т-80 во всех регионах сдерживали микропрофиль трассы (конструктивный недостаток ходовой части) и извилистость пути движения (с ней связаны частое использование тормозов с последующим разгоном танка после торможения. Из-за худшей приемистости ГТД танк Т-80 проигрывал всегда при преодолении извилистых участков трассы!).

Скорости танка Т-72Б с дизелем мощностью 840 л.с. ограничивались, в основном, сопротивлением движению, т.е. недостатком мощности двигателя. (Напомним читателю, что мощность двигателя танка Т-90С, являющегося продуктом глубокой модернизации танка Т-72Б, составляет 1000 л.с).

Скорости танков при войсковой эксплуатации резко снижаются по сравнению со скоростями, достигаемыми танками на всех проводимых официальных испытаниях и выставках, и мало зависят от типа двигателей и удельной мощности танка. В этом нетрудно убедиться: по данным подконтрольной эксплуатации танков в войсковых частях средние эксплуатационные скорости движения составили: у танков Т-80Б (удельная мощность 23,3 л.с/т) и Т-80БВ (удельная мощность 24,7 л.с/т) — до 12,5 км/ч; у танков Т-72Б (удельная мощность 18,9 л.с/т) — до 10,5 км/ч [27]. Эти скорости более чем в 2,5—3 раза ниже средней скорости танков при проведении официальных войсковых испытаний. Средняя скорость танков Т-80 в экспериментальной танковой роте в Группе советских войск в Германии, опекаемой специалистами ленинградских КБ — создателей танка и двигателя, составила всего 10,3-15,2 км/ч [6].



Основной боевой танк Т-90С


Основной боевой танк Т-80У

• По условиям безопасности движения максимальные скорости современных танков установлены до 72 км/ч. На английском основном боевом танке «Челленд-жер-2» максимальная скорость вообще составляет 56 км/ч [28, 29]. Существует мнение военных специалистов, что максимальная скорость по шоссе вообще является чисто технической характеристикой и при оценке эффективности бронетанковой техники не должна приниматься во внимание [19]. Увлечение высокой максимальной скоростью требует усложнения трансмиссии — введения дополнительных передач вперед, которые могут никогда не использоваться, но будут оплачены снижением надежности танка. Недоиспользование мощности двигателя в процессе движения танка ведет к необоснованному увеличению габаритов моторно-трансмиссионного отделения, ухудшению топливной экономичности и повышению стоимости танка.

В отечественной специальной литературе, начиная со второй половины прошлого века, вопрос о приоритетности высокой максимальной скорости никогда не поднимался и не включался заказчиком в ТТЗ на разработку перспективных танков.

Интересная информация по этому вопросу содержится в «Дневниках» главного конструктора А.А. Морозова [30]. В мае 1972 г. на научно-техническом совете Министерства оборонной промышленности с участием главных конструкторов отрасли рассматривались проекты перспективных танков 1980-х гг. А.А. Морозов докладывал о представленном ХКБТМ техническом предложении по разработке нового перспективного среднего танка Т-74 (изделие «450») с заявленной максимальной скоростью 70 км/ч. При обсуждении этих предложений начальник Главтанка Н.А. Кучеренко (в прошлом — заместитель А.А. Морозова по общим вопросам) сделал замечание докладчику: «Надо поднять максимальную скорость движения танка до 100 км/ч!»

Морозов и все другие главные конструкторы, а также директора институтов даже не стали обсуждать этот вопрос.

Несмотря на признаки оживления в боевой подготовке военнослужащих в наших вооруженных силах в последнее время, еще не достигнут уровень даже 1960—1980-х гг. Можно ли поверить, что наши суперсовременные танки, даже укомплектованные сверхсрочниками или контрактниками, понесутся по автомагистралям со скоростью 100 км/ч, если, поданным исследований режимов работы танковых двигателей, в течение «типового дня эксплуатации танков» еще в доперестроечное время на основании ана-лиза собранной в войсковых частях статистической информации НИИД установил:

средняя нагрузка двигателя более 80% составляет всего 8% (!) от суммарного времени работы двигателя;

потребность в движении танка выше 20 км/ч не превышает 4% (!) [31].

Решающим показателем подвижности является средняя скорость на пересеченной местности. Средние скорости танковых колонн на маршах при войсковых испытаниях составляют для всех стран мира 25—35 км/ч [15, 28, 32]. Назначение средних скоростей танков на пересеченной местности требует также тщательного обоснования с учетом взаимосвязи динамических возможностей машины и человеческого фактора.

К сожалению, в Российской армии, как в школе, есть не только отличники и хорошисты, но троечники и неуспевающие. Во времена СССР качество призывного контингента было заметно выше, однако, по данным исследования ВНИИТМ 1988 г., сержанты и солдаты за 2 года службы в среднем были способны реализовать лишь 60% боевых возможностей бронетанковой техники [15]. По результатам подведенных Минобороны России итогов зимнего периода обучения 2006—2007 гг. в войсках, хорошую оценку получили только 28% всех соединений вооруженных сил. «На «удовлетворительно» отчитались 72% дивизий» [33]. Нетрудно понять, что при движении танковой колонны с соблюдением уставных требований по дистанции между машинами средняя скорость перемещения колонны будет определяться наименее подготовленными водителями.

Этим и объясняется наличие слабой зависимости средней скорости движения танковых подразделений от удельной мощности танков при современных ее уровнях, достигающих более 20 л.с/т.

В дневнике главного конструктора А.А. Морозова [30] содержатся записи о нескольких столкновениях танков Т-64А при совершении марша из Чугуева в Новомосковск 20.06.1972 г. в составе колонны из 16 танков. А 15 ноября 1972 г., описывая результаты марша черкасского танкового полка, Морозов привел данные о семи случаях столкновений танков на марше. Участвующий «вне конкурса» на войсковых испытаниях 1972 г. опытный танк УКБТМ — объект «172-2М», укомплектованный первоклассным профессиональным экипажем из числа испытателей УКБТМ, догоняя колонну танков, не заметил выползавшей из густых кустов водовозки… Водитель и пассажир водовозки даже испугаться не успели, как ЗИЛ-157 лишился своей передней части. К счастью, оба человека сильно не пострадали, и после обследования в больнице их отпустили домой [24]. В войсковых испытаниях 1986 г. трех типов новейших танков было также зафиксировано 5 наездов машин друг на друга [28]. Мы располагаем аналогичными примерами, взятыми из опыта эксплуатации зарубежных танков. Нелишним будет привести предупреждение Р. Хилмеса [34] танковым конструкторам: «Экипажи танков «Леопард-2» вынуждены признать факт, что их танк движется по местности быстрее, чем они успевают среагировать».

В марте 1974 г. на совещании в Министерстве оборонной промышленности обсуждались основные показатели перспективных танков. В ходе этих обсуждений прозвучала реплика заместителя главного конструктора ЧТЗ: «Средняя скорость движения танков более 45 км/ч не нужна, экипаж при такой скорости работать не может» [30]. С этим мнением никто из главных конструкторов и военных спорить не стал.

Танковые специалисты знали, что скорость танка ограничивают: управляемость, возможность пробоя подвески при движении по неровностям и психофизиологические возможности человека. Первые два фактора можно преодолевать совершенствованием конструкции танка. Можно повысить среднюю скорость, используя специальный отбор людей для формирования экипажей, а также применяя их специальное обучение и тренировки, как в авиации. С ростом удельной мощности современных танков, усложнением их конструкции, внедрением новых комплексов потребовалось бы комплектовать экипажи профессионалами (по примеру авиации — офицерами). С этой просьбой в Генштаб обратилось ГБТУ. Однако Генштаб на это согласия не дал, мотивируя свой отказ финансовыми соображениями, так как планировал иметь танков в армии ориентировочно на два порядка больше, чем самолетов [11]. Но, даже комплектуя экипажи профессионалами, нельзя «перешагнуть» через определенные ограничительные пределы в допустимой средней скорости движения танка.

Поэтому никак нельзя согласиться с мнением наших оппонентов, что ошибки экипажей относятся «не к танку или двигателю» [2]. Авторитетный танковый специалист Ю.П. Костенко не стеснялся в оценке таких подходов: «К сожалению, до сего дня наши военные специалисты — танкисты и танкостроители рассуждают о динамических возможностях машины только с точки зрения техники, проявляя либо бездарность в вопросах зависимости динамики танка от способностей человека, либо непростительно пренебрегая человеческим фактором вообще» [15].

Очевидно, вопрос о допустимой средней скорости танков по пересеченной местности тесно увязан со многими факторами и требует глубокого научного изучения.

Логично рассуждая, прежде чем браться за разработку и освоение для перспективного ОБТ дорогостоящих и сложнейших конструкций новой силовой установки с мощнейшим двигателем или гидропневматической подвески с динамическим управлением от бортовой ЭВМ [35], надо убедиться в совместимости этих нововведений с психофизиологическими возможностями «среднего» танкового водителя при эксплуатации этого танка в войсках.

• В процессе войсковых испытаний на территории СССР в 1970-х и 1980-х гг. проводились ротные тактические учения (РТУ) с участием новейших танков, находящихся на вооружении на тот период времени. В учениях разыгрывались «боевые действия», позволяющие максимально реализовать технические возможности новых танков. Уровень подготовки экипажей танков Т-72 и Т-80, сформированных из одного танкового батальона и обученных в одинаковое отведенное на это время, был равным. Разбор ротных тактических учений показал, что у танков Т-80 нет никаких преимуществ перед танком Т-72. Например, время на выполнение тактических задач при проведении РТУ в 1981 г (ВИ «Тайфун») оказалось для всех марок машин практически одинаковым, так как, по заключению комиссии, определяющим условием для выполнения тактических задач явилось время на обнаружение и поражение цели.

Время, затраченное на продвижение от переднего края до конца выполнения боевой задачи (Атака!), на войсковых испытаниях «Тайга» (1983—1984 гг.) у танков Т-72А оказалось меньше, чем у танков Т-80Б, на 12%! Мы не собираемся приписывать танку Т-72А в этой «боевой ситуации» какие-либо преимущества в сравнении с танком Т-80Б, ибо скорость наступления — «показатель не столько образца, сколько организационной единицы (рота, батальон, полк)» [19]. В выводах комиссии отмечено, что недостаточный обзор поля боя с рабочих мест членов экипажа танков существенно затруднял обнаружение, опознавание, целеуказание, своевременное реагирование на изменение тактической обстановки в ходе боя [31].

Следовательно, ставка на выигрыш в бою за счет применения высокоскоростных танков без комплексного улучшения других боевых качеств танков и специального отбора экипажа по психофизиологическим качествам и его обучения с применением современных средств, как в авиации, обречена на неудачу.

* * *

Литература и источники

1. Козишкурт В., Ефремов А. Танковый вальс. Будущее отечественного танкостроения // Завтра. — 2007, №46 (730).

2. Морозов В., Цырульников В., Изотов Д. Что лучше дизеля?//НВО. -2001, №27.

3. Козишкурт В., Ефремов А. Бросивший вызов времени. // ВПК. — 2005, №26 (93).

4. Козишкурт В., Ефремов А. Чего не боятся танки? // НВО. — 2004, №38.

5. Изотов Д. Критика статьи «А дизель все-таки лучше»: http://alexfiles99.narod.ru/library/0001/diesel orgasturbine.htm.

6. Ашик М., Ефремов А., Попов Н. Танк, бросивший вызов времени. — СПб., 2001.

7. Мясников В. Атака недорогих танков. // НВО. — 2004, №31 (391), 20 авг.

8. Свирин М.Н. Броневой щит Сталина. История советского танка. 1937-1943. — М.: Яуза, Эксмо, 2006.

9. Полная энциклопедия танков мира. 1915—2000 гг. // Сост. Г.Л. Холявский. — Минск: ООО «Харвест», 1999.

10. Шмелев И.П. Танки в бою. — М.: Молодая гвардия, 1984.

11. Костенко Ю.П. Танки. (Воспоминания и размышления). Ч. 2. — М.: Эра, 1996.

12. «Комсомольская правда», 2007, 22 февр. — 1 марта.

13. Дзявго А. Основные требования к боевому танку XXI века. // ВПК. — 2005, 13-19 апр.

14. Брилев О., Лосик О. Танк на пороге XXI века. // Техника и вооружение. — 2006, №1.

15. Костенко Ю.П. Танк (человек, среда, машина). — М.: Правда Севера, 2001.

16. Костин К.И., Прокопенко Н.И., Соловьев А.А. Развитие силовых установок танков: перспективы и проблемы. Материалы конференции «Броня-2002».

17. Петров С. Броневой щит государства // ВПК. — 2005, 7—13 сент.

18. Шишкин Н.К. Танки в локальных войнах и вооруженных конфликтах. // Вооружение. Политика. Конверсия. — 2000, №4.

19. Пастернак Г.Б. Сравнение основных машин бронетанковой техники. // Оборонная техника. — 2001, №10.

20. Козишкурт В.И. Наш курс должен остаться прежним: Сб. «85 лет отечественному танкостроению» (7—8 сентября). — Н. Тагил, 2005.

21. Сверхзвуковые самолеты / Под. ред. Листвина Н.И. — М.: Иностранная литература, 1958.

22. Березкин В. Дизельные «восьмидесятки». // Техника и вооружение. — 2007, №11.

23. Ogorkiewich R. New US Tank Engine is Making Thirsty Work. / Jane's defense Weekly. 2001, 14 February.

24. Вавилонский Э.Б. Как это было… Ч. 2. История создания танка Т-72. Силовая установка. — Н. Тагил: Медиа-Принт, 2004.

25. Кириченко П., Пастернак Г. Парадоксы отечественного танкостроения. — М.: РОО «Техинформ», 2005.

26. Выбор и обоснование характеристик пробеговых трасс для ресурсных испытаний шасси серийных танков: Отчет ВНИ-ИТМ. - Л., 1985.

27. Информационный справочник по надежности танков Т-72Б, Т-80Б, Т-80БВ, Т-80У, Т-90… по результатам войсковой эксплуатации и испытаний. — СПб.: ВНИИТМ, 1994.

28. Вавилонский Э.Б. Как это было… Ч. 1. Газотурбинный танк — объект 167Т. — Н. Тагил, 2001.

29. Устьянцев С, Колмаков Д. Боевые машины Уралвагонзавода. Танк Т-72. — Н. Тагил: Медиа-Принт, 2004.

30. Танк и люди: Дневник гл. конструктора Александра Александровича Морозова:- Харьков: НТУ «ХПН», 2007.

31. Архивы ОАО «УКБТМ».

32. Спасибухов Ю. M1 «Абрамc» — основной боевой танк США. // Танкомастер, 2000.

33. Литовкин В. Семь полков двоечников. // НВО. — 2007, 8—21 июня.

34. Hilmes R. Battle Tank Mobility. // JDR. -1985, Supplement to №9.

35. Шаповалов В.В. О перспективах танковых ходовых частей. Материалы конференции «Броня-2002».

36. Барятинский М. ТанкТ-80. — М.: Танкомастер, 2002.

37. Какой двигатель нужен для танка. // Обозрение армии и флота. — 2007, №4.

Оглавление книги


Генерация: 0.125. Запросов К БД/Cache: 3 / 0