Глав: 8 | Статей: 42
Оглавление
НОВАЯ книга от автора бестселлера «Линия Сталина» в бою». Подлинная история всех укрепрайонов и оборонительных полос Второй Мировой войны и боевых действий при их прорыве.

Линия Маннергейма и линия Мажино, линия Молотова и Восточный вал, линия Сталина и линия Зигфрида, советские и японские укрепрайоны на Дальнем Востоке и т. д. и т. п. — в этой книге вы найдете исчерпывающую информацию обо всех «китайских стенах XX века» и профессиональный анализ их эффективности.

Почему в 1939–1945 гг. не повторился «позиционный тупик» Первой Мировой? Возможно ли в принципе создать «непреодолимую» линию обороны? Оправданны ли колоссальные затраты на строительство укрепрайонов? И как именно штурмовым группам удавалось прорывать мощнейшие оборонительные системы?

Оборона 4-й армии

Оборона 4-й армии

Оборона южного крыла Западного фронта возлагалась на 4-ю армию (командующий — генерал-майор А.А. Коробков, начальник штаба — полковник Л.M. Сандалов, член Военного совета — дивизионный комиссар Ф.И. Шлыков). По Плану прикрытия государственной границы эта армия должна была создавать 4-й (Брест-Литовский) район шириной до 150 километров. Для решения поставленной задачи армия имела 28-й стрелковый (6, 49, 42-я, 75-я стрелковые дивизии), 14-й механизированный (22, 30-я танковые, 205-я моторизованная дивизии) корпуса, а также Брест-Литовский укрепленный район.

По вопросу сосредоточения войск 4-го района прикрытия в директиве Западного Особого военного округа было указанно, что войска района, расположенные в непосредственной близости от границы, с объявлением боевой тревоги немедленно занимают оборону силами 6-й и 75-й стрелковых дивизий. При этом сроки подъема по тревоге и занятия оборонительных позиций были установлены для

6-й стрелковой дивизии — 3–9 часов, а для 75-й стрелковой дивизии — 4—10 часов. Остальные соединения должны были выйти в указанный район в течение суток[63].

Однако непосредственно накануне войны соединения

4-й армии никаких особых команд не получили. Так, начальник штаба этой армии Л.М. Сандалов в своих воспоминаниях пишет: «Личный состав войсковых частей и соединений 4-й армии проводил субботний вечер 21 июня, как и обычные предпраздничные дни. В большинстве частей приграничных соединений демонстрировались кинокартины, устраивались спектакли, вечера самодеятельности. Личный состав армейского управления, в том числе командующий армией и начальник штаба армии, смотрели в своем военном городке спектакль, поставленный бригадой минских артистов. Член Военного совета и начальник политического отдела армии уехали на концерт группы московских артистов в Брест.

Командование 28-го стрелкового корпуса находилось в Бресте. Многие командиры частей и подразделений 6-й и 42-й стрелковых дивизий по случаю субботнего дня приехали в Брест к своим семьям. На окружном артиллерийском полигоне юго-западнее Барановичи утром 22 июня намечалось открытие сбора десяти формируемых артиллерийских полков РГК и других артиллерийских частей округа.

Все это свидетельствовало о том, что ни командование округа, ни командование армии, ни командиры соединений и частей не ожидали 22 июня нападения немецко-фашистских войск»[64].

Более того, по некоторым документам известно, что непосредственно накануне начала войны штабом 4-й армии была организована техническая выставка на территории артиллерийского полигона на западном берегу реки Западный Буг. На выставке были сосредоточены все образцы боевых, специальных, транспортных машин, артиллерийских и минометных систем, другое имущество. Оборудование выставки было закончено 21 июня, а ее посещение офицерами 4-й армии намечалось с утра 22 июня 1941 года. Это еще раз подтверждает тот факт, что нападение германских войск для командования и командиров 4-й армии было неожиданным.

Волнения в штабе 4-й армии начались только в 23 часа 50 минут 21 июня 1941 года, когда по приказу начальника штаба округа в штаб армии были вызваны командующий, начальник штаба и некоторые начальники служб. Но при этом никаких распоряжений штабом округа, кроме «всем быть на месте», отдано не было.

Несмотря на это, командующий армией под личную ответственность приказал разослать во все соединения и части окружного подчинения «красные пакеты» с инструкциями о порядке действий по боевой тревоге. До этого времени эти пакеты хранились в штабе армии и не вручались командирам соединений потому, что данный документ на то время еще не был утвержден округом.

В 3 часа 30 минут было передано распоряжение командующего войсками округа о приведении войск в полную боевую готовность. В нем, в частности, указывалось, что необходимо «бесшумно» вывести из Брестской крепости 42-ю стрелковую дивизию и привести в боевую готовность 14-й механизированный корпус. Авиацию разрешалось перебазировать на полевые аэродромы[65].

В 4 часа 15 минут начальник штаба 42-й стрелковой дивизии доложил, что германские войска начали артиллерийский обстрел Брестской крепости. В это время в штабе армии заканчивался прием директивы народного комиссара обороны, предупреждавшей о возможности нападения германских войск и предостерегавшей от желания поддаться на провокацию. Начальник штаба армии лично довел эту директиву до штабов 42-й и 6-й стрелковых дивизий, а также коменданта Брестского укрепленного района.

В 5 часов утра 22 июня передовые части противника, при поддержке артиллерии, начали форсирование реки Западный Буг. В боевом отчете действий 6-й стрелковой дивизии так описывается начало борьбы за Брестскую крепость:

«4 часа утра 22 июня был открыт ураганный огонь по казармам, по выходам из казарм в центральной части крепости, по мостам и входным воротам и домам начальствующего состава. Этот налет внес замешательство и вызвал панику среди красноармейского состава. Командный состав, подвергшийся в своих квартирах нападению, был частично уничтожен. Уцелевшие командиры не могли примкнуть к казармам из-за сильного заградительного огня, поставленного по мосту в центральной части крепости и у входных ворот. В результате красноармейцы, без управления со стороны командиров, одетые и раздетые, группами и поодиночке выходили из крепости под артиллерийским, минометным и пулеметным огнем. Потери учесть было невозможно, так как разрозненные части 6-й дивизии смешались с частями 42-й дивизии, а на сборные места многие не могли попасть потому, что примерно в 6 часов по нему уже был сосредоточен артиллерийский огонь»[66].

Не встретив достойного сопротивления со стороны частей 6-й стрелковой дивизии, вражеские части начали развивать наступление в восточном направлении, и уже к семи часам утра противник продвинулся от трех до пяти километров, заняв частями 45-й и 34-й пехотных дивизий город Брест. В руках советских войск оставалась Брестская крепость, защитники которой более месяца удерживали эту твердыню, впоследствии ставшую символом героизма советских воинов в начальный период Великой Отечественной войны. Л.M. Сандадалов пишет, что Брестская крепость оказалась «ловушкой и сыгравшая в начале войны роковую роль для войск 28-го стрелкового корпуса и всей 4-й армии… Для выхода из крепости на восток можно было использовать только одни северные ворота, но по ним противник сосредоточил наиболее сильный артиллерийский огонь. Поэтому выйти из цитадели смогли лишь отдельные подразделения, которым вывезти какую-либо материальную часть не удалось»[67].

Советские историки и писатели о героической обороне Брестской крепости создали немало произведений. Сам факт сбора в крепости накануне войны большого количества войск военные специалисты оценивают негативно, но мужество ее защитников, безусловно, заслуживает самой высокой оценки. Боевыми действиями этих сформированных из различных частей боевых групп руководил командир 44-го стрелкового полка майор П.М. Гаврилов. С небольшой группой бойцов он оборонял Восточный форт крепости до 12 июля, а затем, оставшись в одиночестве, продержался в крепости до 23 июля 1941 года.

В завершение этой героической истории следует заметить, что майор Петр Михайлович Гаврилов отстреливался до последней возможности, пока, будучи контуженным, не попал в руки противника. Фашистское командование, пораженное мужеством советского офицера, сохранило ему жизнь. Гаврилов был направлен в лагерь для военнопленных, в котором находился до 2 мая 1945 года. После освобождения из лагеря советскими войсками он вернулся на Родину, писал мемуары, консультировал при постановке фильма. Со временем из подачи П.М. Гаврилова оборона Брестской крепости из трагедии все больше и больше превращалась в одну из героических страниц Великой Отечественной войны.

Но Брестская крепость была только одним из опорных пунктов в полосе обороны 4-й армии и Брестского укрепленного района. На ее правом фланге к 7 часам утра 22 июня дивизии противника продвинулись на восток от 3 до 5 километров, практически преодолев на всю глубину районы планируемой обороны дивизий первого эшелона армии. Сопротивление врагу на этом направлении было очень слабым, а части 113-й стрелковой дивизии, не успев выйти к границе, вынуждены были занимать оборону на неподготовленных рубежах на подступах к населенному пункту Семятиче.

К 10 часам обстановка в полосе обороны 4-й армии еще больше обострилась. 15-й стрелковый полк 49-й стрелковой дивизии совместно с 31-м артиллерийским полком вел тяжелый бой с прорвавшимися через Западный Буг крупными силами немецкой армии севернее Немирув. Остальные полки этой дивизии до 10 часов утра только выдвигались с мест дислокации для занятия участков обороны по Плану прикрытия.

75-я стрелковая дивизия вела бой на левом фланге армии восточнее населенных пунктов Медная и Черск, с трудом сдерживая наступление трех пехотных и двух танковых дивизий противника.

42-я стрелковая дивизия пыталась выйти в назначенную ей полосу обороны северо-западнее Бреста, но везде натыкалась на колонны противника.

Части 6-й стрелковой дивизии вели боевые действия мелкими отрядами в различных районах вокруг Брест-Литовского, удерживая случайные объекты. Все усилия командира и штаба этой дивизии увязать частные бои в единую схему срывались из-за отсутствия надежных средств связи. Л.M. Сандалов пишет, что «к 10 часам утра в полосе армии создалась тяжелая обстановка, но осознать и оценить ее по-настоящему никто не мог. Только к 12 часам дня 22 июня в адрес командующего армией поступило несколько донесений о боевых действиях войск. Но и по этим донесениям не представлялось возможным оценить сложившуюся обстановку»[68].

Таким образом, и в полосе 4-й армии Западного фронта обстановка в первый день войны сложилась не в пользу советских войск. Оперативная сводка № 1 штабом Западного фронта была составлена только к 22 часам 22 июня 1941 года. В ней сообщалось, что в течение дня 22 июня части фронта вели сдерживающие бои и, оказывая упорное сопротивление противнику, к 17 часам отошли на рубеж Кельбасин — Осовец — Ломжа — Вельск. Наиболее сильные удары противника были направлены на Гродно и Вельск. В результате этих боев, по докладу командующего 3-й армией, практически была разгромлена ее 56-я стрелковая дивизия. От 8, 13, 86 и 113-й стрелковых дивизий 10-й армии сведений в течение дня не поступало. Данных о положении частей на левом фланге армии нет. В течение дня связь с армиями работала с большими перебоями. Оперативных сводок от армий фронта за первый день боя к 19 часам 30 минутам не поступало. Данных о потерях и трофеях нет[69].

В материалах этой сводки ни один из укрепленных районов даже и не упоминается.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.173. Запросов К БД/Cache: 3 / 0