Глав: 8 | Статей: 42
Оглавление
НОВАЯ книга от автора бестселлера «Линия Сталина» в бою». Подлинная история всех укрепрайонов и оборонительных полос Второй Мировой войны и боевых действий при их прорыве.

Линия Маннергейма и линия Мажино, линия Молотова и Восточный вал, линия Сталина и линия Зигфрида, советские и японские укрепрайоны на Дальнем Востоке и т. д. и т. п. — в этой книге вы найдете исчерпывающую информацию обо всех «китайских стенах XX века» и профессиональный анализ их эффективности.

Почему в 1939–1945 гг. не повторился «позиционный тупик» Первой Мировой? Возможно ли в принципе создать «непреодолимую» линию обороны? Оправданны ли колоссальные затраты на строительство укрепрайонов? И как именно штурмовым группам удавалось прорывать мощнейшие оборонительные системы?

Линия Маннергейма

Линия Маннергейма

К концу 30-х годов XX столетия финское командование, стремясь обезопасить свою страну от удара со стороны Советского Союза, прежде всего на Карельском перешейке, создало там мощную систему обороны, которую в СССР было принято называть линией Маннергейма. Это не совсем соответствует действительности. Поэтому, прежде чем говорить об обороне финнов, необходимо четко разобраться, что она собой представляла.

В военно-исторических трудах советского периода мы постоянно встречаем термин «линия Маннергейма» и считаем, что именно она противостояла наступлению войск Красной Армии в 1939 и 1940 годах. При этом указывается, что линия Маннергейма представляла собой глубоко эшелонированную полосу огневых долговременных укреплений общей глубиной, вместе с оперативной зоной, до 100 километров[4]. В истории ордена Ленина Ленинградского военного округа (М.: Воениздат, 1988) на стр. 129 утверждается что «линия Маннергейма состояла из трех основных, передовой и двух промежуточных полос, а также отсечных позиций. На всех трех полосах этой линии насчитывалось свыше 1000 ДОТов и ДЗОТов, из которых 296 сооружений были долговременные железобетонные… Всего же на главной полосе обороны насчитывалось около 200 железобетонных сооружений». А в книге «Бои в Финляндии» (М.: ОГИЗ, 1941) указывается, что советские войска во время наступления на Карельском перешейке «захватили 356 ДОТов и 2425 ДЗОТов».

Что же на Карельском перешейке финны имели на самом деле?

Строительство первых оборонительных сооружений на Карельском перешейке началось еще весной 1920 года по инициативе генерал-майора О. Энкеля, который накануне осенью возглавил Генеральный штаб Вооруженных сил Финляндии. Она прошла через Ремпетти, Хумальйоки, Сумма, оз. Муолаанъярви, оз. Эюряпяанъярви, часть водной системы Вуокси — Тайпе (ныне Ключевое, Емилово, Солдатское, оз. Глубокое, оз. Раковое, Вуокса, Соловьево) и состояла из 18 вытянутых в линию узлов обороны, в каждый из которых входило несколько долговременных каменно-бетонных (ДОТ) и дерево-земляных огневых точек (ДЗОТ), прикрытых с фронта противотанковыми и противопехотными заграждениями. При этом нужно отметить, что в финской научной литературе под термином «линия Маннергейма» понимается прежде всего главная фортификационная позиция на Карельском перешейке времен советско-финляндской «зимней войны» 1939–1940 годов. Эта позиция лишь частично совпадала с линией главной оборонительной полосы, на которой находились долговременные огневые сооружения, построенные до 1939 года.

Все началось с того, что в связи с намерением Финляндии выйти из состава бывшей Российской империи после событий 1917 года К. Маннергейм своим приказом от 7 мая 1918 года откомандировал в распоряжение командования Восточной армии (группировка белых войск Финляндии в восточной части страны) двух своих представителей — подполковника А. Раппе и майора К. фон Гейне, которые прибыли на службу в финскую армию из Швеции. Им было поручено составить предварительный план по строительству оборонительных сооружений на Карельском перешейке согласно рекомендациям и указаниям командующего Восточной армией. При составлении этого плана необходимо было учесть, что предполагаемые мероприятия должны были осуществляться силами имеющихся в наличии ресурсов в течение ближайших двух месяцев. Готовый план надлежало отправить в ставку Маннергейма не позднее 25 мая того же года с заключением командующего Восточной армией.

Указанные работы были выполнены с небольшим запозданием. Подполковник А. Раппе датировал этот план 1 июня 1918 года. В соответствии с этим планом строительство укреплений должно было осуществляться с учетом необходимости создания удобных исходных позиций для возможных наступательных действий финских и белогвардейских войск в направлении Петрограда. При этом А. Раппе в своей оценке положения исходил из того, что противник будет защищать Петроград в том числе и путем активных наступательных действий, и тогда его контрудары могут быть направлены в глубь Финляндии либо вдоль шоссейной дороги и железнодорожного полотна в сторону Кивеннапы (ныне поселок Первомайское) и Выборга, либо же на участке Рауту (ныне поселок Сосново). Но наиболее вероятным считалось выборгское направление.

Для обеспечения безопасности Финляндии на этом операционном направлении А. Раппе предлагал возвести три оборонительные позиции вдоль финско-русской границы. Первая, или передовая, позиция должна была пройти непосредственно у самой границы. Вторая, или главная, позиция намечалась от форта Ино и далее через деревни Кивеннапа и Липола к берегу Ладоги. Третья, тыловая, позиция должна была пойти по линии Муурила — Куолемаярви — Каукъярви — Перкъярви — Валкъярви — Рауту — Тайпале.

В инженерном отношении все три позиции должны были быть хорошо оборудованы различными сооружениями. Так, на передовой и на главной позициях необходимо было отрыть 25 километров траншей и создать полосы препятствий общей длиной 100 километров. Для проведения таких работ потребовалось бы в общей сложности 195 000 человеко-дней. На строительство тыловой оборонительной позиции, которая примерно совпадала с возведенной в 1920—1930-х годах главной полосой обороны, включавшей в себя систему железобетонных огневых точек (ДОТ), предполагалось затратить примерно такое же количество человеко-дней. С учетом прокладки дорог и линий связи общее число человеко-дней должно было достигать 400 000. Однако план, составленный А. Раппе, остался неосуществленным в связи с уходом генерала К. Маннергейма в отставку 29 мая 1918 года.

Тем не менее идея укрепления границ независимой Финляндии продолжала жить. 16 сентября 1918 года исполнявший обязанности начальника Генерального штаба финской армии немецкий полковник фон Редерн предложил Комитету по военным делам приступить к фортификационным работам на Карельском перешейке. Финский сенат принял соответствующее решение 29 октября того же года и постановил выделить на строительство укреплений ассигнования в размере 300 000 марок. К работам были привлечены отдельные воинские подразделения, прежде всего саперные роты, а также до 200 советских военнопленных. Но и на этот раз план фортификационного укрепления границы был осуществлен лишь частично. На нескольких участках были сооружены лишь проволочные заграждения и пулеметные гнезда.

16 сентября 1919 года на должность начальника Генерального штаба финляндских вооруженных сил пришел генерал-майор Оскар Энкель, который продолжил работы по укреплению границы на Карельском перешейке, начатые его предшественниками. При этом он принимал в расчет то обстоятельство, что в условиях экстренной мобилизации воинские части, дислоцировавшиеся в Выборге, должны наверняка успеть закончить развертывание на главной оборонительной полосе до того, как агрессор достигнет ее. Он считал, что обеспечить выполнение такой задачи на позициях, расположенных вблизи границы, было бы весьма затруднительно. Поэтому западный фланг проектируемой линии Энкеля был отодвинут от советской границы.

Строительные работы по плану Энкеля велись в период с 1920 по 1924 год. Первоначально предусматривалось строительство только главной полосы обороны. Но через год, когда уже велось строительство, этот первоначальный проект был дополнен планом строительства второй полосы обороны, прикрывавшей выход к Выборгу.

Всего по проекту Энкеля было возведено 168 оборонительных сооружений, из которых 114 являлись пулеметными, 6 — орудийными казематами и одна — орудийно-пулеметной. Также было устроено 10 пунктов управления огнем, 27 убежищ для личного состава и 10 небольших бетонированных пехотных позиций. Кроме того, еще 16 сооружений были построены вне пределов главной и второй полос обороны для прикрытия наиболее угрожаемых направлений.

Огневые точки, расположенные в лесисто-болотной местности, были оборудованы исключительно пулеметами. Но в районе широких открытых вуоксинских плесов более эффективным считалось орудийное огневое прикрытие. Поэтому в 1922 году Энкель обратился в Министерство обороны с предложением построить на северном побережье Вуоксы — Суванто пять небольших береговых артиллерийских фортов, оснащенных 76-мм скорострельными пушками образца 1900 года. Однако в эти форты пушки были установлены только в декабре 1939 года.

Главная оборонительная полоса состояла из вытянутой в линию системы из 18 узлов обороны, в каждый из которых входило несколько дерево-земляных полевых укреплений (ДЗОТ), долговременных каменно-бетонных сооружений (ДОТ), а также противотанковые и противопехотные заграждения. Сами узлы обороны были размещены на главной оборонительной линии крайне неравномерно: промежутки между отдельными узлами сопротивления иногда достигали 6–8 километров.

Для удобства управления каждый узел обороны имел свой индекс, начинавшийся обычно первыми буквами близлежащего населенного пункта. Если счет вести от берега Финского залива, то обозначения узлов последуют в таком порядке: «Н» — Хумалъйоки, ныне Ермилово, «К» — Колккала, ныне Малышево, «N» — Няюкки, «Ко» — Колмикееяля, «Ну» — Хюлкеяля, «Ка» — Кархула, ныне Дятлово, «Sk» — Суммаюоля, «La» — Ляхде, «А» — Эюряпяа, ныне Лейпясуо, «Ми» — Муолаанкюля, ныне Грибное, «Ма» — Сикниеми, «Ма» — Мялкеля, ныне Зверево, «La» — Лауттаниеми, «No» — Нойсниеми, ныне Мыс, «Кі» — Кивиниеми, ныне Лосево, «Sa» — Саккола, ныне Громово, «Ке» — Келья, ныне Портовое, «Таі» — Тайпале, ныне Соловьево.

Кроме того, в систему укреплений линии Энкеля входила и тыловая оборонительная полоса, которая прикрывала подступы к Выборгу. В нее входило 10 узлов обороны, которые были расположены в следующем порядке: «R» — Ремпетти, ныне Ключевое, «Nr» — Нярья, «Каі» — Кайпиала, «Nu» — Нуораа и «Как» — Каккола, ныне Соколинское, «Le» — Левияйнен, «А.-Sa» — Ала-Сяйние и «Y.-Sa» — Юля-Сяйние, ныне В.-Черкасово, «Не» — Хейнъйоки, ныне Вещево и «Ly» — Лююкюля, ныне Озерное.

Сами узлы обороны были различной мощности. Так, узел обороны «Н», который располагался северо-восточнее деревни Хумалъйоки, помимо полевых укреплений включал в себя четыре небольших одноэтажных пулеметных одноамбразурных ДОТа фронтального огня, прикрывавших железную дорогу и береговое шоссе. Узел обороны «К» занимал северо-восточную часть деревни Колккала и включал в себя, кроме полевых укреплений, противотанковых и противопехотных заграждений, семь небольших одноамбразурных пулеметных ДОТов фронтального огня, четыре бетонных укрытия и один командный пункт. Узел обороны «N» располагался в пределах северо-восточной оконечности озера Куолемаярви (ныне озеро Пионерское) у деревни Няюкки и включал в себя, помимо полевых укреплений, противопехотных и противотанковых заграждений, три одноамбразурных пулеметных ДОТа, один командный пункт и две бетонированные пехотные позиции. Узел обороны «Ко» находился на территории деревни Колмикесяля и включал в себя шесть одноамбразурных пулеметных ДОТов фронтального огня, три бетонных укрытия, один командный пункт и две бетонированных пехотных позиции. Узел обороны «Ну» находился на территории деревни Хюлькия-ля. Узел обороны «Ка» находился в центре деревни Кархула и включал в себя пять одноамбразурных пулеметных ДОТов и два укрытия.

Достаточно мощным был узел обороны «Sk», который размещался на территории деревни Суммакюля и включал в себя семь одноамбразурных и два двухамбразурных пулеметных ДОТа фронтального огня, один из которых совмещал также и функцию небольшого укрытия. В этом же узле обороны располагались еще четыре отдельно стоявших укрытия.

Узел обороны «La» примыкал почти вплотную к левому флангу укрепузла «Sk» и состоял из двух одноамбразурных пулеметных ДОТов фронтального огня, двух укрытий и четырех командных пунктов. (Позднее индекс «La» был заменен на «Sj»). Узел обороны «А» находился в 2 километрах юго-восточнее железнодорожной станции Эюряпяа (Лейпясуо) и состоял из пяти небольших одноамбразурных пулеметных ДОТов фронтального огня, простреливавших местность вдоль полотна железной дороги. (Позднее индекс «А» был заменен на «Le».) Десятый узел обороны, «Ми», располагался в пределах деревни Муолаанкюля и состоял из пяти одноамбразурных пулеметных ДОТов, одного артиллерийского капонира, оснащенного 75-мм корабельным орудием «Меллер», пяти укрытий и двух командных пунктов. Узел обороны «Ма» находился на мысу Сикниеми и состоял из трех одноамбразурных пулеметных ДОТов.

Двенадцатый узел обороны «Ма» занимал юго-восточную окраину деревни Мялкеля, вытянувшись вдоль берега реки Салменкайта. Он состоял из одного одноамбразурного пулеметного ДОТа, четырех укрытий и трех бетонированных пехотных позиций. По имеющимся сведениям, в том же районе в 1924 году было начато строительство артиллерийского капонира. На мысу Лауттаниеми находился еще один узел обороны, который состоял из двух одноамбразурных пулеметных ДОТов и одного артиллерийского капонира фланкирующего огня, рассчитанного на четыре орудия. Как и другие артиллерийские сооружения подобного типа, капонир имел небольшую казарму для гарнизона, защищенную мощными бетонными стенами.

Четырнадцатый узел обороны «No» располагался на соседнем мысу Нойсниеми и включал в себя один одноамбразурный пулеметный ДОТ и один артиллерийский капонир фланкирующего огня. Узел обороны «Кі» находился в центре деревни Кивиниеми на северном берегу бурной протоки. Он включал в себя два пулеметных одноамбразурных ДОТа и один пулеметно-пулеметное-артиллерийский капонир. Узел обороны «Sa» располагался вблизи села Саккола на берегу озера Сувантоярви (ныне озеро Суходольское). Он состоял из двух пулеметных одноамбразурных ДОТов и одного артиллерийского капонира. Узел обороны «Ке» находился на территории деревни Келья и состоял также из двух пулеметных одноамбразурных ДОТов и одного артиллерийского капонира. И, наконец, восемнадцатый узел обороны, «Таі», занимал обширное пространство мыса Коуккуниеми, пересекая территории деревень Кирвесмяки, Теренттиля и Тайпале. Он включал в себя 10 одноамбразурных пулеметных ДОТов фронтального огня, один артиллерийский капонир и одно укрытие.

Таким образом, в общей сложности на главной полосе обороны было построено 69 пулеметных ДОТов фронтального огня, один пулеметно-артиллерийский ДОТ, 8 артиллерийских капониров, 25 бетонных укрытий, 9 бетонных командных пунктов и 7 бетонных пехотных позиций.

На тыловой оборонительной позиции линии Энкеля в пределах 10 узлов обороны было сооружено 43 одноамбразурных пулеметных ДОТа, два укрытия, три командных пункта и две бетонированных пехотных позиции.

В частности, узел обороны «R» располагался близ деревни Ремпетти и включал в себя пять пулеметных одноамбразурных ДОТов, два бетонных укрытия и один бетонный командный пункт. Узел обороны «Nr» занимал северный берег озера Нярьянярви (ныне озеро Зайчихино) и включал в себя семь пулеметных одноамбразурных ДОТов фронтального огня, а также один бетонный командный пункт. Узел обороны «Каі» находился в центральной части деревни Кайпиала и включал в себя три одноамбразурных ДОТа, один командный пункт и две бетонированные пехотные позиции. Узел обороны «Nu» дислоцировался в западной части деревни Нуораа и включал в себя три одноамбразурных ДОТа фронтального огня. Узел обороны «Как» размещался в деревеньке Каккола и включал в себя четыре одноамбразурных ДОТа фронтального огня. Узел обороны «Le» размещался возле хозяйства Левияйнен и состоял из одного одноамбразурного ДОТа.

Достаточно мощным был узел обороны «A.-Sa», который находился в деревне Ала-Сяйние и включал в себя девять одноамбразурных ДОТов. Несколько слабее был узел обороны «Y.-Sa», располагавшийся в деревне Юля-Сяйние и включавший в себя шесть одноамбразурных ДОТов. Еще более слабым был узел обороны «Не», который опирался на деревню Хейнъйоки и включал в себя три одноамбразурных ДОТа. И, наконец, в деревне Лююкюля находился узел обороны «Lу», который включал в себя два одноамбразурных ДОТа.

Таким образом, общее количество всех долговременных сооружений, построенных на главной и тыловой позициях линии Энкеля к 1924 году, учитывая и оба ДОТа на два и три пулемета вне зоны этих позиций, составило 168 единиц.

При этом специалисты отмечали, что линия Энкеля не была лишена недостатков, причина которых крылась не столько в техническом несовершенстве сооружений, сколько в скудости вьщеляемых на ее строительство средств. От первоначальной прогрессивной идеи возведения системы пулеметных косоприцельных ДОТов перекрестного огня пришлось отказаться в самом начале, так как для ее осуществления потребовалось бы соорудить значительно больше огневых точек, чем с применением ДОТов фронтального огня с углом секторов обстрела в 90 градусов. Почти все бетонированные сооружения отличались невысоким качеством бетона, практически полным отсутствием гибкой стальной арматуры и большим объемом наполнителя — песка, гравия и камней. Единственной металлической деталью, которая использовалась в перекрытиях долговременных оборонительных сооружений, была двутавровая стальная балка.

Подавляющая часть сооружений линии Энкеля были одноярусного типа, т. е одноэтажные. Исключениями являлись двухэтажное укрытие, расположенное в укрепленном узле «Ко» и двухэтажный орудийный капонир в Патониеми (укрепузел «Таі»), в котором укрытие для гарнизона располагалось непосредственно под боевым казематом. Некоторые ДОТы сочетали в себе два помещения: боевой каземат и укрытие на 4–6 человек, оборудованное двухъярусными нарами.

Конструкция амбразур всех пулеметных ДОТов предполагала ведение фронтального огня и не обеспечивала огневого прикрытия соседних долговременных огневых точек. Все сооружения были крайне уязвимы от огня прямой наводкой в область амбразур.

26 февраля 1932 года главный инспектор по техническим вопросам полковник У. Сарлин, после нескольких предварительных бесед с опытным специалистом-фортификатором И. Фабрициусом, предложил ему возглавить работы по строительству укреплений на новом участке линии. К этому времени финское военное командование уже приняло конкретное решение о возведении дополнительного, двадцать первого узла обороны в системе главной оборонительной полосы, протянувшегося от озера Куолемаярви (ныне озеро Пионерское) до берега Финского залива восточнее мыса Кюренниеми и включавшего шесть одноэтажных ДОТов на 2–3 пулемета каждый. Именно этот участок получил условное сокращение «Ink» от названия находившейся в центре этого опорного пункта деревни Инкиля.

Фортификационные работы в переделах этого участка проводились силами саперного батальона. Первые ДОТы укрепленного узла «Ink» (Ink-1 и Ink-2), расположенные в его северной части, были возведены в 1932 году. Они были одноярусными и предназначались для ведения фланкирующего пулеметного огня, отсекавшего наступающую пехоту противника от танков. В отличие от своих предшественников эти сооружения имели ряд новшеств и преимуществ. В частности, это боковые защитные стенки, прикрывающие амбразуры с фронтального направления, насыщенность гибкой арматурой из стальной проволоки, высокое качество бетона. Остальные ДОТы (Ink-3, Ink-4, Ink-5 и Ink-7), построенные в 1933–1934 годах, являлись также капонирами фланкирующего огня, однако имели амбразуры, защищенные вертикальными броневыми листами толщиною в 10–15 сантиметров и размером 2x3 метра. Они также имели, кроме боевых казематов, подземные укрытия, вмещавшие от 12 до 24 человек личного состава. В каждом помещении имелся свой колодец, откуда можно было пополнять запасы свежей питьевой воды, там же были оборудованы спальные места с двухъярусными нарами. В холодное время помещение обогревалось печками. Всего на участке «Ink» в период с 1932 по 1934 год саперный батальон построил шесть железобетонных пулеметных ДОТов. Последний ДОТ, двухуровневый капонир, с тремя боевыми казематами и амбразурами, защищенными броневыми листами, с подземной казармой на взвод солдат, расположенной на нижнем уровне в 20-метровом коридоре, был построен только в 1937 году.

В 1936 году подполковник И. Фабрициус был назначен на должность начальника проектно-фортификационного отдела. С этого времени начался принципиально новый этап проектных работ на линии оборонительных сооружений. Основное внимание уделялось разработке конструкций двух-, трехамбразурных ДОТов фланкирующего огня, хорошо замаскированных и вписанных в ландшафт местности, усиленных бронезащитой и снабженных бронекуполами. При этом Фабрициус исходил из того, что старые одноамбразурные ДОТы фронтального огня, расположенные на направлениях вероятных главных ударов противника, будут не в состоянии выдержать натиск больших масс войск, усиленных современной боевой техникой.

Строительство таких сооружений началось 26 августа 1936 года. Прежде всего усилия были сосредоточены на модернизации старых сооружений, которые заключались в основном в том, что к ним пристраивались новые железобетонные боевые казематы фланкирующего огня с применением высокопрочных материалов. В некоторых случаях старые ДОТы просто реконструировали в укрытия, а иногда дополнительно к ним возводили совершенно новые ДОТы «миллионного» типа.

Модернизации подверглись пять из двадцати старых укрепленных узлов: «Sk», «La», «Ма», «Ми» и «А». При этом индексы некоторых из них изменились. Так, укрепленный узел «La» превратилось в «Sj» (Суммаярви), а «А» — в «Le» (Лейпясуо). Многие долговременные сооружения, расположенные в этих укрепленных узлах, были кардинально реконструированы. Так, в укрепленном узле «Sk» пять старых сооружений фронтального типа превратились в современные ДОТы фланкирующего огня, в дополнение к которым появилось еще три новых огневых железобетонных сооружения. В узлах обороны «Sj» и «Le» добавилось по два ДОТа-«миллионника». В 1939 году новые долговременные огневые точки были построены в укрепузлах «Ми» и «Ма». Между озером Муолаанъярви и укрепленным узлом «Le» в начале 1938 года был возведен двадцать второй укрепленный узел «Su» (Суурниеми), состоящий из пяти ДОТов, укрытия и командного пункта, а также системы полевых укреплений, противотанковых и противопехотных заграждений.

Начиная с 1937 года на Карельском перешейке начали строиться первые ДОТы так называемого «миллионного типа». Такое название они получили из-за больших сумм затрат на их возведение, исчислявшихся зачастую миллионами тогдашних финских марок. На этом основании ДОТ («Sj-5») даже получил кодовое название «Миллионный».

Первые сооружения этого типа имели конструкцию, предусматривавшую наличие, как правило, двух или трех боевых казематов, соединенных подземными переходами, которые обычно использовались в качестве небольшой казармы емкостью на взвод солдат, а также служебного помещения, поддерживавшего в случае необходимости автономное боевое и жизнеобеспечение гарнизона в течение определенного времени в условиях полной блокады. Боевые амбразуры этих крепостей были защищены 3–5 (на «Le-7» даже семью) сблоченными бронелистами, каждый из которых имел толщину 60–70 мм. По расчетам специалистов, такая бронезащита должна была выдерживать прямое попадание 6-дюймовых артиллерийских снарядов. Бронеплиты были иностранного производства, основная их часть была закуплена в Чехии. К серии таких ДОТов относились казематы «Ink-б», пулеметные капониры «Sk-ІО», «Sk-2» (укрепузел «Суммакюля»), «Sj-4» (укрепузел «Суммаярви»), «Le-6» и «Le-7» (укрепузел «Лейпясуо»).

Большинство ДОТов последнего периода постройки имело одну или несколько бронебашен, встроенных в потолочные перекрытия. Толщина брони таких башен доходила до 18 сантиметров. В верхней части бронебашни были прорезаны наблюдательные щели для кругового обзора местности. Вращавшийся внутри башни стальной барабан с прорезью исключал случайные пулевые или осколочные попадания внутрь башни.

«Миллионные» ДОТы постройки 1939 года «Sk-11» («Пелтола») и «Sj-5» («Миллионер») по своей конструкции отличались только тем, что боевые казематы в них были выполнены всецело из железобетона без применения броне-защиты. Их боевые казематы, удаленные друг от друга на расстояние от 30 до 40 метров, соединялись между собой подземным коридором-казармой[5].

Основные усилия обороны финны сосредотачивали на центральном участке, в дефиле между озером Муолаанъярви-Эюряпяанъярви и северным берегом реки Саменкайта (ныне река Булатная). Этот участок еще при О.Энкеле был укреплен восемью пулеметными полукапонирами, одним противоосколочным укрытием и тремя бетонированными пехотными позициями. Эти старые фортификационные объекты распределялись по трем укрепленным узлам. В дополнение к ним в 1939 году в узлах «Ми» и «Ма» начали строить более современные железобетонные сооружения по проектам бельгийских инженеров. Кроме того, 9 октября 1939 года был учрежден «Рабочий участок Арайоки», на котором под руководством дипломированного финского инженера А. Арайоки было начато строительство 40 новых одноэтажных железобетонных капониров, из которых к началу войны успели возвести лишь 23.



Система инженерных сооружений финнов на Карельском перешейке к декабрю 1939 г.

В отношении активизации строительных работ К. Маннергейм в своих мемуарах пишет: «Летом 1939 года зародилось поистине народное движение по добровольному строительству оборонительных укреплений. Добровольцы равномерным потоком шли со всей страны на Карельский перешеек, где представители всех групп населения в течение четырех месяцев трудились бок о бок, жертвуя своими летними отпусками во имя обороны страны. Кроме того, были собраны значительные суммы добровольных пожертвований для финансирования работ по созданию укреплений… В течение лета на наиболее угрожаемых направлениях построили главным образом противотанковые препятствия — каменные надолбы, рвы и контрэскарпы, — которые существенно увеличили прочность оборонительных позиций. К сожалению, позднее выяснилось, что установленные каменные глыбы должны были бы быть еще выше, чтобы эффективно перекрывать местность и препятствовать продвижению танков противника»[6].

При подготовке оперативной обороны финны прекрасно понимали, что едва ли смогут отразить внезапное наступление войск Красной Армии непосредственно на линии государственной границы. Поэтому перед главной полосой обороны была подготовлена полоса обеспечения (предполье, оперативная зона заграждений), глубина которой на кексгольмском направлении достигала 20–30 километров, на выборгском — 49–65 километров. Сравнительно небольшая глубина на кексгольмском направлении объяснялась тем, что в ее тылу, перед главной полосой обороны, располагалась мощная водная преграда — река Вуоксен-Вирта и озеро Сувантоярви шириной от 800 до 2600 метров.

Полоса обеспечения оборудовалась на сильнопересеченной местности линиями опорных пунктов и промежуточных позиций, связанных между собой огнем, прикрытых противотанковыми препятствиями и проволочными заграждениями. В результате этого все дороги, идущие к переднему краю обороны, и рокадные были прикрыты опорными пунктами, промежуточными позициями и различными заграждениями. На кексгольмском направлении на каждые 4–6 километров по ее глубине приходился один опорный пункт. На выборгском направлении, где была лучше развита дорожная сеть, большинство опорных пунктов, промежуточных позиций и укрепленных рубежей располагалось на перекрестках фронтальных и рокадных дорог. Общее количество линий опорных пунктов и промежуточных позиций колебалось от шести до восьми. Финны считали, что такое размещение опорных пунктов для штурма каждого из них непременно потребует смены позиций артиллерии. Все дороги в пределах полосы обеспечения разрушались или минировались с плотностью до 400 мин на один километр, и они перекрывались сплошными завалами шириной 400–500 метров[7].

В зависимости от важности направления, наличия дорог и условий местности опорные пункты и промежуточные позиции оборонялись силами от взвода, усиленного станковыми пулеметами и противотанковыми орудиями, до батальона, усиленного артиллерией. Большинство из опорных пунктов поддерживалось одной-двумя батареями 76-мм, а иногда и 122-мм орудий.

Опорные пункты были рассчитаны на круговую оборону и располагались так, чтобы не допустить их обхода. Они обычно представляли собой одну или две линии стрелковых окопов, иногда усиленных стрелковыми блокгаузами. В глубине, сзади стрелковых окопов, располагались пулеметные гнезда, окопы для противотанковых орудий и минометов, а также наблюдательные пункты. С фронта все опорные пункты прикрывались двумя, реже — одной полосой проволочных препятствий типа усиленного забора или сети в два-три ряда кольев.

Основные усилия обороны были сосредоточены в пределах ее главной полосы. Однако к концу осени 1939 года основные фортификационные работы на этой полосе завершены еще не были. В состоянии боеготовности находилось (учитывая и недостроенный укрепузел Муолаанярви-Салменкайта) 74 старых одноамбразурных пулеметных ДОТа фронтального огня, 48 новых и модернизированных ДОТов, имевших от одной до четырех пулеметных амбразур фланкирующего огня, 7 артиллерийских ДОТов и один пулеметно-артиллерийский капонир. В общей сложности по линии длиною около 140 километров от берега Финского залива до Ладожского озера было расположено 130 долговременных огневых сооружений. Западный фланг главной полосы обороны был удален от границы на 50 километров, а восточный — на 16 километров.

В начале лета 1939 года работы также начались и на промежуточной оборонительной позиции — линии «V» силами добровольцев. Однако к осени того же года на некоторых участках этой позиции успели возвести лишь противотанковые надолбы и ряды проволочных заграждений.

Осенью 1939 года были возобновлены и прерванные в 1924 году фортификационные работы на тыловой оборонительной позиции — линии «Т», которая шла от залива Суоменведенъпохья до Кякисалми (ныне город Приозерск). По данным, приведенным в книге «История фортификации Финляндии», до заключения мирного договора от 12 марта 1940 года на этом участке оборонительной линии было полностью построено 7 ДОТов и 74 ДЗОТа, без отделочных работ оставалось 3 ДОТа и 24 ДЗОТа, в начальной стадии работ находилось 182 ДОТа и 131 ДЗОТ. Кроме того, на этой линии было отрыто 11 километров траншей, проложен 131 километр подъездных путей для проезда тяжелого автотранспорта, а также возведено некоторое количество проволочных и противотанковых препятствий.

Финны хорошо понимали опасность массового применения танков при прорыве обороны. В этой связи были разработаны «Указания по расположению и возведению противотанковых препятствий против средних 10—20-тонных танков», утвержденные командующим вооруженными силами и начальником Генерального штаба 23–24 мая 1939 года. В них, в частности, указывалось, что каждое противотанковое заграждение должно находиться под наблюдением и прикрываться огневыми средствами. Следовательно, оно не должно располагаться ближе чем в 150 метрах, но не далее 200 метров от переднего края главной полосы обороны.

Для усиления противотанковой обороны предписывалось использовать преимущества местности. На особо важных направлениях заграждения предлагалось делать многорядным. Указывалось, что «проволочные заграждения, простреливаемые фланговым пулеметным огнем, образующим сеть огневого прикрытия главной оборонительной линии, необходимо располагать между ней и противотанковым заграждением. Кроме того, внутри заграждения и перед ним можно расположить проволочное заграждение на низких кольях. Относительно пулеметных ДОТов противотанковое заграждение должно быть расположено так, чтобы танк не подошел к ним ближе чем на 500–600 метров, «дабы предотвратить ведение прицельного огня из танка по уязвимым точкам ДОТа». В отношении каменных надолбов было сказано, что они должны прочно сидеть в земле, с заглублением на 40–60 сантиметров и возвышением над поверхностью земли трех передних рядов на 80 сантиметров, а заднего ряда — около одного метра. Кроме того, к осени 1939 года финские саперы успели возвести вдоль главной полосы обороны около 136 километров противотанковых препятствий и около 330 километров проволочных заграждений.

Правда, сам К. Маннергейм состояние полос обороны характеризует несколько иначе. В частности, в своих мемуарах он пишет: «В целях ускорения весьма скромных работ по укреплению Карельского перешейка я разработал новую программу, которую в начале июля 1939 года передал министру обороны. В ней мы потребовали выделения новых средств для завершения работ по возведению оборонительных укреплений на линии между Финским заливом и рекой Вуокси, а также для строительства второй линии, расположенной дальше, между Выборгским заливом и рекой Вуокси. Продолжение этой линии в восточном направлении… И этот вопрос не был рассмотрен до конца, ибо началась война»[8].

Таким образом, система укреплений на Карельском перешейке (линия Маннергейма), по докладу И.В. Тюленева на декабрьском совещании высшего командного состава РККА, состояла из полосы обеспечения («первое предполье») глубиной 36 километров, главной полосу обороны глубиной 6 километров, второго предполья глубиной 18 километров, второй полосы обороны глубиной до 3 километров и Выборгского укрепленного района глубиной до 3 километров. Ее общая протяженность составляла 135 километров, а глубина достигала 78 километров, из которых 66 километров были хорошо оборудованы в инженерном отношении. Она насчитывала 296 долговременных железобетонных и 897 гранитных сооружений. Перед главной полосой обороны к 1939 году было возведено около 136 километров противотанковых препятствий и установлено 330 километров проволочных заграждений. Осуществлялись также мероприятия по созданию зон искусственного затопления местности[9].

В течение более двух десятков лет финский Генеральный штаб трудился над тем, как должны действовать войска в полосе обеспечения. Так, К. Маннергейм в своих мемуарах писал: «Двадцать лет перед Генеральным штабом кошмаром стоял вопрос о том, как наши войска прикрытия смогут в случае войны держать оборону на Карельском перешейке, пока основные силы полевой армии успеют занять свои позиции. Этот страх порождался прежде всего тем, что русские из-за близости Ленинграда могут неожиданно сосредоточить на границе большие силы, и, кроме того, мы ожидали, что их авиация в огромной степени помешает мобилизации и сосредоточению нашей армии…

Но укрепсооружения, построенные на нашей территории, не могли служить фактором, выравнивающим соотношение сил. По конструкции они были весьма скромными и, за небольшим исключением, располагались только на Карельском перешейке. Вдоль оборонительной линии протяженностью около 140 километров стояло всего 66 бетонных дотов. 44 огневые точки были построены в двадцатые годы и уже устарели, многие из них отличались неудачной конструкцией, их размещение оставляло желать лучшего. Остальные доты были современными, но слишком слабыми для огня тяжелой артиллерии. Построенные недавно заграждения из колючей проволоки и противотанковые препятствия не вполне отвечали своей функции…»[10].



Участок линии Маннергейма

В соответствии с имевшейся системой долговременных оборонительных сооружений оперативное построение 7-й финской армии на Карельском перешейке было в один эшелон с выделением значительной части сил в полосу обеспечения. В составе главных сил находилось шесть пехотных дивизий, в составе войск прикрытия — две отдельные пехотные бригады, сведенные в дивизию, подчиненную непосредственно командующему армией. Остальные две отдельные пехотные, одна кавалерийская бригады и отдельные пехотные батальоны, как видно, составляли общевойсковой резерв объединения. В зависимости от характера местности и состава армейские корпуса обороняли полосы от 56 до 70 километров, дивизии — от 10 до 25 километров. Это вполне соответствует и мемуарам К. Маннергейма, который пишет:

«Армия состояла из шести дивизий, расположенных по главной линии обороны, проходящей от Финского залива через озера Куолемаярви и Муолаанярви к реке Вуокси, далее в направлении Суванто и до Ладожского озера вдоль реки Тайпаленйоки. На семидесятикилометровом фронте от Финского залива до Вуокси оборонялись четыре дивизии 2-го армейского корпуса, командовал которым генерал-лейтенант Эхквист. Полосы обороны дивизий составляли 10–25 километров по ширине. На восточной части Карельского перешейка в непрерывной полосе протяженностью 56 километров держали оборону две дивизии 3-го армейского корпуса, командовал которым генерал-майор Хейнрихс.

Между главной позицией и границей была зона глубиной до 50 километров, в которой в соответствии с оперативными планами, разработанными в мирное время, войска прикрытия вели сдерживающие бои, пока полевая армия не успеет выйти на главную позицию. Объединение основной части войск прикрытия (1 — й и 2-й бригад) в новую дивизию, подчиненную непосредственно командующему армией, также не предполагало пассивного положения…». Устное распоряжение о создании группировки прикрытия был отдан командующему армией 3 ноября, а письменный приказ об этом последовал 11 ноября[11].

Большое значение для решения задач обороны имела подготовка войск. Еще до создания окончательной группировки войск на Карельском перешейке в начале августа 1939 года с соединениями Карельской армии были проведены учения в соответствии с замыслом предстоящей обороны. К. Маннергейм пишет: «Учения, подготовка к которым началась ранней весной, проводились на Карельском перешейке в начале августа. В соответствии с диспозицией силы «желтых» /противник/ отбросили войска прикрытия «белых» /финские войска/ на восток от Выборга, где наступление «желтых» было остановлено. Когда сосредоточение «белых» сил северо-восточнее Выборга было завершено, последовало общее наступление на правый фланг «желтых»[12].



Принципиальная схема обороны финнов в полосе обеспечения

Правда, несколько ниже он с горечью отмечает: «Боевые учения закончились парадом войск в Выборге, на котором были представлены весьма многочисленные силы, принимавшие участие в маневрах. Зрители были необыкновенно восхищены увиденным, но профессионалу было труднее разделить всеобщее восхищение. Чувству удовлетворения, вызванному выполнением задач войсками во время самих учений, хорошим состоянием парада, несмотря на длительные марши и жаркую погоду, мешало сознание того, сколь малы были результаты в области вооружений. Военные представители иностранных государств смогли убедиться, что у Финляндии нет ни одного противотанкового орудия. Бронетехника, принимавшая участие в учениях, была представлена несколькими десятками танков, часть из которых устарела, а новые, несмотря на требования совета обороны, не имели вооружения. Военно-воздушные силы были сверхскромными. Если бы мы сопоставили все это с резервами бронетехники и авиации, которые имелись у соседа за границей, то недостатки выглядели бы еще рельефнее»[13].

За несколько месяцев до начала советско-финляндской войны финская армия была приведена в полную боевую готовность, что признает и К. Маннергейм: «Финляндия, естественно, не могла сидеть сложа руки, когда началась война великих держав. 1 сентября /1939 г./ я попросил предоставить мне возможность снова призвать на службу часть резервистов войск прикрытия и морской обороны, которая была демобилизована в августе. Такие полномочия мне предоставили, и это мероприятие было проведено сразу. По моему совету правительство в конце сентября приняло решение об увеличении готовности к обороне таким путем, что переведенные в резерв в 1938 году офицеры и унтер-офицеры тремя очередями прошли разовые сборы в течение осени…

6 октября была отмобилизована вся система войск прикрытия, после чего воинские части немедленно были передислоцированы в приграничные районы… Я предложил 11 октября провести учения резервистов, на которые личный состав призвали с помощью повесток, врученных каждому персонально. Начавшиеся 14 октября учения в прикрытой форме соответствовали всеобщей мобилизации. Приграничные районы освободили, и часть населения городов, находившихся в опасной зоне, перевели в другие места…

Наши войска досконально были знакомы с приграничной зоной, и в их подготовку почти догмой входило обучение ведению активных сдерживающих боев на перешейке. Я, следовательно, исходил из предположения, что они смогут в этой первой и, может быть, последней фазе маневренной войны нанести серьезный удар по противнику, который, как мы и полагали, не привычен к местности, покрытой лесами. Это подняло бы боевой дух, который, несомненно, подвергался бы тяжелым испытаниям в процессе оборонительного сражения. И местность на Карельском перешейке содействовала ведению сдерживающих боев. Длинные, узкие и пока еще не покрытые льдом озера и болота образовывали дефиле, по которым вынуждены были продвигаться войска противника и в которых по ним удобно было наносить фланговые удары. Расположение основной позиции увеличивало возможности такой тактики, но, конечно, предпосылкой было то, что бои в предполье велись бы крупными силами и в тесном взаимодействии с дивизиями на основной линии обороны[14].

Таким образом, к началу наступления советских войск на Карельском перешейке финское командование сумело подготовить там мощную полосу обороны, хорошо развитую в инженерном отношении, выбрать соответствующий условиям обстановки вид ведения обороны, разработать замысел операции, в соответствии с которым провести войсковые учения и полностью развернуть оборонительную группировку войск, включая и силы, предназначенные для действий в полосе обеспечения.

К ноябрю 1939 года на Карельском перешейке, где ожидалось нанесение главного удара, с советской стороны была заблаговременно развернута 7-я армия (командующий — командарм 2 ранга В.Ф. Яковлев) в составе 19-го и 50-го стрелковых корпусов (9 стрелковых дивизий, 3 танковых бригады, 5 артиллерийских полков РГК). Для поддержки сухопутных войск с воздуха командование ВВС Ленинградского военного округа располагало 28 авиационными полками, 7 отдельными авиационными эскадрильями и 3 авиационными отрядами корректировщиков. Всего в составе этих частей насчитывалось 1839 самолетов, в том числе 484 бомбардировщика. Непосредственно для поддержки наступления 7-й армии было выделено 1633 самолета, то есть 88,7 % от общего количества. Из них имелось 149 дальних бомбардировщиков (ДБ-3), 536 средних бомбардировщиков (СБ), а также 238 самолетов ТБ-3, Р-5 и ССС, способных нести от 400 до 500 кг бомб. Всего для разрушения финских долговременных оборонительных сооружений командование 7-й армии имело 930 бомбардировщиков. Для прикрытия этих сил имелось 665 истребителей И-15, И-16 и И-153[15].

Для обороны Карельского перешейка финским командованием была заблаговременно развернута Карельская армия в составе 7 пехотных дивизий, 4 отдельных пехотных, одной кавалерийской бригад и нескольких отдельных пехотных батальонов. Авиационной группировке Ленинградского военного округа противостояли финские ВВС, имевшие на 1 сентября 1939 года 388 самолетов различных типов, в том числе только 63 истребителя, способных противостоять советским бомбардировщикам. Почти 200 самолетов были средними и легкими бомбардировщиками, а 73 самолета были учебными[16].

В то время Вооруженные силы Финляндии, по признанию К. Маннергейма, была весьма слабыми. В качестве их слабых сторон он указывает:

«…— Почти ничтожная противовоздушная и противотанковая оборона.

— Военно-воздушные силы, имеющиеся сейчас в распоряжении, насчитывают всего лишь 50 процентов того количества самолетов, которое полагается по штатному расписанию, в резерве нет ни одной машины. Однако и штатная численность явно недостаточна, если принять во внимание обширность территории нашей страны.

— Бронетанковая техника насчитывает три десятка устаревших танков, закупленных двадцать лет тому назад, после первой мировой войны, и даже использовавшихся в ней, и тридцать современных легких танков «Виккерс», закупленных год тому назад, но до сих пор не вооруженных.

— Очень слабая по численности артиллерия.

— Из 15 дивизий три до сих пор не имеют вооружения и снаряжения. До сих пор не выполнен план пополнения /войск/ боеприпасами»[17].

Таким образом, финские войска на Карельском перешейке существенно уступали советским войскам, особенно в отношении авиации. Даже с учетом того, что против авиации 7-й армии финны направят все свои истребители, то по количеству они уступят советским истребителям более чем в 10 раз. Это означает, что советская авиация без труда могла захватить господство в воздухе и обеспечить прицельное бомбометание по долговременным оборонительным сооружениям врага.

Наступление советских войск на Карельском перешейке началось 30 ноября 1939 года и состояло из пяти последовательных этапов.

На первом этапе за 12 суток (30 ноября — 12 декабря 1939 г.) части 7-й армии при поддержке авиации и флота только преодолели полосу обеспечения финнов и вышли к переднему краю главной полосы обороны на фронте 110 километров. Средние темпы наступления при преодолении полосы обеспечения составили менее 4 километров в сутки. При этом потери войск 7-й армии были настолько значительными, что советское командование приняло решение сделать оперативную паузу. Она продолжалась почти два месяца (13 декабря 1939 г. — 10 февраля 1940 г.). За это время на Карельском перешейке советским командованием была развернута дополнительно еще одна 13-я армия (комкор В.Д. Грендаль) в составе четырех (49, 150, 142 и 4-я) стрелковых дивизий, одной танковой бригады, двух артиллерийских полков РГК и двух авиационных полков[18], командующим 7-й армией назначен командарм 2 ранга К.А. Мерецков и подготовлена новая наступательная операция.

Прорыв главной полосы обороны противника и выход к второй полосе обороны был осуществлен в течение 10 суток (11–21 февраля 1940 г.). Он также был связан с большими потерями. После этого снова последовала шестидневная оперативная пауза (22–27 февраля 1940 г.), в течение которой производилась перегруппировка наступавших войск. И только затем началось семидневное (28 февраля — 7 марта 1940 г.) наступление войск 7-й и 13-й армий на 60-километром фронте от озера Вуокси до Выборгского залива, которое завершило прорыв второй полосы обороны финнов.

Таким образом, для преодоления обороны Карельской армии общей глубиной до 90 километров советским войскам понадобилось 96 дней. Средний темп наступления был крайне низким и составлял менее одного километра в сутки. Теория глубокой наступательной операции, разработанная и принятая в Красной Армии в 30-е годы, на практике реализована не была. При этом потери советских войск, наступавших на Карельском перешейке, были весьма значительными. Так, 7-я армия с 30 ноября 1939 года по 13 марта 1940 года убитыми, ранеными и пропавшими без вести потеряла почти 18,5 тыс. человек, 13-я армия — 20,7 тыс. человек. Потери этих объединений ранеными, обмороженными и больными составили соответственно 81,4 тыс. и 68,5 тыс. человек[19].

Частично причины успеха финской обороны были указаны командующим 7-й армией К.А. Мерецковым в его докладе на совещании при ЦК ВКП(б) начальствующего состава по сбору опыта боевых действий против Финляндии, которое проходило с 14 по 17 апреля 1940 года в Москве. К ним он отнес:

• Наличие хорошо развитой в инженерном отношении полосы обеспечения (предполья), которое «по своей глубине, фортификационной развитости и силе автоматического огня являлось как бы самостоятельной полосой обороны».

• Хорошую маскировку и высокую устойчивость каменно-земляных оборонительных сооружений главной полосы обороны, «повышенная сопротивляемость которых против 152-мм и даже 203-мм снарядов не давала сразу отличить их от бетонных».

• Недостаточную разведку обороны противника.

• Неготовность советских войск к борьбе с минными полями противника.

• Неготовность саперных частей к быстрому восстановлению мостов, разрушаемых противником.

• Преждевременный ввод в бой главных сил, связанный не со слабостью, а с задержкой авангарда.

• Шаблонный, механический ввод командирами в бой вторых эшелонов при снижении темпов наступления без учета обстановки, возможности маневра (обхода, охвата).

• Недостаточная артиллерийская подготовка атаки. Наступление велось в условиях продолжающейся живучести долговременных огневых сооружений. Не удавалось разрушить бетон ДОТов, в результате чего пехота отсекалась от танков.

• Отсутствие опыта прорыва обороны, насыщенной долговременными оборонительными сооружениями. Причем в последнем случае он, обращаясь непосредственно к И.В. Сталину, сказал:

«Наши уставы основаны на опыте маневренного периода /Первой/ мировой войны и совершенно не давали представления о войне в позиционных условиях при наличии долговременных сооружений. Мировая война на Западе развивалась в позиционных условиях, и там в этом направлении имеется богатый опыт, который получил большое развитие после мировой войны, но этот опыт до нас полностью не дошел.

Немцы и французы давно издали свои архивы мировой войны, но когда они будут изданы у нас — совершенно неизвестно, а это привело к опаздыванию изучения богатого опыта, особенно в позиционной войне. Нет систематизированной литературы по опыту войны в Испании и Китае. Если мы находились в таком положении, что не могли изучать иностранную литературу и знать, как развивается за границей военное дело, то нам должны были помочь в этом отношении разведчики, чего они не сделали. И только когда началась вторая империалистическая война, нами было установлено, что не только финны, но и западные государства имеют глубокие полосы обороны.

Несмотря на то, что мы запоздали с изучением опыта Запада, нам нужно все же скорее иметь документы и материалы, которые дают опыт современной войны. Сейчас идет война в Европе, мы не получаем зарубежных газет и журналов и не знаем, что там пишут. Только из наших газет получаем краткие сводки. Вот это, тов. Сталин, и мешает нам следить за развитием военного дела»[20].

В то же время ни К.А. Мерецков, ни кто-либо другой из присутствовавших на этом совещании военачальников не обратили внимания на то, что финны, несмотря на ограниченность по территории и времени:

1. Нашли возможным создать глубокую полосу обеспечения (предполье) перед своей главной полосой обороны, в пределах которого предусматривали ведение маневренных действий ограниченными силами различными тактическими приемами.

2. Уже при первых признаках угрозы войны развернули вблизи государственной границы группировку войск прикрытия.

3. Приняли решение на предстоящую оборонительную операцию.

4. Провели учения в соответствии с принятым решением.

Именно это, в сочетании с факторами, указанными

К.А. Мерецковым, и стало причиной успешного ведения финнами первой оборонительной операции с началом советско-финляндской войны. К. Маннергейм позже писал: «Как войска прикрытия, так и полевую армию мы смогли вовремя и в прекрасном состоянии перебросить к фронту. Мы получили достаточно времени — 4–6 недель — для боевой подготовки войск, знакомства их с местностью, для продолжения строительства полевых укреплений, подготовки разрушительных работ, а также для установки мин и организации минных полей»[21].

В то же время он считал, что командующий армией выделил в полосу обеспечения недостаточно сил для решения задачи в сложившейся обстановке. Он пишет: «Вопреки моим указаниям, бои начали вести слишком слабыми силами, что сделало невозможной долговременную задержку противника. Так мы потеряли блестящую возможность наносить еще более чувствительные удары по наступающим войскам. Это тем более досадно, поскольку противник, как мы и ожидали, двигался плотными массами, обходя леса, которые во многих местах были заминированы. Ряды русских солдат продвигались под прикрытием танков по разрушенным нами дорогам и часто застревали в пробках. И тогда они становились удобными целями, как для огня пехоты, так и для обстрела артиллерией, но наши не располагали достаточными силами, чтобы эффективно использовать эти возможности… Пассивность руководства начальными боями вынудила меня вмешаться в дело приказом, в соответствии с которым войскам прикрытия, действовавшим на направлениях Ууденкиркко и Кивеннапа, были приданы два полка, по одному на каждое направление»[22].

Низкие темпы наступления советских войск на Карельском перешейке позволили финскому командованию в ходе ведения маневренной обороны совершенствовать ее приемы. Маннергейм пишет: «В беседах о том, как облегчить положение, родилась идея сформировать специальные противотанковые подразделения, вооруженные связками гранат и минами. Я отдал приказ о создании таких подразделений в каждой роте, батальоне, полку и дивизии. И вскоре они получили еще одно простое, но эффективное оружие — зажигательную бутылку. Ближние бои против танков в зимней войне явились крупнейшими проявлениями героизма, ибо для того, чтобы идти на танк, имея в руках только связку гранат и бутылку с зажигательной смесью, требуется и искусство и храбрость»[23].

Оглавление книги


Генерация: 0.363. Запросов К БД/Cache: 3 / 0