Глав: 8 | Статей: 42
Оглавление
НОВАЯ книга от автора бестселлера «Линия Сталина» в бою». Подлинная история всех укрепрайонов и оборонительных полос Второй Мировой войны и боевых действий при их прорыве.

Линия Маннергейма и линия Мажино, линия Молотова и Восточный вал, линия Сталина и линия Зигфрида, советские и японские укрепрайоны на Дальнем Востоке и т. д. и т. п. — в этой книге вы найдете исчерпывающую информацию обо всех «китайских стенах XX века» и профессиональный анализ их эффективности.

Почему в 1939–1945 гг. не повторился «позиционный тупик» Первой Мировой? Возможно ли в принципе создать «непреодолимую» линию обороны? Оправданны ли колоссальные затраты на строительство укрепрайонов? И как именно штурмовым группам удавалось прорывать мощнейшие оборонительные системы?

Японские укрепленные районы в Маньчжурии

Японские укрепленные районы в Маньчжурии

В конце 30-х годов японские войска осуществили вторжение на территорию Китая и осуществили захват Маньчжурии. С началом Второй мировой войны они развернули боевые действия в Центральном Китае. Китайские власти пытались оказать сопротивление, но раскол среди их вожаков сводил на нет все эти усилия. К весне 1940 года японские войска оккупировали 552 из 1937 уездов страны, около 30 % всей ее территории. К 1945 году Япония имела в Китае

25 пехотных, танковую, кавалерийскую и авиационную дивизии, 11 смешанных бригад общей численностью 620 тысяч человек.

Однако Китай не прекратил сопротивления агрессору. Уже к лету 1940 года японцам противостояли китайские вооруженные силы, включавшие войска гоминьдановского правительства и войск Коммунистической партии Китая. Кроме того, в ряде районов страны активно действовали многочисленные партизанские отряды.

Силы сопротивления были значительными. Так, к 1945 году в распоряжении гоминдановского командования находилось 324 дивизии и более 60 бригад общей численностью до 3 млн человек, а вместе с провинциальными войсками — до 5 млн человек. Китай имел 200 самолетов. Кроме того, на его территории базировалось 130 самолетов авиации С.А. Вооруженные силы Коммунистической партии Китая к тому времени насчитывали в регулярной армии освобожденных районов примерно 900 тыс. человек, а ополчения — около 2 млн человек[24].

И хотя Вооруженные силы Китая и представляли собой достаточно неорганизованную силу, своей численностью они создавали большую угрозу противнику. В частности, в своем политическом отчете на VII съезде Коммунистической партии Китая 24 апреля 1945 года Мао Цзэдун говорил, что на то время против фронта освобожденных районов действовало 22,5 дивизии противника общей численностью 580 тыс. человек, а против войск Гоминьдана — 17,5 дивизии общей численностью 260 тыс. человек[25]. Таким образом, до лета 1945 года главным врагом для Японии в Юго-Восточной Азии были Вооруженные силы Китая, с которыми они имели постоянное боевое соприкосновение.



Построение обороны японских войск со стороны Дальнего Востока

В то же время японское руководство с большой опаской поглядывало и в сторону Советского Союза, отношения с которым традиционно были плохими. Правда, в конце 1944 года японское главное командование под влиянием побед Красной Армии в войне с фашистской Германией и поражений, понесенных Японией в бассейне Тихого океана, решило всячески избегать столкновения с СССР. Поэтому весной 1945 года им был разработан план обороны Маньчжурии и Кореи, который предусматривал упорное сопротивление советским войскам на приграничных рубежах, а затем на хребте Большой и Малый Хинган, на восточных хребтах Маньчжурии и на реках Мулинхэ и Муданьцзян. В случаях прорыва этих рубежей допускался отход японских соединений и частей на линию Тамынь, Чанчунь, Мукден и Цзиньчжоу.



Мишаньский укрепленный район

Японские войска, находившиеся в Маньчжурии и в Северной Корее, были объединены в Квантунскую армию, главные силы которой были расположены в центральной части Маньчжурии, а штаб находился в городе Чанчунь[26].

Для непосредственного прикрытия границы с СССР была выделена только часть войск из этой группировки, которая должна была решать задачи обороны совместно с гарнизонами имевшихся там 17 укрепленных районов. При этом 10 из 17 укрепленных районов должны были прикрывать Квантунскую армию со стороны Дальнего Востока (фронт около 900 километров). Остальные 7 укрепленных районов, предназначенных для прикрытия важнейших оперативных направлений и узлов коммуникаций, были разбросаны вдоль правого берега Амура, Аргуна и монгольско-китайской границы (фронт более 3600 километров). При этом два из них (Хайларский и Калганский) находились на значительном удалении от границы.

Таким образом, говоря о системе укрепленных районов японцев на Дальнем Востоке, следует прежде всего иметь в виду те десять из них, которые располагались на фронте от Японского моря до Хабаровска и немного далее по Амуру и Сунгари. В порядке последовательности с юга на север они именовались Кэнхынский, Хуньчуньский, Дунсинчженский, Дуннинский, Пограничненский, Мишаньский, Хитоус кий, Жаохэйский, Сунгарийский и Фунзинский.

ХАРАКТЕРИСТИКА ЯПОНСКИХ УКРЕПЛЕННЫХ РАЙОНОВ


Каждый укрепленный район сооружался с учетом характера местности и имел размеры по фронту от 40 до 80 километров и глубину от 12 до 25 километров. При этом его глубина определялась не только долговременными оборонительными сооружениями (ДОС), но и различными оборонительными сооружениями полевого типа, которые возводили войска полевого заполнения. Долговременные оборонительные сооружения строились на протяжении почти двадцати лет, а строительство системы траншей и ходов сообщения было произведено в основном в течение 1944 года силами войск и местного населения.

Количество узлов сопротивления и долговременных оборонительных сооружений в пределах каждого укрепленного района также было разным. Так, Дуннинский укрепленный район, протяжением по фронту до 80 километров и глубиной до 18 километров, имел около 600 долговременных оборонительных сооружений, 16 000 погонных метров потерн, 7000 погонных метров противотанковых рвов, 88 погонных километров траншей и ходов сообщения. Халун-Аршанский укрепленный район, протяжением по фронту 60 километров и глубиной более 12 километров, насчитывал 700 долговременных оборонительных сооружений.

Для решения единой тактической задачи несколько долговременных оборонительных сооружений объединялось в подземные огневые группы, располагавшиеся на одной или нескольких соседних высотах, являющихся тактическим ключом к данному району. Большинство подземных огневых групп имело от 3 до 12 броневых куполов и железобетонных сооружений, которые выходили на поверхность и предназначались для ведения огня и наблюдения.

При этом многообразие типов и наличие различных планировок и форм огневых сооружений красноречиво говорит о том, что японцы отказались от их стандартизации при проектировании. Типовые сооружения встречались как исключение, и то только легкие, полевые.

Мощность каждого сооружения определялась исходя из возлагаемой на него тактической и огневой задачи. Поэтому наряду с небольшими, малой мощности сооружениями полевого типа возводились многоэтажные железобетонные и подземные долговременные оборонительные сооружения, представлявшие собой целые ансамбли. Форма и планировка сооружений определялись местностью, что способствовало лучшему вписыванию их в рельеф и значительно облегчало условия маскировки. Под землей размещались убежища, склады, штабы, узлы связи, казармы, электростанции, а также системы вентиляции, отопления, водоснабжения и т. п.

Среди фортификационных сооружений, предназначенных для наблюдения и ведения огня, большое применение нашли броневые и металлические сооружения легкого типа, которые благодаря малым размерам хорошо маскировались на местности.



Долговременное оборонительное сооружение для 410-мм орудия

Открытые огневые сооружения полевого типа, возводимые в системе японских траншей, предназначались для ведения огня в секторе от 90 до 360 градусов. В своем большинстве они представляли открытые площадки, оборудованные нишами и простейшими укрытиями для оружия и солдат. Наиболее часто встречались открытые площадки для станкового пулемета, вынесенные или примыкавшие к траншее.

Все открытые огневые позиции оборудовались укрытиями, которые находились при сооружении или были к нему максимально приближены. При этом каждое укрытие обслуживало две огневые позиции — как основную, так и дополнительную. Открытые площадки простейшего типа обеспечивали маневр огнем и самим оружием. Огневые расчеты занимали их по сигналу к бою, а до сигнала находились в укрытиях.

Железобетонные колпаки устанавливались для боевого оборудования траншей и отдельных участков ходов сообщения. Они обеспечивали укрытие личного состава не только от настильного, но и от навесного огня, мелких мин и осколков. Каждый железобетонный колпак, расположенный непосредственно в траншее или по условиям местности вынесенный вперед или в сторону, имел три амбразуры и обеспечивал ведение огня в секторе до 180–200 градусов. Крышей служили щиты: металлический (25–30 мм), железобетонный (10–15 см) или деревянный (8—10 см), которые сверху засыпали слоем фунта толщиной 20–30 см.

Несмотря на недостаток металла, японцы широко применяли броневые конструкции, в основном легкого противопульного типа, используя самый разнообразный по качеству и размерам металл. Наряду с конструкциями специального изготовления встречались металлические и броневые сооружения из отходов промышленности и устаревших образцов броневых башен корабельного типа.

В частности, на открытой пулеметной площадке могло быть установлено три бронированных щита на бетонном основании с наклоном 30–40 градусов, которые возвышались над уровнем земли на высоту до 0,5 метра. Они были рассчитаны на то, чтобы вызвать рикошет бронебойных пуль и осколков. В то же время сектор обстрела до 180 градусов позволял ведение как фронтального, так и флангового огня. Важно было то, что конструкция бронированных щитов позволяла устанавливать их как стационарно, путем заделывания в основание площадки во время ее бетонирования, так и уже в ходе боевых действий (сборно-разборные).

Пулеметная площадка с бронированными щитами являлась одним из сооружений огневой группы, связанных между собой в одно целое подземными потернами. Этот же тип сооружения японцы с успехом применяли и для боевого оборудования траншей, располагая их непосредственно в траншее или вынося в нужном направлении на расстояние от 5 до 30 метров и соединяя площадку с основной траншеей подводящим крытым ходом сообщения. Кроме того, эти площадки, хорошо укрытые в складках местности, в брустверах траншей и ходов сообщения, с успехом использовались и для наблюдения, в качестве передовых наблюдательных пунктов.



Пулеметная площадка, прикрытая броневыми щитами

Помимо железобетонных колпаков и других бронированных конструкций, в системе траншей встречались бетонные или железобетонные пулеметные сооружения облегченного типа. Врезанные в складку местности, почти заподлицо с землей, такие сооружения имели покрытие и напольную стену толщиной до 0,6 метра, а боковые стены по 0,4 метра. Они защищали оружие и расчет от всех видов артиллерийского и минометного огня систем калибра до 76 мм. При этом тыльная стена в сооружении не возводилась, а от осколков защищал тыльный бруствер траншей. Располагались они в большинстве случаев на обратных, а иногда и на передних скатах высот. При использовании пулеметного сооружения для флангового огня его боковая стена становилась напольной, а вход в сооружение устраивался в боковой стене, обращенной в тыл. Простота планировки и несложная конструкция сооружения позволяли возводить его самим войскам в порядке полевого усиления укрепленных районов.

Стремясь скрыть систему огня и облегчить маневр оружием и живой силой, японцы создавали отдельные огневые группы. Чаще всего они располагались на отдельных сопках, которые представляли собой основу ротного района обороны. Сопка была опоясана крытой бетонной траншеей, которая имела ряд бетонных казематов для ведения огня из пулеметов, противотанковых ружей и автоматов, между которыми была установлена огневая связь. Расположение казематов на местности позволяло создать круговую оборону.

Толщина бетонной одежды стен и свода каждого каземата была в пределах 30 сантиметров, а основания — 20 сантиметров. В покрытии на участках, близко подходящих к поверхности земли, были оставлены световые проемы. Для создания многослойного огня на наиболее ответственных направлениях был построен второй ярус огневых казематов, также соединенных между собой бетонной крытой траншеей.

Кроме огневых казематов, ротный опорный пункт имел три убежища, каждое на одно стрелковое отделение. Помимо специальных наблюдательных пунктов, для наблюдения использовались отдельные огневые казематы. Внутренние размеры траншеи (2,0x2,5 метра) допускали свободное двустороннее движение к проносу любого пехотного оружия.

Казематированные огневые сооружения, составлявшие основу фортификационной подготовки узлов сопротивления и опорных пунктов укрепленного района, как правило, располагались не непосредственно у переднего края обороны, а на некоторой глубине.

По своему внешнему оформлению и планировке они были очень разнообразны. Толщина их стен колебалась от 1 до 2 метров. При заливке бетона каждой стены использовались специальные арматурные сетки, сваренные из металлических прутьев диаметром 15–20 мм с ячейками размером 20x20 см. В стене, в зависимости от ее толщины, могло быть установлено от 2 до 5 таких сеток.

Армирование покрытий железобетонных сооружений толщиной до одного метра обычно ограничивалось одной сеткой из круглого железа диаметром 16–20 мм с ячейками размером 20x20 см, которая располагалась в 10 см от нижней плоскости покрытия. Только мощные сооружения имели вторую сетку, укладываемую на 20 см выше первой. Однако связь арматуры стен с покрытием была недостаточная, а иногда и совсем отсутствовала. В результате этого долговременные оборонительные сооружения не являлись монолитными, и при подрыве зарядом, уложенным внутри, покрытие легко отделялось от стен.

В качестве противооткольной одежды долговременных оборонительных сооружений применялись доски толщиной до 2,5 см, которые располагались с зазором в 2 см и привинчивались или привязывались проволокой к вертикально установленным в бетон деревянным брускам. Фундаменты ДОС не имели армирования.

Для усиления стен и частично покрытий ДОСов довольно широко применялась их обсыпка из валунного камня, находившегося в районе работ. Фортификационный бетон применялся слабый, с малой дозировкой цемента и большим процентом речной гальки. Поэтому прямые попадания снарядов (особенно крупных калибров) в стены железобетонных сооружений производили значительные разрушения. Так, при попадании 203-мм снаряда в стенку ДОС толщиной 2,5 метра с ее внутренней стороны на площади около 2 кв. м образовались глубокие трещины и откол, в результате которых стена фактически была разрушена. Именно это обстоятельство в последующем заставило доводить толщину стен отдельных ДОСов до 2,5 метра, покрытий — до 3,0 метра, а также широко применять их каменную обсыпку.

Закрытые огневые сооружения пулеметного назначения по своему оформлению также были весьма разнообразны. Чаще всего они представляли собой железобетонное огневое сооружение на два станковых пулемета, имеющее два боевых каземата, помещение для гарнизона и один тамбур. Но также были и сооружения, рассчитанные на размещение одного пулемета. Амбразуры каждого ДОСа были устроены раструбом в каземат и имели внешние размеры 0,25x0,45 метра. Это обеспечивало их маскировку и ведение фронтального, косоприцельного и флангового огня. Для уменьшения концентрации угарного газа в каждом ДОС в специальной нише устанавливался вентилятор, а в покрытии оставлялось отверстие для трубы, прикрываемое сверху металлическим козырьком.



Долговременное оборонительное сооружение на один пулемет

Намного реже встречались ДОСы, рассчитанные на четыре станковых пулемета с броневым колпаком для наблюдения. Это сооружение состояло из четырех казематов, двух помещений для гарнизона, сквозникового входа и под-этажного помещения, которое использовалось в качестве хранилища. В покрытие сквозника вмонтирован колпак со стенками из 40-мм брони, обеспечивающий наблюдение в секторе 360 градусов. Каждая из амбразур этого ДОСа, в отличие от одно- и двухпулеметных, имела установленную внутри заслонку из 25-мм броневого листа. Вход в сооружение был прикрыт тяжелой броневой дверью, а боевые казематы отделялись от помещений для гарнизона легкими броневыми дверями. Обстрел подступов к такому сооружению с тыла и защита его входа обеспечивались наличием четырех ружейных амбразур, две из которых, расположенные в стене помещения для гарнизона, также имели броневые заслонки. С фронта такое долговременное оборонительное сооружение прикрывалось огнем из соседних огневых точек, в систему которых оно входило как основное.



Долговременное оборонительное сооружение на два пулемета

Кроме того, для фортификационного оборудования укрепленных районов японцы использовали отдельные сооружения более древней крепостной фортификации, которые не потеряли своего значения на то время. Так, для защиты противотанковых рвов устраивались специальные кофры, рассчитанные на два станковых пулемета каждый. Каждый кофр входил в состав опорного пункта и был связан подземными потернами с остальными элементами огневой группы. Он состоял из двух боевых казематов и соединительного коридора, который использовался как тамбур и служил для размещения дежурного гарнизона и боевых запасов. В центре тамбура у тыльной стены располагался огороженный двумя выступами люк вертикального лаза для связи с подземной частью огневой группы, а против него в напольной стене был устроен выход в противотанковый ров, прикрытый тяжелой дверью из 40-мм броневой плиты. В целях затруднения действий штурмовых групп, направляемых для подрыва амбразур и входа в кофр, вдоль напольной стенки был устроен одетый бетоном ров глубиной 2 метра.

Для обороны наиболее важных элементов тыла укрепленных районов и отдельных объектов (мосты, тоннели, узлы дорог и т. п.) японцы применяли огневые фортификационные сооружения для пулеметно-стрелкового вооружения типа блокгауза, обеспечивавшие защиту их гарнизонов от ружейно-пулеметного огня. Амбразуры в этих сооружениях располагались в двух-трех плоскостях, обеспечивая этим многоярусный огонь и круговую самооборону. В качестве строительного материала для них применялись железобетон, камень, бетон или обычный кирпич. Каждое сооружение обносилось проволочными противопехотными препятствиями. Отдельные сооружения с целью их маскировки оформлялись в виде жилых домов или служебных зданий.

Фортификационное оборудование позиций артиллерии, расположенной в укрепленных районах, было нескольких видов. Так, артиллерия малых и средних калибров, в первую очередь противотанковая, являлась маневренным средством и в фортификационном отношении. Она располагалась на открытых огневых позициях (площадках) из железобетона со специальными ходами сообщения.

Для размещения более тяжелой артиллерии японцы применяли мощные броневые конструкции. Так, для размещения артиллерийской установки корабельного типа использовалась броневая башня с толщиной стенок 100 мм, заделанная в железобетонный фундамент. Опираясь основанием на ролики, она вращалась при помощи ручного поворотного механизма. Подбашенные помещения использовались для хранения боевого комплекта снарядов, запасных частей и размещения артиллерийского расчета.

Помимо артиллерийских сооружений на одно и два орудия, полукапониров и капониров, в японских укрепленных районах создавались и более мощные долговременные оборонительные сооружения, в которых устанавливались батареи орудий мощных калибров.

Заслуживает внимания фортификационное обеспечение 280-мм гаубичной батареи четырехорудийного состава, расположенной в глубине укрепленного района, которая в основном предназначалась для ведения контрбатарейной борьбы. Сооружение, предназначенное для этой батареи, состояло из четырех железобетонных орудийных казематов, имеющих по одной амбразуре, и трех хранилищ (складов) для боеприпасов, связанных между собой подземными галереями. Для установки орудия в центре каждого каземата была возведена круглая железобетонная тумба диаметром 2 метра. Само сооружение было оборудовано тремя входами, направление которых проектировалось с учетом рельефа местности.

И, наконец, в одном из укрепленных районов было сооружено мощное железобетонное артиллерийское сооружение, рассчитанное для размещения в нем 410-мм орудия.



Долговременное оборонительное сооружение на четыре пулемета

Толщина его стен была доведена до 3,5 метра, а железобетонное перекрытие имело — до 2,8 метра. Значительные размеры артиллерийской системы потребовали соответствующих размеров боевого каземата, диаметр которого достигал 24 метров, а высота 15 метров. Орудие устанавливалось в центре каземата на специальном железобетонном фундаменте диаметром 6 метров. В тыльной части железобетонного массива сооружения были предусмотрены помещения для хранения боевых запасов, горюче-смазочных материалов, лаборатории для снаряжения артиллерийских снарядов и убежище для артиллерийского расчета. Для подвоза боевого питания была проложена железнодорожная узкая колея, проходящая в самом сооружении и оборудованная поворотным кругом. Внутренние размеры амбразуры имели 14 метров по горизонтали и 7,5 метра по вертикали. Конусообразная форма артиллерийского сооружения способствовала рикошетированию не только крупных артиллерийских снарядов, но и авиационных бомб.

Таким образом, японская оборона на границе с СССР от Японского моря до Хабаровска, представляла собой мощную систему укрепленных районов, перекрывавших все важнейшие операционные направления с учетом сложного характера местности, оборудованных долговременными оборонительными сооружениями различных видов. При этом большое разнообразие типов огневых сооружений свидетельствует об отсутствии единого стандарта при их сооружении. Каждое сооружение мощного, тяжелого и даже среднего типа имеет самостоятельную планировку, определяемую тактической задачей, местностью и требованиями маскировки. В то же время, несмотря на значительные, доходившие до 4 метров, размеры защитных толщ, фортификационная прочность сооружений не отвечала современным требованиям и не оказывала должного сопротивления расчетным калибрам снарядов и авиабомб[27].

Для разгрома японцев в Маньчжурии советское командование к августу 1945 года развернуло три фронта: 1-й и 2-й Дальневосточные и Забайкальский. Замысел стратегической наступательной операции состоял в одновременном нанесении двух основных и ряда вспомогательных ударов со стороны Приморья, Приамурья и Забайкалья по сходящимся направлениям к центру Маньчжурии. Главные удары должны были наноситься войсками 1-го Дальневосточного и Забайкальского фронтов, вспомогательные — силами 2-го Дальневосточного фронта.



Казематированная батарея 280-мм гаубиц

Наиболее сложная задача, связанная с прорывом девяти укрепленных районов, стояла перед войсками 1-го Дальневосточного фронта (командующий — Маршал Советского Союза К.А. Мерецков), в составе которого имелось четыре общевойсковые армии (1-я Краснознаменная, 5, 25 и 35-я), Чугуевская оперативная группа, 10-й механизированный корпус и 9-я воздушная армия. Всего в составе этих войск было: 31 стрелковая (мотострелковая), одна кавалерийская дивизии, 12 танковых и 2 механизированных бригады, а также 12 полков самоходной артиллерии. Данные силы насчитывали 586 тыс. личного состава, 8,6 тыс. полевых орудий и минометов, 1,5 тыс. противотанковых орудий, 516 реактивных установок гвардейских минометов, 1859 танков и САУ, 1460 боевых самолетов.

Прорыв Пограничненского укрепленного района возлагался на войска 5-й армии (командующий — генерал-полковник Н.И. Крылов), в составе которой были 65, 72 и 17-й стрелковые корпуса. Армия должна была наступать в полосе 16,5 километра, примерно 5 километров на каждую дивизию. С учетом сосредоточения сил на направлении главного удара фронтового усиления оперативные плотности на участке прорыва составляли 1,3 километра на стрелковую дивизию и 283 орудия (миномета) и 40 танков (САУ) на каждый километр. Такие плотности артиллерии и танков в условиях горно-лесистой местности за годы войны были достигнуты впервые.

Для прорыва укрепленного района создавались специальные штурмовые отряды, которые состояли из группы разведки и разграждения, 1–2 групп блокирования, 1–2 штурмовых групп. Весь личный состав штурмовых отрядов был вооружен стрелковым оружием, гранатами и зарядами взрывчатки, а в группе блокирования, кроме того, имелось несколько противотанковых ружей и минометов, а иногда и противотанковая пушка. В качестве проводников в каждый отряд выделялись офицеры-пограничники, хорошо знавшие сопредельную территорию.

По распоряжению начальника пограничных войск Приамурского округа генерал-майора П.И. Зырянова за 4–5 суток до начала боевых действий штурмовые отряды были скрытно сосредоточены на тех заставах, в полосах ответственности которых должны были переходить государственную границу. Здесь они детально изучали сопредельную территорию и проигрывали варианты действий в пределах укрепленных районов противника.

В наступление на Квантунскую армию советские войска перешли в 1 час ночи 9 августа 1945 года.

В полосе 5-й армии находились сооружения Пограничненского укрепленного района, которые перекрывали наиболее удобные пути из Приморья в Маньчжурию. Сам укрепленный район занимал площадь до 40 километров по фронту и около 25 километров в глубину и состоял из четырех узлов сопротивления: Южного, Восточного, Северо-Восточного и Волынского. Укрепления Южного узла сопротивления располагались в 10–15 километрах южнее станции Пограничная, Восточного и Северо-Восточного — в окрестностях этой станции и поселка Пограничный, Волынского — в 20–25 километрах севернее станции Пограничная. В пределах укрепленного района насчитывалось около 400 долговременных оборонительных сооружений и 4000 погонных метров потерн (тоннелей). Кроме того, в тылу Восточного и Северо-Восточного узлов, в районе станции Сяосуйфынхэ, начали строительство еще одного узла сопротивления, который должен был обозначать второй оборонительный рубеж.

Волынский узел сопротивления Пограничненского укрепленного района (командир — Арима Нарихико) прикрывал с востока рокадные дороги, железнодорожную коммуникацию (бывшую КВЖД), а также города Силин и Суйян. Своими флангами он опирался на труднодоступную местность. Он занимал по фронту до 17 километров, имел глубину 3–4 километра и состоял из семи опорных пунктов, расположенных на высотах Верблюд, Острая и Груша, промежутки между которыми прикрывались огнем орудий, пулеметов и инженерными заграждениями. В его пределах имелось 31 пулеметное и 29 артиллерийских ДОСов, а также одно артиллерийское и 29 пулеметных сооружений более легкого типа. Кроме того, там было оборудовано 14 открытых огневых позиций для артиллерии и 15 позиций для зенитных пушек и пулеметов, 3 командных, 16 наблюдательных пунктов, 20 складов для боеприпасов и 9 убежищ для личного состава. Оборонительные сооружения Волынского узла сопротивления прикрывали 8,5 километра проволочных заграждений, 16,7 километра противотанкового рва, 12,5 километра эскарпов, 3,3 километра надолбов. Его гарнизон состоял из пяти рот специальных (крепостных) и полевых войск, в составе которых было 1520 человек личного состава[28].

Штурм Пограничненского укрепленного района начали специальные группы пограничников, которые, выдвинувшись вперед, бесшумно сняли пограничные посты противника. Затем штурмовые группы передовых частей 5-й армии без огневой подготовки, в темноте, при начавшемся сильном дожде, соблюдая полную тишину, перешли государственную границу. За ними двинулись главные силы.

Противник был застигнут врасплох. За час до перехода советских войск в наступление японским командованием был получен приказ о приведении пограничных гарнизонов в боевую готовность, но на выполнение этой команды уже не оставалось времени. Поэтому большинство гарнизонов ДОСов были атакованы спящими в казармах или в момент занятия ими оборонительных сооружений. Лишь немногим по подземным галереям удалось попасть в свои ДОСы. По признанию начальника штаба японской армии, «наступление советских войск было настолько неожиданным, что штаб армии в течение всей ночи и до 12 часов 9 августа не знал и не мог добиться никаких сведений о том, что творилось на границе»[29].

Но все же были факты сопротивления. Так, 11-й пограничный гарнизон японцев, успевший занять долговременные оборонительные сооружения и позиции полевого заполнения в районе опорного пункта «Верблюд», встретил передовые батальоны 144-й стрелковой дивизии 65-го стрелкового корпуса организованным огнем артиллерии, пулеметов и стрелкового оружия. Однако этот бой длился недолго. По опорному пункту был проведен 10-минутный массированный огонь артиллерии и нанесены удары штурмовой авиацией. В это время высоту с севера обошел танковый батальон 208-й танковой бригады, который атаковал высоту совместно с пехотой. Вражеский гарнизон был уничтожен.

Не менее успешно действовали передовые подразделения 190-й и 97-й стрелковых дивизий этого корпуса. Они также внезапно атаковали опорные пункты противника и, наступая в обход опорного пункта «Верблюд» с севера, уже к утру 9 августа продвинулись на глубину до 5 километров.

В полосе наступления 215-й стрелковой дивизии наиболее успешно действовал передовой батальон 707-го стрелкового полка под командованием Героя Советского Союза капитана Д. Е. Москалева. Под покровом ночи и непогоды он скрытно проник в промежуток между сооружениями опорного пункта противника, расположенного на высоте «Острая», и внезапно атаковал заранее намеченные ДОТы, в которых находились только дежурные средства. Основная часть гарнизона опорного пункта высоты «Острая» была уничтожена при выходе из своих казарм. При этом нужно отметить, что танки 210-й танковой бригады, выделенные для сопровождения этого батальона, не выполнили свою задачу, так как застряли в болоте и смогли выйти на дорогу с твердым покрытием только к 15 часам 9 августа, когда укрепленный район уже был прорван.

Опорными пунктами, расположенными на высоте «Груша», к утру таким же образом успешно овладели передовые батальоны 63-й стрелковой дивизии с приданными ей подразделениями 218-й танковой бригады и 479-го тяжелого самоходно-артиллерийского полка.

Таким образом, в полосе наступления 5-й армии 1-го Дальневосточного фронта японский укрепленный район «Волынский» был прорван к 9 часам 9 августа силами пехоты и танков. Спланированная ранее артиллерийская и авиационная подготовка не проводилась. Из общего числа потерь танков и САУ (183 единицы) 40 % боевых машин увязло в болотах и 30 % вышло из строя по техническим причинам[30].

Отдельные гарнизоны укрепленного района, оказавшись в окружении, оказывали упорное сопротивление, как это было принято в духе японских самураев. Так, командир гарнизона Северо-Восточного опорного пункта капитан Суцзума Чесаку перед боем обратился к подчиненным со словами: «По высшему повелению императора мы оставлены в качестве смертников и должны погибнуть в занимаемых нами ДОТах, чтобы император помог нашим семьям и старикам жить вольно и в роскоши». Японские солдаты до конца выполняли свой долг, и никто из них не оставил свой боевой пост[31].

Ликвидация японских войск, окруженных в узлах сопротивления, осуществлялась специально выделенными для этого от каждой стрелковой дивизии силами и средствами, которые включали, как правило, по одному стрелковому полку, усиленному саперными подразделениями и самоходной артиллерией. Для уничтожения ДОС, продолжавших оказывать сопротивление, выделялись штурмовые группы. С их помощью к исходу 9 августа были уничтожены практически все долговременные оборонительные сооружения противника вместе с засевшими в них гарнизонами смертников.

Вместе с тем выполнение задачи по уничтожению гарнизонов отдельных ДОС требовало больших усилий. Так, один из ДОС в полосе наступления 5-й армии до его полного разрушения пришлось подрывать четыре раза. Первый заряд весом в 250 кг взрывчатки ожидаемого результата не дал, поскольку принял на себя слой грунта двухметровой толщины. Вторым зарядом весом в 500 кг взрывчатки был разрушен стальной колпак, но и после этого проникнуть внутрь ДОТа не удалось. Для его разрушения было подорвано еще три заряда, в результате чего в верхнем этаже были уничтожены оставшиеся в живых японцы. И только после этого взрывом заряда в 400 кг и сдетонировавшего склада боеприпасов огневое сооружение было разрушено полностью, а его гарнизон уничтожен[32].

Овладение Хутоуским укрепленным районом было возложено на 35-ю армию 1-го Дальневосточного фронта. Под прикрытием огня артиллерии войска армии форсировали реку Мулинхэ. Но после этого советские войска оказались перед сплошь заболоченной местностью, по которой передвижение было невозможно. Дожди, прошедшие 7–9 августа, залили не только всю долину реки, но и имевшиеся в этом районе дороги. Пришлось наступать, используя имевшуюся инженерную технику, подручные плавсредства и даже продвигаясь в пешем порядке по груди в воде.

В полосе 2-го Дальневосточного фронта 5-й отдельный стрелковый корпус в течение 9 августа прорывал Жаохэйский, а 2-я Краснознаменная армия — Сахалянский укрепленные районы.

Тяжелые бои развернулись за Фундзинский укрепленный район, на который вели наступление войска 15-й армии 2-го Дальневосточного фронта, особенно в районе опорного пункта, оборудованного в каменных строениях города Фуцзынь, превращенных в ДОСы. Город оборонял 2-й батальон полка морской пехоты и отряд резервистов. На окраине города японцы установили 20-метровые металлические вышки с бетонированными колпаками наверху. В этих колпаках находились прикованные к пулеметам солдаты-смертники.



Артиллерийская бронебашенная установка для 100-мм орудия

К городу Фунцзыню передовой батальон 15-й армии подошел только 11 августа и не смог овладеть опорным пунктом с ходу. К исходу дня они овладели центральной частью города, и прижатые к реке Сунгари остатки вражеского гарнизона сложили оружие. Однако дальнейшее продвижение советских войск было остановлено мощным ружейно-пулеметным огнем из опорного пункта, расположенного на южной окраине города в районе военного городка, который представлял собой мощный узел сопротивления. Расположенные в нем прочные каменные постройки были превращены в ДОСы, окаймлены противотанковым рвом и большим земляным валом. Подступы ко рву прикрывались тщательно замаскированными ДОТами и ДЗОТами. Внутри опорного пункта имелись подземные склады, убежища для личного состава, соединенные бетонными потернами, и хорошо развитая система траншей и ходов сообщения, а также участки проволочных заграждений. С севера военный городок прикрывался рядом соседних опорных пунктов, которые состояли преимущественно из сооружений полевого типа с хорошо развитой системой траншей и ходов сообщения[33].

В ночь на 12 августа передовые части 361-й стрелковой дивизии, поддержанные артиллерийским огнем с кораблей Амурской флотилии, неоднократно атаковали этот опорный пункт, но все атаки были отбиты. В ночь на 13 августа группе саперов удалось заложить заряды у некоторых ДОТов, подрыв которых утром того же дня нарушил цельность японской обороны. Тем не менее бои за отдельные оборонительные сооружения продолжались весь день, и только к исходу 13 августа опорный пункт был разгромлен.

Войска 36-й армии Забайкальского фронта в 4 часа 30 минут 9 августа без артиллерийской подготовки сильными передовыми отрядами перешли монголо-китайскую границу и начали наступление на Чжалайнор-Маньчжурский укрепленный район. К исходу дня, подавив сопротивление противника, они овладели этим укрепленным районом и начали наступление в глубь Маньчжурии.

Несколько южнее войска 39-й армии Забайкальского фронта прорывали Халун-Аршанский укрепленный район, который занимал по фронту до 40 километров и имел глубину 6 километров. В пределах этого УРа имелось четыре опорных пункта: один в районе железнодорожной станции Халун-Аршан, второй — в районе станции Учагоу, третий — на безымянной высоте северо-западнее горы Мана-Ула, четвертый — на горе Гуандин-Шань, между которыми находились отдельные ДОСы, были прорыты траншеи и ходы сообщения. Обороняли его части 107-го пехотного полка японцев. Задача овладения Халан-Аршанским укрепленным районом была возложена на 124-ю стрелковую дивизию.

На опорный пункт в районе горы Мана-Ула был брошен 622-й стрелковый полк полковника Д.М. Лелекова. Этот опорный пункт, который располагался вокруг высоты, имел четерехамбразурный пулеметный ДОТ, несколько открытых пулеметных площадок и развитую систему траншей и ходов сообщения. Подступы к нему прикрывались проволочными заграждениями в три ряда железных кольев. Гарнизон этого опорного пункта состоял всего из 9 человек, трое из которых были унтер-офицерами. На его вооружении находились два ручных пулемета, гранатомет, 9 винтовок, а также запас боеприпасов и продовольствия, необходимый для длительной обороны.

Командир 622-го стрелкового полка принял решение обойти опорный пункт противника с северо-запада и юго-востока, а частью сил атаковать его с фронта. Для фронтальной атаки был создан штурмовой отряд, усиленный тремя 76-мм и двумя 45-мм орудиями для стрельбы прямой наводкой. Кроме того, штурмовой отряд поддерживался полковой ротой противотанковых ружей.

Перед началом штурма рота противотанковых ружей заняла огневые позиции южнее и юго-восточнее опорного пункта и открыла огонь по амбразурам долговременных оборонительных сооружений. Под прикрытием их огня на прямую наводку были выведены артиллерийские орудия, а штурмовая группа незаметно вышла на исходный рубеж.

Сигналом для общего штурма опорного пункта был залп орудий, и вскоре гарнизон, упорно защищавший свои оборонительные сооружения, был полностью уничтожен. Однако окончательный разгром Халун-Аршанского укрепленного района был завершен только 13 августа[34].

Калганскиий укрепленный район находился на удалении около 370 километров от границы и состоял из трех узлов сопротивления, связанных между собой ходами сообщения. Амбразуры его оборонительных сооружений были направлены на северо-запад. Центральный узел, прикрывавший Калганский тракт, занимал участок в шесть километров по фронту и три километра в глубину. В пределах укрепленного района оборонялись части 2-й кавалерийской дивизии Японии.

Войска 27-й мотострелковой бригады Забайкальского фронта подошли к Калганскому укрепленному району 17 августа. Утром следующего дня, под проливным дождем, его укрепления были атакованы двумя мотострелковыми полками: 1-й наступал вдоль дороги, 2-й — по бездорожью. К исходу дня обе части, преодолев противотанковый ров, вплотную приблизились к ДОТам. После этого, снова таки под покровом ночи, штурмовая группа правофланговой роты 1-го полка, скрытно выдвинувшись к ДОТу, вначале блокировала его, а затем, после залпа артиллерии прямой наводкой, атаковала и захватила.

Однако из-за отсутствия схемы расположения долговременных оборонительных сооружений укрепленного района его штурм был отложен. В течение 18 августа, разделив укрепленный район на секторы наблюдения, разведчики нанесли на карту всю его огневую систему: артиллерийские и пулеметные ДОТы и ДЗОТы, инженерные заграждения. Только после этого Кал ганский укрепленный район был захвачен[35].

С большими трудностями встретились и войска 36-й армии Забайкальского фронта, которые после овладения Джалайнор-Маньчжурским укрепленным районом, развивая наступление в восточном направлении, 11 августа подошли к Хайларскому укрепленному району, в котором был блокирован 6-тысячный японский гарнизон.

Желая избежать излишних жертв при штурме, командующий армией приказал начать обстрел укрепленного района тяжелой артиллерией. Затем начался штурм города Хайлар, на окраине которого все каменные сооружения были превращены в ДОТы. Под напором советских войск японцы постепенно начали оставлять город и переходить в ДОСы, расположенные на окружавших его сопках.

Бои за Хайларский укрепленный район продолжались шесть дней, и только 18 августа началась капитуляция гарнизонов отдельных ДОСов. Остальные были уничтожены огнем артиллерии прямой наводкой и подорваны саперами.

Таким образом, японские укрепленные районы, расположенные непосредственно у границы, были либо обойдены советскими войсками, либо прорваны в первый же день наступления. Дольше других держались укрепленные районы, расположенные в глубине территории Маньчжурии (Халун-Аршанский, Фудзинский, Хайларский), гарнизоны которых смогли заблаговременно занять оборону и изготовиться к бою. Они смогли задержать наступление советских войск на этих направления на 5–7 суток.

Оглавление книги


Генерация: 0.307. Запросов К БД/Cache: 3 / 1