Глав: 8 | Статей: 39
Оглавление
Аннотация издательства: Книга представляет собой сборник статей, написанных американскими офицерами, которые принимали непосредственное участие в боях во время интервенции США в Корее. В книге рассматриваются боевые действия американской авиации по завоеванию и удержанию господства в воздухе, по изоляции районов боевых действий, а также по уничтожению так называемых систем целей, то есть объектов промышленного и сельскохозяйственного значения. Русское издание рассчитано на офицеров, генералов и адмиралов Вооруженных сил Советского Союза.

7. Бомбардировщики над Кореей

7. Бомбардировщики над Кореей[13]

Бомбардировочное командование ВВС США Дальневосточной зоны

Когда 25 июня 1950 года северокорейские армии хлынули через 38-ю параллель на юг, стало сразу очевидным, что ответные действия авиации США будут осуществляться главным образом посредством бомбардировок с больших расстояний, поскольку было сомнительным, что существовавшие в то время в Южной Корее аэродромы могут быть сохранены. Для таких действий на Дальнем Востоке имелась только одна бомбардировочная часть. Это была известная 19-я бомбардировочная группа, немедленно перебазированная с острова Гуам на Окинаву, то есть ближе к театру военных действий.

Подкрепления для этого единственного крыла бомбардировщиков В-29 могли поступать только из одного источника, а именно с континентальной территории США, где базировались части Стратегического авиационного командования, вооруженные бомбардировщиками В-29. Объединенный комитет начальников штабов и штаб ВВС быстро приняли необходимое решение. Последовавшее затем перебазирование частей усиления продемонстрировало один из первых и наиболее важных уроков воздушной войны в Корее: принципы обеспечения мобильности Стратегического авиационного, командования оказались правильными и полностью применимыми на практике.

Когда 19-я группа наносила свой первый удар по противнику спустя несколько часов после указания президента оказать противодействие северокорейцам, штаб ВВС передал предварительное распоряжение Стратегическому авиационному командованию, расположенному на авиабазе Омаха. Генерал-майор Э. О'Доннэлл с небольшой группой старших офицеров немедленно вылетел в Японию, где 7 июля создал временное Бомбардировочное командование ВВС Дальневосточной зоны. Его штаб 13 июля принял на себя командование 19-й группой, базировавшейся на Окинаве, а также 22-й и 92-й бомбардировочными группами Стратегического авиационного командования, которые в эти дни наносили свои первые удары по целям в Северной Корее.

Прошло только 4 дня с момента издания приказа о направлении генерала О'Доннэлла и его штаба с авиабазы Марч (штат Калифорния) до начала их работы в качестве штаба бомбардировочного командования в Японии. И лишь 8 дней прошло с момента отдачи предварительных распоряжений 22-й группе на авиабазе Mapч и 92-й группе на авиабазе Ферчайлд (штат Вашингтон) до нанесения этими группами первого удара по ключевой железнодорожной сортировочной станции в Вонсане. Эти две группы только недавно достигли приемлемого уровня боевой готовности. Никогда в истории развертывание авиационных частей не осуществлялось столь быстрыми темпами. Более того, эти группы вступили в действие готовыми для выполнения продолжительных боевых операций. Это оказалось возможным благодаря тщательному планированию и тренировке, проведению учений по перебазированию, обеспечению комплектного снаряжения и оборудования и неустанному совершенствованию мобильности.


Рис. 30. Через 8 дней после того, как 22-я и 92-я бомбардировочные группы в США получили предварительные распоряжения, бомбардировщики В-29 из этих групп атаковали железнодорожный узел в Вонсане. Сортировочная станция Вонсана, являясь ключом к железнодорожной сети восточного побережья, имела 30 путей, важные ремонтные мастерские и большое паровозное депо.

Развертывание Бомбардировочного командования было закончено в течение июля, когда две дополнительные группы Стратегического авиационного командования, вооруженные бомбардировщиками В-29, перебазировались на Дальний Восток (98-я с авиабазы ВВС Ферчайлд и 307-я с авиабазы ВВС Мак-Дилл, штат Флорида) и приступили к боевым действиям спустя лишь 7 дней после получения предварительного распоряжения на перебазирование с территории США. Стратегическое авиационное командование выделило также 31-ю отдельную эскадрилью стратегической разведки для обеспечения операций Бомбардировочного командования необходимыми разведывательными данными. 92-я и 98-я группы совместно с 31-й разведывательной эскадрильей действовали с авиабаз в Японии, в то время как 19-я, 22-я и 307-я группы базировались на Окинаве. Те и другие авиабазы находились приблизительно на одинаковых расстояниях от целей в Корее.

Первая фаза — боевые действия в дневное время

Бомбардировочное командование ВВС США Дальневосточной зоны было создано для выполнения конкретного плана Объединенного комитета начальников штабов. Этот план предусматривал вывод из строя 18 стратегических объектов в Северной Корее. Массированные дневные налеты были главным образом направлены на полное и систематическое уничтожение назначенных объектов, а не против всей системы промышленности в целом. Такой план преследовал цель немедленного подрыва военного потенциала Северной Кореи, в порядке степени важности объектов.

Боевые действия по оказанию непосредственной поддержки

Однако положение сухопутных войск было настолько отчаянным, что оно требовало первоочередного внимания. Штаб сухопутных войск отвлек части Бомбардировочного командования, вооруженные самолетами В-29, от выполнения стратегических задач и переключил их на оказание непосредственной поддержки сухопутным войскам. Группам бомбардировщиков В-29 ставились задачи по уничтожению любых доступных воображению тактических целей — грузовиков, танков, скоплений войск, складов вооружения, баз снабжения и т. п.

Во время этого начального периода авиация ООН не встречала серьезного сопротивления со стороны авиации противника и его зенитной артиллерии. Однако условия погоды были в основном неблагоприятными.

Применение бомбардировщиков В-29 для выполнения тактических задач вызывало многочисленные дебаты и споры. В то время бомбардировщики В-29 были единственными имевшимися в распоряжении самолетами, которые могли быть использованы для непосредственной, продолжительной и действенной поддержки, необходимой нашим сухопутным войскам на линии фронта. Успех, с которым бомбардировщики В-29 справились с этой задачей, отражает высокие достоинства самолетов, их создателей и боевых экипажей. Это были, вероятно, последние боевые действия бомбардировщика В-29, и история должна отметить, что знаменитый самолет с честью ушел из строя боевых самолетов ВВС.

За месяц действий по оказанию непосредственной поддержки сухопутным войскам положение последних достаточно стабилизировалось, чтобы позволить Бомбардировочному командованию перейти к выполнению его основных, стратегических задач. 18 стратегических целей, намеченных Объединенным комитетом начальников штабов, начали испытывать удары бомбардировщиков В-29; 47 бомбардировщиков нанесли удар по корейскому заводу взрывчатых веществ в Хыннаме, 39 самолетов атаковали Богунский химический завод. Аналогичные налеты были совершены на арсенал и сортировочные станции в Пхеньяне, на склады взрывчатых веществ в Хэчжу и нефтеперегонный завод в Вонсане на восточном побережье полуострова. Такого рода объекты представляли собой основу военного потенциала Северной Кореи, и с каждой неделей все больше их выводилось из строя. Самолеты «Суперфортрес» Бомбардировочного командования совершали специальные полеты для сбрасывания листовок, в которых гражданскому населению предлагалось эвакуироваться из районов, которые должны были быть подвергнуты бомбардировкам. В это время противник не оказывал сопротивления в воздухе.

В середине августа Бомбардировочное командование вновь временно прекратило выполнение стратегических задач для того, чтобы усилить непосредственную поддержку сухопутных войск. 8-я армия, готовившаяся к отражению предстоящего наступления войск противника численностью в 40000 человек к северу от Вегвана, потребовала максимальной поддержки с воздуха. 98 бомбардировщиков В-29 обрушили на район площадью 60 кв. км за линией фронта противника полный груз 230-килограммовых бомб. В то время не было возможности дать конкретную оценку результатов этой эффектной атаки. Показательным был только тот факт, что противник не начал наступления. Бомбардировочное командование отказалось сделать какие-либо предположения об эффекте бомбардировки, не имея в руках фактических данных, хотя командиры дивизий сухопутных войск высоко оценивали вероятные потери, понесенные противником. Не может быть больших сомнений в том, что изоляция района боевых действий ударами с воздуха и непосредственная авиационная поддержка сухопутных войск сыграли главную роль в удержании Пусанского плацдарма в те опасные дни.

Тактические эксперименты

В тот же самый период бомбардировщики В-29, совершая одиночные вылеты, сбрасывали осветительные бомбы для бомбардировщиков В-26 из состава 5-й воздушной армии, осуществлявших ночные налеты. Этим была еще раз продемонстрирована возможность многоцелевого применения самолета В-29. Во время одного такого налета с использованием осветительных бомб бомбардировщики В-26 уничтожили один северокорейский поезд с боеприпасами и серьезно повредили два других. Вспоминая этот период, интересно отметить те способы, посредством которых тактические возможности бомбардировщиков могли быть использованы с такой полнотой.

Конечно, не каждый эксперимент приносил явно выраженный успех. Так было с экспериментами по применению управляемых, бомб «Разон» для разрушения мостов. Эта 450-килограммовая бомба со специальным радиоприемником в хвостовой части могла управляться дистанционно с бомбардировщика во время ее падения; ее траектория могла корректироваться по дальности и по курсу. Бомбы типа «Разон» интенсивно использовались в Европе в последние месяцы войны и подверглись дальнейшему усовершенствованию в послевоенные годы. Наши эксперименты в Корее имели целью главным образом разработку способов применения этих бомб. Первые результаты не были многообещающими; причина этого заключалась главным образом в неисправности бомб, которые пролежали на заморских складах с 1945 года, а также в том, что экипажа самолетов не имели подготовки в применении бомб «Разон».

Экспериментальное бомбометание производилось по мостам, имевшим длину 150 и более метров при ширине не более 2,5 м. Преодолевая первоначальные трудности, экипажи бомбардировщиков «Суперфортрес» к сентябрю месяцу достигли удовлетворительных и хороших результатов в применении бомб «Разон»: вероятное радиальное отклонение составляло 67 м.

Применение бомбы «Разон» с бомбардировщиков В-26 с значительно меньших высот дало еще лучшие результаты. Несмотря на интенсивный огонь автоматического оружия противника, бомбардировщики В-26 при бомбометании с высот от 600 до 3600 м имели в 2 раза большую вероятность поражения цели, чем бомбардировщики В-29, действовавшие с высот 3000–4200 м. Несколько бомбардировщиков В-29, действовавших с меньших высот, сбрасывали бомбы со средним радиальным отклонением 45 м. Применение бомб «Разон» с бомбардировщиков В-29 хотя и было эффективным, но оно не идет в сравнение с результатами, достигнутыми более легкими и скоростными тактическими бомбардировщиками.

Позднее были проведены эксперименты по применению бомб «Тарзон», весом 5400 кг с электронной системой управления хвостовым оперением, позволяющим в ограниченных пределах корректировать траекторию полета бомбы после ее отделения от самолета по азимуту и высоте. Первоначальные результаты были разочаровывающими, однако в последней серии бомбометаний все бомбы ложились в круг со средним радиусом 82 м. Действительный успех был достигнут при налете на железнодорожный мост у Нёнми, в результате которого было разрушено два его пролета. Эксперименты были прекращены, когда Бомбардировочное командование переключилось на ночные действия, исключавшие визуальное наблюдение за бомбой при ее полете к цели. Кроме того, некоторые цели были сильно прикрыты огнем зенитной артиллерии и действия по ним представляли неоправданный риск для самолетов.

Выполнение плана уничтожения стратегических объектов

В конце августа и в сентябре Бомбардировочное командование продолжало сосредоточивать основные усилия на разрушении военного потенциала Северной Кореи. 28 августа 47 бомбардировщиков В-29 произвели с помощью радиолокационного прицела бомбардировку построенного японцами завода радиотехнической промышленности в Сенгчжине[14], который был разрушен на 95 %. Во время этого критического периода в ходе операций сухопутных войск ВВС не отказывали им в непосредственной поддержке. Каждый день совершалось от 24 до 36 самолето-вылетов для нанесения ударов по скоплениям войск противника, путям сообщений и центрам коммуникаций с целью поддержки наших численно уступающих противнику войск и подготовки к нашему контрнаступлению на север. Несмотря на такое отвлечение сил Бомбардировочного командования от его прямых задач, к 25 сентября со всеми 18 стратегическими целями было покончено. Бомбардировочное командование примерно за 4000 боевых самолето-вылетов сбросило 30 000 т бомб. При этих вылетах было потеряно только 4 бомбардировщика В-29, 3 из которых были сбиты истребителями. План уничтожения стратегических объектов полностью себя оправдал. Военный потенциал собственно Северной Кореи был подорван, а снабжение ее извне в больших масштабах не представлялось возможным. Казалось, что корейская война была уже окончена.

К 24 октября бомбардировщики В-29 Бомбардировочного командования были вынуждены бездействовать вследствие отсутствия подходящих целей к югу от реки Ялуцзян. 22-я и 92-я бомбардировочные группы возвратились на свои базы в США, увозя с собой признательность генерала Макартура, выраженную словами: «Когда стратегических целей больше не стало, на меня произвела сильное впечатление многосторонность действий экипажей бомбардировщиков и их оружия при выполнении задач по непосредственной поддержке сухопутных войск — задач, которые не являются обычными для средних бомбардировщиков. Эти действия задержали наступление северокорейских армий и сделали возможным быстрое продвижение своих войск вперед в условиях упорного сопротивления противника».


Рис. 31. Бомбардировочное командование ВВС Дальневосточной зоны быстро осуществило разрушение 18 стратегических целей, указанных Объединенным комитетом начальников штабов. Несмотря на периодическое отвлечение бомбардировщиков В-29 для непосредственной поддержки сухопутных войск Объединенных Наций, находившихся в тяжелом положении, средине бомбардировщики к концу 1950 года в основном уничтожили эти стратегические цели. Одной из них был нефтеперерабатывающий завод в Вонсане, являвшийся единственным нефтеперерабатывающим заводом в Корее, производящим горюче-смазочные материалы. Годовая мощность завода в 1945 году составляла 1 650 000 баррелей сырой нефти, из которой на крекинговых установках вырабатывалось 4300 баррелей изооктаяа и 412500 баррелей светлых нефтепродуктов. На снимке показан нефтеперерабатывающий завод, разрушенный на 95 % в результате трех налетов 39 бомбардировщиков В-29, сбросивших 230– и 450-килограммовые бомбы.

Штаб Бомбардировочного командования занялся подготовкой к возвращению на территорию США других боевых частей и к прекращению своей собственной деятельности.

Возобновление военных действий

Активное вмешательство и вторжение в Корею сил китайских добровольцев резко изменили эти планы. В докладе генерала О'Доннэлла в то время говорилось: «Дерзкие заявления северокорейских руководителей и масштабы их агрессии не оставляют ни тени сомнения, что их интервенция была запланирована давно. Что касается их конечной цели, то она не является ясной… возможна даже оккупация самой Японии. Решение Организации Объединенных Наций ограничить боевые действия районами, расположенными южнее реки Ялуцзян, несомненно, дало противнику огромное преимущество, перед которым мы бессильны. Мы прекрасно деремся, но руки у нас связаны».

Бомбардировочное командование снова получило работу. 1 ноября «суперфортресы» совершили налеты на Канге, Нанам и Ченгчжин. сбросив бомбы на районы складов, сортировочные станции, шоссейные дороги и мосты, а также на важные военные объекты, расположенные в этих городах. За этими налетами последовал массированный дневной удар 79 бомбардировщиков В-29 по Синыйчжу — основному центру коммуникаций и снабжения противника, расположенному у устья реки Ялуцзян только в 8 км от Аньдуна — знаменитого узла авиабаз северокорейской авиации в Маньчжурии. Половина всех налетов была посвящена бомбардировкам зажигательными бомбами по таким центрам военного снабжения и коммуникаций, как Сонгчон, Пукчен, Манси и Чёсан, причем наиболее массированный налет был совершен на Херён, где было сброшено 32 000 зажигательных бомб. Как показали фотоснимки, сделанные после налета, в районе цели было разрушено 90 % всех сооружений.

Участие китайских добровольцев на стороне Северной Кореи сделало положение явно угрожающим. Противовоздушная оборона основных районов целей противника начала быстро развиваться. Такие центры, как Пхеньян, Синыйчжу и Ыйчжу, стали прикрываться сильным огнем зенитной артиллерии. В ноябре огнем зенитной артиллерии были повреждены 8 бомбардировщиков В-29. С каждым днем усиливались атаки наших бомбардировщиков истребителями-перехватчиками противника, базирующимися за рекой Ялуцзян на территории Маньчжурии.

В течение двух следующих месяцев у наиболее важных целей в Северной Корее было установлено более 150 крупнокалиберных зенитных орудий с эффективной досягаемостью по высоте до 7500 м, часть из которых была снабжена системами радиолокационной наводки. Истребительная авиация противника усилилась еще более. Около 640 реактивных истребителей перебазировались в северовосточный военный округ, примыкающий к району основных целей Бомбардировочного командования. Реактивные самолеты противника могли за 12–35 минут достичь большинства пунктов к северу от линии, за которой действия нашей авиации были запрещены. 350 этих реактивных истребителей ранее базировались на аньдунском узле аэродромов, а остальные — на аэродромах в районе Мукдена.

В дополнение к реактивным истребителям противник имел около 160 истребителей с поршневыми двигателями, главным образом Ла-11 и Як-9Р, базировавшихся в районе Мукдена. 10 ноября над Северной Кореей был потерян один бомбардировщик В-29 в результате массированной атаки истребителей противника.

10-й армейский корпус пытался продвинуться на север к реке Ялуцзян в район водохранилищ. К декабрю китайские добровольцы стали оказывать громадное давление на 1-ю дивизию морской пехоты к 7-ю пехотную дивизию у Хагарури и Котори. Бомбардировщики «Суперфортрес» из состава Бомбардировочного командования сбросили 96 т бомб на военные объекты в трех важных пунктах противника в этом секторе — Юдамни, Ченгчжине и Сачангни.

4-я операция по изоляции районов боевых действий

С начала войны ВВС Дальневосточной зоны прилагали много усилий для изоляции районов боевых действий. В начале декабря было объявлено о проведении 4-й операции по изоляции района боевых действий. План предусматривал нанесение ударов по 173 целям в 11 зонах Кореи, занятых противником. Это была первая операция с заранее составленным планом действий. До этого операции Бомбардировочного командования проводились по потребности и в соответствии с быстрым перемещением линии фронта и изменением боевой обстановки. В начале операции 48 бомбардировщиков Бомбардировочного командования с аэродромов Окинавы и Японии нанесли одновременно удары по восьми из намеченных целей, сбросив 354 т бомб. Цели были рассеяны по всей территории противника от западного до восточного побережья и от реки Ялуцзян до линии фронта. До 10 % налетов в декабре были направлены против скоплений войск.

Рождественский день 1950 года был настоящим боевым днем для летных экипажей и наземного персонала Бомбардировочного командования. Тактические действия велись круглосуточно. Район города Саривона, где производилась сборка вооружения и обучение войск, был подвергнут бомбардировке по всей площади; взрывы и пожары наблюдались на больших расстояниях экипажами бомбардировщиков «Суперфортрес», возвращавшихся на свои базы. Бомбардировщики В-29 действовали в составе боевых частей и подразделений, выходя на цель в сомкнутом строю с различными интервалами. Новый год был встречен налетом 68 самолетов, сбросивших зажигательные бомбы на военные объекты в столице противника Пхеньяне.

К началу февраля положение вооруженных сил ООН в Корее в целом считалось вполне удовлетворительным. В результате наступления сухопутных войск в конце января 8-я армия, встречая слабое сопротивление противника, продвинулась на север по всему фронту. Самолеты 5-й воздушной армии и Бомбардировочного командования совершали полеты над всей зоной военных действий, причем бомбардировщики В-29 концентрировали свои удары на более важных центрах снабжения и главных линиях коммуникаций. Шоссейные и железнодорожные мосты находились в начале списка очередности целей, тогда как железнодорожные узлы являлись целями третьей очереди. На последние цели было затрачено 30 % общего тоннажа бомб, сброшенных самолетами Бомбардировочного командования. Сопротивление противника в воздухе продолжало нарастать.

Сопротивление в дневное время возрастает

Четыре бомбардировщика В-29, совершавшие налет на Сунчон, 25 февраля были атакованы 8 истребителями МиГ-15 и преследовались ими в течение 6 мин. Бомбардировщики В-29 избежали повреждений и уничтожили 1 северокорейский истребитель. Через 4 дня истребители F-80, сопровождавшие бомбардировщики В-29 в боевом вылете, были вынуждены прервать сопровождение вследствие недостатка топлива, находясь только в 4 мин. полета до цели. Сразу же после сбрасывания бомб боевые порядки бомбардировщиков были атакованы 9 северокорейскими истребителями. Атака продолжалась 23 мин. Два бомбардировщика В-29 получили серьезные повреждения, сбив 1 северокорейский реактивный истребитель и повредив 2 других. В таких атаках обычно участвовало от 5 до 12 истребителей.

«Большим днем» в летописи Бомбардировочного командования ВВС США Дальневосточной зоны был день 12 апреля, когда 48 бомбардировщиков «Суперфортрес» из 19-го, 98-го и 307-го авиационных: крыльев совершили налет на крупный железнодорожный мост, связывающий корейский узел дорог в Синыйчжу с Аньдуном в Маньчжурии. Как и ожидалось, противник оказал сильное сопротивление. Принимавшие участие в налете бомбардировщики были атакованы 72 или 84 реактивными истребителями противника. В ожесточенном воздушном бою были потеряны 3 бомбардировщика В-29 и 7 повреждены, тогда как огнем 12,7-мм пулеметов бомбардировщиков В-29 были сбиты 9 и, возможно, еще 6 истребителей противника; повреждения получили 4 истребителя. Мост был разбит.

Бомбометание с помощью наведения с земли

Бомбардировочное командование, участвовавшее в тактических действиях, должно было разработать способы точного бомбометания по тактическим целям, расположенным в непосредственной близости к рубежу безопасного бомбометания. Попытки применения бомб «Разон» больше не предпринимались; внимание было сосредоточено на применении системы бомбометания с помощью наземных радиолокационных станций. Такая система бомбометания не зависела от времени суток и погоды. Одиночные бомбардировщики В-29 во время одного боевого вылета могли действовать по многочисленным целям, распределяя между ними свою бомбовую нагрузку из 230-килограммовых фугасных бомб, снаряженных взрывателями с изменяемым замедлением действия.

Этим способом бомбардировались позиции противника, расположенные на расстоянии 300 м от линии собственных войск. Бомбардировки с применением системы наведения с земли начались в конце февраля 1951 года и проводились вдоль всей линии фронта с переменным успехом вплоть до подписания перемирия в июле 1953 года.

Количество подобных вылетов обычно ограничивалось двумя-тремя за ночь, однако иногда совершалось и до 18 вылетов. Первоначально они производились с целью нанесения ударов по скоплениям войск, однако позднее их стали применять и для действий по складам, путям снабжения и артиллерийским позициям, находящимся за пределами дальности стрельбы своей артиллерии. Чрезвычайно трудно, если не невозможно, точно установить, результаты таких налетов. На аэрофотоснимках, сделанных до налета, цели видны обычно очень плохо. Фотоснимки, сделанные после налета также дают очень мало вследствие разрушений, причиняемых артиллерийским огнем немедленно после бомбардировки. Неясные контуры воронок от взрывов бомб в этих условиях обычно не позволяют точно определить истинную точку попадания бомбы.

Трудность точной оценки повреждений, несомненно, снижает эффективность этого способа непосредственной авиационной поддержки сухопутных войск. Фронтовые командиры высоко оценивали его эффективность во время весеннего наступления противника в 1951 году. Известно, что в результате одного из налетов бомбардировщиков В-29 для непосредственной поддержки сухопутных войск были уничтожены 2 полка и 1 батальон противника. Такие атаки наиболее эффективны, конечно, в том случае, если проводятся в соответствии с общим планом боевых действий и осуществляются круглосуточно. Во время весеннего наступления противника самолеты В-29 Бомбардировочного командования каждую ночь совершали вылеты с целью непосредственной поддержки своих войск и нанесения ударов по резервам противница, подходящим с севера. Применялись специальные 230-килограммовые осколочные бомбы с неконтактными взрывателями, установленными на взрывание на высоте от 30 до 15 м над войсками противника. Точность бомбометания соответствовала нормативам дневных бомбардировок.

Командир 2-й пехотной дивизии генерал-майор Кларк Л. Раффнер передал командующему ВВС США Дальневосточной зоны следующую радиограмму, характеризующую точность ночных бомбовых ударов бомбардировщиков В-29:

«Громадные повреждения, нанесенные вашими бомбами, уменьшили значительно давление противника на войска, находящиеся под моим командованием. Точность бомбовых ударов, подрывающих боевой дух целых частей противника, сосредоточивающихся для атаки в 400 м от линии фронта, просто изумительна. Американский солдат, бежавший из плена во время налета на Сунчон около полуночи, сообщил, что большая часть батальона противника, приближавшегося к линии фронта с целью атаки позиций 9-й пехотной дивизии, была уничтожена, а его остатки в панике разбежались».

Бомбардировочное командование продолжало также выводить из строя аэродромы, концентрируя свои усилия на 10 основных аэродромных узлах противника. Эти налеты имели важное значение в том отношении, что они лишали противника возможности оказывать тактическую авиационную поддержку наступающим сухопутным войскам. Налеты на аэродромы должны были периодически повторяться, так как способность северокорейцев заравнивать воронки от разрывов бомб, убирать развалины зданий и щебень и приводить аэродромы в состояние, пригодное к эксплуатации, была на грани фантастики. Бетонные и травяные взлетно-посадочные полосы, пригодные для эксплуатации как обычных, так и реактивных самолетов, находились на расстоянии только нескольких минут полета от нашей линии фронта, и подобно железнодорожным линиям и мостам противника, восстанавливались и приводились в состояние, пригодное для эксплуатации, с невероятной быстротой. Для действий по взлетно-посадочным полосам и капонирам применялись бомбы всех калибров при различных установках взрывателей. Можно считать, что в результате этих действий до 95 % взлетно-посадочных полос не могли быть использованы северокорейскими ВВС.

Бомбометание с применением навигационной системы «Шоран»

Бомбометание при наведении с земли, несмотря на весь его успех в налетах с целью оказания непосредственной поддержки сухопутным войскам, не решало задачи при налетах на тыловые районы, расположенные на больших расстояниях от пунктов наведения. Рост тенденции к переходу на ночные действия, отсутствие целей, дающих подходящее радиолокационное изображение, и большой процент облачной или неустойчивой погоды вызывали настоятельную необходимость в системе ночного бомбометания, с помощью которой можно было бы преодолеть эти препятствия.

Этой задаче отвечала система «Шоран» (навигационная система ближнего действия), использующая способ электронной триангуляции, позволяющий с помощью двух наземных станций автоматически и непрерывно определять местонахождение самолета.

Некоторое необходимое оборудование уже находилось на фронте. К концу весны 1951 года линия фронта относительно стабилизировалась, а вместе с ней стабилизировался и ограничительный рубеж безопасного бомбометания. Сейчас стали возможными многократные налеты на слабо защищенные цели. Основные недостатки системы «Шоран» заключались в ограниченности дальности действия ее аппаратуры и в невозможности ее использования для одновременного обслуживания нескольких самолетов.

Наземные операторы и летные экипажи обучались применению системы «Шоран» немедленно после установки оборудования. Это обучение начиналось почти с азов, но подобная скорость подготовки была возможна благодаря помощи школы подготовки боевых экипажей на авиабазе ВВС Рэндольф и учебного крыла Стратегического авиационного командования на авиабазе Форбес (штат Канзас). Установка оборудования системы «Шоран» началась в июне 1951 года, однако недостаток аппаратуры, обученных операторов и обслуживающего персонала задержал полный ввод в действие системы на целый год. Применение системы «Шоран» дало почувствовать себя немедленно при налете на важный мост у Саривона. Налет дал «отличный» результат. Первым получило новое оборудование 98-е крыло, за ним 19-е и 307-е. К ноябрю, когда ночные действия стали обычными, уже имелось достаточное количество оборудования и обученных экипажей и бомбометание с использованием системы «Шоран» стало основным способом, применяемым Бомбардировочным командованием.


Рис. 32. Одной из постоянных задач Бомбардировочного командования был вывод из строя аэродромов в Северной Корее. Так как северокорейцы непрерывно и с большой скоростью ликвидировали повреждения, нанесенные аэродромам, то для поддержания их в непригодном состоянии требовалось вести систематическую разведку и повторять налеты, как только устранялись повреждения, нанесенные в предыдущих налетах. На данном фотоснимке можно видеть последствия налета бомбардировщиков В-29 на аэродром Енампо, в результате которого образовался ряд новых воронок на отремонтированной с большими затратами труда взлетно-посадочной полосе аэродрома.

Планирование налетов с применением системы «Шоран» представляло значительные затруднения вследствие ограниченного количества возможных каналов для вывода самолетов на цель и жестких требований к выполнению маневра в районе цели. Местоположение каждой цели должно было быть точно определено. Первое время при планировании операций использовались карты, составленные японскими топографами за время 28-летней оккупации Кореи[15]. Позднее японские карты были заменены картами, составленными посредством применения аэрофотосъемки. Они позволяли получать с помощью аэрофотоснимков географические координаты целей. Точность этого способа являлась основным фактором в непрерывном улучшении результатов бомбометания с применением системы «Шоран». Бомбардировочное командование, установив необходимые данные для определения положения цели, передавало их по телетайпу авиационным крыльям, предназначенным для выполнения данной частной задачи, и затем осуществляло тщательный контроль, чтобы не допустить ошибок при нанесении целей.


Рис. 33. Корейские мосты, имея ширину (независимо от длины) лишь 2,5 м, представляли по существу точные цели для бомбардировщиков В-29, действовавших с высот от 3000 до 4200 м. Однако мосты должны были быть разрушены и точность бомбометания бомбардировщиков соответствовала поставленной задаче. В начале лета 1951 года около половины усилий бомбардировщиков В-29 было направлено на разрушение железнодорожных и шоссейных мостов. На этой фотографии зафиксировано отличное попадание в 17-пролетный стальной железнодорожный мост через реку Тэдонган. При этом налете было разрушено 2 пролета моста, являвшегося основным связующим звеном в северокорейской транспортной сети на западном побережье.

Высокая степень эффективности действий стала вскоре очевидной. Появилась уверенность в том, что бомбардировщики В-29, оборудованные системой «Шоран», в состоянии разрушить цель в любое время суток как при хорошей, так и при плохой погоде. Радиальные ошибки бомбометания сократились до 150 м и менее. По мере приобретения экипажами опыта в применении системы «Шоран» и совершенствования работы наземных операторов точность бомбометания возросла: радиальные ошибки еще более уменьшились. Бомбардировщики В-29 использовали систему «Шоран» в период действий по изоляции района Пхеньяна, когда вооруженные силы ООН начали свое наступление на столицу противника. Степень разрушения железнодорожных узлов и путей, шоссейных дорог, складов снабжения и мостов в тыловой зоне коммуникаций противника была столь велика, что сухопутные войска ООН, вступив в Пхеньян, нашли его опустошенным.

Начало переговоров о перемирии

В начале лета 1951 года количество дневных вылетов уменьшилось с 24 до 12, причем 12 резервных самолетов проходили интенсивную тренировку с целью увеличения эффективности бомбометания. Приблизительно половина вылетов производилась против железнодорожных и шоссейных мостов, причем существенное внимание уделялось центрам снабжения и районам скопления войск. Несмотря на проходившие переговоры о перемирии, начавшиеся в начале июля, северокорейцы продолжали накапливать силы и средства, в связи с чем количество вылетов было увеличено до 18 в день. Это имело целью оказать противодействие наращиванию сил северокорейцев и повлиять на ход переговоров в Панмыньчжоне.

Сопротивление противника в воздухе начало чувствоваться в районах, расположенных значительно южнее, чем это было раньше. Против бомбардировщиков «Суперфортрес» во время действий по изоляции района Пхеньяна обычно высылалось от 30 до 40 реактивных истребителей. При ночных действиях бомбардировщики В-29 встречали более интенсивный и точный огонь зенитной артиллерии на высоте более 6000 м, что указывало на наличие радиолокационных станций наведения и управления огнем зенитной артиллерии. За этот период не было потеряно ни одного бомбардировщика, однако 13 самолетов получили повреждения.

14 августа Бомбардировочное командование снова изменило характер своих действий и направило 68 бомбардировщиков В-29 в массированный налет на центр снабжения, расположенный около Пхеньяна. 25 августа 35 средних бомбардировщиков совершили налет на железнодорожные узлы и доки в районе Расина. Этот налет оказался наиболее успешным в году. Более 2100 м железнодорожных путей сортировочной станции, 18 запасных путей, ремонтные мастерские, силовые станции и склады этого железнодорожного центра, расположенного на восточном побережье только в 27 км от советской границы, были взорваны и выведены из строя. Над этой целью, не подвергавшейся налетам в течение более года, был встречен сильный огонь зенитной артиллерии.

Налет на Расин явился началом осуществления программы боевых действий ВВС Дальневосточной зоны с целью срыва железнодорожных перевозок. Линии коммуникаций северокорейцев были сильно повреждены, однако массы северокорейских рабочих лихорадочно и эффективно трудились, ремонтируя поврежденные или разрушенные мосты, создавая обходные пути в важных пунктах и прокладывая пути через разрушенные железнодорожные узлы. Бомбардировщики В-29 отвечали на эти отчаянные усилия противника повторением налетов на важнейшие пункты в любом месте между линией фронта и рекой Ялуцзян. Действия по уничтожению мостов были в высшей степени успешными, хотя часто требовались повторные налеты. Вследствие способности северокорейцев к быстрому проведению восстановительных работ 2 важнейших аэродрома подвергались крупным налетам 21 раз. Скопления войск и центры снабжения также подвергались налетам, однако после разрушения системы стратегических целей 70 % вылетов самолетов Бомбардировочного командования было направлено против объектов, разрушение которых обеспечивало изоляцию района военных действий.

Вторая фаза — ночные действия

Чтобы приблизить свою авиацию к линии фронта, противник остро нуждался в новых аэродромах, расположенных южнее реки Ялуцзян. Поэтому он не относился пассивно к разрушению его аэродромов бомбардировщиками В-29. Его усилия в воздухе в октябре 1951 года были утроены. Против бомбардировщиков В-29, совершавших налеты в дневное время, из-за реки Ялуцзян одновременно устремлялось к югу до 200 реактивных истребителей. Потери были очень тяжелыми: было сбито 5 бомбардировщиков В-29, 8 других получили в бою серьезные повреждения; 55 членов экипажей были убиты или пропали без вести и 12 ранены. Эти потери были нанесены группами вооруженных пушками истребителей МиГ-15 в составе 50–70 самолетов, оборонявших аэродромы Течён и Намси. За период с июля до конца октября 1951 года было сбито 11 северокорейских реактивных истребителей и, вероятно, сбиты еще четыре.

Дневные налеты продолжались, несмотря на возраставшее противодействие истребителей противника; ни в одном налете бомбардировщики не отклонились от своих целей из-за ожесточенной противовоздушной обороны. Однако требовалось сильное прикрытие истребителями сопровождения, и Бомбардировочное командование поставило под сомнение ценность дневных налетов при массовом сопровождении истребителями на сравнительно маловажные объекты, в то время как основные пели могли быть успешно атакованы в ночных действиях с применением навигационно-бомбардировочной системы «Шоран».

Бригадный генерал Д. У. Келли, возглавлявший в то время Бомбардировочное командование, сообщил генералу Лемею следующее решение по этому вопросу: «Не применять больше бомбардировщики В-29 в дневных налетах до появления более важных целей. Аэродромы и другие цели противника в настоящее время эффективно атакуются в ночное время с применением системы «Шоран». Истребители, использовавшиеся для сопровождения бомбардировщиков, более выгодно применять для выполнения других задач».

Ночные действия крупного масштаба были не менее эффективны, чем дневные, так как бомбометание с применением наведения с земли или системы «Шоран» не зависело от погоды или от времени суток. Главной задачей оставались действия по системе аэродромов, включая Саамчан и Ыйчжу, в то же время продолжалось нанесение ударов по важнейшим мостам транспортной сети противника. В течение зимы и весны точность бомбометания продолжала увеличиваться, по мере того как экипажи Бомбардировочного командования приобретали все больший опыт в использовании специальной техники.

Боевые действия стали проводиться более систематизировано. Цели, задачи и районы действия распределялись между Бомбардировочным командованием, 5-й воздушной армией, первым авиационным крылом морской пехоты и авианосной авиацией. Последняя несла основную ответственность за действия по тактическим целям на восточной побережье. В населенные районы совершались вылеты с пропагандистской целью, причем каждый бомбардировщик В-29 нес около 1 млн. листовок, которые рассеивались из легких металлических контейнеров, раскрывающихся на высоте в несколько тысяч футов над районом цели.

Бомбардировки мостов

Интенсивные действия по бомбардировке мостов весной 1952 года состояли из 85 отдельных налетов, целью которых являлось уменьшить переброски войск и подвоз снабжения противнику, в большей части осуществлявшиеся по железным дорогам. Однако почти ничего нельзя было сделать, чтобы остановить поток многих тысяч северокорейских и китайских крестьян, доставлявших тяжелые грузы на своих плечах.

25 марта 1952 года 46 бомбардировщиков «Суперфортрес» нанесли удар по двухпутному мосту у Пхеньяна, повредив его в девяти местах.

Через 3 дня на железнодорожный мост у Чонжу была сброшена 1 т бомб. Неблагоприятные условия погоды не спасли 2 главные железнодорожные линии, идущие на юг к Синандзю.

Ночное бомбометание по типичным для Кореи железнодорожным и шоссейным мостам шириной около 2,5 м и длиной от 900 до 1500 м представляло собой трудную задачу. С развитием боевых действий должна была разрабатываться техника бомбометания с применением навигационно-бомбардировочной системы «Шоран». При решении задачи следовало учитывать многочисленные факторы, включая требование экономии сил и средств, высоту полета, установку взрывателей и вес бомб. Несмотря на малую вероятность поражения при ночных налетах, в мае 1952 года было зарегистрировано 143 попадания, которыми было разрушено 66 пролетов 10 мостов. Бомбардировщики «Суперфортрес» потерь не имели. Эти мосты являлись более подходящими целями для атак легких бомбардировщиков с малых высот или с пикирования.


Рис. 34. На этих фотоснимках показаны 2 железнодорожных моста, разрушенных бомбардировщиками В-29 при ночном бомбометании с применением радиолокационного прицела. Мост на снимке а расположен у Санванга, а на снимке б — у Хичона. Вместе с бомбами сбрасывались осветительные ракеты. Когда мосты освещались, фотоэлемент на автоматическом аэрофотоаппарате, находящемся на самолете, приводил в действие затвор и производился фотоснимок, фиксирующий результат бомбардировки.

Бомбардировочное командование не пренебрегало проведением боевых действий по выводу из строя аэродромов даже во время полного разгара операции по разрушению мостов; оно совершило почти 400 эффективных налетов на 18 аэродромов северокорейцев, расположенных южнее реки Ялуцзян.

Третья фаза — тактика ночных действии

Противник имел в своем распоряжении 2 основных средства обороны: истребительную авиацию и зенитную артиллерию. Опыт показал, что истребители являются более эффективным средством. В темное время суток может быть применено любое из этих средств или оба вместе в комбинации с радиолокационными станциями и прожекторами. Для увеличения их эффективности при неблагоприятных условиях погоды также применялось наведение и управление с помощью радиолокационных станций. Ночная темнота никоим образом не повлияла на точность бомбометания. Напротив, темнота создавала некоторые преимущества, хотя обороноспособность противника не сводилась к нулю. Северокорейские реактивные истребители представляли наибольшую опасность в сильно защищенном секторе Синыйчжу — Ыйчжу. Точность и интенсивность огня наземных батарей зенитной артиллерии противника изменялась в прямой зависимости от освещения бомбардировщиков. Эффективность действия 20-мм и 37-мм фугасных снарядов весьма велика. Сравнительно небольшое количество попаданий может привести к уничтожению бомбардировщика.


Рис. 35. Эта фотография, фиксирующая результат ночного налета, сделана 8 июля 1952 года, когда бомбардировщики В-29 разбили небольшую сортировочную станцию у Понвонри. Бомбы были сброшены при полете по курсу, лежавшему поперек путей железнодорожной станции. Многочисленные воронки от бомб, находящиеся вблизи, свидетельствуют о большом числе налетов, совершенных самолетами Объединенных Наций на эту цель. Дорога, пересекающая железнодорожные пути и реку, также получила попадания лишь в полумиле от белых пятен, вызванных светом фар колонны автомашин, только что пересекшей автомобильный мост через реку.

Прожекторы и инверсионные следы

Анализ атак, проводившихся противником в июне 1952 года, показывает на существовавшее тесное взаимодействие между северокорейскими истребителями и прожекторами. Прожектора представляли собой небольшую опасность при ночных вылетах в условиях низкой облачности, однако опасность в этом случае мог представлять свет луны. Большинство из имевшихся более чем 200 прожекторов противника наводились с помощью радиолокационных станций и могли сопровождать боевые порядки бомбардировщиков в течение нескольких минут, освещая их для истребителей, наводимых до визуального сближения посредством наземных станций наведения. В результате таких действий 10 июня 1952 года были потеряны два бомбардировщика В-29 и поврежден один.

Эффективность прожекторов на больших высотах несколько уменьшалась. Кроме того, бомбардировщики В-26, высылаемые при налете в первом эшелоне, сравнительно успешно действовали против них. Наиболее эффективным способом защиты от прожекторов, не управляемых с помощью радиолокационных станций, оказалось покрытие черной краской нижней поверхности и хвостового оперения бомбардировщика. Эксперименты с окрашенными и неокрашенными самолетами подтвердили ценность этой меры; при этом окраска не вызвала сколько-нибудь заметного уменьшения скорости полета.

В зимние месяцы на высотах более 6000 м за самолетами обычно образовывались инверсионные следы. Эти следы демаскировали боевые порядки самолетов и облегчали наведение северокорейских прожекторов, зенитных орудий и истребителей. Иногда эти следы растягивались на несколько миль позади каждого бомбардировщика «Суперфортрес» и, подобно стрелам, указывали на их источник. Бороться с этим явлением можно было лишь путем точного анализа погоды и указания высоты полета, на которой не ожидалось образования инверсионных следов. На случай внезапного возникновения условий, при которых образуются следы, самолетам давались запасные высоты полета.

Ограниченность района боевых действии

Небольшие географические размеры территории противника — 250 км в ширину и 400 км в глубину от реки Ялуцзян до линии фронта — позволяли реактивным истребителям противника за несколько минут полета достигать почти любого пункта на своей территории. Поскольку в этом ограниченном районе имелось лишь незначительное количество возможных целей, противник мог легко предвидеть вероятные объекты наших бомбардировок. Поэтому Бомбардировочное командование по мере возможности разнообразило свою тактику, стараясь избегать любого шаблона в характере действий (маршрут полета, маневр, время атаки), который позволил бы противнику предугадывать цели наших бомбардировщиков.

Уплотнение боевых порядков над целью представляло собой замечательный тактический прием, который Бомбардировочное командование применяло с целью уменьшения общего риска. Каждое бомбардировочное крыло стремилось к максимальному уплотнению боевых порядков, которое начиналось с момента выхода на боевой курс до момента расхождения в точке сбрасывания бомб или непосредственно над целью. С помощью этого приема были достигнуты значительные результаты. Бомбардировщики В-29, взлетавшие на удалении 1300 км от цели с интервалами в 30 сек. или в 1 мин., совершали полет в индивидуальном порядке и сходились в точке выхода на боевой курс с точными интервалами в 1 мин., а иногда и менее, часто с различных пересекающихся направлений, имея разницу в высоте полета только в несколько сот футов. Такая тактика имела ряд преимуществ: она обеспечивала элемент внезапности, сводила к минимуму время нахождения под огнем зенитной артиллерии и распыляла оборонительные усилия противника.

Огонь зенитной артиллерии на высотах более 5400 м был сравнительно неточным, хотя он и велся из орудий крупного калибра. Самолеты Бомбардировочного командования обычно осуществляли бомбометание с высот от 5400 до 8400 м, что обеспечивало лучшую устойчивость самолета при бомбометании и уменьшало потери от огня зенитной артиллерии. Над наиболее защищенными целями полеты совершались на больших высотах, что требовало тщательного изучения струйных течений воздуха на больших высотах в зимние месяцы.

Было признано, что сопровождение истребителями, в том виде как оно применялось при налетах бомбардировщиков во время второй мировой войны в Европе, не является необходимым, поскольку истребители северокорейских ВВС редко появлялись над Японским морем или южнее 38-й параллели. Истребители 5-й воздушной армии (истребители-перехватчики ВВС типа F-94 и авиации ВМС типа F3D) обеспечивали прикрытие бомбардировщиков с момента выхода на боевой курс, во время полета над целью и при возвращении на свои базы. Заслон из истребителей, патрулировавших на большой высоте между районом цели и северокорейскими авиабазами, расположенными севернее реки Ялуцзян, оказался очень эффективным. В результате таких действий было сбито несколько самолетов противника. Наличие отметок на экранах радиолокационных станций противника от наших истребителей, а также способности летчиков 5-й воздушной армии обнаруживать северокорейские реактивные истребители с помощью самолетной аппаратуры перехвата, являлись существенными препятствиями для действий истребителей противника. После того как стал систематически применяться заслон наших истребителей, количество атак со стороны истребителей противника значительно уменьшилось.

Разведка

91-я стратегическая разведывательная эскадрилья (бывшая 31-я) все время с начала военных действий находилась в оперативном подчинении Бомбардировочного командования. Эта отдельная эскадрилья использовалась для ведения тактической, стратегической и специальной разведки. Она сама должна была решать многочисленные и разнообразные задачи организационного и оперативного характера, а также задачи обеспечения снабжения. На вооружении 91-й эскадрильи, состав которой был в два раза больше обычной разведывательной эскадрильи, состояли самолеты RB-29, RB-50 и RB-45. Она выполняла такие разнообразные функции и задачи, как аэрофотосъемка местности, оценка результатов бомбометания, аэрофотосъемка и освещение целей, получение данных для бомбометания с применением системы «Шоран» и сбрасывание листовок. Эффективность действий Бомбардировочного командования благодаря разведывательному обеспечению, осуществляемому этой эскадрильей, значительно повышалась.

Нажим продолжается

Бомбардировочное командование, вступив в третий год войны, получило неожиданный подарок — новую стратегическую цель. Это был завод «Восточной компании легких металлов» в Янгси на реке Ялуцзян. В июле 63 бомбардировщика В-29 проникли к цели, превратив 70 % сооружений завода в развалины. В том же месяце 54 бомбардировщика В-29 совершили налет на Пхеньян, разрушив 590 и повредив 135 зданий в районах военных складов, автобаз и промышленных предприятий северокорейской столицы.

Тактика действий была четко отработана и проверена на практике, и Бомбардировочное командование имело готовую схему проведения боевого вылета любого назначения. Наиболее часто применялись 230-килограммовые фугасные бомбы, установка взрывателей которых менялась в зависимости от характера цели. Иногда в расчете на психологический эффект на цели, расположенные вблизи линии фронта, сбрасывались 1800-килограммовые тонкостенные бомбы. В налете на Супхун 12 сентября были применены полубронебойные 900-килограммовые бомбы. Гидроэлектростанция Супхун, ранее получившая большие повреждения в результате налетов истребителей-бомбардировщиков, была вновь выведена из строя.

Ночные налеты стали обычным способом действий, однако дневные налеты применялись в тех случаях, когда характер цели оправдывал такие действия. 19 сентября был осуществлен дневной налет под командованием бригадного генерала У. Д. Гэнэя против скоплений войск и предметов снабжения на восточном побережье. 33 бомбардировщика «Суперфортрес» нанесли в высшей степени эффективный удар, сбросив зажигательные и фугасные бомбы на эту важную цель, которая не могла быть поражена при ночных налетах.

В течение зимы 1952 года и весны 1953 года средние бомбардировщики, базировавшиеся на Окинаве и в Японии, регулярно совершали налеты для действий против центров снабжения на всей территории Северной Кореи. Переговоры о перемирии в Панмыньчжоне продвигались вперед медленно, даже тогда, когда северокорейцы предприняли ряд местных наступлений, чтобы обеспечить себе более выгодные границы при заключении соглашения о прекращении огня. В это же время средние бомбардировщики Бомбардировочного командования в течение пяти дней совершали налеты на узел железных и шоссейных дорог в Синандзю и наносили сильные удары по войскам противника на фронте, особенно в восточном секторе. Почти одновременно с этим 24 бомбардировщика В-29 совершили налет на позиции противника на линии фронту, сбросив связки противопехотных осколочных бомб вперемежку с 250-килограммовыми бомбами. Во время одной операции, продолжавшейся 5 ночей подряд, было сброшено 970 т бомб на окопавшиеся войска северокорейцев и позиции артиллерийских орудий в районах Кумхуа и «железного треугольника», расположенных только в 50 км от палаток делегатов конференции о перемирии в Панмыньчжоне.

Последний период боевых действий

В конце весны 1953 года Бомбардировочное командование возобновило активные действия по мостам и аэродромам.

В проекте договора о перемирии предусматривали свободный от обязательств 12-часовой период с момента подписания соглашения до вступления его в силу. В течение этого периода северокорейцы имели бы возможность перебросить большое количество реактивных самолетов на 10 основных аэродромов Северной Кореи. Задачей Бомбардировочного командования было помешать такой переброске и держать аэродромы непрерывно в таком состоянии, чтобы ни один самолет не смог совершить на них посадку.

В течение двух последних месяцев войны каждую ночь совершался налет по крайней мере на один, а чаще на 2 из этих 10 аэродромов. Бомбардировщики В-29 каждую ночь летали с целью вывода аэродромов из строя, в то время как фоторазведка отмечала степень произведенных ими разрушений и фантастические усилия противника по ремонту аэродромов. Как только разведка доносила, что в каком-либо месте настало время разрушить восстановленные аэродромы, Бомбардировочное командование повторяло свои налеты. Так продолжалось до самого конца войны. Последний раз бомбардировщики «Суперфортрес» произвели налет на аэродромы Саамчан и Течён.

Последний фоторазведывательный вылет самолета RB-29 91-й стратегической разведывательной эскадрильи был окончен в 15 час. 03 мин. 27 июля 1953 года за 7 час. до прекращения огня. Фоторазведывательная служба ВВС Дальневосточной зоны подтвердила, что все 10 северокорейских аэродромов, разрушение которых входило в задачи Бомбардировочного командования, в момент заключения перемирия были совершенно непригодны к эксплуатации.

За 37 месяцев войны в Корее бомбардировщики В-29 из состава Бомбардировочного командования сбросили на цели в Северной Корее около 167 100 т бомб, совершив более чем 21 000 самолето-вылетов. Потери были исключительно небольшими: 16 бомбардировщиков В-29 были сбиты истребителями противника, 4 — огнем зенитной артиллерии и 14 разбиты в процессе эксплуатации. Потери бомбардировщиков были лишь немногим больше тех, какие имеют место при тренировочных полетах в авиационных частях на территории США. Стрелки бомбардировщиков В-29 сбили 33 северокорейских истребителя (в том числе 16 реактивных), вероятно уничтожили еще 17 (все реактивные) и повредили 11 (все реактивные).

Воздушная война, которую вело Бомбардировочное командование в Корее, была довольно странной. Средние бомбардировщики обычного типа действовали против реактивных истребителей противника. Бомбардировочное командование воевало тем оружием, которое оно имело, и это оружие оказалось намного лучше, чем кто-нибудь мог предполагать.

Разносторонность применения бомбардировщиков В-29 оказалась сюрпризом для всех, включая противника. Заслуга в этом принадлежит боевым экипажам, тем, кто их обучал, и динамичному руководству, не боявшемуся применять старые способы и разрабатывать новые для этой специфической войны. План уничтожения целей, разработанный Объединенным комитетом начальников штабов, оказался чрезвычайно эффективным. Когда 18 намеченных целей были уничтожены, Северная Корея оказалась в беспомощном положении и была на грани поражения, если бы в конфликт не вступили силы китайских народных добровольцев.

В войне в Корее были полностью реализованы принципы мобильности Стратегического авиационного командования и одновременно были, практически доказана применимость в войне специализированной системы обслуживания Стратегического авиационного командования. Способность Бомбардировочного командования поддерживать постоянный темп боевых вылетов с первых дней своего участия в войне является доказательством действенности обоих принципов.

Хотя во время войны в Корее получено много дополнительных уроков, однако основным уроком, извлеченным Бомбардировочным командованием в этой войне, по-видимому, является новое подтверждение правильности давно установленных и апробированных положений. Пожалуй, наиболее существенным и важным выводом, который можно извлечь из опыта воздушной войны в Корее, является то, что количеством пока еще нельзя возместить качество. Это действительно как в отношении людей, так и в отношении машин.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.177. Запросов К БД/Cache: 0 / 0