Глав: 9 | Статей: 30
Оглавление
Книга посвящена деятельности эскадрилий дальней разведки люфтваффе на Восточном фронте. В отличие от широко известных эскадр истребителей или штурмовиков Ju-87, немногочисленные подразделения разведчиков не притягивали к себе столько внимания. Их экипажи действовали поодиночке, стараясь избегать контакта с противником. Но при этом невидимая деятельность разведчиков оказывала огромное влияние как на планирование, так и на весь ход боевых действий.

Большая часть работы посвящена деятельности элитного подразделения люфтваффе – Aufkl.Gr.Ob.d.L., известной также как группа Ровеля. Последний внес огромный вклад в создание дальней разведки люфтваффе, а подчиненное ему подразделение развернуло свою тайную деятельность еще до начала войны с Советским Союзом. После нападения на СССР группа Ровеля вела разведку важных стратегических объектов: промышленных центров, военно-морских баз, районов нефтедобычи, а также отслеживала маршруты, по которым поставлялась союзная помощь (ленд-лиз). Ее самолеты летали над Кронштадтом, Севастополем, Москвой, всем Поволжьем, Уфой и Пермью, Баку, Тбилиси, даже Ираном и Ираком! Группа подчинялась непосредственно командованию люфтваффе и имела в своем распоряжении только лучшую технику, самые высотные и скоростные самолеты-разведчики.
Дмитрий Зубовi / Дмитрий Дёгтевi / Олег Власовi / Литагент «Центрполиграф»i

Стратегический разведчик «Мессершмитт» Bf-109

Стратегический разведчик «Мессершмитт» Bf-109

Тем временем 3-я эскадрилья группы Ровеля вернулась на Восточный фронт, только теперь уже на аэродром Госткино (он же Луга) в полосе действий группы армий «Север». Периодически, в зависимости от обстановки, использовались и другие авиабазы 1-го воздушного флота. Подразделение было полностью перевооружено с устаревших машин Do-215В на более современные Ju-88D.

«Дорнье» верой и правдой служили Aufkl.Gr.Ob.d.L. в течение почти двух лет с весны 1940 г. Всего на вооружение группы поступило 42 машины этого типа. За это время по разным причинам были потеряны 34 Do-215, в том числе 7 – во время Норвежской кампании, 19 во время боевых действий против Франции и Англии и еще 8 – над территорией СССР. Тем не менее один или два «Дорнье» по-прежнему использовались во 2-й эскадрилье гауптмана Клауса Притцеля.

В марте 1942 г. на вооружение 3.(F)/Ob.d.L. поступили несколько дальних разведчиков… Bf-109.

Первая разведывательная модификация этого истребителя получила обозначение Bf-109E-5. В фюзеляже за кабиной пилота была установлена автоматическая аэрофотокамера Rb 21/18. Для сохранения взлетной массы, а следовательно, и скоростных характеристик пришлось снять обе крыльевые 20-мм пушки MG FF. Пришлось «пожертвовать» и рацией, поскольку в узком фюзеляже «Мессершмитта» места для нее уже просто не осталось. Далее последовала модификация Bf-109E-6, на которой, кроме автоматической фотокамеры в фюзеляже, в кабине пилота, перед лобовым стеклом, на специальном кронштейне монтировалась ручная 35-мм фотокамера, которой управлял сам пилот.

Следующая разведывательная версия – Bf-109Е-7 – уже имела три автоматические камеры. Одна Rb 50/30 находилась в фюзеляже за кабиной пилота, а на месте крыльев пушек были установлены две фотокамеры модели Robot II Luftwaffe. Последние выпускались фирмой Robot Berning & Co. K.-G, специализировавшейся на выпуске портативных фотокамер. Фирма, образованная в 1933 г. в Дюссельдорфе, получила мировую известность, когда в 1937 г. ее ручная фотокамера Robot I, разработанная главным конструктором Хайнцем Килфиттом, получила Гран-при на Всемирной выставке в Париже. В том же году начались работы над новой моделью Robot II, на основе которой затем специально для люфтваффе была создана автоматическая камера Robot II L?ftwaffe. На нее ставились два типа объективов: «Карл Цейсс Йена» с фокусным расстоянием 4 см или «Шнейдер Крёйцнах Теле Ксенар» с фокусным расстоянием 7,5 см.

В январе 1942 г. Bf-109E-7 W.Nr. 4970 из 1-й эскадрильи Aufkl.Gr. 123, оснащенный всеми этими фотокамерами, совершил вынужденную посадку на территории Англии. Он вызвал большой интерес со стороны британцев, поскольку стал первым одномоторным разведчиком, попавшим к ним в руки[61].

Затем весной эскадрильи дальней разведки люфтваффе получили новые Bf-109F-4/R3, оснащенные камерой Rb 50/30, но по-прежнему не имевшие рации. Согласно официальным немецким данным, было изготовлено 36 таких машин. Затем появилась модификация Bf-109F-4/R5, которая могла нести камеру Rb 50/30 или Rb 75/30 и в фюзеляже которой наконец-то удалось разместить и рацию.

Узкий фюзеляж «Мессершмитта» сильно затруднял замену кассет с фотопленкой и техническое обслуживание камеры. Доступ к ней имелся лишь через небольшой лаз, остававшийся за креслом пилота, а также через два маленьких люка на левом борту самолета. В итоге в процессе установки и демонтажа кассеты участвовали сразу три техника, которым при этом приходилось демонстрировать немалые акробатические навыки.

В марте 1942 г. новые Bf-109F-4 поступили в 3-ю и 4-ю эскадрильи Aufkl.Gr.Ob.d.L.[62] Применение для дальней авиаразведки одномоторного самолета давало группе Ровеля ряд преимуществ. «Мессершмитт» обладал более высокой скоростью и маневренностью, чем двухмоторные разведчики, и потому имел гораздо больше шансов уйти невредимым от вражеских истребителей ПВО, а при случае мог и сам атаковать их. Последнее подтверждает тот факт, что уже в мае в районе Ярославля (в зоне действия 141-й иад ПВО) были сбиты два «Харрикейна» из 721-го иап, причем их уцелевшие пилоты утверждали, что их завалил именно «сто девятый».

Позднее были созданы разведывательные варианты модификаций Bf-109G и К, которые особенно широко использовались в эскадрильях ближней разведки. Конструкторы даже разработали специальный высотный разведчик Bf-109H-2/R2 с увеличенной площадью крыла. Он был оснащен двигателем DB605E с турбонагнетателем NW50, мог нести камеру Rb 50/30 или Rb 75/30 и был вооружен одной 30-мм пушкой МК108. Этот «Мессершмитт» совершил несколько испытательных вылетов, но в серию так и не пошел.

Первые месяцы 1942 г. были удачными для 3-й эскадрильи. Совершая дальние вылеты в основном в район Вологды и Верхней Волги, а также Ленинграда, она долгое время не несла боевых потерь. В преддверии операции «Айсштосс», целью которой было уничтожение крупных кораблей советского Балтийского флота, подразделение получило приказ провести тщательную аэрофотосъемку устья Невы. Требовалось установить точную диспозицию кораблей, а также всех зенитных батарей, прикрывавших их. Специально для этого, чтобы сократить время полета до цели, несколько «Юнкерсов» было переброшено на аэродром Красногвардейск[63], расположенный всего в 25 км южнее Ленинграда.

В течение всего марта «Юнкерсы» совершали полеты над городом. Время от времени появлялись и одномоторные «Мессершмитты» Bf-109, также, возможно, из 3.(F)/Ob.d.L. Об активности германской авиации говорят боевые донесения 169-го зенитноартиллерийского полка:

«6 марта. В 11.18 два Ме-109 на высоте 2000 м прошли по маршруту Форфоровский мост – Дом Советов – Автово – Урицк.

7 марта. В 14.23 один Ю-88 на высоте 5500 м прошел по маршруту Кировский завод – Урицк…

28 марта. В 10.54 один Ю-88 на высоте 6000 м прошел по курсу Урицк – Кировский завод – Финский залив.

29 марта. С 13.52 по 15.14 один Ю-88 на высоте 6000 м прошел по маршруту Финское Койрово – Пулково – Балтийский вокзал – Исаакиевский собор – Васильевский остров – Торговый порт. По данному маршруту противник произвел затем еще пять заходов»[64].

Всего же в течение марта 1942 г. служба ВНОС зафиксировала 240 пролетов разведчиков. Правда, нередко один и тот же самолет записывался на постах в журналы наблюдений по нескольку раз. В итоге задание было полностью выполнено. Несмотря на то что все корабли были тщательно замаскированы, благодаря качественным аэрофотоснимкам командование 1-го воздушного флота установило точную диспозицию всех целей, о чем красноречиво свидетельствуют пометки с названиями, сделанные на них.

Однако сама операция «Айсштосс», несмотря на тщательную подготовку и разведку, не принесла особых успехов. Утром 4 апреля 132 бомбардировщика и штурмовика нанесли первый внезапный авиаудар по стоянкам флота в Ленинграде. Затем последовало еще несколько налетов, однако ни одна из целей не была потоплена, несколько кораблей получили незначительные повреждения.

Вылеты по-прежнему проходили без потерь. Хотя без мелких неприятностей все же не обходилось.

11 апреля на аэродроме Красногвардейск потерпел аварию при взлете Ju-88D-1 W.Nr. 1425. Повреждения оценили в 45 %.

После того как 4–6 апреля самолеты 1-го воздушного флота бомбили Ленинград, 12 апреля Военный совет Ленинградского фронта принял решение нанести силами 7-го иак ПВО и ВВС КБФ упреждающие удары по немецким аэродромам, в том числе Красногвардейску. Первый авиаудар по этой базе был нанесен в ночь на 15 апреля летающими лодками МБР-2. На следующий день аэродром атаковали 36 истребителей из 26-го иап и 123-го иап. Однако штурмовка оказалась неэффективной, зато нападавшие потеряли два высотных перехватчика МиГ-3, использовавшиеся в несвойственной для них роли.

Утром 19 апреля – в период между 9.45 и 10.46–12 бипланов И-153 из 71-го иап ВВС КБФ вновь атаковали все тот же Красногвардейск. Их встретил интенсивный огонь 20-мм зениток, и две «Чайки», принадлежавшие старшему лейтенанту Александру Шитову и лейтенанту Юрию Спитцыну, были сбиты. Затем в сводке штаба флота говорилось, «обнаружены 20–25 самолетов, находившихся на бетонированных стоянках. Подожжены или уничтожены 15 Ju-88 и Ju-87». Далее утверждалось, что лейтенант Спитцын направил свою подбитую машину прямо в группу припаркованных германских самолетов.

Фактически же протаранил стоящие на земле самолеты старший лейтенант Шитов. Проявив самопожертвование, он тяжело повредил один и уничтожил второй Ju-88D из 5-й эскадрильи дальней авиаразведки Aufkl.Gr.122[65]. Также в результате этого авиаудара были сильно повреждены (60–80 %) и два Ju-88D-1 из 3.(F)/Ob.d.L[66]. Вообще же это был вопиющий случай, когда стратегические разведчики базировались в непосредственной близости от линии фронта, прямо под носом у противника.

22 апреля на аэродроме Госткино потерпел аварию на взлете Ju-88D-1 W.Nr. 1596 (повреждения 35 %). Экипаж при этом не пострадал. А через три дня 3-я эскадрилья понесла первую в 1942 г. серьезную потерю. Во время вылета в район Вологды пропал без вести Ju-88D-1 «T5+HL» лейтенанта Мартина Шнайдера (командир экипажа штурман унтер-офицер Йоханнес Бейер).

Следующие пять недель прошли без потерь.

Утром 31 мая в очередной дальний вылет в район Вологда – Рыбинск отправился Ju-88D-1 «T5+DL» оберфельдфебеля Фрица Люва (командир экипажа штурман обер-лейтенант Ханс Бюман).

В указанном регионе группе Ровеля противостояла 147-я истребительная авиадивизия ПВО под командованием полковника Петра Демидова. В мае 1942 г. в ее состав входили 4, 731 и 721-й иап ПВО. Последний был сформирован 6 ноября 1941 г. на аэродроме Стригино в Горьковской области в составе двух эскадрилий по 12 экипажей и первоначально вооружен самолетами ЛаГГ-3. Уже 27 декабря перебазировался в район г. Рыбинска и вошел в состав 147-й иад ПВО. Несколько иначе складывалась судьба 4-го иап. Накануне войны он входил в состав 20-й смешанной авиадивизии, имея на вооружении 71 истребитель И-153 и И-16, а также 60 высотных перехватчиков МиГ-3. Действовал на Южном фронте до конца года, где понес большие потери (18 августа погиб командир полка майор Владимир Орлов). В конце 1941 г. переброшен на север для перевооружения и переподготовки на английские истребители «Харрикейн».

Затем перебазировался под Ярославль, войдя в состав 147-й иад ПВО.

31 мая на аэродроме дежурил в ожидании приказа на вылет младший лейтенант Амет-хан Султан. Вдруг по радио раздалось: «Тревога! Обнаружен одиночный Ю-88!» Запуск мотора, выруливание на взлетную полосу, короткий разбег, и «Харрикейн» скрылся за верхушками деревьев. Поднявшись в воздух, Амет-хан набрал высоту 7300 м, на которой обычно пролетали самолеты-разведчики, и стал барражировать в указанной зоне. Вскоре с юго-запада на фоне серо-голубого неба появился знакомый силуэт, стремительно увеличивающийся в размерах.

Султан направил свой «Харрикейн» навстречу противнику и предпринял попытку атаковать «Юнкере» с фронта. Не имея серьезного боевого опыта, он еще издали открыл огонь сразу из всех пулеметов, выпустив впустую почти весь боезапас. Естественно, разведчик не получил никаких повреждений и, маневрируя, начал на большой скорости уходить.

С большим трудом советскому летчику удалось развернуть машину, не потеряв при этом противника из виду, и вновь выйти в атаку, на этот раз с задней полусферы. Теперь Султан открыл шквальный огонь по кабине бортстрелка и израсходовал оставшиеся патроны. После этого ничего не оставалось, как идти на таран либо вернуться на аэродром ни с чем. Однако первая попытка срезать винтом часть хвостового оперения «Юнкерса» не удалась. В последний момент немецкий пилот отвернул самолет. Тогда, разогнав «Харрикейн» до максимальной скорости, Амет-хан просто пошел на столкновение и прорезал крылом фюзеляж разведчика. При этом плоскость истребителя буквально воткнулась в него, и самолеты далее летели, уже сцепившись друг с другом!

С трудом вывалившись из кабины, советский пилот удачно приземлился на левом берегу Волги. Немецкий экипаж тоже успел покинуть самолет, и четыре человека опустились в разных местах, кто в реку, кто в прибрежные камыши. Первым повезло меньше: как только они выбрались на берег, то были сразу же задержаны подоспевшими патрулями. Двое других скрылись в прибрежных лесах, но потом тоже были пойманы. Обломки самолетов рухнули на поля колхозников в пяти километрах северо-восточнее.

В свой полк Амет-хан Султан вернулся уже героем, а через несколько дней его пригласили в Ярославль. По пути в городской комитет обороны его привезли на Советскую площадь, где для общего обозрения были выставлены остатки сбитого T5+DL. В городском комитете обороны Султана встретили торжественно. Молодому летчику вручили грамоту «Почетный гражданин города Ярославля» и именные часы с надписью: «Лейтенанту Красной Армии т. Амет-хану Султану, геройски сбившему немецко-фашистский самолет. От Ярославского городского комитета обороны. 3I.V. 1942 г.». В пропагандистских целях «Юнкере», сбитый 31 мая, был объявлен «бомбардировщиком, летевшим бомбить Ярославль», в таком свете таран Султана, «спасшего мирный город от бомбежки», выглядел более значимым и героическим.

Надо отметить, что полеты на разведку в район Ярославля и Рыбинска помимо 3.(F)/Ob.d.L. выполняла еще и 4-я эскадрилья Aufkl.Gr Л 21. В начале июня она тоже потеряла в этих местах два самолета.

2 июня из вылета по маршруту Загорск – Ярославль– Вологда – Рыбинск – Димитров не вернулся Ju-88D-5 «7A+GM» фельдфебеля Йонаша. В районе водохранилища «Юнкере» был перехвачен ЛаГГ-3 командира звена 721-го иап ПВО лейтенантом Евгением Шуруповым. Летчик преследовал разведчика вплоть до деревни Кущуба Вологодской области. В результате нескольких атак Шурупову удалось повредить Ju-88D. Йонашу пришлось совершить вынужденную посадку на брюхо на советской территории в 30 км южнее станции Кипелово. При этом сам пилот погиб, остальные члены экипажа, в том числе штурман лейтенант Зольдман, попали в плен. Однако и советский летчик в результате огня бортстрелка унтер-офицера Бухе получил тяжелые ранения. Шурупову удалось посадить свой истребитель в поле, но помощи он так и не дождался…

А уже на следующий день в этом же районе пропал без вести еще один Ju-88B-3 «7А+СМ» унтер-офицера Гасселя. По советским данным, разведчик был сбит истребителями и упал на западном берегу Рыбинского водохранилища в районе поселка Малое Копорье.

Оглавление книги


Генерация: 0.213. Запросов К БД/Cache: 3 / 1