Глав: 9 | Статей: 30
Оглавление
Книга посвящена деятельности эскадрилий дальней разведки люфтваффе на Восточном фронте. В отличие от широко известных эскадр истребителей или штурмовиков Ju-87, немногочисленные подразделения разведчиков не притягивали к себе столько внимания. Их экипажи действовали поодиночке, стараясь избегать контакта с противником. Но при этом невидимая деятельность разведчиков оказывала огромное влияние как на планирование, так и на весь ход боевых действий.

Большая часть работы посвящена деятельности элитного подразделения люфтваффе – Aufkl.Gr.Ob.d.L., известной также как группа Ровеля. Последний внес огромный вклад в создание дальней разведки люфтваффе, а подчиненное ему подразделение развернуло свою тайную деятельность еще до начала войны с Советским Союзом. После нападения на СССР группа Ровеля вела разведку важных стратегических объектов: промышленных центров, военно-морских баз, районов нефтедобычи, а также отслеживала маршруты, по которым поставлялась союзная помощь (ленд-лиз). Ее самолеты летали над Кронштадтом, Севастополем, Москвой, всем Поволжьем, Уфой и Пермью, Баку, Тбилиси, даже Ираном и Ираком! Группа подчинялась непосредственно командованию люфтваффе и имела в своем распоряжении только лучшую технику, самые высотные и скоростные самолеты-разведчики.
Дмитрий Зубовi / Дмитрий Дёгтевi / Олег Власовi / Литагент «Центрполиграф»i

«Русские стали гораздо сильнее»

«Русские стали гораздо сильнее»

Хотя Aufkl.Gr.100 формально и стала обычной группой дальней разведки, она по-прежнему оставалась элитной, многие экипажи имели за спиной десятки и сотни боевых вылетов. Группе было суждено продолжать играть важную роль, хотя конечно же она не шла ни в какое сравнение с масштабом задач, выполнявшихся прежде.

2.(F)/100 тем временем перебазировалась в Мариуполь, откуда она уже действовала год назад, правда на другой аэродром. Оттуда ее самолеты совершали вылеты на Северный Кавказ, к Волге и иногда над хорошо знакомым Черным морем. Так, 2 февраля Ju-88D «T5+QK» унтер-офицера Рёсслера (командир экипажа штурман гауптман Хенсель) совершил вылет в район Сталинграда. Как раз накануне там капитулировали остатки 6-й немецкой армии фельдмаршала Паулюса, и экипаж получил задание оценить обстановку. На обратном пути разведчик попал под сильный зенитный обстрел и получил небольшие повреждения. В результате при посадке в Мариуполе у «Юнкерса» не вышло левое шасси. Однако пилот не растерялся, пошел на второй заход и все же смог нормально приземлиться.

Полученные повреждения оценили в 20 %. Кстати, в апреле упоминавшийся гауптман Хенсель был назначен командиром 2-й эскадрильи.

Не все вылеты проходили столь удачно. В течение двух дней Aufkl. Gr. 100 потеряла сразу три машины. 16 февраля в районе Мариуполя по неизвестной причине упал Ju-88D-1 W.Nr. 430391 обер-фельдфебеля Курта Тхиле. При этом сам пилот и штурман Вальтер Бурдорф погибли, а бортрадист и бортстрелок выпрыгнули с парашютом и получили ранения.

В этот же день в районе Харькова упал Аг-240А-01 «T5+YP» из 3-й эскадрильи. Что стало причиной его потери, тоже так и осталось неизвестно. Оба члена экипажа – командир 3.(F)/100 гауптман Берген и штурман обер-фельдфебель Феллекнер – погибли.

А 17 февраля находившаяся в стадии переформирования 4-я эскадрилья лишилась Ju-88D-6 «T5+IM» обер-лейтенанта Эрнста Бергмана (командир экипажа штурман обер-лейтенант Август Бехелл). Самолет врезался в гору Фанафьел, расположенную юго-западнее Ставангера, и весь экипаж при этом погиб[102].

Тем временем фельдфебель Макс Лагода, совершивший уже 121 боевой вылет, получил Почетный кубок за выдающиеся достижения в области воздушной войны, а 23 февраля отправился в отпуск. Гауптман Хенсель полетел по своим делам на Ju-88D-1 «Т5+СК» на аэродром Ольденбург и «подвез» на нем Лагоду, который уже оттуда на поезде отправился к себе домой в город Боккум-Хёвель, расположенный на западе Германии. В качестве сувенира он привез с собой 20-литровую канистру подсолнечного масла, добытую им в декабре 1942 г. в Тацинской.

13 марта Лагода вернулся в свою часть, которая к этому времени перебазировалась на аэродром Запорожье. За время его отсутствия эскадрилья успела потерять еще один самолет. 5 марта во время вылета в район Изюм – Купянск был сбит зенитной артиллерией Ju-88D-1 фельдфебеля Отто Кауфмана. При этом штурману (фамилия неизвестна) удалось выпрыгнуть с парашютом и вернуться в расположение немецких войск, пилот и бортрадист погибли, а бортстрелок пропал без вести.

А уже 14 марта фельдфебель Лагода снова участвовал в боевом вылете. «Мы снова отправились в большую излучину Дона, пролетая прежде всего над крупными городами и железными дорогами, по которым снабжался русский фронт, – вспоминал он. – Множество танков и другой военной техники двигались по ним… У них было изобилие военной техники разных видов. Русские стали гораздо сильнее не только на земле, но и в воздухе. Вот почему мы должны были наблюдать за небом еще внимательнее. Теперь появилось много английских и американских истребителей. Уже в первый день после моего отпуска мы имели контакт с двумя английскими машинами»[103].

Однако и в этот раз для везучего Лагоды все закончилось благополучно. Экипаж своевременно открыл огонь из всех стволов, а пилот быстро направил «Юнкере» в облака. Самолет тем не менее получил несколько попаданий, но ни один человек из экипажа не пострадал.

30 марта 2-я эскадрилья понесла очередную потерю. В ходе вылета в район Белгород – Курск – Сумы пропал без вести Ju-88D-1 «T5+FK» унтер-офицера Ханса Панцера (командир экипажа штурман лейтенант Вернер Рихтер).

В апреле – мае самолеты l.(F)/100 в основном совершали полеты над Курской дугой – огромным выступом во фронте, который немецкие войска собирались атаковать в ходе планировавшейся операции «Цитадель». «Юнкерсы» фотографировали линии обороны советских войск, расположение танковых частей, позиции артиллерии и аэродромы. При этом в течение двух месяцев подразделение не несло никаких потерь. Лишь 27 мая один Ju-88D-1 был атакован истребителем, получил повреждения, но все же смог благополучно приземлиться в Запорожье.

Качественный состав Aufkl.Gr.100, бывшей группы Ровеля, к весне 1943 г. значительно ухудшился. Опытных летчиков становилось все меньше, а на их место приходило все больше новичков. Однако это не значит, что немцы посылали в бой необстрелянную и плохо подготовленную молодежь. Подготовка летчиков разведывательной авиации, впрочем, как и вообще всех пилотов люфтваффе, по-прежнему была длительной и многоступенчатой. Это можно проследить на примере Карла Хельмута Райнерта, который прибыл на службу во 2-ю эскадрилью в мае 1943 г.

Более чем за два года до этих событий, 1 марта 1941 г., после завершения курса первоначальной военной подготовки, он прибыл в 3-ю военную авиашколу, которая располагалась на аэродроме Вердер, в 9 км западнее Потсдама. Базовая летная подготовка включала в себя полеты на тринадцати (!) типах самолетов: Не-72, Bu-131, Klemm-35, Go-145, FW-56, Ar-68, He-45, Ar-96, W-34, W-33, FW-58, Caudron C.455 и He-70. В общей сложности Райнерт совершил на них 522 вылета. И это за неполных девять месяцев, то есть в среднем он ежедневно два раза поднимался в воздух. После успешного завершения первого этапа обучения он получил звание оберфенриха.

28 ноября будущий летчик продолжил обучение в авиашколе С16, находившейся на аэродроме Бург, в 22 км северо-восточнее Магдебурга. Там Райнерт уже летал на более сложных двухмоторных машинах, активно использовавшихся в боевых действиях: Do-17, Ju-52, Не-111, Ju-88 и даже на высотном Ju-86 с дизельными двигателями. В течение последующего года он совершил на них 165 вылетов, освоив среди прочего технику ночных и слепых полетов.

После этого 15 декабря 1942 г. Райнерта направили в 1-ю авиашколу слепых полетов, размещавшуюся на аэродроме Брандис, в 15 км восточнее Лейпцига. Там он за два месяца совершил еще двадцать полетов «при любой погоде».

На этом учебный период для Райнерта завершился, но его подготовка как пилота самолета-разведчика отнюдь еще не была закончена. 19 февраля 1943 г. его включили во 2-ю группу 101-й учебно-боевой эскадры дальней авиаразведки (Femaufklarergeschwader 101 – FAG101). Она только что была сформирована на базе 3-й школы дальней авиаразведки и базировалась на аэродроме Перлеберг, в 11 км северо-восточнее города Виттенберга.

Там Райнерт за полтора месяца совершил еще 17 полетов на Ju-88 и Do-17 из 4-й эскадрильи. В ходе их он изучал тактику проведения дальних разведывательных рейдов, высотных полетов, отрабатывал уход пикированием от истребителей противника. Здесь же он прошел курс аэрофотосъемки и астронавигации.

Далее 9 апреля Райнерта перевели во 2-ю эскадрилью учебно-боевой авиагруппы дальней разведки (Fernaufkl?rer-Erganzungs-gruppe – Erg.FAGr.), которая тогда находилась в Греции, на аэродроме Седее, в 8 км южнее города Салоники. Там он в течение месяца совершил 22 вылета на Ju-88, которые включали разведку морских конвоев и поиск подводных лодок в Средиземном море, а также аэрофотосъемку территории Южной Греции.

Наконец 12 мая 1943 г. лейтенант Райнерт стал полноценным, хотя еще и не имевшим боевого опыта пилотом самолета-разведчика. Таким образом, его подготовка длилась два года и два месяца! За это время он совершил в общей сложности 737 вылетов[104]. Райнерт начал обучение почти за четыре месяца до нападения на Советский Союз, а закончил его уже накануне операции «Цитадель». Понятно, что в результате такой многоступенчатой подготовки получался настоящий профессионал.

Молодого летчика направили во 2-ю эскадрилью Aufkl.Gr. 100. В первое время Райнерт летал на задания с разными экипажами, в том числе и с бортрадистом Максом Лагодой.

А вот техника стала подводить чаще, чем раньше. Германская промышленность в это время уже испытывала проблемы, в том числе из-за нехватки сырья, а также вследствие налетов союзных бомбардировщиков на Германию. Война пожирала все больше самолетов, а увеличение объемов выпуска неизбежно приводило к снижению качества. Особенно это касалось двигателей.

В конце мая – начале июня это почувствовали на себе и летчики 2.(F)/100. 24 мая один из «Юнкерсов» совершал вылет в район Кубанского плацдарма. Он находился на Таманском полуострове, западную часть которого немецкие войска продолжали удерживать. Ju-88D поднялся в воздух в 16.30, однако в районе Ейска у него отказал двигатель. Пилоту пришлось повернуть обратно в Запорожье, и уже в 18.00 он приземлился на аэродроме. Аналогичная ситуация сложилась 11 июня. Лагода вспоминал: «Вылет и сразу в 20.13 посадка из-за отказа двигателя! Снова вылет в 21.30, посадка в 21.54. Опять же повреждение двигателя! С нас было, однако, достаточно на этот день. Мы остались с носом! День отдыха». Взлетев в 16.35 13 июня, один из «Юнкерсов» снова вынужден был уже через полтора часа вернуться обратно вследствие отказа мотора. Утром экипаж пересел в другую машину и в 9.00 попытался взлететь, но двигатель опять отказал. На сей раз разведчик даже не успел отлететь от аэродрома. Установить на месте причину отказов так и не удалось.

Возможно, именно из-за отказа двигателя 11 июня в ходе вылета в район Тихорецка пропал без вести Ju-88D-1 «T5+FK» обер-лейтенанта Хельмута Хартмана (штурман лейтенант Эрнст фон Эйберг).

В июне 1943 г. командование люфтваффе решило провести операцию по разрушению промышленных центров Поволжья. Она стартовала 4 июня налетом на Горьковский автозавод. Затем были нанесены авиаудары по Ярославлю и Саратову. С 12 по 24 июня последний пережил девять массированных налетов, в ходе которых на город было сброшено около 1000 фугасных и осколочных, а также 5000 различных зажигательных бомб. В результате были разрушены крекинг-завод имени Кирова, авиазавод № 292, Улешовская и Увекская нефтебазы.

Днем 27 июня над Саратовом появился Ju-88D-1 «4N+NE» унтер-офицера Йобстфинке из 2-й эскадрильи Aufkl.Gr.22. Он должен был сфотографировать результаты бомбовых ударов. Однако в районе города разведчик был атакован и сбит тараном командиром эскадрильи 405-го иап ПВО майором В. Шапочкой.

На следующий день вылет в район Саратова был поручен штурману унтер-офицеру Вастлому из 2.(F)/100. Первоначально «Юнкере» должен был вылететь в 15.23 29 июня. Однако вскоре после взлета штурман «почувствовал себя плохо», точнее, резко захотел в туалет по-большому, и в 17.30 «Юнкере» вернулся обратно. Однако уже в 18.00 состоялся повторный взлет. Но и на сей раз разведчику не удалось долететь до цели, так как при подъеме на большую высоту вышел из строя кислородный блок.

В итоге вылет начался только в 8.35 30 июня. Лагода вспоминал: «Маршрут проходил далеко в направлении Саратова, а затем обратно над железнодорожной линией. При пересечении линии фронта нас пытались перехватить. Но мы имели достаточную высоту и уже летели в сторону дома. Несколько очередей от Отто из спаренного MG заставили наших русских истребителей удалиться. Выше Вастлом и я тоже припали к своим MG, но нам не пришлось ничего делать. Мы были безумно рады и думали: «Слава богу», нас хотели сбить, а мы до сих пор летим. Когда до посадки оставалось около часа, непосредственной угрозы больше не было. На высоте 3000 м мы сняли кислородные маски, а затем стали курить сигареты. Потом ели шоколад или печенье»[105].

Однако спокойной посадки не получилось. Бортрадист получил зашифрованное сообщение о том, что аэродром Запорожье только что атаковали три русских бомбардировщика. В связи с этим разведчик сначала сделал круг над базой, дабы оценить ситуацию на земле. В конце взлетной полосы виднелись горящие обломки самолета. Как оказалось, это был сбитый советский бомбардировщик. Затем с аэродрома взлетели красные ракеты. Это означало проявлять осторожность всем садящимся машинам.

В 12.35 Ju-88D благополучно приземлился. Оказалось, что одна из бомб разорвалась возле укрытия для наземного технического персонала, в результате чего один человек погиб.

Ночью налет советских бомбардировщиков повторился. На этот раз некоторые бомбы упали между казармами летчиков, но потерь не было. Взрывной волной только вышибло все окна в радиусе 500 м.

Между тем незадолго до этого, 29 июня, эскадрилья понесла еще одну потерю. В районе Батайска был сбит Ju-88D-1 «T5+NK» унтер-офицера Йозефа Регнера (командир экипажа штурман унтер-офицер Вилли Карее).

В 3.45 7 июля штурман Вастлом и бортрадист Лагода отправились в сверхдальний вылет в район Сталинграда и Саратова. Полет проходил на высоте 8000–8300 м. По пути была произведена аэрофотосъемка аэродромов Тацинская и Морозовская, на которых теперь базировались советские дальние бомбардировщики. В первой летчики насчитали 50–60 машин. Лагода обратил внимание, что инфраструктура в этом районе практически полностью восстановлена после разрушительных боев зимы 1942/43 г. «Очень быстро железные дороги, мосты были отремонтированы. Все это снова работает. Судоходство на реке Волга также полностью оправилось от кризиса и пришло в движение», – вспоминал он.

В районе Сталинграда разведчика встретил сильный зенитный огонь, поэтому аэрофотосъемку пришлось провести с одного захода. После этого Ju-88D полетел в северном направлении в сторону Саратова. На всем маршруте разведчик сфотографировал большое количество аэродромов, однако дешифровка полученных снимков позже показала, что на многих из них находились лишь макеты самолетов.

Юго-западнее Саратова у немцев начались неприятности. Сначала появилась сильная облачность, потом «Юнкерсы» попытались атаковать два истребителя «американского типа». В итоге пилот увел самолет в облака. Но и там было не легче. Вскоре началась гроза, сопровождавшаяся шквалистым ветром. Вастлом приказал лететь на юго-запад.

На двухмоторную махину обрушивались тонны воды, а из-за плохой видимости летчики не видели даже консолей крыльев! То тут, то там сверкали молнии, затем небо сотрясал грохот. Тем не менее Ju-88D упорно летел вперед, и, когда грозовой фронт закончился, до линии фронта оставалось всего 60–70 км. Пройдя над Днепропетровском, «Юнкере» повернул к Запорожью. В 8.05 по берлинскому времени он благополучно приземлился.

Не все экипажи были такими удачливыми. 9 июля во время вылета в район Воронеж – Касторное пропал без вести Ju-88D-1 «Т5+СК» обер-лейтенанта Хермана Беккера (командир экипажа штурман обер-лейтенант Райнхольд Тауфе). В этом вылете участвовал один из самых опытных бортрадистов 2.(F)/100 фельдфебель Пауль Пласвич, совершивший к этому времени 106 боевых вылетов. Столь ценные кадры командование люфтваффе старалось не бросать в бой, а постепенно переводить в летные школы либо на штабные должности. Для Пласвича уже был оформлен перевод в авиационную школу в Галле, и ему было разрешено не участвовать в боевых разведывательных вылетах. Однако бортрадист решил слетать последний, 107-й раз и в итоге пропал без вести…

Тем временем фельдфебель Лагода был награжден Золотым знаком за боевые разведывательные вылеты (Frontflugspange f?r Aufklarer in Gold).

А через 12 дней он участвовал в вылете в район Воронежа. Ju-88D-1 «T5+JK» обер-лейтенанта Вульфа, на котором он летел на высоте 6500 м был тоже поврежден зенитной артиллерией, в результате чего один из двигателей вышел из строя. Однако Лагоде опять повезло! Вульфу удалось не только дотянуть до линии фронта, а потом и до аэродрома, но и благополучно приземлиться.

Между тем 5 августа эскадрилья потеряла еще одного опытного бортрадиста. Во время дальнего вылета в район Сальск – Котельниково пропал без вести Ju-88D-1 «T5+LK» фельдфебеля Райнхольда Гундаля (командир экипажа штурман оберфельдфебель Петер Пистоль). На нем летел и фельдфебель Ханс Дапперт, который также совершил до этого около 100 вылетов.

Было ясно, что и для Лагоды, служившего во 2-й эскадрилье с самого начала войны, рано или поздно везение может закончиться. Однако судьба распорядилась иначе. В начале августа Лагода получил приказ о переводе его в авиашколу бортрадистов № 5 в Эрфурте-Биндерслебене. 11 августа на транспортном Ju-52 он взлетел с аэродрома Запорожье и навсегда покинул свое подразделение, в котором провоевал больше двух лет[106].

И вовремя. В течение августа 2-я эскадрилья Aufkl.Gr. 100 гауптмана Хенселя потеряла четыре самолета и была практически разгромлена. В начале сентября подразделение было отозвано для отдыха и перевооружения в Германию. Вновь на Восточном фронте оно появилось лишь весной 1944 г.

17 октября 1943 г. Макс Лагода был награжден Германским Крестом в золоте[107].

Судьба его друзей и коллег, с которыми он летал, сложилась по-разному. Так, пилот Рудольф Киеш и штурман Карл Лихтер попали в плен после того, как их Ju-88D-1 «Т5+НК» 19 августа 1943 г. был сбит в районе станции Лихая. Самый первый пилот Лагоды Вальтер Фрошауэр, с которым они начинали войну на Востоке, сменил профессию на метеоразведчика и долгое время занимался разведкой погоды. 20 июля 1944 г. его Не-111Н-6 «5Z+NA» из звена разведки погоды «Крым» по неизвестной причине врезался в гору Вирфул-Омул восточнее города Брасов (Румыния).

Хельмут Райнерт продолжал и дальше успешно служить в l.(F)/100. В сентябре 1943 г. эскадрилью решено было перевооружить на новые самолеты Ju-188. Все пилоты должны были пройти курс переподготовки на эти машины.

И действительно, старый добрый Ju-88D к 1943 г. уже полностью устарел даже для Восточного фронта, не говоря уже о Западе. В этих условиях надежда была только на новые самолеты. Фирма «Юнкере» с 1941 г. вела работы по модернизации своего двухмоторного детища и в итоге создала прототип Ju-88V44 «NF+KQ», позднее получивший наименование Ju-188. Эта машина сильно отличалась от своего прародителя. Размах крыльев увеличился до 22 м, кардинально изменилась хвостовая часть фюзеляжа, увеличилась кабина, в верхней части которой установили вращающуюся башню с 13-мм пулеметом MG131. Новый самолет изначально создавался как скоростной бомбардировщик, но в 1943 г., как обычно, появилась и его разведывательная версия Ju-188D. Она была оснащена двумя звездообразными двигателями BMW801D-2 мощностью по 1700 л. с. и могла развивать скорость 485 км/ч. На самолете стояли две автоматические аэрофотокамеры Rb 50/30 либо Rb 75/30.

Позднее появились разведывательные модификации Ju-188E, F-l, F-2 и Т-1. До конца 1943 г. немецкая промышленность изготовила 283 Ju-188, в следующем году – еще 793 штуки. Из этого числа 570 машин были выпущены в варианте разведчика.

Боевой дебют нового самолета состоялся в ночь на 19 августа 1943 г., когда три Ju-188E-1 из 4-й эскадрильи KG66 участвовали в налете на город Линкольн. В дальнейшем новые «Юнкерсы» активно применялись для ночных налетов на Англию не только в качестве бомбардировщиков, но и как самолеты-осветители, которые в люфтваффе назывались «цельфиндерами» (Zeilflnder).

В сентябре того же года первые Ju-188F поступили на вооружение 3-й эскадрильи Aufkl.Gr.121, которая действовала на южном фланге Восточного фронта. К январю 1944 г. на них летали еще четыре эскадрильи: 4./Auflcl.Gr.il, базировавшаяся на аэродроме Барановичи, в Белоруссии, 1. и З./Aufkl. Gr.22, действовавшие соответственно из Ваернеса, в Норвегии, и Риги, в Латвии, а также l./Aufkl.Gr.l24, базировавшаяся в норвежском Киркенесе. Вскоре новые Ju-188D-2 были применены и для ночной разведки. Для этого, помимо фотокамер для съемки в темноте, на них был установлен и радар FuG 200 «Хоэнтвиль».

В разведывательных вариантах «Юнкерса» бомбовые отсеки использовались для подвески дополнительных топливных баков: в передний устанавливался бак объемом 1280 л, в задний – бак объемом 600 л. Еще две емкости по 900 л можно было подвесить под крыльями. При максимальной загрузке Ju-188 мог совершать полеты на расстояние 3400 км! Учитывая высокую пожароопасность при столь больших запасах бензина, на самолете была установлена система аварийного слива топлива через патрубок в хвостовой части фюзеляжа.

Однако при очевидных преимуществах Ju-188 все же незначительно превосходил своего легендарного предшественника. Максимальная скорость около 500 км/ч к 1944 г. уже не обеспечивала неуязвимость от вражеских истребителей, особенно английских и американских. Предельная высота 11 000 м также не гарантировала безопасность во время аэрофотосъемки. Посему появление нового «Юнкерса» так и не решило проблему авиаразведки на Западном фронте.

На Востоке дела обстояли не так плохо, и там Ju-188 еще мог успешно повоевать. Теперь черед перевооружаться наступил и для 2-й эскадрильи Aufkl.Gr. 100.

Хельмут Райнерт потом вспоминал: «Из-за значительного усиления советской ПВО потери наших экипажей и самолетов к сентябрю 1943 г. возросли самым драматическим образом. Ju-88 были ударными самолетами среднего радиуса действия и не были идеально пригодными для дальней разведки на большой высоте. Наша эскадрилья в сентябре 1943 г. была отведена с фронта и переброшена на аэродром Кёнигсберг-Гутенфельд (в Восточной Пруссии, на берегу Балтийского моря). Мы получили там новые самолеты Ju-188. Переподготовка экипажей и обслуживающего персонала, получение нового оборудования с материалами для техобслуживания и приемка новых транспортных средств были закончены в феврале 1944 г. Так в марте 1944 г. я вновь отправился на войну»[108].

30 мая 1944 г. после 110 успешных вылетов на Восточном фронте лейтенант Райнерт был награжден Золотым знаком за боевые разведывательные вылеты. 6 сентября перед боевым вылетом он внезапно почувствовал недомогание, и врачи констатировали пищевое отравление. Место Райнерта в кабине его Ju-188D-2 «T5+LK» занял другой пилот с малым боевым опытом – унтер-офицер Фриц Момбург. В результате во время выполнения задания в районе Луцк – Лемберг – Дубно «Юнкере» был поврежден советскими истребителями и совершил на вражеской территории вынужденную посадку на брюхо. Самому пилоту удалось убежать и затем благополучно перейти линию фронта, однако другие члены экипажа, ставшие Райнерту друзьями, – штурман оберфельдфебель Херберт Лингвенус, бортрадист унтер-офицер Зигфрид Вайгель и бортстрелок унтер-офицер Эрвин Бранд – попали в плен[109].

После выздоровления Карл Райнерт совершил еще девятнадцать боевых вылетов на Ju-188, после чего подал заявление о переводе в эскадрилью, оснащенную реактивными самолетами-разведчиками Аг-234. Перевооружение на новые самолеты значительно снизило потери в разведывательных эскадрильях, частично вернув им былую неуязвимость.

Оглавление книги


Генерация: 0.330. Запросов К БД/Cache: 3 / 1