Глав: 26 | Статей: 43
Оглавление
В монографии собраны и систематизированы опубликованные в открытой печати работы специалистов, связанных с проектированием, постройкой и эксплуатацией отечественных лодок после завершения Второй мировой войны и вплоть до распада Советского Союза. В ней описаны все проекты, в том числе и нереализованные, рассказано об истории их создания, технических особенностях и всех модернизациях, а также о зарубежных аналогах. Кроме того, дана краткая оценка тактических свойств. Представлены схемы внешнего вида, продольные разрезы проектов и каждой их модификации. В монографии также содержатся сведения обо всех построенных в этот период отечественных лодках. Приведены данные об их названиях, заводских номерах, датах постройки, вывода из боевого состава и исключения из списков флота, а также о важнейших этапах эксплуатации. Описаны наиболее характерные аварии и катастрофы.

АПЛ, ВООРУЖЕННЫЕ КРЫЛАТЫМИ РАКЕТАМИ

АПЛ, ВООРУЖЕННЫЕ КРЫЛАТЫМИ РАКЕТАМИ

В принципе, АПЛ пр. 659 вполне могли бы решать поставленные перед ними задачи. Для того чтобы осуществить пуск всех шести ракет, этому кораблю с момента всплытия в надводное положение требовалось около 12,5 минут – слишком мало для того, чтобы противолодочные силы нашли его в огромных просторах океана, пусть даже и ограниченных дальностью полета ракеты П-5 районах. Другое дело, насколько эффективной была сама ракета, и могли ли лодки своевременно развернуться в назначенных районах. Вот с этими показателями у АПЛ пр. 659 все выглядело не так гладко.

Хотя старт всех шести ракет П-5 и занимал минимальное возможное время, эффективность комплекса лодка-ракета оказалась незначительной. Главным его недостатком являлась низкая точность стрельбы ракетами. Данную проблему решали путем внедрения на ракете более совершенных автопилотов и специальных навигационных комплексов на ее носителе. Первое направление реализовали в комплексе П-5Д за счет оснащения ракеты доплеровским измерителем пройденного расстояния и сноса относительного курса. Кроме того, ракета получила радиовысотомер, который обеспечивал высоту полета над уровнем моря 250 м. Вместе с навигационным комплексом «Сила» АПЛ пр. 659 они обеспечивали ракете вероятность попадания в круг радиусом 50-100 м (вместо 3000 м у П-5). Возможная ошибка наведения все равно перекрывалась благодаря использованию ядерной боевой части мощностью 650 кт.

Развитием П-5Д должен был стать комплекс П-7, чья ракета имела дальность стрельбы 1000 км, высоту полета 100 м и повышенную точность поражения цели. Однако в 1965 г. все работы над комплексами стратегических крылатых ракет свернули, так как на том уровне развития техники наиболее перспективным оружием для нанесения ударов по территории противника сочли баллистические ракеты. Таким образом, пять новейших АПЛ пр. 659 уже через несколько лет после вступления в строй утратили свое боевое значение.

Все они вошли в состав 26-й ДиПЛ 4-й флотилии ТОФ. Последнюю из них (К-151) завершили постройкой в июле 1963 г., а уже в декабре 1963 г. было принято решение о переоборудовании К-122 в торпедную лодку по пр. 659Т. Почему выбор пал именно на этот корабль неизвестно.

Остальные лодки серии было решено пока сохранить с прежним составом вооружения. Очевидно, что никто не хотел брать на себя ответственность за неоправданную поспешность постройки серии АПЛ со столь несовершенным вооружением. Тем не менее, надо признать, что оставшиеся четыре корабля пр. 659 пусть и непродолжительное время являлись основой отечественных МСЯС на Дальнем Востоке. Правда, из них к несению боевой службы с комплексом П-5 привлекались только две лодки.

Первой в длительный поход отправилась К-59. Он проходил в период с 5 июня по 20 июля 1962 г. в Японском, Охотском морях и у западного побережья США. Во время плавания лодка в подводном положении провела 28 суток (то есть примерно 67% от общей продолжительности похода). Второй выход на боевую службу, длившуюся 52 суток, эта лодка совершила в первой половине 1965 г. Таким образом, почти за пять лет эксплуатации в качестве носителя стратегических КР К-59, предприняла всего лишь два длительных похода к берегам вероятного противника. Это притом, что ее служба проходила относительно спокойно – без всякого рода аварийных происшествий, столь характерных для отечественных АПЛ первого поколения.

Второму кораблю – К-45 – повезло гораздо меньше. Формально он был введен в строй почти на шесть месяцев раньше К-59 (в конце июня 1961 г.), но многочисленные отказы техники, и в первую очередь течи ЦНПК, привели к тому, что уже в мае 1963 г. корабль вернули на завод- строитель для восстановительного ремонта и устранения выявленных замечаний. Пребывание лодки в Комсомольске-на-Амуре затянулось до января 1964 г. Зато в том же 1964 г. К-45 предприняла с комплексом П-5Д два похода на боевую службу общей продолжительностью 90 суток. Такая интенсивность боевого использования являлась своеобразным рекордом для отечественных АПЛ того периода.

Эксплуатация К-66 также сопровождалась периодическими отказами техники, что заставило уже в январе 1964 г. поставить ее в ремонт – через год после подписания акта о завершении государственных испытаний. Лодка была вновь введена в строй лишь в июле 1965 г. В течение 19651966 гг. она дважды несла боевое дежурство в пункте постоянного базирования.

6 мая 1965 г. в процессе перезарядки АБ, в турбинном отсеке корабля произошло срабатывание пусковых брикетов к регенеративным патронам изолирующих противогазов, хранившихся в кормовой выгородке шестого отсека. Попытки потушить возникший пожар при помощи системы ВГШ-52 результатов не принесли. К счастью, аварийная ситуация возникла во время стоянки в базе, и с быстро подошедшего судна ПУС-4 через кормовой входной люк подали шланг, при помощи которого удалось быстро потушить пожар. Он привел к выгоранию пульта управления ГЭУ обоих бортов, силовых кабелей и другого оборудования шестого отсека. Восстановительный ремонт продолжался до середины 1966 г.

В течение 1967-1969 гг. К-66 выполнила три похода на боевую службу общей продолжительностью 146 суток. Любопытно то, что корабль использовался исключительно в торпедном варианте, так как уже в начале 1966 г. комплексы П-5, П-5Д и П-7 сняли с вооружения. Трудно объяснить целесообразность подобных решений. Судя по всему, речь шла о простом «плане по валу». Действительно, лодка имела откровенно слабое торпедное вооружение, несовершенные гидроакустические средства и высокий уровень первичных физических полей. Мало того, она несла на себе уже ставшие совершенно ненужными механизмы и оборудование ракетного комплекса. Единственными задачами, с которыми К-66 могла успешно справиться, оставались выход в море и благополучное возвращение в базу.

«Подвиги» К-66 повторила и К-151. Практически сразу после подписания приемного акта (28 июля 1963 г.) во время очередного выхода в море была обнаружена течь третьего контура, приведшая к потере хода и переоблучению личного состава. Спустя два месяца (23 ноября 1963 г.) во время стоянки в базе на корабле произошел разрыв трубопровода системы ВВД, а в начале 1964 г. на нем «потекли» парогенераторы. Лодку пришлось ставить в ремонт для их замены, которая продолжалась вплоть до ноября 1968 г. Только после этого К-151 привлекли к несению боевой службы. Всего же, до августа 1972 г. она предприняла два автономных похода общей продолжительностью 97 суток. Как и в случае с К-66 лодка использовалась в торпедном варианте, неся на себе механизмы и оборудование ракетного комплекса.

Таким образом, за время пребывания ракетного комплексов П-5 и П-5Д на вооружении советского ВМФ АПЛ совершили с ним всего лишь четыре боевых службы, что наглядно демонстрирует «эффективность» кораблей пр. 659. Вот эта наглядность и заставила флот поставить вопрос об их переоборудовании в торпедный вариант. Итак, в феврале 1964 г. на К-122 начали проводить соответствующие работы. Официально переоборудование корабля по пр. 659Т было завершено в декабре 1968 г., а фактически продолжалось вплоть до апреля 1970 г. Если разобраться, то оно свелось лишь к демонтажу ракетного вооружения и простому увеличению торпедного боезапаса – гидроакустические средства и приборы управления торпедной стрельбы остались прежними. Однако, пока это переоборудование проводилось, отечественный флот стал пополняться АПЛ второго поколения, в том числе и с торпедным вооружением. Очевидные преимущества этих кораблей сводили на нет целесообразность использования лодок пр. 659 в торпедном варианте. К тому же, они несли в себе те же недостатки, что и лодки пр. 627и пр. 627А.

Тем не менее, в период с декабря 1963 г. по декабрь 1976 г. (13 лет!) все пять кораблей пр. 659 переоборудовали по пр. 659Т. Они привлекались к несению боевой службы вплоть до июля 1985 г. Меньше всего автономных походов было у К-66 (три, общей продолжительностью 126 суток), а больше всего – у К-151 (шесть, общей продолжительностью 671 сутки). В среднем на каждую из лодок приходилось по четыре службы, то есть даже меньше чем у тихоокеанских кораблей пр. 627А (4,85 службы). Однако средняя продолжительность каждого из этих походов была почти в два раза больше – 85,8 суток (против 47 суток). Объясняется это тем, что АПЛ пр. 659Т чаще предпринимали многомесячные походы с пополнением запасов в маневренных пунктах базирования. Так, например, у К-151 таких походов было два продолжительностью 172 и 256 суток. Вообще, средняя продолжительность боевых служб у этого корабля составила 111 суток, что является довольно высоким показателем для отечественных АПЛ всех поколений.

Первой вывели из боевого состава флота К-122. На вторую половину 70-х годов пришелся пик эксплуатации этого корабля. 20 августа 1980 г. во время очередной боевой службы на нем возникла аварийная ситуация, приведшая к человеческим жертвам (о ней будет рассказано ниже). В результате возникшего пожара практически полностью выгорел седьмой отсек, а оборудование и технические средства смежных отсеков получили серьезные повреждения. АПЛ на СРЗ «Звезда» поставили в восстановительный ремонт, но в апреле 1981 г. его прекратили ввиду отсутствия военной целесообразности. Корабль поставили на прикол, а 28 октября 1985 г. исключили из списков флота и в бухте Постовая, а с сентября 1992 г. – в бухте Чажма (пос. Дунай) поставили на отстой. В 1994- 1995 гг. на СРЗ «Звезда» К-122 разобрали на металл.



АПЛ пр. 6591 в базе. Между ними стоит К-14 (пр. 627А). На ограждении рубки видны стойка датчиков СОКС «Снегирь» (вторая половина 70-х годов).

Вслед за ней списали К-66. После возвращения с последней боевой службы в ноябре 1977 г. этот корабль стали преследовать фатальные неудачи. Сначала, в марте 1978 г., во время стоянки в базе, в условиях сильного шторма, у стоявшего рядом торпедолова оторвало швартовы, который затянуло в циркуляционную трассу охлаждения ГТЗА правого борта и намотало на рабочее колесо циркуляционного насоса. В марте 1979 г. из-за разрыва резинометаллического патрубка маслопровода редуктора ГТЗА левого борта около шести тонн масла вытекло в трюм шестого отсека, а сам ГТЗА пришлось остановить. В апреле 1981 г. была обнаружена течь первого контура по корпусу реактора правого борта. Его пришлось заглушить. Восстановительный ремонт на К-66 проводить не стали. Лодку вывели в резерв и в пос. Фокино поставили на прикол. 12 октября 1986 г. ее исключили из списков флота и передали ОФИ на долговременное хранение. В сентябре 1993 г. корабль отбуксировали в бухту Чажма и поставили на отстой. По некоторым данным в 2005-2007 гг. К-66 разобрали на металл.

Третьей вывели из боевого состава флота К-59. Эта лодка, после переоборудования по пр. 659Т, получила новый тактический номер – К-259. Из своей последней боевой службы (четвертой по счету) корабль возвратился в первой половине 1983 г. После этого он периодически привлекался для несения боевых дежурств в пункте постоянного базирования. В октябре 1986 г., во время одного из малочисленных выходов в море была обнаружена течь газовой смеси из компенсатора объема установки правого борта под биологической защитой. Данное обстоятельство практически исключало возможность выхода К-259 в море, и до марта 1989 г. она простояла в базе. По некоторым данным, лодка все же выходила в море, но не надолго и то лишь для обеспечения подготовки других сил флота. 14 марта 1989 г. ее исключили из списков флота, передали ОФИ на долговременное хранение и в бухте Чажма поставили на отстой. В 1997-1998 гг. на СРЗ «Звезда» К-259 разобрали на металл.

30 мая 1989 г. исключили из списков флота последние два корабля пр. 659Т- К-45 и К-151. Служба первого из них прошла сравнительно спокойно. Эту лодку своевременно ставили в средние ремонты, и за время эксплуатации она имела только две существенные аварийные ситуации. Первая случилась в декабре 1979 г., когда была обнаружена течь первого контура по крышке реактора левого борта, вызванная деформацией красномедной прокладки, уложенной во время последней перезарядки активной зоны (в марте-мае 1978 г.) между корпусом и крышкой. Вторая ситуация стала следствием навигационной ошибки. 10 сентября 1981 г. К-45, следуя в полигон боевой подготовки, в темное время суток, в надводном положении столкнулась с рыболовецким траулером Новокачалинск. В результате таранного удара у лодки были повреждены носовая оконечность легкого корпуса и обтекатель ГАС ЗПС. Таранившее ее судно затонуло.

В 1985 г. К-45 предприняла свой последний и самый продолжительный автономный поход на боевую службу с пополнением запасов в пунктах маневренного базирования, продолжавшийся 257 суток. После его завершения, в апреле 1986 г. на СРЗ «Звезда» ее поставили в средний ремонт. После освидетельствования оказалось, что трубопроводы третьего контура обоих бортов, а также их циркуляционные насосы требуют замены. Проведение подобных работ сочли нецелесообразным, корабль вывели в резерв и поставили на прикол, вплоть до исключения из списков флота.

В декабре 1976 г. К-151 завершила переоборудование по проекту 659Т (последней в серии). В течение 10-ти последующих лет она эксплуатировалась довольно интенсивно. За это время она предприняла шесть автономных походов на боевую службу общей продолжительностью 671 сутки. После последнего из них, продолжавшегося 256 суток, в марте 1986 г. было принято решение использовать корабль только в районах боевой подготовки. Такое решение объяснялось плохим техническим состоянием паропроизводящей установки, чью мощность в январе 1987 г. вообще ограничили 50%. Насколько известно, К-151 больше в море не выходила.

Если перед отечественными АПЛ первого поколения с преимущественно торпедным вооружением в процессе их создания (или переоборудования) не ставилась, какая-либо конкретная задача, то с кораблями пр. 675дело обстояло иначе. Их появление имеет логичное объяснение. Наряду с баллистическими ракетами и самолетами стратегической авиации, наносить удары по территории Советского Союза могли самолеты палубной авиации, которые также являлись носителями ядерных зарядов. Бороться с этой угрозой было гораздо эффективней не путем уничтожения средствами ПВО самих самолетов, а их носителей – авианосцев. Как показал опыт Второй мировой войны наиболее успешно с этой задачей могли справиться авиация и подводные лодки. Причем, первая делала это успешнее, так как постоянно маневрирующий и хорошо охраняемый авианосец мог только случайно оказаться в районе патрулирования лодки и попасть под ее атаку.

Так как в нашей стране не было палубной авиации, то и приходилось рассчитывать на самолеты исключительно берегового базирования. Это означало, что когда авианосец входил в зону их действия, он сам достигал рубежа подъема своей авиагруппы. При этом авианосец имел определенное преимущество, так как он знал направление угрозы и мог соответствующим образом организовать свою систему ПВО, а вот береговой авиации его еще надо было найти. Оставался один выход – уничтожить авианосец на переходе в район боевых действий, то есть гораздо дальше от своего побережья, чем это могла осуществить авиация берегового базирования. Для решения этой задачи и было решено привлечь подводные лодки, вооруженные ПКРК. Иначе говоря, лодки становились главной ударной силой флота, своеобразным аналогом линкоров и авианосцев ВМС зарубежных стран.

В соответствии с ТТЗ АПЛ пр. 675 должны были в мирное время следить за авианосными соединениями вероятного противника, а с началом боевых действий – наносить по ним ракетные удары. Как казалось, эти корабли будут решать эти задачи с большой эффективностью, принимая во внимание размеры авианосцев и демаскирующие их факторы. Однако, как показал опыт эксплуатации лодок пр. 675, достигнуть успеха им было крайне сложно. Виной тому недостатки, присущие всем отечественным АПЛ первого поколения (высокая шум- ность, малая надежность ГЭУ и несовершенство ряда общесудовых систем), а также необходимость частого перемещения с высокой, демаскирующей скоростью.

Дело в том, что АУГ, оперируя на огромных пространствах Мирового океана, перемещались из одной точки в другую на высоких скоростях. В этих условиях лодка пр. 675 практически не могла их обнаружить своими радиотехническими средствами – требовалось наведение. Бесспорно, можно было бы развернуть завесу из АПЛ и «прочесать» тот или иной район океана. Однако даже при самых благоприятных условиях на одном океанском театре мы могли сосредоточить сравнительно небольшое их число, и сформированная завеса оказалась бы небольшой. Да и взаимный обмен информацией между лодками являлся проблематичным из-за противодействия со стороны сил и средств РЭБ вероятного противника.



АПЛ пр. 675МКи пр. 675МКВ (вероятно К-1) на отстое (пос. Видяево, зима 1998 г.). На втором плане видна одна из АПЛ пр. 670М.

Вот и приходилось командованию флотом периодически передавать на корабли пр. 675 координаты авианосцев и параметры их движения. Получив эти сведения, лодка была вынуждена следовать в указанный район на максимально возможной скорости – в противном случае кораблей противника в нем могло и не оказаться. Не говоря уж о том, что сеансы связи сами по себе, тем более осуществлявшиеся с определенной периодичностью, демаскировали лодку. Наш вероятный противник был прекрасно осведомлен об этих проблемах, вернее сказать, он сам их и создавал.

Прежде всего, уже на подходах к базам советского- флота он сосредотачивал многоцелевые АПЛ и самолеты базовой патрульной авиации. Даже если советской лодке и удавалось оторваться от этих противолодочных сил, ей приходилось иметь дело с противолодочными рубежами, сформированными в районах патрулирования, а также с охранением авианосца. Если советская лодка все же выходила незамеченной на авианосное соединение, ей приходилось следовать за ним также на большой скорости, поддерживая контакт или занимая выгодную для ракетной атаки позицию. Это не только демаскировало наш корабль, но и «глушило» его гидроакустические средства. С учетом этого американцы старались «протащить» лодки через заранее организованный в заданном районе противолодочный рубеж, и это удавалось сделать в большинстве случаев.

Чтобы не быть голословным, в качестве примера приведу две боевые службы, осуществленные кораблями пр. 675 из состава 26-й ДиПЛ ТОФ в первой половине 70-х годов. Обе они достаточно подробно описаны контр-адмиралом А.С. Берзиным в альманахах «Тайфун»[44*] и «Подводный флот Отечества»[45*]. Особенно интересна вторая служба, прокомментированная кэптеном ВМС США (в отставке) Дэвидом Минтоном, который, командуя американской АПЛ Guardfish (SSN-612) волею случая осуществлял слежение за нашим кораблем, то есть мы имеем возможность взглянуть на нее «с той стороны».

Первую боевую службу осуществляла К-7в период с 12 марта по 30 апреля 1971 г. в Японском, Восточно-Китайском и Филиппинском морях. Во время первого же сеанса связи, осуществленного на следующие сутки после выхода из базы (13 марта) радиометристы корабля зафиксировали работу поисковой РЛС базового патрульного самолета «Orion» P-3B. По расчетам, он находился на удалении от лодки примерно 150 миль, и как казалось, угрозы не представлял. Однако, в течение этих же суток акустики доложили о неизвестных шумах, прослушиваемых в кормовых курсовых углах лодки, и старший на борту контр-адмирал И.И. Вереникин[46*], предположил, что за ней осуществляет слежение американская АПЛ типа Sturgeon. Главным ее преимуществом перед нашим кораблем являлись в несколько раз меньший уровень первичных физических полей и наличие ГАК AN/BQQ-2. По оценке самого А.С. Берзина, он позволял американцам обнаруживать и отслеживать нашу лодку на дистанциях до 50 миль, в то время как ГАС «Арктика-М» могла обнаружить корабль вероятного противника на дистанции не более 5 миль. Мало того, на Sturgeon вся информация, поступавшая от ГАК, анализировалась специальной ЭВМ, которая позволяла не только определять дистанцию, пеленг, параметры движения цели, но и достаточно точно ее классифицировать. На нашей же лодке все эти задачи решались операторами гидроакустической станции.

15 марта 1971 г. К-7 пересекла Корейский пролив под советским транспортом Вишера, заранее развернутым в заданном районе. Уже в Восточно-Китайском море лодка всплыла для уточнения места, но радиометристы вновь обнаружили работу поисковой РЛС базового патрульного самолета «Orion» P-3B – пришлось «нырять» под обеспечивающее судно. После того как оно ушло в базу, акустики лодки продолжали фиксировать вокруг нее неизвестные шумы, которые командир дивизии приказал классифицировать как американскую АПЛ. 18 марта 1971 г. советская лодка даже выполнила маневр уклонения, пытаясь оторваться от возможного слежения с ее стороны. На следующие сутки (19 марта) штаб ТОФ потребовал от К-7, чтобы она вышла с ним на сеанс связи с малозначимым донесением, что с большой вероятностью могло привести к потере скрытности.

20 марта 1971 г. лодка заняла назначенный район в Филиппинском море, а уже 22 марта 1971 г. штаб флота начал наводить ее на американскую АУГ во главе с авианосцем Ticonderoga (CVA-14). Целью этого наведения являлся выход К-7 на гидроакустический контакт с авианосцем с последующим слежением за ним. Как показали расчеты, лодке надлежало погрузиться на глубину не менее 160 м и следовать в заданном направлении со скоростью 19 уз. На такой скорости (несмотря на глубину погружения) корабль издавал сильный шум и из-за этого терял скрытность – однако приказ есть приказ. В период с 22-го по 27 марта 1971 г. советская лодка сближалась с американской АУГ, каждые четыре часа всплывая на сеансы связи, во время которых уточнялось место вероятного противника. Как оказалось, он шел с таким расчетом, чтобы К-7 пересекла район, контролируемый гидрофонами системы SOSUS.

Судя по всему, американцы были отлично осведомлены о пребывании советской АПЛ в районе патрулирования Ticonderoga, так как 25 марта 1971 г. они отключили навигационные системы LORAN-A и LORAN-C, с успехом использовавшиеся нашим кораблем для определения своего места. 27 марта 1971 г. акустики обнаружили работу станции AN/SQS-23, которой оснащались эсминцы ВМС США, находившиеся в охранении преследуемого авианосца. В этот же день К-7 произвела по АУГ учебную ракетную атаку. После этого она продолжила сближение с Ticonderoga. 28 марта 1971 г. лодка вышла с ним на визуальный контакт и, сблизившись на дистанцию примерно 15 миль, при помощи гидроакустики, произвела учебную торпедную атаку. 29 марта 1971 г. лодка получила приказ прекратить слежение за авианосцем.

В период с 27-го по 29 марта 1971 г. акустики фиксировали активную работу американских гидроакустических станций, но А.С. Берзин счел, что К-7 не была обнаружена американскими противолодочными силами. Если он оказался прав, то в случае войны лодка успешно решила бы поставленные перед ней в этом походе задачи. В то же самое время, он признает, что недельное перемещение корабля со скоростью 19 уз не могло быть незамеченным, что косвенно подтверждалось сеансами связи. Практически каждый из них сопровождался фиксированием работы поисковых РЛС базовой патрульной авиации.



Одна из АПЛ пр. 675 СФ в доке перед разделкой на металл

1 апреля 1971 г. К-7 заняла новый район патрулирования. 12 апреля 1971 г. она получила приказ начать поиск группы военных транспортов ВМС США. Вновь лодке пришлось идти со скоростью 19 уз. 13 апреля 1971 г. была получена радиограмма, предписывающая получить целеуказание от двух самолетов Ту-95МРЦ. Из-за помех, выставлявшихся американским самолетом РЭП, наш корабль всего лишь несколько секунд получал искаженное изображение американского соединения. Однако эти данные позволили произвести учебную ракетную атаку. В тот же день был получен приказ произвести повторную ракетную атаку, но с использованием собственных радиотехнических средств. Однако лодке так и не удалось обнаружить группу транспортов. Вскоре она направилась в базу.

Вторую боевую службу провела К-184 в мае-июне 1972 г. в Южно-Китайском море. Этот корабль также входил в состав 26-й ДиПЛ 4-й Флотилии ТОФ и находился под командованием А.С. Берзина. Описываемые события происходили в разгар войны во Вьетнаме. Урегулировать конфликт дипломатическим путем пытались обе стороны, но 9 мая 1972 г. очередные переговоры, проводившиеся в Париже, закончились провалом, что лишь усилило его эскалацию. В частности, американские ВМС начали минировать подходы к наиболее важным портам Северного Вьетнама и наносить по ним авиационные удары. Только 9 мая 1972 г. (по данным советской разведывательной сводки) в Тонкинском заливе оперировали три авианосца (Coral Sea, Kitty Hawk и Saratoga), эскортируемые 38 кораблями различных классов. За одни сутки с этих авианосцев были подняты в воздух 353 самолета, из которых 256 нанесли удары по береговым объектам.

Перед походом К-184 месяц простояла в бухте Павловского, неся боевую службу. Вечером 9 мая 1972 г. А.С. Берзин получил приказ следовать в Южно-Китайское море для «…поддержки братского Вьетнама». К этому моменту, в соответствии с приказом своего командования, Guardfish заняла позицию на подходах к Владивостоку. Дальше сюжет, что называется, раскручивался по уже известному сценарию. Утром 10 мая 1972 г. советская лодка вышла в море, а уже вечером ее в надводном положении в перископ обнаружили и затем правильно классифицировали американцы. Они последовали за К-184. После того как наш корабль погрузился, слежение за ним продолжилось при помощи ГАК AN/BQQ-2. Хотя наша лодка каждый час отворачивала от курса на 90° и прослушивала кормовые курсовые углы, обнаружить Guardfish она так и не смогла.

Решение задачи для американцев облегчалось тем, что К-184 была вынуждена постоянно выходить на связь с командованием, всплывая на перископную глубину и замедляя ход. Наша лодка получала информацию о местоположении американских авианосцев в районе Индокитая, боевые распоряжения (в них назначались районы патрулирования, указывалось на готовность использовать обычное оружие, и даже передавались политинформации). В ответ она сообщала о текущей тактической ситуации и даже о таких мелочах, как течь в ракетном контейнере №6. Причем для устранения этой течи, будучи в Японском море, лодка дважды всплывала в надводное положение, что также не способствовало обеспечению скрытности перехода. Одновременно с сеансами связи определялось место корабля, в том числе и с помощью РЛК «Альбатрос».

Здесь надо сказать несколько слов о взглядах американского командования на проблему обеспечения бесперебойной связи со своими лодками. Это тем более важно, что в период обострения ситуации в Индокитае президент Никсон требовал ежедневных донесений о действиях и намерениях советского ВМФ. После того как Guardfish сообщила о том, что преследует Echo-2 (так классифицировались АПЛ пр. 675 в странах NATO), она перешла в режим полного радиомолчания. Чтобы не демаскировать свою лодку и, тем не менее, иметь доступ к столь необходимой информации, американцы периодически высылали в предполагаемые районы ее нахождения самолеты базовой патрульной авиации «Orion» P-3B. Они получали от Guardfish короткие донесения на УВЧ радиоволнах при помощи буев-ретрансляторов AN/SSQ-71[47*].

Пока оба корабля шли в Японском мбре, американцы установили контакт еще с двумя советскими лодками[48*]. Перед командиром Guardfish встала непростая дилемма: оставаться ли в Японском море и дальше или продолжать слежение за К-184. Когда 13 мая 1972 г. лодки достигли границ Японского моря, он решил нарушить радиомолчание. Однако командование ВМС США никак не отреагировало на запросы командира своего корабля. Тогда тот решил на свой страх и риск продолжить преследование К-184, полагая, что вместо Guardfish в Японское море направят другую лодку, что, в общем-то, и произошло.

Наш корабль слежение за собой не обнаруживал и лишь изредка, во время сеансов связи, фиксировал работу поисковых РЛС самолетов американской базовой патрульной авиации, вероятно, в том числе и тех, что принимали сообщения от Guardfish. 20 мая 1972 г. К-184 заняла назначенный район патрулирования в Южно-Китайском море, в 300 милях от о. Лусон, то есть примерно в 700 милях от американских авианосцев, курсирующих вдоль побережья Вьетнама. Если периодические выходы на сеансы связи для получения информации об американских авианосных группировках все же можно как-то понять – корабельные технические средства не обеспечивали целеуказание ракетному оружию корабля – то событие, происшедшее 24 мая 1972 г. разумного объяснения не находит.

В этот день командование ТОФ отдало приказ всем АПЛ, находящимся в ЮжноКитайском море, донести свое место. Как раз тогда, когда во время переговоров в Москве между президентом США Никсоном и Генеральным Секретарем КПСС Л.И. Брежневым Советник по Национальной Безопасности Киссинджер проинформировал руководство нашей страны о том, что в США знают о развертывании советских АПЛ в Южно-Китайском море. Он охарактеризовал их присутствие вблизи зоны боевых действий во Вьетнаме как провокационное и чрезвычайно опасное. Условия распространения радиоволн в ЮжноКитайском море были таковы, что К-184, например, пришлось трижды передавать радио о своем месте, и это в то время как район находился под контролем базовой патрульной авиации вероятного противника. Одним словом, лучшего подтверждения заявления Киссинджера и искать не надо.

После переговоров в Москве события стали приобретать более миролюбивый характер, и 26 мая 1972 г. К-184 отозвали в базу, но на следующие сутки приказали занять новый район патрулирования в Филиппинском море. Туда же стали стягивать однотипные К-57 и К-189. Только 27 мая 1972 г. А.С. Берзин стал подозревать о том, что за ним следит лодка противника. Во время очередного сеанса связи была обнаружена работа РЛС, но осмотр горизонта через перископ ничего не дал. Хотя параметры работы этой РЛС определить не удалось, было выдвинуто предположение (как потом оказалось, правильное) о том, что это станция AN/BPS-9, которой оснащались американские АПЛ типа Permit.

28 мая 1972 г. К-184 заняла назначенную позицию, но в этот же день получила приказ переместиться в район к югу от о. Окинава – Guardfish последовала за ней. В этом районе гидрологические условия оказались крайне неблагоприятными, и американцам пришлось до возможного минимума сократить дистанцию слежения. Не имея конкретной боевой задачи, советская лодка по собственной инициативе приступила к поиску кораблей ВМС США и сил самообороны Японии. Почти каждый раз, когда она выходила на сеанс связи, то обнаруживала работу лодочной РЛС вероятного противника (при осмотре горизонта через перископ он всегда оставался чист). 31 мая 1972 г.

К-184 направили в новый район патрулирования и только тогда сообщили, что в США якобы узнали о присутствии советских АПЛ в Южно-Китайском море – как будто ничего такого не говорил Киссинджер 24 мая 1972 г. в Москве. Заодно командующий ТОФ напомнил командирам лодок о мерах безопасности по кораблевождению, что, судя по всему, не позволил бы себе сделать ни один из высших офицеров ВМС США.

В новом районе патрулирования К-184 продолжала бесцельно описывать круги в стороне от передвижений американских авианосцев, разведывательные сводки о которых она получала чуть ли не каждые сутки. Продолжали периодически принимать кратковременные сигналы от неизвестной РЛС, но присутствие самой лодки вероятного противника установить не удавалось. Только 6 июня 1972 г. во время очередного сеанса связи, А.С. Берзин визуально обнаружил перископ Guardfish. Меняя скорость и глубину погружения, а также используя активные средства гидроакустического противодействия (ГПД), он попытался оторваться от противника. По словам Дэвида Минтона маневры К-184 были агрессивны и проходили на большой скорости. Продолжать преследование «насторожившегося противника» он счел нецелесообразным, и контакт был потерян. На самом деле Guardfish отслеживала наш корабль вплоть до 9 июня 1972 г., пока А.С. Бер- зин не описал две пологих циркуляции, поставил между лодками два активных средства ГПД и не оторвался по пеленгу обратному от противника. После этого американцы еще несколько суток пытались обнаружить К-184, используя самолеты базовой патрульной авиации, но безрезультатно. 10 июня 1972 г. наш корабль получил приказ следовать в базу, но при этом вести поиск ПЛАРБ вероятного противника в полосе 400 миль. Надо отметить, что это своеобразное занятие для лодки пр. 675. Естественно, никаких ПЛАРБ она не обнаружила и 19 июня 1972 г. возвратилась в бухту Павловского.

В описании этой боевой службы удручает то, что К-184 и Guardfish были построены примерно в одно и тоже время. Однако «американец» имел очевидные преимущества перед нашим кораблем: по дальности обнаружения средств гидроакустики – почти в шесть раз; скорости хода – на 5 уз и, наконец, по уровню первичного акустического поля – почти в 6 раз (0,1 против 0,6 Паскаля). Благодаря этим преимуществам корабли типа Permit, не говоря уже об американских лодках поздней постройки, могли практически безнаказанно следить за советскими АПЛ первого поколения. Действительно, если вернуться к слежению Guardfish за К-184, то бросается в глаза та сравнительная легкость, с которой она осуществлялась. По заявлению Дэвида Минтона главной задачей для него при этом было угадать направление поворота нашей лодки во время маневра, необходимого ей для прослушивания кормовых курсовых углов. Во время этого маневра американский корабль старался занять позицию в противоположной от направления поворота стороне, снижал ход до самого бесшумного и ждал, когда советская лодка ляжет на прежний курс.

Guardfish подвела (что и не скрывает А.С. Берзин) плохая гидрология в Филиппинском море, заставившая ее сначала сократить дистанцию слежения, чтобы не потерять контакт, а затем использовать РЛС, чью работу наш корабль впервые обнаружил 27 мая 1972 г. При других обстоятельствах Guardfish «привела» бы К-184 в ее родную базу.

Все же поиск авианосцев в заданном квадрате для АПЛ пр. 675 являлся не самой сложной задачей – больше всего хлопот вызывало целеуказание ракетному оружию. О том, как эту проблему пытались решить создатели комплекса П-6, уже говорилось. В конце концов, было решено, что его будет обеспечивать первая система морской разведки и целеуказания (МРСЦ-1). Ее основой являлись самолеты-разведчики Ту-95РЦ, являвшиеся одной из модификаций стратегического бомбардировщика Ту-95. Для приема целеуказания лодки пр. 675 оснащали комплексом «Успех». Вышеприведенное описание похода К-7 дает наглядное представление об эффективности взаимодействия самолета и подводной лодки. Тем не мене, требуется сделать ряд замечаний.

Во-первых, К- 7 получила информацию о соединении ВМС США в условиях противодействия со стороны самолета РЭП вероятного противника. Судя по всему, если бы это противодействие было бы лучше организовано, лодка так и не смогла бы произвести учебную ракетную атаку. Во-вторых, возможности разведывательной авиации не отвечали необходимым требованиям по таким показателям как точность определения координат обнаруживаемых объектов и оперативность доведения добытых данных до носителей ПКРК. В-третьих, с началом боевых действий самолеты-разведчики наверняка были бы сбиты американскими истребителями еще до прибытия в район боевых действий. Даже если им и удалось его достигнуть, противник наверняка постарался бы воспрепятствовать выдаче целеуказания. Он мог этого достичь либо путем создания помех самим самолетам, либо путем нарушения каналов связи между ними и лодками. Одним словом, АПЛ пр. 675 была бы вынуждена искать цель при помощи собственных радиотехнических средств или пользоваться услугами штаба флота, периодически выходя с ним на связь. В том и другом случае ей приходилось себя демаскировать и тем самым ставить под вопрос успешность боевого использования ракетного оружия.

Самолеты-разведчики могли иметь высокую боевую устойчивость лишь в тех районах, где советская авиация обеспечила себе господство в воздухе. Как известно, в зоне действия американских авианосных соединений таких районов просто не было, да и не могло быть. Поэтому в качестве альтернативы самолетам-разведчикам в июне 1960 г. (еще до момента принятия на вооружение МРСЦ-1) начались работы над системой морской космической разведки и целеуказания (МКРЦ) «Легенда».

Система целеуказания МРСЦ-1 («Успех») была принята на вооружение в 1964 г. В ней предусматривалось размещение на самолетах Ту-95РЦ и на корабельных вертолетах Ка-25РЦ радиолокационных станций кругового обзора, предназначенных для обнаружения надводных целей. В состав системы также входил широкополосный канал трансляции радиолокационного изображения с самолета (вертолета) на подводную лодку (или надводный корабль) в масштабе времени, близком к реальному. В корабельных комплексах этой системы был реализован способ определения координат целей, исключающий влияние ошибок в определении местоположения и курса самолета (вертолета) и стреляющего корабля. Для своего времени МРСЦ-1 являлась существенным шагом в развитии отечественных радиотехнических средств. Ее очевидным достоинством являлись достаточная точность определения координат цели на загоризонтных дальностях и высокая оперативность доведения данных целеуказания до носителей ракетного оружия. В то же самое время основным недостатком системы являлась необходимость, для решения поставленной задачи, самолетам-разведчикам входить в зону ПВО корабельной группировки противника или, в лучшем случае, приближаться к ее границам.

Идея создания МКРЦ «Легенда» родилась в ОКБ-52 (впоследствии НПО «Машиностроение»), которое занималось разработкой комплексов крылатых ракет П-5 и П-6, а в последующем «Базальт» и «Вулкан». Основу этой системы составляли: космические аппараты; наземные комплексы управления этими аппаратами, приема и обработки получаемой от них информации; корабельные комплексы, позволяющие принимать и обрабатывать информацию в реальном масштабе времени.

Космические аппараты были двух типов: радиолокационной («УС-А») и радиотехнической («УС-П») разведки. Аббревиатура «УС» – управляемый спутник – подчеркивала отличие этих аппаратов от первых искусственных спутников Земли, как известно, не имевших корректирующих двигательных установок и точных систем ориентации и стабилизации. Космические аппараты системы МКРЦ оснащали либо ядерной энергетической установкой «Бук» («УС-А»), либо солнечной батареей («УС-П»). Для запуска спутников системы, использовали ракету «Циклон-2», разработанную КБ «Южное» при непосредственном участии будущего президента Украины Л.Д. Кучмы.

Аппараты «УС-А» (массой около четырех тонн) находились на сравнительно низких орбитах (-270 км) и имели энергоемкий бортовой радиолокационный комплекс «Чайка». Данное обстоятельство и заставило оснащать их установкой «Бук». Основой радиолокационного комплекса являлись некогерентная радиолокационная станция бокового обзора «Риф» и цифровая вычислительная машина (ЦВМ) на интегральных схемах. Для обеспечения радиационной безопасности после выполнения аппаратом целевой задачи была предусмотрена система увода на высокую орбиту, которая задействовалась или по команде с наземного комплекса управления, или автоматически. Она позволяла производить захоронение аппарата на высокой орбите (~800 км) со сроком существования 300-400 лет. Тем не менее, «УС-А» эксплуатировались лишь до 1988 г., так как наличие на них установки «Бук» создавало определенный политический резонанс. Всего в период с 28 декабря 1965 г. по 14 марта 1988 г. было запущено 37 спутников МКРЦ «Легенда» типа «УС-А». Время их пребывания на рабочей орбите в среднем составляло около 70 суток. Фрагменты одного из этих спутников под индексом «Космом-954» упали на территорию Канады, вызвав международный скандал. Данное обстоятельство и послужило причиной перехода к спутникам «УС-П».

В отличие от «УС-А» аппараты «УС-П» имели более высокую орбиту (~400 км) и оснащались менее энергоемкими станцией детальной радиотехнической разведки (СДРТР) «Кортик-С», а также инфракрасной аппаратурой обнаружения надводных кораблей «Ритм». Ядерная энергетическая установка на них бьша заменена солнечными батареями. Характерно то, что бортовые системы обоих аппаратов были во многом унифицированы. В частности, на «УС-П» устанавливались такие же ЦВМ, долговременное запоминающееся устройство и канал передачи информации, что и в комплексе «Чайка». Всего в период с 24 декабря 1974 г. по 21 декабря 2001 г. было запущено 48 спутников МКРЦ «Легенда» типа «УС-П». Время их пребывания на рабочей орбите достигало 700 суток. Они ликвидировались двумя методами: первым, основным – перевод на более высокую орбиту; и вторым, запасным – подрывом на рабочей орбите.

Оснащение корабельным комплексом «Касатка» системы МКРЦ «Легенда» позволило резко повысить боевые возможности АПЛ пр. 675. Теперь для них отпала необходимость «мотаться» по всему театру в поисках авианосцев вероятного противника – достаточно было дождаться, когда он попадет в площадь стрельбы ПКРК. Да и возможности сил ПЛО самого противника сокращались, ведь раньше самолет-разведчик фактически выводил их на лодку. Бесспорно, «Касатка» не решала всех проблем боевого использования комплекса П-6, но, тем не менее, позволила обеспечить ему достаточно надежное целеуказание.

Примером такого обеспечения могут служить результаты решения подобных задач К-104 и К-62 (обе из состава СФ), после их модернизации по пр. 675МК. Первая лодка несла боевую службу в северной Атлантике в марте-апреле 1985 г. На поход перед К-104 были поставлены следующие задачи: вскрытие состава, местонахождения и характера деятельности авианосных и других ударных группировок ВМС стран NATO в районе патрулирования; поддержание готовности к нанесению ракетного удара по выработанным данным целеуказания. В этот период на орбитах функционировало два космических аппарата УС-П (радиотехнической разведки), запущенных соответственно 30 мая и 8 августа 1984 г. За поход лодка провела 48 сеансов связи с этими космическими аппаратами и обнаружила более 100 морских целей, из которых большую часть удалось классифицировать. По обнаруженным и классифицированным целям было отработано несколько десятков целеуказаний с выдачей данных в корабельную систему управления ПКР.

К-62 несла боевую службу в Средиземном море в период с конца марта до середины мая 1987 г. Задачи на поход перед ней стояли такие же, как и в случае с К-104. Корабль принимал информацию от космического аппарата УС-П, запущенного 4 августа 1986 г. Всего было произведено 35 сеансов связи. Обнаружено 150 морских целей, в том числе несколько раз авианосец Nimitz (CVN-68), назначенный в качестве главного объекта разведки. При этом удалось отработать примерно 20 целеуказаний с выдачей данных в корабельную систему управления ПКР, в том числе шесть раз, когда Nimitz находился в площади их стрельбы.

Сейчас много говорится о том, что система МКРЦ «Легенда», равно как и авиационные комплексы разведки и целеуказания, не обладали высокой боевой устойчивостью. В отношении самолетов-разведчиков это вполне справедливо, а вот в отношении космических аппаратов – нет. Трудно представить, каким образом в конце 70-х годов, впрочем, как и в настоящее время, американцы стали бы сбивать их. В США просто не было и нет таких средств, во всяком случае, достаточно надежных. Другое дело, насколько велик жизненный цикл спутников и какова эффективность выставляемых им помех.

Коль скоро ракетному оружию АПЛ пр. 675удалось обеспечить эффективное целеуказание, возникает вопрос о целесообразности модернизации кораблей пр. 675, связанной с заменой комплекса П-6 комплексами «Базальт» (по пр. 675МК) и «Вулкан» (по пр. 675МКВ). По существу, в данном случае речь идет лишь об увеличении дальности полета ракет, повышении эффективности систем управления ими и самонаведения. В то же самое время, надводный старт, неприемлемый для «охотника» за авианосцами, сохранялся. К концу 70-х годов, учитывая развитие противолодочных сил и средств вероятного противника, ориентированных на борьбу с отечественными АПЛ второго поколения, этот недостаток становился уже неприемлемым. Мало того, увеличение дальнобойности ракет, в какой-то степени, даже осложнило использование корабельных технических средств, необходимых для поиска и слежения за противником.

Всего с октября 1972 г. по декабрь 1984 г. перевооружение комплексом «Базальт» прошли девять, а с февраля 1981 г. по декабрь 1990 г. комплексом «Вулкан» – четыре АПЛ пр. 675. Причем семь лодок пр. 675МКи только одна пр. 675МКВ входили в состав ТОФ. Затраты на эту модернизацию были достаточно большими и оправдывались тем, что одновременно с ней велась постройка надводных кораблей, вооруженных такими же комплексами. Этими кораблями являлись тяжелые авианесущие (пр. 1143, пр. 11433 и пр. 11434) и ракетные (пр. 1164) крейсера. Их сравнительная немногочисленность (удалось ввести в строй всего лишь семь единиц) заставила искать альтернативу, способную в сравнительно короткие сроки пополнить флот носителями новейших противокорабельных комплексов – ими и стали соответствующим образом модернизированные АПЛ пр. 675.

Корабли пр. 675 эксплуатировались довольно интенсивно и по праву заслужили славу «рабочих лошадок» отечественного флота. Этому способствовали два взаимосвязанных обстоятельства: они имели четко определенное предназначение и строились по уже отработанной технологии. Последнее из них позволило избежать многочисленных аварий, сопровождавших эксплуатацию торпедных АПЛ первого поколения. Если эти лодки и привлекались к различным научным или технологическим экспериментам, то лишь к тем, которые были направлены на совершенствование ракетного вооружения и повышение эффективности его боевого использования.

Примером такого эксперимента может служить проверка тактико-технических и эксплуатационных характеристик комплекса «Касатка-Б», проводившаяся в начале 70-х годов на К-47я К-125, которые были введены в строй после модернизации по пр. 675Ксоответственно в 1972 г. и 1974 г. В частности, летом 1974 г. К-47 участвовала в приемочных (государственных) испытаний этого комплекса. Одновременно с ними отрабатывалась организация взаимодействия с Главным командным пунктом системы МКРЦ и органами управления флотом. Заключительный этап испытаний проводился на фоне тактического учения 7-й ДиПЛ 1-й ФлПЛ СФ с выходом К-47 в Норвежское море. В ходе учения системой МКРЦ была обнаружена и отслежена корабельная мишенная группа и по данным, переданным с космического аппарата на комплекс «Касатка-Б», последним были выданы данные целеуказания в комплекс П-6, а затем проведена условная ракетная атака. На втором этапе учения была выполнена по данным от системы МКРЦ успешная практическая ракетная стрельба. Что же касается аварийных ситуаций, то за довольно продолжительное время службы кораблей пр. 675 они, безусловно, были. Однако в отличие от АПЛ пр. 627А их причинами являлись ошибки в навигации, а также сбои в работе технических средств, связанные с их интенсивной или неправильной эксплуатацией.

Как известно, с мая 1961 г. по декабрь 1968 г. для советского флота было построено 29 АПЛ пр. 675. Для своего времени это была невиданная серия, чья многочисленность лишь подчеркивала то значение, которое придавалось этим кораблям, являвшимся чуть ли не единственной силой, способной противостоять авианосцам ВМС США в открытом океане. Как видно, советский ВМФ ежегодно пополнялся четырьмя такими кораблями – достаточно высокие темпы постройки АПЛ.

Корабли пр. 675различных модификаций привлекались к несению боевой службы вплоть до конца 80-х годов. В состав СФ входило 15, а в состав ТОФ – 14 лодок пр. 675. В среднем на каждую лодку СФ приходилось по девять, а на каждую лодку ТОФ – 5,86 службы. На первый взгляд может показаться, что дальневосточные АПЛ эксплуатировались менее интенсивно, но на самом деле это не так. Средняя продолжительность каждого из их автономных походов в 1,4 раза больше, чем у лодок СФ (85,2 против 60 суток). Как и в случае с кораблями пр. 627А и пр. 659Т, они зачастую несли боевую службу продолжительностью более шести месяцев с пополнением запасов в маневренных пунктах базирования. В этом смысле рекордсменом являлась К-57, у которой средняя продолжительность боевых служб составила 140,3 суток, что является своеобразным рекордом для отечественных АПЛ всех поколений. Из девяти автономных походов, предпринятых этой лодкой, четыре были продолжительностью 250 суток и сопровождались пополнением запасов в маневренных пунктах базирования. Если говорить о количестве боевых служб, то здесь бесспорным лидером являлась К-1, входившая в состав СФ. Их у нее было 16, общей продолжительностью свыше 1000 суток. Меньше всего служб было у тихоокеанской К-175 – две, общей продолжительностью 191 сутки.

Особое место среди лодок пр. 675 занимала К-170 (с 15 января 1978 г. – К-86 и с 8 апреля 1985 г. – КС-86), которую на МП «Звездочка» в период с января 1973 г. по декабрь 1980 г. переоборудовали в носитель сверхмалой ПЛ, предназначенной для проведения специальных операций. До момента начала работ она успела совершить три боевых службы общей продолжительностью 191 сутки. Интересно то, что первый из этих походов в Норвежское море и северную Атлантику продолжительностью 41 сутки являлся первым для АПЛ пр. 675, и проводился по плану «Ограда». Эта АПЛ является единственной, в практике отечественного военного кораблестроения, имеющей два заводских номера. В строй К-170 вступила под зав. № 532, а с началом переоборудования его заменили зав. №500. Объясняется это тем, что проект переоборудования был разработан в СПМБМ «Малахит», руководство которого и предложило для удобства ведения документации поменять заводской номер. О службе корабля после переоборудования известно крайне мало (во всяком случае, публикаций в открытой печати не было). С 1980 г. эта лодка базировалась в губе Оленья. В августе 1988 г. на ней во время экстренного приготовления к бою и походу произошло разрушение подшипников ГТЗА правого борта. Корабль не восстанавливали, вывели в резерв и поставили на прикол. 24 июня 1991 г. его исключили из списков флота, передали ОФИ на долговременное хранение и в бухте Оленья поставили на отстой. Ориентировочно в 2002-2004 гг. КС-86 разобрали на металл.



Одна из АПЛ пр. 675МК СФ после выгрузки активной зоны и разоружения перед постановкой на отстой

Первой АПЛ пр. 675, утратившей свою боеготовность, стала К-116. Она известна тем, что вместе с К-133 в период с 2 февраля по 26 марта 1966 г. в подводном положении перешла на Дальний Восток. За этот переход командир лодки капитан 2 ранга В.Т. Виноградов и командир БЧ-5 капитан 3 ранга С П. Самсонов были представлены к званию Героев Советского Союза. К-116 первой среди лодок отечественного флота в мирное время было присвоено звание «Гвардейской». До конца 1969 г. корабль совершил пять походов на боевую службу общей продолжительностью 278 суток. Все они проводились в тропических широтах, в условиях повышенной влажности и температур. В результате, во время одного из походов, вышли из строя обе холодильные машины, и температура в отсеках возросла до 60-75 В середине 70-х годов К-116 совершила еще один поход на боевую службу с пополнением запасов в маневренном пункте базирования продолжительностью 115 суток. Это событие стало последним светлым пятном в карьере корабля.

18 апреля 1976 г. в горле Авачинской бухты, в надводном положении лодка столкнулась с теплоходом Вольск. В результате столкновения были разорваны кабельные трассы размагничивающего устройства и пробита ЦГБ №6 правого борта (5,0 х 1,0 м). Кроме того, прочный корпус получил вмятину (0,7 х 0,3 м). Восстановительный ремонт продолжался до апреля 1977 г. После него К-116 занималась боевой подготовкой. 2 июля 1979 г. во время перехода из бухты Павловского в залив Владимира была обнаружена течь теплоносителя по крышке реактора левого борта. Вследствие этого упало давление в первом контуре, произошло вскипание теплоносителя и разгерметизация активной зоны. Газовая и аэрозольная активность по общесудовой системе вентиляции распространилась по всем отсекам корабля, что привело к переоблучению личного состава. Обе установки пришлось вывести из действия. К-116 самостоятельно, под дизель-генераторами, возвратилась в базу, а затем (в апреле 1980 г.) перешла на СРЗ-30 в бухте Чажма (пос. Дунай). Однако какие-либо работы на лодке не проводились, и в апреле 1982 г. ее вывели в резерв. 10 сентября 1985 г. АПЛ исключили из списков флота, передали ОФИ на долговременное хранение и в бухте Чажма поставили на отстой.

Вслед за К-116 из списков флота была исключена К-31, которая 25 июля 1977 г. получила новый тактический номер – К-431. За время эксплуатации этот корабль совершил семь автономных походов на боевую службу общей продолжительностью 652 суток, причем два из них с пополнением запасов в маневренном пункте базирования. Карьера лодки складывалась довольно благополучно. Если она и не изобиловала автономными походами, зато проходила без серьезных аварийных происшествий. Исключение составляли сбои в работе навесных турбогенераторов, вызванные условиями влажного и жаркого климата тропиков. Однако, благодаря хорошей подготовке экипажей их всегда удавалось ввести в строй. Все закончилось 10 августа 1985 г. во время перезарядки активной зоны реакторов. Нарушение технологии процесса привело к тепловому взрыву одного из реакторов. Эта авария будет детально описана ниже, здесь лишь отметим, что она привела к тому, что К-431 сначала в бухте Чажма поставили на прикол, а 16 сентября 1987 г. исключили из списков флота.

14 марта 1989 г. были исключены из списков флота две лодки пр. 675, входившие в состав СФ – К-90 (с 25 июля 1977 г. – К-111) и К-135 (с 25 июля 1977 г. – К-235).

Оба корабля эксплуатировались без аварийных происшествий, но сравнительно недолго: первый – около 25, а второй – меньше 23 лет, что является рекордно коротким сроком службы для АПЛ пр. 675 всех модификаций. За время эксплуатации К-90 совершила 10 автономных походов на боевую службу общей продолжительностью 546 суток, а К-135 – восемь автономных походов на боевую службу общей продолжительностью около 500 суток. После завершения последних автономных походов у обеих лодок истекал межремонтный период эксплуатации. Ставить эти корабли в очередные средние ремонты без проведения модернизации, равно как и проведение самих модернизаций в конце 80-х годов сочли нецелесообразным, что и предопределило сравнительно небольшие сроки их службы. После исключения из списков флота К-111 и К-235 передали на долговременное хранение и в губе Ара (пос. Видяево) поставили на отстой. В 1992-1993 гг. первый из этих кораблей на СРЗ «Нерпа» (пос. Вьюжный) разобрали на металл.

Следующей жертвой обстоятельств стала К-10, входившая в состав ТОФ. На ее счету было шесть боевых служб общей продолжительностью 301 сутки. Эксплуатация этого корабля также как и в случае с К-31, не сопровождалась крупными авариями. Единственное, в июле 1976 г. во время зарядки АБ произошло короткое замыкание, вызвавшее подплавление нескольких элементов, а в июне 1979 г. – локальный взрыв воздушно-водородной смеси в носовой аккумуляторной яме, приведший к разрушению части офицерских кают и системы вентиляции группы элементов. Эти аварийные ситуации не привели к серьезным повреждениям материальной части. Гораздо большие последствия имело столкновение К-10 с иностранной ПЛ, произошедшее 21 января 1981 г. В результате него была повреждена носовая оконечность легкого корпуса с горизонтальными рулями и крышками торпедных аппаратов. 26 сентября 1984 г. корабль на СРЗ «Звезда» (пос. Большой Камень) поставили в восстановительный ремонт и модернизацию по пр. 675МКВ. Какие-либо работы на лодке практически не проводились из-за отсутствия финансирования, и 30 мая 1989 г. ее исключили из списков флота. К-10 передали ОФИ на долговременное хранение и в бухте Павловского поставили на отстой. В 1994-1995 гг. на СРЗ «Дальзавод» ее разобрали на металл.

Одновременно с К-10 по тем же причинам (отсутствие средств на проведение ремонта или модернизации) из списков флота исключили и К-166. Этот корабль с 15 января 1978 г. имел новый тактический номер – К-71. На начальном этапе эксплуатации (до 1974 г.) он совершил три автономных похода на боевую службу общей продолжительностью 178 суток. Во время одного из них произошел взрыв носовой колонки системы ВВД, осколки которой повредили часть аппаратуры ракетного комплекса и некоторые механизмы четвертого отсека. Причиной взрыва стало наличие масла в трубопроводах системы ВВД. С августа 1976 г. по март 1981 г. на СРЗ-35 лодка прошла средний ремонт и консервацию, после которых ее в бухте Ара (пос. Видяе- во) поставили на прикол. В марте 1983 г. К-71 вновь ввели в строй, и она предприняла еще один автономный поход на боевую службу, продолжительностью 51 сутки. Это был эксперимент, направленный на выявление возможностей промышленности по приведению АПЛ в боевую готовность после длительной консервации. С ноября 1984 г. из-за состояния корпуса и механизмов корабль к несению боевых служб не привлекался и лишь обеспечивал боевую подготовку других сил флота. По некоторым данным в 2004-2006 гг. его разобрали на металл.

Из вышеперечисленных АПЛ пр. 675 две были исключены из списков флота после происшедших с ними аварий, приведших к значительным повреждениям материальной части, а две других – из-за отсутствия средств на проведение среднего ремонта или модернизации. Если К-71 уже достигла предельного срока службы (25 лет), то К-10 «не дотянула» до него два года. Судя по всему, в конце 80-х годов поддерживать боеготовность этих морально устаревших кораблей сочли нецелесообразным. Данную точку зрения подтверждает то, что 19 апреля 1990 г. исключили сразу 10 кораблей пр. 675 различных модификаций.

Из них шесть единиц являлись носителями комплекса П-6, а четыре – комплекса П-500. Интересно то, что в каждой из этих групп было только по одному кораблю (соответственно К-172 и К-175), которые по тем или иным причинам утратили боеспособность. Остальные лодки находились в сравнительно неплохом техническом состоянии. Например, тихоокеанскую К-7 исключили из списков флота через два года после завершения среднего ремонта (в марте 1988 г.). По нормам советского флота этот корабль мог бы успешно эксплуатироваться еще пять лет. Мало того, из всех 10 АПЛ, он был одним из самых «молодых», прослужив чуть больше 23 лет. Из шести АПЛ- носителей комплекса П-6 три (К-74, К-172 и К-28) входили в состав СФ, а три (К- 7, К-48 и К-108) – в состав ТОФ. Ниже приведен их список по порядку вступления в состав флота с указанием сроков службы.

К-74 находилась в эксплуатации 26 лет. За это время она предприняла 10 автономных походов на боевую службу общей продолжительностью 553 суток. Последний из них был завершен в марте 1989 г. После этого лодка в море практически не выходила. На момент исключения из списков флота она находилась в сравнительно неплохом техническом состоянии. По имеемым данным по состоянию на конец 2007 г. эта АПЛ находилась в губе Ара (пос. Видяево) на отстое.

К-172 (с 15 января 1978 г. – К-192) была в эксплуатации 26 лет. За это время она предприняла 12 автономных походов на боевую службу общей продолжительностью 793 суток. В отличие от К-74 данные походы сопровождались многочисленными аварийными ситуациями. Наиболее существенная из них произошла в марте-апреле 1968 г., когда произошло отравление экипажа парами ртути, главным образом в третьем, восьмом и 10-м отсеках. Источник поступления, место и время разлива ртути установить не удалось. Демеркуризация корабля продолжалась вплоть до декабря 1971 г. Это один из немногих кораблей пр. 675, у которого периодически выходили из строя ПГ. Их пришлось менять несколько раз. Последнюю боевую службу К-172 закончила в июне 1989 г. Из нее корабль вернулся с течью первого контура установки левого борта, с разрывом первого контура установки правого борта и с заглушенными реакторами. В базу лодку привело на буксире спасательное судно Карабах в сопровождении ВПК Симферополь (пр. 1155). Экипаж лодки был переоблучен. Из-за сильного загрязнения радиоактивными веществами реакторного и турбинного отсеков корабль был признан неремонтопригодным, его вывели в резерв и в губе Ара (пос. Ви- дяево) поставили на прикол, а 20 октября 1994 г. в губе Пала (г. Полярный) поставили на отстой.

К-48 находилась в эксплуатации почти 26 лет. За это время она предприняла четыре автономных похода на боевую службу общей продолжительностью 457 суток из них два с пополнением запасов в пунктах маневренного базирования. В декабре 1987 г., во время стоянки в базе произошел взрыв воздушно-водородной смеси в узле очистки системы батарейной вентиляции кормовой аккумуляторной ямы. В результате несколько элементов аккумуляторной батареи были разрушены. После этого корабль использовался исключительно для боевой подготовки сил флота. В настоящее время К-48 находится в заливе Владимира на отстое.

К-28 (с 25 июля 1977 г. – К-428) находилась в эксплуатации почти 26 лет. За это время она предприняла девять автономных походов на боевую службу общей продолжительностью 477 суток. В период с октября 1968 г. по март 1977 гг. (почти 10 лет!) корабль находился в ремонте и модернизации по пр. 675МУ. После завершения последней из боевых служб, с ноября 1986 г. лодка занималась отработкой задач боевой подготовки. В июле 1988 г. корабль планировали поставить в средний ремонт, но из- за отсутствия средств финансирования сначала вывели в резерв, а после исключения из списков флота в губе Ара (пос. Видяево) поставили на отстой. В 1992-1993 гг. на СРЗ «Нерпа» его разобрали на металл.

К-108 находилась в эксплуатации 23 года. За это время она предприняла пять автономных походов на боевую службу общей продолжительностью 270 суток. После второго среднего ремонта, завершившегося в ноябре 1985 г., к несению боевых служб больше не привлекалась и лишь обеспечивала боевую подготовку противолодочных сил флота. После исключения из списков флота в бухте Чажма (пос. Дунай) корабль поставили на отстой.

К-7(с 25 июля 1977 г. – К-127) находилась в эксплуатации 23 года. За это время она предприняла 10 автономных походов на боевую службу общей продолжительностью свыше 700 суток. В апреле-мае 1970 г. лодка в рамках маневров «Океан» первой из отечественных АПЛ совершила автономный поход на боевую службу в Индийский океан. Во время его проведения проверялась боеготовность комплекса П-6 после длительного плавания в тропических условиях. В заключительной фазе похода К-7 провела стрельбу двумя ракетами, которые поразили цель, отстоявшую от нее на расстоянии свыше 100 км. Стрельбу обеспечивал ВПК Отважный (пр. 61) из состава ЧФ. С февраля 1984 г. по март 1988 г. корабль находился в среднем ремонте, после которого он в море не выходил из-за снижения энергетического запаса активных зон обоих реакторов – на их замену средств не выделяли. После исключения из списков флота, лодку передали ОФИ на долговременное хранение и сначала в бухте Чажма (пос. Дунай), а с 31 декабря 1993 г. – в заливе Владимира и с 25 ноября 1996 г. – в бухте Павловского (г. Фокино) поставили на отстой.

Ситуация с кораблями пр. 675МКскла- дывалась примерно так же, как и в случае с кораблями пр. 675: два из них (К-104 и К-128) входили в состав СФ и два (К-175 и К-184) – в состав ТОФ. Правда, средний срок их эксплуатации был примерно на два года больше. Это объясняется тем, что в первую очередь модернизировались лодки с наибольшим сроком службы. Мы их также расположим по порядку вступления в состав флота с указанием сроков службы.

К-104 находилась в эксплуатации больше 26 лет. За это время она предприняла восемь автономных походов на боевую службу общей продолжительностью 501 сутки. В период с октября 1976 г. по февраль 1981 г. лодка прошла ремонт и модернизацию по пр. 675МК. Последнюю боевую службу она завершила в конце 1988 г. После этого корабль лишь обеспечивал боевую подготовку противолодочных сил флота, а в январе 1990 г. его вывели в резерв из-за состояния корпуса и механизмов. После исключения из списков флота К-104 передали ОФИ на долговременное хранение и в губе Ара (пос. Видяево) поставили на отстой.

К-175 с формальной точки зрения также находилась в эксплуатации больше 26, а фактически – меньше 22 лет. В июле 1985 г. корабль отправился в Индийский океан на очередную (третью по счету) боевую службу. 29 сентября 1985 г. во время ППР в пункте маневренного базирования в порту Аден (Южный Йемен) из-за ошибки в действиях личного состава произошла разгерметизация активных зон обоих реакторов. В начале 1986 г. корабль отбуксировали в базу, где в начале ноября 1986 г. произошел выброс жидких радиоактивных отходов и радиоактивных аэрозолей в его отсеки, сопровождавшийся загрязнением прилегающих территорий. В период с декабря 1973 г. по ноябрь 1977 г. на СРЗ-49 К-175 прошла ремонт и модернизацию по пр. 675МК. После этого корабль предпринял три автономных похода общей продолжительностью свыше 200 суток. После исключения из списков флота лодку передали ОФИ на долговременное хранение и в бухте Крашенинникова (г. Вилючинск) поставили на отстой.

К-184 находилась в эксплуатации 26 лет. За это время она предприняла семь автономных походов на боевую службу общей продолжительностью свыше 700 суток, из них три с пополнением запасов в пунктах маневренного базирования. В период с октября 1975 г. по декабрь 1978 г. на СРЗ «Звезда» (пос. Большой Камень) лодка прошла ремонт и модернизацию по пр. 675МК. 20 марта 1981 г. в районе боевой подготовки после проведения глубоководного погружения в надводном положении она столкнулась с АПЛ К-43 (пр. 670). В результате была повреждена носовая оконечность легкого корпуса. Последнюю боевую службу корабль завершил в мае 1986 г. Затем по состоянию корпуса и механизмов он использовался только в районах боевой подготовки. После исключения из списков флота К-184 передали ОФИ на долговременное хранение и в бухте Павловского (г. Фоки- но), а с 28 сентября 1992 г. – в бухте Чаж- ма (пос. Дунай) поставили на отстой.

К-128 (с 15 января 1978 г. – К-62) находилась в эксплуатации чуть больше 24 лет. За это время она предприняла 12 автономных походов на боевую службу общей продолжительностью 710 суток. Во время одного из них, в мае 1968 г., из-за ошибки в действиях личного состава оказался затопленным трюм девятого отсека через крышку фильтра насоса забортной воды холодильной машины. В период с апреля 1977 г. по март 1982 г. на МП «Звездочка» (г. Северодвинск) лодка прошла ремонт и модернизацию по пр. 675МК. Последнюю боевую службу она завершила в сентябре 1987 г. Затем корабль лишь привлекали к обеспечению боевой подготовки других сил флота. После исключения из списков флота К-62 передали ОФИ на долговременное хранение, и в губе Ара (пос. Видяево) поставили на отстой.

Таким образом, к концу 1990 г. в составе советского флота оставалось 12 кораблей пр. 675различных модификаций (в том числе два пр. 675К, пять пр. 675МКи четыре пр. 675МКВ). До момента распада Советского Союза вывели еще два корабля пр. 675МК(К-23 и К-189) и один пр. 675К (К-125). Первые две лодки входили в состав ТОФ, а третья – в состав СФ. К-23 находилась в эксплуатации меньше 24 лет. За это время она предприняла четыре автономных похода на боевую службу общей продолжительностью 415 суток, из них один в Индийский океан с пополнением запасов в пунктах маневренного базирования. С марта 1977 г. по октябрь 1984 г. на СРЗ «Дальзавод» (пос. Большой Камень) лодка прошла средний ремонт и модернизацию по пр. 675МК. В июле 1988 г. она возвратилась с последней боевой службы и после этого в море практически не выходила. Корабль исключили из списков флота 24 июня 1991 г. – то есть сразу после того, как завершился семилетний срок межремонтного периода эксплуатации, предусмотренный нормативными документами. Корабль передали ОФИ и в бухте Чажма (пос. Дунай), а с 25 ноября 1992 г. – в заливе Владимира и с 10 декабря 1996 г. – б. Павловского (г. Фокино) поставили на отстой.

Аналогичная судьба была и у К-189 (с 15 января 1978 г. – К-144), которая находилась в эксплуатации около 26 лет. За это время она предприняла девять автономных походов на боевую службу общей продолжительностью 908 суток, из них четыре с пополнением запасов и проведением ППР в пунктах маневренного базирования. Один из этих походов был рекордным – свыше девяти месяцев. С декабря 1976 г. по май 1982 г. на СРЗ «Дальзавод» (пос. Большой Камень) лодка прошла средний ремонт и модернизацию по пр. 675МК. В декабре

1987 г. она возвратилась из последней боевой службы и после этого выходила в море лишь для обеспечения боевой подготовки противолодочных сил флота. В ноябре 1989 г., опять же, после завершения семилетнего срока межремонтной эксплуатации, К-144 вывели в резерв, а 24 июня 1991 г. (в тот же день что и К-23) исключили из списков флота, передали ОФИ на долговременное хранение и в бухте Крашенинникова (г. Вилючинск) поставили на отстой.

К-125 находилась в эксплуатации менее 26 лет. За это время она предприняла 13 автономных походов на боевую службу общей продолжительностью 819 суток. В период с февраля 1971 г. по сентябрь 1974 г. лодка прошла средний ремонт и модернизацию по пр. 675К. В ходе выполнения работ на ней, с целью проведения испытаний, установили комплекс целеуказания «Касатка-Б». В августе 1987 г. К-125 ввели в строй после завершения среднего ремонта. После него она дважды несла боевую службу в Средиземном море. Последняя из этих служб завершилась в ноябре 1989 г. После этого корабль в море практически не выходил, несмотря на довольно хорошее техническое состояние. В апреле 1990 г. его вывели в резерв и 24 июня 1991 г. исключили из списков флота. К-125 передали ОФИ на долговременное хранение и в губе Ара (пос. Видяево) поставили на отстой.

Очевидно, что боевые возможности кораблей пр. 675МКи пр. 675МКВ были гораздо выше у лодок базового проекта или модернизированных по пр. 675К, имевших на вооружении ПКРК П-6. Тем не менее, после распада Советского Союза ситуация складывалась таким образом, что АПЛ выводили из состава флота, прежде всего, исходя из их технического состояния, а вовсе не из военной целесообразности. Вместе с тем надо отметить, что в конце 80-х годов предпринимались попытки ввести эти корабли в состав многоцелевых соединений. Предполагалось, что в каждом из них будут совместно оперировать АПЛ, являвшиеся носителями ПКРК ОН (пр. 675МК, пр. 675МКВ и пр. 949А) и ПКРК ТН (пр. 670 и пр. 670М).

Сложность организации взаимодействия между кораблями со столь различными тактическими свойствами, так и не позволила обеспечить подобным соединениям высокую эффективность боевого использования. Даже если бы эту проблему и удалось решить, ПЛ с надводным стартом ракет все равно стали бы легкой добычей для противолодочных сил и средств противника, и вряд ли могли с успехом решать поставленные перед ними задачи. Однако главным было не это – после распада Советского Союза перед флотом Российской Федерации уже не ставилась (во всяком случае, официально) задача борьбы с авианосными соединениями ВМС США.

В июле 1992 г. из списков флота исключили четыре корабля – три пр. 675МК (К-56, К-57 и К-94) и один пр. 675МКВ (К-1). Первые три лодки входили в состав ТОФ, а четвертая – в состав СФ.

К-56 находилась в эксплуатации 26 лет. За это время она предприняла три автономных похода на боевую службу общей продолжительностью 313 суток, один из них с пополнением запасов в пункте маневренного базирования. 14 июня 1973 г. следуя в базу в надводном положении, столкнулась с научно-исследовательским судном Академик Берг, получила пробоину в легком и прочном корпусах в районе носовой переборки второго отсека, который был полностью заполнен. Находившийся в отсеке личный состав погиб. Для предотвращения затопления корабля его выбросили на береговую отмель. Перед буксировкой К-56 в базу ее пришлось поднимать на понтоны. С июня 1978 г. по сентябрь 1986 г. на СРЗ «Дальзавод» (пос. Большой Камень) лодка прошла средний ремонт и модернизацию по пр. 675МК. В июле 1988 г. она вернулась с последней боевой службы, продолжавшейся семь месяцев. После нее корабль периодически нес в базе боевое дежурство или обеспечивал боевую подготовку противолодочных сил флота. 3 июля 1992 г. К-56 исключили из списков флота, передали ОФИ на долговременное хранение и в бухте Павловского (г. Фокино) поставили на отстой.

К-57 также находилась в эксплуатации 26 лет. За это время она совершила девять автономных походов на автономную службу общей продолжительностью 1263 суток, из них четыре с пополнением запасов и проведением ППР в пунктах маневренного базирования. С октября 1976 г. по декабрь 1979 г. на СРЗ «Дальзавод» (пос. Большой Камень) лодка прошла средний ремонт и модернизацию по пр. 675МК Она довольно интенсивно эксплуатировалась без каких-либо серьезных проблем до ноября 1991 г. После этого К-57 вывели в резерв, а 3 июля 1992 г. – исключили из списков флота, передали ОФИ на долговременное хранение и в бухте Крашенинникова (г. Ви- лючинск) поставили на отстой.

К-94 (с 25 июля 1977 г. – К-204) официально находилась в эксплуатации примерно 26 лет, а фактически менее 21 года. За это время она совершила восемь автономных походов на автономную службу общей продолжительностью 519 суток, из которых один с пополнением запасов и проведением ППР в пунктах маневренного базирования. С декабря 1972 по сентябрь 1976 г. на СРЗ-49 (г. Вилючинск) лодка прошла средний ремонт и модернизацию по пр. 675МК. В июле 1983 г. она вернулась со своей последней боевой службы и была поставлена в ППР. 11 августа 1983 г. на корабле обнаружили течь первого контура установки левого борта, а 21 марта 1984 г. – течь ЦНПК первого контура этого же борта. В марте 1984 г. на СРЗ-49 К-204 поставили в средний ремонт, а в июле 1987 г. – в восстановительный ремонт. В январе 1991 г., после очередной аварийной ситуации (выхода из строя нескольких вспомогательных насосов первого контура) ремонт прекратили, а лодку вывели в резерв. На практике, это был второй корабль пр. 675МК(после К-175), который утратил свою боеспособность еще задолго до официального исключения из списков флота. 3 июля 1992 г. К-204 исключили из списков флота, передали ОФИ на долговременное хранение и в бухте Крашенинникова (г. Вилючинск) поставили на отстой.

К-1 находилась в эксплуатации более 27 лет. За это время она предприняла 16 автономных походов на боевую службу общей продолжительностью около 1000 суток. Столь интенсивное использование корабля сопровождалось всего лишь двумя серьезными авариями. 20 августа 1973 г. во время боевой службы в Карибском море на глубине 120 м и скорости 16 уз лодка столкнулась со склоном банки Хагуа и получила серьезные повреждения носовой оконечности легкого корпуса. Спустя пять лет, 8 августа 1978 г., во время возвращения в базу с боевой службы, в процессе вывода из действия установки левого борта произошло засоление питательной воды обоих бортов, и срабатывание аварийной защиты реактора левого борта. Его удалось ввести в действие только через четверо суток (12 августа 1978 г.). В результате работы установки правого борта в течение пяти суток при повышенном содержании питательной воды, 13 августа 1978 г. ГТЗА правого борта вышел из стоя, а 17 августа 1978 г. то же самое произошло и с ГТЗА левого борта. К-1 всплыла в надводное положение и спасательным судном Памир была отбуксирована в базу.

С февраля 1981 г. по декабрь 1985 г. на МП «Звездочка» (г. Северодвинск) лодка прошла средний ремонт и модернизацию по пр. 675МКВ (являлась головной в серии). Затем она предприняла три автономных похода на боевую службу, последняя из которых завершилась в сентябре 1988 г. После нее корабль периодически привлекался к несению боевых дежурств в базе и обеспечению боевой подготовки других сил флота. В марте 1990 г. из-за состояния корпуса и технических средств лодку вывели в резерв, а 7 июля 1992 г. исключили из списков флота, передали ОФИ на долговременное хранение и в губе Ара (пос. Видяево) поставили на отстой.

Вторым кораблем пр. 675МКВ, исключенным из списков флота стала входившая в состав СФ К-35. Она находилась в эксплуатации 28 лет. За это время лодка предприняла шесть автономных походов на боевую службу общей продолжительностью 302 суток, из них только один после модернизации по пр. 675МКВ. Сама эта модернизация была проведена на МП «Звездочка» (г. Северодвинск) в период с декабря 1984 г. по декабрь 1987 г. В феврале 1989 г. корабль возвратился в базу после последней боевой службы. После нее он эпизодически выходил в море лишь для обеспечения боевой подготовки противолодочных сил флота. В марте 1993 г. (через пять лет после завершения последнего среднего ремонта) из-за состояния корпуса и механизмов К-35 вывели в резерв. 20 июня 1993 г. ее исключили из списков флота, передали ОРВИ на долговременное хранение и в губе Ара (пос. Видяево) поставили на отстой.



К-22 и К-35 (пр. 675МКВ) на отстое (пос. Видяево, зима 1997г.)

Оставшиеся в строю четыре корабля пр. 675 различных модификаций (из них два пр. 675МКВ и один пр. 675К) исключили из списков флота 5 июля 1994 г. Больше всего вызывает удивление столь долгое сохранение в строю К-131, которая вообще не проходила никакой модернизации. Она находилась в эксплуатации почти 28 лет. За это время корабль предпринял 12 автономных походов на боевую службу общей продолжительностью около 700 суток. Эти походы сопровождались двумя серьезными аварийными ситуациями, одна из которых привела к человеческим жертвам, и, в конечном итоге, к утрате боеспособности. Первая из этих ситуаций произошла во время возвращения с пятой боевой службы в Баренцевом море. 19 июня 1972 г. во время перехода в надводном положении лодка столкнулась с АПЛ К-320 (пр. 670). В результате столкновения были повреждены носовая оконечность легкого корпуса, щиты и тяги волнорезов двух 533-мм ТА.

Вторая аварийная ситуация, переросшая в катастрофу, произошла во время завершения 12-й боевой службы (на 61 сутки похода). 18 июня 1984 г. возник пожар в восьмом отсеке, распространившийся на седьмой (турбинный) отсек. Его причиной стало возгорание одежды на старшине команды электриков во время работы с переносным электрическим точилом вблизи установки РДУ. В процессе тушения возникшего пожара произошло возгорание одежды на других членах экипажа, которые и перенесли пожар в седьмой отсек. Систему ЛОХ включили лишь спустя 21 минуту после возгорания. Погибло 13 человек. К-131 лишилась хода, всплыла в надводное положение и была доставлена в базу на буксире. С сентября 1985 г. по январь 1990 г. на СРЗ-35 (г. Мурманск) она прошла восстановительный ремонт. На корабле даже заменили активную зону реакторов. Однако больше его к несению боевых служб не привлекали. После распада Советского Союза К-131 в море практически не выходила.

В 1994 г. лодку исключили из списков флота (через четыре года после завершения восстановительного ремонта), передали ОРВИ на долговременное хранение и в губе Ара (пос. Видяево) поставили на отстой.

К-47 находилась в эксплуатации почти 30 лет. При этом она предприняла всего лишь четыре автономных похода на боевую службу общей продолжительностью около 300 суток. В период с апреля 1970 г. по ноябрь 1972 г. лодка прошла средний ремонт и модернизацию по пр. 675К. После этого она принимала участие в испытаниях комплекса «Касатка-Б». Первая же боевая служба корабля, в сентябре 1976 г., сопровождалась пожаром в восьмом отсеке, вызванным коротким замыканием. В результате задымления отсека и пульта управления ГЭУ произошло массовое отравление личного состава угарным газом, три человека погибли. Лодка была вынуждена прервать поход и возвратиться в базу. С середины 1983 г. К-47 привлекалась лишь к несению в базе боевых дежурств. 24 сентября 1984 г. из-за течи в трубопроводах третьего контура ее вывели в резерв. В период с августа 1986 г. по конец сентября 1990 г. на СРЗ-10 (г. Полярный) лодка прошла средний ремонт. Ситуация, сложившаяся с этим кораблем, была такой же, как и в случае с К-131. Обе лодки на момент распада Советского Союза находились в хорошем техническом состоянии, но военной целесообразности его дальнейшего поддержания уже не было.

Аналогичным образом сложилась судьба двух остававшихся в строю кораблей пр. 675МКВ: один из них (К-22) входил в состав СФ, а другой (К-34) – в состав ТОФ. Первой вступила в строй К-22. Она находилась в эксплуатации 29 лет. За это время корабль предпринял семь автономных походов на боевую службу общей продолжительностью 415 суток. 28 августа 1977 г. в западной части Атлантики, во время одной из служб, при проведении срочного погружения лодка столкнулась с фрегатом ВМС США Voge (FF-1047, типа Garcia)[49*]. В результате были повреждены носовой ракетный контейнер правого борта (№1), корпусные конструкции надстройки, ограждения рубки и некоторые из выдвижных устройств. Через внутреннюю полость подъемно-мачтового устройства «Аргумент» стала поступать забортная вода, частично заполнившая четвертый отсек. Корабль самостоятельно возвратился в базу. В период с декабря 1985 г. по декабрь 1990 г. К-22 на МП «Звездочка» (г. Северодвинск) прошла средний ремонт и модернизацию по пр. 675МКВ. После исключения корабля из списков флота его передали ОРВИ на долговременное хранение и в губе Ара (пос. Видяево) поставили на отстой.

43* По другим данным в период с конца мая 1979 г. по январь 1984 г.

44* Альманах «Тайфун» №38. СПб. «Тайфун». 2001.

45* Альманах «Подводный флот Отечества» №12. СПб. ОСТРОВ. 2006.

46* Для капитана 1 ранга А.С. Берзина это был первый дальний поход в должности командира лодки. По сложившейся в советском флоте практике, такой выход в море должен был обеспечивать командир соединения.

47* Специальный авиационный радиогидроакустический буй-ретранслятор AN/SSQ-71 (длиной 90 см и диаметром 15 см) был создан для обеспечения взаимодействия между погруженными подводными лодками и самолетами. Сообщения или отдельные сигналы с самолета передавались на буй по радиоканалу в диапазоне частот 163, 75 – 166, 75 МГц и далее автоматически ретранслировались по гидроакустическому каналу на подводную лодку. Информация от нее на самолет поступает в обратном порядке.

48* Вместе с К-184 в Южно-Китайское море были направлены две АПЛ первого поколения К-57 и К-45. Причем последняя уже прошла переоборудование по пр. 659Т. Достоверных данных о том, что Guardfish установила контакт именно с ними нет.

49* В результате столкновения на Voge были повреждены кормовая часть корпуса и винто-рулевая группа. Корабль лишился хода.



Погрузка ракетного боезапаса на К-22 после модернизации по пр. 675МКВ (г. Северодвинск, лето 1991 г.). Хорошо виден второй блок контейнеров, один из которых (левый) поднят.


К-134 на отстое, после исключения из списков флота. На первом плане видна носовая оконечность одной из АПЛ пр. 670.

К-34 (с 25 июля 1977 г. – К-134) находилась в эксплуатации около 25 лет. За это время корабль предпринял шесть автономных походов на боевую службу общей продолжительностью 304 суток. В период с ноября 1982 г. по сентябрь 1989 г. на СРЗ «Звезда» (пос. Большой Камень) лодка прошла средний ремонт и модернизацию по пр. 675МКВ. После исключения из списков флота ее передали ОРВИ на долговременное хранение и б. Чажма (пос. Дунай) поставили на отстой. Характерно то, что К-22 и К-34 после модернизации к несению боевой службы не привлекали. Было очевидным, что даже с новым вооружением эти корабли морально устарели и большого боевого значения не имели.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.277. Запросов К БД/Cache: 3 / 1