Глав: 6 | Статей: 43
Оглавление
Книга посвящена величайшей в истории танковой армаде — бронетанковым войскам СССР. Во всех странах мира, вместе взятых, танков было меньше, чем в Советской Армии. Эти полчища стальных чудовищ, предназначенных для победоносного рывка к Ла-Маншу, погибли вместе со страной, их создавшей. Впервые в отечественной и зарубежной литературе представлена реальная, а не парадная история развития и упадка советских танковых войск послевоенной эпохи.

Книга рассчитана на широкий круг читателей.

ПОД КОЛПАКОМ

ПОД КОЛПАКОМ

Обвальные сокращения армии в конце пятидесятых годов вызвали большое недовольство в военной среде, особенно среди младших офицеров. Их выбрасывали из армии, нисколько не заботясь об их дальнейшей судьбе. Отработанный человеческий материал партийных вождей не интересовал. Зато большой интерес был к тому, что думают и говорят солдаты и офицеры, оставшиеся в строю.

Особые отделы КГБ, помимо борьбы с вражескими шпионами, постоянно следили за настроениями в военной среде. Тысячи добровольных и не очень помощников информировали своих кураторов, о чем говорят и чем недовольны, не замышляют ли чего антипартийного, крепко ли хранят военную тайну. Мнение особиста часто было решающим в решении судьбы офицера — ехать ему на учебу в академию или в Сайншанд, поближе к китайским гегемонистам. Серой тенью он проходил по части, высматривая, не затаилась ли где измена и крамола.

Армейские офицеры трепетали перед представителями конторы глубокого бурения. Традиции российской армии, когда офицеры не подавали руки жандармам, были забыты.

Система особых отделов опутывала всю армию, выдавая наверх доклады с грифом «Совершенно секретно» о настроениях в армейских частях. Присматривали за всеми — от Маршалов Советского Союза до рядовых, не обходя вниманием никого.

Но особым вниманием, еще со сталинских времен, пользовался высший командный состав. Советским вождям не давал покоя призрак военного переворота и установления военной диктатуры. В свое время в этом обвинили Тухачевского, позже подозревали Жукова. Квартиры и дачи генералов и маршалов оборудовали «жучками», прислушиваясь к каждому слову. Многим это внимание стоило свободы и даже жизни в послевоенные сталинские времена (как, к примеру, генералу Гордову).

Читателю, думаю, будет интересно ознакомиться с образцом эпистолярного творчества особых отделов — одной из справок КГБ, направленной в сентябре 1959 года Никите Сергеевичу Хрущеву председателем Комитета Александром Шелепиным:

«19 августа сего года по случаю смерти генерал-лейтенанта Крюкова жена последнего, известная певица Русланова, устроила поминки, на которых в числе других были Маршалы Советского Союза тт. Буденный С.М. и Жуков Г.К.

В процессе беседы среди присутствующих был поднят вопрос и о принятом Постановлении Совета Министров Союза ССР № 876 от 27 июля 1959 года о пенсиях военнослужащим и их семьям.

Тов. Жуков по этому вопросу заявил, что если он был бы Министром обороны, он не допустил бы принятие Правительством нового Постановления о пенсиях военнослужащим и их семьям. Далее он сказал, что тов. Малиновский предоставил свободу действий начальнику Главного Политического Управления генералу армии Голикову, а последний разваливает армию. «В газете «Красная звезда» — продолжал Жуков, — изо дня в день помещают статьи с призывами поднимать и укреплять авторитет политработников и критиковать командиров. В результате такой политики армия будет разложена».

Высказывания Жукова по этому вопросу были поддержаны тов. Буденным.

По имеющимся в КГБ при Совете Министров СССР данным, большинство офицерского состава Советской Армии правильно восприняло Постановление Совета Министров Союза ССР № 876…

Наряду с этим со стороны отдельных военнослужащих отмечаются факты нездорового реагирования на изменения в пенсионном обеспечении.

Так, начальник штаба 1-го армейского корпуса Туркестанского военного округа полковник Панин И.Д., член КПСС, в присутствии ряда офицеров заявил: «Постановление неправильное, вся армия разбежится. Никто из офицеров служить не будет».

Командир взвода 987-го батальона связи 25-го армейского корпуса Одесского военного округа лейтенант Баранов Г.А., член ВЛКСМ, говорил: «Теперь чем раньше уволиться из армии, тем лучше. Служить я не хочу и никто меня не убедит»…

Начальник отдела учета укомплектования и численности Вооруженных Сил полковник Кузьмин А.К. говорил: «Нет теперь нашего основного защитника военных — И. Сталина, который нас в обиду не давал»…

Начальник 6-го отдела КЭУ МО инженер-полковник Вальков, член КПСС, сказал: «В Египте плотину строим, Ирану помогаем, а у себя ремни подтягиваем. Кто обжирается, а кому теперь жрать нечего будет».

Командир роты парашютно-десантного полка 103-й воздушно-десантной дивизии Белорусского военного округа капитан Баженов А.Н., член КПСС, обсуждая новое Постановление, в присутствии ряда офицеров заявил: «товарищи офицеры, это дело серьезное, надо поднимать забастовку, ведь наши права ущемляют. Надо письмами и рапортами завалить ЦК с просьбой об увольнении из армии, надо удирать из армии»…

Отмечаются нездоровые настроения среди молодых офицеров…

Командир взвода 104-й воздушно-десантной дивизии, старший лейтенант Лоскутов П.П., член КПСС, сказал: «Наше правительство этим Постановлением обмануло нас так же, как народ с облигациями. Можно ли верить, что и в дальнейшем еще не изменят пенсий?»

Отрицательные реагирования на новый закон отмечаются также со стороны отдельных офицеров в отставке и запасе.

Так, например, полковник запаса Диков П.А., член КПСС (Белорусский военный округ), заявил: «Издание Постановления об изменениях пенсий есть не что иное, как финансовое банкротство Советского государства, что вторично подтверждается после отмены возвращения рабочему классу средств по займу. У нас что хотят, то и делают, в любом капиталистическом государстве этого не допустили бы».

По всем изложенным фактам особыми отделами КГБ информированы на местах первые секретари ЦК КП союзных республик, секретари крайкомов, обкомов и Военные Советы округов».

Записку Шелепина, как и многие другие подобные документы, рассматривали на заседании Президиума ЦК КПСС, а потом принимали соответствующие меры.

Контролировались не только разговоры на поминках и в офицерской среде, но и личная переписка военнослужащих. Тайна переписки, вроде бы гарантированная конституцией, оставалась на бумаге. Процитируем здесь еще один интересный документ с длинным названием — «Записка Председателя КГБ И.Серова в ЦК КПСС о недовольстве некоторых офицеров Забайкальского военного округа организационными мероприятиями по сокращению Вооруженных Сил» от 1 марта 1958 года:

«Докладываю, что Комитетом госбезопасности в процессе выборочного контроля почтовой корреспонденции военнослужащих Забайкальского военного округа за период с 12 по 17 февраля с.г. выявлено более ста писем, в которых офицеры Советской Армии высказывают недовольство оргмероприятиями, связанными с сокращением численности Вооруженных Сил СССР, и выражают тревогу по поводу своей дальнейшей судьбы. Наиболее характерные выдержки из писем приводятся:

«Наша организация, занимавшаяся до сих пор ловлей блох в космическом пространстве, лопнула и вылетела в трубу. Щетина, полученная с блох на мировом рынке, упала в цене. И я сейчас безработный. Здорово! 90 из 100 % за то, что я окажусь за бортом. Но куда? Куда нам удалиться, ничего еще не придумал». Отправитель: Сухарев, ст. Ясная, вч 22145.

«Было бы очень жестоко человека, отдавшего все свое здоровье и лучшие годы жизни армии, выбросить за борт за полгода до окончания выслуги. Однако эти соображения все же не гарантируют, авария может случиться в любой момент. Живу надеждой…»

Отправитель: Соловейчик А.Н., г. Чита, ул. Балябина, 16. «Уже который раз мы находимся под страхом этих мероприятий, но теперь не миновала и нас эта кампания. Наша дивизия расформируется. Из нашего полка (пока по слухам) останется всего 5 человек, т. е. почти все будут уволены в запас… Мы, надо сказать, одеты и обуты, но ты бы посмотрела, как у нас демобилизуются офицеры, у которых по 2–3 детей, ни одежды, ни денег, ничего нет, и увольняют без пенсии, не хватает 1,5–2 лет. Настроение у всех ужасное. Сейчас просто повальная демобилизация. К чему бы это?…»

Отправитель: Туркин И., ст. Оловянная, вч 83204.

В ответ на запросы ЦК КПСС, министр обороны Малиновский докладывал:

«Указанные постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР выполнены. Уволено из Вооруженных Сил по сокращению численности 289668 человек, в том числе 42388 офицеров… Уволенные офицеры, считавшие службу в Вооруженных Силах своей пожизненной профессией, как правило, уходили из армии с большим нежеланием. Крайне болезненно переживали свое увольнение семейные офицеры, не имеющие гражданских профессий, права на пенсию и жилья. Наличие недостатков в трудоустройстве и жилищном обеспечении порождает большое количество жалоб от офицеров, уволенных в запас».

Пренебрежительное отношение к армии дорого обошлось Хрущеву. Когда в октябре 1964 года соратники по Президиуму ЦК КПСС задумали отправить Никиту Сергеевича на заслуженный отдых, не нашлось второго Жукова, который, как в 1957 году, помог бы удержаться в руководящем кресле. Министр обороны Р.Я. Малиновский не встал на защиту своего начальника, видимо, хорошо помня печальную судьбу Жукова и черную неблагодарность Хрущева.

Жуков постоянно находился в зоне особого внимания спецслужб, тщательно следивших за каждым его шагом, даже спустя много лет после отставки. В 1963 году председатель КГБ СССР В. Семичастный докладывал Хрущеву: «Докладываю Вам некоторые сведения, полученные в последнее время о настроениях бывшего Министра обороны Жукова Г.К.»

В беседах с бывшими сослуживцами Жуков во всех подробностях рассказывает о том, как готовилось и проводилось заседание Президиума ЦК КПСС, на котором он был отстранен от должности Министра обороны и допускает резкие выпады по адресу отдельных членов Президиума ЦК: «Все это дело можно было по-другому отрегулировать, — говорил Жуков, — если бы я мог низко склониться, но я не могу кланяться. А потом, почему я должен кланяться? Я ни в чем не чувствую вины, чтобы кланяться. Все это приписано было конечно с известной целью…»

В беседе с генерал-майором в запасе Кармановым И.М. Жуков заявил: «У нас…неразумно купеческий размах в отношении помощи. В космическое пространство вылетают миллиарды…»

В другой беседе по поводу издания «Истории Великой Отечественной войны» Жуков говорил: «Я не знаю, когда это сможет получить освещение, но я пишу все как было, я никого не щажу. Я уже около тысячи страниц отмахал. У меня так рассчитано: тысячи 3–4 страниц напишу, а потом можно отредактировать…»

По имеющимся у нас данным, Жуков собирается вместе с семьей осенью выехать на юг в один из санаториев МО. В это время нами будут приняты меры к ознакомлению с написанной им частью воспоминаний».

После получения этой записки, Хрущев приказал Брежневу и Сердюку встретиться с Жуковым и провести с ним соответствующую беседу на тему — как надо Родину любить. Беседа состоялась, а через несколько дней, на стол Хрущеву лег доклад все того же Семичастного с записью разговора Жукова с женой, в котором он рассказал ей о своей встрече с партийными вождями.

Надо заметить, что опальный Георгий Константинович был невысокого мнения о своем преемнике — министре обороны Малиновском и не скрывал этого: «Как человека я его не уважаю… Это хитрый человек, он умеет подхалимничать. Он никогда против слова не скажет. «Слушаю». «Есть». Он свое мнение прячет далеко и стapaется угодить, А такие сейчас как раз и нужны….»

Любая инициатива армейских генералов, попытка модернизировать существующую систему немедленно вызывала неприязненную реакцию и подозрения со стороны генералов партийных. Формирование частей специального назначения для разведывательно-диверсионных действий в тылу противника, предпринятое Жуковым, сразу же было расценено как подготовка к военному перевороту. Это тоже было поставлено в вину Жукову при его снятии с должности в 1957 году.

На октябрьском пленуме Президиума ЦК КПСС 1957 года, где решали его судьбу, главный партийный шаман, хранитель коммунистической идеологии Суслов так описывал грехи бывшего министра обороны: «Жуков игнорирует ЦК. Недавно Президиум ЦК узнал, что товарищ Жуков без ведома ЦК принял решение организовать школу диверсантов в две с лишним тысячи слушателей. О ее организации должны были знать только три человека: Жуков, Штеменко и Мамсуров, который был назначен начальником этой школы. Но генерал Мамсуров как коммунист счел своим долгом информировать ЦК об этом незаконном действии Министра…»

Хрущев подлил масла в огонь: «Неизвестно, зачем было собирать этих диверсантов без ведома ЦК. Разве это мыслимое дело? И это делает министр обороны с его характером. Ведь у Берии тоже была диверсионная группа, и перед тем как его арестовали, Берия вызвал группу головорезов, они были в Москве, и если бы его не разоблачили, то неизвестно, чьи головы полетели бы».

Нравы в военном руководстве, как видим, были отнюдь не джентльменские. Подчиненные, ходившие в чине генерала, не считали для себя зазорным писать доносы на своих непосредственных начальников. Товарищи по армии были готовы в любой момент помочь соседу, пойти на дно. Маршал Конев с нескрываемым энтузиазмом обличал на пленуме своего бывшего министра и фронтового товарища и даже напечатал статью о прегрешениях Жукова в «Правде».

Разоблачив и отправив на пенсию Жукова, спецназ, правда, оставили.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.361. Запросов К БД/Cache: 3 / 1