Глав: 6 | Статей: 43
Оглавление
Книга посвящена величайшей в истории танковой армаде — бронетанковым войскам СССР. Во всех странах мира, вместе взятых, танков было меньше, чем в Советской Армии. Эти полчища стальных чудовищ, предназначенных для победоносного рывка к Ла-Маншу, погибли вместе со страной, их создавшей. Впервые в отечественной и зарубежной литературе представлена реальная, а не парадная история развития и упадка советских танковых войск послевоенной эпохи.

Книга рассчитана на широкий круг читателей.

«АФГАН»

«АФГАН»

Но настоящая проверка боем ждала советских танкистов в Афганистане. Танковые части «ограниченного контингента» были представлены штатными полками введенных из Туркестанского и Среднеазиатского военных округов трех мотострелковых дивизий — 24-м гвардейским танковым полком 5-й гвардейской мотострелковой дивизии, 285-м танковым полком 108-й мотострелковой дивизии, 234-м танковым полком 201-й мотострелковой дивизии, а также танковыми батальонами мотострелковых полков и бригад.

Им пришлось вести боевые действия на местности, абсолютно не приспособленной для танков, и выполнять функции, к которым танкисты никогда не готовились. Поэтому уже летом 1980 года из Афганистана были выведены 24-й гвардейский и 234-й танковые полки. В марте 1986 года 285-й танковый полк был переформирован в 682-й мотострелковый полк. Однако в составе мотострелковых полков и отдельных бригад сохранились танковые батальоны.

А началось все в апреле 1978 года, когда афганские коммунисты, именовавшиеся народными демократами, совершили военный переворот, свергнув правительство Мухаммеда Дауда. Он тоже не был ангелом — пятью годами раньше Дауд сам пришел к власти, низложив наследника престола Захир Шаха. Новый режим понравился не всем, и в стране началась гражданская война. Революционеры бросились за помощью к «старшему брату» — Советскому Союзу. Посыпались просьбы о поставках оружия, боеприпасов, направлении в Афганистан военных советников.

Естественно, отказа не было. Рекой потекло оружие, советские офицеры взялись за обучение разваливающейся армии. Но, несмотря на огромные затраты, ситуация ухудшалась. Афганские лидеры стали все настойчивее просить прислать войска, которые могли бы навести порядок в стране. Брежнев и его соратники долго отвечали отказом на эти просьбы, но в конце 1979 года все-таки решили направить в Афганистан армейские части для спасения своего марионеточного режима.

Кремлевские старцы считали задачу легкой — сменить ненадежного X. Амина на людей, прочно связанных с Советским Союзом, подавить сопротивление вчерашних крестьян, составлявших основу отрядов оппозиции. Пребывание советских войск в Афганистане виделось кратковременным — встать гарнизонами, не вступая в боевые действия, сдерживать оппозицию и внешние силы.

В декабре 1979 года началась непосредственная подготовка к вторжению. Развертывались до штатов военного времени более ста частей и соединений двух округов — Среднеазиатского и Туркестанского. При этом, министр обороны Д.Ф. Устинов отдавал только устные распоряжения, не оставляя следов на бумаге. Из запаса призвали более пятидесяти тысяч «партизан», на предприятиях и в колхозах было мобилизовано около восьми тысяч автомобилей (большинство из них назад уже не вернулось).

В ночь с 10 на 11 декабря по боевой тревоге была поднята 108-я дивизия. Совершив марш к афганской границе, она остановилась у Термеза, где простояла в чистом поле две недели. Солдаты и офицеры еще надеялись, что ничего не будет, вспоминая, что точно такая же тревога в апреле закончилась лишь учениями. Чуть ближе к вводу войск в Афганистан выяснилось: просто не успели к сроку отмобилизовать дивизию. Вот дату вторжения и перенесли на две недели.

25 декабря в три часа дня границу перешли боевые машины разведбата 108-й мотострелковой дивизии. В небе над ними, оставляя конверсионный след, шли на Кабул транспортные самолеты Ил-76 с десантниками 103-й воздушно-десантной дивизии из Витебска. Операцией лично руководил первый заместитель министра обороны маршал С.Л. Соколов.

Через несколько часов появились первые потери — сорвалась с насыпи и перевернулась боевая машина пехоты — погибло восемь человек. При посадке в Кабуле врезался в гору Ил-76, на борту которого было 44 летчика и десантника. В живых не осталось никого. Это были первые жертвы десятилетней войны. Войны, принесшей многотысячные жертвы на алтарь «интернационального долга».

Поставленные цели оказались недостижимыми. У Советского Союза, при сохранении противостояния в Европе против НАТО и в Азии — против Китая, добавился третий очаг напряженности — в Южной Азии. Афганистан создал несколько серьезных проблем для СССР — сложившаяся ситуация наносила серьезный ущерб отношениям, во-первых, с Западом; во-вторых, с социалистическими странами; в-третьих, с исламским миром; в-четвертых, с другими странами «третьего мира»; в-пятых, она была очень болезненна для внутреннего положения в СССР, для его экономики и общества.

Первые же дни пребывания на афганской земле показали, что прежние планы не стоят и выеденного яйца. Армию заставили гоняться за бандами моджахедов. В отсталой, мусульманской стране советские партийные советники начали строить социализм по единственному им известному образцу, определяя все кадровые назначения в армии и государственном аппарате. В афганской армии ввели политзанятия, на которых офицеры изучали «Три источника и три составные части марксизма». После этого даже прежние сторонники революции стали перебегать в стан ее противников.



Типичная реальность: афганские пионеры радушно встречают посланников мира из страны великого Ленина

Стали уходить в прошлое и шапкозакидательские настроения. В начале войны один из генералов обещал руководству Министерства обороны в качестве подарка к очередному съезду КПСС в течение шести месяцев разгромить вооруженные формирования оппозиции. Другой генерал увеличил этот срок до одного года. Результат известен.

Огромная помощь, поступавшая из СССР, разворовывалась и продавалась на базарах в каждом афганском городе. Советские военные тоже не брезговали торговлей, сбывая даже оружие и боеприпасы. В конце войны специальная комиссия Совета Министров пыталась подсчитать, во что же обошлась афганская война. Далеко не полные цифры оказались настолько огромными, что их так и не решились опубликовать. Известно лишь, что на гуманитарную помощь в период с 1978 по 1990 год израсходовали более 8 миллиардов инвалютных рублей (а доллар официально стоил тогда около 70 копеек).

Сколько стоило оружие, потерянное в боях, израсходованные боеприпасы и горючее, продукты и многое другое, неизвестно. А потратили много, и не только в боях. Уже в конце войны, 21 августа 1988 года, отряд душманов просочился через зону ответственности 395-го мотострелкового полка в районе Пули-Хумри и обстрелял ракетами армейские склады. Фейерверк получился впечатляющим. Пожары и взрывы продолжались два дня. Ущерб был огромный — взлетело на воздух 1200 (!) вагонов боеприпасов, сгорело 200 двигателей для танков, боевых машин пехоты и бронетранспортеров и масса другого имущества.

Если учесть, что доставка всех этих грузов из Советского Союза уже была оплачена кровью солдат, сотнями сгоревших грузовиков, то размеры ущерба возрастают во много раз. Командующий 40-й армией генерал Громов в своих мемуарах почему-то ни словом не обмолвился об этой трагедии.

В первых же столкновениях выяснилось, что оружие, так красиво смотревшееся на испытательных полигонах и парадах, в реальном бою действует не так эффективно. Меч оказался с дефектами. Танки превращались в прекрасные мишени на узких горных дорогах.



Отдельный нетипичный факт: еще один Т-55 в руках душманов

В «зеленке» же они застревали на крестьянских рисовых полях. В дивизиях, которые вошли в Афганистан, срочно стали заменять старые Т-55 более совершенными машинами — Т-62 и Т-64. В дальнейшем с целью увеличения количества мотострелковых батальонов, необходимых для ведения активных боевых действий, два танковых полка были переформированы в мотострелковые.

Артиллерийские орудия, установленные на боевых машинах пехоты, десанта и танках, имели малые углы возвышения и не могли вести огонь по душманам, засевшим выше. Бронетранспортеры БТР-60 ПБ не тянули даже на небольших подъемах. Постоянно давал знать о себе их родовой дефект — установленные на нем два автомобильных двигателя из-за нарушения синхронизации часто перегревались и выходили из строя.

Истребители-бомбардировщики поначалу действовали неудачно — пилоты привыкли к действиям в условиях постоянного наведения с земли и радиолокационного поля. Здесь же всего этого не было. Нужно было самостоятельно отыскивать в горах, без четких ориентиров, цель и уничтожать ее. Основной вертолет Ми-8 имел малую нагрузку и на нем отсутствовала бронезащита, что делало его прекрасной мишенью даже для стрелкового оружия.

Стало ясно, что многие боевые уставы или сильно отстали от жизни, или не давали ответа на многие вопросы повседневной боевой жизни, например, как вести боевые действия, если треть солдат охраняла колонны, шедшие по дорогам Афганистана. Реальная военная жизнь оказалась гораздо сложнее показательных представлений на учениях в Союзе. Боевой опыт приходилось оплачивать кровью.

Самое печальное открытие состояло в том, что крупнейшая армия мира, долгие годы готовившаяся к мировой войне, оказалась совершенно неподготовленной к действиям в локальном конфликте против иррегулярных сил. Никогда раньше советским войскам не приходилось вести боевые действия против врага, применявшего партизанскую тактику. Опыт борьбы спецподразделений НКВД с бандеровцами и лесными братьями в первые послевоенные годы был успешно забыт.

И только через пять лет кровавых боев началось широкое использование батальонов специального назначения. Восемь таких батальонов были сведены в две бригады — 15-ю и 22-ю, размещавшиеся в Джелалабаде и Лашкаргахе. Они стали самыми боеспособными частями 40-й армии, ведущими борьбу с караванами противника, стремясь перекрыть пути доставки оружия и боеприпасов. Их тактика засад оказалась наиболее эффективной против отрядов оппозиции.

Много усилий требовалось для разъяснения солдатам и офицерам сути и смысла пребывания советских войск в Афганистане. Большинство из них считало, что основную тяжесть вооруженной борьбы с контрреволюцией должны нести афганская армия, полиция и органы государственной безопасности, а их задача — оказание помощи при подготовке их подразделений и частей к этой борьбе, а участие советских подразделений должно представлять исключение.

В реальности же все было иначе. Основную тяжесть вооруженной борьбы несли советские войска. Вставал резонный вопрос — кто кому помогает? При этом все видели, что афганцы любой ценой стремились уклониться от вооруженной борьбы, а когда все же включались в нее, то вели себя пассивно, чаще имитируя свое участие.

Сохранился во время афганской войны и весь абсурд советской действительности, с ее отчетностью, планами и показухой. Приведем здесь впечатления человека, ставшего непосредственным свидетелем одной из операций советских войск. Зовут его Леонид Шебаршин, генерал-лейтенант КГБ, последний начальник разведки СССР Ему слово: «Июнь 1984 года. Только что завершилась серия мощных ударов советской 40-й армии Туркестанского военного округа совместно с афганскими войсками по формированиям Ахмад-шах Максуда в долине реки Панджшир. Во главе кампании первый заместитель министра обороны СССР маршал С.Л. Соколов — коренастый крепкий старик со спокойными отеческими манерами, басовитым голосом и твердой рукой бывшего танкиста.

Маршал летит на вертолете в местечко Руха в Панджшире, чтобы лично обозреть сложившуюся там обстановку. Выясняется, что обозревать нечего. На полях стоит уже созревшая, но не скошенная пшеница, в пшенице — советские танки. Танки и бронетранспортеры повсюду… Нет жителей, ни одной афганской души. Вымерший город, не разрушенный, не разбитый, а вымерший…

Какой удивительный порядок царил на картах, по которым докладывались планы охраны и обороны Панджшира! Зеленые, синие, красные треугольники, квадраты, пунктирные и сплошные разноцветные линии, четкие надписи — радовалось сердце и казалось, что обязательно все будет хорошо, не может проиграть войну армия, которая действует по таким замечательным картам…

Но что-то беспокоит маршала, он слушает невнимательно, поглощенный какой-то своей заботой.

— Где противник? Ищите противника, он может укрываться где-то рядом, в ущельях.

Человеку, не вполне посвященному в военные тайны, разговор непонятен. Ведь было же доложено, что из трех тысяч мятежников уничтожено не менее тысячи семисот человек, а остальные ушли, захватив с собой убитых и их оружие. Стоп, стоп! Как же оставшиеся в живых тысяча триста человек могли унести такое количество убитых, да еще и оружие?

Не могли оставшиеся в живых мятежники унести такое число убитых, поскольку убитых практически не было. Ахмад-шах заблаговременно получил информацию о готовящемся наступлении от своих агентов… вывел из-под удара не только боевые подразделения, но и всех панджширских жителей. Били наша артиллерия, наша авиация, наши танки по пустым склонам гор, брошенным кишлакам, безлюдным дорогам, взламывали оборону несуществующего противника. Высаживались десантные группы, окружавшие себя морем огня и свинца, а противника уже не было…

В то время статистика наших боевых и не боевых потерь имела столь же малое отношение к действительности, как и цифры потерь противника. Случайно выяснилась методика подсчета убитых на той стороне. Как же их считают, если противник уносит трупы? Очень, оказывается, просто. Берется общая сумма израсходованных в бою боеприпасов и делится на установленный раз и навсегда коэффициент.



1989-й год. Уход или бегство? Нужное подчеркнуть

Именно таким образом подсчитывалось, что ежегодно с 1982 по 1986 год противник терял тридцать тысяч человек из общей группировки в сорок пять тысяч человек».

Комментарии, как говорится, излишни.

К началу вывода советских войск из Афганистана в 1988 году на его территории находилось 580 советских танков, 388 боевых машин пехоты и десанта, 2888 бронетранспортеров. Десять лет войны обошлись Советской Армии потерей 147 танков, 1314 боевых машин пехоты, десанта и бронетранспортеров.

Развязывание афганской войны оказалось одним из самых непопулярных решений советского руководства. Военное вмешательство во внутренние дела независимого государства стало причиной международной изоляции Советского Союза и нарастания протестов внутри страны. Провал афганской кампании явился тем самым камнем в фундаменте, лишившись которого рухнуло все здание, простоявшее чуть более семидесяти лет.

Как верно заметил тот же генерал Шебаршин: «Война все спишет, война уравняет мужество бойцов и некомпетентность командиров, солдатскую безропотную стойкость и штабное политиканство, находчивость пехотинца и неповоротливость военачальников, война прикроет продажу оружия противнику и тайные сговоры за спиной союзника».

Оглавление книги


Генерация: 0,309. Запросов К БД/Cache: 0 / 0