Глав: 6 | Статей: 43
Оглавление
Книга посвящена величайшей в истории танковой армаде — бронетанковым войскам СССР. Во всех странах мира, вместе взятых, танков было меньше, чем в Советской Армии. Эти полчища стальных чудовищ, предназначенных для победоносного рывка к Ла-Маншу, погибли вместе со страной, их создавшей. Впервые в отечественной и зарубежной литературе представлена реальная, а не парадная история развития и упадка советских танковых войск послевоенной эпохи.

Книга рассчитана на широкий круг читателей.

БОЛЬШИЕ МАНЕВРЫ

БОЛЬШИЕ МАНЕВРЫ

Боевую выучку советские танкисты демонстрировали не только на итоговых проверках, но и на масштабных учениях. Их размаху могли только позавидовать экипажи и командиры танковых частей НАТО — в расчерченной и поделенной на частные владения Западной Европе не приходилось и мечтать об огромных полигонах и многокилометровых мишенных полях, которыми располагали наши танкисты и их союзники (так, Магдебургский учебный центр ГСВГ являлся крупнейшим в Европе и позволял разыгрывать настоящие сражения с участием сразу нескольких полков).

Не случайно здесь же, в Магдебурге, дислоцировалась 3-я общевойсковая армия, в годы войны носившая наименование «ударная». Такой же, по сути, она оставалась и в последующие годы — четыре ее танковые дивизии находились на самом коротком расстоянии от Бонна и Рейна, постоянно навевая кошмарные сны бундесбюргерам. Только в этой армии танков было больше, чем во всем Бундесвере.

Впрочем, масштабные учения с присутствием военного и партийного руководства сплошь и рядом сопровождались хорошо организованной показухой, превращаясь в отрепетированное действо, имевшее мало общего с реальной оценкой профессионализма экипажей и командиров.

У всех крупнейших военных учений Советской Армии в послевоенные годы был практически один и тот же шаблонный сценарий — после мощной артиллерийской и авиационной подготовки «северные» (на учениях «Запад-81») или «восточные» («Днепр» в 1967 году) переходят в наступление.



Бывшие снаряды на бывшем Магдебургском полигоне

«Южные», используя рельеф местности, пытаются остановить продвижение противника. Несмотря на эти попытки, «северные», естественно, прорывают оборону, с ходу форсируют водную преграду и продвигаются вперед.

«Южные» начинают выдвижение резервов для ликвидации прорыва. В ответ на это, «северные» высаживают воздушный десант в тылу противника и вводят в бой танковую группировку. Во встречном танковом сражении «северные» разбивают силы «южных», захватывают инициативу и продвигаются вперед. Замысел всех этих учений отражал советское видение возможной войны в Европе, с прорывом натовской обороны, форсированием Рейна и других водных преград, действиями танковых группировок на оперативном просторе.

На учениях «Днепр» форсировали одноименную реку и Припять, «Запад-81» — Западную Двину, на других учениях — Березину, Неман и прочие водные преграды, имея в виду не очень далекий Рейн. Не случайно очень многие специалисты во всем мире видели в этих играх генеральную репетицию будущего конфликта в Европе.

Так, участник одних из самых крупных учений Советской Армии «Днепр», приуроченных к пятидесятилетию Октябрьской революции, И. Вертелко вспоминал, как на них, во встречном бою, были задействованы одновременно более 1000 танков и впервые привлечены боевые машины пехоты БМП-1, только что поступившие на вооружение.



Редкая птица долетит до середины Днепра (Гоголь). Танкам проще — они переползают по дну

На их показ высоким гостям — на трибуне в центре полигона находились Л.И. Брежнев, А.Н. Косыгин, министр обороны А.А. Гречко, руководство армий стран Варшавского Договора — делалась основная ставка.

Вопреки ожиданиям, атака БМП-1 339-го гвардейского Белостокского мотострелкового полка не произвела ожидаемого эффекта — холостых выстрелов к их пушкам не было, а треск пулеметов мало впечатлил военачальников, еще помнивших внушительные «тигры» и «пантеры».

Тогда, по приказу Министра обороны, в «бой» был брошен танковый полк И.Вертелко, ринувшийся прямо на трибуну на участке фронта в километр с небольшим. Экипажам была дана команда — выстрелов не жалеть, и обещано, что те, кто успеет выстрелить весь боекомплект, — сразу уедут в отпуск. Сотня танков в сомкнутых боевых порядках, ведя непрерывный огонь, обошла трибуну с двух сторон и ринулась к Днепру. За несколько минут полком было произведено около 4000 выстрелов!

По итогам учений каждому танкисту объявили личную благодарность А.А. Гречко, а командир полка получил орден Красного Знамени.

План маневров «Днепр», проходивших с 15 по 28 сентября 1967 года, предусматривал отработку фронтовой наступательной операции с расчетом возможного применения ядерного оружия: длительные марши, прорыв подготовленной обороны противника и развитие наступления с форсированием крупных водных преград (реки Днепр и Припять), отражение контратак и овладение оборонительными рубежами в оперативной глубине во взаимодействии с воздушными десантами, встречное «сражение» с участием более 1 000 танков с обеих сторон.



По воде, аки по суху

Судя по тактике применения бронетанковых войск на этих, да и на многих других учениях, советское руководство все же считало возможным ведение боевых действий на европейском континенте без использования ядерного оружия. Согласитесь, атака сотен танков при поддержке пехоты на боевых машинах пехоты и бронетранспортерах при применении противником ядерной бомбы, превращается в массовое самоубийство десятков тысяч солдат и побоище боевой техники с весьма призрачными надеждами на успех.

Делались попытки снизить уязвимость войск от ядерного оружия — вся боевая техника, от танков до машин связи, оборудовалась фильтровентиляционными установками, на танках устанавливали внутренний пластмассовый подбой — для повышения защиты от проникающей радиации. Отработка приемов защиты от оружия массового уничтожения стала в армии второй зарядкой — на тренировках и специальных занятиях воины надевали на себя общевойсковые защитные комплекты — ОЗК, ходили в них в учебные атаки и марш-броски.



От радиации одно спасение — вода!

При этом солдатам и офицерам выдавались различные защитные комплекты, видимо, чтобы легче было отличить, без спрятанных под комбинезоном знаков различия, командиров от рядовых. Демократизм, даже в форме, в Советской Армии не приветствовался. Только в годы афганской войны солдаты и офицеры оделись в одинаковую форму — душманские снайперы наловчились отстреливать выделявшихся на фоне подчиненных командиров.

Солдатам выдавали индивидуальные дозиметры — вопрос был в том, как во время боя они будут подсчитывать дозы радиоактивного облучения и что делать, если эти дозы окажутся превышающими все допустимые нормы, — дружно ложиться в госпиталь? Боюсь, что это уже не помогло бы.

Это была скорее попытка выдать желаемое за действительное, убедить себя и других, что в будущей мировой войне можно добиться победы, и одним из решающих факторов этого будут действия танковых войск.

На учения «Днепр», проведенные в 1967 году, привлекалось огромное количество войск. Ведь задача, стоявшая перед ними, была серьезнейшая — нужно было показать всему миру мощь советской военной машины, восстановить пошатнувшуюся было после катастрофы шестидневной войны на Ближнем Востоке веру в превосходство советского оружия и несокрушимость армии, им обладающей. Спецслужбы умышленно организовали утечку информации о подготовке и ходе учений, они широко освещались в печати и на телевидении. На них пригласили десятки зарубежных гостей, чтобы они сами удостоверились, что есть еще порох в пороховницах Красной Армии.

Представление получилось отменным. Впервые в мире танковая дивизия в полном составе, а это 330 средних танков, форсировала с ходу Днепр, преодолев 500 метров водной глади своим ходом, на глубине до четырех метров, с помощью оборудования для подводного вождения. На поле боя во встречном танковом сражении сошлись более тысячи боевых машин. Действия танков поддерживала истребительно-бомбардировочная авиация, сутками висевшая в воздухе и перепахивавшая бомбами оборону противника. В тылу противника последовательно высаживались вертолетный и парашютный десанты.

Зрелище было впечатляющим. Не менее эффектным вышел и парад войск, участвовавших в учениях. Никогда еще в мировой истории в одном месте не собиралось такое количество танков — несколько тысяч боевых машин выстроилось на поле рядом с аэродромом, недалеко от Киева.



Всего одна «Гвоздика» из дивизионного букета

И на последующих масштабных учениях — «Двина» в 1970 году, «Березина» в 1978 году, «Запад-81» и других, главная роль отводилась танковым войскам. В учебных боях на огромных площадях участвовали тысячи боевых машин. Обязательным элементом учений стала отработка взаимодействия с воздушно-десантными войсками. Уже на учениях «Днепр» 76-я Черниговская гвардейская воздушно-десантная дивизия дважды десантировалась в тыл «противника» для содействия наступавшим с фронта войскам и захвата плацдарма на правом берегу Днепра.

Еще больший резонанс в мире получили учения «Запад-81», проводившиеся вблизи польских границ. Во всем мире они были расценены как демонстрация силы и генеральная репетиция перед вторжением в Польшу, переживавшую в тот момент острейший политический кризис. Массовые забастовки, начавшиеся летом 1980 года, создание независимого профсоюза «Солидарность» не на шутку испугали советское руководство. «Дурной» пример Польши мог оказаться заразительным для других восточноевропейских стран и даже страшно подумать — для советского народа.



Хорошо форсировать реку, когда у врага патроны холостые

Средство борьбы с новой опасностью для социалистического строя, было выбрано из привычного арсенала — военное вторжение. На стол Брежневу легло предложение отправить в Польшу три танковые дивизии из Прибалтики и Белоруссии и мотострелковую дивизию с Украины.

Но, в отличие от операции «Дунай» 1968 года, были факторы, беспокоившие престарелое советское руководство: во-первых, крайне негативная и воинственная реакция США и их союзников, во-вторых, с каждым днем разгоралась афганская война, в которую уже втянулись советские войска, а в-третьих, было ясно — Польша не Чехословакия, польская армия в казармах сидеть не будет, у народа отношение к русским резко отрицательное, поэтому вооруженных столкновений не избежать.

А если начнется стрельба, четырех дивизий не хватит. К тому же новый американский президент Рональд Рейган не стеснялся в выражениях, описывая свое отношение к Советскому Союзу, всячески подчеркивая готовность идти на вооруженное противодействие возможной интервенции.

Учитывая все эти обстоятельства, кремлевские деятели решили для начала ограничиться демонстрацией силы у польских границ. Возглавил операцию Главнокомандующий войсками Варшавского Договора маршал Куликов. В армию срочно призывались резервисты, и не как обычно — на три недели для учебных сборов, а на несколько месяцев. По всем дорогам, ведущим к польской границе, непрерывным потоком двигались колонны советских войск. На самой границе, несмотря на зимние морозы, расположились в полевых условиях — в палатках, в землянках — несколько танковых и мотострелковых дивизий Белорусского военного округа.

В конце ноября 1980 года польское руководство было официально проинформировано о том, что армии стран Варшавского Договора начинают крупнейшие за всю историю существования социалистического содружества учения «Союз-80».

На первом этапе учений планировалось привлечь только оперативные штабы с частями связи: от Войска Польского — штаб Поморского и Шленского военных округов, от Чехословацкой народной армии — штаб Западного военного округа, от Советской Армии — штаб Группы советских войск в Германии.

В ходе второго этапа боевые части и подразделения, привлекаемые к учениям, в составе 18 дивизий армий Варшавского Договора должны были сосредоточиться вокруг польских границ и быть в готовности к выполнению последующих приказов. Руководил учениями Главнокомандующий объединенными вооруженными силами маршал Куликов.

10 декабря был объявлен приказ о начале совместных учений «Союз-80». Буквально через несколько часов Польша оказалась блокированной войсками союзников. Войска были приведены в состояние наивысшей боевой готовности. Одновременно была развернута беспрецедентная антипольская кампания, которую во всем мире расценили как пропагандистскую подготовку вторжения в Польшу.



А вот и букетик полевой: всего три «Гвоздики»

Эти учения стали первым, но не последним предупреждением польскому руководству. Окончательное решение о вооруженном вмешательстве тормозили несколько обстоятельств: идущая война в Афганистане, необходимость содержать большие силы на китайской границе и самое главное — патриотический, националистический и воинственный настрой в польском обществе и армии.

Последнее предупреждение последовало осенью 1981 года — учения «Запад-81».

Подготовка к маневрам «Запад-81» началась еще в 1980 году, когда 28-я армия Белорусского военного округа подверглась реорганизации — в ее состав вошли выведенная с территории ГДР 6-я гвардейская танковая дивизия, части армейской авиации (более 150 вертолетов), сформированы десантные части. Были получены новые артиллерийские системы, реактивные системы залпового огня, только что принятые на вооружение боевые машины пехоты БМП-2.

Первоначально планировалось провести учения в 1980 году, в присутствии Л.И. Брежнева. Но из-за его серьезного заболевания их перенесли на следующий год.



Ох, и тяжкая это работа — из болота тащить БМП

В конце 1980 года 28-ю армию ждало другое испытание — в связи с обострением обстановки в Польше, она была отмобилизована и приведена в боевую готовность, просидев три месяца в лесах близ польской границы. Солдаты и офицеры провели зиму в палатках, в полевых условиях, проклиная поляков и командование за очередную порцию тягот и лишений.

После нескольких отсрочек, в сентябре 1981 года на полигонах Белоруссии и Прибалтики началась настоящая война — массированные налеты авиации, в том числе стратегической, артиллерийские и ракетные удары, танковые бои с участием сотен танков, взламывание вражеской обороны, воспроизведенной с максимальной достоверностью, высадка морского и воздушного десантов, действия подразделений радиоэлектронной борьбы и специального назначения. С 1967 года, после учений «Днепр», мир не видел ничего подобного. Спектакль явно удался. Повторить его на бис, к сожалению, для многих, было невозможно.

Учения «Запад-81» проводились 4 — 12 сентября 1981 года в Белоруссии и Прибалтике под командованием министра обороны Д.Ф. Устинова. В них участвовало более 100 тысяч военнослужащих и несколько тысяч единиц боевой техники.



Самоходный паром ГСП

Показуха для высокого московского начальства была организована на высочайшем уровне.

Для участия в учениях на Балтику пришел отряд кораблей Северного флота во главе с новейшим авианесущим крейсером «Киев». На балтийские берега, сметая обороняющегося противника, высаживалась морская пехота, поддержанная артиллерийским огнем десятков кораблей. На учениях задействовали даже стратегическую авиацию — бомбардировщики Ту-22М «Бэкфайр» должны были бомбить укрепления противника, воспроизводя лунный пейзаж на полигонах боевой подготовки.

Больше года тысячи саперов перекапывали поля будущих сражений. Инженерными войсками Белорусского военного округа, для полного правдоподобия реальным боевым действиям, был оборудован район обороны механизированной дивизии армии США (отрыто 38 км траншей, 1200 укрытий для техники, построено более 400 блиндажей и убежищ). Для боевых действий привлекаемых на учения войск проложили более 600 км дорог, 152 км гатей, уложив в них 138 тысяч кубометров леса и 280 тысяч кубометров песка. Саперы даже осушили два озера, прорыв 2 км каналов, на реке Западная Двина оборудовали 178 спусков и выходов для боевой техники.

Уже с весны 1981 года начались тренировки войск. Танкисты, артиллеристы, пехотинцы вели огонь по одним и тем же мишеням, добиваясь полного автоматизма, переводя при этом тысячи снарядов и ракет, сжигая сотни тонн топлива. Даже командующий Белорусским военным округом генерал Е.Ф. Ивановский однажды не выдержал, в сердцах заметив:

— Никто не жалеет народных денег!

Денег действительно не жалели. Оборудованием для дистанционного управления по радио оснастили более 120 танков, которые должны были обозначить танковую атаку противника и сгореть на поле боя при ее отражении. Отбить вражеское наступление войска должны были реальным огнем, боевыми снарядами.

Как вспоминал командовавший в то время 28-й армией генерал В.Н. Лобов, после передислокации из Гродненской области под Полоцк части армии «ждал противник — «американская дивизия-90», то есть соединение, к которому в США должны были прийти в 1990 году. Как оказалось, оборона этой дивизии готовилась так, как в боевой обстановке. Дивизия была «зарыта» в землю, что называется, в полный профиль.

Все фортификационные сооружения создавались по американским рецептам. Должна траншея быть обшита деревом — обшивалась, выложена кирпичом — выкладывалась. Реально зарывалось и укрывалось 100 % техники этой дивизии — естественно, устаревшей нашей.



«Запад-81». «Акация» — тоже хорошее растение

По полной схеме маскировка. Причем мы не знали характера готовящейся обороны, а должны были сами, своими силами и средствами все это вскрывать, обнаруживать.

В составе армии было семь дивизий, из них — три танковые… В артиллерийской подготовке участвовало около 1000 орудий, каждое выпустило более 100 снарядов. Реально наносили удар около 200 вертолетов, фронтовая авиация. Наступление шло в боевых бронированных порядках, под разрывы своих снарядов. Это было впервые в нашей истории. Впервые реально отражался контрудар противника — 120 радиоуправляемых танков. По ним велся реальный огонь из гранатометов, артиллерии, вертолетов. Ну а мотом реальное десантирование».

После всех этих цифр возникает резонный вопрос — неужели советские отцы-командиры в случае реальной войны рассчитывали тоже действовать на заранее подготовленных в инженерном отношении территориях со старательно проложенными дорогами, переправами, осушенными озерами? С августа войска уже вели тренировки, отрабатывая каждую задачу. Развернутые до штатов военного времени дивизии Белорусского и Прибалтийского военных округов вели встречные бои, отбивали атаки «противника» и сами переходили в контрнаступление, форсировали Западную Двину и естественно, побеждали.

Руководитель Польши, генерал в черных очках — В. Ярузельский был человеком догадливым. Он не стал дожидаться помощи советских танков и самостоятельно ввел в стране чрезвычайное положение, лишив советских руководителей повода для вторжения. Генералу пришлось бороться на два фронта — с польской анархией и русской мощью. Совершив трагический выбор между свободой и независимостью Польши и сделав страну военным лагерем в состоянии полной боевой готовности, генерал Ярузельский лишил Кремль какого бы то ни было выбора, так как прекратил все его гамлетовские сомнения и внутренние дискуссии.

Можно, конечно, приводить обычные аргументы советской пропаганды о том, что учения — это подведение итогов боевой выучки, показ всего лучшего, чему научились войска. Но когда поле будущего боя готовят целый год, когда прокладывают дороги для танков, войска месяцами ведут огонь по одной мишени, добиваясь полного автоматизма в действиях по одной, надоевшей до чертиков цели, результат такой боевой учебы, по-моему, равен нулю. Кроме чувства глубокого удовлетворения, возникающего у присутствующего начальства, награждения отличившихся (главным образом — высшего командного состава) орденами и чинами, другого положительного эффекта нет.

Когда же учения проводились действительно в «боевой обстановке», сразу же возникало множество проблем. В январе 1985 года Генеральный штаб внезапно поднял по тревоге 34-ю танковую Днепровскую дивизию Белорусского военного округа.



Главный вопрос — сколько до дембеля?

После отмобилизования и приведения в боевую готовность, дивизия должна была совершить тысячекилометровый марш и с ходу вступить в бой. Но то, что гладко было на бумаге, оказалось очень сложно претворить в реальность. Уложиться в установленные нормативы не удалось, ситуация возникла довольно неприятная и для командования дивизии и округа. Крупномасштабные театральные постановки для своего руководства и мировой общественности, и реальная проза жизни оказались очень далеки друг от друга.

Случались на учениях и казусы. Так, на войсковых учениях «Весна-75» во время встречного боя четырех дивизий в условиях тумана и плохой видимости один из танков пронесся по траншее, в которой находились офицеры и генералы штаба 5-й танковой армии. Они успели залечь на дно траншеи и инцидент обошелся без жертв.

При форсировании Западной Двины на учениях «Двина», в марте 1970 года, министр обороны СССР А.А. Гречко приказал пустить танки по льду реки, в результате чего головная машина провалилась под лед и затонула. Но это были издержки производства, на которые обращали мало внимания.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0,461. Запросов К БД/Cache: 3 / 1