Глав: 6 | Статей: 43
Оглавление
Книга посвящена величайшей в истории танковой армаде — бронетанковым войскам СССР. Во всех странах мира, вместе взятых, танков было меньше, чем в Советской Армии. Эти полчища стальных чудовищ, предназначенных для победоносного рывка к Ла-Маншу, погибли вместе со страной, их создавшей. Впервые в отечественной и зарубежной литературе представлена реальная, а не парадная история развития и упадка советских танковых войск послевоенной эпохи.

Книга рассчитана на широкий круг читателей.

ЛЕНИНСКИМ КУРСОМ

ЛЕНИНСКИМ КУРСОМ

Все послевоенные годы танк был символом советской внешней политики. Танки объясняли восточным немцам и венграм, чехам и словакам, какой социализм надо строить, кто является их лучшим другом и союзником. Танки олицетворяли и сотрудничество СССР со странами третьего мира. Социалистический выбор тут же оплачивался поставками советского оружия и в первую очередь бронетанковой техники. Жители самых отсталых стран Азии и Африки никогда не слышали ни о Пушкине, ни о Толстом, но отлично знали Калашникова, автомат которого стал олицетворением советской промышленности, ее изделием № 1.

Надо заметить, что внешняя политика всегда была у нас исключительно ленинская и очень миролюбивая. Вождь мирового пролетариата в конце своей политической карьеры гордился тем, что «к вопросам престижа мы относимся совершенно равнодушно… Я уверен, что ни в одной державе нет в народных массах такого равнодушия и даже такой готовности встретить вопрос престижа самой веселой насмешкой. Мы думаем, что дипломатия современной эпохи все быстрее идет к тому, чтобы относиться к вопросам престижа именно подобным образом».

Не могу удержаться здесь еще от одной цитаты. Дмитрий Галковский в своем «Бесконечном тупике» дал, по-моему, блестящую характеристику деятельности верных ленинцев на международной арене: «70 лет наглого издевательства над общепринятыми нормами международных отношений, подлой, низкой мелочности, выгадывания копейки на чужом горе, предательства, открытого и уверенного воровства в глаза и, наконец, пустопорожней, неправдоподобной до глумления демагогии. И эта колоссальная «дипломатическая активность», к чему она привела? К скрытой, глубоко затаенной ненависти со стороны всех союзников и к холодному, равнодушному презрению со стороны Запада, который давно уже русских и за людей не считает».

В письме наркому иностранных дел Чичерину Ленин, сам того, наверное, не подозревая, определил программу действий советской дипломатии на долгие годы: «Очевидно, что действительно впечатление можно произвести только сверхнаглостью». Вот этой-то наглости у советской внешней политики было с избытком. Не будем здесь вспоминать многогранную деятельность в этом направлении товарища Сталина с его тайными протоколами и прочими не очень красивыми вещами. Его преемники тоже не одевали белых перчаток на кухне мировой политики. И примеров тому масса.

Никита Сергеевич Хрущев не стеснялся обещать американцам показать кузькину мать, а то и закопать их всех. После таких слов уже не надо было удивляться тому, что в нас видели главную угрозу западной цивилизации и пытались любой ценой предотвратить распространение советского влияния в мире.

Для международной сверхнаглости нужны были очень серьезные аргументы в виде танков, авиации и флота. Без них добиваться своих целей в отношениях с другими странами было весьма и весьма сложно.



«Кузькина мать» на Красной площади

Путь переговоров, поиска взаимоприемлемых вариантов решения межгосударственных проблем не очень прельщал кремлевское руководство еще со времен Владимира Ильича. Проще было, легонько помахивая танковым мечом, диктовать свои условия или приходить в гости, когда никто не приглашал, для наведения порядка в советском понимании.

Танки идеально подходили для жандармских функций в социалистических странах, что наглядно продемонстрировали события в Венгрии и Чехословакии, неплохо смотрелись в качестве аргумента на переговорах с западноевропейскими лидерами и служили транспортом для поставки идей социализма в соседние малоразвитые страны.

Как могли нам доверять на Западе, верить в очередные советские мирные инициативы, если коммунистическая дипломатия постоянно вела двойную игру, отрицала очевидные всем факты. До самых последних дней Советского Союза наша пропаганда с пеной у рта доказывала, что оружия у нас столько же или даже меньше, чем у западных стран. Ниже будет подробнее описана история с подсчетами танков у двух блоков, которые велись по принципу «два пишем, три на ум пошло».

К тому же многие в мире помнили знаменитое сталинское высказывание: «Чтобы устранить неизбежность войн, нужно уничтожить империализм».

Ради достижения своих политических целей кремлевские руководители готовы были пожертвовать своим народом, перейти рубеж, отделяющий от всеобщей ядер-ной войны. В 1968 году, когда шла подготовка к вторжению в Чехословакию, министр обороны СССР Маршал Советского Союза Гречко объявил высшему командному составу армии, что запланированная операция по вводу войск состоится даже в том случае, если приведет к началу третьей мировой войны.

Циничная готовность пожертвовать сотнями миллионов человеческих жизней ради достижения сиюминутных политических выгод до поры до времени производила сильное впечатление. И посему, такая наглость, готовность идти ва-банк давала свои плоды. Слабонервные западные политики отступали, шли на уступки, чтобы избежать вооруженного конфликта.



«Ну, где тут контра?». Прага, 1968 г.

Ситуация изменилась с приходом к власти Рональда Рейгана, сразу объявившего, что пусть его дети лучше умрут, чем будут жить при коммунизме. Наглости у него было не меньше, чем у обитателей Кремля. Впервые коса нашла на камень. К тому же, американцы в восьмидесятые годы решили перенести акцент с чисто военного противостояния в область экономики. Задача была поставлена предельно простая — довооружать СССР до экономической смерти.

Это стратегическое решение американского президента во многом решило исход многолетней холодной войны. Можно долго обманывать себя словами Горбачева о том, что в ней победителей нет, а победили разум и добрая воля. Победитель есть и все его знают.

Даже когда мир оказался в дни карибского кризиса 1962 года на грани третьей и последней мировой войны, советская дипломатия вновь продемонстрировала свою двойную натуру. Посол Советского Союза в США и представитель в ООН еще продолжали с самых высоких трибун убеждать американцев и весь мир, что нет на Кубе никаких советских ракет и все это вымысел буржуазной пропаганды, когда Никита Сергеевич Хрущев в своем выступлении без зазрения совести признал их наличие. Такое двуличие оказало гнетущее впечатление даже на привыкших ко всему советских военных.

Один из руководителей советской военной группировки на Кубе, генерал армии А.И.Грибков, позже признавал: «Американцев испугало скрытное и внезапное появление советских ракет на острове. Дезинформация шла по вертикали вниз с самого «верха». Н.С. Хрущев вплоть до 25 октября уверял американского президента в отсутствии на Кубе ракетного оружия. Разработанный план маскировки и дезинформации в основном был выполнен. К тому же на все вопросы о наличии ракет на Кубе наши дипломаты в силу своей неосведомленности давали отрицательный ответ, что тревожило американцев и, видимо, давало им повод сделать вывод о готовящемся против них внезапном ракетном ударе».

Чувства американцев в этой ситуации можно понять — под боком обнаружены ядерные ракеты противника, а он все отрицает, ему предъявляют фотографии стартовых позиций ракет, а в ответ — фальшивка. Тут невольно возникнут серьезные подозрения насчет ближайших планов СССР. Дело-то явно попахивает подготовкой к первому удару по США, поскольку в случае американского нападения шансов уцелеть у наземных стартов не было — для оружия возмездия эти ракеты не подходили.

Кстати, в это же время советские танки впервые появились в западном полушарии. В составе группировки генерала Плиева имелось два батальона танков Т-55, предназначенных для отражения высадки американской морской пехоты на берега Кубы.

С трудом разобравшись с американцами и согласившись на унизительную процедуру вывода войск под американским контролем, советская дипломатия смачно плюнула в лицо своего верного союзника Фиделя Кастро, даже не пригласив его к переговорам. Куба в случае вооруженного конфликта превратилась бы в поле боя и шансов уцелеть у ее жителей практически не было. Фидель, соглашаясь на размещение ядерных ракет шел фактически ва-банк, ставя на кон судьбу своей страны и ее жителей. Но, со свойственной советскому руководству тактичностью кубинских руководителей проинформировали в последнюю очередь, поставив перед фактом закулисной договоренности с США.

Такая политика имела продолжение. По просьбе Фиделя Кастро, вынужденного проглотить обиду (больше все равно не на кого было рассчитывать), на острове была оставлена советская мотострелковая бригада, присутствие которой на Кубе носило больше символический, чем военный характер. Советские солдаты демонстрировали кубинцам готовность Советского Союза защищать Кубу от возможного нападения, отводя им роль заложников.

Соглашение об этом было секретным, о войсках никогда и нигде не упоминалось. Когда в 1979 году администрация президента Картера подняла шум по поводу присутствия советских войск у берегов США, Брежнев, в очередной раз проигнорировав Фиделя и его соратников, назвал бригаду учебным центром для подготовки кубинских специалистов. Это вызвало большое раздражение у братьев Кастро.

Советские руководители никогда особенно не церемонились с понятием национального и государственного суверенитета своих союзников по Варшавскому Договору и не утруждали себя приличиями в отношениях с ними. «Доктрина Брежнева» прямо провозглашала право Советского Союза вмешиваться во внутренние дела восточноевропейских стран под предлогом защиты завоеваний социализма. Германская Демократическая Республика в 1953 году, Венгрия и Чехословакия — яркие тому примеры. Далее будет более подробно рассказано о действиях советских войск в операциях «по наведению порядка» в этих странах.

При Хрущеве, в короткий период десталинизации, были сброшены со своих постов все руководители стран так называемой народной демократии, то же повторилось и при Горбачеве. В 1968 году все чехословацкие руководители были под конвоем, как военнопленные, вывезены на территорию СССР для переговоров с Брежневым и его соратниками. Им еще повезло — все они вернулись на родину. Двенадцатью годами ранее венгерский премьер-министр Имре Надь (он же — бывший агент НКВД «Володя») поплатился жизнью за попытку бунта против советских товарищей по классу.



Дружба по-советски. Будем дружить танками

До 1956 года министром обороны вроде бы суверенной Польши был присланный на подмогу Сталиным советский маршал К.К. Рокоссовский, и это считалось вполне нормальным. Советские так называемые советники, по сути дела, управляли страной, определяли ее внутреннюю и внешнюю политику, выполняя указания из Кремля. Полякам отводилась роль простых исполнителей воли Сталина и его преемников.

В Венгрию руководить процессом строительства социализма, был отправлен из Москвы, где он прожил последние десять лет, верный ленинец Матиаш Ракоши. Сталин очень ценил его и даже выкупил в 30-е годы Ракоши из будапештской тюрьмы, отдав за него знамена, захваченные российской армией при подавлении венгерского восстания 1848–1849 годов.

Один из патриархов американской политики, Генри Киссинджер, как-то заметил, что «в долгосрочном плане Советский Союз находился бы в большей безопасности, был бы экономически сильнее, если бы окружил себя восточно-европейскими правительствами финского типа, ибо тогда ему не надо было бы брать на себя ответственность за внутреннюю стабильность и экономический прогресс этих стран. Тогда как осуществление имперской политики в Восточной Европе истощало советские ресурсы и пугало западные демократии, не укрепляя советского могущества. Коммунизм никогда не мог, даже в условиях контроля над органами управления и средствами массовой информации, добиться общественного признания». Мудрые слова, жаль только, что они словами и остались.

Даже в период затяжной афганской войны за спиной Бабрака Кармаля, Наджибуллы постоянно велись тайные переговоры с руководителями сил сопротивления. Союзниками были готовы пожертвовать в любой момент, если этого потребуют сиюминутные интересы. Печальная судьба президента Афганистана Амина, расстрелянного спецназовцами группы «Альфа», тому яркий пример. Когда прошла нужда, отправили на заслуженный отдых и Баб-рака Кармаля. Руководителя формально независимого государства, не задумываясь, вышвырнули на свалку истории, заменив более подходящей, по мнению Кремля, фигурой Наджибуллы.

Почти семь лет советская печать по указке агитпропа писала о мирных буднях Ограниченного контингента советских войск в Афганистане, иллюстрируя рассказы фотографиями десантников, сажающих деревья на очередном субботнике или пришедших в гости к местным школьникам. При этом вся страна знала о цинковых гробах, потоком идущих из «братской страны», тысячах погибших во имя «интернационального долга», солдат. С надгробных памятников смотрели парии в военной форме, но специальным предписанием было запрещено упоминать, где и за что они погибли.

Ложь стала второй натурой советской дипломатии. Помогая Ким Ир Сену готовить агрессию против Южной Кореи в 1950 году, отлично зная, кто и зачем начал корейскую войну, много лет виновниками войны называли американцев и южнокорейский режим. Отправив авиационные дивизии воевать в небе Кореи, летчиков обязывали даже в бою переговариваться по-корейски, но не учли того, что в горячке воздушной карусели пилоты не будут искать на бумажке корейские команды, написанные русскими буквами, а перейдут на великий и могучий народный язык. После этого вся конспирация пошла естественно, прахом.

Много хлопот союзникам СССР и коммунистическим партиям во всем мире доставляли постоянные смены генеральной линии. Им было трудно менять направленность своих действий также быстро, как это делала Москва. То они должны преклоняться перед Сталиным, то Хрущев говорит им, что Сталин кровавый тиран, предавший коммунистические идеалы. Они пропагандируют мирные намерения Москвы, а затем им приходится оправдывать подавление венгерского восстания и вторжение советских войск в Чехословакию и Афганистан.

Наши солдаты и офицеры, судя по официальной советской пропаганде, никогда не воевали в Египте и Сирии, Анголе и Эфиопии, десятках других горячих точек планеты. А сообщения об их присутствии там, время от времени появлявшиеся в мировой печати, объявлялись очередной выдумкой продажных буржуазных писак.

Понятие «интернационального долга» с каждым годом стало толковаться кремлевскими лидерами все более широко. От помощи пролетариату социалистических стран плавно перешли к вмешательству во внутренние и внешние конфликты во всех частях света, где пролетариев и в глаза не видели. Советский народ, не подозревая об этом, стал должником всех слабо- и недоразвитых народов Азии и Африки, неся им свет идей социализма. Часто первыми достижениями цивилизации, с которыми они знакомились, были танки и автоматы Калашникова. Нам почему-то никто ничего не был должен.

Красивые слова «интернациональный долг» и «интернациональная помощь», как дымовая завеса, прикрывали вооруженную защиту геополитических интересов Советского Союза по всему миру, противодействие главному противнику и конкуренту — американцам. Государства, в недобрый для себя час попавшие в орбиту этих интересов, становились полем битвы, а их народы превращались в пешек в большой геополитической игре сверхдержав.

Иногда ради интересов дела приходилось жертвовать кем-то из вчерашних друзей. Когда в 1977 году сцепились два просоветских режима в Сомали и Эфиопии, ставка была сделана на эфиопов. Им хлынул поток новейшего оружия, советников из СССР и кубинских солдат, решивших исход войны в пользу Аддис-Абебы. Эта победа стоила Советскому Союзу потери военно-морской базы в сомалийской Бербере, откуда пришлось срочно эвакуировать весь советский военный персонал. Но на этом война не закончилась, она превратилась в гражданскую. Поток советского оружия остался таким же полноводным.

А когда советским руководителям стало не до Эфиопии и подпитка режима Менгисту Хайле Мариама сократилась, он тут же рухнул под ударами оппозиции в 1991 году. Торжествующие победители первым делом снесли единственный в Африке памятник Ленину, подаренный в свое время Советским Союзом.

Утверждение Советского Союза в качестве мировой сверхдержавы потребовало новых огромных расходов. Нужно было постоянно подкармливать многочисленных братьев по классу и по разуму во всех уголках земного шара. Ведь при отсутствии полноценного питания они так и норовили найти себе нового покровителя и кормильца из лагеря потенциальных противников СССР. Местные вожди слабо разбирались в марксистской теории, для них главное было — вытянуть из советских братьев как можно больше материальных благ Ради этого они были готовы клясться в верности хоть социализму, хоть коммунизму. Поэтому скупиться в таком важном деле было нельзя.

Двадцать пять лет назад кремлевские мечтатели начали операцию по строительству социализма на юге Африки — в Анголе, рядом с оплотом апартеида и империализма — Южно-Африканской Республикой, рассчитывая, что самолетами и танками, передаваемыми ей за чисто символическую плату, а то и бесплатно, они наставят чернокожих братьев на социалистический путь. Зачем он Анголе, которая не только кормила до этого себя, но и продавала продукты Европе, было неважно.

В результате бурной деятельности многих советских организаций в Анголе был создан африканский вариант Советской Армии — сила достаточно серьезная, но не способная обойтись без постоянного советского материального и интеллектуального донорства. Ангольские воины, привыкшие к тому, что оружие и боевая техника даются им бесплатно и в неограниченном количестве, совершенно разбаловались. Даже по самым скромным подсчетам, более тридцати процентов танков вышли из строя из-за небрежности личного состава и плохого технического обслуживания. Эти же причины привели к-потере половины поставленных из СССР самолетов и вертолетов, более 40 процентов бронетранспортеров и другой военной техники.

А ведь все эти танки, самолеты, вертолеты, бронетехника и многое, многое другое были построены за наш счет, на наши деньги. А зарыли их в землю ангольские революционеры, которые и воевать-то не хотели, предоставляя эту возможность русским офицерам. Один из участников ангольской эпопеи рассказывал, как местный вертолетчик отказался на своем боевом вертолете Ми-24 сопровождать колонну с грузом к линии фронта, объяснив, что он не такой уж дурак, чтобы лететь туда, где стреляют. Воевать поэтому приходилось кубинцам и советским специалистам.

Когда ангольцам поставили эскадрилью новейших в то время штурмовиков Су-25, они тут же разбили три машины, не успев сделать ни одного боевого вылета. И хотя шел уже 1990 год, им тут же подбросили еще 14 новеньких истребителей-бомбардировщиков Су-22М4. Перемены в СССР привели к отъезду советских советников, да и кубинцы засобирались домой, видя, что конца войне не предвидится, а воевать за ангольцев можно бесконечно. Ангольский президент Эдуардо душ Сантуш тут же объявил о своем разочаровании и осуждении марксизма, предпочитая не вспоминать о почти пяти миллиардах долларов, потраченных на поддержку его режима.

Эти миллиарды, заработанные миллионами простых советских работяг, оказались выброшенными на ветер. А что же приобрел наш народ, отрывавший от себя самое необходимое для поддержки африканских национально-освободительных движений, как было принято называть порой простую смену политических вывесок? Только чувство «глубокого морального удовлетворения», которое на тарелку, к сожалению, не положишь и на завтрак не употребишь.

Интернациональная помощь разноцветным братьям по разуму к восьмидесятым годам превратилась в прямое переливание крови, выкачивавшее из советской экономики последние ее капли на поддержание нежизнеспособных политических режимов, много говоривших о преимуществах социализма, но видевших в нем лишь средство получить дармовую помощь.

Оглавление книги


Генерация: 0.269. Запросов К БД/Cache: 0 / 0