Глав: 6 | Статей: 43
Оглавление
Книга посвящена величайшей в истории танковой армаде — бронетанковым войскам СССР. Во всех странах мира, вместе взятых, танков было меньше, чем в Советской Армии. Эти полчища стальных чудовищ, предназначенных для победоносного рывка к Ла-Маншу, погибли вместе со страной, их создавшей. Впервые в отечественной и зарубежной литературе представлена реальная, а не парадная история развития и упадка советских танковых войск послевоенной эпохи.

Книга рассчитана на широкий круг читателей.

ВОЕННО-ПРОМЫШЛЕННЫЙ МОНСТР

ВОЕННО-ПРОМЫШЛЕННЫЙ МОНСТР

Создать самую большую армию в мире, оснастить ее самым совершенным оружием в огромных количествах, кормить и вооружать дармоедов на всех континентах, гнать оружие и боевую технику союзникам по Варшавскому Договору могла только великая держава. Подчеркнем — великая военно-промышленная держава, ставшая государством в государстве. И имя ей — военно-промышленный комплекс. Этот термин советская пропаганда привыкла применять только к Соединенным Штатам Америки, подхватив слова президента Эйзенхауэра и без устали разоблачая происки этого самого комплекса. Свой же, популярности не любил и предпочитал оставаться в тени.

А прятать было что. Ведь военно-промышленная сфера была, по сути дела, единственной, где мы действительно могли считать себя мировой державой. Это единственное, что советская система сумела создать, все остальное — нищета и убожество. Недаром на сравнение жизненного уровня советского и американского народов, ответ был один — «а у вас негров вешают». Низкий уровень жизни любили объяснять последствиями войны, хотя не меньше от нее пострадали немцы и японцы, к этому времени уже обеспечившие себе комфортную жизнь.

Контроль за военной промышленностью был сосредоточен в руках руководящей и направляющей силы советского общества — КПСС. Роль Совета Министров в этой иерархии была чисто технической — производство того, что уже определило Политбюро. Военной политикой занимался также и Совет обороны, возглавлявшийся Генеральным секретарем ЦК КПСС. Об этом таинственном органе власти стало известно лишь в 1976 году, когда Брежневу присвоили звание Маршала Советского Союза. Вскоре была открыта еще одна кремлевская тайна — оказалось, что Брежнев, официально не занимавший никаких государственных постов, является Верховным Главнокомандующим Вооруженными Силами СССР.

Лица военно-промышленного комплекса не знал никто. Военные заводы прятались за вполне мирными вывесками — «Южный машиностроительный завод», «Харьковский завод транспортного машиностроения», и только его работники (причем не все) знали, что единственным видом транспорта, производимым на нем, являются танки или самоходные орудия. На просторах социалистической Родины стояли города, которых не было ни на одной карте, и только американцы, по информации со спутников, знали о их существовании. У них были странные названия — Москва-400, Челябинск-40, Томск-7 и тому подобное, окружены они были колючей проволокой, а попасть в них можно было только по специальным пропускам.

Многие военные заводы стали известными на весь мир. Регулярное напоминание о существовании в Советском Союзе огромного танкового завода, носившего вполне мирное название — «Уралвагонзавод», повторявшееся в каждом выпуске американской брошюры «Советская военная мощь», привело к тому, что он попал на страницы Книги рекордов Гиннеса, как крупнейший в мире военный завод.

Никто не знал, сколько людей живет в этих городах, трудится на «машиностроительных заводах», разрабатывает новые образцы вооружения в секретных конструкторских бюро — «почтовых ящиках». Загадочный ВПК приоткрыл свое личико лишь перед самой кончиной страны, его создавшей. Оказалось, что в военной промышленности у нас трудится около 8 миллионов человек (в США — 2,2 миллиона), в восьмидесятые годы заводы СССР выпускали танков в 4,5 раза больше, бронетранспортеров — в 5 раз, артиллерийских орудий — в 9 раз, атомных подводный лодок — в 3 раза, бомбардировщиков — в 2 раза больше, чем в США.



Танков хватит на всех

Размеры советского военного бюджета всегда были страшной государственной тайной. Та цифра в 20 миллиардов рублей, что ежегодно появлялась в официальном Законе о государственном бюджете СССР, вызывала только смех у большинства жителей Советского Союза и на Западе. Во времена горбачевской перестройки, в 1990 году, впервые назвали цифру в 77,3 миллиарда рублей. Но и эту сумму большинство независимых экспертов назвали заниженной, определяя военные расходы СССР в объеме 200 миллиардов, то есть почти 20 процентов валового национального продукта. В США этот показатель был равен 6,5 процента, в Японии — 1 проценту.

За годы советской власти был создан громоздкий механизм военного производства, раскинувшийся на просторах одной шестой части планеты. Руководил им Совет обороны, возглавляемый Генеральными секретарями ЦК КПСС. Партия определяла приоритеты в государственном планировании военного комплекса, а один из секретарей ЦК руководил оборонной промышленностью. Правительственное руководство осуществлял Совет Министров СССР через Военно-промышленную комиссию при Совмине и многочисленные министерства.

Чтобы представить размеры военно-промышленного монстра, достаточно посмотреть на список промышленных министерств, выполняющих военные заказы, и выпускаемой ими продукции:

— среднего машиностроения — ядерное оружие;

— общего машиностроения — межконтинентальные баллистические и крылатые ракеты;

— машиностроения — боеприпасы и взрывчатые вещества;

— оборонной промышленности — вооружение для сухопутных войск, зенитно-ракетные комплексы;

— судостроительной промышленности — военные корабли и подводные лодки, вооружение для них;

— авиационной промышленности — самолеты, вертолеты, управляемые ракеты;

— промышленности средств связи — средства связи, радиолокаторы, средства радиоэлектронной борьбы;

— электронной промышленности — электронные детали, компьютеры;

— радиопромышленности — радиолокаторы, системы слежения и управления.

Но это еще не весь список. Военные заказы выполняли и другие министерства и ведомства (около десяти). Военная промышленность всегда ходила в любимчиках у советской власти. На нее не жалели денег. Страна постоянно жила не в период военной экономики, а в экономике военного времени. До последних дней существования Советского Союза действовал не принцип «сколько можно», а принцип «сколько надо». Фронту нужно — дадим. Это только казалось, что для СССР после войны наступил мир. Страна по-прежнему воевала на разных фронтах по всему миру. Лозунг был прежний: «Все для фронта, все для победы!»

Причем в действиях военно-промышленного комплекса все послевоенные годы просматривается весьма безнравственная философия — войны не будет, а если будет, то не останется ни истцов, ни ответчиков. За недостатки оружия ответят жизнью солдаты, а промышленные генералы и военпреды останутся ни при чем.

Мудрый человек, погибший в сталинских застенках, генерал императорской и красной армий, А.А. Свечин еще в двадцатые годы пытался объяснить советскому руководству, что «уже одно ожидание войны, подготовка к ней деформирует экономику. Слишком энергичное насилование естественных форм экономического развития сказывается весьма отрицательно, тормозя общие экономические успехи страны». Провидческие слова.

Сотни заводов от Бреста до Владивостока днем и ночью ковали оружие для советской и еще нескольких десятков армий на всех континентах. Танковые армады выходили из ворот четырех промышленных предприятий. Крупнейшим из них был знаменитый на весь мир «Уралвагонзавод» — Нижнетагильский вагоностроительный завод, попавший даже в книгу рекордов Гиннеса, как крупнейшее предприятие в мире. Построили его в середине 30-х годов с мирными целями — для производства большегрузных полувагонов.

Судьба завода резко изменилась с началом войны — на базе эвакуированных предприятий был создан Уральский танковый завод. В декабре 1941 года из его цехов вышел первый Т-34, а до конца войны их построили 35 тысяч. В послевоенные годы с его конвейера по-прежнему продолжали сходить тысячи танков, состоявших на вооружении десятков стран.



Плоды мирного труда

На протяжении двадцати лет последовательно производились средние танки Т-54, Т-55, Т-62. В начале семидесятых на базе харьковского основного боевого танка Т-64 был разработан и пошел в серию один из самых массовых танков в мировом танкостроении — Т-72. Одной из первых, их получила 193-я танковая дивизия Белорусского военного округа.

Огромный промышленный комплекс, помимо танков, выпускал и другие бронированные специальные машины для танковых подразделений — бронированные ремонтноэвакуационные машины БРЭМ-1 инженерные машины разграждения ИМР-2М, танковые мостоукладчики МТУ-1. Его огромные возможности не давали покоя военным специалистам Запада. В регулярно издававшейся брошюре Пентагона «Советская военная мощь» печаталась схема Уралвагонзавода, наложенная на план Вашингтона. В советском ответе вражеской пропаганде — книге «Откуда исходит угроза миру» эту схему дополняли планом Детройтского танкового комплекса.

Старейшим советским танковым заводом был Харьковский завод транспортного машиностроения имени В.А. Малышева. В его конструкторском бюро еще перед войной была создана знаменитая «тридцатьчетверка», отсюда она пошла в войска. В 1941 году оборудование, из-за приближения немцев, вывезли на Урал. После войны завод восстановили и опять из его цехов рекой потекли танки. Здесь же создали первенца второго послевоенного поколения советских танков — T-64.

Первой их получила 41-я гвардейская танковая дивизия Киевского военного округа. Она дислоцировалась сравнительно недалеко от завода, что при низкой надежности ходовой части, и особенно двигателя, было совсем не лишним. Ремонтные бригады не вылазили из парков дивизии, доводя машины до ума.

Знаменитый Кировский завод в Ленинграде построил первый советский танк с газотурбинным двигателем Т-80. В соседних цехах собирали одно из самых мощных самоходных орудий в мире — 203-мм гаубицу 2С7 «Пион», способную вести огонь ядерными снарядами.

Самым молодым танковым заводом был построенный в послевоенные годы Омский танковый комплекс — официально завод транспортного машиностроения.

Производством бронетанковой техники занимались и другие заводы, часто носившие мирные названия.





Питомцы Уралвагонзавода

На Харьковском тракторном заводе строили 122-мм самоходные гаубицы 2С1 «Гвоздика», многоцелевые легкие бронированные тягачи МТ-ЛБ. Уральский завод транспортного машиностроения в Свердловске выпускал самоходные шасси для зенитно-ракетного комплекса «Круг».



Горьковский автозавод — не только «Волги»…

Позже на них установили 152-мм орудия и в артиллерийские полки танковых дивизий пошли самоходные гаубицы 2СЗ «Акация», а в артиллерийские бригады большой мощности самоходные пушки 2С5 «Гиацинт». На этом же шасси был создан самый мощный в мире самоходный 240-мм миномет 2С4 «Тюльпан».

Бронетранспортеры для мотострелковых полков выпускались на всем известном Горьковском автомобильном заводе и в его филиале в Арзамасе. Сначала это были БТР-152, многократно модернизировавшиеся в пятидесятые годы, а затем БТР-60, долгий период бывшие основным транспортным средством пехоты.

В Советском Союзе, стремясь еще более усилить огневую мощь и подвижность пехоты на поле боя, в середине 60-х годов создали первую в мире боевую машину пехоты-БМП-1. Производство их было организовано на Курганском машиностроительном заводе, где в дальнейшем выпускался и их модернизированный вариант — БМП-2.

Количество производимого оружия было страшной государственной тайной. Никогда и нигде не упоминалось, сколько танков и самолетов, ракет и подводных лодок выпустили военные заводы. Единственным источником данных о соотношении военных производств СССР и США были американские данные. При знакомстве с ними становится ясно, почему их так тщательно скрывали — прятать такие цифры нужно было в первую очередь от собственного народа.

Уже на закате великой танковой эпохи, в 1988 году, когда официально было объявлено о сокращении производства вооружений, с конвейеров военных заводов сошли три с половиной тысячи танков, более пяти тысяч бронемашин, две тысячи артиллерийских орудий, около восьмисот боевых самолетов, девять подводных лодок, 250 баллистических ракет. Для сравнения: все страны НАТО произвели 925 танков, 1950 бронемашин, 275 орудий, 772 боевых самолета, 29 баллистических ракет. Соотношение весьма впечатляющее.

А вот то, что останется в кормушке после обеда ВПК, — народу, для поддержки бренного духа. Чтобы глупый народ не протестовал, уже с детского сада детям объясняли: самое главное — безопасность государства, нужно всегда помнить — социалистическое отечество в опасности! И только сохраняя звериный образ вероятного противника, можно удержать от бунта свой собственный голодный и нищий народ, поскольку испугать можно только смертью, ибо только она хуже той жизни, на которую был обречен советский народ.



Мини-танки для пехоты — БМП Таманской дивизии

Военно-промышленный комплекс очень любил тратить деньги, но никогда не умел их зарабатывать. Торговля оружием издавна была одной из наиболее прибыльных сфер человеческой деятельности. Прибыль, приносимая продажей танков, ракет и самолетов, позволяет повышать жизненный уровень людей, создавать новые рабочие места, обогащать страну.

Но у нас все было не так, как у остальных людей — советский оружейный экспорт вместо того, чтобы давать прибыль, разорял страну, приносил сплошные убытки, поскольку оружие или дарили (безвозмездно, то есть даром), или продавали в долг, на возвращение которого не было никакой надежды. Потенциальному получателю советского оружия нужно было просто объявить о своей приверженности идеалам социализма, объясниться в любви к стране победившего пролетариата и ждать прибытия убойного товара, не заботясь вопросами оплаты. За все платил большой советский брат.

В середине 50-х годов доля Советского Союза в мировой торговле оружием едва достигала 11 %, что значительно уступало американским — 47 % и английским — 22 %, показателям. Но, вступив в борьбу за влияние в мире, СССР сделал ставку на то, чего у него было с избытком — оружие. Именно при помощи поставок вооружения и боевой техники Советскому Союзу удалось проникнуть на Ближний Восток, в Африку и даже Латинскую Америку. Идеология и военная помощь шли рука об руку, не принося никаких доходов. В итоге были только убытки.

Горы оружия уходили, как вода в песок. Только на протяжении восьмидесятых годов Советский Союз поставил странам третьего мира 7295 танков и самоходных артиллерийских установок, 20470 орудий и минометов, 17 подводных лодок, 2620 сверхзвуковых самолетов, 1705 вертолетов, более 30000 зенитных ракет. Общая его стоимость составила более ста миллиардов долларов.

Главный союзник Советского Союза в Юго-Восточной Азии — Вьетнам, долгие годы ведя войну с французами, американцами, армией Южного Вьетнама, Кампучией и Китаем, никогда не испытывал недостатка в оружии. Сотни кораблей, железнодорожных составов и транспортных самолетов постоянно доставляли все необходимое для ведения боевых действий. Принцип был один — чем дольше американцы будут вязнуть во вьетнамском болоте, тем лучше. На это денег было не жалко, к тому же победа дядюшки Хо означала распространение единственно правильного учения в других азиатских странах.

По официальным данным, за период с 1953 по 1991 год Вьетнам получил 2056 танков, 1708 бронетранспортеров, 7000 орудий, 158 зенитно-ракетных комплексов и более 700 боевых самолетов. Большая часть этой горы оружия была потеряна в ходе боевых действий. Попытки устраивать лихие танковые атаки в джунглях заканчивались плачевно — сотни танков и бронетранспортеров сгорели на узких дорогах, уничтоженные огнем авиации и наземных средств, завязли на рисовых полях, после чего надолго ушли в тень. Только в 1975 году, во время последнего натиска на Юг, бронетехника северовьетнамских коммунистов сыграла большую роль в завоевании победы.

Вьетнаму отводилась еще и роль испытательного полигона, где проходила обкатку новая советская военная техника, главным образом — войск противовоздушной обороны. Почти десять лет шло соревнование американского и советского оружия, в ходе которого отрабатывались новые технические решения и тактические приемы.

Тысячи танков советского производства были превращены в металлолом при деятельном участии воинов ислама из Египта и Сирии. В регулярных войнах с Израилем они терпели поражение за поражением, неся при этом фантастические потери. Советский Союз после очередной неудачи заново создавал арабские вооруженные силы, оснащал боевой техникой, обучал и готовил к очередной битве. А потом история повторялась. Сейчас историю советского танкостроения можно изучать в израильских музеях, где представлены почти все послевоенные образцы продукции советских танковых и оружейных заводов.

Если бы многочисленные клиенты оплатили хотя бы половину стоимости этих поставок, многие проблемы Советского Союза были бы решены. Но платили лишь некоторые, и то не полностью — Алжир, Ирак, Ливия, Сирия, у которых водились деньги от продажи нефти. Остальные вообще ничего не платили, забывая часто даже сказать спасибо.

Чем меньше знает человек, тем легче им управлять. Для этого все и вся в нашей стране со времен революционных засекречивалось. Понятие государственной и военной тайны стало практически беспредельным. Объявлялись секретными любые статистические данные, географические карты, целые города. Специальное ведомство — Главлит, или Главное управление по охране государственных тайн, следило за тем, чтобы на страницы печати не просочились сведения об эпидемиях, катастрофах и прочих неприятностях. Во всем мире падали самолеты, тонули корабли, и только в СССР была тишь да гладь.

Нигде и никогда не упоминалось о номерах и наименованиях воинских частей и подразделений. Исключение было сделано только для московских придворных дивизий — Кантемировской и Таманской, да в каждом военном округе при создании их официальной истории было дозволено упомянуть почетные наименования одной-двух наиболее прославленных дивизий, но, упаси боже, без номеров и мест дислокации.

Во всем мире солдаты гордятся принадлежностью к прославленным полкам и дивизиям, носят на форме шевроны с изображением эмблем своих частей. На боевой технике красуются их отличительные знаки, напоминающие о славном прошлом. В американской армии каждая дивизия имеет собственное имя, сохраняются, без изменений, старинные — до сих пор в строю 1-я кавалерийская дивизия (фактически — бронетанковая). Солдат должен гордиться своим полком. Это старая истина.

Но у Главного политического управления Советской Армии были свои истины. Тысячи замполитов, постоянно говоря о традициях и героическом прошлом Вооруженных Сил, заболтали и похоронили это прошлое. Большинство солдат, возвращаясь после службы домой, не знали, в какой части служили (имеется в виду действительное наименование). Даже в годы войны в приказах Верховного Главнокомандующего указывались номера и наименования полков и дивизий, удостоенных гвардейских званий, почетных наименований и орденов. Причем делалось это в самые тяжелые дни войны.

Но потом товарищ Сталин внезапно решил, что враг из газет с его приказами может узнать военную тайну, и с января 1944 года на страницах печати появились безликие «войска генерала Иванова, Петрова» и так далее. А ведь дело шло к победе, а немцы были прекрасно осведомлены о том, какие дивизии и армии противостоят им на фронте, даже не читая газету «Правда».

Тайна сохранилась на долгие годы, вплоть до распада Советского Союза. При этом, на Западе были прекрасно осведомлены о состоянии Советской Армии, дислокации и нумерации ее частей, количестве и качестве ее вооружения. Дело доходило до абсурда — на переговорах о сокращении вооружений использовались западные условные наименования ракет, самолетов. На страницах наших газет и журналов мелькали бомбардировщики «Бэкфайр» и «Блэкджек», ракеты СС-20 и т. п. Натовские обозначения советской техники стали официально признанными нашими властями. Воистину, «мы рождены, чтоб Кафку сделать былью».

В справочниках «Джейн» и десятках подобных изданий регулярно печатались описания и фотографии самых современных образцов советского оружия. О советских военных тайнах можно было прочитать на страницах газет и журналов, американского ежегодника «Советская военная мощь». В английском справочнике «Милитэри бэлэнс» любознательный читатель мог узнать о количестве дивизий Советской Армии, их структуре и дислокации.

При увольнении в запас солдаты давали подписку о неразглашении государственной и военной тайны, хотя что такого важного и секретного они могли узнать за два года караулов и хозяйственных работ? В то же время секретные сведения рекой утекали на Запад из высших слоев партийного и военного руководства.

Полковник Пеньковский, сотрудник Главного разведывательного управления, стал мировой знаменитостью и синонимом предательства в своей стране. Его разоблачение оборвало многие успешные карьеры — был снят с должности, лишен звания Героя Советского Союза и разжалован в генерал-майоры командующий ракетными войсками и артиллерией сухопутных войск главный маршал артиллерии С.С. Варенцов, имевший неосторожность дружить с Пеньковским; та же участь постигла многих офицеров и генералов.

В 1991 году, через три года после того, как был осужден и казнен, в советской печати (в западной прессе о нем писали еще в 1988 году, сразу после ареста) мельком упомянули генерал-майора Д. Полякова. Один из руководителей того же Главного разведывательного управления Генерального штаба долгие годы работал на американскую разведку, выдав ей сведения не просто секретные — «особой важности», сдав десятки агентов по всему миру, шифры, коды.

Так что американцы никогда не жаловались на нехватку сведений о советских вооруженных силах, предпочитая получать сведения из первых рук. Это советским гражданам не положено было знать, что такое Советская Армия, дабы не усомниться в состоятельности руководства и всей военной политики страны. Такую военную тайну надо было беречь как зеницу ока.

Советская сверхсекретность, в основе которой лежали примитивизм мышления, желание все важное утаить от своих соотечественников, имела самые печальные последствия. В глазах всего мира Советский Союз выглядел довольно зловеще.

Бывший директор ЦРУ Аллен Даллес в своих мемуарах так оценивал ситуацию с вопросами секретности: «В настоящее время Соединенным Штатам брошен вызов со стороны враждебной им группы государств, которые исповедуют образ жизни и систему государственного управления, чуждые нашему. Само по себе это явление не новое: мы сталкивались с подобными вызовами и раньше. Новое состоит в том, что сейчас мы впервые имеем перед собой противника, обладающего достаточной военной мощью для того, чтобы нанести сокрушительный удар непосредственно по Соединенным Штатам.

Правда, мы располагаем такими же возможностями по отношению к противнику. Но в свободном обществе средства обороны и сдерживания готовятся достаточно открыто, в то время как противная сторона возвела вокруг своих приготовлений непреодолимую стену секретности…

Они (Советский Союз и Китай) отвергают принцип инспектирования, который мы считаем необходимым для контроля над вооружениями, и, глазом не моргнув, утверждают, что подобная секретность представляет собой крупное преимущество и важнейший элемент политики. Они требуют права тайно вооружаться, чтобы быть в состоянии тайно совершить нападение (если они того пожелают)».

Кремлевскими политиками мир рассматривался как интервал между войнами и надо было успеть приготовить для будущего противника как можно больше сюрпризов. Сокрытие информации никак не увеличивало безопасности, наоборот, не снятые вовремя подозрения порождали ощущение растущей военной опасности, вынуждая принимать ответные дестабилизирующие меры. Все это увеличивало вероятность случайного конфликта и — что не менее опасно — вероятность его неконтролируемой эскалации.

Даже подписав Договор об обычных вооружениях в Европе, передав десяткам стран полные данные о своих вооруженных силах (и каждый год обновляя их) — о нумерации, подчиненности, дислокации и вооружении, продолжали скрывать их от своего народа. По-прежнему танкисты Энской части взаимодействовали на учениях с авиаторами Энского полка, продолжая славные традиции Энской дивизии.

Вместо того чтобы изучать опыт второй мировой войны, извлекать из него уроки на будущее, архивы были закрыты для исследователей. Даже фонды давно расформированных полков получили гриф «секретно». Историю войны писали специально отобранные и проверенные товарищи. Каждую строчку, выписанную в архивах, проверяли под лупой и при малейшем сомнении замазывали. При этом цензоры колебались вместе с генеральной линией, переписывая историю под очередного великого полководца.

Попасть в архивы могли люди, имевшие допуск к секретным сведениям, каковых, естественно, было немного. Потому-то реальной, подлинной истории второй мировой войны, Советской Армии мы не знаем до сих пор, и вряд ли узнаем в ближайшее время. Попытка приоткрыть завесу секретности, сделанная после краха империи, больших результатов не дала и все осталось как прежде. Слишком много скелетов хранится в военных шкафах.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.328. Запросов К БД/Cache: 3 / 1