Глав: 4 | Статей: 13
Оглавление
Наступивший 1888 год стал седьмым годом “Двадцатилетней программы”. Прошли ходовые испытания, и готовились к вступлению в строй на Балтике “Император Александр II”, на Черном море “Екатерина II”, “Чесма” и “Синоп”. В Санкт-Петербурге на верфи Галерного островка Франко-Русский завод подготовил к спуску корпус броненосца “Император Николай I”. В Новом Адмиралтействе “казенными средствами” строили корабль малого водоизмещения “Гангут”. В Николаеве начали постройку четвертого черноморского броненосца.

Накануне грозных событий

Накануне грозных событий

В 1902 г. из Тихого океана и Средиземного моря на Балтику вернулись три броненосца ("Наварин", "Сисой Великий" и "Николай I") и три крейсера ("Адмирал Корнилов", "Дмитрий Донской" и "Владимир Мономах"). Обошедшие почти весь свет, они пришли туда, где их строили и ждали, и по плану ГМШ после ремонта вновь должны будут уйти в далекие моря.

26 июля 1902 г. "Наварин" бросил якорь в Либаве. На нем сразу же произвели традиционный смотр.

Внимание комиссии привлекло то, что противоторпедные сети и шесты, бывшие на "Наварине" (которые за столь долгое отсутствие корабля уже устарели) находились в хорошем состоянии, хотя соленые волны морей и океанов изрядно изъели их. Но, несмотря на это, противоторпедную систему экипаж поддерживал в хорошем состоянии. "Сети, хотя и старые, но еще могут служить", — таково было единодушное мнение. В удовлетворительном состоянии нашли сам корабль и его механизмы.

"Броненосец "Наварин" по механизмам и котлам никаких больших дефектов не имеет", — говорилось в отчете. По мнению комиссии, заменив часть трубок и прочеканив некоторые котлы, их можно было эксплуатировать еще в течение пяти лет. Но ремонтировать механизмы признали все же необходимым. Многолетнее трудное плавание давало о себе знать, так как машины в течение этого времени ни разу не исправлялись, и только однажды в 1899 г. в Нагасаки чеканили котлы. Тем не менее на последнем переходе в Атлантическом океане корабль некоторое время свободно шел 16-узловой скоростью.

Несколько отличным от заключения комиссии было мнение командующего Учебно-артиллерийским отрядом контр-адмирала Д.Г. Фелькерзама. "В июле "Наварин" назначили в состав моего отряда, — писал он в МТК, — и после многолетнего и трудного плавания необходим полный ремонт износившихся котлов и механизмов. Но порт имени Александра III (Либавский порт — В.А.) данный ремонт выполнить не в состоянии, и броненосец нельзя будет назначить в плавание в 1904 г.". Небольшой ремонт в Либаве ожидаемых результатов не дал, и командир корабля и командующий отрядом просили МТК отправить "Наварин" в Кронштадт, где Пароходный завод, по их мнению, являлся "первоклассным".

После смотра "Наварин" и "Адмирал Корнилов" зачислили в Учебно-артиллерийский отряд. Зиму 1902–1903 гг. корабль простоял в Либаве в порту Александра III.

В апреле "Наварин", стоящий без артиллерии среднего калибра, начали готовить к кампании. 1 мая 1903 г. на нем взвился вымпел, и корабль, заменивший броненосец береговой обороны "Адмирал Грейг", который стал на ремонт, совместно с броненосцами береговой обороны "Генерал-адмирал Апраксин", "Адмирал Ушаков", "Адмирал Лазарев" 18 мая ушел в Кронштадт. В июне 1903 г. порт начал готовить к отправке на Тихий океан эскадру из 14 кораблей. Но "Наварин" в нее не вошел и в составе Учебно-артиллерийского отряда участвовал в плановых учениях и стрельбах. 15 сентября 1903 г. броненосец окончил кампанию.

Кампания 1903 г. показала, что имелись неисправности и в машинах. Они плохо отрабатывали задний ход, с перебоями работали трюмные центробежные помпы. К этому следовало добавить, что многие площадки двойного дна имели дыры. Это означало, что ко всем конструктивным недостаткам, указанным С. О. Макаровым еще в 1895 г., отсутствовала и водонепроницаемость двойного дна.

В кампанию следующего 1904 г. командующий Учебно-артиллерийским отрядом контр-адмирал Д.Г. Фелькерзам "Наварин" просил не включать, поставив его на капитальный ремонт. "Кроме того, считаю своим долгом донести Вашему превосходительству, что запущенное состояние механизмов и их недостаточный ремонт зависел оттого, что этой зимой броненосец лишился инженер-механиков", — писал он управляющему Морским министерством.


Командиру эскадренного броненосца “Наварин”

Рапорт

29 декабря 1903 г.

Моей дефектной ведомостью за этот год я просил заводского исправления клапанов и клинкетов и вообще всех механизмов, большая неисправность которых выяснилась за прошедшую кампанию.

Но в этом мне было отказано с отнесением этих неисправностей к судовым работам. Между тем выполнение означенных работ судовыми средствами совершенно невозможно, так как из всего наличного состава машинной команды в 65 человек (по штату должно быть 178 человек) в настоящее время нет ни одного свободного матроса — все люди заняты. Из них около 43 человек находятся при заводских работах с оплатою, остальные же люди в классах и на вахтах.

Ввиду этого и принимая во внимание своевременное изготовление броненосца к плаванию, я принужден просить ходатайства Вашего Высокоблагородия о передаче Пароходному заводу для исправлений хотя бы только тех клапанов и клинкетов, которые находятся в машинных отделениях и как наиболее неисправные.

Откладывать эти работы до кампании нельзя, так как исправление этих клапанов и клинкетов судовыми средствами займет много времени из-за того, что их части громоздки и находятся в разных частях судна, доступ к которым затруднен.

Между тем в настоящее время при производстве большого ремонта доступ к этим клапанам и клинкетам свободен, и их исправление заводскими рабочими займет немного времени.

Старший инженер-механик броненосца А. Федоров



Старший инженер-механик броненосца "Наварин” А.И. Петров. 1902 г.

Но, несмотря на это, в октябре на испытаниях корабль, имея в действии 11 котлов, развил ход в 15,5 узлов. Правда, в котлах опять обнаружили небольшую течь.

По настоянию главного механика броненосец ушел в Кронштадт, а не в Либаву, как все корабли Учебно-артиллерийского отряда. Проведя детальное освидетельствование, в МТК пришли к заключению, что вполне надежные котлы постоянно текут "оттого, что на "Наварине" нет насосов для взмешивания воды, и при медленной разводке пара их корпуса нагреваются неравномерно, что дает незначительную деформацию и течь". В МТК считали, что, установив насосы для циркуляции котельной воды, течи удастся избежать.

Но все же их замена являлась необходимой, и МТК предложил заменить котлы строителю "Наварина" — Обществу Франко-Русских заводов. Но, видимо, замена огнетрубных котлов (прослуживших к тому же около 12 лет), не являлась столь доходной работой для частного завода, и руководство Общества от них отказалось.

Менять котлы поручили заводу казенному — Балтийскому. Он в это время уже менял подобные котлы на "Александре II". Следующим по плану МТК шел "Наварин".

Одновременно с повторной чеканкой котлов начали ремонтировать башни и станки всех орудий. Сами орудия отправили на Обуховский завод. В январе 1904 г. МТК запланировал в течение следующей зимы заменить на "Наварине" котлы.

Тогда же МТК решил заменить старые 152-мм орудия Обуховского завода, скрепленные проволокой, на новые 152-мм системы Канэ.

Но это решение комитета было уже запоздалым. С Дальнего Востока донеслись тяжелые вести о начале войны с Японией и первых поражениях.

Эти известия, приведшие зимой в оцепенение всю империю, весной сделали ее похожей на развороченный улей. В легкую победу в стране уже никто не верил. Морское же министерство, находившееся от войны за многие тысячи километров, как и подобает любому ведомству, где в подавляющем большинстве служат приспособленцы, заняло выжидательную позицию. В середине февраля 1904 г. по плану, утвержденному еще до войны, с "Наварина" сняли все катера и шлюпки, затем корабль в начале апреля поставили в док, где произвели замену бакаутовых подшипников у винтов.

В конце апреля на особом совещании у Николая II ставился вопрос о посылке на Тихий океан в помощь Порт-Артурской эскадре кораблей Балтийского флота. Назначили в поход и "Наварин", стоявший в Кронштадте без артиллерии и с разобранными машинами. Теперь в Морском министерстве, подстегнутые императором к выполнению такой ответственной задачи, как посылка за тысячи миль огромной эскадры, зашевелились, и из С.-Петербурга в Кронштадт посылалось бесчисленное множество телеграмм и распоряжений. Все происходящее тогда в главной крепости Балтики можно было назвать одним словом — хаос. Но все же кое-какие положительные сдвиги были.

В мае на "Наварин" установили отремонтированные станки и орудия главного калибра, восемь 152-мм орудий, а на спардеке четыре 75-мм орудия вместо прежних 47-мм, два из которых перенесли на крыши башен. Одновременно по указанию Гидрографического управления флота на "Наварине" решили смонтировать новую походную рубку из меди. Оказалось, что в течение всего времени его службы главный магнитный компас не удовлетворял своему назначению из-за того, что появился “застой картушки до 1,5 румба” (до 24°), и удерживать броненосец на курсе было нелегко. Этот недостаток обнаружили за девять лет до этого (в 1895 году), сразу же после постановки стальной ходовой рубки.

Долгие годы "Наварин" ходил со значительным отклонением магнитного компаса, делая невыносимой работу штурманов, и только поражения в войне и судорожные сборы в поход заставили обратить на это внимание. На срочной установке новой немагнитной ходовой рубки настаивали председатель МТК вице-адмирал Ф.В. Дубасов и главный инспектор кораблестроения генерал-лейтенант Н.Е. Кутейников. Мнение же управляющего Морским министерством было однозначно: "чтобы эта работа ни в коем случае не задерживала готовность броненосца к 1 июля 1904 г.".

То, что спокойно и качественно можно было сделать в течение прошлых девяти лет, предстояло выполнить за полтора месяца, да еще в такой обстановке, когда все внимание в основном уделялось только четырем новым броненосцам типа "Бородино". 30 листов меди, уголки и угольники пришлось заказать в Москве фабриканту Кольчугину. Естественно, все делалось в спешке, и для того, чтобы заказ доставить в Кронштадт в июне, пришлось отправлять его из Москвы в С.-Петербург пассажирским поездом, выкупив для этого вагон.

Но это была лишь небольшая видимая часть того айсберга проблем, которые предстояло преодолеть прежде, чем отправить "Наварин" за три океана. В ходе замены мачты прожекторы, стоящие на ней, перенесли на мостик. По просьбе командира взамен старых поставили более современные опреснители системы Круга, перерабатывавшие в час 20–25 т воды. Необходимость в них была очевидной, и, по мнению командира, "таковые при слабости котлов для дальнего плавания будут очень необходимы".

Но основными работами на "Наварине" явились работы по ремонту машин и котлов. В 8 котлах пришлось полностью менять все дымогарные трубки и топки. Эту работу выполнили к середине июня.

Утром 19 июня на корабль прибыла комиссия для приема в казну отремонтированных механизмов, броненосец снялся с якоря и, покинув Кронштадтский рейд, ушел на испытания. В 3 часа дня число оборотов довели до 86. Такой скоростью смогли идти в течение 1 часа 15 минут. В 16 часов в цилиндре низкого давления правой машины появился стук. Машину остановили и сняли крышку цилиндра. Неисправность нашли быстро. Стучала одна из гаек поршня. Положив под нее прокладку и завернув ее, крышку цилиндра закрыли. К 18 час. вечера число оборотов вновь довели до 86, а спустя полчаса и до 92. Пройдя такой скоростью десять минут, закончили испытания, которые показали, что при средней осадке 8 м и развитой мощности 7540 л.с. (проектная 9000 л.с.) при 92 оборотах винта (проектная 100) броненосец развил ход в 14,8 узла.

Такой была скорость "Наварина", незадолго до этого включенного приказом генерал-адъютанта адмирала Ф. К. Авелана в состав 2-й Тихоокеанской эскадры. Вполне естественно то, что после скорого ремонта Балтийскому заводу не удалось сохранить броненосцу его прежнюю скорость около 16 узлов, которую он мог развивать при любых обстоятельствах во время своих долгих океанских переходов. Но и скорость 14,8 узла далека от той, с которой поведет затем в бой свою эскадру новый "спаситель отечества" 3. П. Рожественский.

Его приказом от 23 июня 1904 г. "Наварин" совместно с "Ослябей", "Сисоем Великим" и "Адмиралом Нахимовым" вошел во 2-й броненосный отряд под командованием контр-адмирала Д. Г. Фелькерзама, бывшего незадолго до этого командиром Учебноартиллерийского отряда. Основная тяжесть подготовки эскадры к походу легла на Кронштадтский порт. В июне на его склады из Англии доставили 50000 т высококачественного угля-кардифа. Из Петербурга потянулись вереницы барж со снарядами и вооружением. На кораблях эскадры установили беспроволочные телеграфы.

Силуэт "Наварина" несколько изменился. На нем появились новые мачты. Высота фок-мачты теперь равнялась 40 м, грот — 45,7 м от поверхности воды. К натянутому между ними лееру от установленной радиорубки шли восемь проводов-антенн "беспроволочного телеграфа" На грот-мачте отсутствовала массивная марсовая площадка. На многих кораблях установили противоторпедные сети и стрелы Темперлея. Кораблестроители, выбиваясь из сил, готовили к походу еще не сданные в "казну" броненосцы типа "Бородино".

З.П. Рожественский же со своим штабом с первых дней приступил к составлению множества инструкций и наставлений, считая их, при неукоснительном соблюдении, основным фактором победы. Особенно много писанины предназначалось артиллеристам. Читая в архивных делах изданные штабом эскадры наставления и директивы, невольно поражаешься или полному пренебрежению, или полному неведению и незнанию им боевых возможностей артиллерии начала века.

Вот что говорилось в инструкции штаба по управлению артиллерией в бою: “… при расстоянии более 15 каб. всем пушкам указывается одна общая точка прицеливания (форштевень, ватерлиния и т. д.)”. На этом, судя по всему, в понятии членов штаба и ограничивается сложность в управлении стрельбой.



На Балтике. 1903 г.


“Наварин” в составе Учебно-артиллерийского отряда. 1903 г.


"Наварин" и “Ослябя” на Ревельском рейде. 1904 г.

А ведь расстояние 15 кабельтовых не являлось предельным даже для первых обуховских 305-мм орудий, установленных еще за 27 лет до начала войны на броненосце "Петр Великий". При угле возвышения в 12° его орудия стреляли на 22 каб. Зато с учетом всех деталей дается указание при стрельбе на меньших дистанциях. "При сближении менее 15 кабельтов указывается цель: башенным большого калибра — носовая башня, пушкам среднего калибра — средняя часть судна (каземат), 75-мм пушкам — верхние надстройки и вообще небронированные части корабля. Для 57-мм, 47-мм, 37-мм пушек и пулеметов — мостики, открытые палубы и марсы, особенно, где имеются группы людей". Но штабу 3. П. Рожественского все же хватило интуиции не издавать инструкций (а они, надо полагать, заняли бы не один машинописный лист) для действий экипажа при абордажных схватках.

Но, как потом покажет время, корабли сближались на 15 каб. только при полном поражении одного из них. Проведение командирами стрельб планировалось только из малокалиберной артиллерии и лишь в исключительных случаях из 152-мм орудий. При этом, согласно инструкциям, корабль имел ход всего 9 узлов и щит стоял неподвижно на расстоянии 2–3 каб.

Весьма показательным было и то, что все эти документы подготовлены под руководством З.П. Рожественского, бывшего до этого командиром Учебно-артиллерийского отряда, в задачи которого входило и освоение всех новшеств в артиллерийской науке. Прибавив ко всему этому плохое качество снарядов, не трудно представить уровень боевой подготовки эскадры, флагманы которой жили туманными понятиями о войне тридцатилетней давности.

В начале июля 1904 г. "Наварин" вместе с остальными готовыми к походу кораблями эскадры стал на якорь на Большом Кронштадтском рейде. В Кронштадте остались лишь броненосцы "Орел" и "Бородино", а в Петербурге крейсера "Олег", "Жемчуг" и "Изумруд". Их достройка подходила к концу. Так в неопределенности эскадра простояла до 10 августа. В этот день в Петергофе на Особом совещании у Николая И вопрос о посылке эскадры был решен окончательно.

В начале осени опустевший Кронштадт тут же перестал быть объектом внимания высшего морского начальства. Все внимание теперь сосредоточилось на эскадре, стоявшей в Ревеле и "готовой" к дальнему походу. В сентябре с наступлением ветров и холода рабочие, жившие еще с весны на неотапливаемых баржах, стали болеть и, как говориться, в одном из рапортов, поданных главным командиром Кронштадтского порта, "просто уходить".

Последним событием стало прибытие из Германии транспорта с 152-мм снарядами. Их в авральном порядке погрузили в арсеналы с тем, чтобы позже доставить на корабли. На этом тревоги со снаряжением эскадры окончились, и все высшие околопридворные чины, остающиеся в С.-Петербурге, считали свой долг перед Россией выполненным. Теперь вся страна взирала на “боярина Зиновия — нового спасителя отечества, поставленного державно в ранг святых, подобно Дмитрию Донскому и Суворову”.



Вторая Тихоокеанская эскадра. Стоянка на рейде. 1904 г.

Оглавление книги


Генерация: 0.269. Запросов К БД/Cache: 3 / 0