Глав: 2 | Статей: 80
Оглавление
В этом издании даны исторические портреты наиболее известных военачальников Запада, сражавшихся против России в Отечественной войне 1812 г. и Великой Отечественной войне 1941—1945 гг. В общеисторических трудах упоминания обо всех этих деятелях имеются, но не более того. Поэтому и специалистам-историкам, и широкому кругу читателей, несомненно, будет интересно узнать подробнее о жизни и деятельности маршалов Наполеона, военачальников Третьего рейха. В завершающей части представлены полководцы Великой французской революции, сражавшиеся за новые идеалы и несущие народам освобождение от феодального гнета.

Прежде всего каждый персонаж показан как военачальник со всеми его достоинствами и недостатками, определены его роль и место в истории, а также раскрыты качества полководца как личности.

Понятовский Иосиф (Юзеф) Антоний

Понятовский Иосиф (Юзеф) Антоний

Польский и французский военный деятель Понятовский (Poniatowski) Иосиф (Юзеф) Антоний (7.05.1763, Вена, Австрия — 19.10.1813, Лейпциг, Германия), маршал Франции (1813), польский князь. Сын австрийского генерала.

Анджей Понятовский, отец маршала, польский аристократ, известный на родине под прозвищем «австрийский генерал», почти всю свою жизнь провел в Австрии, где сделал военную карьеру, дослужившись до чина фельдмаршал-лейтенанта (чин, равнозначный генерал-лейтенанту). Через онемеченную чешскую графиню вошел в узкий круг высшей аристократии Священной Римской империи и был личным другом императора Иосифа II, в честь которого и назвал своего сына. В 1764 году, когда на престол Речи Посполитой был избран ее последний король Станислав Понятовский, родной брат Анджея, то последний как близкий королевский родственник получил княжеский титул. Современники утверждали, что Анджей Понятовский говорил лучше по-немецки, чем по-польски.

Детство свое Иосиф Понятовский провел в австрийской столице, где получил блестящие по тому времени образование и воспитание. Правда, отца он потерял еще в 9-летнем возрасте, но это нисколько не отразилось на его положении. Заботу о нем сразу взяли на себя два монарха — австрийский император, он же кайзер Священной Римской империи, и польский король.

В 1777 году молодой князь Понятовский был представлен австрийскому императору. Произошло это на военных маневрах под Прагой. Умный, хорошо воспитанный и красивый мальчик произвел благоприятное впечатление на кайзера, и тот тут же произвел его в офицеры. Через 2 года поручик Понятовский был определен на службу во 2-й полк конных карабинеров. В 21 год он был уже майором, а в 1786 году получил чин подполковника.

К этому времени Понятовский зарекомендовал себя не только способным, но и храбрым до безрассудства офицером. Однажды на военных маневрах он в полном снаряжении верхом на коне переплыл широкую реку Эльбу, немало удивив этим не только австрийских генералов, но и своих сослуживцев: никто из них на такой отчаянный поступок не отважился бы.

Служба молодого польского аристократа в австрийской армии складывалась удачно, он стремительно продвигался по служебной лестнице. Его заветной мечтой было стать генералом. Покровительство императора давало реальные шансы на то, чтобы эта мечта воплотилась в реальность. К тому же блестящий офицер, обладающий веселым и общительным характером, имел большой успех и в высшем свете. Его принимали как в императорском дворце, так и во дворцах высших сановников империи. Перед ним были открыты все аристократические салоны столицы, он блистал на балах и приемах. Но молодой светский лев не был «паркетным» офицером. Он одинаково уверенно чувствовал себя как среди великосветской публики, так и в казарме среди солдат.

В 1788 году началась война с Турцией, и подполковник конных карабинеров князь Понятовский, мечтавший о боевых подвигах и славе, одним из первых отправляется на фронт. В том же году он принимает участие в штурме турецкой крепости Шабац[14]. Хотя приближенного ко двору офицера никто и не помышлял посылать на крайне опасное дело, но молодой князь сам вызвался участвовать в штурме и, несмотря на сопротивление начальства, настоял на своем включении в команду добровольцев, идущих впереди штурмовых колонн.

Во время штурма отважный офицер был тяжело ранен (пулевое ранение) и замертво вынесен с поля боя. Врачи не ручались за его жизнь, но молодой организм победил, и Понятовский, хотя и с трудом, но выздоровел. Наградой ему за проявленные при взятии Шабаца героизм и мужество стал чин полковника, а император Иосиф II назначил его своим флигель-адъютантом (1788). В этом качестве Понятовский сопровождал своего монарха в его поездке в Россию на встречу с императрицей Екатериной II.

Громовые раскаты начавшейся в 1789 году Великой французской революции потрясли Европу. На исторической родине Понятовского, в Польше, новый подъем национально-освободительного движения начался еще в конце 80-х годов XVIII столетия. В 1788 году на выборах в сейм (Четырехлетний сейм 1788—1792 годов) победу одержала так называемые «Патриотическая партия», приступившая к проведению национально ориентированной политики и антифеодальных реформ, целью которых являлась ликвидация в стране пережитков феодализма, ограничение всевластья крупных земельных магнатов и сплочение народа под национально-патриотическими лозунгами. В 1789 году сейм Речи Посполитой обратился ко всем соотечественникам, служившим в различных европейских армиях, с призывом вернуться на родину и принять участие в борьбе за ее освобождение от иностранной зависимости. Исполненный патриотических чувств к своей родине Понятовский, не задумываясь, одним из первых откликнулся на этот призыв. Он подает в отставку, покидает Австрию и осенью того же года прибывает в Варшаву. Князь Иосиф (так теперь на польский манер стали называть его соотечественники) вступает во вновь создаваемое Войско Польское, получает чин генерал-майора (в 26 лет!) и назначается командующим гвардейской пехотой (октябрь 1789 года). Сделанный им осознанный выбор, по всей вероятности, кроме горячего патриотизма, объяснялся также приверженностью семейным традициям и неписаным законам родовой чести, согласно которым каждый шляхтич должен был служить родине, прежде всего, на военном поприще.

Понятовский был одним из наиболее активных участников создания Войска Польского. 3 мая 1791 года польский сейм принимает так называемый «Основной закон», явившийся по существу первой польской конституцией, закреплявшей осуществленные патриотами преобразования в стране.

Однако принятие конституции вызвало резкое недовольство со стороны различных группировок польских магнатов. Дотоле враждовавшие между собой, теперь они объединились и решили отстаивать свои права и привилегии с оружием в руках. Через год они образовали так называемую Тарговицкую конфедерацию и подняли вооруженный мятеж против короля и правительства[15]. На помощь им пришли Пруссия и Россия, направившие свои войска в Польшу. Через 2 месяца к мятежникам присоединился и король Станислав Понятовский.

С началом военных действий князь Иосиф был назначен командующим Южной армией, действовавшей на Украине, где находились основные силы мятежников. Сражался он отважно, умело руководил войсками, его боевые заслуги были отмечены золотой медалью «Виртути Милитари» — одной из самых почетных боевых наград Речи Посполитой. Однако долго противостоять объединенным силам мятежников и русских войск его малочисленная армия, большую часть которой составляли ополченцы, оказалась не в состоянии. Потерпев ряд поражений и разочарованный ходом событий в стране (переход короля на сторону врага, смятение умов и разброд в обществе, слабость правительства и, как следствие всего этого, капитуляция Польши и отречение короля), Понятовский сложил свои полномочия и вместе со многими своими офицерами эмигрировал в Австрию.

В январе 1793 года произошел второй раздел Польши, в котором приняли участие Пруссия и Россия. В марте 1794 года, когда возникла прямая угроза ликвидации ее независимости, в Польше вспыхнуло восстание против оккупантов и их приспешников, которое возглавил Т. Костюшко. Уже в апреле восстание охватило почти всю страну. Против Польши вновь выступили Пруссия и Россия, затем к ним присоединилась Австрия. Силы сторон стали явно несоизмеримы.

Пылкая любовь к Отечеству заставила Понятовского снова вернуться в Польшу и примкнуть к восстанию. Он принимает командование дивизией, прикрывавшей Варшаву с севера, которая в июле была осаждена прусскими войсками. Осада продолжалась до сентября, когда пруссаки были вынуждены ее снять. Но на других фронтах под ударами превосходящих сил противника поляки повсюду отступали, терпя одно поражение за другим.

После поражения в Тыкочинском сражении (8 июня 1794 года) Костюшко с главными силами польской армии отступил к Варшаве. 9 октября в сражении при Мацеевицах (60 км юго-восточнее Варшавы) он был разбит русскими войсками, а его отряд почти полностью уничтожен. Сам польский главнокомандующий, будучи тяжело раненным, попал в плен. Заменивший его генерал Т. Вавржецкий приказал Понятовскому обеспечить отход отступавшей из западных районов Польши дивизии генерала Я. Домбровского. Молодой генерал блестяще выполнил поставленную задачу. Стремительно атаковав противника, он внезапным ударом захватил переправу через реку Бзуру, разгромил оборонявший ее прусский отряд и обеспечил отход Домбровского к Варшаве.

4 ноября возглавляемые генералом А.В. Суворовым русские войска штурмом овладели находившимся на правом берегу Вислы сильно укрепленным предместьем польской столицы — Прагой. С падением Праги судьба Варшавы была предрешена. 6 ноября она капитулировала и через 3 дня была занята русскими войсками. Преследуемые русскими отрядами остатки польской армии во главе с Вавржецким 18 ноября капитулировали. Отдельные, не пожелавшие сдаться, отряды польской армии с боями прорвались в Австрию. Восстание в Польше было подавлено. Результатом этого явились третий раздел Польши и исчезновение ее с политической карты Европы как самостоятельного государства (январь 1795 года).

После подавления восстания Костюшко Понятовский снова покинул Польшу, уехав в Австрию. Предложение Екатерины II перейти на русскую службу с чином генерал-поручика было им отвергнуто. В Вене князь Юзеф жил в полном уединении. В 1798 году он вернулся в Польшу. Прусский король возвратил ему часть конфискованных имений, в том числе и Яблонну, близ Варшавы, где Понятовский поселился и занялся сельским хозяйством. В Варшаве, где теперь хозяйничали пруссаки, он бывал лишь наездами. Вступивший на русский престол Павел I вновь сделал Понятовскому предложение о поступлении на русскую службу, но получил отказ. Затворничество князя Юзефа продолжалось более 8 лет. Ни в каких политических событиях все эти годы участия он не принимал, будучи подданным прусского короля, который по достоинству оценил лояльность Понятовского — признал за ним генеральский чин и даже наградил прусским орденом Черного орла.

События 1806 года вновь призвали Понятовского на военное поприще. Пруссия была разгромлена Наполеоном. В ноябре 1806 года преследовавшие остатки прусской армии войска Великой армии Наполеона вступили на территорию Польши. В эти дни прусский король Фридрих-Вильгельм III вспомнил о Понятовском и обратился к нему с письмом, в котором поручил князю обеспечить общественный порядок в Варшаве, сформировав для этой цели в кратчайший срок «гражданскую милицию». Понятовский согласился принять королевское поручение, и был назначен губернатором Варшавы. Но как только французские войска стали приближаться к польской столице и Наполеон пообещал восстановить Польское государство, Понятовский обратился с воззванием к полякам, сходным с прокламацией генерала Домбровского, выпущенной им в Берлине[16]. В нем он призвал соотечественников во имя освобождения своей родины встать на сторону Наполеона в его борьбе против Пруссии и России. Его призыв нашел широкий отклик среди поляков. Они восстали против Пруссии (ноябрь 1806 года). Через несколько дней во главе вновь сформированных отрядов «гражданской милиции»[17] Понятовский встречал у городской заставы передовые части французской армии, возглавляемые маршалом И. Мюратом.

Импульсивный по натуре и не лишенный рыцарственности Мюрат был очарован обходительностью и учтивостью польского аристократа. В донесении Наполеону, сообщая о занятии его войсками Варшавы, он охарактеризовал Понятовского в самых что ни на есть радужных тонах. Маршал заверял своего императора, что этот польский генерал «человек рассудительный», а что касается его симпатий к Пруссии и России, в которых его подозревают, то это не соответствует действительности; на самом же деле князь Понятовский — это «добрый поляк».

Но пылкое послание зятя (Мюрат был женат на сестре Наполеона Каролине) не произвело на Наполеона никакого впечатления. Его политическое недоверие к польскому князю, сформировавшееся на основе данных разведки, поступавших к нему как по военным, так и по дипломатическим каналам, не рассеялось. Более того, в этом мнении его всячески укрепляли недруги Понятовского, поляки, уже долгие годы служившие во французской армии. Они не могли простить князю Иосифу его пассивности в деле освобождения своей родины после подавления восстания Костюшко, принятия им прусского подданства, чинов и наград, полученных от прусского короля. Все это в их глазах ассоциировалось с предательством. Кроме того, «французские поляки», как их тогда называли, опасались, что после возрождения Польши под эгидой Наполеона (а что такое произойдет, в этом они нисколько не сомневались) влиятельный в Польше аристократ Понятовский просто оттеснит их всех, простых шляхтичей, на задний план. Этого они стремились ни в коем случае не допустить. Их, борцов за свободу своей родины, сражавшихся вот уже более десятка лет бок о бок с французами под трехцветными знаменами Республики и императорскими орлами на всех фронтах, включая и затерянный на просторах Атлантики далекий остров Сан-Доминго, Наполеон хорошо знал еще со времен своего Итальянского похода 1796—1797 годов и, естественно, не мог не прислушиваться к их мнению.

В адрес Мюрата полетело грозное послание, явившееся для него чем-то наподобие холодного душа. В нем император резко отчитал маршала за его политическую недальновидность, подчеркнув, что Понятовский — это «человек легкомысленный, непоследовательный и не пользующийся в Варшаве уважением». Вскоре вслед затем состоялась первая встреча Наполеона с Понятовским. Она получилась довольно прохладной. Несмотря на открытый переход Понятовского на его сторону, Наполеон продолжал относиться к нему с недоверием. Через некоторое время произошла их вторая встреча. Будучи горячим сторонником обретения Польшей своей государственности при поддержке Наполеона, Понятовский во время этой встречи открыто заявил императору, что основу возрождения Польского государства он видит в личной власти Наполеона над Польшей или, по крайней мере, в назначении им польским королем одного из своих братьев. Столь откровенно продемонстрированная князем Понятовским лояльность произвела на Наполеона благоприятное впечатление. Его недоверие к этому человеку стало рассеиваться. На этот раз отношение императора к собеседнику было несравненно теплее прежнего. С этого времени судьба Понятовского оказалась неразрывно связана с Наполеоном.

В начале 1807 года Наполеон учреждает в Варшаве так называемую «правительственную комиссию», которая фактически стала исполнять функции Временного правительства Польши. В составе этой «комиссии» Понятовский получает давно желаемый им пост военного министра одновременно с производством его в дивизионные генералы (январь 1807 года). Теперь он никак не зависит от своих влиятельных недоброжелателей из числа «французских поляков», которые все оказались в его подчинении.

После заключения Тильзитского мира (7 июля 1807 года) и образования Великого Герцогства Варшавского Понятовский сохранил свою должность. Кроме того, Наполеон наградил его командорским крестом ордена Почетного легиона. Но вместе с тем князя Иосифа ждало и разочарование: его мечтам не суждено было сбыться. Независимость Польши, о которой он мечтал, оказалась чистой формальностью. Великое Герцогство было присоединено к Саксонии, король которой одновременно стал и великим герцогом Варшавским. К тому же, все еще не совсем доверявший новым польским властям, Наполеон установил над ними жесткий контроль, назначив генерал-губернатором Великого Герцогства холодного и неприступного маршала Л. Даву, который одновременно являлся командующим французскими войсками на территории Польши. У Понятовского отношения с этим маршалом сразу же не сложились. Строгий к себе и окружающим, человек до крайности педантичный и нелицеприятный, Даву управлял вверенной ему страной подобно древнеримскому проконсулу. Он буквально изводил князя Юзефа своей грубостью и постоянными придирками, нередко доходящими до абсурда. Служебные встречи между ними часто завершались скандалом. Причина такого отношения Даву к Понятовскому заключалась в том, что он не доверял ему и подозревал чуть ли не в измене. Соответствующие доклады маршал Даву посылал и Наполеону, открыто высказывая свои сомнения в надежности нового союзника. Вечно хмурому и недоверчивому Даву, к тому же обладавшему очень тяжелым характером, постоянно мерещились всякого рода заговоры и предательства, его буквально преследовала какая-то мания подозрительности. Но Наполеон был доволен усердием своего маршала, ревностно стоявшего на страже его интересов. Но так или иначе благодаря совместным усилиям Даву и Понятовского, польская армия, получившая название Войска Польского, была создана.

В 1808 году французские войска покинули Польшу. К этому времени взаимоотношения Понятовского с Даву заметно улучшились. Большую роль в этом сыграла приехавшая к герцогу Ауэрштедтскому его жена — Луиза-Эме-Жюли (сестра знаменитого генерала В. Леклерка, зятя Наполеона, погибшего от желтой лихорадки в 1802 году на острове Сан-Доминго, где он командовал экспедиционным корпусом), женщина умная, тактичная и очаровательная. Покидая Польшу, Даву передал командование польскими войсками Понятовскому, назначенному Наполеоном главнокомандующим Войском Польским. В своем докладе императору Даву особо подчеркнул, что Понятовский — это «человек чести», на которого можно положиться. Одновременно он направил письмо и Понятовскому, в котором заверил князя в своем неограниченном доверии и уважении к нему. Такой поступок Даву говорил о многом. Получить подобную признательность от «железного маршала» удавалось лишь очень немногим.

Боевым крещением для возрожденного Войска Польского стала война 1809 года с Австрией, в которой Великое Герцогство Варшавское выступило на стороне Наполеона. Противостоявшая полякам (около 20 тыс. человек) австрийская армия эрцгерцога Фердинанда располагала более чем двойным численным превосходством над ними. Поэтому разгромить противника шансов у Понятовского практически не было.

С открытием военных действий австрийские войска сразу же вторглись в Польшу и развернули наступление на Варшаву. Понятовский попытался преградить им путь. 19 апреля 1809 года произошло сражение при Рашине. Атакованная противником одновременно по всему фронту польская армия оказала яростное сопротивление. Все сражались геройски, от главнокомандующего до рядового солдата. Сам Понятовский постоянно находился под огнем противника, вдохновляя свои войска личным примером и пренебрегая опасностью. Все офицеры и генералы его штаба один за другим выбыли из строя, одни были убиты, другие ранены. Но сам он остался невредим, хотя смерть ежеминутно витала совсем рядом. Вражеские пули и ядра проносились так близко, что их пронзительный свист почти не воспринимался, сливаясь в одну сплошную какофонию. Но главнокомандующий оставался невозмутим, его оберегала словно какая-то магическая сила. В решающую минуту сражения он лично повел в атаку последний, еще остававшийся в его распоряжении резерв — батальон 1-го пехотного полка. Однако все усилия поляков оказались тщетными. Силы были слишком неравны, противник просто подавил отважно сражавшихся поляков своей численностью. Польская армия потерпела поражение и вынуждена была отступить. На следующий день враг стоял уже у ворот Варшавы.

Чтобы спасти столицу от разрушений, Понятовский вступил с австрийским командованием в переговоры о сдаче Варшавы. Соглашение было заключено. Но когда австрийцы попытались нарушить его и захватить мосты через Вислу до истечения срока перемирия, то Понятовский решительно пресек их намерение, пригрозив, что в противном случае его войска будут сражаться на улицах города.

После капитуляции Варшавы польская армия отступила на юго-восток от столицы. Заняв район Люблин, Замостье, Сандомир, она создала серьезную угрозу тылам находившейся в Варшаве австрийской армии. Одновременно Понятовский угрожал вторжением в Галицию (тогда ее территория входила в состав Австрийской империи). Австрийцам пришлось срочно оставить Варшаву и отступить в южные районы Польши. Однако теперь их действия были уже не столь удачны. Вытеснив противника из центральных районов Польши, Понятовский нанес ему поражение у Гуры-Кальварии, а затем с помощью русского корпуса князя Голицына овладел большей частью Галиции.

Боевые действия завершились летом 1809 года. По условиям Шенбруннского мира (14 октября 1809 года) потерпевшая поражение в войне Австрия вынуждена была уступить Польше Краков и часть Галиции.

В ходе короткой кампании 1809 года польская армия проявила высокие боевые качества, а ее главнокомандующий князь Понятовский показал себя талантливым военачальником. Наградой от Наполеона за эту кампанию ему стал Большой крест ордена Почетного легиона (высшая награда наполеоновской Франции). Саксонский король наградил его орденом Св. Генриха, а польское правительство — Большим крестом ордена «Виртути Милитари» (высшая боевая награда Польши).

В 1811 году по поручению саксонского короля (он же глава Великого герцогства Варшавского) Понятовский ездил с дипломатической миссией в Париж, но она особого успеха не имела. В войне Наполеона против России в 1812 году Понятовский командовал 5-м (польским) корпусом Великой армии. С началом боевых действий его корпус (35 тыс. человек) входил в состав правофланговой группировки наполеоновской армии, возглавляемой вестфальским королем Иеронимом (младший брат Наполеона — Жером Бонапарт). Первое крупное сражение, в котором приняли участие польские войска в этой войне, было Смоленское [4—6 (16—18) августа 1812 года]. В ходе его Понятовский командовал правым флангом французской армии. Его войска наступали на Смоленск с востока и юго-востока, сосредоточив основные усилия на овладении городскими предместьями Никольское и Раченки. Но в борьбе за них они понесли большие потери, так и не сумев ворваться в город. Впрочем, такая же неудача постигла и французские корпуса, наступавшие на Смоленск с других направлений. Овладеть Смоленском штурмом наполеоновской армии не удалось. Русские войска, отразив все атаки противника, сами оставили объятый пламенем город и продолжили отступление в глубь страны.

В сражении при Бородино [26 августа (7 сентября) 1812 года] корпус Понятовского действовал на правом фланге наполеоновской армии, ведя упорную борьбу в районе Утицкого леса. Сломить стойкое сопротивление оборонявшихся там русских войск и нанести удар во фланг и тыл сражавшимся на Семеновских флешах войскам Багратиона полякам не удалось. И под Смоленском, и при Бородино Понятовский проявил выдающуюся отвагу и большую личную храбрость, действовал умело и решительно, с полным напряжением сил, стремясь во что бы то ни стало выполнить поставленную задачу, но и противник сражался с неменьшей стойкостью и отвагой. Поэтому достигнутый в конечном счете в обоих этих сражениях успех был куплен слишком дорогой ценой. Знаменателен такой факт. После занятия Москвы Понятовский потребовал от своих генералов ни в коем случае не допустить грабежей и мародерства в городе. В своем приказе по корпусу он писал: «Мы пройдем Москву с ее брошенными сокровищами, и никто не покинет рядов, позарившись на них». Данный пример подтверждает, что князю Юзефу были не чужды законы рыцарской чести.

Большие потери польский корпус понес в последующих боях, особенно при отступлении Великой армии из пределов России. В сражении под Вязьмой [22 октября (3 ноября) 1812 года] 5-й корпус пытался оказать помощь отрезанному русскими войсками от главных сил арьергарду маршала Даву, но сам подвергся мощным атакам противника и вынужден был отступить. Тем не менее отвлечение им на себя крупных сил противника серьезно облегчило положение французского арьергарда и в конечном счете позволило ему избежать неминуемого уничтожения. К середине ноября 1812 года польский корпус практически перестал существовать. К этому времени в его рядах оставалось не более 800 человек. Сам Понятовский, получивший в бою 29 октября сильную контузию и к тому же еще вскоре серьезно заболевший, вынужден был покинуть армию и уехать в Польшу.

Из Русского похода на родину вернулось лишь около 2 тыс. поляков. Это были жалкие остатки погибшего 5-го корпуса, а также многих польских частей и соединений, входивших в состав других корпусов Великой армии, в том числе и Императорской гвардии.

Оправившись от болезни и контузии, Понятовский вновь вернулся в строй и проявил большую энергию в деле организации новой польской армии. Однако воссоздать ее в прежнем виде ему уже не удалось. Значительная часть вновь сформированных войск пошла на укомплектование гарнизонов крепостей Модлин и Замостье, а с оставшимися силами (8—10 тыс. человек) Понятовский отступил за реку Пилица на соединение с австрийским корпусом князя Шварценберга, а уже оттуда вместе с австрийцами отошел в Галицию.

Поражение в России князь Иосиф переживал очень тяжело. Когда он прибыл на встречу с уцелевшими участниками Русского похода, те бурно приветствовали его. «Да здравствует Польша!», «Да здравствует Отчизна!» — неслось из рядов ветеранов. Взволнованный до глубины души Понятовский, не стыдясь выступивших на глазах слез, поклялся тогда перед своими боевыми товарищами: «Мы будем драться, мы отомстим!»

В соответствии с договоренностью, заключенной с австрийским правительством, Понятовский отвел свои войска из Галиции в Саксонию, где присоединился к главным силам французской армии. Находившиеся под его командованием войска образовали 8-й (польский) корпус наполеоновской армии (март 1813 года). Во главе его Понятовский участвовал в кампании 1813 года в Германии. Однако на первом этапе этой кампании его немногочисленный корпус[18] активного участия в боевых действиях не принимал. В конце данного периода он был направлен на прикрытие австрийской границы в район Циттау.

Несмотря на успехи, одержанные Наполеоном с началом кампании 1813 года, все более становилось очевидным, что шансы на победу над вновь образовавшейся 6-й антифранцузской коалицией невелики. Силы союзников намного превосходили силы, которыми располагал Наполеон. Это хорошо понимали его ближайшие помощники — маршалы, возглавлявшие корпуса Великой армии. Они полагали, что ценой определенных уступок коалиции враждебных Наполеону государств еще можно добиться заключения почетного мира. Но у императора была своя логика. Он был убежден, что возвращение побежденным в Париж лично для него будет равносильно гибели. Поэтому ни на какие уступки коалиции он не шел, понимая, что стоит ему уступить ее требованиям только раз, как последуют новые, одно унизительнее другого. Для него не являлось секретом, что у его противников цель одна — сбросить «узурпатора» с трона и навсегда обезопасить себя от постоянно исходящей от него угрозы, угрозы, внушающей страх всей Европе. Свои тайные опасения Наполеон невольно высказал во время бурного спора с австрийским канцлером К. Меттернихом, пытавшимся склонить его во время Плесвицкого перемирия (июнь-август 1813 года) к уступкам союзникам. «Ваши государи, рожденные на троне, — резко возразил Наполеон, — могут двадцать раз возвращаться побежденными в свои столицы. Я этого не могу, потому что я вышел из солдат!» По истечении срока перемирия боевые действия возобновились.

В сражении при Дрездене (26—27 августа 1813 года) Наполеон нанес поражение Главной армии союзников, но этот успех не был развит и закреплен. Уже через три дня преследующий отступающего противника 1-й корпус генерала Д. Вандама (30 тыс. человек) потерпел сокрушительное поражение под Кульмом, потеряв половину своего состава и всю артиллерию. 10 тысяч французских солдат во главе со своим командиром корпуса попали в плен. Победа под Дрезденом стала для Наполеона последней, одержанной им в 1813 году. Дальше последовали одни поражения. Наступающая на Берлин армия маршала Н. Удино еще 23 августа была разбита союзниками в сражении при Гросс-Беерене. Наполеон заменил Удино маршалом М. Неем, но и тот 6 сентября был разгромлен в сражении при Денневице. Другая французская армия под командованием маршала Ж. Макдональда, действовавшая в Силезии, потерпела поражение в сражении на реке Кацбах (26 августа 1813 года). После всех этих поражений, понесенных его маршалами, положение Наполеона стало критическим. Союзные армии развернули концентрическое наступление в общем направлении на Лейпциг, намереваясь там окружить и уничтожить армию Наполеона.

16—19 октября 1813 года произошло решающее сражение под Лейпцигом, известное в истории как «битва народов».

В этом генеральном сражении участвовал и 8-й корпус Понятовского, присоединившийся тем временем к главным силам наполеоновской армии. Он действовал на крайнем правом фланге французской армии, южнее Лейпцига, стойко отражая удары многократно превосходившего его в силах противника (австрийцы) в районе Конневица. Поляки сражались доблестно. Они не только оборонялись, но и сами часто контратаковали врага, который под их бурным натиском вынужден был даже начать отступление.

Восхищенный героизмом своих союзников, мужеством и умелыми действиями их командира, Наполеон тут же, прямо на поле боя, производит Понятовского в маршалы Франции (16 октября 1813 года). На следующий день князь Иосиф направляет императору свое последнее донесение: «Неприятель не продвинулся ни на шаг. Войска проявили отвагу и выдержку, достойные удивления, но мы потеряли не менее одной трети людей и совсем не имеем боеприпасов».

Но Наполеон уже ничем не мог помочь своему маршалу. Сила одолела силу. Развязка неумолима приближалась. На третий день битвы (в ночь на 19 октября) император был вынужден отдать своим изнемогающим в неравной борьбе войскам приказ на отступление. Польский корпус назначался в состав арьергарда, получившего задачу прикрыть отступление главных сил французской армии, отходившей через Лейпциг на левый берег реки Эльстер. В частности, Понятовский получил задачу оборонять южное предместье Лейпцига до тех пор, пока основные силы армии не отойдут за реку. Новый маршал обещал императору защищать свою позицию до последней капли крови и сдержал свое слово.

В упорных боях 19 октября польские войска задержали наступление противника с юга и начали отступление только тогда, когда союзные армии, наступавшие на Лейпциг с севера и востока, уже ворвались в город. Частям 8-го корпуса пришлось с боями прорываться к единственной переправе через Эльстер.

Противник, предчувствуя, что ошеломительная победа, которая должна решить исход всей кампании, уже близка, усиливает натиск, вводя в сражение все новые и новые силы. Он подавляет поляков своей численностью.

В ходе ожесточенной борьбы, развернувшейся на улицах города, основные силы польского корпуса были окружены союзными войсками. В этот момент приходит известие, что единственный мост через реку Эльстер взорван французскими саперами. Путь за Эльстер для еще сражавшихся в городе французских войск (а это был арьергард армии в полном составе, насчитывавший более 20 тыс. человек) был отрезан.

Все надежды на спасение в одночасье рухнули. Арьергард наполеоновской армии был обречен. Перед его войсками остался лишь один выбор — гибель или плен. Оказавшиеся в безвыходном положении остатки польского корпуса капитулировали. При этом поляки оговорили лишь одно условие: они сложат оружие только перед русским императором. Оно было принято.

Русский император Александр I сразу же запретил рассматривать поляков как военнопленных. Проявив рыцарственность воина и мудрость политика, он взял их под свое личное покровительство. Однако вождю Войска Польского была уготована иная участь. Здесь, на обильно политых кровью боевых полях под Лейпцигом, слава и смерть увенчали князя Понятовского своими последними лаврами. Всего лишь три дня ему довелось походить в звании маршала. Во главе небольшой группы офицеров штаба, сопровождаемый личным конвоем, он выходит на берег Плейссы (река в 0,5—1,5 км восточнее Эльстера), и здесь вражеская пуля настигает его. Раненый в руку маршал падает с коня в воду и лишь вовремя подоспевший один из офицеров спасает ему жизнь. Преодолев вброд Плейссу, князь и его спутники направляются к реке Эльстер. Тем временем весь берег Плейссы заполняют австрийские стрелки. Укрываясь в прибрежных кустах, они расстреливают отходящих к Эльстеру поляков прицельным огнем. Генеральская форма Понятовского привлекает их внимание, и вот уже десятки стрелков берут его на прицел. Через несколько минут он получает второе ранение, на этот раз в бок. Маршал находит в себе силы, чтобы снова сесть на коня и продолжить путь. Вражеские солдаты преследуют отступающих по пятам. Теперь они уже не стреляют, каждый из них стремится лично захватить ценный трофей в лице вражеского генерала, за который полагалась награда. Но Понятовский не думает сдаваться в плен. Он направляет своего коня к реке и прямо с обрывистого берега бросается вместе с ним в бурные воды вздыбившегося от осенних дождей Эльстера. Видимо, в этот момент маршал, на мгновение обернувшийся назад, получает третье, на этот раз смертельное, ранение в грудь. По всей вероятности, вражеский стрелок, раздосадованный тем, что добыча уходит прямо из-под носа, в сердцах разрядил свое ружье… Конь и всадник сразу же скрываются под водой. Больше их никто не видел. Тело Понятовского удалось обнаружить только через 5 дней. 26 октября союзники предали его прах земле со всеми воинскими почестями.

В 1814 году с согласия Александра I останки князя Понятовского были доставлены в Варшаву и в 1816 году перезахоронены в краковском замке Вавель, где в соборной церкви находится усыпальница польских королей и национальных героев Речи Посполитой. После вхождения Польши в состав Российской империи ветераны Наполеоновских войн подняли вопрос об увековечении памяти своего вождя, установив ему памятник в польской столице. Русское правительство в принципе не возражало, хотя и особого восторга по этому поводу не испытывало, памятуя, что этот польский князь всю свою жизнь был непримиримым врагом России.

Памятник маршалу Понятовскому был изготовлен по инициативе и на средства поляков. Создал его знаменитый в то время датский скульптор Б. Торвальдсен. Но тут грянул 1830 год, Польша восстала против России. В упорной и кровопролитной борьбе восстание поляков было подавлено. Вопрос об установке памятника Понятовскому был снят. Однако отказываться от уже созданного художественного шедевра в правительстве России посчитали неприличным для великой державы. Но дальше дело с памятником зашло в тупик. Император Николай I не склонен был потворствовать «мятежникам» и решил вопрос одним росчерком пера. Россия выкупает памятник, но поляки не увидят его. Он дарит скульптуру своему наместнику в Царстве Польском генерал-фельдмаршалу И. Ф. Паскевичу и тот приказывает установить ее в саду своей варшавской резиденции. Естественно, любоваться памятником теперь могли только избранные. Так он и простоял более 80 лет, скрытый от взоров поляков.

Во время Первой мировой войны, когда над Польшей нависла угроза германской оккупации, из Варшавы было эвакуировано большое количество исторических ценностей, в том числе и памятник наполеоновскому маршалу (1915).

В 1923 году советское правительство возвратило Польше многие из ее исторических реликвий, среди них и памятник Понятовскому. Только теперь полякам удалось воплотить в жизнь свою давнюю мечту и установить памятник в центре Варшавы. Однако на этом злоключения памятника не закончились, над ним словно тяготел какой-то злой рок. Во время Второй мировой войны, после подавления Варшавского восстания 1944 года, гитлеровские каратели приступили к методическому уничтожению польской столицы. Ее кварталы, особенно в старой, исторической части города сносились один за другим. Не пощадили они и памятник Понятовскому, который был уничтожен. В 1952 году правительство Дании подарило Польше копию монумента, изготовленную по сохранившейся модели Торвальдсена. Сначала скульптуру установили в парке Лазенки, а затем перенесли в Краковское предместье, к зданию Совета министров ПНР (1965). Величественный монумент и по сей день напоминает полякам о славных подвигах их далеких предков — участников наполеоновской эпопеи. В 1913 году памятник маршалу Понятовскому был установлен также в Кракове. Франция увековечила память о маршале Понятовском в названии одного из парижских бульваров. Кроме указанных выше наград, Понятовский имел польские ордена Св. Станислава и Белого орла, а также австрийский орден Св. Стефана.

Иосиф Понятовский всю жизнь прожил холостяком. После гибели в водах Эльстера принадлежавшее ему огромное состояние унаследовала его дальняя родственница (двоюродная племянница) графиня А. Потоцкая. Единственный внебрачный сын Понятовского — Юзеф Понятыцкий (такую фамилию ему дали родители) — был офицером французской армии. В 1855 году в возрасте 45 лет он, участвуя в колониальной войне в Алжире, погиб.

* * *

Как и большинство наполеоновских маршалов, Понятовский был скорее способным генералом, нежели военачальником, обладающим крупным полководческим талантом. За всю свою четвертьвековую военную карьеру он командовал лишь соединениями (дивизия, корпус), имевшими сравнительно небольшую численность и решавшими, как правило, тактические задачи. Исключением в какой-то мере может служить лишь кампания 1809 года. Но опять-таки, несмотря на характер решаемых в ходе этой кампании задач, силы, которыми располагал Понятовский, были невелики. Но это был храбрый солдат, отважный офицер и обладавший далеко незаурядными военными дарованиями генерал. Как военачальник тактического масштаба Понятовский неоднократно проявлял свои выдающиеся военные способности. Это был прежде всего представитель военного сословия, имевшего давние традиции и свой особый, освященный веками кодекс чести, потомственный шляхтич, для которого служение Отечеству на военном поприще было не пустым звуком, а жизненным приоритетом. Конечно, встречались и исключения из этого правила, но основная масса польского дворянства того времени стремилась следовать этим принципам. Таким был и Иосиф Понятовский.

В соответствии со своим происхождением и социальным положением Понятовский получил прекрасное образование и воспитание и сделал блестящую военную карьеру в австрийской армии, где начал военную службу в силу так сложившихся жизненных обстоятельств. Но как только над его исторической родиной нависла опасность, он, движимый патриотическим чувством, не задумываясь, бросил все и предоставил свою шпагу в распоряжение Отечества.

Вся его последующая жизнь была посвящена делу защиты национальных интересов Польши. В беззаветном служении своей родине князь Иосиф достиг многого и обессмертил свое имя в памяти соотечественников. Он вошел в историю как один из наиболее прославленных польских военачальников. В этом контексте весьма любопытна характеристика, данная Наполеоном своему сподвижнику: «Понятовский был истинным королем Польши, он обладал всеми качествами, необходимыми для этой высокой должности». Несомненно, трагическая гибель этого маршала в бурных водах Эльстера лишила Наполеона одного из наиболее преданных ему сподвижников. Этот человек вряд ли предал бы его в 1814 году.

Как боевой генерал Понятовский пользовался большим авторитетом в созданном им Войске Польском. Умный, храбрый (в те времена это считалось одним из наиболее ценных качеств военачальника любого ранга), энергичный, надежный в бою, быстро реагирующий на любые изменения в обстановке, Понятовский пользовался полным доверием войск. Этому в немалой степени способствовали его личные качества: доступность и простота в общении с подчиненными, благородство характера, честность и порядочность, полное отсутствие аристократической спеси и надменности. Он довольно быстро сумел найти общий язык с так называемыми «французскими поляками», использовать их боевой опыт на благо общего дела и завоевать их доверие. Понятовский одинаково непринужденно чувствовал себя как среди изысканной великосветской знати, так и среди своих огрубевших в боях и походах солдат. Он в совершенстве владел уникальным даром прямого воздействия на войска. В случае крайней необходимости князь Иосиф, не задумываясь, мог увлекать их личным примером на решение, казалось бы, невыполнимых задач разделять с ними все тяготы походно-боевой жизни, что было им наглядно продемонстрировано во время гибельного для Великой армии Русского похода 1812 года или еще раньше, во время кампании 1809 года.

Ему чуждо было показное бравирование храбростью, чем иногда злоупотребляли некоторые наполеоновские маршалы, но когда того требовала обстановка, он мог часами находиться под вражеским огнем, не кланяясь пулям и ядрам.

В критические моменты боя Понятовский обычно сохранял полное спокойствие, хладнокровие никогда не покидало его. Наоборот, чем сложнее становилась обстановка, тем более осмысленными и расчетливыми становились его действия, тем напряженнее работала его мысль. В эти минуты все его помыслы и действия были направлены на достижение одной, главной цели — как найти наиболее приемлемый выход из создавшегося положения. В этой связи необходимо отметить, что как военачальник Понятовский не был лишен дара тактического предвидения. Он умел продумывать свои действия на несколько ходов вперед, заранее предвидеть возможные трудности и планировать необходимые мероприятия, направленные на максимальное снижение негативных последствий в случае возникновения таковых. В этом плане Понятовский выгодно отличался от многих наполеоновских маршалов.

На посту военного министра Великого Герцогства Варшавского князь Понятовский проявил хорошие военно-административные способности и сыграл ведущую роль в создании польской армии (Войска Польского).

Потомственный аристократ, высокоэрудированный человек, профессиональный воин, Понятовский большую часть своей жизни посвятил делу национального возрождения Польши, восстановлению ее государственности. Сражаясь под знаменами Наполеона, в котором он видел гаранта осуществления своих заветных чаяний на данном историческом этапе, Понятовский никогда не забывал о национальных интересах своего Отечества и с присущей ему твердостью всегда стремился отстаивать их. В этом состоит его основная историческая заслуга перед Польшей. Поляки чтут этого наполеоновского маршала как своего национального героя.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.243. Запросов К БД/Cache: 0 / 0