Главная / Библиотека / Асы нелегальной разведки /
/ Н. ЭЙТИНГОН ПРИКАЗ СТАЛИНА ВЫПОЛНИЛ

Глав: 13 | Статей: 19
Оглавление
Кто-то из видных деятелей культуры однажды сказал, что артист не может стать в одночасье разведчиком, но каждый разведчик обязательно должен быть артистом. В истории советской и российской разведки известны разведчики, которые были и послами чужих стран в чужих странах, и бизнесменами, и гангстерами, и просто уличными продавцами, как, скажем, «молочница» Марина Кирина на улицах Вены. Всё изложенное в книге основано исключительно на архивных документальных материалах. Разведчики-нелегалы — люди необычайной судьбы. Такими их делает специфика работы вдали от Родины, тайная жизнь под чужими именами и с фиктивными документами. В книге пойдёт речь о замечательных советских разведчиках, выполнявших в самое суровое время весьма сложные задачи в логове врага, причём всегда рискуя своей жизнью.

Н. ЭЙТИНГОН ПРИКАЗ СТАЛИНА ВЫПОЛНИЛ

Н. ЭЙТИНГОН ПРИКАЗ СТАЛИНА ВЫПОЛНИЛ

Н.И. Эйтингон родился 6 декабря 1899 года в Могилёве, учился в Могилёвском коммерческом училище. Осенью 1919 года вступил в РКП(б), в годы Гражданской войны участвовал в боях с белогвардейцами, а его служба в ВЧК началась в мае 1920 года.

Вначале Эйтингон — сотрудник Гомельского укрепрайона, затем уполномоченный Особого отдела Гомельской ГубЧК. Летом 1922 года участвовал в ликвидации банд националистов в Башкирии, затем в мае 1923 года его отозвали в Москву.

В Центральном аппарате ОГЛУ Эйтингон становится помощником начальника отделения Восточного отдела под руководством Я.Х. Петерса, одновременно поступает на восточный факультет Военной академии РККА. По окончании академии в 1925 году его призывают на службу в ИНО ОПТУ, и в октябре он был командирован в Китай, где находился до весны 1929 года. Там Наум Исаакович шлифовал боевые навыки разведчика-диверсанта, блестящего аналитика, автора-разработчика сложных оперативных комбинаций.

Обстановка в Китае беспокоила советское руководство, так как разведывательной и диверсионной деятельностью против СССР занимались белогвардейские организации («Мушкетёры», «Чёрное кольцо» и др.). Серьёзную угрозу представляли вооружённые отряды Анненкова, Глебова, Нечаева. В случае агрессии против СССР со стороны Запада они могли стать ядром «восточной» армии.

Имея боевой опыт, навыки оперативной и агентурной работы и военное образование, Эйтингон эффективно работал легальным резидентом ИНО вначале в Шанхае и Пекине, а затем в Харбине. Благодаря содействию компартии Китая (КПК) агенты Эйтингона проникли в среду белой эмиграции, органы местной власти и резидентуры иностранных специальных служб.

А тем временем в Европе генерал Кутепов отдал приказ по РОВС об усилении терактов против СССР. Активизация антисоветской деятельности Великобритании и белоэмигрантских организаций крайне беспокоила руководство страны. По мнению Политбюро ЦК ВКП(б), усиление диверсионной и террористической активности являлось показателем подготовки антисоветских агрессивных кругов к войне против СССР.

В конце 1927 года в Китае началась 10-летняя гражданская война между Гоминьданом и КПК, но она не положила конец конспиративной деятельности в Китае ИНО 0111 У, РУ РККА и Коминтерна. Наум Эйтингон продолжал работать в Китае. Одной из совместных боевых операций Эйтингона и китайца Салныня явилась ликвидация фактического главы пекинского правительства генерала Чжан Цзолиня.

Через своего сына Цзолинь вёл переговоры с японцами, стремясь при их поддержке создать в Северо-Восточном Китае независимую Маньчжурскую республику. Японцы же поставили условие: «независимая» Маньчжурская республика будет находиться под протекторатом Японии, её правительство должно бороться против коммунизма и вести агрессивную политику в отношении СССР. В ночь на 4 июня 1928 года бронированный вагон Чжан Цзолиня полетел под относ. От полученных ран Цзолинь скоропостижно скончался в госпитале.

В конце 30-х — начале 40-х годов имена П. Судоплатова и Н. Эйтингона были хорошо известны не только сотрудникам внешней разведки, но и всему НКВД. Оба в разное время были на нелегальной работе, выполняя ответственное задание правительства. П. Судоплатов ликвидировал в Амстердаме главу РОВС (Российский общевоинский союз) Коновальца. Н. Эйтингон успешно провёл операцию «Утка» по ликвидации Льва Троцкого в Мексике.

В марте 1939 года Сталин отдал приказ о ликвидации Л. Троцкого, во исполнение которого 9 июля того же года разведкой был составлен «План агентурно-оперативных мероприятий по делу “Утка”». Его подписали начальник внешней разведки П.М. Фитин, его заместитель П.А. Судоплатов и Н.И. Эйтингон (Том) без упоминания их должностей и воинских званий. Планом предусматривалось, что Том является «организатором и руководителем операции на месте». К операции было привлечено соответствующее количество участников, в том числе Рамон Меркадер («Раймонд»), его мать Каридад Меркадер («Мать») и другие.

В начале августа 1939 года «Том» прибыл в Мексику под видом канадского предпринимателя. К тому времени там уже были «Мать», «Раймонд» и ряд других участников. Подготовка шла медленно, и первое покушение было совершено только через 9 месяцев, в ночь на 20 мая 1940 года. Руководил операцией С.М. Шпигельгпас. Группу нападения на виллу Троцкого возглавил художник Давид Сикейрос, псевдоним «Конь». Для усиления группы боевиков по указанию Л. Берии из Москвы в Мексику в феврале 1940 года прибыл разведчик-нелегал И. Григулевич, псевдоним «Юзек». Он должен был установить контакт с внедрённым советской разведкой в охрану Троцкого агентом под псевдонимом «Амур». Он был завербован нью-йоркской резидентурой советской разведки и прибыл в Мексику в начале апреля 1940 года.

Настоящее имя агента-американца — Роберт Шелдон Харт. Установив контакт с «Амуром», Григулевич передал ему определённую сумму денег и договорился, что тот во время ночного дежурства откроет ему и его боевикам ворота виллы Троцкого.

В назначенное планом операции даты (в ночь на 20 мая 1940 года) 20 боевиков группы «Конь», переодетых в форму мексиканской полиции и армии и руководимых Григулеви-чем и Сикейросом, на четырёх машинах прибыли к вилле Троцкого. Группа была вооружена редкими по тем временам автоматами и другими спецсредствами. Как было обусловлено, Р.Ш. Харт по сигналу Григулевича открыл ворота виллы и боевики в одно мгновение ворвались на её территорию. Они перерезали телефонный провод и стремительно проникли во внутренний двор. Боевики открыли шквальный огонь по дому, в основном по спальне Троцкого. Ошеломлённая охрана не смогла оказать никакого сопротивления. Однако Троцкому и его жене удалось укрыться на полу под кроватью и они не пострадали во время обстрела здания.

Израсходовав все боеприпасы, нападавшие скрылись. Нападение длилось всего 20 минут. Прибывшая на виллу полиция установила, что ни замок ворот, ни одна из дверей не были взломаны. Было установлено, что исчез охранник виллы Р. Харт. Примерно через месяц его труп был обнаружен захороненным в земле недалеко от населённого пункта Сантароса на земельном участке, принадлежавшем сообщнику Сикейроса — электрику Мариано Э. Васкесу.

Начальник отделения мексиканской полиции полковник Санчес Салазар, расследовавший это дело, пришёл к выводу, что Р. Харт был убит нападающими как нежелательный свидетель. Однако Троцкий не поверил и распорядился прикрепить при входе на виллу мемориальную табличку с надписью: «Памяти Роберта Шелдона Харта, 1915–1940 гг., убитого Сталиным». Но, по свидетельству Н. Эйтингона, Р. Харт действительно был ликвидирован нападавшими как нежелательный свидетель.

О неудавшемся покушении на Троцкого Н. Эйтингон доложил Берии. 8 июня 1940 года Берия направил на имя Сталина сообщение. В нём говорилось: «В ночь на 20 мая 1940 года совершено нападение на виллу Троцкого. Наиболее полно обстоятельства освещает американская газета “Уорлд Телеграф”. Приводим выдержки…»

Через несколько дней Л. Берия и П. Судоплатов были вызваны к Сталину, которому доложили подробности покушения. Генсек был спокоен и предложил осуществить альтернативный план покушения. Он сказал, что акция против Троцкого будет означать полное крушение всего троцкистского движения, и предложил послать Эйтингону телеграмму с выражением своего полного доверия. Во время беседы Сталин определил Лаврентию Берии ровно 100 дней для завершения акции.

Прошло некоторое время. Сталин вызвал Берию, как обычно, для беседы.

— Лаврентий, какое сегодня число?

— Сегодня 9 августа 1940 года.

— А какого числа состоялся налёт Сикейроса?

— 23 мая, товарищ Сталин.

— Правильно. И сколько же дней я тебе дал после этого для ликвидации Троцкого?

— Ровно 100, товарищ Сталин.

— А сколько осталось?

— Три недели и один день.

— Как ты думаешь, Рамон справится с заданием?

— На Рамона мы можем положиться, как на себя.

— Ловлю тебя, Лаврентий, на слове.

— Наум Эйтингон не спускает с него глаз. А Каридад помогает Эйтингону во всех вопросах.

20 августа 1940 года, меньше чем через три месяца после первой попытки, было совершено второе покушение на Льва Троцкого. Исполнителем был наш испанский агент-боевик Рамон Меркадер. По прибытии в Мексику он выдавал себя за бельгийца Жана Морнара, бывшего хорошего сторонника Троцкого. К ликвидации Троцкого наряду с группой «Мать» Эйтингон привлёк проверенные кадры нашей агентуры из Испании, эмигрировавшие в своё время в Мексику. О втором покушении на Троцкого речь пойдёт далее в этом очерке.

А сейчас поговорим о личности Троцкого и его взаимоотношениях со Сталиным. Непримиримая борьба, которую Сталин вёл против Троцкого на протяжении 16 лет, закончилась физическим устранением политического противника вождя. По мнению большинства коммунистов того времени, Троцкий (настоящая фамилия Бронштейн) был просто карьеристом, который ради достижения лидирующего положения в партии стал открытым врагом ленинизма, навязывал ВКП(б) чуждые ей взгляды и идеи, разрушал партию, созданную В.И. Лениным, что обостряло его борьбу со Сталиным и делало «демона революции» ещё и личным непримиримым его врагом.

Борьбу «сталинизма» против «троцкизма» нельзя рассматривать исключительно как соперничество между Сталиным и Троцким за лидерство в партии, как сегодня это пытаются сделать скрытые сторонники Льва Давидовича, называющие его «выдающимся революционером».

Троцкий настоящим революционером не был, а если и примкнул к революционному движению в России, то только потому, что в условиях царского режима хорошая карьера, о которой он втайне мечтал, ему «не светила». Борьба между Сталиным и Троцким велась по одному крайне принципиальному вопросу: возможно ли построение социализма в одной, отдельно взятой стране, к тому же такой относительно отсталой, как Россия? Сталин вслед за Лениным считал, что это вполне возможно. Троцкий же в противовес Ленину и Сталину выдвинул свою теорию, согласно которой для победы социализма необходимо пожертвовать завоеванием Октября и стимулировать мировую революцию.

После смерти Ленина в январе 1924 года в созданной им партии разгорелась жестокая внутренняя борьба, вскоре вылившаяся в личное соперничество между двумя наиболее яркими её руководителями — Сталиным и Троцким. Сталин был убеждённым марксистом, глубоко верившим в победу социалистической революции даже в условиях враждебного империалистического окружения. Одним из признанных руководителей партии он стал в 1912 году и вёл партийную работу внутри России. Неоднократно подвергался арестам и высылкам в различные районы России, пять раз совершал побеги из ссылки. Сталин хорошо знал психологию русского народа, верил в лучшее будущее России.

Троцкий же после поражения первой русской революции 1905 года жил в эмиграции в США, а в Россию возвратился лишь после Февральского переворота 1917 года, и только после того, как Временное правительство сняло запрет на деятельность политических партий в стране. Русский народ он презирал, а всю тысячелетнюю историю России рассматривал как «кучу гнилой картошки», не видя в ней ничего положительного вообще.

В партию большевиков Троцкий вступил только после возвращения в апреле 1917 года в Россию Ленина, когда стало ясно, что большевики имеют реальные шансы взять власть в стране.

С точки зрения «пролетарского происхождения» Сталин, отец которого работал простым сапожником, был более приемлем для широких масс. Троцкий же, отец которого был крупным земельным собственником и торговцем зерном, рассматривался в партии как выскочка, «барин» и белоручка. Вторым браком он был женат на Н. Седовой, дочери богатого еврейского банкира Животовского из США.

После победы Октябрьской революции Троцкий стал наркомом по иностранным делам и отличился тем, что вопреки инструкции правительства отказался подписать Брестский мир, заявив, что советская делегация мира не подпишет, но армию распустит. В результате кайзеровская Германия нашла предлог для наступления на Восточном фронте, что привело к оккупации значительной части территории России общей площадью свыше одного миллиона квадратных километров и к подписанию Брестского мира на других, грабительских условиях, ибо молодая Республика Советов только начала формировать свою армию и воевать с таким сильным противником пока не имела возможности.

С 1918 по декабрь 1924 года Троцкий возглавлял Народный комиссариат по военным и военно-морским делам и одновременно являлся главой Реввоенсовета России. На фронтах Гражданской войны он «прославился» своей необычайной жестокостью. В частности, на Восточном фронте он ввёл расстрел перед строем каждого десятого бойца подразделения, отступившего перед превосходящими силами противника. Именно Троцкий был инициатором создания концентрационных лагерей в России в годы Гражданской войны. В них сажали представителей крупной и средней буржуазии, профессоров, священнослужителей, активных контрреволюционеров И Т.П.

Правда, это был ответный шаг большевиков на зверства белогвардейцев, покрывших страну сетью таких лагерей. Чего, например, стоит лагерь красноармейцев на острове Мудьюг в Белом море, созданный командующим вооружёнными силами Севера России генералом Е.К. Миллером[22], где порядки были не лучше, чем в Освенциме.

В годы Гражданской войны в России, сразу после покушения эсерки Ф. Каплан на В.И. Ленина, Троцкий вместе со Свердловым издают постановление ВЦИК о «расказачивании» на Дону и Кубани. Правда, «по политическим соображениям» вместо Троцкого под этим декретом свою подпись поставил Цюрупа. («Нельзя, чтобы столь важный декрет подписывали два еврея», — заметил Троцкий.) В результате физического уничтожения офицеров и солдат из числа казаков, служивших в Белой армии, погибли десятки тысяч человек. Фактически это постановление было политикой геноцида русского народа. Узнав после выздоровления об этом чудовищном решении ВЦИК, В.И. Ленин добивается его немедленной отмены. Трагические эпизоды расказачивания на Дону, которые проводил комиссар арестов и обысков Малкин, отражены в романе М. Шолохова «Тихий Дон».

Окончательную победу над Троцким Сталин одержал в 1927 году. В октябре 1927 года на объединённом Пленуме ЦК ВКП(б) Троцкий был выеден из состава ЦК, а 14 ноября 1927 года за организацию демонстрации оппозиции в Ленинграде в 10-ю годовщину Октябрьской революции он был исключен из партии. В декабре 1927 года XV съезд ВКП(б) завершил идейный разгром троцкизма. Однако Сталин и его окружение понимали, что Троцкий и его единомышленники в партии постараются использовать против них своё самое главное оружие — обвинение в «антисемитизме» своих оппонентов. Вот почему, разъясняя причины исключения Троцкого из партии, в закрытом письме ЦК ВКП(б) отмечалось: «Мы боремся против Троцкого не потому, что он еврей, а потому, что он оппортунист».

В январе 1928 года Троцкий был выслан в город Алма-Ату, где продолжал борьбу с партией, рассылая телеграммы, письма и воззвания к своим скрытым сторонникам внутри ВКП(б). 16 декабря 1928 года представитель ОПТУ В. Волынский официально предупредил Троцкого о недопустимости подобной подрывной работы. Но Троцкий продолжал игнорировать эти требования, и 20 января 1929 года ему было предъявлено решение Специального совещания ОГЛУ о высылке его за границу.

10 февраля 1929 года специальным поездом Троцкий вместе с женой и сыном прибыли в Одессу, а 13 февраля на пароходе «Ильич» изгнанник прибыл в Стамбул. Через три дня его посетил нелегальный резидент ИНО ОГПУ Яков Блюмкин. В беседе с Троцким он сказал ему, что полностью отдаёт себя в его распоряжение. Блюмкин передал ему кое-какие материалы о деятельности поезда Троцкого в годы Гражданской войны, необходимые ему для написания книги «Моя жизнь», которая была явным подражанием книге Адольфа Гитлера «Mein Kampf».

А теперь обратимся к личности левого эсера Я. Блюмкина, который много лет был в хороших отношениях с Троцким.

Яков Григорьевич Блюмкин родился в 1900 году в Одессе, в бедной семье евреев. В 1908 году мать отдала Яшу в иудейскую религиозную школу. Проучившись в школе пять лет и не имея средств продолжить образование, он поступил учеником в электромеханическую контору. В 1914 году он примыкает к партии социал-революционеров. После февральского переворота 1917 года работает эсеровским агитатором в Одессе, Харькове, Поволжье.

В мае 1918 года Блюмкин прибывает в Москву в распоряжение партии левых эсеров, которая входила в состав первого советского правительства. Вскоре по согласованию с РКП(б) его направляют в ВЧК, где Я. Блюмкину поручается организовать отделение для борьбы с международным шпионажем. В связи с установлением дипломатических отношений с Германией и открытием 23 мая 1918 года в Москве германского посольства Блюмкину поручается разработка его персонала. По подозрению в подрывной работе против Советской России Блюмкин арестовывает брата посла Германии графа Роберта Мирбаха.

Левые эсеры, недовольные Брестским миром и установлением дипломатических отношений с Германией, принимают 4 июля 1918 года решение ликвидировать германского посла Вильгельма Мирбаха, что должно было послужить сигналом к восстанию в Москве. Убийство посла было возложено на Я. Блюмкина. Последний, используя своё служебное положение в ВЧК, изготовил на служебном бланке фальшивое удостоверение о том, что ему поручается провести переговоры с германским послом по делу, имеющему непосредственное к нему отношение. Подпись Ф. Дзержинского на удостоверении была подделана, а настоящую печать ВЧК поставил заместитель Дзержинского, левый эсер Ксенофонтов.

6 июля Блюмкин и его товарищи прибыли в посольство Германии и, предъявив удостоверение, потребовали личной аудиенции у посла под предлогом необходимости обсудить вопрос, связанный с арестом его брата. Вильгельм Мирбах согласился. В самом начале беседы Блюмкин и пришедший с ним фотограф ВЧК Андреев открыли стрельбу. Посол Вильгельм Мирбах был убит, а его сотрудники ранены.

Воспользовавшись возникшей суматохой, Блюмкин со своей группой скрылись на автомобиле. В Москве началось восстание эсеров. Был арестован Ф. Дзержинский. Через два дня эсеровский мятеж, заранее обречённый на неудачу, был подавлен.

Блюмкин и Андреев бежали на Украину. 27 ноября 1918 года Верховный революционный трибунал приговорил Блюмкина к тюремному заключению сроком на три года с применением принудительных работ. 16 мая 1919 года Блюмкин явился в ВЧК с повинной и был амнистирован.

В 1920 году Блюмкин вступил в РКП(б) и был направлен на службу в РККА. Он принимает участие в создании Гилянской Советской республики в Северном Иране в качестве комиссара штаба Красной Армии. В сентябре 1920 года его направляют на учёбу в Академию Генерального штаба. С 1922 года он работает в секретариате Реввоенсовета сотрудником по особым поручениям при Льве Давидовиче Троцком.

В 1924–1925 годах Блюмкин занимал должность заместителя полномочного представителя ОПТУ в Закавказье, а в 1926–1927 годах работал инструктором Службы госбезопасности Монголии. Со временем Блюмкин стал относиться к монгольским коллегам с излишним высокомерием. В ноябре 1927 года по настоянию председателя Монгольской народно-революционной партии Дамбе-Дорчжи Блюмкин отозван в Москву. Некоторое время он оставался в резерве внешней разведки.

В 1928 году начальник внешней разведки Трилиссер поручает Блюмкину создание нелегальной резидентуры внешней разведки в Палестине и Сирии. В сентябре 1928 года Блюмкин с персидским паспортом на имя купца Якуба Султана убыл в Стамбул. Там он открывает магазин персидских ковров и успешно легализуется. В марте 1929 года он находился в Берлине и там узнаёт, что Лев Троцкий выслан из СССР в Турцию. Блюмкин немедленно возвращается в Стамбул и 12 апреля встречается с сыном Троцкого Львом Седовым, а затем и самим Троцким. Блюмкин подробно рассказывает Троцкому, как организовать его личную охрану.

Располагая данными о встрече Блюмкина с Троцким, «легальный» резидент в Стамбуле информирует Центр об этой встрече. В начале октября 1929 года Блюмкина отзывают в Москву. 10 октября Блюмкин информирует видного троцкиста Карла Радека о своих контактах с Троцким в Стамбуле. Радек, находившийся в опале, немедленно сообщает об этом Сталину. 12 октября Блюмкин информирует сотрудницу ИНО ОГПУ Лизу Горскую о своих контактах с троцкистами. Лиза рекомендует Блюмкину немедленно доложить о своих встречах руководству внешней разведки. Блюмкин отказывается, и 14 октября 1929 года Лиза ставит в известность об этом заместителя М. Трилиссера Михаила Горба. Последний рекомендует Лизе прекратить все контакты с Блюмкиным. 15 октября 1929 года Яков Блюмкин был арестован. Следствие по его делу вёл заместитель начальника Секретно-политического отдела ОГПУ Яков Агранов, который впоследствии печально прославился участием в необоснованных репрессиях против чекистов. На допросах Блюмкин ничего не скрывал, надеясь на снисхождение.

Однако чистосердечное признание не помогло Блюмкину, и 3 ноября 1929 года он был расстрелян.

20 февраля 1932 года Троцкий и его старший сын Лев Седов были лишены советского гражданства. Затем летом 1933 года Троцкий с семьёй прибывают во Францию и обустраивается в небольшом курортном городке Сен-Пале. А летом 1933 года руководитель РОВС генерал Е.К. Миллер рассматривает вопрос об организации убийства Троцкого во время его поездки в курортный город Руайян. Там в то время находился на лечении и нарком иностранных дел СССР М.М. Литвинов. Было решено убрать обоих. Однако в дело вмешиваются французские масоны и предупреждают Троцкого о готовящемся покушении. Они также оказывают давление на французские власти с тем, чтобы те подвергли аресту белогвардейских террористов. Так масоны спасли «демона революции» от рук террористов.

За границей Троцкий развернул борьбу против СССР и коммунистического движения, рассматривая их как своих основных политических противников. В то же время Троцкий связывал своё возможное возвращение к власти в «обновлённом» СССР с поражением Советского Союза в войне с Германией, когда его сторонники в СССР призовут возглавить страну.

Тут следует оговориться: Троцкий никогда не был агентом гестапо, хотя разведслужбы всего мира, естественно, проявляли интерес к его сторонникам. Он не убивал ни Кирова, ни других советских руководителей, не занимался террором внутри СССР и не совершай диверсий и отравлений. Всё это ему приписывалось сторонниками Сталина в стремлении дискредитировать главного политического оппонента вождя.

Находясь в эмиграции, Л. Троцкий прилагал немалые усилия к тому, чтобы расколоть, а затем возглавить мировое коммунистическое движение в условиях нарастающей угрозы нацизма. Особенно опасной для СССР его деятельность была в Европе, в том числе в Германии в начале 30-х годов.

В Китае на троцкистских позициях стоял бывший секретарь ЦК КПК Чон Дусин. Идеи Троцкого оказали большое влияние и на маоистское руководство Китая, которое в начале 60-х годов XX века пыталось расколоть международное коммунистическое движение и развернуло бешеную антисоветскую деятельность во всемирном масштабе, рассматривая её как своеобразную «плату» за восстановление дипломатических отношений с Соединенными Штатами.

В октябре 1939 года Троцкий дал показания на ряд лидеров компартии США, обвиняя их в антиамериканской деятельности. Оказавшись в Мексике, Троцкий стал передавать представителям госдепартамента США «конфиденциальные материалы» на известных ему деятелей международного коммунистического движения, активистов Коминтерна, агентов советской внешней разведки в США, Франции, Испании, Мексике и других странах. Таков был вклад Троцкого в «мировую революцию».

Как известно, от второго брака Троцкого (жена Наталья Ивановна Седова) у них было два сына: Сергей и Лев. Сергей в своё время в Москве дружил с сыном Сталина Яковом Джугашвили. Тоща Сергей работал преподавателем в МВТУ. В 1935 году Сергей был арестован, и спустя некоторое время стало известно, что он погиб. Данные об обстоятельствах смерти отсутствуют.

Второй сын, Лев Львович, с женой уехал с отцом за границу. Некоторое время они находились в Турции. Затем из Турции Лев Седов перебрался в Берлин, а в 1935 году — во Францию. Проживая во Франции, он являлся объектом внимания советской разведки. Здесь он не только издавал «Бюллетень оппозиции», но и поддерживал связь со сторонниками Троцкого в СССР и других странах.

Лев Седов был одним из основных организаторов так называемого IV Интернационала, учредительный съезд которого состоялся 3 сентября 1939 года под Парижем. На съезде присутствовал 21 делегат из 11 стран мира, что говорит об истинном масштабе влияния троцкистов на международное коммунистическое движение.

Советская внешняя разведка внимательно следила за подрывной деятельностью Троцкого за рубежом и имела «своих людей» в его ближайшем окружении. Одними из первых были внедрены братья Соболевичусы, сыновья богатого еврейского торговца из Литвы. Позднее они стали известны как Джек Собл и Ричард Соблен. После высылки Троцкого из СССР в 1929 году они в течение трёх лет были ближайшими доверенными лицами изгнанника, получили доступ к шифрам и адресам сторонников Троцкого в СССР. Через них проходила практически вся его переписка, материалы которой становились известны разведке НКВД.

С 1936 года разработкой Седова и его окружения занималась группа разведчиков-нелегалов, возглавляемая болгарином Борисом Афанасьевым.

Лев Седов был активным сторонником и помощником Троцкого. Ещё подростком он сопровождал отца в его поездке по фронтам Гражданской войны в специальном поезде.

После второго процесса над Каменевым и Зиновьевым норвежское правительство было вынуждено интернировать Троцкого по требованию советских властей. Седов публикует «Красную книгу», в которой разоблачает фальсификаторский характер судилищ, подписав тем самым себе смертный приговор,

В 1934 году резидент советской разведки в Париже Станислав Глинский (псевдоним «Пётр») завербовал ровесника Седова — Марка Зборовского (псевдоним «Мак»), родившегося в состоятельной еврейской семье в украинском городе Умань. В 1920 году семья эмигрировала в Польшу. В 1935 году Зборовский познакомился с Седовым через жену последнего Жанну Молинье. Спустя несколько месяцев «Пётр» сообщает в Москву: «“Мак” стал работать в “Международном секретариате троцкистов”… В настоящее время источник встречается с “Сынком” (псевдоним Л. Седова) чуть ли не каждый день. Этим самым считает выполненной вашу установку на продвижение источника в окружение Льва Давидовича».

Первоначально у «Сынка» были определённые подозрения в отношении связей «Мака» с НКВД. Однако впоследствии резидентуре удалось их развеять. В оперативном письме в Центр резидент писал: «Седов извинялся перед “Маком” за то, что в начале их знакомства подозревал его в том, что он агент советской разведки. Зборовский (в троцкистских кругах псевдоним “Этьен”) получил доступ к документам Седова и имел возможность информировать резидента Глинского о всех действиях, планах и намерениях Троцкого и его сторонников». Поскольку «Мак» имел непосредственное отношение к выпуску «Бюллетеня оппозиции», советская разведка регулярно получала номера журнала.

В конце 1936 года «Мак» принимал участие в похищении и отправке в Москву архива Троцкого. «Демон революции» поручил своему сыну разделить архив на три части и одну из них передать в парижский филиал голландского Института социальной истории, которым руководил в то время меньшевик Николаевский. Зборовский, принимавший участие в доставке в Институт архива Троцкого, немедленно информировал об этом резидента. Спустя несколько дней на Институт был совершен ночной налёт, в ходе которого были изъяты все материалы Троцкого, и вскоре они были переправлены в Москву. Сам Зборовский по-прежнему оставался вне подозрений у Седова.

В одном из донесений резидента в Париже в Центр во время первого московского процесса над троцкистско-зиновьевским блоком в 1937 году сообщалось, что «Сынок» предложил «Маку» поехать в СССР на нелегальную работу. Но Зборовский дипломатично отказался.

В это время Сталин был информирован разведкой о том, что Лев Седов по указанию Троцкого приступил к работе по организации первого съезда IV Интернационала. В этой связи НКВД получил задание похитить «Сынка» и доставить его в Москву. Осуществить операцию было поручено Якову Серебрянскому. План похищения был детально разработан и предусматривал два варианта его доставки: морским путём и по воздуху. С этой целью в середине 1937 года «группа Яши» — так именовалась СГОН (Специальная группа особого назначения), в которую входили «люди Серебрянского», — приобрела рыболовецкое судно и сняла на окраине одного из морских портов Франции небольшой домик, в котором поселилась «семейная пара» разведчиков-нелегалов.

По второму варианту «группой Яши» был закуплен самолёт и надёжный агент-лётчик стал готовиться к перелёту по маршруту Париж — Токио. Всего в этой операции участвовало семь человек, включая жену Якова Серебрянского Полину. Однако, поскольку Зборовскому так и не удалось завлечь Льва Седова и его жену в такое место, откуда их можно было бы легко похитить, приказа на реализацию этой операции не поступило.

В феврале 1938 года от «Тюльпана» (очередной псевдоним Марка Зборовского) поступило новое сообщение о высказываниях «Сынка».

Однажды Седов в беседе с Марком заявил: «Весь режим в СССР держится на Сталине, и достаточно его убрать, чтобы всё развалилось». Для Сталина этого было достаточно, чтобы отказаться от плана похищения Троцкого и его сына с целью организации «показательного процесса» над ними.

Генсек отдаёт приказ Лаврентию Берии ликвидировать обоих.

10 февраля 1938 года Седов был госпитализирован по поводу острого приступа аппендицита. Поскольку для госпитализации во французскую клинику нужно было предъявить паспорт, в котором указаны подлинные имя и фамилия владельца, то в целях конспирации было решено поместить его под именем французского инженера Мартена в частную клинику, принадлежавшую русскому эмигранту Симкову. Сразу же после госпитализации «Сынку» сделали операцию, и в течение четырёх дней отмечалось улучшение его состояния. «Мак» регулярно навещал больного.

Однако на пятую ночь послеоперационный период осложнился, и «Сынку» сделали повторную операцию. А16 февраля 1938 года он внезапно скончался. Льву Седову было 32 года.

В марте 1939 года Сталин пригласил в Кремль наркома внутренних дел Л. Берию и заместителя начальника внешней разведки П.Судоплатова. Состоялся разговор о задачах закордонной разведки в условиях приближающейся мировой войны. Берия отметил, что в данных условиях главной задачей внешней разведки должна стать не борьба с белогвардейской эмиграцией, а подготовка резидентур к войне, и в первую очередь это следует предпринять в Европе.

Для получения разведывательной информации о планах и намерениях потенциальных противников СССР главную ставку внешняя разведка должна сделать на приобретение агентов влияния из деловых и правительственных кругов Запада и Японии, которые имеют выходы на руководство своих стран и терпимо относятся к коммунистам.

Нарком отметил также, что в настоящее время левое движение расколото из-за попыток Троцкого подчинить его своему влиянию. Лаврентий Берия предложил незамедлительно нанести решительный удар по центру троцкистского движения за рубежом, поручив возглавить операцию по ликвидации Троцкого заместителю начальника внешней разведки П. Судоплатову.

Как позднее писал П. Судоплатов в своей книге «Разведка и Кремль», Сталин после некоторого раздумья заметил:

— В троцкистском движении нет важных политических фигур, кроме самого Троцкого. Если с Троцким будет покончено, угроза Коминтерну будет устранена.

Генсек выразил неудовлетворение тем, что разведывательные операции против Троцкого ведутся недостаточно активно. В 1937 году ликвидация этого главного политического противника Сталина была поручена Сергею Шпигелыласу, однако он «провалил важное правительственное задание».

Суровым тоном Сталин отдал приказ:

— Троцкий должен быть ликвидирован в течение года, прежде чем разразится неминуемая война. Без устранения Троцкого, как показывает испанский опыт, мы не можем быть уверены, в случае нападения империалистов на Советский Союз, в поддержке наших союзников из международного коммунистического движения. Им будет трудно выполнить свой интернациональный долг по дестабилизации тылов противника, развернув партизанскую войну.

Руководить группой боевиков по ликвидации Троцкого предстояло П. Судоплатову. Сталин подчеркнул, что группе будет оказана любая помощь и поддержка. О всех мероприятиях Судоплатов должен докладывать одному наркому Л. Берии. Вся отчётность по операции «Утка» должна вестись только в рукописном виде.

Кодовое название операции «Утка» дал Наум Эйтингон, который принимал в ней активное участие. Имелось в виду, что Троцкий распространяет ложные сведения о положении в СССР и ВКП(б), а такая информация в обиходе называется «уткой».

После смерти сына Троцкого — Льва Седова — главной целью НКВД оставался сам Троцкий. Будучи депортированным по требованию советского правительства из Норвегии в 1936 году, Л. Троцкий в начале января 1937 года по приглашению президента Мексики прибыл в эту страну вместе с женой Натальей Ивановной Седовой и внуком Всеволодом. Первоначально изгнанник обосновался на вилле известного мексиканского художника Диего Риверы, но вскоре их пути разошлись. Дело в том, что любвеобильный «демон революции» завёл роман с женой художника, которому такое положение вещей, естественно, не могло понравиться, и он указал Троцкому на дверь. Троцкий в целях своей безопасности арендовал, а затем купил дом в предместье мексиканской столицы Койоакане, превратив его в маленькую крепость.

Уже в начале 1938 года С. Шпигелыласу удалось внедрить в секретариат Троцкого испанку Марию Африку де Лас Эрас (оперативный псевдоним «Патрия»). Вскоре в Мексику были направлены разведчик-нелегал Иосиф Григулевич[23] и испанец Виторио Видали («Марио»), участвовавшие в ликвидации лидера испанских троцкистов А. Нина. В апреле 1938 года они на советском пароходе убыли из Новороссийска в США. По прибытии установили связь с резидентом в Нью-Йорке Петром Гутцайтом («Николай»). Через месяц они с поддельными паспортами отбыли поодиночке в Мексику.

Тем временем предпринимались попытки внедрить в окружение Троцкого Марка Зборовского. Однако после смерти Льва Седова Троцкий перестал ему доверять, и эти усилия разведки не увенчались успехом. Кроме них в начале 1938 года во Францию из Испании были направлены агенты НКВД Каридад Меркадер («Мать») и её сын Рамон, которому предстояло в будущем сыграть роль убийцы Льва Троцкого.

Однако все усилия внешней разведки по ликвидации Троцкого потерпели неудачу. В июле 1938 года из Испании в США бежал резидент НКВД в Испании А. Орлов, которому были известны некоторые детали операции «Утка». 27 декабря 1938 года он направил письмо Троцкому, в котором предупредил его о готовящемся покушении и дал приметы Марка Зборовского. Он также предупредил Троцкого, что покушение может совершить испанец, выдающий себя за троцкиста. А. Орлов предложил Троцкому поместить объявление в местной газете, подтверждающее получение его послания. Троцкий послание получил и предложил автору прибыть для личных переговоров. Однако Орлов на встречу не явился, и троцкисты сочли это предупреждение специальной «провокацией НКВД».

О предупреждении А. Орлова Троцкому первой узнала парижская резидентура НКВД из донесений агента «Соседка», возвратившейся из США. Разработанную операцию пришлось отменить. С. Шпигельглас отдал приказ отозвать из Мексики «Патрию» и И. Григулевича. «Марио» при пересечении мексикано-американской границы был арестован из-за небрежно оформленных документов и помещен в тюрьму. Вскоре усилиями ньюйоркской резидентуры он был освобожден и переправлен в Москву.

Пётр Гутцайт был отозван в Москву и 16окгября 1938 года арестован «как активный троцкист». 21 февраля 1939 года он был расстрелян. Был арестован и руководитель операции Сергей Шпигельшас, который был также расстрелян 12 февраля 1940 года. Были репрессированы и другие сотрудники внешней разведки.

Возвратившиеся в Москву «Патрия» и «Юзек», сообщили подробные сведения о системе внешней и внутренней охраны дома Троцкого, о порядке допуска туда посетителей и другие подробности. Выяснилось также, что в Мексике «Юзек» под свою личную ответственность стал подыскивать людей для использования в литерном мероприятии — так в те времена на чекистском жаргоне назывались операции по физической ликвидации противников режима. Одним из таких кандидатов был мексиканский художник левой ориентации Давид Сикейрос, воевавший в Испании на стороне республиканцев.

9 августа 1939 года П. Судоплатов и Н. Эйтингон разработали план операции «Утка», который был доложен Сталину и утвержден им в начале августа. Организатором покушения на Троцкого назначался Н. Эйтингон («Том»). Вместе с ним в Мексику должны были выехать Каридад Меркадер («Мать») и её сын Рамон Меркадер («Раймонд»).

Каридад Меркадер (девичья фамилия К. дель Рио) родилась в 1882 году в Сантьяго-де-Куба в семье губернатора острова. Её прадед был послом Испании в России. Отец Каридад первым в истории острова издал указ об освобождении чернокожих рабов и благодаря этому пользовался большим уважением в стране. Был издан специальный указ, согласно которому он и его семья мопш до конца своих дней жить на

Кубе. Но поскольку семья была испанской по происхождению, в начале XX века все семейство возвратилось в Испанию. Там Каридад закончила привилегированную школу.

Согласно нравам того времени, Каридад вела аристократический образ жизни, занималась верховой ездой, обладала хорошими манерами. Достигнув совершеннолетия, Каридад вышла замуж за миллионера, владельца текстильной фабрики Пабло Меркадера Мариино из Барселоны. Брак был счастливым, муж обожал её, и вскоре у них родилось четверо сыновей — Пабло, Рамон, Хорхе, Луис и дочь Монсеррат.

Однако в жилах Каридад текла свободолюбивая кровь её предков.

Она увлеклась модными в то время идеями эмансипации женщин, и её потянуло в политику. В итоге Каридад сблизилась с анархистами. Муж пытался повлиять на свою жену, но безуспешно. Вскоре она была помещена в психиатрическую больницу. Пройдя курс лечения, она вышла из больницы, бросила мужа с детьми и уехала во Францию. Там она пыталась завести свою ферму. Но занятия сельским хозяйством были неудачными, и тогда Каридад открыла собственный ресторан. И снова крах её предпринимательской деятельности.

Теперь Каридад решила основательно заняться политикой. В скором времени она вступила во французскую компартию. В 1934 году участвовала в восстании в Барселоне, а в 1936 году — в гражданской войне в этой стране. В 1937 году была привлечена Н. Эйтингоном, бывшим в то время заместителем резидента ИНО в Испании, к сотрудничеству с советской внешней разведкой.

Её второй сын — Хайме Рамон Меркадер дель^ио Эрнандес — родился 2 февраля 1914 года в Барселоне. Родители разойтись, когда ему было всего пять лет, и его мать вместе с пятью детьми обосновалась в Париже. Рамон очень рано включился в революционное движение, а с началом гражданской войны в Испании в июле 1936 года он вместе с братьями Пабло и Хорхе пошёл добровольцем на фронт защищать республику от франкистов. Вскоре старший брат Пабло погибнет в боях под Мадридом, а Рамон, раненный в плечо, назначается комиссаром 17-й дивизии Арагонского фронта. Здесь он попадает в поле зрения резидента советской разведки в Испании А. Орлова, который привлекает его к сотрудничеству в феврале 1937 года. Рамон получает псевдоним «Раймонд».

Осенью 1938 года «Раймонд» по заданию разведки направляется в Париж, чтобы проникнуть в ряды американских троцкистов. При помощи агента НКВД Буби Вайль он знакомится с американской троцкисткой Сильвией Агелофф, родители которой родились в России, а старшая сестра ее была секретаршей у Троцкого. Сильвия иногда помогала ей и поэтому имела доступ в дом «демона революции». В момент знакомства «Раймонда» с Сильвией она принимала участие в подготовке учредительной конференции IV Интернационала.

«Раймонд» был представлен Сильвии как сын бельгийского дипломата Жана Морнара, работающего спортивным фотокорреспондентом. Он якобы происходил из состоятельной семьи и мало интересовался политикой. Поскольку «Раймонд» был исключительно красив, между молодыми людьми вскоре возник легкий роман. Но в феврале 1939 года Сильвия уехала в Нью-Йорк к своим родителям, а «Раймонд» остался в Париже.

Тем временем в Москве был разработан и утвержден план физической ликвидации Троцкого — «Утка». Было решено создать две независимых одна от другой оперативных группы — «Мать» под руководством Каридад Меркадер и «Конь», которую возглавил Д. Сикейрос. Берия решил, что П. Судоплатов и Н. Эйтингон должны выехать во Францию, чтобы лично проинструктировать группу «Мать» и оценить на месте её возможности. В июне 1939 года они прибыли в Париж и провели тщательный инструктаж «Раймонда», после чего он с документами на имя канадского гражданина Фрэнка Джексона направился в Нью-Йорк через Италию. В США он должен был восстановить контакт с Сильвией Агелофф и через неё выйти на Троцкого.

С инструктажем второй группы возникли осложнения. К тому времени уже началась Вторая мировая война, во Франции был ужесточен контрразведывательный режим, и канадский паспорт Н. Эйтингона требовал специальной визы для поездки в США. Резиденту НКВД в Париже Л. Василевскому было дано задание обеспечить Н. Эйтингона необходимыми документами для поездки за океан. Потребовался почти месяц, пока был решен вопрос документов. Для начала Василевский через агента НКВД Моррисона («Гарри») поместил Эйтингона в психиатрическую лечебницу под именем иракского еврея, страдающего психическим расстройством. Это давало ему отсрочку от призыва в армию. За соответствующую взятку французский чиновник выправил Н. Эйтингону заграничный паспорт. Американская виза была получена через нелегального сотрудника резидентуры НКВД в Швейцарии Штейнберга, который, боясь репрессий, отказывался возвратиться в Москву. Несмотря на это, он помог с получением визы, и в октябре 1939 года Н. Эйтингон благополучно прибыл в Нью-Йорк.

В Нью-Йорке Эйтингон основал импортно-экспортную фирму, которая должна была использоваться как центр связи и одновременно служить в качестве легального прикрытия для «Раймонда». В целях организации регулярной связи с Мексикой в Нью-Йорк был направлен П.П. Пастельняк, официально числившийся сотрудником генконсульства СССР в Нью-Йорке под фамилией Кларин. Через месяц, в ноябре 1939 года, Н. Эйтингон выехал в Мексику. Несколько раньше туда прибыла из Парижа «Мать». Из Центра пришли зашифрованные инструкции, в которых давался совет не спешить, а операцию «Утка» провести только тогда, когда успех её проведения будет полностью гарантирован.

По прибытии в Мексику Эйтингон установил контакт с группой Д. Сикейроеа и организовал для неё надёжное прикрытие. Была установлена и прямая радиосвязь с Москвой. Эйтингон выяснил, что с внедрением Р. Меркадера в ближайшее окружение Троцкого пока ничего не получается, поэтому было решено совершить налёт на его виллу.

Как мы теперь знаем, налёт на виллу состоялся, но первая попытка ликвидации Троцкого не удалась.

И всё же это свершилось. Троцкий был убит 20 августа 1940 года Рамоном Меркадером, которому удалось познакомиться с незамужней молодой женщиной Сильвией Агелофф-Маслов, разделявшей взгляды Троцкого. Меркадер, как мы уже знаем, познакомился с ней в Париже, представившись Жаном Морнаром. Сильвия готовила учредительную конференцию IV Интернационала и для этого приехала из Нью-Йорка. Меркадер часто с ней встречался, водил в театры, рестораны, тратил на нее большие деньги и постоянно говорил о своём намерении жениться на этой некрасивой женщине. Когда Сильвия после конференции возвратилась в Нью-Йорк, жених поклялся приехать к ней в ближайшее время.

Надо сказать, что своё слово он сдержал, но предстал перед ней не Жаном Морнаром, а на сей раз канадским гражданином Фрэнком Джексоном. Это обстоятельство он объяснил тем, что хочет избежать призыва в армию на своей родине — в Бельгии. Вскоре он уехал из Нью-Йорка, оставив Сильвии на жизнь три тысячи долларов. По тем временам это был полугодовой заработок служащего. Из писем любовника Сильвия узнала, что он в Мехико. У него там куча дел, и он не может без неё.

Сильвия выехала вслед за женихом в январе сорокового года. Они поселились вместе. Через неделю после приезда Сильвия стала помогать Троцкому. Фрэнк Джексон ежедневно отвозил Сильвию к дому на улице Вены, где находилась вилла Льва Троцкого, а по вечерам забирал её. Порой Сильвия задерживалась, и Джексон поджидал её у ворот, не предпринимая попыток войти не только на территорию виллы, но даже во двор. Охранникам нравилась скромность жениха Сильвии. Вскоре они привыкли к симпатичному малому, который к тому же угощал их то американскими сигаретами, то конфетами. Так Фрэнк Джексон познакомился с внутренней охраной виллы, болтал с охранниками по-французски.

Троцкий знал о романе Сильвии с Ф. Джексоном. Когда жена Троцкого Наталья Седова сообщила мужу, что Сильвия собирается в Нью-Йорк, Лев Давидович предложил ей пригласить жениха в дом. Так Меркадер впервые переступил порог виллы Л. Троцкого и побывал в его квартире.

Таким образом, благодаря дальновидности Н. Эйтиншна мы получили в окружении Троцкого человека, который, хотя и не был нашим агентом, но помимо своей воли оказался связан с нашей сетью. А тогда это было важнее, чем когда-либо раньше.

Дело в том, что Троцкий только поменял место жительства, за исключением уборщицы, у нас не было тогда в этом доме никого, кто снабжал бы нас информацией о «демоне революции». Наш последний опытнейший агент д^ Лас Эрас (псевдоним «Патрия», в переводе — Родина), секретарша

Льва Давидовича, была отозвана в Москву. Причиной явилось бегство бывшего резидента советской разведки в Испании генерала А.М. Орлова, который лично знал «Патрию».

Как позже станет известно, Орлов сдержал честь советского разведчика и никого не выдал контрразведке США. Он бежал, боясь расправы над собой во времена «ежовщины», царившей в Советском Союзе. Орлов прожил остаток своей жизни с женой и больной дочерью в США, и умерли они все естественной смертью.

Следует заметить, что в интересах дела операции был предусмотрен роман Р, Мсркадера с секретаршей Троцкого — Сильвией Агелоф. «Ухаживание» за Сильвией позволило Рамону заходить к Троцкому как к себе домой. Охрана принимала его за своего.

В августе 1940 под руководством Наума Эйтингона была проведена операция «Утка» по ликвидации Льва Троцкого. Исполнителем был агент советской разведки испанец Рамон Меркадер. Как стало потом известно, за убийство Троцкого Р. Меркадер был осуждён на 20 лет тюремного заключения. Надо отдать должное Меркадеру. Находясь в тюрьме почти 20 лет, он ни словом не обмолвился, что является советским разведчиком и ликвидировал Троцкого по заданию советского правительства.

За время пребывания Меркадера в тюрьме руководством советской разведки дважды поднимался вопрос о его вызволении или досрочном освобождении. Первый раз в 1943-м, второй — в 1954 году. Тоща речь шла об освобождении его под залог; далее продумывали ходы для взятки министру юстиции Мексики. Но когда начальник внешней разведки КГБ А. Панюшкин, по рассказам ветеранов, доложил об этом председателю КГБ И. Серову, последний не дал согласия на проведение этой акции.

В тюрьме Рамон вёл себя мужественно, не жаловался и ничего не требовал. В резидентуре возлагали большие надежды на дипломатический вариант освобождения Мерка-дера. Была попытка воздействовать на президента Алемана, чтобы добиться от того амнистии заключённого. Но Мексика находилась в то время под сильным влиянием США, где троцкисты всё ещё пользовались большим авторитетом. Настоящее имя «Фрэнка Джексона» и «Жана Морнара» американским спецслужбам удалось установить лишь после того, как в 1946 году на Запад сбежал один из видных деятелей испанской компартии, приходившийся дальним родственником Фиделю Кастро.

За утечку информации вину несёт и Каридад. Во время войны она находилась в эвакуации в Ташкенте (1941–1943). Там она рассказала своему знакомому, что Троцкого убил Рамон. Каридад была убеждена, что сказанное «под большим секретом» он никому не выдаст. Но…

Когда в Мексику доставили из испанских полицейских архивов досье Меркадера, личность «Жана — Фрэнка» была окончательно установлена, отпираться стало бессмысленно. При неопровержимых уликах он признал, что на самом деле является Рамоном Меркадером и происходит из богатой испанской семьи. В то же время он так и не признал, что убил Троцкого по заданию советской разведки, — во всех заявлениях Меркадер постоянно подчёркивал личный мотив этого убийства.

Рамон Меркадер, безусловно, ожидал своей награды, как и освобождения из заключения, долгие два десятка лет. Отсидев свой срок, Меркадер вышел на свободу. Сталин, как помним, обещал, что как только Меркадер выйдет из заключения, ему будет вручена высшая награда. Так вот, в 1961 году закрытым Указом Президиума Верховного Совета

СССР ему было присвоено звание Героя Советского Союза. Награду Рамону Меркадеру вручил в Кремле А.Н. Шелепин. В Указе Рамон проходил под именем Лопеса Рамона Ивановича. Под этим именем он проживал в Москве вместе с женой Ракель Мендосой.

По окончании тюремного срока и возвращении в Москву Рамон Меркадер встретился с Судоплатовым и Эйтингоном. Встреча проходила в одном из московских ресторанов. За одним столом сидели три уникальные личности, которые провели за тюремной решёткой в общей сложности 47 лет: начальник 4-го разведывательно-диверсионного управления БКЗД генерал-лейтенант П.А. Судоплатов (отсидел в тюрьме 15 лет), его заместитель генерал-майор Н.И. Эйтингон (отсидел 12 лет) и Герой Советского Союза Рамон Меркадер (провёл в тюрьме 20 лет). Этим легендарным личностям было что вспомнить и о чём поговорить. П.А. Судоплатов осуществлял общее руководство по подготовке и проведению операции «Утка». Н.И. Эйтингон руководил операцией на месте в Мексике, в момент операции вместе с Каридад Меркадер находился недалеко от дома Троцкого. Рамон Меркадер — непосредственный исполнитель акции по ликвидации Л. Троцкого.

П. Судоплатов рассказывал Рамону о предпринимавшихся мерах по вызволению его из тюрьмы, о том, что все вопросы согласовывались с руководством страны, но, к сожалению, не удалось осуществить задуманное в силу объективных, а может быть, отчасти и субъективных причин. Ну а Рамон, вспоминая те томительные и тяжёлые годы, пытался передать душевное и физическое состояние человека, находившегося столь продолжительное время в неволе. Он не осуждал себя за содеянное: говорил, что акцию осуществил сознательно и в соответствии с требованием времени.

На протяжении всего тюремного срока Рамон чувствовал внимание и поддержку, в том числе и материальную, своих советских друзей, которые не оставили его в беде, один на один со стенами тюремной камеры. Он был готов и дальше сотрудничать с советской разведкой.

Но, как нам теперь известно, жизнь распорядилась иначе.

П. Судоплатов отмечал, что Рамон был по-настоящему счастлив, что всё самое тяжёлое осталось позади, и с гордостью носил на груди «Золотую Звезду» Героя Советского Союза.

Следует заметить, что московский климат был губителен для него, и вскоре Рамон выехал на Кубу, где он вскоре и скончался в 1978 году в возрасте 65 лет (рак лёгкого).

Прах Р. Меркадера покоится на Кунцевском кладбище в Москве. На могильной плите выбита надпись: «Герой Советского Союза Лопес Рамон Иванович».

За выполнение задания правительства (операция «Утка») Наум Эйтингон и Каридад Меркадер были награждены орденом Ленина. П. Судоплатов был удостоен ордена Красного Знамени.

Что же касается Сталина, то, несмотря на его опасения, сторонникам Троцкого так и не удалось создать «пятую колонну» во время войны с фашистской Германией, и никто из них не сотрудничал с гитлеровскими оккупантами, скорее — наоборот…

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.296. Запросов К БД/Cache: 0 / 0