Главная / Библиотека / Танки в Харьковской катастрофе 1942 года /
/ Контрудар немецких войск и бои в окружении (17–28 мая 1942 года)

Глав: 8 | Статей: 8
Оглавление
«Крупнейшей танковой битвой» назвала западная печать сражение за Харьков в мае 1942 года, ставшее последней катастрофой Красной Армии, которая потеряла здесь более четверти миллионов бойцов и 1250 танков. Именно танковые корпуса должны были стать главным козырем РККА в Харьковской наступательной операции. Именно танковые дивизии Панцерваффе нанесли роковые контрудары, переломив ход битвы в свою пользу и замкнув «кольцо» окружения. А опоздание с вводом в бой советских танковых резервов стало одной из главных причин разгрома, о котором Сталин сказал: «В течение каких-то трех недель Юго-Западный фронт, благодаря своему легкомыслию, не только проиграл наполовину выигранную Харьковскую операцию, но успел еще отдать противнику 18–20 дивизий. Если бы мы сообщили стране во всей полноте о той катастрофе, то я боюсь, что с вами поступили бы очень круто…».

НОВАЯ книга ведущего историка бронетехники проливает свет на роль танков в Харьковской трагедии, которая в конечном счете привела к прорыву немцев на Кавказ и к Сталинграду. Коллекционное издание на мелованной бумаге высшего качества иллюстрировано сотнями эксклюзивных фотографий.
Максим Коломиецi

Контрудар немецких войск и бои в окружении (17–28 мая 1942 года)

Контрудар немецких войск и бои в окружении (17–28 мая 1942 года)

Боевые действия войск 9 и 57-й армий Южного фронта с 7 по 16 мая 1942 года

За время первого этапа наступления Юго-Западного фронта войска 57-й армии Южного фронта, находившейся на барвенковском плацдарме, активных боевых действий, которые содействовали бы этому наступлению, не вели.

Войска 9-й армии, находившейся на левом фланге барвенковского плацдарма, с 7 по 15 мая проводили частную операцию по овладению районом Маяки. В ней принимали участие 15 и 121-я танковые бригады Южного фронта. Этот населенный пункт оборонял батальон противника (800–850 человек), усиленный противотанковыми орудиями, минометами, пулеметами и закопанными в землю танками.

7 мая во взаимодействии с частями 1120-го стрелкового полка 51-й стрелковой дивизии и 121-м инженерным батальоном пять Т-34 и десять Т-60 15-й танковой бригады атаковали поселок Маяки и ворвались в него. Однако, в результате сильного минометного обстрела, пехота за танками не пошла. Танки 15-й бригады отошли, уничтожив три танка Pz.III, две противотанковые пушки и около 50 солдат и офицеров противника. Свои потери составили пять машин (две Т-34 и три Т-60), один танкист погиб. На следующий день в населенный пункт Маяки прибыло еще два батальона пехоты противника и последующая атака также успеха не имела. Уже 11 мая 15-я танковая бригада в составе одного КВ, двух Т-34, пяти Т-60 внезапно атаковала укрепленную полосу в двух км западнее Маяки и без потерь овладела ею. Противник потерял один танк Pz.III, семь противотанковых орудий, до 300 солдат и офицеров убитыми и 30 пленными.



Бойцы и командиры Красной Армии осматривают подбитый танк Pz.III Ausf.J с 50-мм пушкой L/42, эта же машина изображена на предыдущих фото. Юго-Западный фронт, май 1942 года (АСКМ).

С 13 мая 1942 года в районе поселка Маяки действовала 121-я танковая бригада в составе: четырех КВ, восьми Т-34, 20 Т-60 и Pz.III. Она имела задачу во взаимодействии с частями 51-й стрелковой дивизии овладеть Маяки с юга. Операция эта успеха не имела и была прекращена, после чего командующий армией намечал провести перегруппировку сил на своем левом фланге и образовать резервы в глубине барвенковского плацдарма, как этого требовали интересы устойчивой обороны. Но это сделано не было, и войска Южного фронта на барвенковском плацдарме располагались следующим образом.

57-я армия, занимая оборону на фронте в 80 км, имела в первом эшелоне 150, 317, 99 и 351-ю стрелковые дивизии, усиленные тремя артиллерийскими полками РГК. В резерве армии находилась 14-я гвардейская стрелковая дивизия. Средняя оперативная плотность войск первого эшелона в полосе обороны 57-й армии составляла 20 км на одну дивизию при 4,6 орудия и миномета на один км фронта. Командный пункт армии находился в Миролюбовке, на удалении 20 км от линии фронта.

9-я армия, продолжая перегруппировку на своем левом фланге, занимала оборону на фронте в 96 км частями 341, 106, 349 и 335-й стрелковых дивизий. В районе Маяки 51-я стрелковая дивизия заканчивала смену 30-й кавалерийской дивизии и частей 333-й стрелковой дивизии. Один полк 333-й дивизии (1116-й) после смены его 51-й стрелковой дивизией находился на марше и следовал в состав дивизии в район Барвенково. Второй полк (1120-й) еще не был сменен и занимал оборону на участке западнее Маяки. Третий полк (1118-й) и 34-я кавалерийская дивизия располагались на рубеже Барвенково, Никополь, Петровка. 78-я стрелковая бригада одним батальоном оборонялась на правом берегу реки Сев. Донец в районе севернее Маяки. Восточнее Маяки бригада имела небольшой плацдарм. Главные силы бригады занимали оборону на левом берегу реки Сев. Донец, примыкая к флангу 37-й армии. Командный пункт армии размещался в Каменке, на удалении 30 км от линии фронта.

Средняя оперативная плотность войск 9-й армии, при наличии в составе первого эшелона армии пяти стрелковых дивизий, одной стрелковой бригады и пяти артиллерийских полков РГК, равнялась 19 км на одну стрелковую дивизию и девяти орудиям и минометам на один км фронта.

Кроме того, в полосе армии располагался 5-й кавалерийский корпус (60, 34, 30-я кавалерийские дивизии) и 12-я танковая бригада, составлявшие резерв командующего Южным фронтом. С учетом этих сил оперативная плотность в полосе 9-й армии составляла 10 км на одну дивизию, а артиллерийская плотность возрастала до 11–12 орудий и минометов на один км фронта.



Танки Т-34 из состава 5-й гвардейской танковой бригады выходят на рубеж атаки. На переднем танке на задней части башни виден номер 14, на второй машине на передней части башни номер 56. Юго-Западный фронт, май 1942 года (АСКМ).

На стыке Юго-Западного и Южного фронтов в районе Надеждовка, Мечебиловка, Шатово сосредоточился 2-й кавалерийский корпус (38, 62 и 70-я кавалерийские дивизии), составлявший резерв Главнокомандующего Юго-Западным направлением.

К 5 часам 17 мая войска левого фланга 9-й армии и фронтового резерва не закончили перегруппировки. Часть войск находилась в движении в новые районы сосредоточения и надежной связи со штабами армии и фронта не имела.

Как указывалось выше, на фронте 57 и 9-й армий оборона строилась по системе опорных пунктов и узлов сопротивления, слабо оборудованных в инженерном отношении и не подготовленных к противотанковой обороне. Боевые порядки дивизий не эшелонировались, полки занимали оборону по фронту в одном эшелоне. Вторые эшелоны и резервы в дивизиях отсутствовали. Глубина подготовленной обороны не превышала 3–4 км.

Таким образом, построение войск 57 и 9-й армий в обороне и слабое инженерное оборудование местности не обеспечивали жесткой обороны на этом участке фронта. Кроме того, командующие этих армий расценивали действия немцев как оборонительные. Возможность наступления противника против барвенковского плацдарма в ближайшее время исключалась.

Вследствие того, что советские войска упредили противника в подготовке и развертывании наступления, немецкое командование было вынуждено все силы своей ударной группировки, намечавшиеся к сосредоточению в чугуевском выступе, направить на борьбу с северной, и частично с южной ударными группировками Юго-Западного фронта. Для борьбы с северной группировкой была привлечена также значительная часть войск, оборонявших чугуевский выступ. В общей сложности эти силы составляли до трех пехотных (71, 305-я и два полка 44-й) и две танковые (3 и 23-я) дивизии.

Однако этими мероприятиями оперативные возможности противника не исчерпывались. В обстановке, сложившейся к 16 мая, немецкое командование не могло рассчитывать на скорое высвобождение войск своей северной группировки для участия в наступлении против барвенковского плацдарма. Но, располагая крупными силами перед южным фасом барвенковского плацдарма, оно приняло решение сорвать наступление южной группировки Юго-Западного фронта контрударом в общем направлении на Изюм с юга.



Танкисты 5-й гвардейской бригады получают боевую задачу. Юго-Западный фронт, май 1942 года. На заднем плане виден танк Т-34 (АСКМ).


Боевые действия северной ударной группировки с 18 по 19 мая 1942 года.


Боевые действия северной ударной группировки с 19 по 20 мая 1942 года.

Общий план контрудара состоял в том, чтобы обороняясь ограниченными силами на ростовском и ворошиловоградском направлениях, нанести два удара по сходящимся направлениям на южном фасе барвенковского плацдарма. Один удар намечался из района Андреевки на Барвенково и второй из района Славянска на Долгенькая с последующим развитием наступления обеих группировок в общем направлении на Изюм. Этими ударами немецкое командование рассчитывало рассечь оборону 9-й армии, окружить и уничтожить части этой армии восточнее Барвенково; в дальнейшем выйти к реке Сев. Донец, форсировать ее на участке Изюм, Петровская и, развивая наступление в общем направлении на Балаклею, соединиться с частями 6-й армии, оборонявшими чугуевский выступ, и завершить окружение всей барвенковской группировки войск Юго-Западного направления.

К перегруппировке своих войск с целью образования ударных группировок на намеченных участках прорыва немецкое командование приступило 13 мая, после окончания железнодорожной перевозки в полосу

17-й армии своих резервов — 20-й пехотной дивизии румын и немецких 384 и 389-й пехотных дивизий. К этому же времени в район Макеевки была переброшена с юга 16-я танковая дивизия. Все соединения противника на этом участке фронта были организационно объединены в два армейских и один танковый корпуса.

3-й танковый корпус — немецкие 1-я горно-стрелковая, 100-я легкопехотная, 60-я моторизованная, 14-я танковая и итальянская боевая группа Барбо (сводная бригада) — развернулся на фронте в 62 км. Главные силы его были сосредоточены на 21-километровом участке Петровка, Андреевка, южнее Громовая Балка. Во втором эшелоне корпуса сосредоточилась 60-я моторизованная дивизия и два полка 20-й пехотной дивизии румын.

44-й армейский корпус в составе 68, 389, 384-й пехотных, 97-й легкопехотной и 16-й танковой дивизий развернулся на фронте в 39 км. Главные силы корпуса (384-я пехотная, 97-я легкопехотная дивизии) заняли исходные позиции для наступления на 11-километровом участке. Во втором эшелоне сосредоточилась 16-я танковая дивизия (около 100 танков).



Танкисты в минуты отдыха между боями. На заднем плане грузовик ГАЗ-АА номер (красным цветом) С-14-79. Юго-Западный фронт, май 1942 года (АСКМ).

52-й армейский корпус главными силами (101-я легкопехотная и два полка 257-й пехотной дивизии) занял исходное положение для наступления на 9-километровом участке Соболевка, Маяки. 3-й танковый корпус, 44 и 52-й армейские корпуса составили так называемую «группу Клейста» под командованием командира 1-й танковой армии генерала Клейста. Управление этой группы разместилось в городе Сталино.

Всего на 20-километровом участке Петровка, Голубовка против стыка 341 и 106-й стрелковых дивизий 9-й армии противник сосредоточил в первой линии до пяти пехотных полков и до 50 танков 14-й танковой дивизии. На 21-километровом участке Красноармейск, Маяки, против стыка 335 и 51-й стрелковых дивизий 9-й армии, немцы сосредоточили до двенадцати пехотных полков и около 100 танков 16-й танковой дивизии.

Сосредоточив крупные силы на узких участках фронта, немецкое командование, при сравнительно небольшой общей оперативной плотности своих войск на южном фасе барвенковского плацдарма, сумело создать на участках прорыва значительное превосходство в силах, особенно в танках и артиллерии.



Танк Pz.IV Ausf.F2 из состава 23-й танковой дивизии вермахта, в одной из деревень в окрестностях Харькова. Группа армий «Юг», май 1942 года. Танки этой модификации впервые были применены в боях именно под Харьковом в мае 1942 года (АСКМ).

Оборонительные бои 9 и 57-й армий Южного фронта и продолжение наступления ударных группировок Юго-Западного фронта (17 по 20 мая)

В ночь на 17 мая немецкие войска закончили перегруппировку, заняли исходные позиции и с утра 17 мая перешли в наступление. С 4 часов до 5 часов 30 минут утра продолжалась артиллерийская и авиационная подготовка, после чего пехота и танки противника перешли в атаку, с воздуха их поддерживало около 400 самолетов.

На барвенковском направлении удар противника пришелся по стыку 341 и 106-й стрелковых дивизий, а на направлении Славянок, Долгенькая удар был нанесен на фронте 51 и левого фланга 335-й стрелковых дивизий.

Один из офицеров 357-й пехотной дивизии, действовавшей на правом фланге «группы Клейста», так описывал начало немецкого наступления:

«В 3.15 17 мая части 257-й пехотной дивизии пошли вперед. Над их головами завывали „Штуки“, сбрасывая бомбы на опорные пункты и позиции русских. 20-мм зенитные орудия на полугусеничных тягачах 616-го дивизиона ПВО сухопутных войск сопровождали наших пехотинцев. Прямой наводкой 20-мм орудия посылают свои снаряды, как удары кнута, по советским гнездам сопротивления. Солдаты любили эти орудия и их неустрашимые экипажи, которые в одном строю с ними не раз участвовали в атаках.

Первая линия русских позиций разрушалась под градом бомб и снарядов. Но, несмотря на это, советские солдаты, те, кто пережил весь этот ад, оказывали ожесточенное сопротивление. Один советский батальон, чьи позиции атаковал 466-й гренадерский полк, держался до последнего человека. На его позициях было найдено 450 мертвых русских».

Сразу после начала немецкого контрнаступления передовые части 51 и 335-й стрелковых дивизий были сбиты с позиций и, не задерживаясь на других рубежах, отдельными группами следовали к переправам.

Обходя опорные пункты и заграждения, подвижные группы противника устремились на фланги и тылы наших дивизий. К 8 часам фронт обороны 9-й армии на обоих направлениях был прорван. На барвенковском направлении войска противника продвинулись на север на 6-10 км, а в направлении на Долгенькую на 4–6 км.

Здесь на острие главного удара наступала 16-я танковая дивизия генерал-лейтенанта Хубе. Она действовала тремя боевыми группами: «группа Зикениуса» (2-й батальон 2-го танкового полка), «группа Крумлена» (1-й батальон 2-го танкового полка), «группа Витцлебена» (усиленный саперный батальон).

К этому времени немецкая авиация разрушила вспомогательный пункт управления и узел связи 9-й армии в Долгенькой. Во время одного из налетов авиации был ранен начальник штаба 9-й армии. Последующими налетами авиации германские войска окончательно дезорганизовали управление войсками 9-й армии. К 13 часам командующий армией вместе со штабом переехал на основной командный пункт в Каменку, а оттуда — на левый берег реки Сев. Донец. Эти перемещения командного пункта армии производились без ведома и разрешения штаба Южного фронта.

Разрушение противником узла проводной связи в Долгенькой, через который проходили и линии связи 57-й армии, неумение в полной мере использовать радиосвязь — все это повлекло за собой утерю связи штаба Южного фронта с командованием обеих армий и полную утерю управления войсками со стороны командующего 9-й армией в самый критический момент боя.



Немецкая 37-мм противотанковая пушка РаK 35/36 и то, что осталось от ее расчета, уничтоженного советскими танкистами. Юго-Западный фронт, полоса наступления 6-й армии генерала Городнянского, 15 мая 1942 года (АСКМ).

Разрывая фронт 9-й армии на ее флангах, немецкие войска уже к полудню продвинулись в глубь обороны частей на барвенковском и изюмском направлениях до 20 км и вели бои на южной окраине Барвенково и в районе Голая Долина. В этих условиях командиры соединений и частей 9-й армии вели бои изолированно, без увязки своих действий с соседями и резервами армии и фронта.

Немцы рвались к Барвенково. До полка пехоты с 14 танками атаковали восьмую роту 442-го полка 106-й стрелковой дивизии. Возглавляемые командиром 8-й роты Минаевским советские воины стойко сражались, отражая яростные атаки врага. Противник, потеряв восемь танков, не добился успеха и во второй половине дня начал обходить роту со стороны Викнино.

К 17 часам противник, сломив сопротивление полка 333-й стрелковой дивизии и частей 34-й кавалерийской дивизии, овладел Барвенково, за исключением северо-западной части, прикрываемой рекой Сухой Торец, где продолжали обороняться части отошедшей сюда 341-й стрелковой дивизии и 1118-й полк 333-й стрелковой дивизии. После этого немцы стали продвигаться на восток, вдоль обоих берегов реки Сухой Торец. 34-я кавалерийская дивизия начала отход к северу от реки Сухой Торец и к исходу дня, совместно с отошедшими подразделениями 106-й дивизии, заняла оборону, преградив немецким войскам путь на Изюм.

В оборонительных боях на подступах к Барвенково и в самом городе исключительный героизм проявили артиллеристы 897-го артполка 333-й стрелковой дивизии. Когда танки противника подошли к Барвенково, первой открыла огонь батарея старшего лейтенанта Парохина. Уничтожив головной танк, артиллеристы вынудили остановиться всю колонну. Тогда вся батарея открыла ураганный огонь и вывела из строя еще девять танков.

Когда орудия батареи Парохина заняли огневую позицию на южной окраине Барвенково, танки противника были уже в городе и начали обходить огневые позиции батареи. Расчет орудия сержанта Сухоноса огнем прямой наводкой подбил четыре танка, заставив остальные повернуть обратно.

На левом фланге 9-й армии ударная группа немецких войск к 14 часам вышла в район Долгенькая, Голая Долина. Отдельные группы немецких танков и пехоты, посаженной на танки и автомобили, стали распространяться в западном и восточном направлениях, стремясь охватить части 5-го кавалерийского корпуса и захватить переправы через реку Сев. Донец. Однако эти намерения противнику осуществить не удалось.

К 17 мая 1942 года 12, 15 и 121-я танковые бригады 9-й армии имели в строю 52 танка (шесть КВ, 18 Т-34,25 Т-60 и три Pz.HI). В середине дня, через несколько часов после начала немецкого наступления, связь между 15 и 121-й бригадами была восстановлена, и командование этих соединений в дальнейшем согласовывало свои действия. 12-я бригада (два КВ и восемь Т-34) имела связь только со штабом 5-го кавкорпуса.



Подбитый немецкий танк Pz.III Ausf.J с 50-мм пушкой L/42. Юго-Западный фронт, май 1942 года (АСКМ).


Тот же подбитый немецкий танк Pz.III Ausf.J с 50-мм пушкой L/42. Юго-Западный фронт, май 1942 года. Предположительно машина из состава 23-й танковой дивизии вермахта (АСКМ).

Танки 121-й танковой бригады (три КВ, восемь Т-34, 20 Т-60, три Pz. III) были выдвинуты на южную опушку леса восточнее Хрестище и поставлены в засаду. 15-я танковая бригада (один КВ, два Т-34, пять Т-60) получила задачу контратаковать противника в направлении Хрестище — Глубокая Макотыха. Танки и мотопехота вышли на южную окраину Хрестище, соединились с танками 121-й бригады и далее действовали совместно.

Колонна противника из 40 танков и 50 грузовых машин, двигавшаяся на Никольское, была встречена нашими танками и вынуждена свернуть с намеченного маршрута. Затем танки 15 и 121-я танковые бригады рассеяли другую автоколонну противника южнее Хрестище.

Вступая в бой по собственной инициативе, части 5-го кавалерийского корпуса отбили атаки немцев из района Долгенькая. Попытки противника выйти к переправам через реку Сев. Донец были отражены частями 333 и 51-й стрелковых дивизий.

Что касается 12-й танковой бригады, то ее участие в боях оказалось довольно пассивным. Правда, к утру 17 мая она насчитывала всего 10 танков (2 КВ и 8 Т-34), 2 45-мм пушки, зенитную батарею, 2 82-мм миномета, 3 ПТР, 5 ручных и станковых пулеметов и мотострелковый батальон в «140 активных штыков», представляя таким образом, усиленную танковую роту. В 12.00 штаб 5-го кавкорпуса передал распоряжение о приведении бригады в боевую готовность. Через час было получено распоряжение об атаке противника в направлении Долгенькая совместно со стрелковым полком 9-й армии. Однако бригада не нашла полка, и атака не состоялась. В 19.00 со стороны Адамовки до батальона пехоты атаковали Краснополье, но встретив сопротивление мотострелкового батальона 12-й бригады, отошли.



Начало немецкого контрнаступления и боевые действия южной ударной группировки с 17 по 18 мая 1942 года.


Боевые действия в полосе Южного фронта и боевые действия южной ударной группировки с 20 по 21 мая 1942 года.

Штаб Южного фронта узнал о начавшемся наступлении противника лишь во второй половине дня, когда немцы уже завершали прорыв нашей обороны. В штаб Юго-Западного направления об этом было доложено только к исходу дня, когда фронт 9-й армии был повсеместно прорван. На правом фланге в северо-западной части Барвенково продолжали сражаться подразделения 341-й стрелковой дивизии и 1118-й полк 333-й стрелковой дивизии. Далее между Барвенково и свх. Ильичевка, образовался разрыв, в котором наших войск не было.

Части правого фланга и центра 57-й армии оставались на прежних рубежах, а на стыке с 9-й армией загнули фланг к северу. На левом фланге 351-й стрелковой дивизии 57-й армии оборонялись отошедшие сюда подразделения 341-й стрелковой дивизии 9-й армии.

На стыке 57 и 9-й армий также образовался разрыв шириной 20 км, не занятый нашими войсками. В глубине расположения войск 57-й армии, западнее и северо-западнее Барвенково был сосредоточен 2-й кавалерийский корпус, составлявший резерв Главнокомандующего Юго-Западным направлением. В резерве командующего 57-й армией находились два полка 14-й гвардейской стрелковой дивизии. Никаких распоряжений от командования о выдвижении и вводе в бой эти войска не получили, весь день оставались на месте и потому какого-либо влияния на ход событий, происходивших на стыке

57 и 9-й армий, не оказали. Удаление этих войск от линии фронта к исходу 17 мая составляло 18–28 км.

Авиация противника, поддерживая наземные войска, совершила около 2000 самолето-вылетов. Авиация же Южного фронта в этот день проявила очень малую активность, сделав лишь 67 самолето-вылетов.

Командующий Южным фронтом после получения донесений о прорыве противником обороны 9-й армии решил передать командующему 9-й армией 5-й кавалерийский корпус из своего резерва и приказал срочно перебросить автотранспортом и по железной дороге из района Лисичанска 296-ю стрелковую дивизию и 3-ю танковую бригаду и подчинить их командующему 9-й армией.

По докладу командующего Южным фронтом Главнокомандующий Юго-Западным направлением передал ему свой резерв -2-й кавалерийский корпус — и приказал организовать силами 2 и 5-го кавалерийских корпусов и 14-й гвардейской стрелковой дивизии (резерва 57-й армии) разгром прорвавшегося противника и восстановить положение.

Однако все эти распоряжения, за исключением касающихся передвижения глубоких оперативных резервов, к исходу 17 мая не могли быть выполнены, так как к этому времени ближайший резерв командующего Южным фронтом — 5-й кавалерийский корпус — уже вел оборонительные бои разрозненными частями. Кроме того, управление войсками командующим 9-й армией было полностью потеряно, и он не мог ни организовать взаимодействие между 57 и 9-й армиями, ни руководить боевыми действиями своих резервов.

Связь штаба фронта с командным пунктом 9-й армии была установлена только к 24 часам 17 мая.

В то время, когда войска правого крыла Южного фронта вели тяжелые оборонительные бои, обе ударные группировки Юго-Западного фронта продолжали развивать наступление. В ночь на 17 мая войсками 6-й армии на реке Берестовая были восстановлены три моста. Приготовления к вводу в бой танковых корпусов были также закончены. В 5 часов 17 мая в направлении на Тарановку начал выдвижение 21-й танковый корпус. 23-й танковый корпус закончил переправу через реку Берестовую и в 8 часов перешел в наступление в общем направлении на Новую Водолагу. 17 мая немецкое командование переключило всю авиацию, действующую на красноградском направлении, для обеспечения наступления группы Клейста. В результате этого активность немецкой авиации в полосе наступления южной ударной группировки Юго-Западного фронта резко снизилась.

Ломая сопротивление противника, части 21-го танкового корпуса овладели Тарановкой и к исходу дня вышли на рубеж Щурино, Зеленый Уголок. Части 23-го танкового корпуса к этому времени продвинулись в северо-западном направлении на 15 км и перерезали железную дорогу Харьков — Красноград.

Благодаря успешным действиям танковых корпусов все соединения 6-й армии в этот день продвинулись на 6-10 км. На правом фланге армии 253-я стрелковая дивизия с 37-й танковой бригадой вышли непосредственно к городу Змиеву.

Основные усилия армейской группы на протяжении всего дня были по-прежнему направлены на овладение Красноградом. Не сумев ворваться в город на плечах отступающего противника, части 6-го кавалерийского корпуса оказались втянутыми в тяжелые бои за овладение городом. Удаление передовых частей армейской группы от тыловых баз 17 мая достигло 190 км. Органы тыла не справлялись с задачей своевременного снабжения корпуса всем необходимым, прежде всего боеприпасами. В то же время немцы располагали ими в неограниченных количествах, так как Красноград являлся их опорной тыловой базой. Все это заставило командующего группой принять решение прекратить штурм города и начать накопление боеприпасов. На остальном фронте армейской группы части имели незначительное продвижение.

Боевые действия северной ударной группировки Юго-Западного фронта развивались в течение 17 мая вне зависимости от событий, развернувшихся на юге. Однако с самого начала они протекали с большими отклонениями от решения командующего Юго-Западным фронтом, принятого 16 мая.



Немецкая 210-мм мортира (21 cm Morser 18), захваченная советскими танкистами. Юго-Западный фронт, полоса наступления 6-й армии генерала Городнянского, май 1942 года (АСКМ).


Та же 210-мм мортира Morser 18, что и на предыдущем фото. Юго-Западный фронт, полоса наступления 6-й армии генерала Городнянского, май 1942 года. Мортира в транспортном положении, видимо ее пытались вывести в тыл, но не успели (АСКМ).

В ночь на 17 мая командующий 38-й армией доложил о том, что части левого фланга армии не готовы к наступлению, назначавшемуся на утро 17 мая, и получил разрешение перенести начало наступления на сутки. При этом командующий Юго-Западным фронтом оставил в силе свой приказ о наступлении с утра 17 мая 28-й армии и частей правого фланга 38-й армии.

Командующий 28-й армией не выполнил приказ командующего фронтом и вместо сосредоточения всех усилий своей армии на выполнение ограниченной задачи распылил силы. По его боевому приказу 169-я дивизия должна была наступать по всему фронту в западном направлении, а 244-я дивизия — в юго-западном направлении. Взаимодействия между ними и с 162-й дивизией налажено не было. Никаких средств усиления, о которых указывалось командующим фронтом, 162-я стрелковая дивизия не получила.

Командир 6-й гвардейской танковой бригады был назначен командиром сводной танковой группы, куда помимо 6-й гвардейской, вошли и остатки 57 и 84-й танковых бригад. Вся группа имела 70 танков. Она должна была наступать не на направлении удара 162-й дивизии, а на стыке 244 и 162-й дивизий.

Перегруппировка сил повлекла за собой отсрочку начала наступления. Приказом командующего 28-й армией оно было назначено на 7 часов 30 минут 17 мая. Противник упредил 28-ю армию, перейдя в наступление в 6 часов, и войскам этой армии вместо наступления пришлось вести тяжелые оборонительные бои. Главный удар немцы нанесли силами «группы Брайта» (3 и 23-я танковые дивизии) и 71-й пехотной дивизией из района Веселое в общем направлении на Арановку, Плоское, Муром и вспомогательный удар силами 168-й пехотной дивизии также в направлении на Муром. Кроме того, из района Непокрытая противник начал атаки силами 191-го пехотного полка 71-й пехотной дивизии, усиленного танками.

Наступление немцев против 28-й армии оказалось неожиданным для 244-й стрелковой дивизии. Части этой дивизии не смогли устоять против сильного танкового удара противника и начали отход в северо-восточном направлении, открывая тылы своего правого соседа и направление на Муром.

Танки и пехота противника достигли Терновой, деблокировали свой окруженный в этом пункте гарнизон и, снабдив горючим и боеприпасами находившиеся там танки, продолжали развивать удар в восточном направлении. Этот удар вынудил части 38-й дивизии отойти на 2–3 км к востоку от Терновой. Вследствие этого, 169-я стрелковая дивизия была вынуждена отойти на 5–8 км к северу и, примкнув к боевым порядкам находящейся во втором эшелоне 5-й гвардейской кавалерийской дивизии, заняла там оборону.

В результате упорного сопротивления 5-й гвардейской кавалерийской дивизии и полка 175-й стрелковой дивизии дальнейшее наступление противника на Муром было остановлено. В то время, когда немцы теснили части 169 и 244-й стрелковых дивизий, 162-я стрелковая дивизия, перейдя в наступление, нанесла удар по флангу немецкой группировки, развивавшей наступление на Муром. Противник повернул часть танков из района Терновой в тыл 162-й стрелковой дивизии. Однако эта группа танков, понеся большие потери от удара частей танковой группы, наступавшей на Веселое, а также от противотанковой артиллерии 5-й гвардейской кавалерийской дивизии, была вынуждена отступить.

В этих боях удачно действовали танкисты 6-й гвардейской танковой бригады. Так, рота старшего лейтенанта г. Фокина (три танка КВ) уничтожила 11 немецких танков, причем командир роты лично подбил шесть из них.

Бои 17 мая проходили в очень напряженной обстановке, усугублявшейся частыми перерывами проводной и радиосвязи. Так, например, техническая связь командующего армией с 169 и 244-й стрелковыми дивизиями была потеряна еще утром 17 мая и до исхода дня восстановлена не была.

Неясность обстановки, а также отсутствие необходимой танковой поддержки сказались на темпах наступления 162 и 13-й гвардейской дивизий. К исходу дня, продвинувшись всего на 2–3 км, они заняли рубеж господствующих высот по западному берегу реки Б. Бабка и остановились.

В ночь на 18 мая части 244-й стрелковой дивизии, понесшие тяжелые потери, были отведены в тыл для приведения в порядок. Участок между 169 и 162-й стрелковыми дивизиями фактически обороняли только части 5-й гвардейской кавалерийской дивизии.

Наступление немцев против правого фланга ударной группировки 21-й армии силами 168-й пехотной дивизии на Муром успеха не имело и было остановлено частями 293-й дивизии. Однако эта попытка немцев нанести удар по флангу ударной группировки 21-й армии привела к тому, что командующий фронтом решил прекратить дальнейшее наступление силами 21-й армии и отвел ее ударную группировку на рубеж Красная Алексеевка, Пыльная. Наступление противника против правого фланга 38-й армии успеха не имело, и армия продолжала оборонять прежний рубеж по западному берегу реки Б. Бабка.



Танк Pz.III Ausf.J с 50-мм пушкой L/60 из состава 3-й танковой дивизии выдвигается на рубеж атаки. Группа армий «Юг», район Харькова, май 1942 года (АСКМ).

К исходу 17 мая в штабе Юго-Западного фронта были получены сведения о захваченных разведкой 38-й армии секретных документах противника, из которых было видно, что немецкое командование с 11 мая предполагало приступить к подготовке удара силами 3 и 23-й танковых и 71-й пехотной дивизий из района Балаклея в юго-восточном направлении на Савинцы, Изюм и что это наступление должно было начаться между 15 и 20 мая.

Эти документы были захвачены еще 13 мая, но в штаб 38-й армии доставлены только 17 мая. Содержание их было доложено командующим армией начальнику штаба Юго-Западного фронта по прямому проводу только в 22 часа 17 мая.

Сопоставление немецких документов с фактом наступления крупной танковой группировки противника, начавшегося на южном фасе барвенковского плацдарма, позволяло сделать вывод о том, что намерения немецкого командования не ограничиваются действиями против войск Южного фронта и направлены к срыву наступления Юго-Западного фронта и захвату всего барвенковского плацдарма. Было также ясно, что действия южной группировки немецкое командование постарается поддержать ударом с севера в направлении Савинцы, Изюм.

Сделав соответствующее заключение, Главнокомандующий Юго-Западным направлением маршал С. Тимошенко отменил запланированное наступление левого фланга 38-й армии и приказал командующему этой армией срочно подготовить прочную оборону на савинском направлении. Не ограничиваясь мероприятиями по усилению 9-й армии ближайшими резервами, Главнокомандующий решил прикрыть подступы к переправам через Сев. Донец в районе Изюма частями, предназначавшимися для развития наступления 38-й армии, а в глубине барвенковского плацдарма сосредоточить сильную танковую группировку, которая могла бы предотвратить дальнейшее продвижение немецких частей на тылы ударной группировки Юго-Западного фронта на барвенковском плацдарме и, разгромив вклинившегося противника, восстановить положение 9-й армии Южного фронта.

С этой целью 343-й стрелковой дивизии, 92-му танковому батальону и батальону противотанковых ружей, находившимся в резерве Главнокомандующего за левым флангом 38-й армии, было приказано, переправиться на правый берег реки Сев. Донец и занять оборону на южных подступах к городу Изюм.



Завершение окружения советских войск под Харьковом — боевые действия с 22 по 24 мая 1942 года.

Командующему 6-й армией было приказано вывести из боя 23-й танковый корпус и срочно перебросить его к рубежу реки Берека, где он должен был поступить в подчинение командующего 57-й армией. Переброску танкового корпуса было приказано закончить к исходу 18 мая. Распоряжение о выводе из боя 23-го танкового корпуса было передано командующему 6-й армией по радио в 00 часов 35 минут 18 мая.

Ставка Верховного Главнокомандования с получением доклада о начатом противником наступлении разрешила Главнокомандующему направлением для укрепления правого крыла Южного фронта перебросить с ворошиловградского направления 242-ю стрелковую дивизию и выделила из своего резерва 278-ю стрелковую дивизию, 156 и 168-ю танковые бригады. Прибытие танковых бригад ожидалось к утру 20 мая, а стрелковых дивизий — к 21–23 мая.

Постановка задач войскам, действующим на северном участке наступления, начиная с 18 мая и до прекращения операции, осуществлялась отдачей частных распоряжений командующим армиями обычно в устной форме (по прямому проводу) самим командующим Юго-Западным фронтом или его начальником штаба.

Судя по захваченным документам, немецкое командование стремилось возможно скорее закончить операцию против войск северной ударной группировки, с тем чтобы высвободить действующие здесь 3 и 23-ю танковые дивизии и направить их на усиление чугуевской группировки для последующего удара в направлении на Изюм. Поэтому мероприятия Главнокомандующего Юго-Западным направлением были направлены на то, чтобы не допустить этого маневра и разгромить противника активными действиями ограниченных сил 28 и 38-й армий.



Попытки прорыва из кольца и разгром окруженной группировки советских войск под Харьковом — боевые действия с 25 по 26 мая 1942 года.

По указанию командующего фронтом эти армии должны были с утра 18 мая возобновить наступление. 28-я армия должна была концентрическим ударом 169 и 162-й дивизий разгромить немецкую группировку, действовавшую в районе Веселое, Араповка, Плоское, Терновая.

Главную роль на этом этапе операции должна была выполнить 162-я стрелковая дивизия во взаимодействии с группой танков. Разгром немецкой группировки предполагалось завершить вводом в бой в полосе 162-й дивизии частей 277-й стрелковой дивизии и 58-й танковой бригады. 38-я стрелковая дивизия, усиленная полком 32-й кавалерийской дивизии, получила задачу разгромить гарнизон немцев в Терновой и овладеть этим пунктом.

Одновременно с 28-й армией должна была перейти в наступление своим правым флангом 38-я армия с задачей овладеть населенными пунктами Непокрытая и Песчаное. Для выполнения этой задачи, действующие 266 и 124-я дивизии усиливались двумя танковыми бригадами (13 и 36-й), которые пополнились материальной частью и имели в общей сложности 71 танк. Материальная часть танковых бригад была получена в течение дня 17-го и ночью 18-го мая, но экипажи, особенно на взводном уровне, не были сколочены.

Таким образом, решения Главнокомандующего Юго-Западным направлением в целом исходили из правильной оценки оперативной обстановки с учетом намерений противника. Однако решение Главнокомандующего о действиях северной ударной группировки не учитывало действительного состояния чугуевской немецкой группировки, которая 17 мая не только не была в состоянии нанести вспомогательный удар на юг, но и сама в случае наступления войск левого фланга 38-й армии находилась под угрозой разгрома.



Автомобиль Steyr-640 австрийского производства, буксирующий 37-мм противотанковое орудие РаК 35/36, переправляется через речку. Группа армий «Юг», май 1942 года. Машина принадлежит 16-й танковой дивизии, номер машины WH67313 (АСКМ).

Утром 18 мая «группа Клейста» возобновила наступление из района Барвенково на Вел. Камышеваха и Мал. Камышеваха и из района Долгенькая — на Изюм и на Студенок. Главные силы немецких танковых дивизий (до 100 танков) наступали на Изюм.

Используя свой перевес в боевой технике над частями 5-го кавалерийскою корпуса, 333 и 51-й стрелковых дивизий, противник прорвал оборону на стыке 60 и 30-й кавалерийских дивизий и, развивая наступление в северном направлении, к 10 часам утра овладел населенными пунктами Каменка, Мал. Камышеваха и южной частью города Изюм.

Части 30-й кавалерийской дивизии и остатки 12, 15, 121-й танковых бригад и 51-й стрелковой дивизии отошли с боями к реке Сев. Донец и до исхода дня вели здесь оборонительные бои.

18-го мая противник атаковал 12-ю танковую бригаду двумя группами по 12 танков каждая из района Долгенькая. А затем, оставив для прикрытия 12 танков и десять орудий, основной группировкой численностью до 80 танков и 70 колесных машин продолжал движение на север, в район Изюм. В документе, озаглавленном «Доклад о результатах расследования уничтожения танков 12 тбр 19.5.42 г.», составленном представителем ГАБТУ КА подполковником Грамаковым, о действиях бригады сказано следующее:

«…В 23.00 (18 мая) командир и комиссар бригады произвели разведку переправы, которая была уничтожена авиацией противника. Переправившись на противоположный берег р. Сев. Донец они договорились с командирами 9 и 57 понтонных батальонов о постройке парома к часу ночи. 19.5.42 г. 30-тонный паром сделал один рейс с трактором С-60, и затонул на левом берегу реки. Паром явно не обеспечивал переправы танков, и особенно КВ.

Командир и комиссар 12 тбр отдали приказ командиру танкового батальона майору Королеву обороняться до последней возможности, при отсутствии переправы и невозможности удержать оборонительный рубеж — танки уничтожить.



Командирский танк Pz.Bf. Wg.III преодолевает ров. Группа армий „Юг“, май 1942 года. На башне различим номер „372“, нанесенный белой краской, на корме корпуса хорошо видна рамочная антенна (АСКМ).

Из событий 18.5.42 г. видно — командование бригады растерялось, активной обороны не вело, плановым отходом частей бригады не руководило. Занятый рубеж обороны северо-западнее Б. Еремовка тактически крайне невыгоден. Совершенно не было стремления выйти на выгодный рубеж Каменка, Топольский, и занять переправы в г. Изюм, которые содержались до 15.00 18.5.42 г.

В 6.00 19.5.42 г. разведка бригады обнаружила на выс. 190,9 и 199,7 до батальона пехоты противника, производившего окопные работы. Командиры танковых рот доложили об этом командиру батальона, и попросили разрешения атаковать танками. Майор Королев не разрешил с целью не обнаружить себя. Через 20–30 минут от группы противника отделились автоматчики до 100 солдат, и двинулись к лесу. Командир 2-й роты двумя Т-34 атаковал группу, и рассеял ее.

В 7.00 противник занял Б. Еремовка, а отдельные группы автоматчиков стали просачиваться в расположение 12 тбр. Командир танкового батальона майор Королев, видя приближение пехоты к танкам, отдал распоряжение командирам рот — сжечь танки. Оптика, замки орудий и пулеметы были сняты, и выброшены в р. Сев. Донец, личный состав вплавь переправился на левый берег. Танки уничтожены в таком состоянии, что совершенно спокойно можно было вести не менее 3 часов интенсивного боя.

Вывод. 12 тбр находившаяся 31 день в резерве фронта, была отдана на откуп 5-му кавкорпусу, командование которого не было заинтересовано в быстром укомплектовании и приведении ее в боевую готовность.



Экипаж танка Pz.III Ausf.J с 50-мм пушкой L/42 чистит орудие. Группа армий „Юг“, май 1942 года. Машина принадлежит 16-й танковой дивизии вермахта (РГАКФД).

Заместитель командующего Южным фронтом (по танковым войскам) генерал-майор Штевнев и заместитель командующего 9-й армии (по танковым войскам) полковник Антонов конкретно не занимались вопросами боеготовности бригады. Атака противника на Изюм застала бригаду не укомплектованной боевой техникой и личным составом.

Бригада в боевую готовность приведена своевременно, и заняла заранее подготовленный рубеж для обороны. В результате бомбежки связь с соседями была прервана, и попытка связаться не увенчалась успехом. К тому же особой настойчивости не было проявлено.

Не имея связи с передовыми и фланговыми частями на протяжении 17–19.5.42 г., бригада действовала вслепую. Командир обстановки не знал, пользовался неофициальными донесениями отдельных командиров, а не глубокой разведкой своего соединения, в результате чего создавшуюся обстановку преувеличил, и не смог принять решения на контратаку противника и уничтожение его в районе Долгенькая.

…Совершенно не было стремления прорваться на Изюм, занять оборону в районе Каменка, Донецкая, а отсиживался на отдельных рубежах, не выгодных в тактическом отношении. Не использовал подвижность и мощность огня танков, вел пассивную оборону Противник, воспользовавшись этим положением, сосредоточил артиллерию, пехоту и минометы на ближних высотах у Б. Еремовка, и к 6.00 19.5.42 г. создал тяжелое положение для бригады.

При наличии заправки горючего на 2,5–3 часа и достаточном количестве боеприпасов в танках, мог активно обороняться на занятом рубеже Б. Еремовка в течение 19.5.42 г., чего не сделал».

15 и 121-я танковые бригады вели сдерживающие бои на подступах к переправам Богородичное — Студенок. Танковые бригады действовали самостоятельно, так как стрелковые части в течение 17 мая и в ночь на 18 мая разрозненными группами переправлялись на северный берег р. Северский Донец.



Переправа танков Pz.II и 88-мм зенитных орудий Flak 36 через водную преграду. Группа армий «Юг», май 1942 года (РГАКФД).

В этих боях массовый героизм проявил личный состав частей 51-й стрелковой, 30 и 60-й кавалерийских дивизий и артиллерийских полков этих дивизий. Политрук роты 348-го полка 51-й стрелковой дивизии (его фамилию установить не удалось), возглавив группу бойцов в 15 человек, в течение десяти часов сдерживал натиск противника на переправах севернее Богородичное. Только после приказа, в ночь на 19 мая, солдаты оставили занимаемые позиции и переправились на левый берег реки Сев. Донец, унося с собой тело командира-героя.

В районе Студенок подразделения 51 стрелковой и 30-й кавалерийской дивизий удержали небольшой плацдарм. Ожесточенные атаки пехоты и танков противника следовали одна за другой. Пулеметный эскадрон 138-го кавполка 30-й кавалерийской дивизии за день боя уничтожил 380 немецких солдат и офицеров. С наступлением темноты наши войска оставили южную часть Банковского, Богородичное и отошли на левый берег реки Сев. Донец.

Вследствие упорного сопротивления, оказанного этими частями, форсировать реку на участке Студенок, Изюм противнику не удалось. Поэтому его танки, наступавшие на Изюм, изменили направление и стали выдвигаться на запад вдоль правого берега реки Сев. Донец.

Поворотом главных сил своей группировки из района Изюм на запад противник отрезал от переправ остальные части 5-го кавалерийского корпуса и присоединившиеся к нему остатки 106, 349 и 335-й стрелковых дивизий. Против этой группы войск, продолжавших упорную оборону, немецкое командование выдвинуло из второго эшелона свежую 389-ю пехотную дивизию. Упорно сопротивляясь, части 5-го кавалерийского корпуса отходили в северо-западном направлении.

Быстрое выдвижение подвижных групп противника в глубину обороны 9-й армии создало угрозу аэродромам этой армии, а также находившимся в Изюме и Петровской аэродромам 6-й армии. Срочная их эвакуация привела к тому, что и в этот день авиация Южного фронта не смогла оказать существенного влияния на ход боевых действий. За весь день авиацией 9-й армии было произведено всего лишь 70 самолето-вылетов.



Советский наблюдательный пункт, устроенный под прикрытием подбитого немецкого танка Pz.III. Танк, судя по направляющему колесу, имеет модификацию Н или J. На крыле танка значок танкового батальона и взвода связи. Юго-Западный фронт, май 1942 года (РГАКФД).

К вечеру 18 мая войска правого фланга и центра 57-й армии занимали прежнее положение. На левом фланге армии выдвигавшиеся в район прорыва части 14-й гвардейской дивизии и 2-го кавалерийского корпуса вели сдерживающие бои с противником.

К этому времени войска 9-й армии сплошного фронта уже не имели. Оборонительные бои вели разрозненные части, не управляемые штабом армии.

18 мая 1942 года фон Бок записал в своем дневнике:

«Наступление „армейской группы Клейста“ идет очень хорошо, были достигнуты высоты Южнее Изюма и нижнее течение реки Берека.

Когда Гальдер говорил о том, чтобы наступление Клейста следует повернуть на запад, я заявил, что пока переправа через Берека не будут в наших руках, я считаю такой поворот невозможным. Целью наступления должно быть, на мой взгляд, помимо разгрузки 8-го армейского корпуса, уничтожение врага в изюмском выступе».

Вследствие плохой работы штаба 6-й армии распоряжение Главнокомандующего направлением о выводе из боя 23-го танкового корпуса было принято к исполнению с большим запозданием и поэтому наступление 6-й армии с утра 18 мая продолжалось в прежней группировке и с прежними задачами. До полудня 18 мая 23-й танковый корпус наступал, взаимодействуя с частями 266-й стрелковой дивизии.

В течение всего дня противник оказывал соединениям 6-й армии упорное сопротивление на всем фронте, пытаясь удержаться на занимаемых рубежах и не допустить выхода советских войск к реке Мжа.

К полудню части 23-го танкового корпуса прекратили наступление, так как в это время был получен приказ о переброске корпуса на новое направление. В 12 часов дня, то есть спустя 12 часов после приказа Тимошенко, командир корпуса приступил к выводу из боя двух танковых бригад.

21-й танковый корпус весь день 18 мая затратил на прорыв обороны противника на рубеже Джгун, свх. Красный Гигант, к исходу дня овладел этими пунктами и завязал бои за Борки.



Немецкий танк Pz.II принадлежащий командованию 36-го полка 14-й танковой дивизии. Дивизионный значок и тактический номер нанесены желтой краской. Юго-Западный фронт, май 1942 года (АСКМ).

Армейская группа также не смогла добиться решающих результатов. Части 6-го кавалерийского корпуса с 7-й танковой бригадой полностью окружили Красноград, и вели бои в городе. Части 323-й стрелковой дивизии овладели Богдановкой, Огиевкой и до исхода 18 мая продолжали вести бои на этом рубеже. Положение 270-й дивизии оставалось без изменений. В целом обстановка на барвенковском плацдарме в ходе боев 18 мая осложнилась еще больше.

Как указывалось ранее, после неудачной попытки форсировать реку Сев. Донец с хода немецкое командование повернуло главные силы своей ударной группировки из района Изюм на запад. Это облегчило нашим войскам задачу организации обороны по левому берегу реки. В то же время это создавало чрезвычайно напряженное положение на фланге 57-й армии и реальную угрозу форсирования противником реки Берека прежде, чем сюда подойдут части 23-го танкового корпуса.

В этих условиях командование Юго-Западным направлением приняло решение вывести в свой резерв из состава 6-й армии и перебросить в район Михайловка, Лозовский, Лозовенька 248-ю стрелковую дивизию и 21-й танковый корпус. Сосредоточение двух танковых бригад корпуса в этом районе должно было закончиться к исходу 19 мая, а третья бригада и стрелковая дивизия должны были прибыть на сутки позже.

По приказу С. Тимошенко 343-я стрелковая дивизия в ночь на 19 мая должна была выбить противника из южной части Изюма и во взаимодействии с 5-м кавалерийским корпусом прикрыть переправы на реке Сев. Донец и занять оборону на южных подступах к городу.

Части 296-й стрелковой дивизии и 3-я танковая бригада должны были переправиться на плацдарм в районе Студенок и нанести удар во фланг немецкой группировке. Командующий 57-й армией в то же время должен был подготовить и осуществить контрудар силами своих резервов (14-й гвардейской стрелковой дивизией и 2-м кавалерийским корпусом) на Барвенково и во взаимодействии с подходившими частями 23-го танкового корпуса приступить к ликвидации противника, наступавшего к рубежу реки Берека. В дальнейшем, с подходом главных сил 23 и 21-го танковых корпусов, предполагалось завершить разгром всей ударной группировки немцев и восстановить положение 9-й армии.



Танки Т-34, рассредоточенные в лесополосе в ожидании наступления. Юго-Западный фронт, май 1942 года. Предположительно машины из состава 84-й танковой бригады, на башне передней виден номер 32–12 (АСКМ).

Таким образом, Главнокомандующий решил основные ударные силы южной группировки Юго-Западного фронта перебросить для ликвидации прорыва противника на фронте 9 и 57-й армий. Вместе с тем он не прекратил наступления 6-й армии и подтвердил задачу командующему армией 19 мая продолжать наступление в направлении Мерефа и овладеть рубежом реки Мжа. Для выполнения этой задачи командующему 6-й армией было разрешено ввести в бой 19 мая из второго эшелона 103-ю стрелковую дивизию.

Состояние связи и управления войсками 9-й армии в течение всего дня 18 мая продолжало оставаться неудовлетворительным. Ставка Верховного Главнокомандования, получив сведения об этом, категорически потребовала от Главнокомандующего Юго-Западным направлением немедленно навести порядок в деле управления войсками. В своей директиве № 170395 от 18 мая 1942 года Ставка указала на недопустимость недооценки радиосвязи в штабах соединений, когда управление войсками базируется только на проволочные средства связи.

Боевые действия северной ударной группировки Юго-Западного фронта 18 мая успеха не имели. Наступление 28 и 38-й армий было назначено на 7 часов 18 мая. Вследствие плохой организации подготовки к наступлению оно было начато неодновременно. В назначенное время наступление начала только 38-я армия. Успешно начав атаку, части 226 и 124-й дивизий продвинулись на 1,5–2 км. Командующий армией приказал ввести в бой танковые бригады. 13-я танковая бригада вышла на подступы к Непокрытой, подверглась там сильным авиационным ударам противника и, потеряв большую часть танков, отошла в исходное положение. При этом из-за общей неподготовленности атаки, некоторые танки первого батальона капитана Дюкова в атаку не вышли. Сам командир батальона оторвался от своего подразделения и его танк был расстрелян противником. В этот день авиация противника произвела в полосе 38-й армии более 200 самолето-вылетов.

36-я танковая бригада прибыла к району боевых действий только к исходу дня.



Тяжелую немецкую 210-мм мортиру (21 cm Morser 18), захваченную танкистами Красной Армии, буксируют в тыл трактором С-60. Юго-Западный фронт, май 1942 года (АСКМ).

Попытки 226 и 124-й дивизий продолжать наступление при поддержке этой бригады и выполнить возложенную на них задачу не увенчались успехом. В отчете 36-й танковой бригады об этом бое сказано следующее: «Бригада к 18.00 (18 мая) сосредоточилась на опушке леса, что западнее Молодовое, двигаясь повзводно под воздействием авиации противника. Увязать вопросы взаимодействия с 124 сд не удалось ввиду приезда командующего 38 армии генерал-майора Москаленко, который приказал наступать на Песчаное не ожидая общей атаки 124 сд. Ввиду немедленного выступления бригады в атаку, совершенно не производилась рекогносцировка подходов к переправе и самой переправы, ни переднего края противника. Ограничились отдачей приказа командирам батальонов по карте и высылкой начальника инженерной службы 124 сд к переправе в качестве проводника, так как он ее сам строил.

В 18.30 бригада побатальонно вытянулась, и пошла к переправе. Так как танкам пришлось двигаться по склонам, хорошо просматриваемым противником из района Непокрытое, из лесов западнее Песчаное и Большая Бабка противник открыл сильный артиллерийский и минометный огонь по самой переправе. Кроме того, была вызвана авиация противника в количестве 23 двухмоторных тяжелых бомбардировщиков, которые подвергли бомбежке бригаду на переправе.

Ввиду преступно-халатного отношения начальника инженерной службы 124 сд, который строил переправу (вернее совершенствовал зимнюю), старые мины из-под настила удалены не были, и первые три танка МК-2 подорвались на собственных минах, и потребовалось под сильным огнем противника стащить подорванные танки, чтобы дать возможность продолжать переправу бригаде. Как только переправа была освобождена, танки к 20.10 переправились на западный берег (вернее, на заплатку западного берега разменом 300 х 400 метров), откуда готовилась атака Песчаное.



Эвакуация в тыл подбитого немецкого танка Pz.IV Ausf.F1. Юго-Западный фронт, полоса 38-й армии, май 1942 года (РГАКФД).

В 20.40 бригада в составе 27 танков атаковала Песчаное, и сбив боевое охранение противника, ворвалась под сильным противотанковым огнем в Песчаное, прошла всю деревню в длину и поперек (деревня 2 км в длину и 1 км в ширину), уничтожила три пушки ПТО, до 20 ручных и станковых пулеметов, до 200 человек пехоты противника, но закрепиться в деревне не смогла, так как пехота 124 сд за танками не пошла (разбежалась в 20.00 при бомбежке с воздуха), а оставшийся противник в деревне стал из зданий и развалин бросать бутылки КС и противотанковые мины. Потеряв 4 танка в деревне, бригада отошла в исходное положение.

В 2.00 и 3.50 19.5.42 г. бригада дважды врывалась в деревню, но оба раза вынуждена была отходить по тем же причинам…

Ввиду того, что плацдарм, на котором находилась бригада за переправой был исключительно мал, и не допускал маневра, то бригада в танках и личном составе несла большие потери от авиации и артиллерии противника. На 17.00 19.5.42 г. была назначена новая атака Песчаное с частями 124 сд. Оставшиеся исправными 9 танков снова перешли в атаку, но и на этот раз пехота 124 сд в атаку не пошла, артиллерия атаки не поддержала, и к 20.00 танки отошли на восточный берег р. Бабка.

Потери бригады за эту операцию: танков МК-2 — 4, МК-3 — 8, Т-60 — 9, всего 21. Из них большинство ночью были отремонтированы на поле боя (заменены траки, ведущие колеса, ленивцы и т. п.), и введены в строй. Потери, требующие заводского ремонта — 4 танка, и безвозвратных потерь -5 танков, из которых 4 сгорели и остались в Песчаное, и один сгорел на переднем крае.

Потери в людях: командно-начальствующего состава — 9, младшего командно-начальствующего состава — 15, рядового состава — 30.

Вывод.

1. Атака Песчаное была не подготовлена, переправа не прикрывалась ни зенитными средствами, ни с воздуха, что дало возможность авиации противника безнаказанно бомбить боевые порядки бригады.

2. Танки действовали без поддержки пехоты, и с заходом танков в деревню (особенно такую большую) закрепиться не могли.

3. Данные о противнике на этом участке были значительно преуменьшены, и дезориентировали руководящий состав бригады и батальонов при атаке Песчаное. Так например, были данные что в Песчаное одна пушка ПТО, до одной минометной батареи и до двух рот пехоты; а оказалось 5–6 пушек ПТО, южнее 250–300 метров вкопаны 4 танка, до двух батальонов пехоты, если не считать что из Непокрытое стреляло до 7–8 тяжелых орудий, и с Большая Бабка до 6 орудий.

4. Переправа была наведена плохо, и еще хуже, что под настилом оказались свои же мины, подорвавшие три танка, что затормозило переправу».



Тот же танк Pz.IV Ausf. F1, что и на предыдущем фото. Юго-Западный фронт, полоса 38-й армии, май 1942 года. Трофей буксируют трактором «Сталинец» С-65 (РГАКФД).

В 11 часов 30 минут 18 мая началось наступление ударной группировки 28-й армии.

169-я стрелковая дивизия при попытке перейти в наступление подверглась массированным ударам немецкой авиации и осталась в исходном положении.

162-я дивизия, взаимодействуя с танковой группой, наступала более успешно, и к 16 часам овладела районом к югу от Веселое. Но противник, пользуясь пассивностью 169-й дивизии, без помех сосредоточил в районе Веселое до полка пехоты и 45 танков и в 19 часов нанес сильный удар во фланг и тыл выдвинувшимся частям 162-й дивизии и вынудил их вернуться в исходное положение. Намеченные для развития успеха 277-я дивизия и 58-я танковая бригада вовремя в указанных им районах не сосредоточились и участия в боях не приняли.

38-я стрелковая дивизия, пользуясь тем, что противник ослабил на юге оборону Терновой, в течение дня вновь окружила там гарнизон противника, но уничтожить его не смогла.

19 мая остатки 5-го кавалерийского корпуса и других соединений 9-й армии оказались отрезанными от переправ через Сев. Донец в результате поворота на запад наступавшей на Изюм группировки противника. Не имея централизованного управления, эта группа войск по своей инициативе вырвалась из окружения. На рассвете 19 мая она вышла в район населенного пункта Заводской и с большими потерями переправилась на левый берег Сев. Донца.

Кроме личного состава, вплавь переправившегося через Донец, в трех танковых бригадах (12, 15, 121-я) уцелело только семь танков Т-60, оставленных для обороны переправы. Шесть КВ, 18 Т-34, 17 Т-60 и три Pz.III были или уничтожены противником или подорваны своими экипажами при отступлении. Еще 15 КВ, девять Т-34 и пять Т-60 ожидали отправки в ремонт в районе Барвенково, Богордичное и также были уничтожены при отступлении.

За период с 17 по 19 мая танковыми бригадами (12,15, 121-й) было подбито и уничтожено 24 танка противника (среди них один трофейный танк КВ, примененный немцами), до 20 автомашин с пехотой и сбит один самолет.

296-я стрелковая дивизия с 3-й танковой бригадой, которая должна была переправиться на правый берег реки Сев. Донец и усилить части 51-й стрелковой и 30-й кавалерийской дивизий в районе Студенок, этой задачи 18 мая не выполнила. Войска, занимавшие плацдарм на правом берегу Сев. Донца в районе Студенок, к 9 часам 19 мая под давлением противника отошли на левый берег реки.



Английский танк MK-II «Матильда» перед атакой. Юго-Западный фронт, май 1942 года. На борту виден заводской номер машины Т18816, а также надпись показывающую максимальную глубину брода при преодолении водных преград. Возможно, машина из состава 38 или 37-й танковой бригады (АСКМ).

К исходу 19 мая остатки войск 9-й армии отошли на левый берег Сев. Донца, где и заняли оборону.

На фронте 57-й армии противник не проявлял особой активности и ее войска оставались на прежних рубежах. 2-й кавалерийский корпус с утра 19 мая перешел в наступление и завязал бои с главными силами 60-й моторизованной дивизии.

23-й танковый корпус прибыл к рубежу реки Берека не к исходу 18 мая, как предполагалось, а во второй половине 19 мая, когда противник уже подошел к реке и передовыми отрядами переправился на ее левый берег в районе Петровская.

По дополнительному распоряжению маршала С. Тимошенко, задачи 23-му танковому корпусу были изменены. Вместо нанесения контрудара по частям противника, подходившим к рубежу реки Берека, корпус к исходу дня получил задачу главными силами занять оборону по левому берегу этой реки, а силами одной бригады выбить противника из района Грушеваха.

Воспользовавшись незначительной активностью наших войск, немецкое командование в течение 19 мая перегруппировало свои войска, в результате чего все ударные силы группы Клейста — 16, 14-я танковые и 60-я моторизованная дивизии — были подтянуты к рубежу реки Берека, а две пехотные дивизии (389 и 384-я) были выведены во второй эшелон и расположены за танковыми дивизиями. Основные силы ударной группировки немцев к исходу 19 мая сосредоточились севернее Барвенково.

21-й танковый корпус, так же как и 23-й, из-за недостаточной оперативности штаба 6-й армии получил распоряжение Главкома о выходе из боя с запозданием на 8-10 часов. Части корпуса выход из боя начали только в 10 часов 19 мая. Правый фланг 6-й армии, начав наступление при поддержке корпуса, к 10 часам достиг южной окраины города Змиева, но далее, в связи с выводом из боя 21-го танкового корпуса, продвинуться не смог.



Танк MK-II «Матильда» с десантом пехоты на броне в наступлении ведет бой в населенном пункте. Юго-Западный фронт, май 1942 года. Возможно, машина из состава 38 или 37-й танковой бригады (АСКМ).

Соединения армии не успели своевременно сменить 21-й танковый корпус при выводе его из боя, и были вынуждены вступить в бой с противником, перешедшим в контратаки на участках сменяемых частей.

Лишившись большей части своих оперативных резервов, командующий 6-й армией не решился ввести в бой 19 мая всю 103-ю дивизию и ввел один ее полк, а главные силы этой дивизии сохранил в своем резерве. Ввод в бой этого полка стабилизировал положение на фронте, но решительного развития наступления не обеспечил.

За время с 15 по 19 мая войска 6-й армии продвинулись на главном направлении на 15–20 км. Глубина продвижения армейской группы составила 32 км на главном направлении и от 15 до 20 км на второстепенных. За все время наступления на главном направлении Мерефа, Харьков глубина продвижения войск 6-й армии составила 28 км, войск армейской группы — 60 км. Общий фронт наступления составил 145 км, из которых 55 км приходилось на полосу наступления 6-й армии, 35 км на полосу наступления 6-го кавалерийского корпуса и 55 км на полосы наступления двух левофланговых дивизий армейской группы.

Оценив создавшуюся обстановку на фронте 9-й армии и левом фланге 57-й армии, Главнокомандующий Юго-Западным направлением 19 мая отказался от продолжения наступления на Мерефу и Красноград и решил сосредоточить все силы южной группировки Юго-Западного фронта на разгром группировки немцев, наступавшей из района Барвенково.

В 17 часов 20 минут 19 мая маршал С. Тимошенко передал по прямому проводу свой боевой приказ № 00320, согласно которому все соединения 6-й армии и армейской группы должны были перейти к обороне на достигнутых рубежах и приступить к перегруппировке сил и выполнению новых задач. Из всех соединений армейской группы, а также 253, 41, 266-й стрелковых дивизий, 5-й гвардейской, 48-й танковых бригад и части артиллерийских средств усиления 6-й армии образовывалась новая армейская группа под командованием заместителя командующего Юго-Западным фронтом, который для управления войсками использовал штаб прежней армейской группы. Этой группе была поставлена задача с утра 20 мая перейти к обороне на фронте Змиев, Караван, Красноград, Сахновщина и главные силы 6-го кавалерийского корпуса вывести в резерв.



Пехота при поддержке танка MK-II «Матильда» ведет бой в населенном пункте. Юго-Западный фронт, май 1942 года. Возможно, машина из состава 38 или 37-й танковой бригады (АСКМ).

Одновременно армейская группа должна была сильным отрядом овладеть районом города Змиев и переправами через реку Сев. Донец в районе Черемушная.

В составе 6-й армии остались 337, 47, 103, 248 и 411-я стрелковые дивизии, 21 и 23-й танковые корпуса, 37-я танковая бригада и шесть артиллерийских полков РГК. Вся армия должна была силами 337 и 47-й стрелковых дивизий оборонять правый берег реки Сев. Донец от Балаклеи до Змиева и, удерживая переправы на реке Берека, скрытно развернуть главные силы армии на рубеже Бол. Андреевна, Петровская и, разгромив во взаимодействии с 9 и 57-й армиями барвенковскую группировку противника, восстановить положение на правом фланге Южного фронта.

Боевым приказом № 00320 предусматривалось также нанесение удара силами четырех стрелковых дивизий и двух танковых бригад левого фланга 38-й армии навстречу войскам армейской группы. Для этой цели была организована оперативная группа под командованием заместителя командующего 38-й армией. В состав группы входили 242, 278, 304 и 199-я стрелковые дивизии, 156 и 168-я танковые бригады. В штабе Юго-Западного направления рассчитывали, что в результате этого удара левый фланг 38-й армии примкнет к правому флангу армейской группы в районе Змиев, Чугуевская группировка немцев будет разгромлена и тем самым для последующих действий на Харьков с юга высвободится до пяти стрелковых дивизий.



Страницы из немецкого журнала «Signal» за май 1942 года, посвященного боям за Харьков. На фото тягачи Sd.Kfz.7 с 88-мм зенитками Flak 36 на прицепе.

Боевыми распоряжениями № 0141, 0142 и 0143, отданными Главнокомандующим направлением 19 мая 1942 года, были определены задачи и армиям Южного фронта.

57-я армия в составе 150, 317, 99, 351 и 341-й стрелковых дивизий, 2-го кавалерийского корпуса, усиленная 38-й танковой бригадой, переданной из 6-й армии, должна была продолжать обороняться на правом фланге и одновременно подготовить удар в обход Барвенково с юга силами трех стрелковых и трех кавалерийских дивизий и всех средств усиления.

9-я армия в составе 349, 343, 106, 335, 51 и 296-й стрелковых дивизий, двух полков 333-й стрелковой дивизии, 39, 34 и 60-й кавалерийских дивизий и четырех танковых бригад, закрепившись на левом берегу реки Сев. Донец, должна была из района Студенок организовать наступление на Долгенькую, а частью сил очистить от противника Изюм.

19 мая войска 28 и 38-й армий в несколько измененной группировке пытались продолжать наступление с прежними задачами.

В 9 часов 30 минут части 28-й армии начали наступление, но успеха не имели. Наступление соединений 38-й армии закончилось также безуспешно. Контратаками, поддержанными массированными ударами авиации, противник вынудил все части армии возвратиться на исходные рубежи.



Танк MK-III «Валентайн» из состава 36-й танковой бригады, подбитый в районе Непокрытое. Согласно акту на списание, машина входила в состав 2-го батальона бригады и была потеряна 13 мая 1942 года. На фото крупно башня танка с тактическим номером 20–70 (ЯМ).

Во второй половине дня противник частями 168-й пехотной дивизии перешел в наступление на участке 293-й стрелковой дивизии 21-й армии и оттеснил ее с занимаемого рубежа к западной окраине Мурома. Это заставило командующего 28-й армией прикрыть свой фланг и тыл со стороны Мурома не введенными еще в бой частями подвижной группы.

В связи с все более осложнявшейся обстановкой в барвенковском выступе, командующий Юго-Западным фронтом категорически потребовал от командующего 28-й армией ускорить разгром немецкой танковой группировки, с тем чтобы высвободить часть сил и получить возможность перебросить их на усиление левого фланга Юго-Западного фронта.

Командующий 28-й армией получил указание командующего фронтом начать наступление с утра 20 мая, но 277-ю стрелковую дивизию и 58-ю танковую бригаду в бой не вводить. Учитывая опыт предшествовавших боев, в которых противник упреждал войска армии в начале наступления, командующий армией приказал начать наступление на рассвете 20 мая Основной целью наступления по-прежнему был разгром танковой группировки противника в районе Веселое-Терновая.

Общее состояние сил противника и его намерения перед фронтом северной ударной группировки командующими 21 и 28-й армиями оценивались весьма оптимистично. По их мнению, противник понес в предыдущих боях громадные потери, истощен и готов прекратить наступление. Это заключение командующие армиями доложили командующему фронтом. Командующий 21-й армией не получил указания о наступлении и решил день 20 мая использовать для приведения войск в порядок, замены зимнего обмундирования летним и ограничился постановкой войскам задач по улучшению позиций.

Представление командующих 21 и 28-й армиями о противнике не соответствовало действительности. К исходу 19 мая немецкое командование закончило сосредоточение «боевой группы Гольвитцера» (до двух полков 83-й пехотной дивизии) в выступе, который образовался 19 мая между Муромом и Вертелевкой вследствие отхода частей 21-й армии, и произвело перегруппировку сил перед фронтом 28-й армии. Суть этой перегруппировки заключалась в том, что против стыка 21 и 28-й армий были переброшены 3-я танковая дивизия (до 40 танков) и два полка 57-й пехотной дивизии, а части 23-й танковой дивизии (до 80 танков) и два полка 71-й пехотной дивизии были переброшены в район Нескучное.



Командир Красной Армии показывает партизанам подбитый и захваченный немецкий танк Pz.III Ausf.J с 50-мм пушкой L/60. Юго-Западный фронт, май 1942 года. Машина предположительно из состава 23-й танковой дивизии вермахта (АСКМ).

С наступлением рассвета 20 мая соединения 28-й армии, за исключением 175-й стрелковой дивизии, перешли в наступление и начали успешно продвигаться. Но с выходом в район южнее Нескучное, где были сосредоточены главные силы 23-й танковой дивизии, наступавшие части были остановлены сильным огнем танков, артиллерии и налетами авиации. В 12 часов противник приступил к осуществлению своего контрудара по частям 175 и 169-й стрелковых дивизий 28-й армии. Под воздействием танков и авиации противника, беспрерывно действовавшей над полем боя, части этих дивизий начали отход по всему фронту в восточном направлении, открывая тем самым тылы соединений 21-й армии.

В 17 часов начала наступление «группа Гольвитцера». Она прорвала оборону 21-й армии и овладела северо-западной частью Мурома. В этой обстановке командующий 21-й армией начал отвод частей 227-й стрелковой дивизии и 34-й мотострелковой бригады из образовавшегося мешка и пытался организовать оборону на промежуточных рубежах. Но поспешный отход правофланговых соединений 28-й армии сорвал эти планы.

К вечеру 20 мая немцам удалось выйти своими подвижными войсками в район Петровская, Красный Лиман, а к концу 22 мая завершить окружение наших войск на барвенковском плацдарме.



Танк Т-34 с танковым десантом. Часть майора Новикова, Южный фронт, май 1942 года (АСКМ).

Образование группировки «Юг». Бои в окружении (23–28 мая)

С 23 мая 1942 года в штабе сначала Южного фронта, а затем Юго-Западного направления стали разрабатываться планы по спасению окруженной группировки советских войск, однако переправы через р. Северский Донец в районе Студенок находились под артиллерийским и минометным огнем противника. Поэтому операция, проводимая силами 3, 12 и 15-й танковых бригад Южного фронта была временно отменена.

Тем не менее, 23 мая командование 38-й армии попыталось пробиться к окруженным частям, нанеся 242-й стрелковой дивизией при поддержке свежей 114-й танковой бригады контрудар на Чепель. 114-я бригада прибыла на Юго-Западный фронт несколько дней назад, имея в своем составе 1212 человек, 30 танков М3 средний («Генерал Ли»), 16 танков М3 легкий («Генерал Стюарт»), 3 бронетранспортера, 4 76-мм пушки, 2 37-мм зенитки, 6 82-мм минометов, 6 ПТР и 24 ручных пулемета. Атака Чепеля стала первым боем на советско-германском фронте, в котором участвовали поступавшие по ленд-лизу американские танки. Несмотря на то, что наступавшим частям удалось отбросить противника, соединиться с окруженными не удалось. В журнале боевых действий 114-й бригады об этом сказано следующее:

«23.5.42 г. Совместно с 242 сд бригада атаковала Ветровка, Чепель. В результате 3-часового боя 6 легких и 3 средних танка подбиты. К 16.00 части бригады сбоем овладели Чепель. Потери: 5 танков застряли в противотанковом рву (перед Чепель), 5 в болоте при подходе к Чепель, 3 танка сгорело и подбито. Потери противника — 6 танков, до батальона пехоты.

24.5.42 г. противник занял Петровское, бригада оставила Чепель».

Вечером 23 мая Главнокомандующий Юго-Западным направлением принял решение прорвать фронт окружения и вывести войска на левый берег реки Северский Донец. С этой целью из войск 6 и 57-й армии, а также армейской группы оказавшихся в окружении, была создана группа «Юг» («Южная группа») под командованием генерал-лейтенанта Ф.Я. Костенко. Это решение было санкционировано Ставкой Верховного Главнокомандования. Однако время было упущено. Окружение наших войск на барвенковском плацдарме стало фактом.

Согласно новому плану группа «Юг», прикрывшись с юго-востока, должна была нанести главными силами удар на Савинцы с целью планомерного вывода войск за реку Северский Донец.



Танк Т-34 производства Сталинградского тракторного завода, брошенный советскими войсками при прорыве из окружения. Юго-Западный фронт, май 1942 года. Машина имеет маркировку Л2-КС, точная принадлежность к подразделению не установлена, возможно, из 198 или 199 бригады 21-го танкового корпуса (АСКМ).

Для помощи окруженной группировке в составе Южного фронта создается сводный танковый корпус (в некоторых документах именуется «танковой группой»), который, действуя на фланге 38-й армии Юго-Западного фронта, должен был наступать навстречу частям прорывавшимся из окружения. Командиром сводного корпуса назначили заместителя командующего по автобронетанковым войскам Южного фронта генерал-лейтенанта Штевнева. Одновременно перенацеливались и силы 38-й армии, прорывавшей внешнее кольцо окружения в районе Чепель.

Небезынтересно привести выдержки из отчета о действиях сводного танкового корпуса, написанного генералом Штевневым «по горячим следам» — 5 июня 1942 года. Этот документ хорошо иллюстрирует атмосферу, в которой советское командование пыталось деблокировать окруженную группировку:

«Согласно приказу командующего Южного фронта 3 и 15-я танковые бригады под моим общим командованием были направлены из района М. Ермолаевка в район Ивановка. Приказ был получен в 14.00 22 мая, выступление назначено на 16.00, а сосредоточение — на 2.00 23 мая.

В это время 15-я танковая бригада имела в строю Т-34 — 20, Т-60 — 9, 3-я танковая бригада имела: КВ — 8, Т-34 — 9, Т-60 — 16, причем мотострелковый батальон 3-й танковой бригады был переправлен на южный берег р. Сев. Донец, имея задачу расширить плацдарм, занимаемый 296 сд. Было отдано распоряжение о выводе батальона.

Штаба корпуса не было. Были использованы отдельные штабные работники 121-й танковой бригады и часть ее же средств управления. Отсутствие сколоченного штаба и достаточного количества средств управления крайне затрудняло управление танковыми бригадами и организацию их взаимодействия. В результате, несколько дней личный состав 3, 15-й танковых бригад и управления не был обеспечен продуктами питания.

При подходе танковой колонны к переправам у Гороховатка было установлено отсутствие переправы, так как она днем была разрушена вражеской авиацией. Были приняты меры к быстрому наведению переправы, которая была готова к 3.30, и части начали переправу.

При дальнейшем движении не оказалось переправы через ручей у Чистоводка. Потребовалось найти обход (8 км севернее, у Бугеевка). После прохождения нескольких танков переправа стала негодной, потребовалось ее исправление.

Начиная с рубежа Чистоводка колонна непрерывно подвергалась бомбежке с воздуха, в результате чего задержалась переправа и движение колонны к месту сосредоточения.



Командирский танк Pz.Bf. WgIII Ausf.E с развернутой антенной. Группа армий „Юг“, май 1942 года (РГАКФД).

Танки 15-й танковой бригады сосредоточились в Ивановка только к исходу дня 23 мая в количестве: Т-34 — 17, Т-60 — 7. Танки 3-й танковой бригады были сильно изношены, поэтому 23 мая прибыло в район сосредоточения Т-34 — 2, Т-60 — 13. Остальные танки остались в пути, и все требовали ремонта. Танки КВ не могли переправиться, и до 25 мая были задержаны за отсутствием переправы в районе Чистоводка.

По прибытии в Ивановка была получена задача — переправиться через реку в районе Ивановка, и сосредоточиться в районе Чепель. На основании распоряжения зам. Главкома Юго-Западным направлением, 3-я танковая бригада сосредотачивалась в Савинцы, и из подчинения танковой группе вышла. В составе танковой группы осталась 15-я танковая бригада, и кроме того вливались 64, 114-я танковые бригады и 92-й отдельный танковый батальон. 64-я бригада имела в строю: MK-II — 2, MK-III — 1, Т-60 — 6, получено на пополнение MK-II — 9, Т-60 — 15. 114-я бригада имела в строю М2 — 2, М3 — 2 (этот документ послужил причиной ошибочной информации о том, что средние американские танки М2 поставлялись в СССР по ленд-лизу. На самом деле, как уже говорилось выше, 114-я бригада была укомплектована танками М3 средний и М3 легкий, которые ошибочно названы М2 и М3. — Прим. автора), Т-60 — 6, получено на пополнение Т-60 — 15. 92-й танковый батальон имел в строю Т-34 — 8, Т-60 — 6.

По данным, которые мне были сообщены полковником Рухле значилось, что в районе Гусаровка, Волвенково, Высокий сосредоточен 21-й танковый корпус, а в районе Лозовеньки — 23-й танковый корпус. На самом деле, район сосредоточения 21-го тк был занят противником. НО-2 242 сд доложил, что Щуровка противником не занята, а в Красной Гусаровке находится партизанский отряд. В действительности, Красная Гусаровка была занята противником, а в Щуровке действовала разведка противника.

Сводному танковому корпусу была поставлена задача — во взаимодействии с 21-м танковым корпусом уничтожить группировку противника в районе Протопоповка.

25 мая с 14.00 15-я танковая бригада совместно с учбатом 242 сд повела наступление на выс. 156, Красная Гусаровка, после овладения которой должна была наступать на Гусаровку. 64 тбр с 900 сп наступала на южные скаты выс. 156, 2, и далее на Гусаровка. 114 тбр с 903 сп наступала на Чепель и далее на Волобуевка. 92 отб составлял резерв группы.

Противник встретил атаку танков сильным артогнем, огнем ПТО и танков, закопанных в землю. Боевые порядки наших войск непрерывно подвергались массовым налетам бомбардировщиков противника по 25–30 самолетов.

Учебный батальон 242 сд, действовавший во взаимодействии с 15 тбр, потеряв всякую связь с танками, и о своем положении не давал никому знать. Командир батальона потерял управление своими подразделениями. Например, 1 рота учбата должна была наступать во втором эшелоне батальона.



Еще один танк Т-34 производства Сталинградского тракторного завода, захваченный немцами в харьковском „котле“. Юго-Западный фронт, май 1942 года. Как и предыдущий танк, эта машина с маркировкой Л2-КС. Фото сделано из окна немецкого штабного автобуса (АСКМ).

Командир батальона ее потерял. Рота (70 человек, командир роты лейтенант Макартычан) до 17.00 25.5.42 г. сидела в тылу, не зная, что делать. Будучи отправленной моими представителями в наступление за танками, рота с наступлением темноты разбежалась, и к 23.00 сначала командир роты лейтенант Макартычан, а затем и вся рота отдельными группами возвратилась с поля боя под видом поисков командира батальона. О месте нахождения учбата 242 сд командиру 15 тбр стало известно только во второй половине дня 26.5.42 г.

К исходу 25.5.42 г. бригады во взаимодействии с частями 242 сд овладели выс. 156, 2, Чепель, выс. 169, 5 (не полностью). Пехота 900 сп к 23.00 находилась на 200-3000 м позади танков 15 и 64 тбр. В течение дня бригады уничтожили: 19 танков, 8 ПТО, до 2 рот пехоты. Свои потери:

15 тбр: Т-34 — 5, Т-60 — 2, на 26.5.42 г. в строю имела Т-34 — 10, Т-60 — 10.

64 тбр: „Матильда“ — 7, Т-60 — 3, на 26.5.42 г. имела в строю „Матильда“ — 2, „Валентайн“ — 1, Т-60 — 7.

114 тбр: средних (М3) — 4, Т-60 — 8, на 26.5.42 г. в строю Т-60 — 13.

92 отб из состава сводного танкового корпуса убыл обратно в Савинцы в распоряжение командира 3 тбр.

26.5.42 г., приведя себя в порядок, части получили приказ на наступление с прежними задачами. В состав танковой группы прибыла 3 тбр, которая вместе с 92 отб на 26.5.42 г. имела в строю: КВ — 2, Т-34 — 13, Т-60 — 20.

В 16.00, когда танки вступили в бой с танками противника, а МСБ вышли из окопов и двинулись в атаку за танками, на поле боя появилось 12 наших штурмовиков, которые подвергли интенсивному обстрелу наши танки и МСБ. В результате, понеся потери в личном составе, МСБ вынуждены были залечь и окопаться.

Следом за нашими штурмовиками появилось до 30 пикирующих бомбардировщиков противника, затем другие партии самолетов по 40–50 штук, которые сменялись на короткие промежутки времени, и в течение всего дня не оставляли поле боя, подвергая бомбежке наши части.

Пехота 242 сд в атаку не поднялась, мотострелковые батальоны танковых бригад к исходу дня занимали прежнее положение. Танки встретили сильное огневое сопротивление со стороны танков, ПРО и артиллерии противника, и атака успеха не имела.



Разбитый немецкий 1-тонный тягач Sd.Kfz.10 Demag D-7 (номер WH636889). Группа армий „Юг“, май 1942 года (АСКМ).

За 26.5.42 г. было уничтожено танков противника — 4, ПТО — 2. Свои потери:

3 тбр: КВ — 1, Т-34 — 4, Т-60 — 1, кроме того, 3 танка вышли из строя по техническим причинам. На 27.5.42 г. в строю: КВ — 1, Т-34 — 6, Т-60 — 18.

15 тбр: Т-34 — 5, Т-60 — 3. На 27.5.42 г. в строю: Т-34 — 6, Т-60 — 8.

64 и 114 тбр потерь не имели.

64 тбр на 27.5.42 г. в строю: „Матильда“ — 2, „Валентайн“ — 1, Т-60 — 7.

114 тбр на 27.5.42 г. в строю: средних — 5, Т-60 — 5.

27.5.42 г. группа танков под командованием командира 64 тбр подполковника Постникова, была направлена на прорыв для соединения и вывода окруженных частей 6 и 57 армий из района Ново-Павловка. Танковая группа должна была прорваться на рубеже между Красная Гусаровка и Гусаровка, и следовать в район Ново-Павловка. При движении в районе Гусаровка танки были встречены огнем артиллерии ПТО и танков противника, а также подверглись бомбардировке с воздуха. В результате боя подбито и сгорело Т-34 — 3, Т-60 — 7. Вернулись с поля боя Т-34 — 3, Т-60 — 5. Есть предположение, что 3 Т-34, следующие в ГПЗ — прорвались через боевые порядки противника. Сведений о них пока не имею. Во время этой операции был убит командир 64 тбр подполковник Постников.

Во второй половине дня 27.5.42 г. в районе Чепель было предпринято наступление силами до 2-х стрелковых полков и 114 тбр с задачей — расширить плацдарм для выхода из окружения частей. Части 242 сд имели некоторое продвижение вперед, однако огнем противника наступление было приостановлено.

В ночь с 27 на 28.5.42 г. на участке Чепель вышло из окружения до 6000 человек из состава 6 и 57-й армий, а на участке Красная Гусаровка и Гусаровка — до 600 человек. 26.5.42 г. на Чепель вышло Т-34 — 4, Т-60 — 1, колесных машин — 3 из состава 5-гв. тбр. Данная группа составляла передовой отряд 21 тк, в котором, по словам представителя 5 гв. тбр, имелось до 60 танков. По их же словам, в Лозовенька было скопление наших войск…



Колонна разбитых автомобилей ЗИС-5 (номер ближайшего И-94-59) брошенных после бомбежки на переправе через реку. Техника принадлежала группировке советских войск „Юг“, конец мая 1942 года (АСКМ).

С целью не допустить контратаки противника и прорыва его к переправам, мною было дано распоряжение о тщательной подготовке к обороне занимаемых рубежей. Танки были зарыты в землю и замаскированы, артиллерия была подтянута на позиции, с которых можно было бы вести огонь по танкам противника. Для приведения в порядок остальной матчасти и личного состава был отдан приказ о переходе к обороне. В танковых бригадах к этому времени имелось:

15 тбр: на 28.5.42 г. в строю Т-34 — 2, Т-60 — 12;

64 тбр: на 28.5.42 г. в строю „Матильда“ — 2, Т-60 — 5;

114 тбр: на 28.5.42 г. в строю средних — 5, Т-60 — 5;

3 тбр: на 28.5.42 г. в строю КВ — 1, Т-34 -2, Т-60 — 9.

С целью облегчения возможности выхода их окружения частям 6 и 57-й армии, в ночь с 28 на 29.5.42 г. была предпринята ночная атака двух групп стрелковых подразделений на участке Чепель. Части продвинулись вперед на 500 м, и далее были остановлены минометным и пулеметным огнем. На фронте, занимаемом группой, в эту ночь выходили из окружения только одиночки и мелкие группы наших частей.

Выводы. 1. Учитывая возможность нашей помощи окруженным частям 6 и 57-й армий с направления Савинцы, и зная о наличии у нас танков на этом участке, противник сосредоточил на рубеже Красная Гусаровка, Гусаровка, Воловуевка, Протопоповка большое количество средств ПТО, артиллерии и танков, создал прочную оборону на выгодном рубеже, построив за короткое время даже ДЗОТы и закопал в землю танки. В результате, создал исключительно сильную противотанковую оборону

2. Массовым применением авиации противник подавлял нашу артиллерию, пехоту и танки. Постоянное патрулирование воздуха истребительной авиацией противника и корректировщиками приводило к тому, что он замечал все места сосредоточения наших войск, всякие перемещения, и мог быстро парировать наши удары.

3. Наличие большого количества бригад с различными марками танков, и значительно потрепанных в предыдущих боях, затрудняло массированное использование наших танков.

4. Для осуществления прорыва и соединения с окруженными частями 6 и 57-й армий было недостаточное количество артиллерии и пехоты. Кроме того, значительное прикрытие группировки с воздуха, что сделано не было.



Советские танки Т-34, подбитые при попытке прорыва из окружения. Юго-Западный фронт, май 1942 года (РГАКФД).

5. Наспех созданное объединение танковых бригад для совместных действий при отсутствии штаба и достаточного количества средств управления, со своей стороны считаю нецелесообразным, так как при этом совершенно невозможно управлять частями и обеспечивать их всеми видами довольствия».

Здесь следует несколько подробнее рассказать о прорыве из окружения группы в шесть тысяч человек, о которой упоминает Штевнев. Еще 26 мая все оставшиеся на ходу танки окруженной группировки «Юг» были объединены в танковую группу генерал-майора Кузьмина, состоящую из 5-й гвардейской, 7, 37, 38, 43-й танковых бригад, а также остатков 21 и 23-го танковых корпусов. Им была поставлена задача — прорвать линию обороны противника и вывести окруженные части 6 и 57-й армий в направлении Лозовенька, Садки, Чепель. В головной походной заставе двигалась 5-я гвардейская танковая бригада, имевшая 14 танков (один КВ, семь Т-34 и шесть Т-60). Танки построили «клином», который возглавила наиболее опытная 5-я гвардейская танковая бригада во главе с ее командиром — генерал-майором Михайловым. На броню танков положили раненых. Пехоту разместили внутри «клина» и предупредили, чтобы пехотинцы бежали вслед за танками, так как остановок на перегруппировку не будет. Из 22 тысяч человек, которые пошли на прорыв, из окружения вышли более шести тысяч, пять танков 5-й гвардейской танковой бригады (четыре Т-34 и один Т-60), две автомашины ГАЗ-АА и одна зенитная пулеметная установка (ЗПУ) на базе грузовика ГАЗ-ААА, которая прикрывала их огнем. Командир 5-й гвардейской танковой бригады генерал-майор Михайлов был ранен и попал в плен, комиссар бригады погиб, из 1211 человек бригады из окружения вышло 155.

Кроме того, в ночь с 27 на 28 мая прорвали немецкую оборону и вывели из окружения другую группу советских военнослужащих 6 и 57-й армий танкисты 23-го танкового корпуса во главе с его командиром Героем Советского Союза генерал-майором танковых войск Е. Пушкиным. Видимо, об этой группе («до 600 человек») также упоминает в своем отчете Штевнев.

Между тем, положение советских войск в «котле» было очень тяжелым — не хватало боеприпасов, горючего и продовольствия, а открытая степная местность не позволяла войскам укрыться от огня противника. Несмотря на отчаянные попытки, большинству бойцов и командиров так и не удалось вырваться из окружения.



Танк MK-II «Матильда» из состава 36-й танковой бригады, подбитый в районе Непокрытое. Юго-Западный фронт, 13 мая 1942 года. Согласно акта на списание, этой машиной командовал лейтенант Дмитриев (ЯМ).

Один из немецких солдат из 1-й горной дивизии, участник тех боев, описал это так (1-я горная дивизия занимала оборону по берегу р. Берека на внутреннем фронте окружения. Группы генерал-майора Михайлова и генерал-майора Пушкина при выходе из окружения обошли дивизию справа и слева. — Прим. автора.): «Через несколько часов после того, как 1-я горная дивизия заняла свои позиции, ночью с 25 на 26 мая начался первый прорыв окруженных войск. С чудовищным рокотом, в озаряемой осветительными ракетами ночи, русские колонны, плотно сжатые, под пронзительные команды своих офицеров и комиссаров катились на наши позиции. Мы открыли бешеный оборонительный огонь. Вражеские колонны пропахали нашу тонкую линию обороны, забивая и закалывая все, что стояло на их пути, оступаясь и спотыкаясь о собственные трупы, пройдя еще пару сотен метров и, наконец, падают под нашим огнем. Оставшиеся в живых отошли по долине реки Берека. Через некоторое время — уже светало — от нас были посланы разведгруппы в долину Береки с целью выяснения обстановки. Но разведчики ушли недалеко — все вокруг кишело русскими. Всюду лежали трупы — неописуемая, жуткая картина. Но бои в „котле“ еще не окончились — там внизу, на берегу Береки были еще десятки тысяч тех, кто не желал сдаваться. Атаки наших танков не имели успеха — их тут же контратаковали советские Т-34. Это выглядело как в кино.

В вечерних сумерках прилетел большой русский самолет — вероятно, с соответствующим приказом. Чудовищные крики и рев известили о начале нового прорыва. В мерцающем свете ракет было видно, как они идут. Плотную толпу сопровождали танки. На этот раз противник атаковал нас несколькими клиньями по всему фронту — в последнем отчаянии, многие напились до бесчувствия. Как роботы, невосприимчивые к нашему огню, вламывались они то тут, то там, в нашу оборону Ужасны были их следы. С расколотыми черепами, заутюженными до неузнаваемости гусеницами танков находили мы своих товарищей на этой „дороге смерти“.

На следующее утро бои на реке Берека были закончены. Наша дивизия захватила свыше 27000 пленных, около 100 танков и столько же орудий».

Днем 26 мая командующий группой армий «Юг» генерал-фельдмаршал фон Бок посетил свои войска, ведущие бои с окруженной советской группировкой:

«Я еду через „группу Брайта“, 44 и 16-ю танковую дивизии в 60-ю моторизованную и 1-ю горную дивизии. Повсюду одна и та же картина: все уже сжимаемый противник тем не менее делает то здесь, то там попытки прорваться, но он уже стоит непосредственно перед крахом. С одной высоты юго-восточнее Лозовенька можно было видеть, как со всех сторон бьющий в дымящийся „котел“ огонь наших батарей получает все более слабеющий ответ… Толпы пленных текут в тыл, рядом идут в атаку наши танки и части 1-й горной дивизии — потрясающая картина!»



Колонна немецких танков Pz.III движется через украинскую деревню. Группа армий «Юг», армейская группа Клейста, май-июнь 1942 года (АСКМ).

В течение 27 мая 1942 года немецкое командование пыталось полностью заблокировать кольцо окружения и исключить просачивание частей Красной Армии. Для этого в район Красная Гусаровка, Волобуевка было подтянуто до 60 германских танков и шесть-семь батальонов пехоты на грузовиках. Опасаясь контратаки противника на переправы через Северский Донец, 28 мая советские войска перешли к обороне. Несмотря на это, небольшие группы и одиночки продолжали выходить из окружения, просачиваясь через немецкие позиции. Всего же к 30 мая из окружения вышло около 27 тысяч человек.

Это была катастрофа. По советским данным, потери войск Юго-Западного направления за период боев с 10 по 31 мая 1942 года составили 266927 человек. Из них раненые и больные, эвакуированные в госпитали — 46314, убитые и захороненные на не-захваченной врагом территории — 13556 человек, а остальные 207047 человек попали в окружение. Кроме того, в окружении оказалось 652 танка, 1646 орудий и 3278 минометов. Вместе с тем, в документах отмечалось, что «установить потери вооружения и техники, из-за отсутствия документов по ряду соединений и частей, не представляется возможным».



Брошенный при отступлении советскими войсками танк МК-II «Матильда». Юго-Западное направление, южная группа советских войск, конец мая 1942 года (АСКМ).

В окружении погибло и много известных советских военачальников. Среди них заместитель командующего войсками Юго-Западного фронта генерал-лейтенант Ф.Я. Костенко, командующий и член Военного Совета 6-й армии генерал-лейтенант А.М. Городнянский и бригадный комиссар И.А. Власов, командующий, член Военного совета, начальник штаба и командующий артиллерией 57-й армии генерал-лейтенант К. П. Подлас, бригадный комиссар А.И. Попенко, генерал-майор А.Ф. Анисов, генерал-майор артиллерии Ф.Г. Маляров, командующий армейской группой генерал-майор Л.В. Бобкин, командиры 15, 47, 270 и 337-й стрелковых дивизий генерал-майоры Д.Г. Егоров, Ф.Н. Матыкин, З.Ю. Кутлин. И В. Васильев многие другие.

По немецким данным, во время боев за Харьков было взято 239036 пленных, уничтожено и захвачено 2026 орудий, 1249 танков и 540 самолетов. Собственные безвозвратные потери в людях составили 20 000 человек. Сведений о потерях в технике автору найти не удалось.

Генерал Клейст после поездки по району только что стихших боев писал, что «на поле боя везде, насколько хватало глаз, землю покрывали трупы людей и лошадей, и так плотно, что трудно было найти место для проезда легкового автомобиля».

На немцев — очевидцев этих событий — сражение оказало большое психологическое воздействие. Некоторые из них смотрели теперь на будущее с явным скептицизмом. Так, после боев восточнее Харькова командир 3-го танкового корпуса генерал Макензен, в донесении о состоянии своих войск после битвы сообщал, что «победа была достигнута на последнем издыхании». Сын генерала Паулюса Эрнст-Александр, офицер-танкист, был ранен в боях за Харьков. Он рассказывал отцу:

«Русские понесли большие потери в танках, на полях сражений стоят сотни подбитых боевых машин. Русское командование совершенно не умеет их грамотно использовать. Один пленный советский офицер-танкист рассказывал следующее о визите в их часть маршала Тимошенко. Когда Тимошенко наблюдал атаку своих танков и видел, что немецкий артогонь буквально рвет их в куски, он только сказал: „Это ужасно!“ Затем повернулся и покинул поле боя.

Видя все это, я задал себе вопрос: а сколько танков и других резервов мог еще мобилизовать этот подобный гидре противник?»



Подбитый в бою танк английского производства MK-III «Валентайн». Юго-Западное направление, конец мая 1942 года (АСКМ).

Когда И. Сталину доложили о поражении Красной Армии в Харьковской операции, он назвал это катастрофой:

«В течение каких-либо трех недель Юго-Западный фронт, благодаря своему легкомыслию, не только проиграл наполовину выигранную Харьковскую операцию, но успел еще отдать противнику 18–20 дивизий… Это катастрофа, которая по своим пагубным результатам равносильна катастрофе с Ренненкампфом и Самсоновым в Восточной Пруссии…»

В неудачах Сталин обвинил (и не без оснований) прежде всего командование Юго-Западным направлением — С. Тимошенко, И. Баграмяна и Н. Хрущева. При этом он добавил:

«Если бы мы сообщили стране во всей полноте о той катастрофе, которую пережил фронт и продолжает еще переживать, то я боюсь, что с Вами поступили бы очень круто…».

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.458. Запросов К БД/Cache: 0 / 0