Главная / Библиотека / Дарданеллы 1915 /
/ Галлиполи — последняя попытка

Глав: 18 | Статей: 18
Оглавление
Первая книга о Дарданелльской катастрофе 1915 года, основанная не только на британских, французских, немецких, русских, но и на турецких источниках. Всё о самом кровавом и позорном поражении Черчилля и провале первого стратегического десанта в истории.

С юности склонный к опасным авантюрам и напрочь лишенный военного таланта, сэр Уинстон в марте 1915-го вознамерился одним ударом выбить Турцию из войны, с боем прорвавшись через Дарданеллы к Константинополю и заставив «османов» капитулировать. Но отвратительно спланированная и бездарно проведенная операция завершилась трагедией — всего за день англо-французский флот потерял на минах и под огнем береговых батарей три броненосца, еще несколько кораблей получили серьезные повреждения и спаслись лишь чудом. Еще худшей бойней обернулся десант на полуостров Галлиполи, где наступление также захлебнулось, и союзники положили в позиционной мясорубке 150 тысяч человек с нулевым результатом. Этот провал был тем более унизительным, что в зоне высадки турки не имели даже пулеметов, а косили наступающих из многоствольных картечниц, в других армиях давно снятых с вооружения. Последней каплей стала гибель еще трех броненосцев, потопленных немецкой подлодкой и турецким миноносцем, и провал второго десанта в бухте Сувла, после чего было решено эвакуировать галлиполийские плацдармы.

Эта книга восстанавливает все обстоятельства крупнейшей военной катастрофы в британской истории и самого постыдного фиаско в карьере Черчилля, после которого он вынужден был уйти в отставку с поста Первого Лорда Адмиралтейства (военно-морского министра). Коллекционное издание на мелованной бумаге высшего качества иллюстрировано сотнями редких карт, схем и фотографий.

Галлиполи — последняя попытка

Галлиполи — последняя попытка

После окончания июльских боев снова наступила долгая пауза. Разумеется, мелкие стычки и вылазки продолжались, люди гибли каждый день, но при всем при том — «На Западном фронте без перемен». Это название романа Ремарка вполне можно было отнести и к фронту на Галлиполи. Командование союзников лихорадочно искало выход из тупика и нашло его. Если у нас имеются две тяжелые проблемы в виде двух плацдармов, давайте решим их, создав третью проблему, то есть третий плацдарм. Как мы уже говорили, генерал Гамильтон ожидал прибытия из Англии крупных подкреплений, точнее, IX корпуса в составе 3 дивизий. Однако сначала он затеял совершенно бессмысленное наступление 12–13 июля, а потом запланировал высадку еще одного десанта, чуть севернее Анзака. Идея была прежней: захватить массив Сари-Баир, а оттуда выйти на плато Килид-Бахр, только с запада, а не с юга, как ранее намечалось.

Ну, прежде чем перейти к описанию очередного десанта и связанных с ним событий, нам придется вернуться немного назад. И это возвращение по сути является очередным пунктом обвинительного приговора британским генералам.



В Дарданеллы требуются подкрепления. Австралийский плакат.


Позиционная война. Пещеры АНЗАК.

Итак, в феврале 1915 года фирма «Поллок и сын» отправила адмиралу Фишеру предложение строить любые суда для любых нужд. Фишер ответил, что ему требуется 200 специальных судов для десантной операции в Дарданеллах. Это были так называемые «Х-лихтеры». Фирма сработала оперативно, и уже через 4 дня представила проект. Впрочем, Уильям Поллок не слишком заморачивался и взял за основу уже готовые баржи, работающие на Темзе. В результате получилась мелкосидящая самоходная плоскодонная баржа водоизмещением 135 тонн, способная взять на борт до роты солдат или соответствующее количество «техники» в виде лошадей и мулов. Главное же — баржа получила опускную носовую рампу для быстрой выгрузки солдат. Сами солдаты до последнего момента были укрыты стальными бортами, которые хоть и не могли защитить от снарядов, от пуль защищали прекрасно.

Лихтеры были оснащены моторами шведской фирмы «Болиндер». Кстати, баржи-болиндеры плавали и в России. Дело в том, что Поллок уже 20 лет представлял в Англии интересы фирмы «Болиндер». Большинство лихтеров получило один винт, но так как использовались и маломощные моторы, то часть барж имела два мотора и два винта. Они могли развивать скорость до 7 узлов. Конечно, Х-лихтеры нельзя было сравнить с LCI или LCVP периода Второй мировой войны, но для своего времени это был революционный проект. На них даже были предусмотрены места для установки пулеметов, хотя это делалось очень редко, так как пулеметов не хватало.

Но мы не отказываемся от прежнего заявления, что в данном конкретном случае эльпидифоры были бы все-таки лучше, хотя они не являлись специализированными десантными судами. Зато эльпидифоры были вооружены пушками, а у берегов Галлиполи это имело важнейшее значение. Впрочем, как мы уже сказали, даже Х-лихтеры были огромным шагом вперед. Если бы господа адмиралы дождались их прибытия на Средиземное море, не было бы кошмарного зрелища шлюпок, набитых трупами и дрейфующих по воле волн.

В общей сложности 30 верфей получили заказ на постройку 200 Х-лихтеров, что и было сделано в течение 1915 года. Разумеется, продукция каждой конкретной верфи имела свои особенности, но в целом Х-лихтеры получились достаточно одинаковыми.

Сначала построенные лихтеры отправляли в устье Хамбера, а оттуда на буксире в Девенпорт. В июне 1915 года опять на буксире угольщиков и торговых судов (баржи явно не годились для самостоятельных переходов) они отсылались на Мальту и далее в Мудрос. Как ни странно, почти все переходы прошли благополучно, только X-130, шедшая на буксире транспорта «Бэрсфилд», была потоплена 5 октября 1915 года на траверзе мыса Матапан подводной лодкой U-33. Топили немцы, разумеется, судно, оно просто утащило лихтер на дно следом за собой. Переход из Девенпорта занимал в среднем 25 дней. Вот эти лихтеры и были использованы в следующей десантной операции в бухте Сувла. За свой низкий профиль и черную окраску Х-лихтеры были прозваны «жуками», так что «Битлз» не только популярный ансамбль!

Чтобы закончить рассказ об Х-лихтерах, добавим, что 9 лихтеров погибли у берегов Галлиполи по различным причинам. В 1919 году несколько штук были отбуксированы в Архангельск и обеспечивали действия британских войск во время Гражданской войны в России. 5 лихтеров поработали во время эвакуации Дюнкерка в 1940 году. Последним закончил службу в 1966 году Х-178, проданный наконец на слом.



Спуск на воду очередного Х-лихтера.


Тренировки личного состава в посадке высадке на X-лихтер. Мудрос. 1915 г.


X-лихтер Х.044 доживший до 1977 г. в качестве торгового судна.

* * *

Итак, генерал Гамильтон решил нанести мощный удар на фронте плацдарма Анзак, где турки вряд ли этого ожидали. Но наступление планировалось совместить с высадкой десанта, в котором участвовали бы 5 новых дивизий: IX корпус в составе 10-й, 11-й и 12-й дивизий, а также приданные ему 53-я и 54-я дивизии. И снова все уперлось в личность генерала, которому предстояло командовать операцией. Гамильтон просил прислать ему какого-нибудь генерала, уже имеющего опыт боев на Западном фронте, однако все они были младше по выслуге, чем генерал-лейтенант сэр Брайан Магон, командир 10-й дивизии. В те далекие времена было просто немыслимо, чтобы командир, прославившийся в боях и увешанный орденами, как рождественская елка, был поставлен выше, чем тыловой вояка, произведенный в генералы на три дня раньше. И вот Китченер отыскал пронафталиненного в запасе генерал-лейтенанта сэра Фредерика Стопфорда, который имел выслугу больше, чем Магон.



Генерал-лейтенант сэр Фредерик Стопфорд.

Ну а то, что Стопфорд уже был подвержен припадкам склероза и старческого маразма, никого в военном министерстве не волновало. Говорить о том, что он ни разу не командовал не то что корпусом, но хотя бы дивизией, было просто неприлично. Главное, священный принцип выслуги был соблюден.

Гамильтон в очередной раз задумал довольно сложный план, предусматривавший наступление на суше на высоты Сари-Баир и одновременную высадку десанта. Генерал решил начать операцию с серии обманных ударов, но, как это часто бывает, в результате обманул только сам себя. Первый отвлекающий удар наносили войска на мысе Хеллес, точнее 29-я и 42-я дивизии. Вообще-то уже само название, которое историки дали этой вылазке, прекрасно характеризует масштаб событий — «Бой за виноградник Критии».

Но если вы полагаете, что ничтожные цели подразумевают минимальные жертвы, вот тут вы сильно ошибаетесь, в бою за этот проклятый виноградник англичане потеряли более 4000 человек.



Английский монитор «Хамбер» — поддерживавший огнем атаку на «Высоту одинокой сосны».


Захват «Высоты одинокой сосны». С диорамы.


Захваченные турецкие окопы.

Наступление началось в пятницу 6 августа в 16.00, и турки встретили наступающих массированным огнем. Лишь один батальон 88-й бригады 29-й дивизии добрался до турецких траншей, остальные не сумели даже сдвинуться с места. Зато потери в этот день составили 3469 человек! Но так как 7 августа был критическим днем в бухте Сувла и на плацдарме Анзак, наступление было приказано продолжать. Теперь в 09.40 в атаку пошли 125-я и 127-я бригады 42-й дивизии. Они сумели захватить вожделенный виноградник, хотя проку от этого было мало. Турки начали контратаки и отбросили англичан назад. В результате этих боев временно командовавший VIII корпусом генерал-майор Дуглас (командир 42-й дивизии) заслужил себе такую же репутацию, как «Мясник Хеллеса» Хантер-Уэстон, и был смещен. Турки по инерции еще продолжали свои атаки 9 августа, однако это привело лишь к тому, что их потери достигли 7000 человек.

Следующий отвлекающий удар был нанесен на фронте Анзак силами 1-й австралийской бригады. Эта атака на высоту Лон Пайн (Одинокая сосна) началась 6 августа в 17.30, когда уж понемногу начало смеркаться. В 16.00 по турецким позициям открыли огонь броненосный крейсер «Бекчент» и речной монитор «Хамбер», через полчаса к ним присоединились батареи австралийцев, однако получилось не более эффективно, чем всегда, то есть практически никак. В 17.30 австралийцы пошли в атаку, причем бригаде был выделен участок всего 150 метров по фронту. Когда они прорвались к цели, то столкнулись с крайне неприятным сюрпризом. Оказалось, что турки перекрыли свою первую траншею бревнами и досками, засыпали поверху землей, превратив в нечто вроде капонира.

В результате пехотинцам против своей воли пришлось бежать дальше ко второй траншее, где их уже ждали турки. Завязалась жестокая рукопашная схватка, и все-таки австралийцам удалось закрепиться. Однако около 19.00, когда уже стемнело, турки начали контратаки. Однако у них тоже царила изрядная неразбериха. В контратаках участвовали отдельные роты и батальоны 47-го и 57-го полков. Ночью с позиций у Хеллеса была снята 9-я дивизия, которую тут же вернули обратно, но при этом 15-й полк 5-й дивизии (тоже от Хеллеса) все-таки пошел к Лон Пайну. Контратаки продолжались несколько дней, и в результате с обеих сторон на пятачке 300 метров на 150 погибли и были ранены более 10000 человек!




7 августа 1915 г., первая (вверху) и вторая (внизу) фазы боя у Сари-Баир («Бой за Перевал»).


Один из бойцов 3-й легкоконной бригады.

А рано утром 7 августа начался бой, который и привел к созданию фильма «Галлиполи», так называемый «Бой за Перевал», его вела 3-я легкоконная бригада. Причем это снова был не более чем отвлекающий маневр! Хотя, с другой стороны, именно этот перевал длиной около 80 метров и шириной 100 метров вел к основному массиву Сари-Баира с позиций австралийцев, и если бы его удалось захватить, то можно было подумать и о решении конечной задачи.

В 04.00 начался обстрел турецких позиций, который завершился через 23 минуты, и турки благополучно вернулись в свои траншеи, так как лишь в 04.30 по сигнальному свистку первая волна солдат 8-го легкоконного полка поднялась из окопов. Командир полка подполковник Уайт шел во главе своих солдат. В результате получилась, наверное, самая показательная бойня всей войны. Солдаты не сумели пробежать и 30 метров, как все были перебиты. Однако в 04.35 звучит новый свисток, и из окопов поднимается вторая волна, которая не продвинулась ни на шаг дальше.

«Они ждали нас и просто поставили перед нами стену свинца. Я был в первой шеренге, и мы не прошли и 10 ярдов. Каждый падал, словно кусок мяса. Все парни, с которыми ты провел последние месяцы, были изуродованы пулями до неузнаваемости. Я получил практически сразу, как только поднялся на бруствер, словно молот в миллион тонн обрушился на мое плечо. Мне крупно повезло, пуля прошла чуть ниже ключицы и вышла через спину», — вспоминал сержант Пиннок.

Турки взяли австралийцев под перекрестный обстрел. Вопрос о наличии пулеметов остался открытым, но перевал и так был буквально нашпигован пулями. Подполковник Уайт и его офицеры, шедшие в первой цепи, погибли в считанные секунды. Дальше произошел довольно странный инцидент. Кому-то померещилось, что он видит сигнальные флаги, которые должны были известить об успехе атаки. Кто это был — выяснить не удалось, если этот человек и остался жив после атаки, он наверняка молчал как камень, так как именно это ложное сообщение стало причиной продолжения атаки и новой бойни.

«Грохот винтовочных выстрелов, пулеметов, разрывов гранат. На бруствере перед нами сверкал двойной ряд турецких штыков, винтовки палили по нам. Я вскоре получил две пули в грудь и был контужен в голову. Я не мог двигаться, и меня утащили обратно в траншею, когда турки сделали паузу на пару минут, сообразив, что отбили атаку», — писал лейтенант Кроуфорд.

Атака совершенно очевидно провалилась, но 04.40 — очередной свисток, и теперь на бруствер поднимаются солдаты 10-го легкоконного полка. Командир полка подполковник Бразьер отчаянно пытается убедить начальника штаба бригады полковника Антилла отменить бессмысленное кровопролитие, но тот непоколебим, как скала. Имеется план атаки, его нужно выполнять. Третья волна скошена турецкими пулями. Бразьер пытается дозвониться до командира бригады, но только напрасно теряет время. В 05.15 четвертая и последняя волна австралийцев идет в безумную атаку. Потери во время атак Лон Пайн и Перевал достигали 75 процентов личного состава! По некоторым данным, турки потеряли в бою на Перевале всего восемь человек. Вот так выглядела позиционная война в 1915 году. И что дальше? 3-я легкоконная бригада фактически перестала существовать, Джон Макуайр Антилл благополучно дослужился до генерал-майора, а австралийцам только и осталось снимать художественный фильм.




План высадки XI дивизии в бухте Сувла.

* * *

Ну а теперь мы можем перейти к описанию событий в бухте Сувла, которые также прекрасно характеризуют британских командиров. Гамильтон не учитывал, что высадка сама по себе будет очень сложной, так как войска приходилось подвозить из разных исходных пунктов. Часть сил 10-й дивизии прибывала к месту высадки из Митилены на Лесбосе, часть — из Мудроса на Лемносе. 11-я дивизия находилась на Имбросе. Правда, теперь высадку облегчало то, что солдаты грузились на Х-лихтеры, они же «жуки». Командовать этим отрядом поручили, естественно, герою «Ривер Клайда» капитану 1 ранга Анвину. Но командовать морской частью десантной операции поручили еще одному достойному человеку — контр-адмиралу Артуру Кристиану. Более всего он прославился тем, что осенью 1914 года так здорово организовал патрулирование 7-й эскадры крейсеров в Северном море, что немецкая подводная лодка U-9 за полтора часа потопила 3 броненосных крейсера, на которых погибли 150 человек. Адмирала сгоряча даже отправили в позорную отставку, но потом вернули на службу, так как нельзя обижать бывшего адъютанта короля. При этом снова было сделано все, чтобы затруднить взаимодействие сил. Кристиан вместе с генералом Стопфордом находился на яхте «Джонквил», адмирал де Робек — на легком крейсере «Чатам», начальник артиллерии бригадный генерал Смит — на крейсере «Талбот». О качестве связи мы уже говорили, поэтому операция развивалась сама по себе, без всякого руководства.

Сначала Гамильтон планировал высадку только южнее мыса Нибрунези (южная оконечность бухты Сувла), чтобы по возможности быстрее соединиться с плацдармом Анзак. В этом месте большие глубины у берега позволяли проводить высадку с эсминцев. Однако Стопфорд захотел часть сил высадить севернее, прямо в самой бухте. Всего было решено высадить в первой волне десанта около 25000 человек из состава 10-й и 11-й дивизий.

Лиман фон Сандерс примерно представлял, где союзники могут нанести удар, но ему приходилось прикрывать слишком много разных пунктов. Прежде всего 3 дивизии стояли на азиатском берегу в Кум-Кале, 3 дивизии генерал Фейзи-бея прикрывали перешеек Булаир, 3 дивизии Эсат-паши блокировали плацдарм Анзак, а еще 5 дивизий Вехиб-паши — плацдарм у мыса Хеллес.

Разумеется, все планы Гамильтона полетели кувырком с самого начала, причем, как выяснилось, британские генералы и адмиралы в принципе не способны ничему научиться даже на собственном опыте. Прежде всего, Гамильтон решил провести высадку ночью, что даже сегодня, при современном уровне развития средств связи и техники, является задачей довольно сложной. А уж в 1915 году… И, тем не менее, по плану высадка должна была начаться 7 мая в 01.30 на двух участках южнее мыса Нибунези (В и С) и внутри самой бухты Сувла (А).



Высадка лошадей в бухте Сувла.


Английские войска в бухте Сувла.

Напуганный предыдущими событиями Гамильтон запретил лобовой штурм господствующих высот на юге. Вместо этого бригада, высадившаяся в бухте, должна была обойти пересохшее Соленое озеро, которое разделяло плацдарм пополам и ударить с тыла. Войска с участка С должны были наступать вдоль берега, чтобы соединиться с ними. Десант на самом южной участке В должен был создать линию обороны и прикрывать все перемещения, а также служить резервом на случай необходимости.

32-я и 33-я бригады 11-й дивизии высадились на участках В и С с 10 эсминцев и 10 лихтеров без всяких помех. Они сразу начали окапываться, хотя их никто не атаковал, но при этом даже не попытались двигаться вперед. Зато высадка 34-й бригады на участке А закончилась неприятностями, причем виноваты в этом только командиры. Эсминцы были вынуждены остановиться примерно в километре от берега, так как никто не удосужился проверить глубины в бухте, и встреча с мелями стала совершенной неожиданностью. Вдобавок моряки ошиблись с местом и подошли не к северному, а к южному берегу протоки, соединявшей Соленое озеро с бухтой. А тут еще десант попал под огонь турок, и почти сразу командир бригады получил пулю в голову, после чего высадка окончательно превратилась в хаос.

Лучше всего характеризует британских генералов то, что командир IX корпуса генерал Стопфорд, отправив десант штурмовать вражеский берег, сам пошел спать. То же самое сделал командир 11-й дивизии генерал-майор Хаммерсли, заявив, что он слишком утомлен.

Отличились и моряки, впрочем, их не следует особо винить, потому что опыта обращения с десантными судами тогда еще не было ни у кого. Но в результате лихтеры, высаживающие 34-ю бригаду, действовали очень оригинально. Приткнувшись носом к отмели, они высаживали часть солдат, после этого их осадка уменьшалась, и лихтеры ползли дальше. К утру все они безнадежно застряли в песке, не в силах двинуться ни вперед, ни назад. Поэтому несколько батальонов 34-й бригады, оставшиеся на эсминцах, снова пришлось доставить на берег в шлюпках.

В результате всего этого бардака план операции рассыпался окончательно. Когда в бухте Сувла появились корабли с войсками 10-й дивизии, они должны были высадить солдат на участке А, чтобы подкрепить 34-ю бригаду, но подкреплять было некого. В итоге 31-я и часть 30-й бригады отправились на участок С следом за 32-й бригадой, то есть к югу от Нибрунези. Зато моряки совершенно неожиданно обнаружили подходящее место на северном берегу бухты Сувла (кстати, всего в километре или около того от намеченного участка А) и высадили там остатки 30-й бригады. Дивизия оказалась разобранной на составляющие, и генерал-лейтенант Магон потерял даже шанс управлять ею.

Почти случайно англичанам удалось захватить важную высоту 10 на северном берегу Соленого озера, мешавшую соединению южных плацдармов и отряда, высадившегося на мысе Сувла. Однако все важные высоты перед плацдармами В и С остались в руках турок. Управление войсками было потеряно, части перемешались, и если бы турки нанесли серьезный удар, с десантом было бы покончено. Однако у них также царила неразбериха.

Лиман фон Сандерс уже в 01.40 приказал пехотному полку сняться с позиций на перешейке Булаир и форсированным маршем двигаться на юг. Потом, немного поколебавшись, в 07.00 он посылает на юг 7-ю и 12-ю дивизии под командованием Фейзи-бея, после чего турецкое командование теряет управление частями. Считалось, что они прибудут к бухте Сувла только вечером 8 августа, но 7-я дивизия оказалась там 7 августа в 22.00, а через несколько часов подошла и 12-я дивизия. Фейзи-бей начал готовить контратаку, однако его внезапно смещают и командование передают Мустафе Кемалю, командовавшему северным сектором турецкого фронта у Анзака. Теперь уже турки дарят англичанам целые сутки до утра 9 августа.

Это пришлось очень кстати, потому что Хаммерсли и его командиры бригад продемонстрировали просто вопиющую неспособность командовать. Они занимались лишь укреплением своих позиций на берегу, и максимальной их активностью стало робкое продвижение вдоль берега Соленого озера, чтобы соединиться с батальонами, высаженными на мысе Сувла. Если дивизии и удалось занять кое-какие высоты, то лишь те, на которых не было турок. Точно так же бездействовала и 10-я дивизия.



Солдаты батальона Веллингтонских конных стрелков 6 августа 1915 г. Пока все спокойно. Через несколько дней батальон потеряет 711 человек убитыми и ранеными из 760.


За время боев на полуострове турецкие артиллеристы научились замечательно маскировать позиции.

Совершенно неожиданно солдаты начали страдать от нехватки воды. Командование решило, что воду войска будут брать на берегу в деревнях, и не позаботилось о доставке бидонов с водой, как это было сделано 25 апреля. Приводя в порядок войска и тылы, англичане потеряли двое суток. Генерал Гамильтон пишет:

«8 августа Стопфорд торопил своих дивизионных командиров, иначе все преимущества неожиданной высадки будут потеряны. Но командиры дивизий считали, что они не в состоянии двигаться. Они говорили, что люди изнурены трудностями, перенесенными в ночь с 6 на 7 августа, и боем 7 августа. К этому прибавился еще недостаток воды. Наконец, имелось только 3 батареи, из которых 2 горные. Стопфорд доказывал, что при отсутствии достаточной поддержки сухопутной артиллерии можно было рассчитывать на содействие корабельной артиллерии, но возражения командиров дивизий были сильнее, чем приказание командира корпуса».

Гамильтон, до которого наконец дошла суть происходящего, во второй половине дня лично примчался в бухту Сувла, чтобы попытаться убедить Стопфорда атаковать. Заметьте нюанс: убедить, но не приказать! Он по-прежнему цеплялся за старый принцип — только планировать, но ни в коем случае не командовать. Увиденное было настолько вопиющим, что Гамильтон лично приказал 32-й бригаде начать атаку. Но ее батальоны и роты оказались настолько разбросаны, что атаки толком не получилось. Одна рота таки сумела добраться до высоты Текке-Тепе, которая господствовала над всем северным берегом бухты, но была выбита оттуда турками. И все-таки стараниями Гамильтона удалось сомкнуть северный и южный плацдармы вокруг бухты. Однако дальнейшее наступление вглубь полуострова захлебнулось, едва начавшись.

Положение англичан на 9 августа было сложным, так как в результате беспорядочных странствий отдельных батальонов в линии фронта снова образовалась брешь. Солдаты были измучены, моральный дух падал. А вечером 8 августа началась выгрузка частей 53-й дивизии, которая прибыла на Галлиполи без артиллерии. Как ни странно, это решение приняло военное министерство в Лондоне, поскольку именно там решено было отправить дивизионную артиллерию во Францию, а не в Дарданеллы! Поэтому когда утром 10 августа дивизия получила приказ идти в атаку, началась бойня. Единственное, что ей удалось, так это консолидировать позиции вдоль берега Соленого озера, заткнув ту самую брешь.

10 августа в мясорубку была запущена 54-я дивизия, которой вечером 12 августа предстояло атаковать холм Текке-Тепе, так бездарно упущенный два дня назад. Вспоминает лейтенант Уолтон из 163-й бригады:

«Внезапно в 15.30 мы получили приказ через полчаса выступать. У нас не было воды и почти не было еды, подвезли какие-то крохи и каплю рома. Это было здорово. Затем начался марш нашего полка к линии фронта. Никто не знал, что происходит справа или слева, скоро всякая связь был утеряна. Сначала нас во взводе было немного, но постепенно к нам присоединялись отставшие от других полков. Мы уже должны были увидеть цепь наших шлемов, как заработали два пулемета. Под плотным огнем все были холодны, как огурцы, по кругу пошли пачки сигарет и фляжки, так как под вражескими пулями офицеры и солдаты были равны. Все было прекрасно. Я едва уцелел. Надо мной разорвалась шрапнель, и одна пуля пробила носок правого ботинка, только порвав носок. Она также царапнула палец, который начал кровоточить, но этим все и кончилось. Я никогда не устану благодарить бога за избавление. В результате нам пришлось окопаться, чтобы укрыться от шрапнели, которая могла обрушиться на нас утром».

Так прошли несколько дней, Стопфорд оправдывал свое бездействие тем, что «турки ведут себя агрессивно». Следующая крупная атака была проведена лишь 15 августа силами 10-й дивизии при поддержке одной бригады 54-й дивизии, но тоже не дала результата. Взбешенный Гамильтон телеграфировал Китченеру, что командование IX корпуса непригодно, на что фельдмаршал ответил: «Если вы полагаете необходимым заменить Стопфорда, Магона и Хаммерсли, есть ли у вас компетентные генералы на их место? Из вашего рапорта я понял, что Стопфорда нужно отправить домой. Это война для молодых, и мы должны ставить командирами офицеров, которые сумеют использовать столь редко выпадающие возможности. Если какой-то генерал не справляется, действуйте быстро, не колеблясь. Я пошлю вам любого генерала, который окажется здесь».



Солдаты Империи: гуркхи 6-го полка, 8 августа 1915 г.


Турецкая артиллерия. Шрапнельный огонь сыграет решающую роль в боях за высоту 60.

В результате 15 августа был снят Стопфорд, ему на смену из Франции выехал уже отличившийся генерал-лейтенант Джулиан Бинг. Временно Стопфорда заменил командир 29-й дивизии генерал майор Де Лисли. Генерал-лейтенант Магон оскорбился нарушением священного принципа старшинства и просто бросил свою дивизию, которая в этот момент вела бой за Киреч-Тепе. Его пришлось заменить бригадным генералом Дж. Хиллом, но никто даже не подумал отдать под трибунал дезертира в генеральских погонах. Командир 53-й дивизии генерал-майор Линдли сам подал в отставку. Были также сняты командир 11-й дивизии генерал-майор Хаммерсли и командир 13-й дивизии Шоу, а вместе с ними полетели со своих постов и многие командиры бригад IX корпуса. Да, все они действовали не лучшим образом, но главными виновниками провала были военный министр Англии фельдмаршал Китченер и командир Средиземноморского экспедиционного соединения генерал Гамильтон.

Впрочем, в личной храбрости британским генералам не откажешь. Только в августе погибли бригадные генералы: командир 38-й бригады Болдуин (10 августа), командир 2-й конной бригады лорд Лонгфорд (21 августа) и командир 3-й конной бригады Кенна (30 августа). Были ранены бригадные генералы: командир 32-й бригады Хаггард (7 августа), начальник артиллерии 11-й дивизии Гранет (13 августа), командир 86-й бригады Уолли-Дод (13 августа), 158-й бригады Коуэнз (14 августа), командир 162-й бригады де Винтон (15 августа), командир 158-й бригады Ллойд (17 августа), командир 163-й бригады Бранкер (18 августа), командир 160-й бригады Хьюм (31 августа). Но, к сожалению, в списке требований к генералу личная смелость стоит далеко не на первом месте.

Одновременно с высадкой в бухте Сувла и ложными атаками чуть ли не по всему фронту обоих плацдармов генерал Гамильтон решил в очередной раз попытаться прорваться с плацдарма Анзак к хребту Сари-Баир, нанеся удар левым флангом корпуса Бирдвуда. Атаки 6 и 7 августа особого успеха не принесли, и главный удар был нанесен 8 августа, началась так называемая Битва за Чунук-Баир — одну из западных высот хребта Сари-Баир. Наступали новозеландские батальоны и часть сил 13-й дивизии, как мы видим, даже собрать целую бригаду англичане уже не могли, приходилось наспех сколачивать сводные отряды из отдельных батальонов и рот.

Наступление велось двумя колоннами, и, редкий случай, новозеландцам мог сопутствовать успех. Незадолго до рассвета они подошли к подножию Чунук-Баира и могли взять высоту, на которой находилось не более взвода турок. Командир бригады Джонстон имел в этот момент 3 батальона, но в состав бригады входил еще и четвертый батальон, который в темноте сбился с дороги и где-то заплутал среди холмов и оврагов. Джонстон решил его дождаться, и благоприятная возможность была упущена. А в это время австралийцы бесполезно гибли на Перевале, пытаясь отвлечь внимание турок.

Увы, они не отвлеклись, командир турецкой 9-й дивизии немецкий подполковник Ганс Каннегиссер начал спешно стягивать силы к угрожаемому участку. Стрельба турок становилась все сильнее, однако командир Австралийской и новозеландской дивизии генерал Годли все-таки приказал Джонстону атаковать.

Джонстон решил, что раз у него есть целых четыре батальона, значит, он может нанести четыре последовательных удара. К чему это приводило, мы уже видели, увидели и еще раз. Турки спокойно перестреляли Оклендский батальон. Когда Джонстон приказал атаковать Веллингтонскому батальону, его командир подполковник Мэлоун просто отказался вести солдат на убой, заявив, что спокойно возьмет Чунук-Баир ночью. Днем новозеландцы получили подкрепление — 2 батальона 13-й дивизии.

8 августа примерно в 03.00 после короткого обстрела с моря новозеландцы практически без сопротивления взошли на Чунук-Баир. Дело в том, что каменистая почва высоты фактически не давала возможности окопаться, и защитники понесли серьезные потери от огня корабельных орудий. Но теперь с той же самой проблемой столкнулись новозеландцы. Высоту мало было захватить, ее требовалось удержать, что оказалось гораздо труднее. Солдатам приходилось кое-как выскребать мелкие гнездышки среди обломков скал, в то время как турки могли взять вершину под перекрестный обстрел с нескольких направлений. К обстрелу подключился и старый броненосец «Хайреддин Барбарос», стоявший в проливе. Однако здесь помогли моряки, так как именно 8 августа корабль был потоплен английской подводной лодкой Е-11, унеся с собой и большое количество боеприпасов, которые требовалось доставить войскам на Галлиполи.

Когда рассвело, турки пошли в контратаку. Ружейный огонь новозеландцев не смог их остановить, и в конце концов дело дошло до рукопашной. Отчаянный штыковой бой продолжался весь день. К туркам подошла 8-я дивизия, снятая с фронта у Хеллеса. Ну, и как мы говорили, Лиман фон Сандерс назначил Мустафу Кемаля командующим на этом участке. Когда стемнело, генералу Джонстону пришлось менять Веллингтонский батальон, который к этому времени потерял 711 человек убитыми и ранеными из 760.



Мустафа Кемаль-паша со своим автомобилем. Галлиполи. 1915 г.


Австралийские санитары, сбор раненых.

Генерал Годли предпочитал следить за всем этим издалека, с побережья, а потому имел весьма отдаленное представление о происходящем. Он решил 9 августа развить «успех» и захватить высоту Q рядом с Чунук-Баиром. Для этого был сколочен еще один сводный отряд под командованием бригадного генерала Болдуина. Болдуин командовал 38-й бригадой 13-й дивизии, но его отряд состоял из одного батальона 38-й бригады, двух батальонов 39-й бригады и батальона 40-й бригады. Ему также передали два батальона 29-й бригады 10-й дивизии. Вот такая сборная солянка получилась, естественно ни о каком взаимопонимании и взаимодействии не могло быть и речи. Одновременно ту же самую высоту должна была атаковать 29-я индийская бригада.

Хотели как-нибудь, а получилось как всегда. Батальоны сбились с пути в темноте и никуда не попали. Единственным успехом можно считать то, что остатки новозеландцев, выдержавших еще один день турецких атак, вечером сменили два батальона из отряда Болдуина.

Утром 10 августа Мустафа Кемаль погнал своих солдат в атаку, чтобы отбросить противника. Дело в том, что известие о потере Чунук-Баира странным образом трансформировалось в известие о крахе всего фронта, и в тылу началась паника. Это требовалось пресечь максимально быстро, поэтому Мустафа Кемаль принял действенный, но жестокий план — задавить англичан численностью, не обращая внимания на потери. 10 августа он лично повел своих солдат в атаку. Рассказывают (как часто повторяются такие истории!), что он получил пулю в грудь, но его спасли часы в нагрудном кармане. Удар был страшным, турки ворвались на позиции и просто перекололи штыками несколько батальонов до последнего человека, хотя это им дорого стоило. Попытка развить успех не удалась, так как турок остановили новозеландские пулеметы на исходных позициях. Но, что гораздо хуже, перепуганные пулеметчики стреляли буквально по всему, что движется, и уничтожили немало отступавших англичан. В общем, после этого боя сводная бригада Болдуина перестала существовать, причем сам генерал также погиб 10 августа в этом бою.

Потеря Чунук-Баира фактически означала окончание всей кампании на Галлиполи.

У англичан не оставалось более надежды захватить хребет Сари-Баир и выйти на плато Килид-Бахр, то есть успешно завершить кровопролитную операцию. Атаки с южного плацдарма также были сочтены бесперспективными. Впрочем, бои продолжались. Дело в том, что между позициями в бухте Сувла и на плацдарме Анзак имелся небольшой промежуток фактически ничейной земли. Турки не собирались упорствовать, обороняя его, но в то же самое время и отдавать без боя не хотели.

После небольшого отдыха 21 августа англичане нанесли одновременные удары с севера и юга по этому промежутку. Турки этому не препятствовали, зато когда англичане и австралийцы попытались было повернуть вглубь полуострова, то натолкнулись на ожесточенное сопротивление и плотный огонь.

* * *

Для наступления с плацдарма в бухте Сувла генерал Де Лисли (временный командир IX корпуса) использовал переброшенные с мыса Хеллес 2-ю конную и 29-ю дивизии, а также 11-ю дивизию своего корпуса. По плану предполагалось атаковать высоту Симитер и высоту W, чтобы расширить плацдарм. Как и во всех предыдущих случаях артобстрел практически ничего не дал, артиллеристы не видели целей и даже не подозревали где они находятся, а плотность огня была не такова, чтобы перепахать турецкую оборону.

Атака 11-й дивизии провалилась, так как солдаты натолкнулись на систему опорных пунктов. Когда один батальон все-таки сумел подняться на вершину холма, турецкая артиллерия открыла по ним массированный огонь. Кустарник на холме вспыхнул, и англичанам пришлось отойти, бросив своих раненых на верную смерть.

Дальнейшее объяснить вообще сложно. Когда 2-я конная дивизия получила приказ выдвинуться к линии фронта, она пошла чуть ли не церемониальным маршем. Бригады двигались в полковых колоннах, которые представляли просто идеальную цель для турецкой артиллерии, которая открыла огонь шрапнелью. В результате дивизия понесла потери, еще не выйдя на рубеж атаки. Лишь 2-я Южно-мидлендская бригада пошла в атаку на холм Симитер, но откатилась, после того, как был убит ее командир бригадный генерал лорд Лонгфорд.

Во второй половине дня 21 августа и австралийцы попытались атаковать высоту 60, расположенную неподалеку от высоты W. И снова для атаки удалось собрать лишь отдельные разрозненные батальоны, которые, попав под огонь, отступали. На следующий день к ударной группе был добавлен батальон только что прибывшей 2-й австралийской дивизии, и атака повторилась с прежним результатом, хотя солдаты 29-й индийской бригады сумели подобраться к подножию холма.

27 августа атаки повторились, вероятно, командование за что-то невзлюбило 3-ю легкоконную бригаду и решило ее добить после сражения на Перевале. Двинувшийся в атаку полк в темноте сбился с дороги и вышел прямо на турецкие пулеметы, погиб командир полка и несколько десятков солдат. Однако австралийцам не удалось хотя бы улучшить тактическое положение, так как все господствующие позиции, с которых просматривалась и простреливалась бухта Сувла, остались в руках турок. После этого на Галлиполи воцарилось относительное спокойствие, даже британские генералы осознали бесплодность попыток новых атак, и до эвакуации с полуострова в декабре 1915 года ничего не происходило.



Английский монитор «Робертс» с самолетом Шорт тип 166 на борту.


Один из погибших 10 августа 1915 года английских офицеров — ушедший на фронт добровольцем физик Генри Мозли у него в руках созданная им электрическая батарея на бета-распаде. Фото 1913 г.

* * *

Королевский Флот принимал самое активное участие в августовских боях, да и позднее его корабли не оставались бездеятельными, тем более, что это им почти ничем не грозило. Дело в том, что до конца кампании лишь подводные лодки UB-8 и UC-15 совершили по одному походу в Эгейское море, но не одержали ни одной победы. Правда, англичане почти полностью заменили корабли, которые начали кампанию. Огромные, но уязвимые броненосцы покинули район Дарданелл, однако оставить войска без поддержки было нельзя, и тогда Адмиралтейство отправило в Эгейское море корабли, строившиеся вообще-то для действий в Дуврском проливе. Это были не только 4 больших монитора с 356-мм артиллерией, носившие имена прославленных английских генералов, но и малые номерные мониторы с 234-мм и 152-мм орудиями, хотя, как и Х-лихтеры, эти тихоходные корабли пришлось тащить на буксире. Самой наглядной демонстрацией отвратительных мореходных качеств мониторов стало возвращение «Раглана» в Англию в начале 1916 года. В Бискайском заливе его командир, пришедший в отчаяние от тихоходности корабля, приказал поставить импровизированные паруса! Монитор развил целых 3,5 узла… К ним добавились старые бронепалубные крейсера типа «Хок», оснащенные противоторпедными булями.

Первым в бой вступил 12 июля «Аберкромби», но это была скорее пробная стрельба, хотя корабль даже получил в ответ один 150-мм снаряд. Именно на «Аберкромби» поднял свой флаг командир эскадры поддержки контр-адмирал Николсон. К августовскому наступлению в Дарданеллах находились 4 больших монитора, один малый с 234-мм орудием, 3 малых со 152-мм орудиями и прибывший из Восточной Африки речной монитор «Хамбер» тоже со 152-мм орудиями. Во время высадки в Сувле большие мониторы за два дня израсходовали 138 снарядов калибра 356-мм, после чего разрешение на их стрельбу давал лично адмирал де Робек, так как этих снарядов не хватало.

Англичане постепенно отрабатывали методы корректировки, и на больших мониторах даже появились «бортовые» гидросамолеты, хотя когда тот же «Шорт 166» находился на борту «Робертса» или «Аберкромби», стрелять приходилось с большой осторожностью, чтобы не повредить хрупкую полотняную конструкцию.

После прибытия новых кораблей была сформирована Специальная эскадра. В состав 1-й дивизии вошли 4 монитора с 356-мм орудиями; в состав 2-й — 10 малых мониторов с 234-мм орудиями, от М-15 до М-23 и М-25; в состав 3-й — 6 мониторов со 152-мм орудиями, от М-29 до М-33, а также речной монитор «Хамбер»; в состав 4-й — бронепалубные крейсера «Эдгар», «Эндимион», «Графтон» и «Тезеус». Хотя Черчилль и намеревался отправить к Галлиполи мониторы «Ней» и «Сульт» с 381-мм орудиями, эта идея не была реализована. Такой состав эскадры окончательно похоронил идею прорыва через Дарданеллы, которая продолжала периодически возникать в записках адмирала де Робека, а особенно его начальника штаба Кийза. Тихоходные, плохо маневрирующие мониторы были бы совершенно беспомощны в проливе под огнем турецких батарей. Однако со своими обязанностями по поддержке войск они справлялись хорошо. Например, 16 ноября штаб VIII корпуса передал:

«Командир корпуса поручил мне выразить благодарность за великолепную вчерашнюю стрельбу мониторов и крейсеров („Эдгар“, „Аберкромби“ и „Хейвлок“). Она в значительной мере облегчила положение наших войск, которые сумели захватить две важные позиции во вражеских линиях. Стрельба произвела огромный моральный эффект и нанесла противнику серьезные потери. Все, кто ее видел, признают меткость и действенность огня мониторов, но самым главным является взаимодействие во время атаки, которое сейчас стало реальностью. Созданная система при дальнейшем развитии станет важным фактором и при атаке, и при обороне».



Английский монитор «Аберкромби».


Английский монитор М-21 с 234-мм орудием.


Английский бронепалубный крейсер «Эндимион», участник боев в Дарданеллах. Снабжен противоторпедными булями и фортралом.

Позднее в Галлиполи были еще два монитора — «Эрл оф Питерборо» и «Сэр Томас Пиктон» — вооруженные 305-мм башнями, снятыми с броненосцев типа «Маджестик». Да, если броненосцы больше не участвовали в боях, их орудиям еще пришлось пострелять, хотя главной задачей мониторов стало прикрытие эвакуации. Во время этих боев турецкие береговые батареи сумели несколько раз добиться попаданий в мониторы, но по большей части это были мелкие снаряды, которые не наносили серьезных повреждений. И все-таки большие мониторы предпочитали стрелять с больших дистанций. Особенно отличились они при отражении атаки турок 7 января на плацдарм у Хеллеса во время эвакуации. После окончания боев на Галлиполи часть кораблей осталась в Эгейском море, чтобы поддерживать недавно возникший Салоникский фронт.

Состав сил на август 1915 года

Союзники

Англия: Средиземноморское экспедиционное соединение (генерал Иен Гамильтон)

VIII корпус — 29-я, 42-я, 52-я, Морская дивизии; IX корпус — 10-я, 11-я, 13-я дивизии, приданы 53-я, 54-я, 2-я конная дивизии; Анзак — 1-я австралийская, 2-я австралийская дивизии, Австралийская и Новозеландская дивизия, придана — 29-я индийская бригада.

Франция: Восточный экспедиционный корпус (генерал Баллу)

1-я и 2-я дивизии.

Турция

5-я Армия (генерал Отто Лиман фон Сандерс)

I корпус — 2-я, 3-я дивизии; II корпус — 4-я, 5-я, 6-я дивизии; III корпус — 7-я, 8-я, 9-я, 19-я дивизии, IV корпус — 10-я, 11-я, 12-я дивизии; V корпус — 13-я, 14-я, 15-я дивизии.

Дарданелльский укрепленный район (генерал Джеват-паша).


Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.178. Запросов К БД/Cache: 3 / 1