Глав: 5 | Статей: 28
Оглавление
Аннотация издательства: Книга посвящена наиболее интересному и трагичному периоду в истории Императорского Японского флота — его участию во Второй Мировой войне. Являясь одной из лучших работ обзорного характера, она может быть рекомендована самому широкому кругу читателей.

Карты и схемы приведены из различных источников

"Решающая битва" адмирала Ямамото

"Решающая битва" адмирала Ямамото


Самолеты, выделенные для атаки Мидуэя, начали взлетать в 4.30, к 4.45 все находились в воздухе, построились и взяли курс на цель. В это время авианосцы находились в 210 милях от Мидуэя. После старта самолетов они пошли к острову со скоростью 24 узла. 4 авианосца подняли 36 торпедоносцев, 26 истребителей и 36 пикировщиков. Торпедоносцы несли тяжелые бомбы весом почти 1800 фунтов. Зная, что авиация с Мидуэя может контратаковать, 4 корабля подняли 36 истребителей воздушного патруля. Нагумо имел на всякий непредвиденный случай еще 126 самолетов, кроме поднятых в воздух. Как только радар на Мидуэе обнаружил атакующих, прозвучала общая тревога, и к 6.00 все самолеты, способные летать — примерно 120 штук — были подняты в воздух. Однако энтузиазм пилотов не соответствовал качеству самолетов. Когда истребители морской пехоты попытались перехватить противника, “Зеро” в свою очередь атаковали их. Американские истребители (“Буффало” и “Уайлдкэты”) не могли состязаться с “Зеро”, которые пилотировали закаленные в боях летчики. Теперь наступил черед зенитной артиллерии. В 6.34 японские бомбардировщики начали атаку. Налет продолжался 20 минут, а с 7.20 до 7.30 японцы строились для обратного полета. Однако повреждения, которые они причинили, не могли серьезно повлиять на обороноспособность Мидуэя. 17 из 27 истребителей морской пехоты погибли, остальные были тяжело повреждены.

На Восточном острове были уничтожены командный пункт морской пехоты и столовая, тяжело повреждена электростанция. На сей раз японцы не повторили ошибки при налете на Пирл-Харбор и на Песчаном острове были уничтожены нефтехранилища и ангары гидросамолетов. На складах бушевали пожары, горели бензохранилища, госпиталь. Но жертв было немного, и взлетные полосы остались целыми.

Потери японцев в самолетах оказались тяжелыми. Хотя американские истребители не сбили ни одного бомбардировщика, зенитный огонь был плотным и точным. Всего было потеряно 38 самолетов, а 29 получили тяжелые повреждения и стали небоеспособны — 67 самолетов из 108, стартовавших утром. В результате у японцев осталось всего 167 самолетов против 230 на американских авианосцах. Если бы адмирал Ямамото не оставил при себе легкий авианосец “Хосё” (11 истребителей и 8. торпедоносцев), а авианосец “Дзуйхо” (12 истребителей и 12 бомбардировщиков) — со 2 Флотом, то у японцев было бы 210 самолетов. Если добавить “Рюдзё” (16 истребителей и 21 торпедоносец) и “Дзуньё” (22 истребителя, 21 бомбардировщик, 10 торпедоносцев), участвовавшие в Алеутской операции, то они могли иметь до 300 самолетов. Распыление сил лишило Ямамото столь нужных самолетов, и американцы получили превосходство в авианосной авиации.

Пока шла атака Мидуэя, адмирал Нагумо приказал тяжелым крейсерам “Тикума” и “Тонэ” поднять самолеты для разведки и противолодочного патрулирования, что они и сделали с 4.35 до 5.00. Нагумо явно не ожидал встречи с вражеским оперативным соединением, для него авиаразведка была просто скучной формальностью. Хотя эти 2 крейсера имели 10 гидросамолетов, они отправили всего 4 самолета на разведку и 3 для патрулирования. Кроме того каждый из его линкоров имел по 3 гидросамолета, 1 гидросамолет находился на легком крейсере “Нагара”. В конце концов к этому можно было привлечь и авианосные самолеты. Нагумо полагался на данные разведки, которая утверждала, что американские авианосцы находятся в южной части Тихого океана. У Нагумо были более неотложные проблемы, так как его контратаковали самолеты с Мидуэя, и ему следовало организовать посадку вернувшихся в 8.40 самолетов первой волны.

В 5.53, когда американцы на Мидуэе получили первое предупреждение о приближении японских самолетов, вся их авиация была поднята в воздух. Истребители должны были перехватить японские самолеты, а бомбардировщики и торпедоносцы — атаковать японские авианосцы. Планировалась совместная атака. Американцы имели 6 “Авенджеров” и 4 В-26 (вооруженных торпедами к удивлению их пилотов, принадлежавших ВВС), 16 пикировщиков “Доунтлесс” корпуса морской пехоты и 16 бомбардировщиков В-17 ВВС.

Атаку авианосцев можно назвать какой угодно, но не скоординированной. 6 “Авенджеров”, за которыми следовали колонной 4 В-26, не встали дожидаться остальных и в 7.15 устремились прямо на “Акаги”. Японские истребители и зенитки сбили 4 “Авенджера”, пятый врезался в палубу “Акаги” и упал в море. Только один, тяжело поврежденный, сумел вернуться на Мидуэй. Они не добились попаданий, японские авианосцы сумели защитить себя сами.

Японский военный дневник так описывает происходившее:

4.30 Атака горизонтальных бомбардировщиков с Мидуэя отбита истребителями и кораблями охранения.

5.00 “Тонэ” поднял самолет № 4 на разведку.

5.20 Нагумо отдал приказ, если позволят условия, провести второй налет на Мидуэй. Считалось, что самолеты (на авианосцах) должны сменить (торпеды) на бомбы.

5.32 Замечены вражеские летающие лодки (PBY).

5.55 Сообщение самолета № 1 с “Тонэ”, “Вижу 15 вражеских самолетов, летящих к вам”. Адмирал Нагумо решил, что они взлетели с Мидуэя.

6.34 Началась атака Мидуэя.

7.00 Командующий налетом сообщил: “Требуется вторая атака Мидуэя”.

7.05 Началась атака самолетов с Мидуэя. Большая часть истребителей прикрытия пошла на перехват. Большинство вражеских самолетов сбиты. Повреждений нет.

7.15 Никаких сообщений о вражеском флота от самолетов-разведчиков, достигших предельных точек поиска. Адмирал Нагумо приказал готовить вторую атаку Мидуэя.

7.28 Самолет № 4 с “Тонэ” передал: “Вижу 10 кораблей, возможно неприятельских. Пеленг 10° от Мидуэя. Дистанция 240 миль. Курс 150'”. Штаб флота указывает на некоторую неопределенность донесения, но считает, что это не создает проблем.

7.45 Самолет № 4 с “Тонэ” передает метеорологическую обстановку в районе нахождения вражеского флота. Нагумо решает, что имеется вражеское соединение с авиацией. Считается, что там есть авианосец (авианосцы). Решил атаковать. Приказал вооружить самолеты торпедами. Вражеское ОС примерно в 200 милях.

7.50 Начинают возвращаться самолеты после атаки Мидуэя.

8.09 Самолет № 4 с “Тонэ” передает, что враг имеет 5 крейсеров и примерно 5 эсминцев.

8.20 Самолет № 4 с “Тонэ” сообщает, что вражеское соединение имеет 1 корабль, похожий на авианосец. (Нагумо) решает использовать вернувшиеся самолеты после дозаправки для удара на север.

8.30 Высланы 2 самолета-разведчика.

8.40 Начинают садиться самолеты, вернувшиеся после атаки Мидуэя.

9.18 Все сели.

Таким было положение адмирала Нагумо. Его пилоты сообщили, что требуется второй налет на Мидуэй. Он уже имел готовую к вылету вторую волну на палубах “Акаги” и “Kara”, но самолеты были вооружены торпедами и бронебойными бомбами для атаки американских кораблей. Однако его авиационный офицер капитан 2 ранга Минору Гэнда, убедил адмирала, что второй налет на Мидуэй более важен. В 9.18 началось перевооружение и заправка уцелевших самолетов первой войны для повторной атаки Мидуэя. “Сорю” и “Хирю” было несколько легче, потому что у них на палубах стояли пикировщики с бомбами. В то время “Акаги” и “Kara” были крайне уязвимы. Наличие бомб, торпед и бензина на палубах могло привести к катастрофе. Ангарные палубы тоже выглядели не лучше, так как там перевооружались самолеты торой волны. Из-за спешки механики просто не могли складывать снятые бомбы и торпеды как следует.

Затем, когда разведывательный самолет заметил американское соединение, в состав которого входил по крайней мере 1 авианосец, Нагумо передумал и приказал поднять самолеты с ангарной палубы на полетную, чем бы они не были вооружены, а с полетной — опустить в ангар. Но так как авианосцы не могли одновременно поднимать и опускать самолеты, Нагумо требовалось для этого определенное время. Его корабли находились в нужном строю, и потребуется всего несколько минут, чтобы поднять воздух вторую волну, которая уничтожит американское соединение. Ведь его место теперь было точно известно японцам. Однако американцы не дали Нагумо этих самых минут. За этот час он совершил самые страшные ошибки в этой войне.

В течение ночи и раннего утра 3–4 июня Оперативные Соединения 16 и 17 маневрировали в районе, выбранном для боя. Они руководствовались сообщениями о примерном положении японского Ударного авианосного соединения. В 4.30 “Йорктаун” поднял 10 пикировщиков, чтобы те осмотрели сектор 180° к северу на расстояние 100 миль. Японский авианосный флот, находящийся примерно в 200 милях к западу, только что поднял первую волну для атаки Мидуэя. В 5.34 радио “Энтерпрайза” перехватило сообщение, что замечены японские авианосцы. Затем в 5.45 было принято сообщение с Мидуэя, что приближаются вражеские самолеты. В 6.03 пришло новое сообщение о позиции “2 вражеских линкоров и 2 авианосцев”. Хотя все координаты были не слишком точны, эти сообщения значительно сокращали район поисков. Адмирал Спрюэнс, человек осторожный, решил, что должен сблизиться с врагом на 100 миль, прежде чем поднимать ударную волну, чтобы не рисковать потерей самолетов от нехватки топлива. Но его самолеты на самом деле имели радиус действия около 200 миль и после совещания с членами штаба, которые убедили его не слишком заботиться о топливе, Спрюэнс разрешил полет на расстояние 200 миль. Он выслушал сообщения с Мидуэя и решил попытаться застигнуть японские авианосцы в момент возвращения их самолетов после атаки острова.

Боевой ордер американских авианосных соединений очень походил на японский. Но 3 американских авианосца не действовали единой группой. Даже 2 корабля ОС 16 маневрировали раздельно, каждый со своими кораблями прикрытия, образующими кольцо вокруг авианосца. Японцы также давали каждому из своих авианосцев отдельное круговое прикрытие. Но на первой стадии боя они были застигнуты в едином строю “коробочкой”.

В 7.02 Спрюэнс приказал поднимать все самолеты, и к 8.06 вся его авиация находилась в воздухе. Эта ударная волна состояла из 20 истребителей “Уайлдкэт”, 67 пикировщиков “Доунтлесс” и 29 торпедоносце “Дивастейтор”. (“Дивастейтор” был очень уязвимым самолетом. Его максимальная скорость равнялась 200 милям в час. Чтобы добиться попадания ему следовало выходить на цель на малой высоте с небольшой скоростью и сбрасывать торпеду недалеко от цели.) Он также поднял 18 истребителей воздушного патруля и еще 18 держал на палубах, чтобы сменить их. Не желая дожидаться, пока ОС 17 поднимет свои самолеты, Спрюэнс отбросил план скоординированной атаки, и отправил свои пикировщики вперед в 8.45.


Бой у Мидуэя

Тем в 8.38 временем “Йорктаун” поднял 17 пикировщиков “Доунтлесс”, 12 торпедоносцев “Дивастейтор” и 6 истребителей “Уайлдкэт”. Флетчер придержал половину самолетов на авианосце на случай, если понадобятся подкрепления. Он отложил старт самолетов и оставил такой большой резерв потому, что не был уверен, что атакующее соединение состоит всего из 4 авианосцев. Он также выслал воздушный патруль из 12 “Уайлдкэтов”.

“Хорнет” поднял 35 “Доунтлессов” и 10 “Уайлдкэтов”. Они должны были соединиться с 15 торпедоносцами. Но из-за плохой видимости торпедоносцы оторвались от остальных самолетов. Тем временем Нагумо, приняв самолеты, повернул свое соединение на 90° на N0. 45 истребителей и бомбардировщиков “Хорнета” не обнаружили японские авианосцы и вообще не участвовали в бою. Но его 15 “Дивастейторов” нашли “Кагу” и атаковали самостоятельно, без истребительного прикрытия или помощи пикировщиков.

Японские истребители воздушного прикрытия обрушились на колонну “Дивастейторов”, летящую в 50 футах над водой. С расстояния 8 миль загрохотали зенитные орудия, сразу начав находить жертвы. Ни один из этих самолетов не сумел добиться попадания. Все они были сбиты японцами. Японский военный дневник сухо констатирует: “9.18 Вражеские авианосные самолеты начали торпедную атаку. Истребители защищают. Сбита большая часть торпедоносцев”.

Эскадрилья торпедоносцев “Энтерпрайза” тоже оторвалась от истребителей сопровождения и атаковала “Кагу” через 10 минут после самолетов “Хорнета”. Судьба их оказалась той же самой. “Зеро” и зенитный огонь были эффективной защитой, многие атакующие были сбиты до того, как успели сбросить торпеды. Но даже те, кто успел это сделать, попаданий не добились. 10 из 14 самолетов были сбиты.

Третья группа торпедоносцев, взлетевшая с “Йорктауна”, в 11.00 атаковала “Сорю” в сопровождении 6 истребителей. Снова попаданий не было, и лишь 5 самолетов прорвались, чтобы сбросить торпеды. Истребительное сопровождение было раздавлено “Зеро”, и все атакующие самолеты кроме 2 были сбиты. Всего же из 41 “Дивастейтора” уцелели только 6. Попаданий не было ни одного.

В японском военном дневнике имеется любопытная пометка, относящаяся к 10.00. “Разведывательный самолет сообщает, что неприятеля в точке, которую указал самолет № 4 “Тонэ”, нет. Это не было сообщено офицеру связи”. Такая информация могла быть очень полезной в авианосной игре в кошки-мышки, когда нужно обнаружить врага и следить за ним. Капитан 1 ранга Томео Каку с “Хирю” сумел ее использовать. 3 американских авианосца, подняв самолеты, пошли на S.

Несмотря на свою сокрушительную неудачу, торпедоносцы заложили основу для успеха последовавших атак. Японские авианосцы маневрировали так резко, отражая их атаку, что не смогли поднимать новые самолеты для усиления воздушного патруля. Кроме того, японские истребители спустились вниз, оставив авианосцы беззащитными перед атаками пикировщиков. Зенитчики и наблюдатели тоже оказались, неготовы к появлению высоко летящих самолетов. Строй авианосцев нарушился, “Хирю” оторвался от остальных и теперь шел значительно севернее.

Однако все-таки следует признать, что эта атака торпедоносцев закончилась полной неудачей. Самолеты, которые должны были лететь вместе, потеряли друг друга. Часть самолетов не нашла врага, чтобы атаковать и своих, чтобы защитить. Место японских авианосцев было известно, но курс часто менялся. Спрюэнс поднял пикировщики с “Энтерпрайза” и “Хорнета” в 7.52, раньше торпедоносцев, которые были тихоходнее и более уязвимы, и для которых истребительное прикрытие было жизненно важным. Бомбардировщики “Энтерпрайза” прибыли в указанную точку в 9.30 и не нашли ничего. Более того, они оторвались от истребителей сопровождения, которые ошибочно приняли торпедоносцы “Хорнета” за бомбардировщики “Энтерпрайза”. Эти истребители заметали японские авианосцы в 9.10, но не нарушили радиомолчание. К несчастью для пилотов торпедоносцев “Хорнета” они просто кружили на высоте 19000 футов, дожидаясь приказов со своего авианосца.

Пикировщики “Энтерпрайза” искали врага на юго-западе, потом в 9.35 повернули на север. В 9.55 случилось событие, которое изменило ход войны. Был замечен эсминец “Араси”, идущий на высокой скорости на N0. Бомбардировщики “Энтерпрайза” немедленно последовали за ним, правильно решив, что эсминец идет на соединение с авианосцами.

Ранее утром американская подводная лодка “Наутилус”, следуя указания самолетов с Мидуэя, обнаружила, что находится в самой середине Авианосного Ударного Соединения. Японцы атаковали ее глубинными бомбами в 9.00, но вреда не причинили. “Наутилус” в 9.20 поднялся перископную глубину. В 9.25 он выпустил торпеду по линкору, но промахнулся, потом снова нырнул и перенес новую атаку глубинными бомбами. “Араси” возвращался к авианосцам после атаки “Наутилуса”, когда самолеты “Энтерпрайза” заметили его.

Если бы не эта улыбка фортуны, 17 пикировщикам “Йорктауна” пришлось бы атаковать вражеские авианосцы без всякой поддержки. Самолеты “Йорктауна” взлетели в 8.06, и командир группы капитан-лейтенант Максвелл Р. Лесли правильно вычислил, где будет находиться вражеский флот. Он и нашел его сразу после 10.00. Планом боя предусматривалось, что пикировщики атакуют перед торпедоносцами, но самолеты “Йорктауна” не стали ждать, чтобы провести скоординированную атаку. Как раз когда гибли торпедоносцы “Йорктауна”, его пикировщики устремились с высоты 14500 футов на “Сорю”. Они почти не встретили противодействия, так как японский воздушный патруль и зенитные орудия были заняты отражением атаки низколетящих торпедоносцев.

“Сорю”

“Сорю”, как и 3 остальных авианосца, находился в трудном положении. Полетная палуба была забита так и не стартовавшими пикировщиками, а остальные самолеты авианосца (исключая истребители воздушного патруля) заправлялись и перевооружались в ангаре. Повсюду валялись бомбы и торпеды, были открыты бензопроводы. Авианосец был исключительно уязвим для пикировщиков.

Хотя процент попаданий для такого слабого сопротивления был невысок — попали всего 3 — 1000-фн бомбы из 13 — они легли слишком хорошо. Первая взорвалась сразу перед носовым элеватором, вторая попала ближе к левому борту перед центральным элеватором, а третья взорвалась слева от кормового элеватора. Первая бомба прошла на ангарную палубу, взрыв швырнул плиту носового элеватора прямо на мостик. Вторая бомба взорвалась среди самолетов на полетной палубе, и взрывы бомб, торпед и бензина превратили палубу в пылающий ад. Третья бомбы пробила полетную палубу и вызвала страшные разрушения на корме. Атака длилась с 10.25 до 10.30, при этом не погиб ни один самолет “Йорктауна”. “Сорю”, весь объятый пламенем, сотрясаемый взрывами боеприпасов, потерял управление и остановился вскоре после 10.40. Капитан, видя, что пожары выходят из-под контроля, в 10.45 приказал экипажу покинуть корабль. Подошли соседние корабли и принялись вылавливать спасшихся из воды. Тяжелый крейсер “Тикума” в 11.12 прислал катер, чтобы помочь спасательным работам. Спасенных передавали на эсминцы “Хамакадзэ” и “Исокадзэ”.

Адмирал Нагумо, который не знал о положении “Сорю”, в 16.55 передал по радио приказ 2 эсминцам-спасателям отойти на NW, прикрывая авианосец. “Исокадзэ” ответил: “Сорю” не может двигаться самостоятельно”. Запрашивая инструкции по прикрытию, он добавил: “Нельзя ожидать, что “Сорю” сможет дать ход, даже если пожары потухнут”. Этот же ответ “Исокадзэ” повторил в 18.02: “Не думаю, что “Сорю” сможет следовать своим ходом. Спасенный экипаж покинул корабль”. Вскоре после попадания бомб командир “Сорю”, капитан 1 ранга Янагимото, получил тяжелые ожоги и был вынужден сдать командование. Его штаб не раз пытался убедить капитана перейти на другой корабль, но он упрямо отказывался. Примерно в 10.45, приказав экипажу покинуть корабль, Янагимото бросился в огонь, чтобы найти смерть в бою (сенси).

Около 19.00 пожары на “Сорю” забушевали еще яростнее. Адмирал Нагумо на борту легкого крейсера “Нагара” организовал пожарную партию и начал готовиться перебросить ее на борт “Сорю”. Но в 19.12 авианосец начал тонуть и ушел под воду через 3 минуты. Уже под водой, в 19.20, на нем произошел сильный взрыв, отметив место погребения корабля. Точно установить количество жертв невозможно. Штатный экипаж корабля составлял 1103 человека, но на борту было много гражданских и новобранцев. Неофициальная цифра потерь принята 718 человек.

“Акаги”

37 пикирующих бомбардировщика с “Энтерпрайза”, разделенные на 2 эскадрильи под командованием капитан-лейтенанта Кларенса Мак-Клоски вскоре после 10.00 наконец заметили 3 японских авианосца. Лидер ударной волны приказал одной эскадрилье атаковать “Акаги”, а второй — “Кагу”. “Акаги” оказался точно в таком же положении, как и “Coрю” — беззащитный, застигнутый врасплох. “Доунтлессы” спикировали до высоты 1600 футов, прежде чем сбросить бомбы, но лишь 2 из них попали в цель. Одна врезалась в край среднего элеватора, вторая попала в кормовую часть ближе к левому борту. (Уцелевшие офицеры “Акаги” отмечали, что “вражеские пикировщики атаковали отважно”.) Взрывы и пожары немедленно превратили “Акаги” в развалину. Первая бомба попала в шахту элеватора и взорвалась среди сваленных на ангарной палубе бомб и торпед. Одно это попадание было бы роковым. Вторая бомба взорвалась среди самолетов, менявших бомбы на торпеды. Опять пожары от взрывающихся бомб, торпед, бензина, пронеслись по полетной палубе. В 10.29 капитан 1 ранга Тадзиро Аоки приказал затопить бомбовые и торпедные погреба. Носовые погреба были затоплены сразу, но на корме это сделать не удалось, так как задрайки дверей были уничтожены взрывом. Однако пожар в кормовом погребе был порушен после того как аварийная партия сумела пробиться через шахту переднего элеватора. Для этого потребовались 2,5 часа упорной работы. В 10.32 Аоки приказал задействовать углекислотные огнетушители в ангаре. Однако это не остановило пожары. Через минуту “Акаги” пришлось повернуть влево, чтобы уклониться от атаки 4 торпедоносцев. Затем в 10.З6 встала его правая машина, и скорость упала до 12 узлов. В 10.40 был замечен одинокий американский торпедоносец, “Акаги” повернул, чтобы встретить атаку носом. В этот момент его руль заклинило, и все машины встали. “Акаги” оказался в очень трудном положении, так как из всего вооружения действовали лишь 25-мм автоматы № 1 и № 2, расположенные в самом носу. Однако торпедоносцы не причинили вреда. Главной опасностью для “Акаги” стали медленно расползающиеся пожары. Капитан приказал всю оставшуюся энергию переключить на водяные помпы, но так как они были повреждены, то не могли обеспечить нужного напора.

В 10.43 взорвался истребитель, стоящий рядом с мостиком, выметя весь персонал с мостика и уничтожив радиорубку. После этого умолкло радио “Акаги”. Адмирал Нагумо понял, что пожары не потушить, кроме того ему требовалась связь, чтобы командовать Авианосным Ударным Соединением. Поэтому он решил перенести флаг. Он и его штаб в 10.46 перешил на эсминец “Новаки”, а потом на легкий крейсер “Нагара”.

К 11.00 Аоки уже час не получал никаких известий из машинного отделения. Он послал еще одну ремонтную партию с приказом исправить руль или погибнуть. Однако это помогло лишь на короткое время. В 11.20 пламя на полубаке вспыхнуло с новой силой. После этого капитан приказал весь личный состав, не занятый тушением пожаров, перевести на эсминцы “Новаки” и “Араси”. Через 5 минут снова начали взрываться бомбы и торпеды в ангаре, пожары усилились. Капитан и пожарная партия были изгнаны с полетной палубы на якорную, где они пытались продолжать борьбу.

Когда они оказались на якорной палубе, корабельный механик сообщил о полном уничтожении рулевого и машинных отделений, ангарной палубы, всех центров связи. Аоки приказал: “Постараться потушить все пожары вне полетной палубы”. Очевидно он еще надеялся изолировать ангар и, используя углекислый газ, потушить пожары. Но к 13.00 Аоки исчерпал все средства спасения корабля. В 13.38 он приказал спасать портрет императора. Через 12 минут “Акаги” окончательно остановился и беспомощно дрейфовал на волнах. Около 15.00 пожары на палубе забушевали с новой силой. Носовая часть была уничтожена взрывами. К 16.00 экипаж и раненые были эвакуированы на эсминцы.

Капитан 1 ранга Аоки упрямо пытался сохранить свой корабль. В 18.20 он послал группы уточнить состояние машинного отделения, но жар погнал людей назад. В 19.15 старший механик сообщил, что корабль совершенно не может двигаться. Капитан уже знал, что пожары полностью вышли из-под контроля, и так как авианосец потерял ход, он сообщил адмиралу Нагумо, что снимает остатки экипажа. Было решено потопить “Акаги” торпедами эсминцев. В 19.25 капитан приказал команде покинуть корабль, и к 20.00 эсминцы “Араси” и “Новаки” сняли последних людей.

На якорной палубе “Акаги” произошел яростный спор. Штаб Аоки убеждал его покинуть корабль, однако он отвечал, что судьба “Акаги” и его собственная судьба. Неохотно штабные позволили ему привязаться на якорной палубе. Все видели, что Аоки улыбается. Но авианосец тонул медленно, и командир летной боевой части Мацуда вместе с другими членами штаба вернулся в 0.30 на “Акаги” и силой перетащил Аоки на “Араси”.

5 июня в 4.50 пришел приказ адмирала Ямамото: “Выпустить 4 торпеды Тип 93 с дистанции 1000–1500 метров”. “Акаги” затонул в 5.00. Официально считается погибшим 221 человек. Это очень мало, учитывая пожары и взрывы, имевшие место. (Нормальный экипаж составлял. 1630 человек, в том числе 63 человека штаба Нагумо.) Спасшиеся были переведены на линкор “Муцу”.

“Kaгa”

Атака и потопление “Kara” были похожи на происшедшее с “Акаги”. Внезапно из облаков на него вывалились 9 пикировщиков. Так как все сосредоточили внимание на торпедоносцах, наблюдатели слишком поздно заметили пикировщики “Энтерпрайза”. “Kaгa” круто повернул вправо и поставил плотную огневую завесу. Однако он получил попадания 4 бомбами. Первая взорвалась в кормовой части, вторая и третья вблизи носового элеватора, последняя в центре полетной палубы. Носовая часть корабля была окутана дымом пожаров и взрывающихся боеприпасов. Когда начали падать первые бомбы, капитан приказал поворачивать. Это был его последний приказ. Третья бомба взорвалась прямо перед мостиком, разнеся стоящие там самолеты, уничтожив саму полетную палубу и убив почти всех на мостике, в том числе капитана. Последняя бомба прошла на ангарную палубу и взорвалась там с ужасной силой. На полетной палубе истребители закончили перевооружение, но не успели взлететь. Командир боевой летной части Такахиса Амагаи, находившийся на мостике, не получил серьезных ранений и принял на себя командование кораблем. Было сделано все возможное, чтобы погасить пожары, однако они были слишком сильны даже для углекислотных огнетушителей. Когда Амагаи решил, что пожары невозможно взять под контроль, он в 13.25 приказал перенести портрет императора на эсминец “Хагикадзэ”. Он также решил снять команду и поделал нескольких человек в машинное отделение сообщить об этом, так как телефонная связь отказала. Но пожары были такими сильными, что никто не сумел пробиться вниз.

Около 17.00 был отдан приказ “Покинуть корабль”. Эсминцы “Хагикадзэ” и “Майкадзэ” сняли уцелевших. В 18.00 Ямамото приказал 4 ДЭМ (“Араси”, “Хагикадзэ”, “Новаки”, “Майкадзэ”): “Ожидать приказов и охранять “Kaгa”. Позднее он передал: “Вы образуете ударное соединение и отвечаете за “Kaгa” и “Сорю”. Наконец, в 19.25 взорвалось носовое бензохранилище, и “Kaгa” затонул. Его обычный экипаж составлял 1708 человек, но, как всегда точное количество людей на борту осталось неизвестно. Считается, что погибли около 800 человек, большей частью машинная команда.

Оглавление книги


Генерация: 0.103. Запросов К БД/Cache: 0 / 0