Глав: 5 | Статей: 28
Оглавление
Аннотация издательства: Книга посвящена наиболее интересному и трагичному периоду в истории Императорского Японского флота — его участию во Второй Мировой войне. Являясь одной из лучших работ обзорного характера, она может быть рекомендована самому широкому кругу читателей.

Карты и схемы приведены из различных источников

Полуостров Папуа и Гуадалканал

Полуостров Папуа и Гуадалканал


Сокрушительное поражение японцев при Мидуэе и потеря 4 драгоценных авианосцев первой линии потрясли флотское командование. Несколько недель оно вообще ожидало немедленной атаки американцев против самой метрополии. Поэтому в июле японский флот думал только об обороне. Японское опьянение победами закончилось, и похмелье было тяжким. Разгромленный в “решающей битве” японский флот был вынужден перестраиваться. Однако еще никто не желал признавать, что война проиграна. Корабли были перераспределены, чтобы поддерживать намеченные операции, и начали прорабатываться планы новой “решающей битвы”.

Однако в какой-то момент война начинает сама диктовать, что требуется делать. Следовало поддерживать и снабжать гарнизоны Атту и Киски, хотя это отвлекало все увеличивающееся количество японских кораблей. Нужно было продолжать зачистку Филиппин. Лаэ и Саламауа требовали доставки снабжения. Армия и флот признали, что увеличение сил генерала МакАртура в Австралии представляет серьезную угрозу, однако они разошлись во мнении, каким способом следует отражать ее. Флот хотел перерезать его линии снабжения, захватив Самоа и Фиджи (операция FS). Чтобы сделать это, сначала предполагалось захватить острова Науру и Оушен. (Они были захвачены 25 — 26 августа, но так и не послужили исходными пунктами операции FS.)

Начала разгораться склока между армией и флотом. Армия имела больший вес в стенах Императорской Верховной Ставки и продолжала планирование операций, словно до сих пор сохранился довоенный флот. Она требовала корабли для сопровождения транспортов, перевозки снабжения, поддержки десантов. Даже после Мидуэя армейские планы ни на йоту не изменились, словно и не было ужасных потерь. Такое отношение ускорило окончательный разгром флота. Чтобы остановить МакАртура, японская армия рвалась еще больше расширить оборонительный периметр, включив в него даже северную Австралию. Таким образом, захват Порт-Морсби становился насущной задачей. В порядке обеспечения восточного фланга операции МО армия начала новую операцию — наступление на полуострове Папуа и высадку на Гуадалканале.

Продвижение только под прикрытием авиации уже стало стандартным приемом японской армии. Однако при прямой атаке Порт-Морсби она выходила из-под спасительного зонтика. Поэтому сначала планировался захват островов в бухте Милн на полуострове Папуа, что могло обеспечить воздушное прикрытие операции против Порт-Морсби. Аналогичным образом Тулаги и соседний Гуадалканал могли обеспечить аэродромы на восточном фланге. Планируя это расширение оборонительного периметра, Императорская Верховная Ставка совершила роковую и непонятную ошибку. И бухта Милн, и Гуадалканал лежали вне пределов эффективного воздушного прикрытия. Поэтому морские силы, использованные для поддержки операций, оказывались уязвимы для ударов вражеской авиации.

Еще до того, как армия предопределила начало боев за Гуадалканал, приступив к строительству там аэродрома, она начала планировать на конец августа большую операцию. В ней должны были участвовать одновременно войска на Гуадалканале и полуострове Папуа. Лаэ и Саламауа не могли обеспечить наступление против Порт-Морсби. Поэтому армия выступила с идеей новой операции (операции RI) по захвату Буны и соседней Гоны. На востоке начиналась лесная дорога, точнее тропа, Кокода, которая вела прямо к Порт-Морсби через горы Оуэн Стэнли (высота 7000 футов). Наконец 21 июля 2000 солдат высадились к западу от Буны. 29 июля они захватили Кокоду. Конвой в Буну состоял из 2 быстроходных транспортов, легкого крейсера “Тацута”, минного заградителя “Цугару”, эсминцев “Асанаги”, “Юдзуки”, “Удзуки”. К 21 августа армия высадила 13500 человек для наступления на Порт-Морсби по суше.

Армия просто не могла найти более сложную задачу. Из-за плохой погоды аэродромы Лаэ и Саламауа не могли обеспечить надлежащее воздушное прикрытие. Тем временем японские войска и их линии снабжения подвергались частым воздушным ударам из Австралии, бухты Милн, Порт-Морсби; Более того, операцию пытались проводить при самых худших условиях. Жара, влажность, тропические ливни, грязь, дизентерия, тропическая лихорадка косили войска сильнее пуль и снарядов. Уцелевшие страдали от голода и болезней. Генерал МакАртур отвечал за район Папуа, и в середине сентября в Порт-Морсби были переброшены 2 бригады. Австралийские войска цеплялись за каждую милю тропы Кокода. В середине августа австралийцы отправили бригаду в бухту Милн, чтобы защитить находящийся там аэродром.

Японский флот, поддерживая армию, был вынужден напрягать все силы. Когда 24 — 25 августа шел бой у восточных Соломоновых островов, был высажен десант на острове Раби (кодовое название — Операция RE), архипелаг Луизиады, в бухте Милн на самом юго-востоке Новой Гвинеи. (Для высадки был также намечен остров Самараи.) Армии отчаянно требовалось воздушное прикрытие в ходе операции RI, бомбардировка Порт-Морсби и северной Австралии. Японцы сначала выделили для высадки в бухте Милн легкие крейсера “Тэнрю”, “Тацута” и эсминцы “Юдзуки”, “Оитэ”, “Уракадзэ”, “Хамакадзэ”, “Таникадзэ”.

Операция RE завершилась катастрофой. На подходах к цели, примерно в 50 милях от острова Раби, 10 бомбардировщиков из Порт-Морсби атаковали “Нанкай Мару”. Корабль был поврежден и 20 человек погибло. Тем не менее 25 августа в 23.30 1202 солдата СМДЧ высадились на острове в нескольких милях от аэродрома. Подкрепления увеличили это число до 2400 человек. После яростного боя японцы подошли вплотную к аэродрому, но австралийцы контратаковали, и бой завершился бегством японцев. Официальные данные говорят, что было эвакуировано 1318 человек, из них — 312 тяжело раненых. Потери на берегу определялись как 311 убитых и примерно 700 пропавших без вести. На эсминце “Уракадзэ” погиб 1 человек, 3 были ранены.

На помощь были посланы корабли, в том числе эсминцы “Араси”, “Яёй”, “Исокадзэ”. Штаб района Внешних Южный Морей 5 сентября радировал из Рабаула: “Попытайтесь выбить их”. И одновременно отправил подкрепления на Гуадалканал вместо Раби. 6 сентября операция RE была отменена, но бои на Раби и соседних островах шли весь сентябрь, пока не были уничтожены последние японские солдаты.

Пока шли бои на Раби, произошла малоизвестная история, которая, однако, тоже привела к гибели людей и кораблей. 353 человека СМДЧ (отряд Цукиока) получили приказ провести рекогносцировку островов у южной оконечности Новой Гвинеи и выбрать подходящие места для радио- и метеостанций. 24 августа они покинули Раби на 7 маленьких суденышках и 25 августа высадились на островах Гуденаф и Таупота. После завершения боев на Раби, Отряду Цукиока совершенно не было необходимости оставаться на прежнем месте. Тем более что у него возникли собственные проблемы. 25 августа на островах Гуденаф его атаковали 10 истребителей из Порт-Морсби, которые уничтожили все средства связи. А после ухода с Таупота их засекли австралийские самолеты. Наконец 10 сентября из Рабаула были отправлены эсминцы “Исокадзэ” и “Яёй” с приказом найти и забрать отряд. На следующий день в 13.00 к востоку от острова Норманби эсминцы были атакованы бомбардировщиками В-17 и В-25 американских ВВС. Это была базирующаяся в Австралии авиация генерала МакАртура, которой командовал генерал-майор Дж. Кенни. “Яёй” получил попадание и потерял управление. После этого он подвергся новым атакам и в конце концов затонул 11 сентября в 17.15. Корпус “Исокадзэ” был изрешечен осколками от близких разрывов. Получив сообщение с “Яёй”, что эсминец тонет, “Исокадзэ” на полной скорости бросился в указанную точку, однако нашел только нефтяное пятно и обломки. И ни одного человека. Но погибла не вся команда “Яёй”, некоторые сумели доплыть до острова Норманби. Позднее их обнаружил вражеский самолет-разведчик. Наконец, после нескольких неудачных попыток спасения, 25 сентября эсминцы “Исокадзэ” и “Мотидзуки” вышли из Рабаула и забрали с острова Норманби 83 человека экипажа “Яёй”.

Отряду Цукиока пришлось гораздо труднее. 2 сентября он отправил группу солдат на 2 каноэ в Буну, чтобы сообщить точное местоположение отряда на восточном берегу острова Гуденаф. Одно каноэ добралось до цели, после этого отряду сбрасывали припасы на парашютах. Однако австралийцы высадили 800 человек, чтобы очистить остров. 1 октября подводная лодка I-1 вышла из Рабаула и 3 октября спасла 73 человека из состава отряда. Кроме того она забрала останки 13 погибших, чтобы похоронить их дома. Подводная лодка отправилась и во второй рейс, но попала под бомбежку. После этого японцы поняли, что не стоит использовать для подобных целей подводные лодки. Из района Гуадалканала был отозван легкий крейсер “Тэнрю”. Он покинул Рабаул 22 октября и прибыл в назначенную точку. Однако его встретил огонь стрелкового оружия 200 австралийцев, окопавшихся на берегу. “Тэнрю” не смог обнаружить японский отряд и вернулся в Рабаул. Когда стало известно новое положение отряда Цукиока, 26 октября “Тэнрю” предпринял последнюю попытку эвакуации. Совершив бросок на большой скорости, он прибыл к острову Уэре и забрал остатки отряда. Всего был спасен 261 человек из 353.

По тропе Кокода японская армия сумела подойти только на 32 мили к Порт-Морсби. 28 сентября 25 австралийская бригада атаковала то, что она приняла за главную оборонительную позицию японцев. И обнаружила только брошенные позиции. Японцы отошли в район Буна — Гона и укрепились на реке Кумуси.

Постепенно тающий гарнизон Новой Гвинеи был обречен, так как 18 сентября армейское командование решило отдать приоритет кампании на Гуадалканале. Это не означало, что Буна и Гона будут немедленно и полностью брошены. Однако конвои с новыми войсками подвергались таким ожесточенным воздушным атакам и несли такие потери, что 18 армия была вынуждена возложить оборону Буны и Гоны на тех солдат, которые там уже находились. Последняя попытка была совершена 17 ноября, когда был отправлен конвой из 2 групп. Первая группа состояла из эсминцев “Кадзэгумо”, “Макигумо”, “Югумо”, “Оясио”, “Кагэро”, везущих 1000 солдат. Она прибыла в Буну без происшествий и благополучно выгрузила людей и снаряжение. Вторая группа состояла из эсминцев “Оясио”, “Умикадзэ”, “Кавакадзэ” с 500 солдатами. Она вышла из Рабаула в 2.00 на следующий день и прибыла в Буну в 17.00. Разгрузка была закончена к 19.45. Однако ночь была безоблачной и лунной, и эсминцы попали под мощную воздушную атаку. “Умикадзэ” и “Кавакадзэ” были повреждены.

Когда японская армия по тропе Кокода отошла к Буне и Гоне, река Кумуси стала жизненно-важной линией обороны. Когда бои там стали ожесточенными, в Буну были переброшены дополнительные японские войска и артиллерия. Кроме того туда же перевели аэродромные строительные части. Было решено высадить в Буне главные силы 21 бригады. Войска были погружены на эсминец “Сирацую”, а эсминцы “Макигумо”, “Югумо”, “Кадзэгумо” прикрывали его. Конвой покинул Рабаул 28 ноября, а на следующий день попал под неизбежную воздушную атаку. “Сирацую” получил прямое попадание в нос. Хотя жертв было немного, скорость эсминца упала до 10 узлов. “Макигумо” загорелся после нескольких близких разрывов. Оба поврежденных эсминца отправились обратно в Рабаул. “Кадзэгумо” и “Югумо” смогли доставить в Буну только кое-какие припасы.

Еще одна серьезная попытка усилить гарнизон Буны была предпринята, когда японцы решили перебросить туда 642 человека из отряда Ода. 12 декабря 5 эсминцев — “Арасио”, “Кадзэгумо”, “Югумо”, “Инад-зума”, “Исонами” — приняли войска на борт и покинули Рабаул. Они прибыли в точку выгрузки в 30 милях на NW от позиций на реке Кумуси. Начался воздушный налет, и “Инадзума” получил небольшие повреждения. Конвой был отозван. Но все-таки 591 человек прибыл к месту назначения. 51 человек погиб. После этого Буна и Гона получали не подкрепления; а скудные капли, которые перевозились на баржах. Флот больше не пытался проводить настоящие конвои. Японская армия предоставила войска в районе Буна — Гона самим себе, что означало их неминуемое уничтожение.

Буна и Гона были списаны задолго до формального конца, так как на Гуадалканале разгоралась борьба не на жизнь, а на смерть, и японцы просто не в состоянии были уделять серьезное внимание кампании на полуострове Папуа. Последние японские солдаты были уничтожены — они не сдались! — 3 января 1943 года. Общие потери японцев, в том числе на флоте, составили 12000 человек убитыми и ранеными. Австралийцы потеряли 5700 человек, американцы — 2800. Императорская Верховная Ставка грубо нарушила собственные принципы стратегии, которые не раз приносили ему удачу. Войска были высажены вне пределов прикрытия базовой авиацией. Сделав это, японцы ступили на дорогу, которая в конечном итоге привела их к поражению. Зато союзники с этого момента действовали под прикрытием базовой авиации. Более того, в районе полуострова Папуа и Гуадалканала японскому флоту приходилось действовать под постоянными вражескими воздушными атаками, которые он не Мог выдержать. Японские эсминцы приносились в жертву в ходе операций, для которых они совсем не предназначались.

Гуадалканал

В июле и августе 1942 года японский флот испытывал страшное напряжение. Ему требовалось множество кораблей, чтобы защитить судоходство во всей огромной империи, проводить войсковые конвои в Бирму, на Филиппины, в Лаэ, Саламауа, Буну. Японские военные лидеры ожидали, что МакАртур нанесет удар через Новую Гвинею в направлении Филиппин, готовясь в конечном итоге достичь Токио. Они также видели опасность наступления Нимица через центральную часть Тихого океана. Однако они совершенно не предполагали, что захват Тулаги 2 мая приведет к открытию третьей дороги в Японию: через Соломоновы острова и Рабаул. Расширение оборонительного периметра до Тулаги, где намечалось создать базу гидросамолетов, и последующая оккупация Гуадалканала для строительства там аэродрома была для японцев рутинной операцией. Всего лишь крошечный кусочек мозаики большой стратегии. Американская реакция поначалу тоже была всего лишь попыткой прикрыть австралийские маршруты. Ни одна из сторон подозревала, какая жестокая борьба разгорится здесь. Если Мидуэй был поворотным пунктом войны на море, Гуадалканал стал поворотным пунктом войны на суше.


Остров Гуадалканал

Гуадалканал — это гористый остров в труппе южных Соломоновых Островов. Он имеет площадь 2500 квадратных миль и довольно мерзкий климат — жара, высокая влажность, бесконечные тропические ливни. Джунгли кишат малярийными москитами и микробами всяческих болезней. Единственной причиной появления здесь европейцев были плантации по выращиванию копры. И вдруг воды вокруг этого острова на 6 месяцев превратились в арену почти постоянных боев между флотами союзников и японцев. Здесь разыгрался добрый десяток морских боев, большей частью ночных. Японцы упрямо цеплялись за Гуадалканал, сначала просто так, потом из гордости, наконец от отчаяния. Но, пытаясь удержать остров и выбить оттуда американскую морскую пехоту, они значительно ослабили свой флот, теряя линкоры, авианосцы, крейсера и особенно эсминцы. Войну на истощение Япония выиграть не могла. Когда наконец было принято решение эвакуировать остатки войск, японская морская мощь была подорвана. Поэтому продвижение американцев на север остановить не удалось. Да, японский флот сражался отважно и умело. Да, японцы выиграли большинство битв в водах, омывающих Гуадалканал. Однако они не могли позволить себе платить за эти победы такую высокую цену. Для американцев понесенные потери были гораздо менее чувствительны. Даже если японцы и не теряли ни одного корабля, постоянные бои увеличивали износ машин и оружия, что снижало их боевую эффективность.

Бои вокруг Гуадалканала и Соломоновых островов истощили японский флот и лишили его возможности нанести поражение американскому флоту в одной решительной битве. Американских кораблей становилось все больше, на них появлялось новое оборудование. Улучшение радара привело к возможности стрелять, пользуясь только его данными без визуального наблюдения. Но даже в этом случае японцы могли как-то нейтрализовать техническое превосходство противника. Их наблюдатели были великолепно обучены и имели превосходную оптику. Японские торпеды далеко превосходили все, что имели союзники в этой области. Японцы отработали прекрасную тактику ночных боев. Они сначала использовали торпеды, если это было возможно, и не открывали артиллерийский огонь без крайней необходимости. Это позволяло не раскрывать позицию корабля. Прожекторами они почти не пользовались по той же причине. Вместо этого гидросамолеты сбрасывали осветительные бомбы и ракеты.

Японцы быстро превратили Тулаги в базу гидросамолетов. До середины июня они обращали мало внимания на Гуадалканал. Но потом они отправили туда строительные войска для сооружения аэродрома. В Тулаги располагался основной гарнизон, а на Гуадалканале находились только 2000 солдат саперных и строительных частей. Работы на аэродроме шли вяло, так как контратаки союзников никто не ждал.

Соединенные Штаты не слишком сильно были встревожены захватом Тулаги и созданием там базы гидросамолетов. Но 4 июля стало известно, что на Гуадалканале строится аэродром. Это подтолкнуло американцев к действиям. Они хотели лишить японцев подобного преимущества. В начале войны американские стратеги собирались оккупировать один остров на юге архипелага. МакАртур теперь рассматривал Рабаул как препятствие своему наступлению на Филиппины по побережью Новой Гвинее и через море Бисмарка. Кроме того, американцы располагали специальным соединением, обученным ведению десантных операций — корпусом морской пехоты. Если МакАртур в качестве пополнений получал зеленых новобранцев, 2 дивизии морской пехоты бездельничали.

Поэтому 2 июля 1942 года Объединенный Комитет Начальников Штабов решил использовать 1 дивизию морской пехоты, уже направляющуюся в Нумеа, чтобы отбить Гуадалканал и Тулаги. Начиналась операция “Уотчтауэр”. Однако планы были гораздо шире, чем просто возвращение Гуадалканала и Тулаги. Директива также предусматривала захват Новой Британии, Новой Ирландии, Новой Гвинеи. Операция должна была завершиться захватом Рабаула. Первым шагом был захват островов Санта-Крус и Тулаги. Гуадалканал даже не упоминался по имени. Войска для участия в операции были собраны достаточно быстро. Но спешка сыграла злую шутку, соединения не были надлежащим образом сбалансированы, не было обеспечено снабжение, не хватало кораблей эскорта.

Американский флот для прикрытия вторжения на Гуадалканал и Тулаги выделил Соединение Воздушной Поддержки в составе 3 тяжелых авианосцев (“Саратога”, “Энтерпрайз”, “Уосп”), линкора “Норт Каролина”, 5 тяжелых крейсеров, 1 легкого крейсера, 16 эсминцев и 3 танкеров. 1 дивизию морской пехоты перевозили 15 транспортов в сопровождении 8 крейсеров и нескольких эсминцев,

7 августа 1942 года 10000 морских пехотинцев высадились на берег Гуадалканала. К вечеру они разгромили лагерь японцев, захватили недостроенный аэродром и вынудили 2500 японских строителей и 150 солдат разбежаться кто куда. Остальная часть дивизии (6000 человек) высадилась в Тулаги, где находились японские регулярные войска. После яростного боя, в котором японцы сражались до последнего человека, Тулаги был захвачен 9 августа к 0.00.

На американских тыловых базах начались торжества. Впрочем, радовались все американцы, так как в первый раз за время войны американские войска отбили территорию, захваченную японцами. Однако среди начальства, непосредственно командующего операцией, царила нервозность. Хотя десант уже находился на берегу, транспорты пока не были разгружены. Так же нервничало и флотское командование, которое превосходно понимало, что японская авиация может истребить все корабли и транспорты. Моряки беспокоились и за авианосные группы, находящиеся в 120 милях от острова. Адмирал Флетчер, командовавший Соединением Воздушной Поддержки, обещал оставаться вблизи Гуадалканала 48 часов, чтобы обеспечить прикрытие от японских воздушных атак. Однако он продержался только 36 часов и 8 августа в 18.07 начал отходить на SO. Адмирал Ричмонд Тэрнер, командующий десантными силами, определил, что ему потребуются 4 дня, чтобы выгрузить все необходимое высадившимся морским пехотинцам. А в результате он получил не 96 часов, и даже не 48, а всего 36.

Вице-адмирал Гунити Микава, командующий 8 Флотом, Соединением Внешних Южных Морей, отвечал за уничтожение высадившихся американских войск. Он имел в Рабауле отлично подготовленные войска, которые предназначались для захвата острова Раби. Микава отреагировал немедленно. 510 солдат были погружены на 2 транспорта, которые вышли в море в 22.00 7 августа. Однако, когда стала известна сила американского десанта, транспорты в 12.55 8 августа получили приказ возвращаться в Рабаул. Уже после поворота на обратный курс в проливе Сент Джордж транспорт “Мэйо Мару” (5627 тонн) был в 21.15 торпедирован подводной лодкой S-38. Он затонул через 5 минут, при этом погибли 373 человека.

Как только 7 августа Ямамото получил информацию о происходящем, он приказал Микаве атаковать корабли возле Тулаги и Гуадалканала всеми имеющимися базовыми бомбардировщиками. Их перехватили авианосные истребители, но японские пилоты все-таки подожгли транспорт “Джордж Ф. Эллиот” и тяжело повредили эсминец “Джарвис”. Транспорт позднее затонул, а эсминец был добит японской авиацией на следующий день.

Тем временем, Микава начал собирать корабли, чтобы заняться американскими транспортами и кораблями прикрытия. В Рабауле у него имелся тяжелый Крейсер “Тёкай” (его флагман), легкие крейсера “Тэнрю” и “Юбари”, эсминец “Юнаги”. Тяжелые крейсера “Аоба”, “Како”, “Кинугаса” и “Фурутака” утром 7 августа только что покинули Кавиенг. Они получили приказ Микавы идти на рандеву с его кораблями в точку восточнее Бугенвилля. Остальные корабли Микавы сопровождали конвой в Буна. Встреча произошла 7 августа в 14.00. Соединение адмирала Микавы направилось на S, чтобы разгромить силы прикрытия и уничтожить транспорты союзников. Тот факт, что Микава сумел найти всего 1 эсминец, ясно показывает, каким грузом легла на плечи флота охрана растянутого оборонительного периметра.

На американских кораблях, прикрывавших высадку, знали, что японцы должны немедленно отреагировать атаками авиации, подводных лодок и надводных кораблей. Поэтому 8 августа велась усиленная воздушная разведка. Первым в 10:26 соединение Микавы заметил австралийский пилот, однако он неправильно определил его состав. В донесении говорилось о 3 крейсерах, 3 эсминцах и 2 базах гидросамолетов. Во второй раз японцев заметили в 11.01, когда они шли на юг через пролив Бугенвилль. И снова состав эскадры был определен неточно. Из-за невнятных и неточных сообщений адмирал Тэрнер никак не мог решить: а сколько же японских соединений обнаружено? Несколько самолетов могли постоянно следить за японцами. Это и флотские PBY и В-17, “Хадсоны” и В-17 генерала МакАртура. Наконец, даже гидросамолеты Флетчера могли делать это. Однако именно тот район, в котором появление японцев было самым вероятным и оказался не прикрытым авиаразведкой. Это был получивший позднее громкую известность “Слот” (щель) — так американский флот назвал район между островами Шуазель, Нью Джорджия и Санта Исабель.

По каким-то причинам Тэрнер так и не узнал, что самолеты Флетчера не осмотрели Слот. Все, что ему было известно — где-то на севере бродит японская эскадра, имеющая в своем составе базы гидросамолетов. Совершенно резонно Тэрнер решил, что это соединение не нанесет удар ночью. Он просто не подучил достоверной информации от австралийцев и собственных моряков. В результате приближение Микавы не вызвало у него никаких опасений. Отнюдь не беспечность Тэрнера привела к поражению ночью 8–9 августа. Часто раздающиеся обвинения, что Тэрнер выбрал неправильную диспозицию кораблей, совершенно несправедливы. На основе имеющейся у него информации, Тэрнер наилучшим образом подготовился к тому, что могло случиться по его мнению ночью.

Ему требовалось прикрыть транспорты у Лунга Пойнт и Тулаги. Его Соединение Поддержки было разделено на 3 части, каждая получила по сектору патрулирования. Южное соединение состояло из тяжелых крейсеров “Аустралия”, “Чикаго”, “Канберра” и эсминцев “Паттерсон”, “Бэгли”. Это соединение должно было блокировать проход между мысом Эсперанс и островом Саво. Северное Соединение состояло из тяжелых крейсеров “Винсенс”, “Астория”, “Куинси” и эсминцев “Хелм”, “Уилсон”. Оно прикрывало проход между островом Саво и островами Флорида. Восточное Соединение прикрывало район между Лунга Пойнт и Тулаги. Оно состояло из легких крейсеров “Сан Хуан”, “Хобарт” и эсминцев “Монссен”, “Бьюкенен”. Оно должно было блокировать путь неприятелю с востока. Эсминцы “Блю” и “Ральф Талбот” были выдвинуты в качестве дозора на линию северо-восточнее Гуадалканала и Тулаги. Их патрулировали на расстоянии 20 миль друг от друга. Тактическое командование Соединением Поддержки лежало на адмирала В.А.К. Кратчли (КАФ).

Планировалась, что разгрузка транспортов будет идти всю ночь. Адмирал Тэрнер, державший флаг на транспорте “МакКоли” в Лунга Роудз, был встревожен преждевременным отходом авианосцев. В 20.32 он вызвал к себе адмирала Кратчли. Кратчли еще раньше настаивал на таком совещании, чтобы прояснить запутанную ситуацию. Чтобы не совершать путешествие в 20 миль на маленьком катере, Кратчли отправился на своем флагманском крейсере, ослабив Южное Соединение. Он назначил командира “Чикаго” капитана 1 ранга Говарда Д. Боуда тактическим командующим. Ожидая, что британский адмирал к полуночи вернется, Боуд просто отправился спать, оставив соединение вообще без командира. Более того, все моряки — от адмирала до последнего матроса — страшно устали. Последние 2 дня они находились на боевых постах в постоянном нервном напряжении. Поэтому была объявлена готовность номер 2, то есть на боевых постах осталась половина команды. А в итоге… Микава приближается, тактический командир почивает, Соединение Поддержки разбросано на большом пространстве, команды кораблей к бою не готовы! После донесения от 10.26 о наличии у японцев баз гидросамолетов все ожидали нового воздушного налета утром.

Оглавление книги


Генерация: 0.255. Запросов К БД/Cache: 3 / 1