Глав: 8 | Статей: 24
Оглавление
В этой книге впервые собраны воедино сведения о самых невероятных порождениях военно-технической мысли — летающих танках, кривоствольном оружии, подводных самолетах, огромных орудиях и многом другом.

Читатель узнает об истории появления многих образцов такой необычной техники и причинах появления парадоксальных идей и проектов.

НЕБЕСНЫЕ АЭРОДРОМЫ

НЕБЕСНЫЕ АЭРОДРОМЫ

По различного рода соображениям, часто возникала необходимость доставлять (обычно с помощью более тяжелых самолетов) тот или иной аппарат на высоту. Эта практика получила некоторое распространение еще на заре авиации, когда появился целый ряд самолетов, стартующих с воздушных носителей и даже возвращающихся после выполнения задания на свой небесный аэродром. Такая парадоксальная схема эволюционировала довольно медленно и трудно. Например, в самом конце Первой мировой войны Германия и Англия пытались запускать с борта дирижаблей одноместные истребители. Самолеты стартовали с носителя, но, увы, обратно вернуться не могли.

Впрочем, первой попыткой самолета стартовать с высоты нужно считать запуск планера с тандемным крылом, выполненный в 1905 году Д. Монтгомери — профессором Калифорнийского университета. Построенный ученым аппарат был основан на техническом принципе, разработанном Ленгли. За тандемным крылом располагалось крестообразное хвостовое оперение, а управление обеспечивалось путем отклонения аэродинамических поверхностей, связанных с телом летчика проволокой, что немного напоминало систему управления на самолетах братьев Райт.



Планер Монтгомери.

Монтгомери не был летчиком, поэтому полет на площади должен был выполнить профессиональный акробат Дэниэл Мэлони. Ранее Мэлони участвовал в ярмарочном аттракционе, где было необходимо подниматься на воздушном шаре, демонстрировать трюки на трапеции, а затем спускаться на землю с парашютом. В этот раз циркач собирался подняться на планере, подвешенном к аэростату; освободить планер, продемонстрировать высший пилотаж и совершить посадку.

К сожалению, во время отделения планера от аэростата одна из расчалок зацепилась за трос, а после того, как пилоту все же удалось ее освободить, сложилось одно из крыльев. В результате летчик погиб. Потрясенный Монтгомери прекратил все работы по тандемным схемам и в дальнейшем строил самолеты традиционной компоновки с тянущим винтом. На одном из них он сам разбился в 1911 году.

Несмотря на эту неудачу, подобные опыты продолжали проводиться. Например, в 1906 году при испытании своего первого самолета «14 бис» А. Сантос-Дюмон поднимал его в небо на дирижабле с объемом оболочки 186 куб. м.

Создание первого специального дирижабля-авианосца для экспериментов по старту с него самолета, пока еще без возвращения на носитель, было осуществлено в декабре 1918 года в рамках проекта ВМС США. Развивая этот проект, в 1923 году ВВС приступили к проведению войсковых испытаний по вылету и уже возвращению на носитель небольшого одноместного самолета «Сперри Мессенджер» (размах крыльев — всего 6,1 м, а мощность двигателя — 65 л. с.). 3 октября эта малютка успешно стартовала с дирижабля ВВС ТС-7 и села на аэродром, а 15 декабря были проведены испытания по старту и возвращению самолета на дирижабль ТС-3. Хотя система пуска и стыковки (основным элементом которой являлся крюк, установленный над носовой частью самолета) продемонстрировала свою работоспособность, ВВС США приняли решение о прекращении работ. Однако идею подхватили ВМС и не только развили ее, но впоследствии реализовали с большим эффектом.

Этот интерес имел под собой вполне практическую основу. В 1930-е годы самолеты по скорости уже в несколько раз превосходили дирижабли, но все еще имели гораздо меньшую продолжительность полета. Хотя самолетостроение и достигло таких успехов, что гидропланы с грузом в 10 т могли легко пересечь Атлантику, но до рекордов аппаратов легче воздуха им было далеко. Поэтому была острая нужда в средствах увеличения дальности морской авиации. Немцы даже построили специальные корабли — плавучие посадочные площадки типа «Вестфален», на которых имелся запас топлива и боеприпасов. На эти платформы могли садиться легкие самолеты, а около них на воду — гидропланы. Американцы с опаской смотрели на эти плавучие аэродромы, справедливо считая, что они могут представлять большую опасность для их территории, но ставку все-таки сделали на дирижабли.

По их расчетам, большой дирижабль-авианосец вполне мог бы нести на своем борту пять — семь истребителей, стартующих и причаливающих к нему в полете для заправки топливом. В таком случае зона деятельности самолетов значительно расширялась. Находясь на большой высоте, дирижабль (незаметный с земли, а значит, и неуязвимый) с помощью своих крылатых машин смог бы патрулировать акваторию в несколько тысяч квадратных километров и, взаимодействуя с боевыми кораблями, оказывать существенную помощь в обороне побережья. Кроме того, неся на борту истребители, дирижабль существенно увеличивал свою не слишком высокую в то время возможность выжить при встрече с достаточно скоростным и высотным самолетом противника.

Для воплощения идеи командование ВМС в 1928 году опубликовало условия конкурса на разработку военного дирижабля, на котором могли бы размещаться четыре самолета-истребителя. В конкурсе приняли участие множество фирм и конструкторов-одиночек, в том числе Шютте-Ланц, который, как это ни парадоксально, был немецким инженером. Он разработал отличный проект дирижабля ШЛ-120. Длина этого сооружения составляла 283 м, диаметр — 35,3 м, а объем — 170 000 куб.м. Оснащенный десятью двигателями по 400 л. с. каждый, великан смог бы развить скорость в 130 км/ч. Однако над аналогичным проектом работала и американская фирма «Гудиир — Цеппелин», поэтому из соображений национального престижа Шютте-Ланц среди победителей был только вторым.

Фирма «Гудиир — Цеппелин», еще в 1920 году купившая несколько цеппелиновских патентов и построившая в 1922 году первый американский военный дирижабль жесткого типа «Шенандоа» (в переводе с индейского «Дочь звезд»), приступает к строительству двух крупнейших в мире дирижаблей «Акрон» и «Мэкон» объемом по 184 000 куб.м. 8 августа 1931 года в городе Акрон штата Огайо состоялось крещение этого огромного воздушного авианосца. «Крестным отцом» выступал сам президент США Г. Гувер.

По тем временам дирижабль имел действительно колоссальные размеры: длину 239 м, а диаметр 40 м. Удачно были решены вопросы аэродинамики, поэтому у американского дирижабля скорость была выше, чем у английских и немецких при равной с ними мощности двигателей. Прием на борт самолетов осуществлялся прямо в полете с помощью специальной выдвижной трапеции.

Истребители цеплялись за нее, втягивались внутрь и размещались в просторном отсеке-ангаре, где легко помещались четыре машины типа F9C-2 «Сперроухоук» фирмы «Кертисс», а также оборудование для их обслуживания. При необходимости пятый самолет мог находиться на внешней подвеске. Выпуск крылатых машин осуществлялся в обратном порядке: аэроплан выдвигался из ангара, запускался двигатель и летчик уходил в свободный полет.



Истребитель «Сперроухоук» на причальной трапеции «Мекона».

Так как F9 были самолетами-истребителями, обычно считается, что их единственной задачей была защита дирижабля. Однако это не так: машины применялись и для ведения воздушной разведки, что позволяло значительно расширить зону патрулирования, и для передачи срочных депеш на базу (ведь их скорость была почти в три раза выше, чем у авиаматки). Поэтому «Сперроухоуки» сохранили шасси и были оснащены соответствующей аппаратурой для ведения разведки. Выбор именно истребителя, скорей всего, был обусловлен тем, что из-за жестких габаритных ограничений на борту дирижабля решили использовать самые маленькие боевые машины из производимых в Америке. За 1932 год самолеты выполнили 401 стыковку с «Акроном» без каких-либо происшествий.

В 1933 году поднимается в воздух близнец «Акрона» — «Мекон». Дирижабли активно участвуют в маневрах, патрулируют побережье, бьют мировые рекорды: «Акрон» поднимает в воздух 207 человек, а «Мекон» перевозит груз весом в 133 т (мостовую балку длиной 57 м). Большие запасы горючего и предметов снабжения, исключительно комфортные условия проживания экипажа (лучше, чем на многих морских судах) позволяли без особого напряжения находиться в воздухе несколько суток и покрывать огромные расстояния. То, что дирижабли удивительно успешно выступали в роли разведчиков и обнаруживали морские цели много раньше, чем те обнаруживали их, подтверждает тот факт, что в 1931 году во время маневров с дирижабля «Лос-Анджелес» в течение двух часов вели наблюдение за авианосцем «Лексингтон» и не были замечены ни с самого судна, ни с взлетавших и совершавших посадку многочисленных самолетов. Только после того, как воздушный разведчик снизился и пошел в «атаку», он был обнаружен, а еще через 30 мин самолеты авианосца смогли к нему приблизиться на расстояние выстрела.

К сожалению, карьера небесных великанов была недолгой из-за слабого «скелета». В ночь на 4 апреля 1933 года у «Акрона», летевшего на малой высоте над штормовым морем, при резком повороте деформировался стабилизатор, который прорывал оболочку газового отсека. Повреждение оказалось смертельным, и гигантская машина, переломившись пополам, упала в море. Погиб почти весь экипаж (из 76 человек удалось спасти лишь двоих).

В феврале 1935 года в аналогичной ситуации терпит катастрофу и «Мекон». Правда, в этом случае дирижабль не развалился в воздухе, а очень медленно опустился на воду. Поэтому из 83 членов экипажа удалось спасти 81 человека, даже один из F9 сумел стартовать и успешно сел на сушу. Этот единственный уцелевший экземпляр находится сейчас в Музее авиации и космонавтики США.

После этих трагических событий были предприняты попытки создания более прочных воздушных кораблей: на самолетостроительном заводе в Детройте под руководством самого Форда разрабатывается 10-летняя программа постройки гигантских цельнометаллических дирижаблей. Однако эти планы так и не были реализованы — пришло время упадка дирижаблестроения. Их место прочно и надолго заняли самолеты, но идея «машин-пассажиров» себя не исчерпала.

В целом ряде случаев традиционные самолеты, вполне способные выполнять полеты в обычном режиме, устанавливались на более тяжелом носителе и стартовали уже в воздухе. Первый такой эксперимент был проведен в 1916 году. Авианосцев в то время еще не было, а англичане очень хотели использовать истребители для борьбы с немецкими цеппелинами, патрулировавшими в Северном море и находившими подводные лодки. Понятно, что их маршруты пролегали далеко от зоны действия береговой авиации того времени. С целью решения этой задачи на летающей лодке «Феликстоу» закреплялся одноместный истребитель «Скаут» фирмы «Бристоль».



Истребитель «Скаут», установленный на летающей лодке «Феликстоу».

После отделения от носителя и выполнения перехвата дирижабля пилоту маленькой машины предстояло совершить долгий и опасный вояж над морем домой самостоятельно. Летные испытания этой системы прошли успешно, но участия в боевых действиях она не принимала.

Описанная выше схема в 1938 году была все-таки реализована и, более того, успешно использовалась в коммерческих целях. Трансатлантического почтового сообщения тогда еще не существовало, но немцы придумали осуществлять запуск самолетов с океанских лайнеров при подходе к побережью, что примерно на сутки ускоряло доставку срочных корреспонденций (филателисты всего мира считают за честь иметь в коллекции марки корабельной авиапочты).

Англичане решили пойти еще дальше: осуществлять старт скоростного гидросамолета S-20 фирмы «Шорт» с огромной летающей лодки S-23 «Элепайр». Самолет S-20, получивший название «Меркурий», вообще-то мог вместить в свои баки объем топлива, достаточный для полета с грузом почты от Лондона до Нью-Йорка, но взлететь сам с такой нагрузкой не мог. Эксплуатация этого тандема на трансатлантической трассе началась 31 июля 1938 года. «Меркурий» легко покрывал 4715 км за 20 ч при средней скорости 225 км/ч. Подобные рейсы с расстыковкой в воздухе выполнялись и по другим маршрутам: например, составной аппарат летал из Саутгемптона в Александрию вплоть до Второй мировой войны. В октябре 1938 года, будучи запущенным с более мощного самолета-носителя «Майя», «Меркурий» пролетел 9652 км, отделявшие шотландский город Данди от Оранжевой реки в ЮАР.

Таким образом, был установлен рекорд, который смогли побить только современные дальние бомбардировщики.



Взлет S-20 с летающей лодки «Майя».

Самолет «Меркурий» был оснащен четырьмя двигателями «Непьер V» мощностью по 370 л. с., имел размах крыльев 22,3 м, взлетную массу 6800 кг (из которой больше половины составляло топливо) и мог развивать максимальную скорость в 333 км/ч, правда, крейсерская скорость не превышала 290 км.

Практически одновременно с созданием составной системы для «Меркурия» в СССР проводятся аналогичные опыты. В 1931 году бомбардировщик ТБ-1 был превращен в авиаматку для двух истребителей И-4, размещавшихся на крыльях. Годом позже в качестве авианосца испытывался более мощный, уже четырехмоторный бомбардировщик ТБ-3. Инициатором создания так называемого звена был В. С. Вахмистров. Звено состояло из самолета- матки ТБ-3, двух истребителей И-5, двух И-16 и самолета И-7.



Самолет-звено Вахмистрова.

Такое сочетание давало возможность значительно увеличить радиус действия истребителей, так как при полете на авиаматке они не расходовали свое горючее (хотя их моторы и работали), а питались от топливной системы тяжелого бомбардировщика. Этот «летающий аэродром» был неоднократно поднят в воздух известным летчиком- испытателем П. М. Стефановским. И-5 закреплялись на земле на крыльях носителя, И-16 подвешивались под крыльями, а последний из самолетов И-7 прицеплялся к матке уже в воздухе. Ряд обстоятельств как технического, так и организационного плана помешали дальнейшему осуществлению работ в этом направлении. Однако один из вариантов звена, где под крыльями ТБ-3 подвешивали лишь два истребителя И-16, довольно успешно применялся в начальный период Великой Отечественной войны. При этом И-16 вооружались бомбами ФАБ-250 и использовались как сверхлегкие бомбардировщики для поражения дальних точечных целей. В результате действий этих машин в августе 1941 года были совершены налеты на Констанцу, где И-16 уничтожили нефтеперегонный завод, и город Черновода, где был разрушен стратегический железнодорожный мост через Дунай.

Интересно отметить, что румынские ПВО даже не успели открыть огонь, ибо маленький самолет в глубоком тылу не вызывал никаких опасений.

В 1946 году, после поступления на вооружение тяжелых шестимоторных бомбардировщиков В-36 фирмы «Конвер», идея использовать для самообороны истребители воздушного старта опять получила поддержку в ВВС США. Фирма «Макдоннел» подписала контракт на постройку двух экспериментальных машин такого класса. Вскоре на свет появились странного вида реактивные монопланы, похожие по форме на пузатый бочонок со стреловидным крылом размахом всего 4,6 м и длиной 4,53 м. Такие размеры и форма были обусловлены тем, что истребители постоянно находились в бомбоотсеке носителя и вылетали только для отражения вражеской атаки. Эти, с позволения сказать, самолеты получили наименование ХР-85, но более известны под именем «Гоблины». В случае гибели бомбардировщика судьба его защитника тоже была бы незавидной; «Гоблин» не был приспособлен для посадки на землю, мало того, он просто не имел шасси, зато развивал скорость до 837 км/ч.



Самолет воздушного старта «Гоблин».

Несмотря на нелепый вид, самолетики успешно летали, но не с В-36, а со специально модернизированного В-29. Машина запускалась и принималась на борт с помощью особого убирающегося «небесного крюка», которым она цеплялась за причальную трапецию бомбардировщика и втягивалась в люк. Первая успешная стыковка была проведена 14 октября 1948 года. Но опыты не получили практического применения на серийных машинах: появление новых скоростных реактивных бомбардировщиков и систем дозаправки истребителей в воздухе привели к тому, что концепция носимых оборонительных истребителей потеряла смысл. Оба ХР-85 сохранились, один — в Музее ВВС США в Дейтоне (штат Огайо), а второй — в Музее стратегического авиационного командования ВВС США на авиабазе Оффут (штат Небраска), являясь, пожалуй, самыми экзотическими экспонатами их коллекций.

Однако идея самолета в самолете окончательно не умерла и после отказа от ХР-85. Для увеличения зоны действия и повышения «обороноспособности» дальнего разведчика RB-36 при работе в насыщенном средствами ПВО районах под самолет подвешивался истребитель со стреловидным крылом, сделанный на базе RF-48F «Тандерфлэт» фирмы «Рипаблик». Эта связка получила наименование «Фикон». В отличие от «Гоблина», который вообще не имел шасси и должен был в процессе взлета и посадки носителя находиться в его бомбоотсеке, самолет «Тандерфлэт» взлетал и садился самостоятельно. После выполнения сцепки истребитель притягивался к брюху авиаматки и закреплялся в специальном отсеке. Для облегчения этой процедуры горизонтальное оперение «довеска» было выполнено с большим углом типа поперечного V, что заметно отличало от серийных RF-48F 25 самолетов, модифицированных для выполнения этой задачи и получивших обозначение GRF-48F.

По мысли конструкторов, более маневренный и скоростной истребитель должен был осуществлять разведку объектов, прикрытых особенно мощной ПВО или лежащих в стороне от основного маршрута, а при появлении перехватчиков противника вступать с ними в бой. Система «Фикон» находилась на вооружении стратегического авиационного командования примерно в течение года (1955–1956) и была снята после целого ряда происшествий при выполнении стыковок. Тяжелый GRF-48F был весьма неудобен для такой тонкой операции, поэтому обычным строевым летчикам этот маневр оказался не под силу.

В 1940-х годах пришлось исполнять роль авианосителей и нашим ПЕ-8 при испытаниях опытных самолетов моделей 5 и 346 с двухкамерным ЖРД, поскольку машины такого типа не могли взлетать сами. Эти опыты проводились одновременно с испытаниями в США похожего аппарата «Скайрокет». Однако в конце 1940-х годов, по неясным причинам, было принято решение о прекращении дальнейших испытаний самолета модели 5 и все усилия перенесены на модель 346, проектировавшуюся интернированными немецкими конструкторами. К сожалению, испытания 346-й оказались неудачными и работы вскоре были совсем прекращены. При этом ПЕ-8 совершил около 100 полетов с грузом под фюзеляжем без единого отказа. Опыты же американцев закончились 20 ноября 1953 года мировым рекордом, когда, после запуска с самолета- носителя В-29, аппарат «Скайрокет» впервые в истории авиации достиг скорости М=2,005.

Концепция бортового самолета развивалась и в другом направлении: использовать его не для самообороны, а в качестве своего рода управляемой бомбы. Летательные аппараты обычно проектируются исходя из условий обеспечения прочности конструкции, удобства эксплуатации и длительного срока службы, поэтому идея создания механизма, предназначенного всего лишь для одного полета, может показаться дикой, но тем не менее и она нашла свое воплощение. Наиболее ярким примером создания подобных «одноразовых» аэропланов стали самолеты-камикадзе, применяемые ВВС Японии в конце Второй мировой войны. Предшественником этого варварского оружия в какой-то степени можно считать первые дистанционно управляемые аппараты аналогичного назначения. Идея боевого применения беспилотных радиоуправляемых машин для ударов по наземным целям нашла некоторое развитие еще до Второй мировой войны, а в ходе нее эксперименты в этом направлении проводили все воюющие страны — правда, с довольно скромными результатами (так и не удалось создать надежных систем управления).

Радикально проблему решили японцы, создав «одноразовые» бомбардировщики, наведение которых на цель осуществлял пилот-смертник. В последних отчаянных попытках спасти положение, японские ВВС организовали специальные летные подразделения для уничтожения кораблей союзников. Эти подразделения получили название «камикадзе» («священный ветер», который, по преданию, в 1281 году уничтожил флот захватчиков). Предполагалось, что камикадзе также уничтожат флот союзников, направляя свои набитые взрывчаткой самолеты на приближающиеся к японским берегам морские армады.

Сначала для этих целей использовались обычные устаревшие истребители и бомбардировщики, но вскоре выяснилось, что они — очень легкая добыча для противовоздушной обороны американцев. Это привело к разработке и постройке специализированных аппаратов для камикадзе — скоростных и более защищенных от огня ПВО. В частности, военно-морским арсеналом в Иокосуке была создана одноместная реактивная воздушная торпеда, получившая название «Ока» («Цветок вишни»).



Самолет-торпеда «Ока».

Техническое обозначение самолета — MXY-7 или «Модель 11». Не зная японского названия этого самолета, союзники окрестили его «Бака» («Дурак»).

«Ока» был довольно крупным аппаратом и нес в носовом отсеке 1200 кг сильнейшей взрывчатки. Твердотопливный ракетный двигатель с тягой в 8 кН размещался в хвостовой части и обеспечивал при пикировании скорость более 966 км/ч. Для атаки менее значимых целей был построен и уменьшенный вариант этого самолета — модель 22 (масса боевой части — 800 кг, тяга реактивного двигателя — 2 кН). Всего японская промышленность сумела построить 775 экземпляров «Ока-11» и 50 «Ока-22».

Применение этого смертоносного оружия началось 31 марта 1945 года, но этим машинам удалось поразить всего несколько американских боевых кораблей. Не слишком высокие результаты вызваны тем, что самолеты «Ока» должны были транспортироваться почти к самой цели с помощью специально модифицированного двухмоторного бомбардировщика-матки. Это и сводило на нет все преимущества воздушной торпеды — неповоротливые бомбовозы с тяжелым грузом становились легкой добычей истребителей противника. Таким образом, было напрасно потеряно большинство самолетов «Ока», так как многие пилоты были вынуждены производить отделение от перехваченного носителя слишком далеко от цели, что делало невозможным успешное проведение атаки. Может быть, и по этой причине большинство камикадзе даже в конце войны летали на других самолетах, переоборудованных из стандартных. Модель «Ока-11» имела взлетный вес 2140 кг, а размах крыльев 5 м, максимальная скорость горизонтального полета достигала 860 км/ч.

Еще одним вариантом «разового» самолета, наводимого летчиком (пусть и не столь людоедского по своей сути, как японский) стал созданный в 1944 году в Германии самолет-истребитель Ва.349 «Наттер».



Самолет-таран «Наттер».

Этот деревянный одноместный аппарат оснащался жидкостным реактивным двигателем (ЖРД) «Вальтер» с тягой 20 кН. Запуск боевой машины осуществлялся с направляющих с помощью сбрасываемых ускорителей или с самолета-носителя (обычно J-88). Из-за крайне ограниченного радиуса действия (время работы силовой установки не превышало 4 мин) пуск приходилось осуществлять непосредственно под воздушными коридорами, по которым следовали бомбардировщики союзников. Но и в этой ситуации летчик располагал временем для выполнения только одной атаки противника с помощью 24 неуправляемых ракет калибра 73 мм. Кроме того, можно было выполнить таран и покинуть самолет с парашютом (носовая часть «Наттера» имела повышенную прочность). В любом случае парашют был необходим, так как самолет вообще не имел посадочных приспособлений. Для исключения трудностей, связанных с оставлением аппарата на большой скорости, кабина отделялась вместе с летчиком. Затем с помощью дополнительного парашюта осуществлялось торможение всего модуля, после чего пилот мог легко покинуть кабину обычным способом. Не правда ли, разительный контраст с камикадзе, чью кабину запирали на замок, а ключ демонстративно бросали в море?

Было построено всего 36 самолетов, большая часть которых была потеряна в ходе испытаний. В апреле 1945 года в районе Штутгарта наконец-то было оборудовано несколько пусковых площадок. Однако подошли танки союзников, и немцы, опасаясь, что самолеты будут захвачены, уничтожили их, так и не поразив ни одного вражеского бомбардировщика. «Наттер» имел размах крыльев 4 м, максимальную скорость — 998 км/ч, взлетную массу — 1769 кг и набирал высоту 11 500 м за 1 мин.

Впрочем, приоритет в создании «разовых» самолетов ПВО принадлежит не немцам. В 1930-х годах подобные работы уже проводились в СССР. Исследования курировал лично маршал Тухачевский. Планировалось создать такую систему радиоуправления бомбардировщиком, когда его маршрут отслеживался и корректировался по огромному световому планшету с наземного пункта управления. Предполагалось изучить возможность уничтожения групп самолетов противника, летящих к цели, воздушным взрывом большой мощности. Недалеко от Сталинграда, на аэродроме Гумрак, начались испытания экспериментальных телемеханических бомбардировщиков, сделанных на базе ТБ-1.

29 мая 1939 года опыты вышли на «финишную прямую» и госкомиссия под началом комбрига Бессонова (флагманского штурмана ВВС), ознакомившись с докладом ведущего конструктора Осконбюро Р. Г. Чачиняна, прибыла в Сталинград, куда уже перегнали три ТБ-1 и самолет У-2, оборудованный телемеханической системой управления конструкции ленинградского профессора Никольского. Генеральные испытания прошли успешно. В акте, фиксировавшем результаты большой работы ленинградских конструкторов, члены госкомиссии записали: «Заводом № 379 решена проблема создания телемеханического самолета тяжелого типа, полностью выполняющего полет от взлета до посадки включительно без экипажа».

Успех работ, выполнявшихся Осконбюро, способствовал появлению в 1940 году решения Наркомата Обороны о выпуске нескольких серийных телемеханических самолетов. По постановлению Совета Труда и Обороны Управлением ВВС были составлены новые тактико-технические требования к машинам такого типа. Предполагалось применение в этой роли ТБ-3, СБ или ДБ-3. Однако с началом Великой Отечественной войны все работы были прекращены. Телемеханические ТБ-3 в варианте радиоуправляемой бомбы передали в строевую часть, но данных о их боевом применении, к сожалению, нет.

Неожиданно эту идею развили американцы, поскольку некоторые особо важные объекты на территории Германии были столь надежно упрятаны в прочные железобетонные укрытия, что единственным способом их уничтожения представлялось попадание в «яблочко» бомбовой нагрузки тяжелого бомбардировщика. Так как сделать это с высоты около 6 км при использовании обычного оптического прицела невозможно, то союзники пошли по другому пути: они решили направить в цель не свободно падающие бомбы, а сам бомбардировщик, начиненный взрывчаткой. Таким образом самолет превращался в крылатую управляемую авиабомбу — своего рода «гуманный» вариант камикадзе.

Нагруженный взрывчатыми веществами бомбардировщик (либо В-17 фирмы «Боинг», либо В-24 фирмы «Конвэр») взлетал, имея на борту экипаж из двух человек, который ставил самолет на курс, включал автопилот и покидал машину с парашютами. Дальнейшее управление осуществлялось по радиоканалу с летевшего рядом самолета. Наведение на цель при переводе крылатой бомбы в пикирование выполнялось с помощью телекамеры, установленной в носовой оконечности бомбардировщика. Однако плохо отработанная техника часто отказывала, и лишь несколько налетов за всю войну оказались успешными. Аналогичные операции проводились американцами и в Корее, но там в качестве бомбы использовался истребитель F-6F «Холкэт» фирмы «Грумман».

Довольно оригинальную управляемую бомбу создали в 1943 году немецкие конструкторы. Принципы, положенные в основу ее устройства, отличались от тех, которыми руководствовались как японцы, так и американцы. По внешнему облику немецкая система, получившая название «Мистель», казалась простым повторением старой схемы, при которой большой самолет несет на себе маленький. На деле все было несколько сложнее. Небольшой самолет, обычно истребитель Ме-109 или FW-190, устанавливался на беспилотный бомбардировщик Ju-88, начиненный взрывчаткой. Органы управления обоих самолетов соединялись, поэтому полетом всей системы управлял летчик-истребитель. Тандем взлетал и следовал к объекту атаки на относительно малой высоте.



Тандем FW-190 и Ju-88.

После визуального обнаружения цели пилот направлял на нее оба самолета, прицеливался, фиксировал органы управления бомбардировщика и производил отстыковку истребителя. В том случае, когда ему удавалось избежать поражения от огня средств ПВО, летчик спокойно возвращался на базу, обрушив на голову противника свой «небесный аэродром».

В рамках подготовки массированного налета на английский флот, который базировался в то время на Скапа-Флоу в Шотландии, фашисты к весне 1944 года сосредоточили в Дании 60 таких тандемов. Затянувшаяся непогода так и не позволила провести эту операцию, поэтому большинство самолетов «Мистель» было применено на Восточном фронте против стремительно наступающих советских войск.

В наши дни вернулись к идее разработки воздушного авианосца при создании космического корабля «Буран».



Самолет ВМТ при транспортировке корабля «Буран».

Для его транспортировки Государственным космическим научно-производственным центром имени М. В. Хруничева был построен транспортный двухкилевой самолет ВМТ, представляющий собой модификацию известного самолета ЗМ.

Такова краткая история попыток создания воздушных авианосцев, а если читатель захочет пофантазировать на эту тему, то отсылаем его к увлекательному роману Г. Уэллса «Война в воздухе».

Оглавление книги


Генерация: 0.948. Запросов К БД/Cache: 3 / 1