Глав: 8 | Статей: 24
Оглавление
В этой книге впервые собраны воедино сведения о самых невероятных порождениях военно-технической мысли — летающих танках, кривоствольном оружии, подводных самолетах, огромных орудиях и многом другом.

Читатель узнает об истории появления многих образцов такой необычной техники и причинах появления парадоксальных идей и проектов.

ОРУДИЯ-МОНСТРЫ

ОРУДИЯ-МОНСТРЫ

Посетители артиллерийского музея в английском городе Вульвич, кто с восторгом, кто с иронической улыбкой, останавливаются около огромного орудия калибром в 25 дюймов (65 см). Смотрят на каменные ядра весом почти в 400 кг и недоумевают: «Как можно пользоваться таким орудием? Зачем такой гигант на поле боя? Ведь его практически невозможно зарядить без применения такелажного оборудования, а уж сдвинуть с места…» Аналогичными вопросами задаются и посетители Московского Кремля, глядя на знаменитую Царь-пушку, калибр которой — 35 дюймов (89 см). А какие чувства испытывают посетители военного музея в Стамбуле, стоя рядом с 36-дюймовой (92-см) бомбардой, нетрудно догадаться.

Что это — безграмотность предков? Или памятники былого тщеславия (мол, чья пушка больше)? Чтобы ответить на этот вопрос, сделаем краткий экскурс в историю развития тяжелой артиллерии, со всеми ее победами, потерями и парадоксами.

Первые образцы огнестрельных орудий XIV века были очень несовершенными, назывались они бомбардами (латинское слово — «громовой звук»).



Бомбарда XIV века на колоде.

Для изготовления первых бомбард имелись попытки применить бронзу, которой люди пользовались для выделки оружия еще в очень отдаленные времена, но крупные отливки, типа орудийных стволов, получались непрочными, поэтому бомбарды стали делать из железа. Железо гибко, ковко и чрезвычайно вязко. Оно обладает замечательным свойством свариваемости — две полосы железа, нагретые до ярко- красного каления, способны под ударами молота соединяться в одну цельную массу. Порох в XIV веке применялся в виде пороховой мякоти, что исключало возможность заряжания с дула, так как липкая мякоть приставала к стенкам и застревала в канале ствола. Поэтому бомбарды состояли из двух отдельных частей — ствола и каморы.

Ствол представлял собой толстостенную, гладкую внутри трубу одинаковой толщины по всей длине, составленную из продольных железных полос, сваренных между собой и скрепленных несколькими широкими обручами, натянутыми на трубу в сильно разогретом состоянии. Ствол неподвижно прикреплялся железными обручами к прочной деревянной колоде, обычно называемой ящиком. Колода позади ствола имела углубление для второй части орудия — каморы, представляющей собой небольшую трубку с узким цилиндрическим каналом, глухим дном и запальным отверстием. В камору засыпался заряд пороха, и она затыкалась деревянной пробкой. В ствол с казенной части заталкивался снаряд, обычно круглый камень, камора вставлялась в ствол своей передней частью и закреплялась специальным болтом. На этом подготовка к выстрелу заканчивалась, оставалось только поджечь порох с помощью раскаленного прута или фитиля.



Бомбарда заряжена, зажигают фитиль.

Калибры первых бомбард были невелики. Например, обнаружено в счетах папского двора, что в 1340 году при осаде Терни папские войска применяли бомбарды, стрелявшие круглыми пулями весом в 0,3 кг. В некоторых хрониках того времени есть упоминания о ядрах величиной с апельсин. Затем стремление пробивать все более и более толстые стены крепостей вызвало рост калибра орудий.

Особенно преуспели в этом деле турки-османы, которые вели широкие захватнические войны и постоянно осаждали какую-нибудь крепость. Конструкция турецких железных осадных бомбард мало отличалась от их малокалиберных собратьев. За исключением формы каморы, которая имела вид приставного дна с углублением. Это углубление заполнялось липкой пороховой мякотью.

Потом в ствол вкатывали каменное ядро и приставляли к нему дно. Щель между стволом и дном тщательно замазывалась глиной. Дно сзади подпиралось бревнами, чтобы его не сорвало при выстреле. Наконец, вставляли в запальное отверстие дна длинный фитиль и поджигали его. Фитиль был нужен для того, чтобы пушкари успели спрятаться в яму в стороне от орудия. Мера весьма необходимая, ибо с бомбардами то и дело случались разные беды: их железные стенки были непрочны. То одна, то другая бомбарда разрывались, при этом они обжигали, ранили и даже убивали окружающих. Воины боялись, сторонились нового оружия. Говорили, что оно опаснее для своих войск, чем для неприятеля. Поэтому стрельбу вели, как правило, сами мастера, которые изготовляли бомбарды. Часами наводили они орудия, то вынимая, то подставляя деревянные клинья, чтобы опустить или приподнять ствол. Меркой, а нередко на глаз, отмеряли они заряд пороха, то уменьшая его, то увеличивая. Выстрелы звучали не часто.

Ограниченная прочность стволов не позволяла делать бомбарды очень больших калибров. Ядро с голову человека считалось уже очень крупным. Правда, были и приятные исключения. В 1382 году была изготовлена бомбарда, хранящаяся в Генте (Бельгия) и называемая «Бешеная Маргарита», калибром в 22 дюйма (56 см).



Бомбарда «Бешеная Маргарита» 1382 года.

Общая длина этого гиганта составляла 7,5 калибра, вес — 16 000 кг. Каменное ядро тянуло на 320 кг. Ствол орудия состоял из двух слоев: внутреннего, образованного из продольных сваренных между собой полос (как в обычной бомбарде), и наружного, состоявшего из 41 железного обруча, сваренных как между собой, так и с внутренним слоем. Камора, сделанная не вставной, а привинчивающейся, состояла из одного слоя сваренных между собой дисков и была снабжена гнездами. В эти гнезда вставляли специальный рычаг при осуществлении операции ввинчивания или вывинчивания. Прочность такого ствола вполне отвечала требованиям своего времени, но даже из приведенного краткого описания видно, что орудие является подлинным шедевром кузнечного искусства, а никакой шедевр не может быть массовым.

На заряжание и прицеливание больших бомбард тратилось около суток. При осаде города Пиза в 1370 году имело место следующее: всякий раз, когда осаждающие приготавливались к выстрелу из крупного орудия, осажденные уходили на другой конец города. Заметив эту закономерность, нападающая сторона бросилась на штурм, который увенчался успехом. Но не всегда было так: в целом первые бомбарды по своим баллистическим качествам мало чем отличались от старых метательных машин, только движущая сила их была иной. Поэтому, не надеясь на такой психологический успех, как под Пизой, в XIV веке осаждающие обычно рядом с бомбардами ставили и старые машины: катапульты, баллисты, фрондиболы и тому подобные. Как правило, к концу осады оставались только они, все орудия разрывало.

XV век был веком изобретений в очень многих областях, в том числе и в металлургии. Благодаря развитию литейного дела искусство изготовления изделий из бронзы значительно продвинулось вперед. Так как бомбарды из сварного железа были очень дороги, непрочны, а изготовление их — медленным и сложным, то с улучшением качества бронзового литья появился способ ускорить, улучшить и удешевить производство орудий, изготавливая их отливкой. До развития металлорежущих станков, в XV и XVI веках, орудия отливались с готовыми каналами ствола, от самых маленьких до настоящих гигантов.

Особенно успешно и усердно в этом направлении работали опять же турки. Так, например, при осаде Константинополя в 1453 году они имели орудия калибра до 25 дюймов (648 мм) включительно. В хрониках тех лет указано, что гордостью турок была огромная бомбарда, которая выбрасывала черные каменные ядра весом 400 кг на 200 с лишним шагов. Падая с большой скоростью, это тяжелое ядро наполовину уходило в землю. Но не часто падали такие ядра: возни с этой бомбардой было так много, что она делала 6–7 выстрелов в сутки. В конце концов ее разорвало. Во время осады в 1480 году Родоса турки уже имели орудия калибра до 24–36 дюймов (61–92 см). На изготовление таких колоссов требовалось, как указывалось в старых документах, 18 дней. Отливка производилась, во избежание трудностей перевозки, в непосредственной близости от места осады. Иногда стволы делали разборными — свинчиваемыми из нескольких частей.

В «Артиллерийском журнале» № 7 за 1869 год опубликован любопытный документ — рукопись Критобулоса, написанная в 1467 году, где дается подробное описание изготовления турками бронзовых великанов: «…Они приготовили пушку, на которую страшно было взглянуть, а кто ее не видел, тот не верил этому. Вначале взяли большое количество весьма жирной глины, ее месили и мяли в течение нескольких дней. Затем всю глину слепили вместе, а для придания большей вязкости добавили масла и шерсти; все это хорошо перемешали и образовали одну вязкую и плотную массу, из которой изготовили цилиндр; это был сердечник для формы длиной в 40 пальм (10 м), около 12 пальм в окружности (т. е. калибр равнялся 851 мм). Вместе с тем была готова и внешняя форма с пустотой внутри, предназначавшаяся для помещения сердечника; но следует заметить, что между ее стенками и сердечником оставался зазор в одну пальму (25 см). Внутренняя часть формы была приготовлена из той же самой глины, что и сердечник, но сама форма была с наружной стороны скреплена железом и деревом, землей и камнями с той целью, чтобы сделать ее способной выдержать, не лопаясь, то громадное количество металла, которое будет в нее влито. После того по обеим сторонам формы были выстроены две печи, из которых должны были произвестись отливки. Печи были внутри выложены кирпичами и обмазаны очень жирной глиной, а с внешней стороны обложены большими тесаными камнями, соединенными цементом и прочим, что только было необходимо для придания им большей связи. В печи было заложено 1500 талантов (около 33 т) меди и олова, которые были обложены дровами и углем, затем все отверстия печей были наглухо заделаны. Горючий материал был зажжен, и горение поддерживалось вдуванием воздуха с помощью мехов. Дутье не прерывалось в течение 3 дней и 3 ночей, пока бронза вся не расплавилась и стала жидкой, как вода. Тогда выпускные отверстия были открыты, и бронза по глиняным лоткам полилась в форму и наполнила ее внутреннее пространство. Когда остыла бронза, форма была разобрана и сердечник вынут, а металл очистили, отскребли и сгладили. Таким образом была отлита пушка…»

На рисунке приведено устройство 25-дюймовой турецкой бомбарды из музея в Вульвиче, отлитой в 1464 году.



25-дюймовое бронзовое турецкое орудие 1464 года.

Вес ядра этого орудия — 309 кг, заряда — 22 кг. В XIX веке был определен состав бронзы, из которого отлит этот экспонат. Что интересно, он оказался очень близок к составу так называемого «артиллерийского металла», из которого делали бронзовые пушки в XIX веке.

Ядра для орудий крупного калибра изготавливались из гранита или мрамора и стягивались для прочности железными обручами — на манер бочек. Для уменьшения зазора между ядром и стенками канала ствола, что увеличивало дальность и меткость выстрела, ядра крупных орудий обычно обшивали кожей или обматывали веревками.

В XVI веке осадные и береговые орудия сохраняют очень большой калибр, до 36 дюймов (92 см), но значительно совершенствуются в своей конструкции. Об этих гигантах имеются самые достоверные сведения, так как многие из них сохранились до наших дней. В 1807 году старые турецкие пушки XV и XVI веков, указанных калибров, составляли основу береговой обороны в Дарданеллах. И когда английская эскадра решила прорваться к Стамбулу, ветераны тряхнули стариной. Несколько кораблей получили попадания. Каменное ядро калибра 64 см, весом около 360 кг попало в нижний дек линкора «Виндзор Кастль» и воспламенило приготовленные к стрельбе заряды пороха. Это привело к сильному взрыву, уложившему на месте 46 человек. Кроме того, многие матросы, объятые страхом, бросились за борт и утонули. В корабль «Актив» попало еще более крупное ядро и пробило огромную брешь выше ватерлинии; в это отверстие могли пройти несколько человек.

В 1868 году свыше 20 таких орудий еще стояло на фортах, защищавших Дарданеллы. И уже совсем невероятным покажется факт, что во время Дарданелльской операции союзников 1915 года в линкор англичан — «Агамемнон» — попало 400-килограммовое каменное ядро. Ясно, что причинить какой-либо ущерб бронированному великану оно не смогло, но случай достоин Книги рекордов Гиннесса. На приведенном рисунке представлено крупнейшее из дошедших до наших дней орудий — турецкая 92-см бомбарда.

В европейских государствах в XV–XVI веках также имелись подобные крупнокалиберные орудия, ряд крупных пушек XVI века обнаружен и в Индии. Но калибр этих бомбард, по крайней мере тех, о которых есть достоверные сведения, хоть чуть-чуть, но уступает «туркам». Конечно, читатель вправе поставить вопрос: а как же знаменитая Царь-пушка? Вынуждены его огорчить: расхожее мнение, что это самое большое орудие в мире, — неверно. Калибр этой пушки — 35 дюймов (89 см), вес — примерно 39 т. Вес каменного ядра — 850 кг. Лежащие у постамента чугунные ядра весом 2000 кг отлиты гораздо позже изготовления самой пушки (1586 г.), в середине XIX века. Но самое главное, что если попробовать выстрелить из Царь-пушки, то, как показали расчеты, она наверняка не выдержит и одного выстрела. Этот гигант никогда не был боевым орудием. Изготовили это чудо литейного искусства, по всей вероятности, чтобы попугать иноземных послов, приезжавших в Москву. Это предположение вполне согласуется с тем, что Царь-пушка без лафета долгое время лежала на Красной площади у «лобного места», т. е. в самом людном месте Москвы тех времен.

И все-таки, несмотря на все неудобства, сложности и даже опасности, применение орудий-монстров было вполне оправдано военной необходимостью, ибо материал ядер (камень) обеспечивал разрушение стен крепостей только в случае большой массы. Одновременно особенности конструкций бомбард исключали возможность получения большой скорости снаряда, так как происходил прорыв каморы. Единственный выход был в наращивании калибра.



Турецкая 92-см бронзовая бомбарда XVI века.

Погубил бронзовых великанов… технический прогресс, а точнее говоря, два изобретения, которые нашли широкое применение в конце XVI века. Совершенствование плавильных печей привело к тому, что наряду с железом стал выходить другой металл — чугун. Вначале у металлургов существовало враждебное отношение к чугуну, так как он уменьшал выход железа. Отзвуком этого отношения является английское название металла — «свинское железо», и судьба у него была как и у других отходов производства. Неоднородный, недостаточно плавкий, со следами шлака чугун был еще очень плох. Вскоре кому-то пришла в голову счастливая мысль — отливать из чугуна массивные шаровые снаряды для орудий. Вследствие применения более тяжелого материала, а чугунное ядро в 3,8 раза тяжелее соответствующего каменного, появилась возможность, не изменяя веса снаряда, а значит и пробивной способности, уменьшить калибр. Далее было бы логично ожидать увеличения длины ствола, но тут непреодолимым препятствием стала конструкция бомбард. Орудие заряжалось сзади, но затворов, в современном понимании, не было, а ствол, как уже говорилось, затыкался каморой, но без абтюрирующих приспособлений, препятствующих огню пробиваться назад. Конечно ни о каком увеличении длины ствола не могло быть и речи.



Бомбарда выдвигается на позицию.

Однако тут подоспело и второе изобретение — порох научились зернить, т. е. стали изготавливать в виде зерен вместо неудобной и опасной мякоти, прилипавшей при заряжании к стенкам. Для получения зернистого пороха мякоть увлажняли и делали небольшие катышки, которые затем снова сушили. Катышки не прилипали к металлу. Это дало возможность перейти к орудиям, заряжаемым с дула, в которых камора и ствол отливались вместе, а идея заряжания с казенной части была заброшена и возродилась лишь в середине XIX века, с появлением нарезного оружия.

Таким образом, орудия XVII века резко «худеют», увеличивают длину ствола и заряжаются с дула. Может возникнуть законный вопрос, а почему бы не сохранить огромный калибр в сочетании с новыми замечательными качествами: тяжелый снаряд и длинный ствол. Вот это была бы действительно суперпушка, но надобности в таких гигантах у артиллеристов не было: с крепостями вполне справлялись орудия умеренных калибров, а у великанов был огромный недостаток — практически нулевая подвижность. Приведенный рисунок, думаем, не нуждается в комментарии. Второй причиной ограничения калибра стало прогорание запального отверстия при сгорании большого количества пороха. Бронзовое Орудие, при надлежащем уходе, свободно выдерживало до 2000 выстрелов без малейшего повреждения ствола. Однако у пушек крупных калибров, из-за более высокого давления пороховых газов, запал выгорал после 30–40 выстрелов до такой степени, что дальнейшая стрельба становилась невозможной. И хотя вскоре изобрели «запальный винт», который изготовлялся из красной меди, выгоравшей гораздо меньше, чем бронза (кроме того, при порче легко менялся весь запал), все-таки ограничения на калибры остались.

Калибры орудий XVII — начала XIX века не превышали 23–25 см, да и то такое изделие уже называли «двойной пушкой». Пушки более крупных калибров, до 12 дюймов (305 мм), имелись в единичных экземплярах, а в России их не было совсем.

Некоторым исключением из правил были мортиры. В начале XVI века появились орудия навесного огня, применявшиеся для поражения сводов и потолков укрытий. Эти орудия были очень коротки, в 2–3 калибра длиной, и своим видом напоминали ступку, отсюда и название («мортире» по-французски — «ступка»). Вначале из мортир стреляли ядрами или картечью, состоящей из мелких камней, но в XVII веке широкое распространение получили литые пустотелые шаровые снаряды, наполненные тем или иным веществом. Снаряды применялись зажигательные, осветительные и разрывные. Название «бомба» или «граната» давалось такому снаряду в зависимости от его веса: меньше одного пуда — граната, больше — бомба. Бомба снабжалась запальными трубками, которые зажигались перед выстрелом. Естественно, что разрушительная сила такой бомбы определялась ее весом, и мортиры выгодно было делать возможно большего калибра.



Тяжелая 3-пудовая мортира с поддоном 1768 года.

Однако высокое расположение дула чрезвычайно затрудняло вкладывание в него тяжелого снаряда, поэтому калибры и этих орудий не достигали калибров XV–XVI веков, когда ядро просто вкатывали в ствол с казенной части. Серийные тяжелые мортиры вплоть до второй половины XIX века были следующих калибров: 5-пудовые (334-мм), 3-пудовые (274-мм) и 2-пудовые (245-мм). Благодаря короткому стволу вес их был невелик. Например, 3-пудовая мортира 1768 года весила 2571 кг. 5-пудовые мортиры можно видеть на постаментах перед входом в Военно-исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи Санкт-Петербурга.

Впрочем, и названный период отмечен появлением нескольких весьма крупных орудий. В 1832 году французы при осаде Антверпена применили для стрельбы 580- килограммовыми бомбами мортиру в 24 дюйма (610 мм), весом 7 т. Дальность стрельбы этого гиганта достигала 1200 м при угле возвышения 52 градуса. Однако после нескольких выстрелов мортиру разорвало. В 1843 году англичане изготовили для Египта 20-дюймовую (508-мм) мортиру весом 13 т, дальность стрельбы которой снарядом в 460 кг составляла 1800 м. Но в целом указанный период — это период затишья в развитии сверхтяжелой артиллерии.

Некоторое оживление было вызвано появлением бомбических орудий в береговой и корабельной артиллерии. Во Франции появляется 150-фунтовая (270-мм) пушка, но большая масса и тяжесть снарядов препятствуют ее широкому распространению. Англичане также сперва ввели 10-дюймовые (254-мм) бомбовые пушки Миллара, но по той же причине заменили их восьмидюймовками (203-мм) Дугласа. Десятидюймовки остались лишь в небольшом числе в береговой артиллерии. В России в 1833 году 3-пудовые (273-мм) орудия были приняты на вооружение нескольких береговых фортов. Проведенные в Кронштадте в 1843 году опыты подтвердили, что бомбовые пушки являются страшным оружием против судов. Блокшив легко выдержал 48 попаданий из пудового единорога, но после 20 выстрелов из 3-пудовой бомбовой пушки был полностью разрушен и затонул.

Из бомбовых орудий, пожалуй, еще следует упомянуть отлитую в 1845 году 12-дюймовую пушку весом 7,5 т, с длиной канала ствола 13 калибров и весом бомбы 94,5 кг. Пушку отлили в Ливерпуле для американского фрегата «Принстон».

Безмятежное существование для артиллеристов закончилось в 1855 году. На рассвете 17 октября на русские укрепления Кинбурна двинулись три необычных, неуклюжих корабля. Непомерно широкие, лишенные привычных парусов и мачт, они медленно приблизились к крепости и в 9 ч 30 мин открыли огонь. Крепость состояла из главного квадратного форта с бастионами и круговой батареи.

Для своего времени она считалась достаточно мощной, чтобы противостоять любой эскадре. Заговорили пушки русских укреплений, их бомбы и ядра как огромные молоты ударили по пришельцам, но, к изумлению защитников, раскалывались или отскакивали от бортов, не причиняя кораблям никакого вреда. В то же время русские батареи, расстреливаемые с короткой дистанции, несли большие потери. После трехчасовой канонады были сбиты 29 пушек из 62, повреждены брустверы и казематы, 130 человек ранено и 45 убито. В 13 ч 45 мин Кинбурн капитулировал перед практически неуязвимым неприятелем. Так заявили о себе первые в мире броненосцы «Лавэ», «Тоннант» и «Девастасьон». Ответный огонь русских пушек оставил в железной броне французских кораблей около 200 полуторадюймовых вмятин. На «Девастасьоне» было ранено 8 человек, на «Тоннанте» — 9, «Лавэ» вообще потерь не имел. Перед артиллерией встал новый грозный противник — броня, и первое столкновение закончилось не в пользу артиллеристов.

Для разрушения брони представлялось два способа: первый — разбивать или сотрясать целые плиты и тем расстраивать крепление брони с корпусом; второй — пронизывать броню насквозь.

Для первого способа нет надобности в большой начальной скорости — действие снаряда зависит главным образом от его массы. Для второго способа снаряды должны быть продолговатыми, с остроконечной головной частью, очень прочные и обладающие большой скоростью. Для гладкоствольной артиллерии возможен лишь первый способ, поэтому на появление брони она ответила ростом своего калибра. Одновременно для решения задачи вторым способом резко форсировались работы над нарезными орудиями, открывавшими новую эпоху в военном деле.

Особенно много над развитием гладкоствольной артиллерии работали в США, где после неудачных опытов с нарезными орудиями в Гражданскую войну 1861–1865 годов попытались при помощи значительного увеличения калибра сделать шаровой снаряд бронебойным. Вначале в Соединенных Штатах появляются «колумбиады» Бомфорда калибром 12 дюймов (305 мм). Такое орудие весило 11,3 т и имело бомбу в 78 кг, дальность стрельбы до 3,8 км, но большой вес и невысокая прочность воспрепятствовали его распространению. «Колумбиады» перечислили в разряд бомбовых пушек и использовали лишь при пониженном заряде.

Более удачными оказались орудия американского моряка, шведа по происхождению, Дальгрена, много работавшего на ниве артиллерии. Проведя многочисленные опыты по определению давления пороховых газов в различных сечениях канала ствола орудия, он сумел так рационально распределить металл, что получил более прочную пушку калибра 11 дюймов (280 мм), весом всего 6,55 т. Кроме того, он ввел закаленное стальное ядро весом 70 кг.



Орудие системы Дальгрена, калибр 280 мм.

Пушки Дальгрена получили широкое распространение во время упомянутой Гражданской войны. В частности, их ставили в башни первых мониторов. Такое 11-дюймовое орудие пробивало 110-мм железную броню на 20-дюймовой деревянной подкладке. Однако и эти пушки не обладали достаточной прочностью — за время войны произошло 32 их разрыва в ходе стрельб. Стремясь увеличить силу орудия, Дальгрен изготавливает 13-дюймовую пушку (330-мм), не получившую, однако, широкого распространения вследствие того, что она была вытеснена более мощным и прочным 15-дюймовым орудием системы Родмана.

В 1857 году известный американский артиллерист Родман начал проводить опыты по отливке чугунных гладкоствольных орудий с внутренним охлаждением ствола холодной водой. При таком способе отливки остывание металла шло с внутренних слоев, поэтому наружные слои, остывая позже, сильно сжимали внутренние. Вследствие этого любое отлитое таким образом орудие оказывалось значительно прочнее изготовленных обычным способом. Однако из-за сложности и высокой дороговизны способ Родмана получил применение лишь для отливки орудий крупного калибра. В 1861 году по проекту Родмана изготавливают первые 15-дюймовые орудия, в 1863 году — 20-дюймовые (508-мм) береговые, установленные в форте Гамильтон, а затем в 1865 году — корабельные для монитора «Пуритан».

Пятнадцатидюймовка Родмана весила 19 т и стреляла ядром в 181 кг или бомбой в 145 кг, имела длину канала ствола 8,7 калибра, заряд — 27,2 кг. Это орудие стало основным вооружением американских мониторов второго поколения.



Тяжелое 15-дюймовое орудие Родмана.

Береговое 20-дюймовое орудие было длиной 12 калибров и весило 59 т. Морская двадцатидюймовка была на два калибра короче и весила 50 т. Вес сплошного ядра этих гигантов составлял 442 кг, а заряда — 44 кг.

Боевое применение орудий Родмана имело некоторый успех. Во время боя 17 июля 1863 года в Варзау-Зунде один 15-дюймовый снаряд, выпущенный монитором северян «Уихаукер», попал в броненосец южан «Атланта». Ядро весом 181 кг сделало в борту броненосца, защищенном 100-мм броней, отверстие размером 1,561,8 м, при этом множество осколков проникло внутрь корабля и ранило 48 человек. При попадании второго такого же снаряда была повреждена рулевая часть. «Атланта» села на мель и сдалась. Весь бой длился меньше 15 мин. Интересно отметить, что победитель этой схватки через четыре месяца утонул среди бела дня, стоя на якоре в гавани Чарлстона. В открытый в носовом кубрике вентиляционный люк от случайной волны хлынула вода (высота борта у монитора около полуметра). Далее: крен на нос, потоки воды через якорные клюзы, и через три минуты могучий боевой корабль скрылся под водой, унося с собой 30 человек из состава экипажа. Еще один парадокс, но уже не артиллерии, а кораблестроения.

В ходе сражения в Мобильском заливе (1864 г.) броненосец южан «Теннеси» стойко выдержал около 100 попаданий из 9-дюймовых (229-мм) и 11-дюймовых (280-мм) бомбических пушек береговых укреплений, которые даже не повредили его железной брони толщиной 152 мм. После полудня в залив пришел монитор северян «Манхеттен» и сразу попал в «Теннеси» двумя 15-дюймовыми снарядами. Закаленные стальные ядра пробили броню и застряли в деревянной прокладке, но, несмотря на это, внутрь корабля попало такое множество осколков металла и дерева, что ими была ранена большая часть экипажа. Южане отступили.

Однако даже 20-дюймовкам не суждено было стать самыми большими орудиями XIX века. В Англии после неудачных опытов с 302-фунтовыми (330-мм) железными пушками, весом 24 т, изготавливаются две 19-дюймовые (483-мм) береговые мортиры, названные «Пальмерстоновские умиротворители», и, наконец, в 1856 году сооружаются береговые осадные мортиры наибольшего калибра — 36-дюймовые (92-см) мортиры Миллета.



Береговые осадные мортиры Миллета.

Их ствол был сделан из сварных железных колец, а основание представляло собой одну отливку. Помещались мортиры на массивном деревянном станке, скрепленном деревянными брусьями. Вес ее был 50 т, и она стреляла снарядом весом 1250 кг при угле возвышения 42 градуса на 1550 м. Таких мортир было изготовлено две, они успешно прошли испытания, но распространения не получили.

Безусловно, именно эти монстры и являются самыми крупными орудиями за период XVII–XIX веков, а их калибр соответствует наибольшим калибрам орудий XV века. Вместе с тем артиллеристам уже стало ясно, что, несмотря на рост калибра, гладкоствольной артиллерии с ее шаровым снарядом борьба с броней не под силу. Бомба, выпущенная даже из тяжелой пушки, разбивалась о 80-мм прокатное железо, а ядро пробивало 150-мм броню, но не толще. В 1867 году в Англии были проведены испытания 381-мм орудий Родмана. Пушка на расстоянии 75 м пробивала закаленным стальным ядром 6-дюймовые (152-мм) и 7-дюймовые (178-мм) слоистые стальные плиты, но 8-дюймовую (203-мм) плиту пробить уже не смогла — плита лишь слегка прогнулась. Вместе с тем эта броня была легко пробита 9-дюймовым (229-мм) нарезным орудием. Поэтому, когда в 70-е годы XIX века удалось решить основные проблемы, мешавшие созданию нарезных пушек крупного калибра, они быстро вытеснили неуклюжих гладкоствольных великанов. Вследствие этого опыты в Англии и Франции с 15- и 20-дюймовыми орудиями так и не закончились принятием их на вооружение, а созданное в 1870 году в России по методу Родмана 20-дюймовое орудие так и осталось в одном экземпляре. Эта «Царь-пушка-2», по сведениям журнала «Техника — молодежи», украшает двор перед заводоуправлением Пермского машиностроительного завода — бывшего пушечнолитейного.

Технический прогресс опять стал главным врагом гигантомании. Нарезные орудия не требовали таких больших калибров, их остроконечные снаряды пронизывали броню в основном за счет формы и высокой скорости. Сдерживала конструкторов и необходимость заряжать первые крупные нарезные пушки с дульной части, поскольку еще не было хороших затворов. Но в этот момент на смену трезвому расчету пришли эмоции, а еще точнее, амбиции.

Пережив позор поражения в морском сражении у острова Лисс, Италия приняла самые экстренные меры по усилению своего флота, с целью войти в число ведущих морских держав мира. Прекрасно понимая, что соперничать с Англией или Францией в количестве кораблей совершенно бесполезно, итальянское командование решило компенсировать количество качеством. Так родился «Дуилио» — линкор, ставший рекордсменом по числу эпитетов «самый-самый».



Итальянский броненосец «Дуилио».

Он должен был, ни много ни мало, нести самые мощные в мире пушки, самую толстую броню, иметь превосходство в скорости над любым иностранным броненосцем и при этом обладать приемлемыми размерами.

Разумеется, итальянская промышленность того времени самостоятельно не могла осуществить этот замысел. Поэтому конструкторы изначально ориентировались на широкое международное сотрудничество. В результате на национальных верфях строился только корпус, все остальное приобреталось за границей. Но самой впечатляющей в истории броненосцев типа «Дуилио» стала эпопея по выбору артиллерии главного калибра.

Первоначально корабли предполагалось оснастить 317-мм 38-тонными орудиями, однако в ходе постройки, из-за заочного соперничества с англичанами, вес пушек неуклонно возрастал. В конце концов итальянцы обошли британское Адмиралтейство, сыграв на традиционной конкуренции различных фирм. Зная, что официальный поставщик артиллерии для флота «владычицы морей» — Вульвичский арсенал — не может выпускать орудия калибром выше 406 мм, они договорились с Армстронгом об изготовлении на заказ 450-мм 100-тонных суперпушек длиной 20 калибров. Правда, за амбиции пришлось раскошелиться. Восемь таких стволов для «Дуилио» и однотипного «Дандало» обошлись Италии в сумму более 4,5 млн лир. Десять лет назад столько стоил полностью укомплектованный броненосец.

Можно без преувеличения сказать, что «Дуилио» поразил мир. В нем все было необычно: размещение артиллерии, овальные в плане башни, у которых ширина была больше, чем длина (чтобы хоть как-то компенсировать гигантский вес орудий, башни пришлось сделать минимального размера, буквально «обтягивающими» орудийные стволы), и многое другое. Но из-за своего стремления довести концепцию броненосца до совершенства, итальянцы довели ее до абсурда. Орудия-монстры, заряжавшиеся с дула с внешней стороны башни, имели скорострельность порядка 4 выстрелов в час, поэтому у впечатляющих по размерам 908-кг снарядов в реальном бою практически не было шансов поразить цель.



Схема заряжания 450-мм орудия броненосца «Дуилио».

Не удивительно, что с появлением скорострельной артиллерии участь «Дуилио» при встрече даже с крейсером неприятеля была бы плачевной.

Но все это станет ясно позже, а во время строительства «Дуилио» сообщения, поступавшие из Италии на острова туманного Альбиона, вызвали смятение у лордов Адмиралтейства. Осознавая, что появление новичка сделает даже только заложенные броненосцы кораблями второго ранга, они срочно потребовали адекватный ответ. И вскоре на верфи в Портсмуте был заложен «Инфлексибл» («Несгибаемый»), спроектированный явно под влиянием итальянских монстров.

Вооружение этого великана в ходе строительства неоднократно пересматривалось и в конечном итоге свелось к четырем 80-тонным 406-мм дульнозарядным орудиям в диагонально расположенных башнях. Как и в случае с «Дуилио», утяжеление артиллерии не улучшило, а ухудшило характеристики корабля, но справедливости ради следует отметить, что при своей порочной концепции «Инфлексибл» имел немало технических новшеств и удачных решений.

Не остались в стороне от гонки амбиций и французы. В 1879 году ими были заложены два броненосца, вооруженные тремя 370-мм орудиями. Эти 75-тонные изделия знаменитой фирмы «Крезо» имели длину ствола 28 калибров и размещались в барбетных установках в ряд по диаметральной плоскости, а годом раньше на верфях Тулона и Бордо были заложены четыре корабля типа «Кайман», которые обычно относят к броненосцам береговой обороны; но их высокий борт и солидное водоизмещение (свыше 7500 т) дают основание оспорить это мнение. Главное их вооружение состояло из двух орудий 420-мм калибра в носовом и кормовом барбетах. При огромном весе этих пушек (около 87 т) явно не оставалось возможности для установки средней артиллерии. Да и главный калибр был внушителен только на бумаге: гигантские орудия требовали для заряжания не менее 10 мин. При первой же модернизации их заменили на 240-мм скорострелки. Аналогичной была судьба и монстров «Дендало»: их заменили на современные 254-мм пушки.

После вышеописанных «всплесков», которые трудно объяснить военной или технической необходимостью, на кораблях и береговых батареях установился стандартный максимальный калибр, равный 12 дюймам. Решение на первый взгляд несколько странное, ведь 16-дюймовое орудие «Инфлексибла» могло своим 685-килограммовым снарядом пробить 584-мм броню с дистанции 1000 м, а 25-тонная 305-мм пушка при тех же условиях пробивала «лишь» 380-мм толщу. Однако скорострельность этого гиганта была крайне низка — 3–4 выстрела в час, а в скоротечном морском бою, как показал опыт, польза от такой артиллерии почти нулевая. Двенадцатидюймовка же как раз и оказалась идеальным по тем временам компромиссом между скорострельностью (1 выстрел в 2–3 мин), весом и пробивной способностью. Изобретение в конце XIX века адмиралом С. О. Макаровым бронебойного наконечника окончательно установило более чем на 20 лет господство на флоте и в береговой обороне 305-мм пушек в качестве главного калибра. Естественно, некоторые отклонения существенной роли не играют.

Однако из любого правила есть исключения, поэтому мы просто обязаны упомянуть самую тяжелую пушку английского флота XIX века, установленную на флагманском броненосце «Виктория», построенном в 1890 году. Этот огромный, даже по современным меркам, корабль оснастили двумя 413-мм орудиями весом 110 т. Появление этого гиганта вызвано кратковременным увлечением английского Адмиралтейства таранной тактикой (см. главу «Удар из-под воды»). Это потребовало установки в носовой башне орудий максимальной мощности, так как корабль был рассчитан на один могучий удар. Заодно опробовали и новое оборудование Вульвичского арсенала: англичане быстро усвоили итальянский урок. Судьба этого великана незавидна — через 3 года после вступления в строй он был протаранен во время маневров своим земляком «Кэмпердауном» и ушел на дно, прихватив 359 членов экипажа.

Второе исключение — итальянские «безбронные» броненосцы типа «Италия». Этот самый быстроходный линкор своего времени оснастили четырьмя 431-мм казнозарядными орудиями длиной 27 калибров и весом 103,5 т. Скорострельность — один выстрел в 5 мин, вес снаряда — 900 кг. Идея корабля — держаться за пределами огня противника (скорость) и бить его с дальней дистанции (калибр орудий). Но идея себя не оправдала и никогда больше повторена не была.

В это время и на суше перед артиллерией тоже встали весьма непростые задачи. Не сидели сложа руки фортификаторы. Если моряки стали одевать свои суда в броню, то наземные укрепления стали уходить под землю. Крепости середины XIX века едва выступали над поверхностью, все жизненно важные сооружения прятались под сводами казематов, покрытых толстым слоем грунта. Над землей только наблюдательные пункты да могучие капониры с орудиями, а затем и с пулеметами. Для артиллеристов эти укрепления представляли, по сути, горизонтальную цель, а такие цели лучше поражать сверху снарядом, идущим по крутой траектории. Однако снаряд нарезной пушки летит быстро и по сравнительно пологой траектории, что, собственно говоря, и обеспечивает его высокую энергию, а значит, и отличную пробивную способность.



При стрельбе по укрытию крутая траектория лучше пологой.

Если придать пушке большой угол возвышения, то снаряд поднимется очень высоко и упадет достаточно круто, но траектория получится неоправданно длинной. Снаряд слишком долго будет в воздухе, а самое главное, попасть в цель в этом случае очень трудно. Значит, для крутых траекторий большие скорости вредны. Если у орудия укоротить ствол и уменьшить заряд, вместо пушки получится мортира или гаубица. Но это значит, что у снаряда не будет большого запаса энергии и пробивная способность значительно упадет. Как же сохранить энергию снаряда при уменьшении его скорости? Путь один — увеличить вес, что, несомненно, приведет к увеличению калибра орудия. Кроме того, поскольку заряд у гаубиц и мортир меньше, значит, и давление в стволах меньше, а это позволяет сделать тонкостенный снаряд с большим количеством взрывчатого вещества.

Изобретение бетона, а затем и железобетона позволило строить убежища невиданной ранее прочности. По этой причине именно в конце XIX века вновь начался бурный рост калибра теперь уже не береговой, а осадной артиллерии.

Первым осадным орудием, выполненным на основании новых требований, можно считать 280-мм гаубицу Круппа.



Немецкая 280-мм осадная гаубица.

Гаубица создана в 1892 году. Длина ствола — 14 калибров, дальность стрельбы — 12 км, масса снаряда — 338 кг. Масса орудия — 14,6 т, угол вертикальной наводки — до 60 градусов. На боевой позиции гаубица устанавливалась на специальную массивную платформу. Перевозилась в разобранном виде.

Эти орудия широко поставлялись на экспорт. И самыми массовыми покупателями стали японцы. В 1904 году Япония закупила у Круппа целую партию 280-мм гаубиц и срочно перебросила их под Порт-Артур, где армия барона Ноги с огромными потерями упорно, но безуспешно штурмовала русские укрепления. Немецкие изделия почти сразу показали свою высокую эффективность. Именно их огнем были разрушены ранее неприступные долговременные укрепления на направлении главного удара, и именно их снаряды привели к гибели героя Порт-Артура генерала Р. И. Кондратенко на форту № 3.

Не менее эффективно действовали гаубицы и против флота, безнадежно застрявшего в гавани. Их массированным огнем были потоплены почти все крупные корабли Первой Тихоокеанской эскадры русских прямо на их якорных стоянках. Бесспорно, эти орудия если и не решили исход осады, то существенно облегчили японцам борьбу за Порт-Артур.

Наш рассказ о роли немецких гаубиц в Русско-японской войне был бы не полным, если не упомянуть еще один факт, который почему-то широко не известен любителям истории. Первая партия из 18 осадных орудий была 22 июня 1904 года отправлена на дно отрядом русских крейсеров, действовавших на японских коммуникациях, вместе с войсковым транспортом «Идзумо-Мару». Этот факт не стал комментировать даже неугомонный В. Пикуль, подробно описавший все перипетии уничтожения японского судна в своем романе «Крейсера». Как знать, если бы не этот успех русского флота (к сожалению, один из немногих в данной войне), участь Порт-Артура решилась бы гораздо раньше.

Впрочем, как оказалось, экспорт артиллерии может приносить не только одни доходы. В 1894 году две 280-мм гаубицы закупила Норвегия. Орудия были установлены в качестве береговых в крепости «Оскарборг», прикрывавшей фарватер к столице страны — Осло. В знак особого уважения гаубицы получили даже собственные имена — «Моисей» и «Аарон». Орудия благополучно дожили до Второй мировой войны, оставаясь самыми крупнокалиберными артсистемами в стране. И когда в апреле 1940 года в ходе Норвежской операции отряд фашистских кораблей во главе с новейшим тяжелым крейсером «Блюхер» попытался прорваться к Осло, гаубицы продемонстрировали всю свою мощь на собственных создателях. «Блюхер» был потоплен, в ледяной воде погибло около тысячи немецких моряков и десантников.

Однако успех под Порт-Артуром не заставил немцев остановиться на достигнутом. Они прекрасно понимали, что наспех построенные, а часто вовсе недостроенные долговременные укрепления русских никак нельзя считать эталоном прочности. Пока в недрах генштаба дозревал план Шлиффена, артиллеристы думали, что противопоставить действительно первоклассным крепостям Франции и Бельгии. Стволы стремительно «полнеют» — 305, 327, 355, 380 мм и, наконец, на заводах Круппа появляется «Большая Берта», одно из самых известных орудий за всю историю артиллерии.


Немецкая 42-см мортира «Большая Берта».

Существует весьма распространенное мнение, даже среди людей, знакомых с историей, что «Большая Берта» — крупнейшее орудие Первой мировой войны и даже всего периода нарезной артиллерии. Однако это мнение не соответствует действительности. Слово «большая» включено в название орудия лишь потому, что это была действительно крупная мортира калибром 420 мм и весом 42,6 т. Длина ствола составляла 12 калибров, дальность стрельбы — 14 км, масса снаряда — 900 кг, разрывного заряда — 200 кг. Подъемный механизм допускал стрельбу под углом возвышения до 70 градусов. Огромные колеса, снабженные башмачными поясами, упирались при стрельбе на специальные платформы. Значительное внимание конструкторы Круппа уделили приданию мортире максимально возможной подвижности. Ее можно было перевозить автотягой на трех металлических колесных платформах.

В августе 1914 года началась Первая мировая война. Претворяя в жизнь пресловутый план Шлиффена, немцы нанесли удар по Бельгии с целью обойти по ее территории мощнейшие французские укрепления и выйти к Парижу. Теперь все решала быстрота, но на пути агрессора встала бельгийская крепость Льеж, заслуженно считавшаяся одной из сильнейших в Европе. Крепость имела 12 современных фортов, расположенных по обоим берегам реки Маас в 2–6 км друг от друга, общая длина обвода достигала 50 км. На вооружении многочисленного гарнизона находилось 400 орудий, часть из которых размещалась возвращающихся броневых башнях. Германское командование рассчитывало овладеть крепостью внезапным ударом, прорываясь в промежутках между фортами.

С 6 по 12 августа штурм вела пехота при поддержке артиллерии калибром до 21 см, но, ценой больших потерь проникнув в центр крепости, немцы не смогли овладеть ни одним из ее фортов. Командующий 2-й армией генерал Бюлов, осуществлявший общее руководство действиями по захвату Льежа, с целью быстрого овладения фортами выделил три корпуса с тяжелой артиллерией, спешно переброшенной из Германии. К 12 августа корпуса подошли к крепости. Сохранились воспоминания очевидца этих событий о том, как стонали и прогибались мосты при перевозке «Берт» в зону боевых действий. Утром 13 августа бои развернулись с новой силой, но атаки на этот раз сопровождались разрушительными ударами 42-см мортир. К 16 августа все было кончено, причем, следует отметить, с минимальными потерями для атакующих. Падение Льежской крепости открыло путь немецкой армии в глубь Бельгии. На представленном рисунке, сделанном с подлинной фотографии, видны результаты удара «Берт» по одному из фортов.



Один из фортов крепости Льеж после обстрела 42-см мортирами.

Что пережил при этом его гарнизон, оставим воображению читателей. Стоит только упомянуть, что 900-килограммовый снаряд мортиры делал воронку диаметром 10,5 м и глубиной 4,25 м. При этом выбрасывалось более 250 кубометров грунта. Чтобы увезти столько земли, надо 30 больших железнодорожных платформ. Однако первенство по мощи осадной артиллерии в этой войне осталось не за Германией.

Осень 1916 года. Уже полгода тянется упорная борьба за сильнейшую французскую крепость Верден. Немцам с трудом и ценой больших потерь удалось захватить два ее форта, но дальше продвинуться они не смогли. И вот теперь пришел черед союзников отобрать эти форты обратно, иначе положение всего их фронта неустойчиво. Пять суток держат французы под сильнейшим огнем форт Дуамон. И все же о штурме не может быть и речи. Толстые бетонные своды его казематов, построенные лучшими фортификаторами мира, которыми по праву считались тогда французы, только содрогаются от ударов снарядов. Спокоен и немецкий гарнизон, он уже знает, что даже тяжелым снарядом не пробить мощного слоя бетона, покрытого многими метрами земли. Наступил шестой день. И вдруг, перекрывая все звуки боя, со стороны французских позиций раздается густой угрожающий бас. Громовой удар потрясает весь форт. И сразу каземат освещается заревом. Снаряд проломил бетонный свод, похоронив под развалинами полсотни солдат. С промежутком в 15 мин следуют один за другим такие же могучие разрывы. Пятый снаряд пробивает свод главного прохода казармы форта, засыпав там значительную часть гарнизона. Те, кто еще уцелел, забираются в самые глубокие погреба. Шестой снаряд наносит форту смертельный удар — с чудовищным ревом влетает он в развороченный предыдущим взрывом проход и взрывается в погребе, где сложены снаряды и пулеметные ленты. Все это взлетает на воздух с оглушительным грохотом. Остатки гарнизона спешно покидают форт, поскольку он больше не является оборонительным сооружением.

Так заявила о себе 520-мм французская гаубица завода Шнейдера, посылающая на 17 км чудовищный снаряд весом 1400 кг. Какое сооружение способно устоять перед этим монстром, несущим 300 кг взрывчатки! Гаубица была так тяжела, что могла передвигаться только по железной дороге, да и то на специальном, очень прочном, транспортере. Весила она 263 т и, безусловно, являлась орудием самого крупного калибра Первой мировой войны и одним из самых мощных за всю историю артиллерии.



Одно из крупнейших орудий мира — 520-мм гаубица Шнейдера.

Первая мировая война стала могучим стимулом и для развития корабельной артиллерии. В этот период технический прогресс, наоборот, привел к росту калибров. Это произошло, прежде всего, потому, что широкое внедрение электричества позволило значительно сократить время на заряжание даже самой большой пушки. Разница между 12-дюймовым и 15-дюймовым орудиями, например, в 1916 году по скорострельности составляла всего 10 % (1 выстрел в 1,3–1,8 мин и 1 выстрел в 1,5–2 мин соответственно). Во-вторых, с переходом от броненосцев к дредноутам значительно возросло водоизмещение линкоров и нести огромные стволы им стало гораздо легче. Наконец, самое главное — совершенствование приборов управления огнем привело к значительному увеличению дистанции боя. Очевидно, что на больших дистанциях вес снаряда является главным фактором, определяющим его способность поражать бронированную цель.

В 1910 году в Англии сходят на воду корабли типа «Орион», вооруженные десятью 343-мм пушками. Данное орудие имело вес 77,35 т и выпускало 635-килограммовый снаряд на дистанцию 21,7 км. С этого момента началась постройка сверхдредноутов, т. е. кораблей с возможно более крупным калибром главной артиллерии. Моряки поняли, что «Орион» только начало в повышении калибра и промышленность стала работать в этом направлении.

В 1912 году США переходят на 356-мм калибр, одновременно четырнадцатидюймовки ставят на свои линкоры Япония («Конго») и даже Чили («Адмирал Кохрен»), Орудие весило 85,5 т и стреляло 720-килограммовым снарядом. Этого англичане стерпеть уже не смогли и в 1913 году заложили сразу пять линкоров типа «Куин Элизабет», вооруженных восемью 15-дюймовыми (381-мм) пушками. Эти уникальные по своим характеристикам корабли заслуженно считались самыми могучими участниками Первой мировой войны. Их орудие главного калибра весило 101,6 т и посылало 879-килограмовый снаряд со скоростью 760 м/с на расстояние 22,5 км.

Немцы, спохватившиеся позже других великих держав, успели в самом конце войны построить два линкора «Байэр» и «Баден», вооруженных 15-дюймовыми орудиями. Эти германские корабли были почти аналогичны английским, но к этому времени американцы установили на своих новых линкорах по восемь 16-дюймовых (406-мм) пушек. На подобный калибр вскоре переходит и Япония. Орудие весило 118 т и стреляло 1015-килограммовым снарядом.

Но последнее слово все-таки осталось за «владычицей морей» — заложенный в 1915 году линейный крейсер «Фрюиэс» предназначался для установки двух 457-мм орудий. Правда, в 1917 году, так и не вступив в строй, крейсер был переоборудован в авианосец. Носовая одноорудийная башня была заменена взлетной палубой длиной 49 м. Демонтированная башня была установлена на мониторе «Генерал Волф» и использовалась для обстрела береговых сооружений немцев.



Монитор «Генерал Волф» с дополнительным 457-мм орудием.

Конечно, установка такого колосса на судно водоизмещением 6100 т привела к тому, что сектор обстрела был всего 10 градусов на правый борт. Пушка весила 150 т и могла раз в 2 мин посылать 1507-килограммовый снаряд на 27,4 км. Но даже и этому монстру не суждено было стать самым большим орудием за всю историю флота.

В 1940 году японцы спустили на воду суперлинкор «Ямато» водоизмещением 72 900 т (абсолютный рекорд!), вооруженный девятью 460-мм пушками в трех огромных башнях. Орудие весило 158 т, имело длину 23,7 м и стреляло снарядом весом от 1330 до 1630 кг (в зависимости от типа). При угле возвышения в 45 градусов эти 193-сантиметровые изделия улетали на 42 км, при скорострельности 1 выстрел в 1,5 мин.



Линкор «Ямато» — носитель крупнейших в мире морских орудий.

Примерно в это же время очень удачную пушку для своих последних линкоров удалось создать американцам. Их 406-мм орудие выпускало 1055-килограмовый снаряд со скоростью 900 км/ч. Когда пушка использовалась как береговая, т. е. исчезало ограничение угла возвышения, неизбежное в башне, то дальность стрельбы достигала. 50,5 км.

Аналогичные по мощности орудия были спроектированы для линкора «Советский Союз», заложенного в 1939 году в Николаеве. Шестнадцатидюймовка этого 65 000-тонного великана выбрасывала свои 1000-килограммовые снаряды на 45 км. Когда осенью 1941 года немецкие войска приблизились к Ленинграду, одними из первых с дистанции 45,6 км его встретили снаряды орудия Научно-исследовательского морского полигона — прототипа пушек главного калибра так и не построенного линкора.

Чтобы покончить с морскими делами, упомянем о заложенном на стапеле, но даже не спущенном на воду немецком линкоре Н-44. Линкор должен был иметь 139 277 т водоизмещения, скорость в 30 узлов и нести восемь 508-мм орудий, но это уже из серии «очевидное — невероятное».

Вернемся вновь на землю. Застой в артиллерии после окончания Первой мировой войны, когда калибр пушек был ограничен многочисленными договорами, сменился 30-ми годами, когда фашистская Германия начала подготовку к реваншу. И опять перед немецкими артиллеристами встала проблема французских укреплений. Все время после 1918 года французы холили и лелеяли «линию Мажино», укрепления которой до сих пор считаются шедевром фортификационного искусства. Готовясь к прорыву во Францию, немецкие конструкторы загодя спроектировали несколько сверхмощных пушек. Работы шли по двум направлениям. Первое — создание орудий на железнодорожных, транспортерах. Второе — создание орудий, перевозимых автотягой, а лучше — самоходных.

Венцом второго направления развития германской артиллерии стали 615-мм мортиры «Карл».



Немецкая 615-мм мортира «Карл».

Правда, специалисты до сих пор спорят, можно ли относить их к самоходным. Формально вроде бы можно: у них были гусеницы и двигатель, но проползти своим ходом «Карлы» могли лишь считанные километры со скоростью 5 км/ч. Длина установки — 10,7 м, вес — 132 т, расчет состоял из 109 солдат и офицеров. Начальная скорость 2200-килограммового снаряда — всего 220 м/с, дальность стрельбы. — 6,8 км. Углы вертикальной наводки — от 50 до 60 градусов. Кроме «Карла» в 1941 году появилось 125-тонное самоходное орудие «Тор» фирмы «Рейнметалл», стрелявшее 1200-килограммовыми снарядами, но предпочтение отдали более мощным «Карлам». Правда, изготовили эту огромную самоходку всего в шести экземплярах.

Исследования по созданию артиллерии на железнодорожном ходу, после экспериментов с морскими 355-мм и 380-мм орудиями, вылились в создание двух мощных 540-мм пушек, и это было только началом. В 1940 году из сборочных цехов фирмы «Крупп» выкатили нечто невероятное. Это была действительно суперпушка — ее снаряд весил больше иного легкого танка. Орудие вначале назвали «Густав», но потом, следуя традиции фирмы давать своим изделиям женские имена, переименовали в «Дору».



Немецкая сверхпушка «Дора».

В этой пушке поражало все. Калибр — 800 мм. Вес — 1350 т. Снаряд, который в зависимости от вида весил от 4800 до 7100 кг и пробивал метровую броню или 3 м бетона. Расчет, состоявший из 450 солдат и офицеров. Начальная скорость снаряда — до 820 м/с, а дальность стрельбы — 32 км. Установка передвигалась на специальном транспортере с 80 колесами только по двухколейному железнодорожному пути. На большие расстояния пушка перевозилась в разобранном состоянии в нескольких эшелонах. Обеспечивали ее боевую деятельность энергопоезд и состав спецсопровождения.

Как уже говорилось выше, эти гиганты предназначались для прорыва «линии Мажино», но получилось так, что во Франции они не понадобились, и фашисты решили использовать их на советско-германском фронте. Весной 1942 года Гитлер вызвал в Берлин генерала Э. Манштейна, командовавшего тогда 11-й армией, для отчета о причинах затягивания осады Севастополя. Провал двух штурмов Манштейн попытался оправдать тем, что подступы к городу хорошо укреплены, а гарнизон дерется с невероятным фанатизмом. Кроме того, у русских много тяжелой морской артиллерии, в том числе неуязвимый форт с орудиями невероятно крупного калибра. И вот тогда на помощь были посланы два «Карла» и «Дора».

Но форт — выдумка геббельсовских пропагандистов, пытавшихся как-то оправдать провал плана «молниеносного штурма». Не было в Севастополе суперфорта «Максим Горький», а была четырехпушечная башенная батарея, обозначенная номером 30. Построенная в 1933 году в устье реки Бельбек, батарея была упрятана в мощные подземные казематы из железобетона. На поверхности земли оставались лишь две громадные башни, в каждой по два 305-мм орудия весом 50 т и длиной 52 калибра каждое. Защищены башни были восемью слоями корабельной брони толщиной по 88—100 мм. Данные, конечно, впечатляющие, но отнюдь не уникальные, особенно если учесть, что пушки были сняты с линкора «Императрица Мария» и подняты из-под воды Экспедицией подводных работ особого назначения (ЭПРОН) в 1931 году. Однако решение в Берлине было принято, и в июне 1942 года под Севастополем появились орудия-монстры.

Вот как описывает их появление в своих мемуарах начальник штаба Приморской армии генерал Н. И. Крылов (будущий Маршал Советского Союза, главком ракетных войск): «Выйдя под вечер с КП и не успев еще оглядеться, я услышал, как в стороне пролетело что-то непонятное: размеренный клокочущий звук, похожий, скорее, на скрежет трамвая, чем на полет тяжелого снаряда. Лишь когда звук повторился, я понял — это снаряд, но необычно большой. Показалось даже, что на мгновение я его увидел. Упал он далеко и разрыв слился с гулом других. Я быстро вернулся в штольню. Оперативный дежурный доложил: „30- я батарея обстреливается громадными снарядами, до сих пор не применявшимися противником…“ Вскоре мы узнали, что один из упавших снарядов не разорвался. „Длина — 2 метра 40 сантиметров, калибр — 615 мм“, — передали с батареи. Цифры выглядели фантастическими, о 24-дюймовках никто из нас даже не слышал. Майор Харлашкин вызвался съездить на батарею, чтобы сфотографировать и еще раз обмерить снаряд. Через час он доложил по телефону: „Все точно“…».

Так 4 июня 1942 года «Карлы» заявили о себе. Стреляли мортиры нечасто, поскольку их стволы могли выдержать не более 30–35 выстрелов, а потом была необходима замена. За первые два дня было сделано 16 выстрелов, один из которых привел к прямому попаданию в башню.

Взрыв сильно повредил ее крышу. Погибли наводчики и замковые, тяжело ранило командира. Расчет быстро заменили и орудия вновь ввели в строй. «Тридцатка» тоже не осталась в долгу, командир батареи майор Александер организовал инструментальную разведку. «Карлов» засекли — их выдали особо яркие вспышки выстрелов и характерный, харкающий звук. Огнем советской артиллерии мортиры были повреждены и спешно отправлены в Германию.

Данные о применении под Севастополем «Доры» крайне противоречивы. Если верить мемуарам руководителя штурма Э. Манштейна, это орудие выпустило по крепости 80 снарядов. Для его передвижения специально оборудовали железнодорожную ветку на станции Джанкой с четырехрельсовыми путями. Затем пушку засекли советские летчики и нанесли по ее позиции короткий, но ощутимый удар — уничтожив энергопоезд и повредив состав спецсопровождения. Генерал-майор, командовавший «Дорой», счел за благо просить о срочном перебазировании. Указанные эпизоды лишний раз подтверждают, что главный недостаток орудий-монстров — массивность и малоподвижность, поэтому они могут применяться только в случае, если им не угрожают сильные ответные удары.

Однако данные советской стороны не подтверждают слова немецкого фельдмаршала. Обратимся опять к мемуарам Н. И. Крылова, напомним, что он был начальником штаба, т. е. человеком, к которому стекается вся информация из войск: «Некоторые наши товарищи предполагали, что у противника есть более мощные орудия. Основывалось это, кроме противоречивых показаний пленных, на обнаружении очень крупных, весом в 50–60 кг, осколков. Признаюсь, и после опубликования мемуаров Манштейна… я не уверен в том, что „Дора“ действительно побывала под Севастополем…Все же было бы трудно, даже если ведут огонь сотни орудий, не заметить действие пушки, стрелявшей такими гигантскими снарядами…Кстати, ни в одном из известных мне документов немецкого командования, как и на штабных картах 11-й армии, оказавшихся в наших руках после победы, никаких указаний на нахождение „Доры“ в Крыму нет».

К словам маршала Н. И. Крылова можно добавить, что начальник немецкого Генерального штаба, педантичнейший Ф. Гальдер, не забыв зафиксировать 3 марта 1942 года распоряжение об отправке в Крым мортир «Карл», не упомянул об отправке «Доры» ни единого слова в своих служебных дневниках. Об этой огромной пушке у Ф. Гальдера есть лишь запись конца 1941 года — об основных характеристиках орудия и заключение: «Настоящее произведение искусства, однако бесполезное». На этом суждении одного из столпов немецкого милитаризма, отдавшего военному делу 50 лет жизни, и закончим рассказ о самой мощной пушке за всю семисотлетнюю историю артиллерии.

И все-таки даже «Доре» не суждено было стать самым крупнокалиберным нарезным орудием. Эта честь принадлежит американской мортире, которую янки иронично нарекли «Маленький Давид». Калибр этого орудия — 914 мм!



Американская осадная мортира «Маленький Давид».

Интересна история его создания. В 1943 году на одном из полигонов была сооружена стационарная мортира для… испытания авиабомб. Рачительные американцы сразу поняли, что гораздо точнее, а главное много дешевле, стрелять крупной авиабомбой из мортиры, чем сбрасывать ее с самолета. Когда приехавшие на полигон генералы увидели это орудие в действии, то пришли в восторг — вот оно, средство подавления японских укреплений без помощи авиации, а значит, в любую погоду. Так стационарный бомбомет стал осадной мортирой. Орудие перевозилось на двух колесных транспортерах. На одном — ствол, на другом — лафет длиной 5,1 м, шириной 2,75 м, высотой 3 м. Заряжалась мортира с дула. Сначала укладывался 100-килограммовый заряд пороха, а затем специальный снаряд весом 1660 кг. Дальность стрельбы составляла 9 км, а поражающее действие было ошеломляющим. Впрочем, эту оценку приходится принимать на веру — принять участия в боевых действиях «Маленький Давид» не успел, а по окончании войны был сразу же списан.

Огромные размеры и вес присущи не только крупнокалиберным артиллерийским системам, не менее громоздки были пушки вроде бы умеренных калибров, но рассчитанные на поражение целей с большого расстояния. По аналогии со сверхтяжелыми эти пушки назвали сверхдальнобойными.

Каким же образом получить большую дальность стрельбы? На первый взгляд ответ лежит на поверхности — увеличить начальную скорость снаряда, а для этого удлинить ствол и усилить заряд. Еще в XVI веке изготавливались пушки 50 и более калибров длиной. Во Франции их называли кулевринами, в России — пищалями. Зайдите в Военно-исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи Санкт-Петербурга и посмотрите на пищаль «Три аспида» длиной 4 м, а калибром всего 1,7 дюйма (43 мм). Однако ожидаемого прироста дальности не получилось, и виной всему оказалось сопротивление воздуха. Дело в том, что это сопротивление резко возрастает при увеличении скорости движения. Если выстрелить из орудия, бросающего снаряд с небольшой скоростью, то сила сопротивления будет ничтожна и почти не повлияет На его полет, но положение резко изменится, если скорость снаряда велика.

Перед его головной частью образуется уплотнение, а позади — зона разрежения. Сгущение воздуха впереди тормозит снаряд, а разреженная зона засасывает назад и еще больше усиливает торможение; да и стенки снаряда испытывают трение о частицы воздуха. Сила торможения особенно возрастает, когда скорость снаряда приближается к скорости звука (340 м/с), т. е. сопротивление воздуха растет не пропорционально скорости снаряда, а гораздо быстрее — приблизительно пропорционально квадрату скорости. Для снаряда с заостренной головной частью это соотношение менее болезненно — он рассекает воздух легче, причем, чем больше скорость, тем острее надо делать нос.



Снаряд сверхдальнобойной пушки.

Но секрет дальнобойности не только в оптимальной форме снаряда. Сопротивление воздуха оказывает меньшее влияние на тяжелый снаряд, чем на легкий, если их размеры, скорость и форма одинаковы. Значит, выгодно так увеличить вес снаряда, чтобы не росло его поперечное сечение (калибр). Для этого снаряд надо сделать длиннее. На первый взгляд для нарезной артиллерии задача элементарная, но возникает еще одна проблема: под действием силы тяжести даже вращающийся снаряд стремится к опрокидыванию тем сильнее, чем у него больше длина. Поэтому, чтобы обеспечить приемлемую устойчивость, надо вращать длинный снаряд в 2–3 раза быстрее, чем стандартный. Для этого и нарезы орудия надо делать в 2–3 раза круче, но тогда не выдержит медный ведущий поясок. Единственный выход — сделать снаряд с готовыми выступами, или, иначе, «нарезной снаряд», но сделать его трудно и дорого.

Как видите, много вопросов ставит наша атмосфера не только перед экологами. Кое с чем удалось справиться, но при любых ухищрениях сопротивление воздуха способно сильно сократить дальность полета любого снаряда. Однако плотность атмосферы различна на разных высотах: на большой высоте, в стратосфере, воздух сильно разрежен и сопротивление его ничтожно. Во время Первой мировой войны, при испытании дальнобойных пушек, случайно установили, что дальность стрельбы резко возрастает в случае, если траектория поднимается выше 20 км. Этот принцип и был взят за основу при разработке концепции сверхдальнобойных пушек. Снаряд должен быстро пробить нижний плотный слой воздуха и вырваться на простор стратосферы, входя в нее под углом в 45 градусов, т. е. углом наибольшей дальности полета в безвоздушном пространстве. К этому моменту снаряд должен сохранить скорость около 1000 м/с, что позволило бы ему пролететь в стратосфере около 100 км, после чего он должен был спуститься на землю. Дело осталось за «малым»: создать орудие, способное послать снаряд весом около 100 кг со скоростью более 1500 м/с.

Расчет показал, что такой пушке понадобится ствол длиной не менее 34 м. Отлить такую махину оказалось невозможным даже на заводах Круппа, фирме которого и поручили в 1916 году изготовить суперпушку.



Немецкая сверхдальнобойная пушка «Колоссаль».

Пришлось делать его составным. За основу было взято 380-мм морское орудие, во внутрь ствола которого вставили второй ствол калибром 210 мм. За пятиметровой зарядной каморой шла внутренняя нарезная труба. К ней крепилась шестиметровая гладкостенная дульная часть. От казенника ствол прикрывался специальным кожухом. Получилось очень длинное, но относительно тонкое сооружение весом 138 т, которое прогибалось под собственной тяжестью. Поэтому пришлось установить в средине ствола стойки, связанные стальными тягами с дульной и казенной частями орудия.

К огневой позиции дальнобойный монстр вывозился на железнодорожной платформе-лафете массой 256 т, установленной на 18 парах колес. В том месте, откуда намеревались обстреливать Париж, немцы скрытно забетонировали площадку. На этой опоре сделали поворотный круг для указанной платформы и смонтировали на ней орудие. Круг решил проблему горизонтальной наводки. Расчет состоял из 60 морских комендоров. Заряжание и наводка орудия выполнялись особыми механизмами с помощью электромоторов. Снаряды с готовыми выступами, калибром от 210 до 232 мм, весили от 104 до 126 кг каждый. Такое разночтение в калибрах вызвано тем, что каждый раз при сгорании 250-килограммового порохового заряда диаметр ствола менялся, поэтому снаряды приходилось делать все толще и толще. Перед каждым выстрелом одни специалисты тщательно обследовали ствол, снаряд и заряд, другие рассчитывали траекторию с учетом давления и скорости ветра.

Начальная скорость снаряда доходила до 1700 м/с, а по некоторым данным, даже до 2000 м/с. Вылетев с этой скоростью из ствола, поднятого на 52 градуса относительно горизонта, снаряд через 20 с достигал высоты 20 км, а спустя 90 с выходил на вершину траектории — 40 км. Затем он вновь входил в атмосферу и, разогнавшись, обрушивался на цель. Весь полет на расстояние 150 км проходил за 176 с, зато ствол после выстрела колебался в течение 2–3 мин как тонкая удочка.



Траектория снаряда сверхдальнобойной пушки.

Обстрел Парижа начался в ночь на 23 марта 1917 года. Целью этой варварской акции было продемонстрировать свою военную мощь и морально воздействовать на французов. Всего по столице Франции немцы выпустили 367 снарядов, при этом треть из них прошла мимо такой огромной цели. Погибло 256 горожан, 620 человек были ранены. После подписания перемирия с Антантой пушку демонтировали, а все документы уничтожили.

Отдали дань увлечению сверхдальнобойными монстрами и сами французы. К концу войны они успели изготовить тяжелую 210-мм пушку, установленную на многоосном железнодорожном транспортере.



Французская 210-мм сверхдальнобойная пушка.

Она имела ствол длиной 110 калибров (24,1 м) и стреляла 108-килограммовым снарядом на 120 км. Вес этой пушки тоже не мал — 320 т, что ее и погубило. Громадный вес этого чудовища при перевозке не выдержал бы ни один мост, поэтому на передовую она так и не попала.

Английские инженеры предпочли 203-мм пушку с длиной ствола 122 калибра. Этого оказалось достаточно, чтобы 109-килограммовые снаряды при начальной скорости 1500 м/с пролетали 110–120 км. Потом сверхдальнобойные орудия предали забвению на многие годы. Последнюю попытку реанимировать эту идею сделала в годы Второй мировой войны фашистская Германия.

Первоначально немцами были почти точно скопированы созданные еще в 1917 году 356-мм дальнобойные пушки с дальностью стрельбы, превышающей 62 км. На представленном рисунке можно увидеть снаряд этого мощного орудия.



Снаряды дальнобойной артиллерии, предназначенные для обстрела побережья Англии. Этот обстрел имел скорее символическое, чем военное значение.

Надпись под рисунком полностью воспроизводит подпись, сделанную автором статьи о немецкой артиллерии бывшим фашистским фельдмаршалом Карлом Рудольфом фон Рундштедтом (думаем, текст не нуждается в комментарии). Батарея таких орудий была установлена в районе Дьепа и повела обстрел британского побережья.

В ночь на 19 августа 1942 года англичане высадили в указанном районе довольно крупный десант из частей канадской дивизии и нескольких отрядов коммандос, но, несмотря на проявленные союзниками (даже по оценке немцев) исключительные упорство и храбрость, они вынуждены были отступить уже через 4 ч. Далее начинается нечто совсем непонятное. Все немецкие сводки победно трубят о 2700 пленных и 700 убитых англичанах, а затем бегло упоминают и о своих потерях — 200–300 человек. И лишь в книгу о немецкой береговой артиллерии вставлена «скромная фраза»: «От высадки англичан наиболее сильно пострадала батарея сверхтяжелых орудий артиллерии Резерва Главного Командования, располагавшаяся западнее Дьепа, потому что противнику временно удалось овладеть ее огневыми позициями». После этого упоминания сводки об обстреле Англии из 14-дюймовок исчезли. У победы много родителей, поражение — всегда сирота.

Следующим проектом фашистов было создание сверхдальнобойного орудия, способного обстреливать Лондон. Орудие имело калибр 150 мм и расчетную дальность стрельбы около 200 км. Ствол общей длиной 130 м перевозился по частям и монтировался на бетонном основании на стационарной огневой позиции. Снаряд имел длину 2,5 м, весил 140 кг и по форме напоминал ракету. Огромная дальнобойность обеспечивалась установкой по всей длине ствола боковых камор. В них при выстреле поочередно, по мере прохождения снаряда, срабатывали заряды, и снаряд приобретал рекордно большую начальную скорость. Однако этот монстр, рассчитанный на поражение только площадных целей, так и не был доведен до стадии боевого применения: при испытаниях он взорвался. Успехи Вернера фон Брауна в создании знаменитых Фау-2 окончательно похоронили эту, прямо скажем, авантюрную идею. Однако повесть об истории развития ракетной техники уже выходит за рамки данного очерка.

Зная об успехах в ракетостроении читатель вправе задать законные вопросы: а как сейчас обстоят дела со сверхтяжелой артиллерией и какая современная пушка самая мощная в мире? Вынуждены разочаровать любителей экзотики: ничего сверхъестественного за послевоенные годы создано не было.

Военные флоты полностью отказались от тяжелых артиллерийских кораблей. Единственный линкор, построенный после войны, — английский «Вэнгард» — рачительные британцы оснастили 15-дюймовками в башнях, снятых со старых линейных крейсеров времен Первой мировой войны. Поэтому самыми мощными морскими орудиями по-прежнему следует считать пушки четырех американских линкоров-ветеранов типа «Нью-Джерси», уже описанные выше. Аналогичное решение приняло и командование сухопутных войск: тяжелая артиллерия нам ни к чему, а все задачи можно решить управляемыми и неуправляемыми ракетами. Однако глубокая проработка этого вопроса в 1960-е годы показала, что помимо глобальной ядерной войны велика вероятность и ограниченных ядерных войн, т. е. конфликтов, как, например, корейская или фолклендская войны, но с применением ядерных боеприпасов ограниченной мощности. В таких ситуациях тяжелая пушка имеет ряд преимуществ перед тактической ракетой, поскольку обладает точностью стрельбы выше на порядок, при цене снаряда существенно ниже стоимости ракеты и, наконец, достигается большая скрытность применения спецзарядов.

В свете проработки локальных сценариев 16 декабря 1967 года в СССР были начаты опытно-конструкторские работы по созданию мощной артиллерийской системы, почти сразу эта тема получила название «Пион».

После долгих споров в феврале 1969 года был окончательно принят калибр 203 мм, причем ствол, баллистика и боеприпасы не имели аналогов и проектировались «с нуля». В сентябре 1969 года Ленинградский Кировский завод представил аванпроект САУ «Пион» на базе шасси танка Т-64 в открытом рубочном исполнении, а завод «Баррикада» — аванпроект в открытом исполнении. Проект кировцев не прошел: пушка такой мощности имеет длинный откат — около 1,5 м, что требует рубку огромных, размеров. Такое сооружение не вписывалось ни в какой железнодорожный габарит, и при транспортировке САУ пришлось бы разбирать.

Во второй половине 1970-х годов «Пион» под индексом 2С7 стал поступать в артиллерийские «бригады большой мощности». Проявили интерес к системе и моряки, для них в конце 1970-х годов был разработан проект «Пион-М». Вес корабельной АУ составил 65 т, а скорострельность — 15 выстр/мин, что было пределом по тепловому режиму. Но руководство ВМФ принципиально было против орудий крупного калибра, и морской «Пион» остался лишь в замыслах.

В 1983 году была проведена основательная модернизация САУ, которая получила индекс 2С7М. В ходе этих работ была повышена скорострельность с 1,5 до 2,5 выстр/мин, возимый боекомплект увеличен с 4 до 8 выстрелов. Кроме того, взамен прежнего активно-реактивного снаряда с дальностью 47 км был введен новый — с дальностью 55 км. Снаряды и заряды размещены в кормовой части САУ в специальных гнездах. Перед стрельбой боекомплект выкладывается на грунт и вручную подвозится к казенной части на специальной тележке. Расчет, состоящий из 7 человек, снова вручную поднимает снаряд на носилках и устанавливает на опущенный вниз лоток. Дальше все делается автоматически: лоток поднимается вверх до линии огня, снаряд и полузаряды досылаются в камору, лоток опускается и закрывается затвор. Орудие готово к выстрелу.



Самоходно-артиллерийская установка «Пион».

«Пион» ведет огонь обычными осколочно-фугасными снарядами весом 110 кг, содержащими 18 кг разрывного заряда, на дальность до 37,5 км. Кроме того, пушка может стрелять кассетными и активно-реактивными снарядами, а также снарядами со специальной боевой частью. Весит система 46 т и может передвигаться со скоростью 55 км/ч. До сих пор пушка является самым мощным сухопутным орудием в мире и намного превосходит аналогичные артсистемы стран НАТО. Правда, следует отметить, что серийное производство «Пиона» было прекращено в 1991 году. На этом и закончим наш небольшой рассказ.

Авторы не претендуют на всеобъемлющее освещение вопроса. За рамками повествования осталось много интересного, например, созданные в 1863 году основателем всемирно известной фирмы Вильямом Армстронгом 600- фунтовые крепостные орудия. Короткий ствол и утолщенная до размеров человеческого роста казенная часть дали повод для упражнений многим острякам. Не упомянули мы и 431-мм пушки итальянских броненосцев типа «Андреа Дориа» (1885 г.), и «атомные» пушки 50-х годов, и многое, многое другое. Здесь описаны лишь некоторые наиболее интересные, на наш взгляд, экземпляры.

----

Оглавление книги


Генерация: 1.433. Запросов К БД/Cache: 3 / 1