Глав: 10 | Статей: 92
Оглавление
The Rise and Fall of the German Air Force 1933-1945

Их асы по праву считались лучшими в мире.

Их истребители господствовали над полем боя.

Их бомбардировщики стирали с лица земли целые города.

А легендарные «штуки» наводили ужас на вражеские войска.

Военно-воздушные силы Третьего Рейха — прославленные Люфтваффе — были такой же важной составляющей блицкрига, как и танковые войска. Громкие победы Вермахта были бы в принципе невозможны без авиационной поддержки и воздушного прикрытия.

До сих пор военные эксперты пытаются понять, каким образом стране, которой после Первой мировой войны было запрещено иметь боевую авиацию, удалось не только в кратчайшие сроки построить современные и эффективные ВВС, но и долгие годы удерживать господство в воздухе, несмотря на подавляющее численное превосходство противника.

Эта книга, изданная британским Воздушным министерством в 1948 году, буквально «по горячим следам» только что закончившейся войны, была первой попыткой осмыслить ее боевой опыт. Это — подробный и в высшей степени компетентный анализ истории, организации и боевых операций Люфтваффе на всех фронтах — Восточном, Западном, Средиземноморском и Африканском. Это — увлекательный рассказ о стремительном взлете и катастрофичном падении военно-воздушных сил Третьего Рейха.

План люфтваффе

План люфтваффе

В рамках плана вторжения, разработанного объединенным штабом, немецкой авиации отводилась двоякая роль — приказы, переданные в середине июля штабом люфтваффе в воздушные флоты, четко определяли две цели:

а) уничтожение авиатехники и наземной инфраструктуры британских ВВС;

б) сокращения подвоза в Великобританию путем ударов по портам и судам.

Уничтожить британские ВВС планировалось в два этапа. В первую очередь необходимо было сломить ПВО южнее линии Лондон — Глостер, а затем основные удары предполагалось наносить все дальше к северу до тех пор, пока все аэродромы британских ВВС в Англии не окажутся в пределах досягаемости для дневных налетов. Одновременно в соответствии с этим же планом предполагалось подвергать бомбардировкам и предприятия британской авиационной промышленности.

К уничтожению британской авиации и авиационной промышленности планировали приступить в середине августа, и день начала этого наступления получил эффектное кодовое обозначение: «Адлер Таг» — «День Орла». Немцы полагали, что первый этап, уничтожение сил Командования истребительной авиации британских ВВС на юге страны, займет около четырех дней, а для полного уничтожения британской авиации потребуется четыре недели, после чего люфтваффе могли бы при незначительном противодействии разгромленных британских ВВС осуществлять поддержку широкомасштабной высадки немецких войск на побережье между островом Уайт и Дувром. 6 августа Геринг собрал в Каринхалле руководство люфтваффе на совещание, в ходе которого «День Орла» был предварительно назначен на 10 августа при условии благоприятной погоды. Таким образом, само вторжение должно было произойти где-то в течение первых двух недель сентября.

Начальные этапы: проверка Командования истребительной авиации на прочность

С 25 июня до середины июля действия авиации против Англии ограничивались отдельными ночными налетами и минными постановками (иногда силами всего двух самолетов) в основном против крупных портов и центров авиационной промышленности. Однако после 17 июля, когда немецкая авиация получила приказ о приведении в полную боевую готовность, интенсивность налетов начала возрастать и спустя четыре недели достигла пика, ознаменовавшего начало полномасштабного наступления — «Дня Орла». VIII авиакорпус, пикировщики которого проявили себя во Франции, создав подвижный огневой вал впереди наступавших танковых колонн, теперь получил задание перекрыть движение британских судов в западной части Ла-Манша в светлое время суток, а тяжелым бомбардировщикам было поручено препятствовать судоходству и работе портов днем и ночью и ставить мины на фарватерах. Таким образом, в течение последних двух недель июля и в первые дни августа суда и порты в проливе Св. Георга, в Ла-Манше и на Восточном побережье подвергались все усиливающимся налетам, в то время как небольшие группы самолетов продолжали наносить удары по предприятиям авиационной и смежных отраслей промышленности.

С этого момента немецкие бомбардировщики начали появляться в дневное время над Ла-Маншем, Дуврским проливом и прибрежными районами на юго-востоке Англии во все возрастающих количествах. Их действия, правда, ограничивались ударами по портам, судам и изредка — по прибрежным аэродромам. Именно на этом этапе люфтваффе приступили к проверке качеств истребителей британских ВВС и к их изматыванию. Крупные силы немецких истребителей углублялись далеко в воздушное пространство Англии с единственной целью — завязать бой. Сначала британские ВВС смогли дать достойный отпор. Группы «спитфайров» и «харрикейнов» взлетали, чтобы дать бой, но они находились в крайне невыгодном положении, поскольку должны были для боя набирать высоту и оказывались уязвимы для атак сверху. Тактика боя в сомкнутом строю, которую они применяли на данном этапе, также была невыгодна, но вскоре британские ВВС осознали эту ошибку и, применив разомкнутый строй, добились больших успехов.

Небольшие группы по 8–12 бомбардировщиков под прикрытием 9–30 истребителей, атаковавшие суда и порты на юго-востоке Англии, также в значительной степени призваны были втягивать британские ВВС в бои. Целью более крупных налетов по-прежнему оставались порты и судоходство. Например, 8 августа две волны, состоявшие соответственно из 57 и 82 Ю-87, под прикрытием истребителей нанесли удар по конвоям в районе о. Уайт, а 11 августа 38 Ю-88 атаковали портовые сооружения в Портленде одновременно с массированным налетом на Дувр. В мелких группах задача истребителей сопровождения заключалась в прикрытии бомбардировщиков, тогда как остальные истребители должны были наносить урон атакующим истребителям британских ВВС, ослабляя, таким образом, истребительное командование перед решающей пробой сил.

Немецкие потери на этом этапе оставались на приемлемом уровне, однако люфтваффе сталкивались со все возрастающими трудностями. Становилось ясно, что британские ВВС все еще сохраняют боеспособность и не понесли в результате боев над побережьем достаточно больших потерь. Как следствие, для того чтобы предоставить своим истребителям прикрытия возможность завязать решительный бой, бомбардировщики должны были углубляться дальше на территорию противника. Более глубокое проникновение немецких бомбардировщиков давало истребителям британских ВВС время набрать высоту для боя и сражаться в более выгодных условиях. Только теперь, перехватив радиосообщения, исключительно точно наводившие истребители на немецкие самолеты, немцы поняли, что истребители британских ВВС получали команды с земли.

Оценка немецкой разведкой системы наведения самолетов, использованной британским командованием истребительной авиации, датированная 7 апреля, стоит того, чтобы привести ее полностью, поскольку она демонстрирует те идеи, которые побудили немецкое командование организовать крупномасштабные налеты в расчете на то, что массированные атаки могут перегрузить жесткую, как оно полагало, систему территориального управления:

«Поскольку британские истребители наводятся на цель с земли по радио, они привязаны к своим станциям наведения, и поэтому их мобильность ограничена, даже если предположить, что наземные станции ограниченно подвижны. Как следствие, едва ли следует ожидать, что противник сможет за короткий срок сосредоточить крупные силы истребителей. Поэтому при нанесении массированных авиационных ударов по району цели можно рассчитывать на те же условия слабого противодействия истребителей, что и при атаках по рассредоточенным целям. Можно предположить, что в случае массированного налета в оборонительной системе противника неизбежно замешательство, приводящее к снижению эффективности его противовоздушной обороны».

На самом деле система управления командования истребительной авиации британских ВВС была достаточно гибкой для того, чтобы одновременно и по отдельности контролировать максимальное число истребительных групп в зоне боевых действий.

Немецкая разведка была неплохо информирована о боевом составе и организации наземных служб командования истребительной авиации, и из приведенного выше документа становится ясно, что теперь они знали о связи между радиолокационной системой раннего предупреждения и системой наведения британских истребителей на цель. Однако, следуя принципам блицкрига, люфтваффе долгое время пренебрегали этим направлением противовоздушной обороны Великобритании, а Геринг не был расположен выслушивать сообщения о возможности серьезного противодействия люфтваффе. Тем не менее командиры немецких истребительных частей, ежедневно собиравшиеся в штабах своих истребительных командований для обсуждения и планирования операций, начали осознавать возникающие сложности и понимать, что имевшихся в их распоряжении 980 одномоторных и двухмоторных истребителей (Ме-109 и Ме-110) недостаточно для завоевания подавляющего превосходства над 675 истребителями, которыми, по оценкам немецкой разведки, располагали британские ВВС[13] и которые могли столь разумно применяться благодаря эффективной системе управления.

По мере того как этот подготовительный этап близился к завершению, немецкие истребительные силы оказывались все сильнее разбросаны. Двухмоторный Ме-110 показал себя никудышным истребителем сопровождения, оказавшись легкой мишенью для более маневренных «спитфайров» и «харрикейнов». Истребительной авиации для сопровождения приходилось выделять по три истребителя на один бомбардировщик. Кроме того, больше истребителей требовалось и в резерве для встречи возвращающихся бомбардировщиков, которых истребители британских ВВС настойчиво преследовали до самого французского побережья.

«День Орла»: битва начинается

До 9 августа оперативный штаб люфтваффе планировал начать полномасштабное наступление против британских ВВС 10 августа, однако из-за неблагоприятных прогнозов погоды начало операции пришлось перенести на 13 августа, и даже в этот день Геринг был вынужден отложить начало до середины дня. После этого начались интенсивные бомбардировки аэродромов британских ВВС на юге Англии, составлявших или предположительно составлявших часть оборонительной системы командования истребительной авиации. В течение дня 13 августа авиация 2-го и 3-го воздушных флотов совершила 485 самолето-вылетов бомбардировщиков и 1000 — истребителей. Бомбардировочная авиация 5-го воздушного флота в Норвегии начала принимать участие в наступлении с 15 августа, на третий день, нанося отвлекающие удары по району Ньюкасла. В этот день и всю последующую неделю аэродромы всех типов в Южной Англии подвергались массированным авианалетам, а в небе Южной Англии постоянно разыгрывались крупные воздушные сражения. Между тем продолжались налеты на порты и суда, а также были намечены отдельные цели среди предприятий авиационной промышленности.

Ближние разведчики, столь успешно проявившие себя во Франции, не могли быть использованы в Англии из-за сильного противодействия истребителей, а дальние разведчики по той же причине не могли информировать немецкое Верховное командование о складывающейся обстановке так же четко, как им это удавалось в предыдущих кампаниях. Тем не менее разведка показала, что взлетно-посадочные полосы и сооружения многих важнейших аэродромов командования истребительной авиации получили тяжелые повреждения. Однако, несмотря на нанесенный ущерб, британские ВВС по-прежнему были способны оказать значительное и эффективное сопротивление, и к 19 числу, когда ввиду плохой погоды в боевых действиях возник перерыв, казалось, что люфтваффе ни на шаг не приблизились к решительной победе.

На этом этапе потери немецких истребителей и бомбардировщиков выросли[14], но быстрая доставка пополнений в технике и живой силе позволяла поддерживать уровень боеготовности, при котором было возможно проведение крупномасштабных операций. На 17 августа боеготовность людей и машин в частях одномоторных истребителей составляла 85 % по сравнению с 95 % на 15 июля. Для дальних бомбардировщиков же этот показатель в течение всего периода оставался на уровне около 70 %.

20 августа оперативный штаб люфтваффе отдал находившимся в его распоряжении силам распоряжение продолжать непрерывно атаковать британские ВВС, втягивая их истребители в воздушные бои и нанося им потери. Особое внимание по-прежнему следовало уделять наземной инфраструктуре авиации противника, а также предприятиям алюминиевой и авиационной промышленности и сталепрокатным заводам. Когда 23 августа погода улучшилась, удары по объектам британских ВВС возобновились. Разведка сообщила, что основные силы британской истребительной авиации были отведены в район Лондона, и направление ударов было соответствующим образом изменено.

Именно теперь бомбардировщики начали нести более ощутимые потери как в сбитых, так и в поврежденных самолетах. Их собственного вооружения не хватало даже на то, чтобы просто отогнать истребители, а одномоторным Me-109 мешали, во-первых, малый радиус действия, позволявший вести лишь скоротечные стычки на пути или в районе цели, и, во-вторых, постоянно совершенствовавшаяся тактика британских ВВС. Двухмоторные Ме-110 немцы считали идеальными самолетами для сопровождения бомбардировщиков на большие расстояния, однако истребители британских ВВС обычно вынуждали их становиться в оборонительный круг задолго до того, как бомбардировщики достигали цели. Вскоре потребовалось выделять Me-109 для сопровождения не только бомбардировщиков, но и Ме-110. Тем не менее пилоты двухмоторных истребителей продолжали делать самые фантастические заявления о своих победах (и в условиях преобладания духа блицкрига этим заявлениям верили), и Ме-110, которые следовало бы на этом этапе вывести из боев, продолжили участие в операции. Налеты на Дувр, суда в Ла-Манше и аэродромы в Южной Англии также показали (причем дорогой ценой), что и пикирующий бомбардировщик Ю-87 был крайне неудачной машиной. 19 августа VIII авиакорпус, в распоряжении которого находились 220 Ю-87 из 280[15], участвовавших в операции, был отведен из района Шербура, передан в состав 2-го воздушного флота и направлен в район Па-де-Кале. Эта переброска, помимо того, что она указывает на осознание немецким командованием низкой эффективности пикирующих бомбардировщиков в качестве противокорабельных сил, на деле означала перегруппировку для подготовки собственно вторжения. Теперь пикирующие бомбардировщики занимали тактические позиции для поддержки наземных частей во время предстоящего вторжения так же, как они это делали во время кампаний на континенте.

В конце августа британские ВВС по-прежнему продолжали наносить ощутимые потери немецкой авиации[16], и, как следствие, люфтваффе лишь незначительно продвинулись в осуществлении своих планов, уже сильно отставая от графика разгрома Командования истребительной авиации британских ВВС (первоначально планировавшегося в течение четырех дней) и лишь немного приблизившись к осуществлению своей второй задачи — установления превосходства в воздухе к середине сентября. Совещание штаба люфтваффе, на котором присутствовали командующие 2-м и 3-м воздушными флотами Кессельринг и Шперрле, состоялось в начале сентября в Гааге. Директива от 20 августа о втягивании британских истребителей в бои на истощение неукоснительно выполнялась, однако решающей победы над британскими ВВС одержано не было. Начали возникать сомнения относительно истинной численности сил британского командования истребительной авиации. Кессельринг высказал мнение, что с британскими ВВС покончено, однако Шперрле считал, что в их распоряжении по-прежнему 1000 самолетов. По данным начальника разведки, боеспособных истребителей у британцев к концу августа могло быть не более 100, несмотря на подкрепления из центральных графств и с севера, однако он полагал, что за время перерыва в боях, вызванного плохой погодой, могло быть отремонтировано около 350 машин[17]. Положение с пилотами, а оно в британских ВВС было весьма тяжелым, не рассматривалось, несмотря даже на то, что разведка установила, что для восполнения потерь привлекались пилоты бомбардировочной авиации.

Второй этап: бомбардировки Лондона

Условия, необходимые для начала высадки, не были, да, по-видимому, и не могли быть созданы при осуществлении первоначального двойного плана. Ночью 25 августа бомбардировщики британских ВВС нанесли удары по целям в Берлине и его окрестностях. Гитлер воспользовался этой бомбардировкой как предлогом и в своей речи 4 сентября объявил о намерении осуществить удар возмездия по Лондону. Следуя жесткой схеме предыдущих кампаний, когда польская и голландская армии капитулировали после бомбовых ударов по крупным городам, а датское правительство сдалось при одной лишь угрозе таких налетов, немцы надеялись парализовать волю британского правительства и вынудить его сдаться. Приказ Гитлера люфтваффе, отданный 2 сентября, за два дня до выступления, гласил, что население и оборонительные системы крупных городов, и в особенности Лондона, должны подвергаться бомбардировкам днем и ночью.

Это решение отчасти стало признанием неудачи верховного командования люфтваффе, но в то же время Геринг все еще надеялся, что истребительная авиация британских ВВС в конечном итоге может быть истощена и эта удача в последний момент принесет победу. Поэтому днем 7 сентября большая группа из 372 дальних бомбардировщиков в сопровождении одномоторных и двухмоторных истребителей нанесла удар по густонаселенному району доков в восточной части Лондона, вызвав сильные разрушения и пожары. Немецкие истребители за этот день совершили 642 самолето-вылета. Той же ночью 255 бомбардировщиков вновь сбросили бомбы на тот же район, все еще освещенный пожарами от дневного налета. На протяжении нескольких последующих дней и ночей немецкие бомбардировщики продолжали действовать большими группами (впрочем, менее многочисленными, чем 7 сентября), но тяжесть ударов в основном сместилась к центру Лондона. Так, например, 9 сентября в дневном налете участвовали 220 бомбардировщиков и 529 истребителей, а 15 числа 123 бомбардировщика и 679 истребителей приняли участие в дневном налете, а 233 бомбардировщика — в ночном. (К концу августа для усиления 2-го воздушного флота были переброшены 120 бомбардировщиков из Норвегии, из состава 5-го воздушного флота).

Потери немцев вновь возросли[18], и между представителями истребительной и бомбардировочной авиации начали возникать разногласия. Дело дошло да взаимных обвинений, и Геринг вынужден был лично вмешаться в спор. Истребители настаивали на тактике сопровождения, предполагавшей наличие разомкнутого строя из звеньев по четыре самолета, прикрытия сверху и свободного патруля на большой высоте, способного вступать в бой с английскими истребителями до того, как они смогут атаковать. Бомбардировщики, потери которых начали достигать угрожающих размеров, требовали плотного прикрытия парами и тройками истребителей, дополнительный эскорт на некотором удалении в сомкнутом строю и дополнительное прикрытие сверху. По мнению истребителей, такая система сопровождения не обладала необходимой гибкостью и не позволяла связать атакующие истребители боем до того, как они нападут на бомбардировщики. Кроме того, чтобы избежать огня зенитной артиллерии, бомбардировщики летали на высотах 6,5–7 км, где при наличии бомбовой нагрузки они становились слишком медлительными. Малая скорость еще больше усложняла работу истребителей, которым при плотном сопровождении приходилось постоянно двигаться зигзагами, чтобы не отрываться от сопровождаемых бомбардировщиков. Движение истребителей зигзагами, помимо того что оно приводило к уменьшению дальности полета, заставляло нервничать экипажи бомбардировщиков, в результате чего последние через Геринга потребовали от истребителей более плотного сопровождения. Геринг, поддавшись на уговоры представителей бомбардировочной авиации, немедленно отдал соответствующие распоряжения.

Таким образом, одномоторные и двухмоторные истребители были буквально прикованы к бомбардировщикам и не могли от них отдаляться до тех пор, пока не оказывались под ударом. Это дало истребителям британских ВВС преимущество внезапности, инициативы, высоты, скорости и прежде всего боевого духа. Видя, что такие указания идут вразрез с опытом, накопленным со времен войны в Испании, немецкие летчики-истребители попытались переубедить Геринга. Однако Геринг остался непреклонным, в результате чего пострадали и бомбардировщики, и боевой дух истребителей, уже надломленный превосходством «спитфайра».

К концу сентября немцы обнаружили, что эффект от применения бомбардировщиков большими группами не оправдывает понесенных потерь, и 27 сентября тактика вновь изменилась. Теперь налеты совершали лишь группы из приблизительно трех десятков более быстроходных Ю-88 в сопровождении 200–300 истребителей. В этот период нерешительность немцев отчетливо проявилась в том, как одна тактика сменяла другую в попытке вслепую прийти к удовлетворительному результату. Атаки большими массами бомбардировщиков сменили налеты все меньшими группами бомбардировщиков с все более многочисленным сопровождением истребителей. Затем дневные бомбардировки начали уступать место ударам одиночных истребителей-бомбардировщиков или небольших групп, достигавших даже района Лондона. Уровень боеготовности все еще удавалось поддерживать на приличном уровне: к концу сентября доля боеготовых одномоторных истребителей снизилась до 68 %, а дальних бомбардировщиков — до 52 % по технике и 68 % по экипажам. Однако постоянное снижение этого показателя начиная с 15 июля в конечном итоге могло поставить авиацию в очень сложное положение.

В начале октября люфтваффе с радостью воспользовались ухудшением погодных условий как предлогом для прекращения дневных налетов. Это решение Геринг принял лично. Битву за Британию люфтваффе проиграли, хотя никто этого и не признал. Тем не менее пока сохранялась надежда довести Великобританию до капитуляции массированными ночными налетами на промышленные центры, а также прекращением снабжения по морю за счет разрушения основных портов, минирования морских подступов и ударов по судоходству.

Причины поражения люфтваффе

Приведенное выше описание Битвы за Британию проливает свет на основные факторы, способствовавшие поражению люфтваффе. Однако следует еще раз перечислить эти факторы и определить весомость каждого из них. К основным факторам можно отнести:

а) принципиальные недостатки немецкой стратегии воздушной войны, в которой основные усилия были направлены на наступательные действия и, как следствие, истребительная авиация была слишком слаба по сравнению с бомбардировочной. Вооружение немецких бомбардировщиков Хе-111, До-17 и Ю-88, которое должно было отчасти компенсировать нехватку истребителей, оказалось недостаточным, что привело к нерациональному использованию ограниченных ресурсов истребительной авиации и к катастрофическому раздору в решающий момент битвы;

б) неспособность предвидеть последствия при планировании стратегического применения авиации в сложившихся условиях, приведшая к широкому применению больших масс сопровождаемых истребителями бомбардировщиков в условиях сильного противодействия;

в) недооценка немецкой разведкой британской радиолокационной системы раннего предупреждения и возможности ее применения в сочетании с системой управления истребителями ПВО;

г) недооценка немцами боевых качеств «спитфайра» и «харрикейна», проявившаяся сначала во Франции и в небе над Дюнкерком. Одномоторные и двухмоторные немецкие истребители, численность которых считалась достаточной, в конечном итоге были побеждены именно за счет этого качественного превосходства в сочетании с британской системой слежения и наведения истребителей на цель;

д) переоценка боевой ценности двухмоторных истребителей Ме-110. Самолеты этого типа призваны были обеспечивать дальнее сопровождение. Когда они показали свою несостоятельность, одномоторные Me-109 не обладали ни достаточным радиусом действия (подвесные топливные баки, применявшиеся позднее, к этому моменту еще небыли разработаны), ни достаточной численностью, чтобы вести бой в районе Лондона и дальше.

Необходимо учитывать, что после скоротечных побед в Европе среди личного состава люфтваффе, да и немецких вооруженных сил в целом, была распространена точка зрения, отрицавшая саму возможность сопротивления великим и победоносным люфтваффе. Геринг был ослеплен собственным самолюбием и, как и люфтваффе в целом, подсознательно позволил немецкому Министерству пропаганды влиять на свои взгляды. Немецкие летчики-истребители начинали воспринимать «спитфайры» и «харрикейны» как потенциально опасных противников, однако череда легких побед, начавшаяся в Польше, не позволила им трезво оценить возможности британских ВВС. Фактически любой, кто всего лишь намекал на возможность создания истребителя, превосходящего Me-109, рисковал натолкнуться на серьезное порицание со стороны вышестоящих офицеров.

Начало необдуманного воздушного наступления на Великобританию связано скорее с личным отношением к этому вопросу Гитлера и Геринга, нежели с недальновидностью Генерального штаба люфтваффе. Вероятность того, что сопровождаемые истребителями крупные массы бомбардировщиков над Англией будут действовать в принципиально новых условиях, была с невероятной самоуверенностью отметена. Опыт применения бомбардировщиков в сопровождении истребителей во время французской кампании считался вполне достаточным, поэтому кампания против Великобритании была начата без предварительного планирования, тактической подготовки и обучения экипажей. Неизбежным результатом столкновения с новыми условиями войны стали замешательство, трения и взаимные обвинения.

Нет ни малейшего сомнения в том, что немцы знали о существовании в Великобритании радиолокационной системы еще до начала войны (сбор данных о характеристиках передатчиков возлагался на дирижабль «Граф Цеппелин» еще в мирное время), однако британцам удалось сохранить в тайне связь отлаженной системы слежения с наведением истребителей на цель.

Аналогичные условия действовали и применительно к бомбардировочной авиации. Начиная с Гражданской войны в Испании Ю-88, До-17 и Хе-111 были способны на скорости уйти от любого истребителя того времени, и поскольку во всех последующих кампаниях люфтваффе сохраняли превосходство в воздухе, стало принято считать, что бомбардировщики могут сами о себе позаботиться. Истинная мощь истребительной авиации ПВО Великобритании проявилась лишь с началом попытки уничтожить силы Командования истребительной авиации. К тому времени было уже поздно усиливать вооружение и бронирование бомбардировщиков. Внезапно пришло понимание того, что для компенсации этого недостатка необходимо обеспечить мощное истребительное сопровождение, однако в этот критический момент истребительная авиация оказалась слишком малочисленной, а немалая ее часть, которую составляли двухмоторные истребители, оказалась скорее обузой, нежели полезным инструментом. Поэтому одним из факторов, обусловивших поражение в Битве за Британию, считается неспособность немцев предвидеть, что их бомбардировщики отнюдь не будут неуязвимыми для атак истребителей. Следствием недостаточного вооружения бомбардировщиков в сочетании с плохими боевыми качествами двухмоторного истребителя и недостаточным радиусом действия одномоторного истребителя стало то, что попытка уничтожить силы Командования истребительной авиации на земле (представлявшая на раннем этапе серьезную угрозу) провалилась, стоило британцам перенести свои базы за пределы радиуса эффективного действия истребителей сопровождения.

Таким образом, к началу октября, когда немецкая авиация основные усилия стала направлять на ночные бомбардировки портов и городов, генеральный штаб люфтваффе отказался от первоначальных планов разгрома истребительной авиации противника на юге Англии и британских ВВС в целом. Новой задачей стало принудить Великобританию к сдаче нанесением ударов непосредственно по ее мирному населению и военно-экономическому потенциалу. Единственной задачей, которой командование люфтваффе придерживалось на всем протяжении Битвы за Британию и далее в период ночных налетов, были непрерывные бомбовые удары по портам и судоходству и минные постановки небольшими группами самолетов.

При изучении методов бомбардировки и выбираемых целей возникает вопрос: считать ли применение немецкой бомбардировочной авиации стратегическим или тактическим? Ответ на этот вопрос не был в точности известен даже самим немцам. На начальном этапе бомбардировки определенно преследовали тактические цели, и в случае их успеха вторжение вполне могло состояться, а дальнейшие операции шли бы по уже знакомой схеме действий люфтваффе. На деле же неудача при попытках достигнуть двух первых целей привела немцев в крайнее замешательство. Они вынуждены были импровизировать, отклоняясь от первоначального плана, и начальник штаба так и не смог выбрать никакой четкой линии действия из множества противоречивых мнений, а на Геринга советы сыпались со всех сторон. Флот требовал помощи в минных постановках и ударах по судоходству; первоначальный план предполагал уничтожение британской авиационной промышленности; прочие промышленные эксперты предлагали сосредоточиться на железных дорогах, домнах и сталелитейной промышленности Шеффилда; начальник разведывательного отдела пытался привлечь внимание огромной академической работой, озаглавленной «Доклад „Синий“» (Studie Blau), в которой описывались британские промышленные предприятия и коммуникации (системы газоснабжения или канализации) и их место в экономике страны. Гитлер превыше всего жаждал уничтожения городов и мести за налеты британских ВВС на Германию. Гитлер настоял на своем, однако одновременно предпринимались и попытки наносить удары как по стратегическим, так и по тактическим целям. Таким образом, ко времени окончания настоящей Битвы за Британию война в воздухе постепенно прошла путь от тактической к стратегической и далее к простой попытке достичь быстрой победы, подорвав дух мирного населения. Когда же и эта попытка провалилась, люфтваффе продолжили действовать, сочетая планомерные стратегические бомбардировки с налетами на города.

Оглавление книги


Генерация: 0.142. Запросов К БД/Cache: 3 / 0