Глав: 10 | Статей: 92
Оглавление
The Rise and Fall of the German Air Force 1933-1945

Их асы по праву считались лучшими в мире.

Их истребители господствовали над полем боя.

Их бомбардировщики стирали с лица земли целые города.

А легендарные «штуки» наводили ужас на вражеские войска.

Военно-воздушные силы Третьего Рейха — прославленные Люфтваффе — были такой же важной составляющей блицкрига, как и танковые войска. Громкие победы Вермахта были бы в принципе невозможны без авиационной поддержки и воздушного прикрытия.

До сих пор военные эксперты пытаются понять, каким образом стране, которой после Первой мировой войны было запрещено иметь боевую авиацию, удалось не только в кратчайшие сроки построить современные и эффективные ВВС, но и долгие годы удерживать господство в воздухе, несмотря на подавляющее численное превосходство противника.

Эта книга, изданная британским Воздушным министерством в 1948 году, буквально «по горячим следам» только что закончившейся войны, была первой попыткой осмыслить ее боевой опыт. Это — подробный и в высшей степени компетентный анализ истории, организации и боевых операций Люфтваффе на всех фронтах — Восточном, Западном, Средиземноморском и Африканском. Это — увлекательный рассказ о стремительном взлете и катастрофичном падении военно-воздушных сил Третьего Рейха.

Ночные бомбардировки британских ВВС

Ночные бомбардировки британских ВВС

Положение в начале 1943 года

Основной проблемой, с которой люфтваффе сталкивались в начале 1943 года, по-прежнему оставались ночные налеты британской авиации. Немцы прекрасно знали о накоплении сил дневной бомбардировочной авиации ВВС США в Англии, начавшемся в 1942 году, и о том, что американцы практиковали налеты массированным строем бомбардировщиков. Однако первый американский налет на Германию был произведен лишь 27 января 1943 года, когда удару подвергся Вильгельмсхафен. Да и то участвовавшие в налете силы (всего 64 «крепости») были слишком малочисленны и не произвели пугающего эффекта. С другой стороны, британские ВВС уже в мае 1942 года могли отправить в налеты на Германию более 1000 бомбардировщиков за ночь. Более того, среди машин, участвовавших в налетах, постоянно росла доля четырехмоторных бомбардировщиков, вскоре полностью вытеснивших старые двухмоторные машины. Таким образом, в то время как дневные удары ВВС США носили ограниченный характер как по числу задействованных машин, так и по глубине проникновения, ночные налеты британской авиации к концу 1942 года становились все более мощными и успешными.

Ответом на эти налеты, как уже упоминалось, стало в 1942 году строительство под руководством генерала Каммхубера классической системы из цепи наземных станций наведения ночных истребителей, протянувшейся от Дании до района Парижа. Система показала себя достаточно хорошо, что отразилось на потерях Командования бомбардировочной авиации, выросших с 2,5 % самолетов, участвовавших в боевых вылетах в 1941 году, до 4 % в 1942 году. Однако к концу года Командование бомбардировочной авиации разработало и применило ряд тактических мер противодействия, эффективность которых стала особенно заметной, когда после относительного затишья зимой 1942/43 года весной 1943 года начались массированные бомбардировки района Рура. Новшество заключалось в применении самолетов-целеуказателей, за которыми следовала плотная волна бомбардировщиков, бомбившая цель в течение 30–40 минут. Эта тактика, как будет показано ниже, дала желаемый результат, нарушив систему немецкой зенитной артиллерии и позволив тем самым снизить потери от ее огня. Также она привела к снижению потерь и от наводимых с земли ночных истребителей. В результате уплотнения волны бомбардировщиков узкая зона действия ночных истребителей преодолевалась быстро, что, соответственно, приводило к сокращению числа истребителей, успевавших атаковать бомбардировщики. Чем уже был фронт волны бомбардировщиков, преодолевавших по диагонали зону действия станций наведения ночных истребителей, тем меньше было число станций, в радиусе действия которых эта волна проходила; чем быстрее волна проходила через каждую зону действия наземных станций наведения, тем меньше было возможное число перехватов.

Тактика «Вильде Зау» и одномоторные истребители

Принятые британцами меры потребовали реорганизации ночной системы ПВО, не выходившей при этом за рамки построенной Каммхубером системы станций наведения с земли. Система была расширена в двух направлениях. Во-первых, за счет строительства еще одной линии станций наведения к востоку от действовавшей была расширена полоса, прикрываемая ночными истребителями. Во-вторых, система была доработана таким образом, чтобы в пределах зоны охвата одной станции наведения могли действовать два или более истребителей. Для этого потребовалось построить новые станции наведения и увеличить численность ночной истребительной авиации на Западе. Однако, несмотря на принятые меры, система наземных станций наведения оставалась крайне уязвимой для тактики перенасыщения целями и была крайне неэкономичной, поскольку требовала распыления сил ночной истребительной авиации вдоль всей цепочки станций наведения, из которых лишь несколько могли участвовать в отражении одного налета. Поэтому уже к началу лета 1943 года были введены два новшества, выходивших за рамки классической системы. Первое, происхождение которого датируется еще 1942 годом, заключалось в установке на ночные истребители бортовых радиолокационных станций («Лихтенштейн»), которые в какой-то мере освобождали пилотов от зависимости от наземных станций и позволяли наводить истребители в большом количестве (а не по одному) на волну бомбардировщиков для выбора и атаки цели. Второе нововведение, появившееся благодаря инициативе майора (позднее — полковника) Геррманна, получило название «Вильде Зау» (нем. «Дикий кабан». — Прим. пер.) и призвано было дополнить систему наведения ночных истребителей («Химмельбетт»). Согласно тактике «Вильде Зау», одномоторные истребители применялись в тесном взаимодействии с прожекторными установками (в основном для действий над целью). Вместо радиолокационных станций для наведения истребителей на цель использовалась система пиротехнических и иных визуальных сигналов. Одновременно была введена новая тактика «Цаме Зау» (нем. «Ручной кабан». — Прим. пер.), при которой большие группы двухмоторных истребителей атаковали бомбардировщики противника при отходе от цели и возвращении на базу. Таким образом, на смену тщательно контролируемым с земли операциям в небольших зонах действия ночных истребителей пришли скоординированные операции на больших территориях.

Первое применение дипольных отражателей

Так в общих чертах выглядела система обороны Германии от ночных налетов, когда во время налета на Гамбург в ночь с 24 на 25 июля 1943 года Командование бомбардировочной авиации впервые применило систему постановки помех с помощью дипольных отражателей («Уиндоу»), вызвавшую перенасыщение целями радиолокационных станций наведения, препятствовавшую работе бортовых радиолокационных станций ночных истребителей и создававшую помехи для радиолокационных систем наведения зенитной артиллерии и прожекторных установок. Система оказалась настолько эффективной, что система ночной ПВО, которую Каммхубер кропотливо строил на протяжении трех лет, мгновенно рухнула, а потери британских ВВС от огня зенитной артиллерии немедленно пошли на убыль. Действиям ночных истребителей также был нанесен неоспоримый ущерб, и немцы вынуждены были разрабатывать новую тактику перехвата, в то время как их разработчики бились над новыми средствами противодействия.

Нельзя сказать, что применение дипольных отражателей стало для немецкой службы связи полной неожиданностью. Еще за год до описываемых событий инженеры Технического управления люфтваффе изучали этот вопрос, и эксперименты, проведенные в начале 1943 года, показали, что металлические полоски представляют угрозу для всей системы наземных радиолокационных станций системы ПВО. Эта информация была передана генерал-инспектору связи люфтваффе генералу Мартини, который направил соответствующий рапорт Герингу. Геринг был потрясен настолько, что приказал немедленно уничтожить документ и предпринял все возможные меры, чтобы британцы никогда не узнали об этом открытии. Поэтому службе связи люфтваффе было в тот момент трудно разрабатывать меры противодействия, поскольку риск того, что металлические полосы, сброшенные при испытательных полетах, будут кем-то подобраны, был весьма велик. После налета на Гамбург отсутствие мер противодействия новой системе привело всех в ужас, и Геринг возложил всю вину на генерала Мартини.

К счастью для ночной истребительной авиации, эксперименты по свободной охоте ночных истребителей, проводившиеся по инициативе Геррманна, оказались удачными, и быстрое освоение этой практики, которая была быстро распространена и на двухмоторные истребители, позволило им преодолеть возникшие трудности до принятия на вооружение новых и более эффективных систем перехвата воздушных целей, действовавших на частотах волн, при которых дипольные отражатели были неэффективны. Осенью 1943 года одномоторная ночная истребительная авиация, начинавшаяся с одной авиаэскадры (JG.300), стала стремительно разрастаться: были сформированы две новые эскадры (JG.301 и JG.302), и к концу года все одномоторные ночные истребители были сведены в новое соединение — 30-ю истребительную дивизию, которую возглавил полковник Геррманн. В начале 1944 года дивизия поступила в непосредственное распоряжение вновь созданного воздушного флота «Рейх». Общая численность этих эскадр составляла 100 самолетов.

Восстановление после применения дипольных отражателей

Система, разработанная полковником Геррманном, составила костяк, который с августа 1943 года начал быстро «обрастать мясом», и результаты применения этой системы едва ли можно назвать неудовлетворительными. В течение некоторого времени даже казалось, что применение дипольных отражателей, вынудившее немцев отказаться от жесткой системы наведения ночных истребителей с земли, наоборот, повысило эффективность действий ПВО в ночное время. От системы наведения отдельных истребителей пришлось отказаться, и на смену ей пришла схема воздушных боев над районом цели с массированным применением одномоторных и двухмоторных истребителей. Наведение этих самолетов осуществлялось путем постоянного сообщения по радио о положении в воздухе на данный момент, что облегчало ночным истребителям поиск волны бомбардировщиков вблизи цели. Для сбора достаточно многочисленных групп истребителей использовалась система визуальных и радиомаяков. Истребители получали указание облетать эти маяки до определения цели налета, после чего должны были следовать на максимальной скорости в район цели для перехвата бомбардировщиков, в чем им помогали прожекторные установки с земли. Взрыватели снарядов зенитной артиллерии в районе цели обычно выставлялись на высоту выше той, на которой действовали истребители.

С этого момента уже не столь важно было, где именно базируется ночная истребительная часть. Например, случалось, что часть, базировавшаяся на севере Дании, перехватывала бомбардировщики союзников над Штутгартом. В целом тактику немецких ночных истребителей характеризовали большая гибкость и умение оказать максимально возможное сопротивление. Как следствие, хотя потери от огня зенитной артиллерии снизились, видимого снижения потерь от действий ночных истребителей после начала применения дипольных отражателей не произошло. Общие потери Командования бомбардировочной авиации во время ночных налетов в 1943 году составили 3,6 % от общего числа самолето-вылетов, из которых три четверти (т. е. 2,7 %) приходились на действия истребителей противника по сравнению с 4 % в 1942 году, из которых на долю истребителей приходилось чуть более половины (2,2 %).

Радиотехнические средства и меры противодействия

Энергичная реакция немцев на применение дипольных отражателей и увеличение эффективности действий ночных истребителей с переходом на новую тактику заставили Командование бомбардировочной авиации в последние месяцы 1943 года вырабатывать меры противодействия. С этого момента (и вплоть до закрепления союзниками позиций на континенте в августе 1944 года) история ночных воздушных боев в значительной степени определялась изобретательностью служб связи обоих противников. Технические меры противодействия вынудили внести некоторые изменения в тактику, однако система массированных и управляемых лишь в общих чертах действий ночных истребителей на большой площади, введенная в августе 1943 года, существенных изменений не претерпела. Несмотря на все меры противодействия, эта система оставалась наилучшим ответом на массированные налеты силами «тысяч бомбардировщиков».

Первым ответом Командования бомбардировочной авиации на применение тактики «Вильде Зау» стало сокращение длительности налетов до 15–20 минут, за которым вскоре последовало использование демонстрационных, ложных маршрутов налета и использование бортовых систем постановки помех «Мэндрел». Назначением, а нередко и результатом применения этих систем было направить противника в другой район и не дать ему при этом времени, чтобы подтянуть в район истинной цели достаточно крупные силы. На эти меры немцы ответили совершенствованием наземной системы прокладки курсов бомбардировщиков противника, чтобы истребители могли встречать волну бомбардировщиков как можно раньше после пересечения береговой линии и как можно дольше сопровождать их на пути к цели и от нее. В этих обстоятельствах важнейшую роль незамедлительно стал играть немецкий Корпус наблюдателей. Были приняты меры для повышения эффективности действий службы обнаружения за счет массового перехода с использования звуколокаторов и оптических дальномеров на электрические дальномеры. Разработка усовершенствованной аппаратуры радиолокационного поиска позволила создать новую службу радиолокационного обнаружения, которой предполагалось в конечном итоге полностью заменить старую службу звукового и визуального обнаружения. Расширялось производство радиолокационных станций большого радиуса действия «Вассерман» и «Маммут»; система прокладки курсов и радиопередачи была централизована и упрощена. Кроме того, была образована особая служба отслеживания налетов, представлявшая собой сеть станций радиоперехвата, прослушивавших все радиосигналы с бомбардировщиков с тем, чтобы собрать сведения для постоянной передачи своим истребителям. Первым источником радиосигналов, использованным немцами, стали системы опознавания «свой-чужой», не выключавшиеся или включавшиеся на бомбардировщиках британских ВВС над территорией Германии. Когда этот источник был устранен благодаря введению строгой дисциплины среди экипажей, стали прослушиваться сигналы систем «Моника» и «H2S». Одновременно с попытками использования радиоизлучения бомбардировщиков союзников для раннего обнаружения и слежения были разработаны бортовые системы наведения, помогавшие истребителям обнаружить волну бомбардировщиков и сблизиться с ними до дистанции действия радиолокаторов системы перехвата. Так, прибор «Фленсбург» был предназначен для наведения на сигналы системы «Моника», а прибор «Наксос» — для наведения на сигналы системы «H2S». В то же время была предпринята попытка создать радиолокационную станцию системы ПВО, не подверженную действию помех, и с появлением в период с начала осени 1943 года по начало 1944 года в действующих частях новой версии «Лихтенштейна», SN2, ночные истребители получили новую пригодную для использования бортовую радиолокационную станцию.

Результаты принятых мер стали заметны в начале 1944 года, когда немецкая ночная истребительная авиация, по-видимому, справилась с возникшими трудностями. Новая система прокладки курсов и контроля положения в воздухе сразу же начала оправдывать себя. Система показала высокую надежность при незначительном числе слабых мест, которыми мог воспользоваться противник. Несмотря на ложные налеты, нередко отвлекавшие силы истребительной авиации противника, что позволило снизить общие потери Командования бомбардировочной авиации, достаточно часто немецким силам ПВО удавалось сбить до 8–9 % машин из числа самолетов, участвовавших в отдельных налетах. Такой уровень потерь, даже непостоянный, был достаточно высок, чтобы сдерживать действия Командования бомбардировочной авиации. Особенно впечатляющими и эффективными с этой точки зрения были действия немцев в ночи с 24 на 25 и с 30 на 31 марта 1944 года, когда были сбиты 72 из 810 самолетов, совершавших налет на Берлин, и 94 из 795 самолетов, участвовавших в налете на Нюрнберг, т. е. потери составили соответственно 8,8 и 11,8 %. Угроза сохранялась на протяжении последующих месяцев, пока высадка союзников в Европе и быстрое наступление союзных войск через Францию, Бельгию и Нидерланды не вывело из строя немецкую систему раннего оповещения, что коренным образом изменило ситуацию не в пользу люфтваффе. Однако даже в июле 1944 года, в разгар битвы за Нормандию, немецким ночным истребителям удавалось нанести силам Командования бомбардировочной авиации потери, достигавшие 3,8 % от общего числа самолето-вылетов для нанесения бомбовых ударов по территории Германии (без учета заданий по авиационной поддержке наземных войск, действий истребителей-бомбардировщиков «Москито» и самолетов, осуществлявших постановку морских минных заграждений). Ночные истребители немцев вновь доказали свою эффективность в ночь с 28 на 29 июля 1944 года, когда было потеряно 8,4 % машин, участвовавших в налетах на Штутгарт и Гамбург. Впрочем, в этом случае необходимо учесть, что ночь была необычно светлой.

Таким образом, первые шесть месяцев 1944 года показали поразительную перемену ситуации после начала применения дипольных отражателей, которую объективный историк не может не признать успехом немецкой ночной истребительной авиации, и существует множество свидетельств того, что многие ответственные офицеры люфтваффе полагали в тот момент, что рано или поздно Командование бомбардировочной авиации вынуждено будет отказаться от массированных ночных налетов, активизировав действия истребителей-бомбардировщиков «Москито», для которых не было разработано надежных мер противодействия. Этим успехом немцы отчасти обязаны неуклонному увеличению числа двухмоторных ночных истребителей (составившему порядка 50 % с 550 машин в июле 1943 года до примерно 775 машин в июле 1944 года), не считая использования дополнительно одномоторных истребителей. Сыграл роль также постепенный переход от Me-110 и До-217 к Ю-88 и от старых модификаций Ю-88 (R-2 и С-6) к более новым (G-1 и G-6), обладавшим лучшими характеристиками. Еще одним важным фактором стала установка более мощного вооружения, включая 30-мм носовую пушку и 20-мм пушку, стрелявшую вверх. Однако самым эффективным и важным средством стало развитие системы раннего обнаружения и оповещения по радио, описанной выше. К началу января 1944 года эта система была настолько развита, что стало возможным вновь вернуться (теперь уже с большим размахом) к перехвату бомбардировщиков на маршруте, поскольку действовавшая система перехвата бомбардировщиков над целью стала бесполезна в результате мер, принятых Командованием бомбардировочной авиации. Теперь вместо ожидания, пока будет уточнена цель налета, ночные истребители наводились на волну бомбардировщиков как можно раньше, и к февралю 1944 года этот метод был отработан настолько, что ночные истребители стали встречать бомбардировщики уже на середине пути над Северным морем. Широко разбросанные базы немецкой авиации при наличии системы раннего оповещения позволяли собирать для борьбы с налетами мощные группы ночных истребителей со всех направлений. В то же время дальнейшие усовершенствования позволили одновременно давать указания относительно небольшим группам истребителей в одном районе и тем самым успешно перехватывать по нескольку налетов, сводя на нет результаты использования союзниками ложных налетов.

Совокупность описанных выше мер составила надежную и гибкую систему обороны от ночных налетов стратегической авиации. Если бы не изменение союзниками стратегии нанесения бомбовых ударов с весны 1944 года, когда ночные удары наносились в основном по целям в Западной Германии, во Франции, в Бельгии и Нидерландах в рамках подготовки к высадке на континенте в июне 1944 года, эти меры могли послужить серьезным препятствием на пути налетов на внутренние районы Германии. Как бы то ни было, удары по целям «на окраине» системы обороны позволили ограничить эффективность действия немецкой системы ПВО и создали у немцев впечатление, будто им удалось заставить Командование бомбардировочной авиации отказаться от бомбардировок целей в сердце Германии. Тем не менее подобные операции приходилось проводить исключительно при неблагоприятных погодных условиях. Это само по себе давало обороняющимся преимущество, поскольку вскоре немцы поняли, что не стоит ожидать подобных крупных налетов в лунные ночи, и удары по целям в глубине территории Германии (особенно по Берлину) практически три недели из четырех предпринимались исключительно силами истребителей-бомбардировщиков «Москито». С другой стороны, ограничение времени нанесения тяжелыми бомбардировщиками ударов по внутренним районам Германии безлунными ночами резко снижало эффективность действий ночных свободных охотников, поскольку эти самолеты (без систем обнаружения цели или наведения с земли) могли успешно действовать лишь в ясные ночи при содействии наземных прожекторных установок. Поэтому приблизительно с конца 1943 года части 30-й истребительной дивизии все чаще использовались для борьбы с дневными налетами американских четырехмоторных бомбардировщиков, однако прекращение их использования в качестве ночных истребителей вполне компенсировалось увеличением числа двухмоторных ночных истребителей и переходом двухмоторных истребителей на тактику полковника Геррманна.

Двухмоторные ночные истребители были достаточно многочисленны и гибки, чтобы обеспечить приемлемую защиту от угрозы со стороны Командования бомбардировочной авиации (не считая налетов истребителей-бомбардировщиков «Москито»), усиление которой сильно беспокоило немцев весной и летом 1944 года. Люфтваффе ничего не могли противопоставить «Москито». Хе-219 был во многих отношениях первоклассным самолетом, однако он был недостаточно хорош для этой цели. Кроме того, в боевых частях насчитывалось всего около 30 Хе-219 — на их выпуск серьезно повлиял успешный налет на сборочный завод в Швехате (вблизи Вены) 23 апреля 1944 года. Несмотря на то что иногда потери были достаточно тяжелыми, Командование бомбардировочной авиации в первой половине 1944 года продолжало время от времени наносить массированные удары, если погодные условия были неблагоприятными для обороняющихся. Тем не менее нанесение регулярных сосредоточенных ударов максимально возможными силами по отдельным целям представляло огромную сложность.

Поэтому к середине лета 1944 года двухмоторные ночные истребители стали самой многочисленной и эффективной частью люфтваффе, составляя 15 % от общего числа самолетов первой линии. Такой рост и такая эффективность сами по себе были данью угрозе, которую действия Командования бомбардировочной авиации представляли для военной экономики Германии, и предполагали отвлечение производственных мощностей и техники на выполнение исключительно оборонительных задач, хотя они могли быть использованы для наращивания флота бомбардировщиков Ю-88. Кроме того, их функционирование требовало обширной наземной инфраструктуры, поглощавшей немалую часть личного состава, а также поглощало немалую часть усилий научно-исследовательских коллективов и предприятий Германии. По расчетам, уже в августе 1943 года только для того, чтобы обеспечить персоналом наземную систему наведения ночных истребителей на Западном фронте, требовалось не менее 32 тыс. человек. Однако с выдвижением союзников из Нормандии через Францию к границам Германии борьба вступила в новую фазу. Лишившись системы раннего оповещения, не имея возможности маневрировать силами на больших площадях и испытывая огромные трудности со снабжением топливом, немецкая ночная истребительная авиация начала стремительно приходить в упадок, выход из которого в складывавшихся обстоятельствах был невозможен. Ее участие в обороне Германии на последних этапах неизбежно было незначительным. Однако причиной тому служили скорее не внутренние недостатки, присущие системе, а быстрое изменение положения на фронтах, лишившее авиацию с августа 1944 года возможностей для успешных действий. До тех пор, пока ход войны не лишил ее этой возможности, немецкая ночная истребительная авиация функционировала эффективно и весьма успешно противостояла мерам противодействия со стороны союзников. Изменение положения после высадки в Нормандии будет рассмотрено ниже. Это — последняя и самая мрачная глава в истории попыток люфтваффе защитить Рейх от воздушных ударов союзников.

Тем не менее не следует забывать, что с самого начала 1944 года тактику воздушного наступления Командования бомбардировочной авиации в значительной степени определяли стратегические соображения. После воздушной битвы за Берлин потребность в глубоких ударах по территории Германии снизилась. По мере необходимости такие налеты все же совершались, пусть иногда и ценой больших потерь, и немецкая система ПВО так и не смогла помешать Командованию бомбардировочной авиации выполнять свое назначение, какую бы опасность она не создавала для его операций. Если бы ночные бомбардировки необходимо было продолжать в прежнем духе, можно было разработать новые методы. Например, можно было пересадить три авиагруппы на «Москито», оставив на «ланкастерах» две группы, каждая из которых была бы способна осуществить налет на отдельную цель, перенасытив систему ПВО противника целями. Меры противодействия радиотехническим средствам противника, ложные налеты и искусная прокладка курсов для бомбардировщиков позволили продолжить воздушное наступление, и тот факт, что в 1944 году прекращение действий бомбардировщиков в лунные ночи было признано более целесообразным, чем реорганизация Командования бомбардировочной авиации, которая привела бы к снижению его эффективности в ходе последующих боевых действий, не следует считать победой немцев. Более того, выделение ресурсов для ночной истребительной авиации неминуемо означало, что они не могли быть использованы для противодействия мощным дневным налетам. Эти факты ни в коей мере не умаляют достижений немецкой ночной истребительной авиации на данном этапе, однако было бы ошибкой считать, что именно она сыграла решающую роль.

Применение зенитной артиллерии и прожекторов

Факторы, определявшие эволюцию немецкой ночной истребительной авиации, также оказывали влияние и на применение зенитной артиллерии и прожекторных установок, которые, как уже говорилось, в отличие от Великобритании, с самого начала входили в состав люфтваффе, и поэтому их применение тщательно согласовывалось с тактикой и применением истребительной авиации. Радиотехнические меры противодействия союзников были направлены не только на дезорганизацию ночной истребительной авиации, но и едва ли не в той же степени на борьбу с зенитной артиллерией и прожекторными установками противника. Более того, еще задолго до начала широкомасштабного ночного и дневного воздушного наступления против целей в Германии применение немцами зенитной артиллерии в качестве основного средства ПВО объектов показало свою несостоятельность, в то время как потребности фронтов (неизменно учитывавшиеся в первую очередь все время, пока должность начальника штаба люфтваффе занимал Ешоннек) сказывались на обеспечении Рейха зенитной артиллерией не лучшим образом. Примером тому служит решение, принятое (в значительной мере по политическим мотивам) уже в декабре 1942 года, когда части немецкой зенитной артиллерии были переброшены в Италию для усиления итальянской ПВО. Всего до отмены решения весной 1943 года было переброшено около 150 батарей (100 батарей 88-мм орудий, 20 батарей зенитных автоматов и 30 прожекторных батарей). Эти переброски и огромные потребности Восточного фронта поглотили значительную долю мобильных частей, и, таким образом, зенитная артиллерия на территории Германии утратила мобильность, так необходимую для быстрой организации опорных пунктов и бывшую одним из наиболее выдающихся ее потенциальных преимуществ. Кроме того, до конца 1942 года зенитная артиллерия не соответствовала уровню современных технических разработок. Около 30 % тяжелых зенитных батарей не имели дальномеров, и лишь 25–30 % орудий были оснащены собственными радиолокационными установками.

Таким образом, в начале 1943 года немецкая зенитная артиллерия требовала укрепления и реорганизации, и потребность эта лишь возросла после того, как Командование бомбардировочной авиации начало применять тактику перенасыщения системы ПВО. Зенитная артиллерия, расположенная отдельными батареями, была неспособна отразить массированные налеты, которым начали подвергаться цели (особенно в районе Рура) с весны 1943 года. До этого оборонительная система строилась на разделении промышленных городов Германии на секторы, в каждом из которых располагалось до 30 прожекторов и примерно вдвое больше тяжелых и легких зенитных орудий, причем каждый сектор отвечал за оборону собственного района. Тактика обороны заключалась в сосредоточении всех прожекторов сектора на одном самолете противника и наведении орудий на верхнюю часть прожекторного конуса. Такая система визуального наведения, практически ограничивавшая число обстреливаемых целей до одной на каждый сектор противовоздушной обороны, неизбежно оказывалась неэффективной против скоротечных массированных налетов. Чем большей концентрации сил удавалось добиться Командованию бомбардировочной авиации, тем меньше самолетов подвергались обстрелу зенитной артиллерии и, как следствие, не только снижались потери от ее огня, но и появлялась возможность перенасыщения системы ПВО. Поэтому в течение 1943 года зенитная артиллерия подверглась тщательной реорганизации, которая привела к отказу от старой системы обороны по секторам. Вместо этого зенитная артиллерия была сведена в «большие батареи», состоявшие из 2–3 батарей прежнего образца и располагавшиеся в районе каждой крупной и важной цели. В частности, противовоздушная оборона Рура, состоявшая в конце 1942 года примерно из 200 батарей тяжелых (88-мм) зенитных орудий, была практически удвоена за счет привлечения мобильных резервов, включая железнодорожные зенитные артиллерийские установки, а число орудий в батарее было увеличено до шести, а затем и до восьми. Одновременно в западной части Германии было увеличено число 105-мм зенитных орудий и появились первые стационарные батареи 128-мм орудий.

Переход на «большие батареи» решил часть проблем, связанных с началом использования Командованием бомбардировочной авиации самолетов-целеуказателей и тактики насыщения ПВО. Начиная с лета 1943 года «большие батареи» также эффективно действовали против дневных налетов американской авиации, особенно если последняя действовала в ясную погоду, когда можно было использовать оптические дальномеры. В ночное время также удалось добиться улучшения результатов за счет скоординированных действий зенитной артиллерии, прожекторных установок и ночных истребителей, применявших тактику «Вильде Зау». Однако начало применения Командованием бомбардировочной авиации дипольных отражателей летом 1943 года серьезно (и, как оказалось, бесповоротно) сказалось на эффективности зенитной артиллерии в ночное время. Система управления огнем зенитной артиллерии в ночное время была полностью нарушена, и возможен был лишь заградительный огонь. Разумеется, немедленно были приняты меры для преодоления радиолокационных помех, и в конце 1943 года использование радиолокационных дальномеров возобновилось, однако их точность значительно снизилась. Более того, к концу 1943 года усиленное использование британскими ВВС периодов плохой погоды для совершения массированных налетов препятствовало действиям прожекторных установок. Единственным возможным ответом со стороны люфтваффе было усиление зенитной артиллерии, увеличение мощи зенитного огня и, прежде всего, продолжение сосредоточения средств ПВО вокруг основных объектов, начатого в 1943 году. Стратегия была направлена на компенсацию количеством качественных потерь в результате нарушения системы ПВО средствами радиоэлектронного противодействия союзников.

Численность зенитной артиллерии неуклонно росла приблизительно с августа 1943 года по июнь 1944 года. Росту способствовало изменение отношения со стороны Министерства авиации, когда на должность начальника штаба люфтваффе пришел Кортен. Сложность заключалась не только в отсутствии необходимых производственных мощностей, но и в нехватке личного состава. Последнюю проблему удалось решить отчасти за счет уменьшения численности личного состава на батареях, а отчасти путем привлечения новых людских резервов, основными из которых были:

а) Имперская служба труда, предоставившая после августа 1943 года личный состав примерно для 200 батарей зенитной артиллерии на территории Германии;

б) «Общество содействия люфтваффе», предоставившее около 75 тыс. учащихся средних школ для выполнения вспомогательных работ на батареях;

в) женщины (около 15 тыс. человек) для работы в штабах;

г) добровольцы из числа советских военнопленных (около 45 тыс. человек) и хорватских солдат (около 12 тыс. человек).

С появлением дополнительных ресурсов возникла возможность практически удвоить численность личного состава (естественно, не без ущерба для качества) и, таким образом, подвести кадровую базу под расширение зенитной артиллерии, необходимое для противодействия усиливавшимся дневным и ночным налетам на Рейх. Вооружение отдельных батарей, доведенное в 1943 году до 6–8 орудий, в первой половине 1944 года было увеличено до 8–12 орудий в батарее, а прожекторные батареи в целях увеличения освещаемой площади для облегчения действий ночных истребителях были увеличены до 16 прожекторных установок. В соответствии с новой стратегией, ставившей во главу угла оборону Рейха, части зенитной артиллерии выводились с Востока для перевооружения в соответствии с нуждами обороны Рейха. Так, после эвакуации Крыма располагавшаяся там дивизия зенитной артиллерии была переброшена в Верхнюю Силезию. Железнодорожные зенитные артиллерийские установки из Франции были отведены обратно в Германию, а также были дополнительно сформированы железнодорожные зенитные части для защиты эшелонов от ударов с малых высот, которые уже весной 1944 года наносились с целью ухудшения сообщения между Германией и Западом при подготовке к высадке в Нормандии. Однако основной характерной чертой стало наращивание выпуска вооружений, позволившее обеспечить в начале 1944 года резкое усиление зенитной артиллерии, составлявшее 30–40 батарей тяжелых орудий, около 10 батарей МЗА и 12 прожекторных батарей в месяц. Одновременно с этим усилением были усовершенствованы боеприпасы и появились орудия более крупного калибра, в результате чего по мере увеличения числа батарей росла доля тяжелых орудий (88-мм Flak 41 и 128-мм Flak 40). Наконец, каждой истребительной дивизии был придан офицер по взаимодействию с зенитной артиллерией, координировавший действия зенитной артиллерии.

В отличие от 1943 года, когда развитие зенитной артиллерии в основном шло в ответ на ночные налеты британской авиации, в 1944 году развитие и рост зенитной артиллерии в значительной степени определялись увеличением интенсивности дневных налетов американских бомбардировщиков на промышленные объекты в центре Германии и в особенности ударами по предприятиям авиационной промышленности весной 1944 года, вслед за которыми начались налеты, парализовавшие работу заводов по производству синтетического топлива. Смена приоритетов была обусловлена двумя факторами: во-первых, дневные налеты ВВС США приобрели угрожающие масштабы; во-вторых, применение британскими ВВС средств радиоэлектронного противодействия по-прежнему сильно ограничивало эффективность немецкой зенитной артиллерии в ночное время, и было выгоднее сосредоточиться на обороне от дневных налетов. Поэтому зенитная артиллерия, немалая часть которой не действовала по ночам, начала добиваться все больших успехов в дневное время (особенно при обороне заводов по производству синтетического топлива), и доля потерь ВВС США от огня зенитной артиллерии неуклонно росла. После первых налетов на предприятия топливной промышленности мелкие подразделения зенитной артиллерии были расформированы и сконцентрированы вокруг основных заводов в Лойна, Пелитце, Брюксе, Блеххаммере, Весселинге, Гельзенкирхене и Людвигсхафене. Планировалось довести число орудий вокруг каждого завода до 300–400 (до 600 для крупнейших заводов), включая множество 128-мм орудий. Такая организация обороны представляла серьезное препятствие для действий американской авиации, и о ее эффективности можно судить хотя бы по тому факту, что из 766 самолетов, участвовавших 25 ноября 1944 года в налете на завод в Лойна при облачности 10 баллов из 10, не менее 209 машин (т. е. 27 %) вернулись с повреждениями от огня зенитной артиллерии, и это не считая бомбардировщиков, сбитых зенитной артиллерией во время налета.

Оборона заводов по производству синтетического топлива, необходимость которой была обусловлена угрозой снабжению Германии топливом, осуществлялась в ущерб общим оборонительным усилиям, и концентрация зенитной артиллерии вокруг основных заводов приводила к ослаблению сопротивления на других участках. Также на обеспечение обороны Рейха зенитной артиллерией влияла подготовка к отражению ожидаемой высадки союзников на французском побережье, в рамках которой во Франции наращивались силы III зенитно-артиллерийского корпуса. Для этого на французское побережье еще до высадки 6 июня 1944 года было переброшено около 3500 легких и средних зенитных орудий, а после начала высадки 6 июня за ними последовали еще 50 батарей легких и 140 батарей тяжелых зенитных орудий, в том числе основная масса мобильных железнодорожных установок. Таким образом, высадка в Нормандии, которая (как мы уже видели) привела к быстрому краху немецкой системы применения ночных истребителей, отрицательно сказалась и на зенитной артиллерии ПВО Рейха, отвлекая на себя значительные ее силы. Последствия начали сказываться не сразу, поскольку в первые недели после высадки на континенте активность англо-американской авиации над территорией Рейха заметно снизилась. Однако после прорыва войск союзников с плацдармов и по мере их продвижения по Франции и Нидерландам зенитная артиллерия, равно как и дневная и ночная истребительная авиация, стала испытывать непреодолимые трудности, особенно если учесть тот факт, что помимо ударов 8-й и 15-й воздушных армий ВВС США и сил Командования бомбардировочной авиации против целей в прифронтовой зоне и коммуникаций в тылу немецких армий начала действовать тактическая авиация. Сосредоточенные действия авиации союзников, включая легкие бомбардировщики и штурмовики, на территории Рейха ознаменовали новый этап и новые проблемы, в том числе и для зенитной артиллерии, вынужденной теперь не только выполнять прежние задачи по обороне стратегических объектов, но и выделять все большие силы для обороны переправ, автомобильных и железных дорог, а также противостоять угрозе высадки союзниками воздушных десантов.

Оглавление книги


Генерация: 0.132. Запросов К БД/Cache: 0 / 0