Глав: 10 | Статей: 92
Оглавление
The Rise and Fall of the German Air Force 1933-1945

Их асы по праву считались лучшими в мире.

Их истребители господствовали над полем боя.

Их бомбардировщики стирали с лица земли целые города.

А легендарные «штуки» наводили ужас на вражеские войска.

Военно-воздушные силы Третьего Рейха — прославленные Люфтваффе — были такой же важной составляющей блицкрига, как и танковые войска. Громкие победы Вермахта были бы в принципе невозможны без авиационной поддержки и воздушного прикрытия.

До сих пор военные эксперты пытаются понять, каким образом стране, которой после Первой мировой войны было запрещено иметь боевую авиацию, удалось не только в кратчайшие сроки построить современные и эффективные ВВС, но и долгие годы удерживать господство в воздухе, несмотря на подавляющее численное превосходство противника.

Эта книга, изданная британским Воздушным министерством в 1948 году, буквально «по горячим следам» только что закончившейся войны, была первой попыткой осмыслить ее боевой опыт. Это — подробный и в высшей степени компетентный анализ истории, организации и боевых операций Люфтваффе на всех фронтах — Восточном, Западном, Средиземноморском и Африканском. Это — увлекательный рассказ о стремительном взлете и катастрофичном падении военно-воздушных сил Третьего Рейха.

Активная оборона: контрнаступление немцев в Арденнах

Активная оборона: контрнаступление немцев в Арденнах

Планы и подготовка

К концу октября 1944 года в оперативных соединениях люфтваффе появились первые сведения о подготовке крупномасштабной операции, в которой им отводилась заметная роль. Истинное назначение этой операции не сообщалось, и Верховное командование люфтваффе в своих приказах о начале подготовки операции исходило из того, что эта операция будет оборонительной. 21 октября было объявлено, что союзники, по-видимому, постараются завершить войну до конца 1944 года, и, поскольку крупное контрнаступление в тот момент не представлялось возможным, резервы люфтваффе необходимо было перегруппировать таким образом, чтобы обеспечить успешное ведение Германией дальнейших оборонительных боев. Поэтому Гитлер решил собрать все освобождающиеся боеспособные резервы армии против скоплений войск союзников и в районе Трабен — Трир — Кайзерслаутерн. Воздушный флот «Рейх», отвечавший за ПВО Рейха, должен был подготовиться к тому, чтобы после получения приказа немедленно усилить это направление. Требовалось подготовить мощный резерв мобильной зенитной артиллерии.

Для поддержки с воздуха планировалось перебросить до 20–23 авиагрупп истребительной авиации (всего около 1200 машин) со всей Германии, а 6-й воздушный флот с Восточного фронта должен был предоставить три авиагруппы истребителей-бомбардировщиков ФВ-190 и противотанковую эскадрилью (всего около 100 самолетов). Все имевшиеся в наличии реактивные бомбардировщики и истребители предполагалось сосредоточить в районе Вехте — Твенте — Везель, а отдельные подразделения планировалось разместить на аэродромах к западу от Рейна.

Меры по обеспечению секретности были разработаны весьма тщательно, включая подробный план дезинформации противника, у которого должно было сложиться впечатление, что развертывание авиации производилось для поддержки с воздуха немецких контрударов со стороны Эйфеля (западная часть Рейнских сланцевых гор. — Прим. пер.) и из района северо-западнее Кельна, направленных против ожидавшегося крупного наступления союзников на линии Кельн — Бонн. Разгрузка эшелонов с войсками осуществлялась частично в дневное время на севере и только по ночам на юге. Прилагались все усилия для того, чтобы создать впечатление скопления войск на севере, и перемещения войск были разрешены только ночью. Авиация должна была перелететь на аэродромы по сигналу Верховного командования люфтваффе, причем перелет следовало выполнять на малых высотах с соблюдением полного радиомолчания. По прибытии на новые базы части должны были сохранять радиомолчание, не нарушая обычную картину радиопереговоров.

Несмотря на приказы, по которым летные части должны были оказаться на Западном фронте только накануне начала операции, отток истребительной авиации из Германии начался еще в середине ноября. К началу декабря прибыло уже около 650 самолетов, которые в ограниченных количествах использовались в боях над Эльзасом-Лотарингией. В то же время задаче по непосредственной поддержке наземных войск и боевому патрулированию вдоль линии фронта и в прифронтовых районах отводилась второстепенная роль по сравнению с задачами ПВО. Между тем Геринг отдал приказ, по которому истребители необходимо было подготовить к переделке в истребители-бомбардировщики в течение 24 часов и приготовиться к приему самолетов, прибывающих для усиления. Эти приготовления не удалось провести без осложнений, поскольку многие аэродромы, выделенные для прибывающих частей, были непригодны к использованию из-за сырости. Многие другие испытывали нехватку топлива и снаряжения, что ставило под угрозу боеготовность базировавшихся на них частей.

14 ноября Геринг в приказе по люфтваффе объявил об истинной цели этих приготовлений. По-видимому, наступление планировалось начать значительно раньше, чем оно началось на самом деле. Люфтваффе завершили все приготовления к 27 ноября, и переброску остальных частей можно было завершить в течение трех дней.

Цель наступления

Целью наступления было уничтожение сил союзников к северу от линии Антверпен — Брюссель — Люксембург. Главнокомандующий немецкими войсками на Западе планировал силами двух танковых армий при поддержке двух общевойсковых армий, которые должны были закрепиться на занятых территориях, прорвать слабую линию обороны американцев между Моншау и Вассербиллигом. Наступление планировалось начать в плохую погоду, чтобы хотя бы на начальном этапе лишить союзников превосходства в воздухе. Первоочередная задача состояла в форсировании Мааса между Льежем и Динаном, а оттуда предполагалось нанести удар в направлении Антверпена и устья западного русла Шельды, чтобы перерезать снабжение британских войск на северном фланге американской 1-й армии и уничтожить их. По сути, это означало бы устранение Великобритании как противника.

Эти амбициозные планы были отброшены как нереальные армейскими генералами, которым предстояло непосредственно их осуществлять. По-видимому, в начале наступления командующий 5-й танковой армией Мантойфель и главнокомандующий на Западе фон Рундштедт ставили перед собой более скромные задачи: выйти к Маасу и очистить от противника Аахенский выступ.

Нет никаких сомнений, что автором плана операции был сам Гитлер. Фон Рундштедт утверждал, что ни он, ни фельдмаршал Модель не имели никакого отношения ни к идее, ни к планированию наступления. Все возражения армейских генералов, основанные главным образом на недостатке сил для столь широкомасштабной операции, не были приняты по внимание. Необходимым условием для достижения успеха, несомненно, было превосходство в воздухе, а его не удалось бы добиться ни в количественном, ни в качественном отношении, какие бы подкрепления ни перебрасывались на это направление. Что касается авиации, то единственно возможным следствием этой операции было, во-первых, серьезное нарушение планов усиления истребительной авиации ПВО (которая должна была достичь весьма внушительной численности), и, во-вторых, распыление сил на выполнение задач по непосредственной поддержке наземных войск, которые дали лишь незначительный результат, оплаченный огромными потерями в технике и в людях, и от которых авиация так больше и не была освобождена. Идея о том, что авиация должна играть лишь вспомогательную роль по отношению к армии, вновь победила, несмотря на катастрофический ущерб, который наносили массированные бомбардировки союзников немецкой нефтяной и прочей промышленности и коммуникациям — ущерб, который при отсутствии серьезных мер по его предотвращению путем усиления ПВО неизбежно должен был парализовать немецкие армии.

Применение немецкой авиации

Авиация должна была поддерживать наступление, всеми силами прикрывая наземные войска от ударов с воздуха и осуществляя непосредственную поддержку на ключевых направлениях, особенно при форсировании Мааса. Одним массированным ударом по всем аэродромам союзников в прифронтовой полосе планировалось лишить союзников собственной авиации непосредственной поддержки. Свободу передвижения войскам должно было обеспечить сильное прикрытие с воздуха истребителями. Одновременно части, остававшиеся в тылу, должны были защищать промышленность Центральной Германии. Штурмовую авиацию планировалось задействовать на основных направлениях (особенно при форсировании Мааса), а для борьбы с танками предполагалось использовать эскадрильи, самолеты которых были вооружены реактивными снарядами. Реактивные бомбардировщики Ме-262 планировалось использовать в массированном ударе по аэродромам, а затем для налетов на аэродромы и города. Дневные и ночные бомбардировщики должны были действовать против подкреплений и резервов противника, особенно в основных узлах транспортной системы. Ночные истребители должны были наносить штурмовые удары в ночное время, а также прикрывать развертывание немецких войск. Наконец, для разрушения важных целей (например, мостов на флангах предстоявшего наступления) предполагалось использовать системы «Мистель», не применявшиеся ни разу после неудачных попыток в самом начале высадки союзников.

Начало наступления

Наступление началось рано утром 16 декабря после трех отсрочек (в начале месяца, а также 10 и 14 числа). Артиллерийской подготовке и сосредоточению войск препятствовали действия авиации союзников. Основная масса немецкой авиации была переброшена в течение последней недели перед наступлением, и были проведены некоторые подготовительные мероприятия, заключавшиеся в минировании устья Шельды, чтобы лишить союзников возможности использовать порт Антверпен. Все одномоторные истребители были оборудованы бомбодержателями, были подтянуты подразделения второй бомбардировочной части, летавшей на Ме-262, а 140 ночных истребителей Ю-88 были распределены по эскадрам одномоторных истребителей, где они должны были служить для наведения на цель во время налета на аэродромы союзников. Погода не позволила нанести этот удар в начале наступления — 16 и 17 декабря район боев был затянут густым туманом. Таким образом, немецкая армия начала наступление без помех со стороны авиации союзников. Группировка люфтваффе достигла внушительной численности — для этой операции в распоряжении Командования люфтваффе «Запад» имелось более 2300 самолетов. В результате баланс сил между Западным фронтом и ПВО Германии изменился следующим образом:

Тип самолетов Западный фронт ПВО Германии
Дальние бомбардировщики 55
Реактивные бомбардировщики 40
Штурмовики 155
Ночные бомбардировщики 135
Одномоторные истребители 1770 400
Двухмоторные истребители 140 1100
Разведчики 65
Всего 2360 1500

Соотношение одномоторных истребителей 1770 машин на Западном фронте против 400, оставленных для стратегической ПВО Германии, разительно отличается от соотношения соответственно 300 и 1300 машин на 1 октября и в то же время демонстрирует рост численности этих частей. Возможности дальнейшего усиления за счет других фронтов были практически исчерпаны, поскольку в Италии и так уже практически ничего не осталось, а на Восточном фронте потребность в подкреплениях была еще острее: противник уже стоял на берегах Дуная севернее Будапешта, и было очевидно, что вскоре предстоит наступление советских войск по всей линии фронта. Перевод генерал-майора Пельтца с командования доживавшим свои последние дни бомбардировочным IX авиакорпусом на должность командующего II истребительным корпусом, в ведении которого находились силы непосредственной поддержки наземных войск, задействованные в операции, стал еще одним свидетельством твердого намерения в полной мере использовать восстановленные силы истребительной авиации в боях на Западе.

Боевые действия в воздухе начались с выброски в ночное время 1000 парашютистов, которые должны были захватить важные дорожные развязки на пути наступления немецких войск. Существует немало свидетельств того, что ни десантники, ни экипажи сбрасывавших их самолетов совершенно не были готовы к выполнению этой задачи. Многие десантники прыгали с парашютом впервые, а летчики не имели навыков полета вслепую. Более того, на ранней стадии подготовки операции царил хаос: для сбора Ю-52 перед операцией были назначены аэродромы, которые существовали лишь в планах на 1939 год и так и не были построены, на аэродромах, на которых вынуждены были базироваться десантные самолеты, не было топлива, а офицер, командовавший операцией, не мог получить от вышестоящих офицеров четких указаний о том, в чем заключается его задача. Планы отвлекающих действий против Англии — возобновление налетов ночных истребителей на аэродромы британского Командования бомбардировочной авиации и резкое увеличение активности Хе-111, оборудованных для запуска «летающих бомб», — на этом этапе реализовать не удалось из-за плохой погоды. По той же причине не состоялся налет на аэродромы авиации непосредственной поддержки союзников, с которого должно было начаться наступление.

Густой туман, способствовавший началу наступления, в течение следующей недели лишь слегка рассеялся, что сильно сказывалось на действиях как немецкой, так и союзной авиации. В течение 17 декабря немецкая авиация непосредственной поддержки совершила около 600 самолето-вылетов (в основном на штурмовку), а на следующую ночь ночные бомбардировщики и истребители совершили около 250–300 вылетов для ударов по подтягивавшимся резервам союзников. На начальных этапах операции наибольшую угрозу для наземных войск, часть которых довольно быстро продвигалась в направлении города Динан на Маасе, представлял возможный удар союзников по северному флангу из района Маастрихта и Арнема. Поэтому авиация в основном действовала по дорогам и центрам коммуникаций (главным образом по Льежу) в этом секторе. Истребительная авиация старалась обеспечить постоянное прикрытие передовых частей с воздуха. Приказы от 18 декабря свидетельствуют о том, что для их защиты на каждый час выделялось по 150 истребителей. Однако общий план вскоре начал рушиться, несмотря на то что немецкие войска обошли Мальмеди, достигли Ставело 17 числа, заняли к 20 числу Сен-Вит, обошли 21 числа Бастонь и вышли на севере к Стумону.

Такие темпы продвижения были значительно ниже установленных в приказе от 2 декабря, в котором Гитлер соглашался с главнокомандующим на Западе, что переправы через Маас можно захватить уже в первый день наступления. Отказ американцев отступать или сдаваться после обхода или окружения значительно осложнял снабжение передовых частей, не говоря уже о том, что для подавления сопротивления требовались люди и техника, так необходимые для поддержки действий передовых подразделений. Немецкая авиация была не в состоянии помочь продвижению передовых частей ударами с воздуха по позициям союзников на пути наступавших войск. Наибольшего успеха удалось добиться 22 декабря у Ляроша, где немецким войскам удалось продвинуться от исходных рубежей на 65 км, но затем наступила полоса неудач и поражений. 24 декабря рассеялся туман, и люфтваффе одними из первых ощутили на себе всю мощь ударов авиации союзников. В этот день были сильно повреждены 11 аэродромов, необходимых для ведения боевых действий, а непрерывные налеты на другие аэродромы не позволили немецкой авиации оказать существенную поддержку наземным войскам, подвергавшимся теперь ударам с воздуха. Более того, все чаще возникали проблемы с техническим обслуживанием самолетов люфтваффе, и пилоты с готовностью пользовались любой возможностью прервать выполнение задания и вернуться на аэродром. То, что многие пилоты, не имея достаточной подготовки, не имели ни малейшего желания противостоять действиям огромных масс авиации союзников в течение четырехдневного периода хорошей погоды с 24 по 27 декабря, ясно следует из одного из приказов Геринга того времени, написанного в присущем ему вычурном стиле: «Ни один пилот не имеет права возвращаться на аэродром, если только у него не повреждено шасси: полет необходимо продолжать, даже если двигатель работает с перебоями. Повреждение запасных топливных баков не может считаться уважительной причиной для возвращения. Уклонисты, не осознающие значимости момента, должны быть навсегда исключены из рядов летчиков-истребителей».

За четыре дня хорошей погоды немцы полностью утратили инициативу. Наступление, уже практически остановившееся вследствие упорного сопротивления американцев, окруженных в глубоком тылу передовых немецких частей, стало еще более рискованным предприятием, которое вполне могло закончиться катастрофой в результате быстрой перегруппировки британских и американских войск вдоль Мааса. Союзники бросили в бой истребители-бомбардировщики, средние и тяжелые бомбардировщики, и их превосходство в воздухе было настолько полным, что перемещение немецких войск в дневное время стало почти невозможным. Бомбовые удары по автомобильным и железным дорогам привели к тому, что и без того сложная ситуация со снабжением стала катастрофической. Тем не менее передовые части так сильно нуждались в прикрытии с воздуха, что люфтваффе вынуждены были беспрепятственно пропускать тяжелые бомбардировщики союзников для ударов по тыловым базам снабжения и коммуникациям, пытаясь прикрыть от ударов истребителей-бомбардировщиков свои танковые группировки. В этот важнейший период в день совершалось около 600 самолето-вылетов, а в ночное время ночными истребителями и бомбардировщиками совершалось еще по 200–250 вылетов. В это время на ночные штурмовые удары была брошена треть всей немецкой ночной истребительной авиации, но это мало помогло наземным войскам. Реактивные бомбардировщики не сыграли существенной роли в силу малочисленности и неспособности поразить точечные цели — самым значительным их успехом стал рейд на Льеж. Применение составной системы «Мистель» (Ю-88/Ме-109) также было крайне неудачным. Период плохой погоды, наступивший 28 декабря, дал люфтваффе и немецкой армии отчаянно необходимую передышку, но исправить положение было уже невозможно. Фон Рундштедт уже пришел к выводу, что настало время перейти к обороне, хотя Верховное командование по-прежнему настаивало на попытках выйти к Маасу. Окружение Бастони было прорвано 26 декабря, и союзники немедленно начали подготовку к наступлению из этого опорного пункта. 31 декабря был вновь освобожден Рошфор, и американские войска начали наступление между Бастонью и Сен-Юбером.

Новогодний налет на аэродромы союзников (1945 год)

В это время люфтваффе предприняли запоздалую попытку нанести дерзкий удар по аэродромам союзников, который должен был положить начало наступлению и был тщательно спланирован Герингом и организован Пельтцем. В последние дни года все одномоторные самолеты, как истребители-бомбардировщики, так и истребители, готовились нанести 1 января 1945 года удар по аэродромам авиации непосредственной поддержки союзников. Удалось добиться тактической внезапности и некоторого успеха, однако люфтваффе пришлось дорого за это заплатить. Для того чтобы все участвовавшие в операции силы вышли в район цели (а в этой крупнейшей с момента высадки союзников операции принимало участие очень много неопытных пилотов, и не было ни малейшей уверенности в том, что они смогут найти заданный район), пришлось принимать нестандартные меры. Каждой группе одномоторных истребителей придавались два ночных истребителя Ю-88, выступавших в качестве ведущих: эти Ю-88 вели за собой одномоторные истребители с помощью радиомаяков направленного действия, а также — на начальном отрезке пути — визуальных средств.

После сбора самолеты шли в строю на малой высоте с соблюдением полного радиомолчания. Нехватку квалифицированных ведущих, из-за которой нередко срывались боевые вылеты, отчасти удалось компенсировать привлечением инструкторов из учебных частей и снятием запрета на участие командиров частей в боевых вылетах. Однако на деле ошибок и просчетов было множество: часть самолетов поздно взлетела и не смогла нагнать строй; меры секретности были настолько строгими, что летчики и командиры частей получили указания лишь накануне вечером и не сумели как следует подготовиться, а некоторые пилоты и вовсе не присутствовали при постановке задач и имели весьма смутное представление о цели. Поэтому неудивительно, что были допущены навигационные ошибки, и ведущим Ю-88 не удалось добиться полного успеха. Ю-88 не углублялись за линию фронта, а поворачивали в заранее определенных точках, поэтому ответственность за выход в район цели ложилась на плечи ведущих. Некоторые части так и не вышли к цели по причине, как говорилось в рапортах, «плотной противовоздушной обороны» — малоубедительное обоснование, учитывая то, что удалось добиться полной внезапности.

Над целями царила неразбериха, и произошло несколько столкновений. Всего были атакованы 16 аэродромов в Голландии и Бельгии и один — во Франции, а также был совершен налет на малых высотах (возможно, отвлекающий) на доки Антверпена. Операция, в которой участвовало от 750 до 800 истребителей, завершилась уничтожением 134 самолетов союзников. Еще 62 самолета получили повреждения, которые невозможно было устранить на месте. Ценой этого успеха, по словам генерала Галланда, стала потеря 220 самолетов и примерно такого же числа летчиков. В заявлениях обеих сторон о потерях противника звучали огромные цифры: и немцы, и союзники заявляли, что потери противника превысили 500 самолетов. Потери в 220 истребителей, указанные в рапорте Галланда, не противоречат данным британской разведки на тот момент и, по-видимому, точны.

Удар по аэродромам союзников нисколько не облегчил положение наземных войск: хотя в результате и удалось уничтожить много техники, он не был ни достаточно масштабным, ни достаточно разрушительным, чтобы оказать существенное влияние на ударную мощь авиации союзников. Более того, он был нанесен слишком поздно, чтобы помочь наступлению, поскольку операция уже приобрела оборонительный характер. Потери и резкое снижение боеготовности привели к снижению интенсивности непосредственной поддержки в Арденнах вплоть до середины января, а второстепенное наступление немецких войск на севере Эльзаса привело к разделению сил. В течение первой недели января наступление немцев севернее Страсбурга и в районе Битша получало воздушную поддержку в первую очередь, и сюда с севера были переброшены от 400 до 500 самолетов непосредственной поддержки, в том числе 20 Ме-262. Однако этих сил было явно недостаточно. Показав свою полную несостоятельность даже при действиях сосредоточенных сил в Арденнах и не сумев обеспечить прикрытие с воздуха танковых частей на острие удара, Командование люфтваффе «Запад» вынуждено было теперь разделить силы и вести одновременно как оборонительные действия в Арденнах, так и наступательные — в Эльзасе. Плохая погода в первой половине января препятствовала действиям авиации противника, и в день совершалось немногим более 250 самолето-вылетов, более или менее равномерно распределенных между двумя основными районами боев. Действия Ме-262 (из которых 40–50 машин действовали в качестве дневных бомбардировщиков) и самолетов других типов не имели большого значения. Хотя в немалой степени плохие результаты были связаны с неблагоприятными погодными условиями, передышка была нелишней. О последствиях достаточно интенсивных боевых действий во второй половине декабря, вылившихся в дорого обошедшееся предприятие 1 января, свидетельствуют предпринятые в это время отчаянные попытки восстановить боеготовность частей и обеспечить безопасность ведущих. Немало проблем возникало и с обслуживанием техники.

К этому времени приготовления советских войск к наступлению в Восточной Пруссии и Польше близились к завершению. Таким образом, как раз тогда, когда войска союзников перешли в наступление с целью очистить от противника Арденнский выступ, люфтваффе пришлось перебрасывать значительные силы на Восток. Опасность советского наступления была настолько высока, что немцам пришлось отодвинуть на второй план проблемы обороны Рейха. К 15 января Западный фронт был ослаблен переброской на Восток 300 самолетов, а к 22 января были переброшены или готовились к переброске еще 500 машин. Ввиду значительного ослабления авиационной группировки (на 20 истребительных авиагрупп и 3 группы авиации непосредственной поддержки, что соответствовало силе подкреплений, направленных на Запад перед наступлением в Арденнах[61]), в частях, остававшихся на Западе, поддерживалась максимальная численность техники и была введена строгая экономия сил. В боевых действиях было разрешено участвовать не более чем 50 % оставшихся сил истребительной авиации, пока остальные находились на отдыхе. Всем одномоторным истребителям было запрещено залетать за линию фронта. Боев (даже с тяжелыми бомбардировщиками) предписывалось избегать, если только условия не складывались особенно благоприятно. При выполнении боевых вылетов в строю должно было действовать максимально возможное число самолетов, причем действия их требовалось «сосредоточить в пространстве и во времени». Первоочередной задачей считалась защита линий снабжения.

Таким образом, хотя перечисленные выше меры позволили несколько компенсировать отток сил на Восток, поддержка авиацией действий наземных войск на завершающих этапах операции в Арденнах была ничтожной, поскольку авиация могла использовать лишь небольшую часть своих сил — настолько сильно ощущался дефицит топлива. На то, что Западный фронт вновь стал второстепенным театром военных действий, указывает назначение генерал-майора Вильке на должность командующего II истребительным корпусом на место Пельца, который вернулся к командованию своим прежним соединением, переименованным теперь в авиакорпус IX(J), где стал отвечать за переквалификацию летчиков дальних бомбардировщиков в пилотов одномоторных истребителей.

Оглавление книги


Генерация: 0.102. Запросов К БД/Cache: 0 / 0