Глав: 13 | Статей: 13
Оглавление
Книга в научно-популярной форме рассказывает о танках и бронеавтомобилях гражданской войны в Испании 1936–1939 гг., их использовании воюющими сторонами, а также об организации, униформе, знаках различия танковых формирований. Книга содержит много интересных фактов, раннее не публиковавшихся в нашей стране. Издание адресовано широкому кругу читателей, увлекающихся военной историей.

Республиканские танковые части

Республиканские танковые части

Следует отметить, что части регулярной армии, доставшиеся испанским республиканцам, были дезорганизованы, слабо вооружены и политически ненадежны. Кроме того, испанское понимание слова «дисциплина» довольно далеко от общепринятого. Целые подразделения могли запросто уйти с фронта на отдых в ближайшую деревню или передумать наступать на неприятеля. Самыми организованными и дисциплинированными были отряды испанских коммунистов (не только по членству в партии, но и по духу), составившие в будущем основу лучших частей Испанской народной армии, а также добровольцы-антифашисты из разных стран мира, объединенные в 5 интербригад (с 11-й по 15-ю) общей численностью около 40 тысяч человек. В течение 1937–1938 гг. интербригады были ударной силой испанского республиканского командования.

Подразделения на танках Т-26 и бронетанковый отряд испанской республиканской армии оказались исключительно боеспособными соединениями, что было в общем нехарактерно для правительственных войск начала гражданской войны.



Легкий танк Т-26В. Республиканские вооруженные силы. Арагон. 1938 г.

Легкий танк Т-26В. Республиканские вооруженные силы. Теруэль. 1937 г.

Совершенно недостаточным являлось и производство военной продукции на заводах республиканской Испании.

Военные неудачи 1936 г. заставили правительство республиканцев существенно реформировать свою армию: по примеру франкистов заменить добровольный принцип комплектования всеобщей мобилизацией, свести все части в бригады и дивизии. Республиканские танковые части насчитывали более 160 танков и 150 броневиков. Все это позволило республиканским вооруженным силам начать решительное наступление на Арагонском фронте в 1937 г. Осуществить же его предполагалось при помощи новой техники, только что полученной из СССР: танков БТ-5 и Т-26, имевших преимущество перед чисто пулеметными танками мятежников.

Одним из этапов наступления должно было стать взятие небольшого городка Фуэнтес-де-Эбро, через который пролегала важная стратегическая дорога на Сарагосу, до которой оставалось не более 50 км. Командовать операцией было поручено генералу Карелу Сверчевскому — поляку, известному в Испании под псевдонимом Вальтер. Из состава 35-й дивизии ему выделили 15-ю Интернациональную бригаду, включающую 4 пехотных батальона (по 600 человек) и батарею противотанковых орудий. Командовал батареей хорват Владимир Копик, служивший в австро-венгерской армии еще в годы Первой мировой войны. Наиболее «обстрелянным» в бригаде был английский батальон. В него входили 3 пехотные роты, имевшие на вооружении советские винтовки Мосина, и пулеметная рота, вооруженная легкими пулеметами Дегтярева и станковыми «максимами». К началу кампании половину личного состава батальона составляли испанские волонтеры. Следующим был объединенный в июле 1937 г. из двух в один американский батальон «Линкольна-Вашингтона», бойцов которого называли просто «линкольнцы». В 24-м Испанском батальоне кроме испанцев были даже кубинцы и латиноамериканцы. «Мак-папе» — так прозвали солдат канадского батальона (сокращенно от «Маккензи-Папино» — в честь двух лидеров канадского восстания в 1837 г. против Англии).



ТАНКИСТЫ РЕСПУБЛИКАНСКОЙ АРМИИ:

1 — капитан-танкист в полевой форме и с автоматическим пистолетом «Астра»;

2 — альферес (мл. лейтенант) в комбинезоне-моно и советском танковом шлеме;

3 — сержант-танкист в кожаной куртке, пилотке и с пулеметом «Дегтярев-танковый»;

4 — капрал в комбинезоне-моно и советском танковом шлеме.

Прибывшие 10 августа 1937 г. 50 танков БТ-5 были сформированы в «полк тяжелых танков», включающий также роту бронеавтомобилей и роту противотанковых пушек. БТ-5 был, несомненно, лучшим в своем классе легких танков, участвовавших в испанской войне, не столько по вооружению и броне, сколько по маневренности. Командовал этим полком советский офицер, подполковник С. Кондратьев. Большинство его помощников также были русскими, заместитель — болгарин, командир автотранспортного батальона — испанец. Организованно в него входили 3 роты, по 3 отделения в каждой, в свою очередь каждое отделение насчитывало 5 машин. Механиками водителями и радистами стали советские специалисты, а наводчиками и заряжающими — иностранные добровольцы и обстрелянные испанские танкисты. Командирские танки были радиофицированы, некоторые имели квадратные или прямоугольные отличительные знаки белого цвета, но в основном опознавание происходило по индивидуальным номерам, наносившимся на броню по бокам башни.

На Арагонском фронте республиканцам противостоял 5-й корпус франкистов, основные силы которого были сосредоточены в гг. Бельчите и Фуэнтес, организованные по системе круговой обороны. Гарнизон последнего был частью 52-й дивизии и включал в себя 3 роты 17-го пехотного полка, роту милиции «Испанской фаланги» (из-за скудного боевого опыта использовавшейся во втором эшелоне обороны) и одну батарею легких пушек 10-го артполка. Позже на помощь гарнизону были посланы еще 3 дивизии и итало-испанская бригада «Голубые стрелы». На октябрь 1937 г. они имели (на участке фронта, в который входил Фуэнтес): 3 табора марокканских войск, включая кавалерию; 225-й батальон, 4 артбатареи с 65-, 75-, 105- и 155-мм орудиями, один батальон Иностранного легиона и остатки «Испанской фаланги». С помощью немецких инженеров-фортификаторов здесь была создана система оборонительных позиций с окопами полного профиля, железобетонными блиндажами, минными полями и разного рода противотанковыми препятствиями. Многие каменные дома были превращены в доты.

Несмотря на некоторое затишье, установившееся на фронте в октябре, план операции разрабатывался в спешке — без анализа шансов на успех. Изначально предполагалось с помощью ударных танковых групп взять город с флангов, но после того, как авиация националистов уничтожила колонну грузовиков с топливом и боеприпасами, элемент неожиданности был потерян и от этой идеи пришлось отказаться.

В конечном итоге было решено наступать по всему фронту при поддержке артиллерии и авиации. Причем предполагалось, что танковый десант, прорвавшись через укрепления противника, ударит с тыла. Но к разработке этой, экспериментальной по своей сути, идее отнеслись без должного внимания, способы взаимодействия танкистов с пехотинцами не были отработаны вплоть до начала операции.

При штурме Фуэнтес-де-Эбро почему-то забыли и о весьма удачном опыте взаимодействия артиллерии и танков при успешном взятии г. Квинто в августе 1937 г. Надо добавить также, что люди были измучены жестокими боями за Бельчите, а длительные суровые условия окопной жизни никак не способствовали укреплению боевого духа солдат. Сыграл свою роль и тот фактор, что поскольку бригада была интернациональная, морально-политическая обстановка в ней была сложной и противоречивой.

Однако, несмотря на разногласия офицеров штаба по поводу плана операции, от него решили не отступать, и 11 октября республиканцы начали наступление на город в юго-западном направлении.



Легкий быстроходный танк БТ-5. Республиканские вооруженные силы. Сражение у Эбро. 1937 г.

С. Кондратьеву был передан приказ командования о поддержке танками атаки испанской пехоты под Фуэнтес-де-Эбро. В 4 часа утра Кондратьев собрал офицеров своего полка и после уточнения некоторых деталей операции находившиеся всего в 5 км от города танки начали выдвижение в зону атаки. Это заняло гораздо больше времени, чем ожидалось, к тому же от своих позиций до места десантирования пехоте пришлось добираться пешком. Таким образом, начало действий явно не сопутствовало успеху операции.

Не успев занять линию атаки под покровом темноты, 15-я Интернациональная бригада была обстреляна и, еще не начав наступления, уже понесла потери. До первой линии окопов «Н» на разных участках было от 400 до 800 м, и батальоны бригады оказались растянутыми вдоль фронта почти на 4 км. Англичане сосредоточились у реки, на их левом фланге растянувшись до дороги находились «линкольнцы», за дорогой начинались позиции «мак-папе», тянувшиеся вверх, через холм к плато.

Местность представляла собой равнину, изрезанную оврагами и ирригационными каналами, местами покрытую растительностью. Артподготовка началась лишь в 10 часов утра, да и назвать ее таковой можно было лишь весьма условно: несколько залпов силами двух батарей. Вскоре ее пришлось прекратить. Об элементе неожиданности смысла говорить уже не было, да и эффект от подобной «артиллерийской подготовки» был почти что нулевой.

Решено было ожидать подхода танков, которые остановились для дозаправки. К полудню воздух наполнился нарастающим гулом, и в небе появились 18 легких одномоторных бомбардировщиков Р-5, которые бойцы называли «Наташами». Сделав всего один заход над позициями франкистов, они удалились так же, как уходят настоящие женщины: больше занятые «эффектом» своего появления, нежели тем, зачем они появились. Результат бомбардировки был аналогичен результату артподготовки — все надежды были возложены на стремительный танковый прорыв с десантом на броне, роль которого пришлось выполнять 24-му Испанскому батальону[2].

Надо сказать, что БТ-5, имея высокую и узкую моторную часть и слишком выступающий глушитель, вряд ли был хорошо приспособлен для перевозки десанта; имевшаяся на командирских танках БТ-5У радиоантенна, смонтированная на башне в виде поручня, в этом смысле себя мало оправдывала.



Бронеавтомобиль UNL-35. Республиканские вооруженные силы. 2-й дивизион бронемашин. Барселона. 1937 г.

Бронеавтомобиль UNL-35. Вооруженные силы франкистов. Agrupacion de Carros de Combate del Ejercito del Sur. Севилья. 1937 г.

Около 14 часов был отдан приказ начать атаку. По количеству танков, участвовавших в бою — между 40 и 48,- это было одно из грандиознейших сражений гражданской войны в Испании 1936–1939 гг. Танки БТ-5 не были оборудованы селекторной связью — приказ о начале движения командир отдавал водителю толчком ноги в спину. Ведя беглый огонь, с ревом и грохотом, «броня» стремительно понеслась в направлении города. Не обошлось без конфуза — непроинформированная пехота с перепугу стала палить по невесть откуда взявшимся у нее в тылу танкам, дезориентированный танковый десант ответил им тем же. Как только танки «пролетели» свои траншеи, пехота их оставила и попыталась следовать за танками, но оказалась далеко позади.

Роберт Гладник закрыл башенный люк своего танка и посмотрел в перископ. Танк двигался по полю, заросшему травой, и все, что он видел — шпиль церкви Фуэнтес в 90 м впереди. Прыгая на ухабах, Гладник растерял почти весь свой десант, когда его танк угодил в глубокий овраг. По радио ему никто не отозвался, но танк мог двигаться, и ему удалось выбраться. Расстреляв весь боезапас в направлении церкви, он вышел из боя…

Вильям Кардаш находился в центре наступающей танковой роты. Ему удалось удачно преодолеть овраг, но у самых вражеских позиций его танк был подожжен бутылкой с зажигательной смесью. Двигатель не заводился, пытавшихся приблизиться к горевшему танку националистов Кардаш отсекал огнем. Лишь тогда, когда огонь подобрался к боевому отделению, экипаж покинул машину и был спасен подоспевшим на выручку экипажем другой машины.

Скорость танкового броска была такой, что некоторые десантники оказались сброшенными с брони, другие были сметены шквальным огнем противника. Ко всему прочему, механики-водители не были знакомы с местностью, и несколько машин угодили в ирригационные каналы и овраги и уже не могли выбраться без посторонней помощи. Нескольким танкам все же удалось прорвать все три линии укреплений и подойти к Фуэнтес по бездействующему каналу оросительной системы, войти в город, но узкие улочки затрудняли маневрирование, и, потеряв несколько машин, танкистам пришлось отступить.



Легкий танк «Рено» FT-17. Республиканские вооруженные силы, интербригада. Мадрид. 1936 г.

В своем первом бою командир английского пехотного батальона Гарольд Фрай лично возглавил атаку, но был почти сразу же убит, а его батальон залег, прижатый плотным пулеметным огнем. Американцам из батальона «Линкольна-Вашингтона» удалось пройти почти половину расстояния до вражеских окопов, но из-за массированного огня им пришлось окапываться буквально «под носом» у националистов. Солдаты обоих батальонов понимали, что только последний рывок поможет им добиться цели и избежать печальной участи своих товарищей. «Мак-папе» находились дальше всех от окопов противника. Понеся большие потери, им все же удалось продвинуться на несколько сотен метров. Когда вражеские пули скосили командира и комиссара, Джо Даллет принял командование на себя и повел роту вперед, но был смертельно ранен и приказал оставить его. Два пулеметные отделения «мак-папе» попытались прикрыть продвижение, но старые русские «максимы» били неточно и не дали желаемого результата. Тем временем капитан Томпсон приказал пулеметчикам прикрыть брешь, образовавшуюся между «мак-папе» и «линкольнцами», но посланный с этим распоряжением сержант Милтон Херндон пал, сраженный пулей, а находившийся с ним адъютант пулеметной роты был серьезно ранен.



Бронеавтомобиль «Шевроле» ААС 37. Каталонский фронт. 1938 г.

В это время командир артбатареи получил нелепый по своей сути приказ: «Выдвинуться вперед вместе с орудиями!» Но приказ есть приказ, хотя каждый понимал, что это означает потерю выгоднейшей с точки зрения тактики позиции.

К концу дня интербригада залегла между линиями, и солдаты начали окапываться, роя одиночные ячейки в каменистом грунте. Санитары, вытаскивая раненых, закончили свою работу ближе к ночи. Однако еще до наступления сумерек бригада была отведена на прежние позиции, собрав раненых и вытащив некоторые наименее поврежденные танки.

В первом бою «мак-папе» потеряли 60 человек убитыми и более 100 ранеными. Из трех командиров рот двое оказались убитыми, третий был тяжело ранен. «Линкольнцы» потеряли 18 человек убитыми, включая командира пулеметной роты, и было около 50 раненых. Англичане потеряли меньше всех — шестерых, хотя раненых было много. Большие потери понес и 24-й Испанский батальон, личный состав которого был посажен «на броню». Он терял своих бойцов как во время танкового прорыва, так и после того, так как десант, оказавшийся в тылу и лишенный поддержки, был окружен и уничтожен. В артбатарее было всего несколько раненых.

Потери танкового полка были огромны. Из боя не вернулись 16 экипажей, в том числе погиб и заместитель командира полка Борис Шишков, который сгорел в своем танке. Это были самые большие потери, которые понесли советские танкисты в этой войне за один день. В источниках сообщается о разном количестве подбитых танков — от 16 до 28, но в среднем около 38 % от первоначального числа машин.

Нужно отметить, что печальный опыт с использованием танкового десанта в том виде, в каком он имел место при Фуэнтес-де-Эбро, не был впоследствии учтен советским командованием. Более того, десант «на броне» широко применялся и в начале Второй мировой войны, пока большие потери не вынудили наших военачальников ограничить эту практику.

После приведения матчасти в порядок и пополнения личным составом полк С. Каменева перебросили на теруэльский участок Восточного фронта. Город-крепость Теруэль был хорошо укреплен, а его гарнизон насчитывал 20 тысяч человек. Наступление на Теруэльский выступ предполагалось проводить силами пяти армейских корпусов республиканской армии. Пехоту поддерживала бронетанковая группа, сформированная на базе полка С. Каменева (42 танка БТ-5 с советскими экипажами), который был усилен батальоном бронемашин (30 БА-6 с испанскими экипажами), и несколькими ротами Т-26 (всего в операции участвовало 92 танка и 60 броневиков).

Ночью 14 декабря 1937 г. без артиллерийской и авиационной подготовки войска республиканцев неожиданно начали одновременно наступление с севера, юго-востока и юга. 16 декабря Теруэль был окружен. 11-я и 64-я дивизии республиканцев заняли оборону на внешнем полукольце окружения, а их 34-я дивизия должна была захватить город. В этих боях 2-я и 4-я роты танкового полка взаимодействовали с 34-й дивизией, первая рота и батальон бронемашин под общим командованием полковника С. Кондратьева наступали на Теруэль вдоль западного берега реки Турия, а 3-я танковая рота поддерживала наступление частей 68-й дивизии. 20–21 декабря республиканские подразделения ворвались на окраины города. В бой была введена 70-я дивизия, которая вместе с бронетанковой группой Кондратьева должна была овладеть городом. Через сутки эту задачу выполнили, однако сам С. Кондратьев был тяжело ранен, поэтому командование принял на себя начальник штаба полка майор В. Кольнов. Танки и бронеавтомобили в составе смешанных танкострелковых групп втянулись в уличные бои, в ходе которых боевые машины понесли большие потери. 27 декабря пал последний оплот франкистов — здание банка, и операция по взятию города блестяще завершилась. Но вместо того чтобы продолжить преследование противника и отодвинуть фронт на 50–60 км западнее Теруэля, операцию объявили законченной. Эта пассивность республиканцев дала возможность франкистам собрать резервы и 30 декабря 1937 г. их войска перешли в наступление. Республиканские части при поддержке танкового полка смогли удерживать противника на подступах к городу два месяца 22 февраля 1937 г. франкисты вновь вошли в Теруэль.

Эти бои сильно подорвали боеспособность танкового полка. Из 42 танков и 30 бронеавтомобилей кое-как передвигались 15 танков и 8 броневиков, а из специальных и транспортных автомобилей уцелели лишь единицы. Потери в людях достигали 60 %. После восстановления боеспособности танковый полк сражался под Монтальбаном на Восточном фронте (март, 1938), вел тяжелые бои с частями марокканского корпуса в районе Каспе, Ихар, Альканык, поддерживал республиканские части под Андоррой и Алькорисой. Понесший в этих боях большие потери 30 марта 1938 г. полк был выведен в резерв, затем укомплектован испанцами и переформирован в танковую бригаду.

Как известно, печальной оказалась впоследствии судьба первого командира танкового полка С. Каменева, который стал комкором. Его соединение попало в тяжелое положение на Карельском перешейке, требуемая помощь так и не пришла, и он, выходя из окружения, покончил жизнь самоубийством, прекрасно понимая, что отступления без приказа ему не простят. В 1941 г. был расстрелян и Герой Советского Союза генерал армии Дмитрий Григорьевич Павлов, командовавший войсками Западного фронта, тоже «испанец», во многом способствовавший тому, как именно в нашей стране был использован опыт Испании. Впрочем, совершенно очевидно, что в данном случае речь должна идти в первую очередь о сталинском руководстве СССР, а никак не о стране в целом.

Оглавление книги


Генерация: 0.240. Запросов К БД/Cache: 3 / 1