Глав: 5 | Статей: 5
Оглавление
Эта книга посвящена целому семейству легких разведывательных танков Красной Армии. История их создания напрямую связана с политическим и военным противостоянием Советского Союза и Германии. Танк-амфибию Т-40 разрабатывали в предвоенные годы для замены не слишком удачных плавающих танков семейства Т-37 и Т-38. Он должен был стать основной гусеничной разведывательной машиной РККА. Однако с началом Великой Отечественной войны потребности действующей армии в технике резко изменились – теперь уже требовались боевые машины поддержки пехоты. Так появилась лишенная водоходного оборудования упрощенная версия Т-40С, а уже в боях под Москвой – модификация Т-30, вооруженная 20-мм скорострельной пушкой ШВАК/ТНШ, наводившей ужас на германскую пехоту.

Танк-амфибия

Танк-амфибия

В системе вооружения бронетанковых частей Красной Армии всегда предусматривались малые – массой до 6 т – пулеметные танки. Они предназначались в первую очередь для фронтовой разведки с возможностью преодоления встретившихся естественных препятствий, а также для борьбы с десантами, пехотой и кавалерией противника, боевого охранения и сопровождения механизированных колонн, наконец, для осуществления связи. Скромная противопульная бронезащита, слабое вооружение – обычно один пулемет – и малочисленность экипажа компенсировались подвижностью, малыми габаритами, особенно высотой, и хорошей проходимостью, обусловленной низким удельным давлением на грунт, а нередко и способностью плавать.

В малых танках использовались отработанные и дешевые автомобильные силовые агрегаты и элементы шасси. Они не перегружали мощности прокатно-металлургических заводов заказами на дефицитный толстый бронелист и при своей относительно простой технологии изготовления могли выпускаться в больших количествах на общемашиностроительных заводах и предприятиях автотракторной промышленности, не занятых производством основных боевых танков.



Легкий плавающий танк Т-40. Представлен образец, проходящий испытания на полигоне. 1940-1941 годы.


Фотографии легкого опытного танка 010 (образец Ns 7/4 с торсионной подвеской) во время испытаний. НИБТ полигон, июль 1939 года.


Фотографии легкого опытного танка 010 (образец N° 7/4 с торсионной подвеской) во время испытаний. НИБТ полигон, июль 1939 года.

Над созданием этих боевых машин, начиная с 1931 года, работал Московский завод № 37 имени Орджоникидзе у Преображенской заставы (бывший 2-й БТАЗ), последовательно освоивший выпуск танкеток Т-27, Т-27А и плавающих малых танков Т-37А и Т-38 нескольких модификаций, не считая опытных Т-41, Т-43, СУ-45, а также тягачей «Пионер» и «Комсомолец». Вначале эти машины имели силовой агрегат и ведущий мост от автомобиля «Форд- АА», замененные впоследствии на аналогичные от ГАЗ-АА и ГАЗ-М. В 1936 году на Т-38 вместо простого автомобильного дифференциала, не обеспечивавшего устойчивого и прямолинейного движения и вызывавшего большие потери мощности при повороте, применили более надежные и стабильные по своим параметрам многодисковые бортовые фрикционы с ленточными тормозами, ставшие с тех пор общепринятыми механизмами поворота легких гусеничных машин.

Однако к 1937 году выявилась необходимость в качественно новом, по сравнению с Т-38, малом плавающем танке, входившем в современную систему бронетанкового вооружения, с общим и довольно значительным повышением его боевых свойств. Нужна была бронезащита, способная предохранить экипаж от бронебойных пуль обычного калибра и крупных осколков снарядов, чему способствовало бы наклонное расположение бронелистов, мало использовавшееся на танках предыдущего поколения. Требования повышенной огневой мощи однозначно определяли установку крупнокалиберного пулемета в сочетании с обычным, а совершенствование связи – обязательное применение радиостанции, без которой служба разведывательного танка в значительной степени теряла смысл.



Проектный чертеж опытного танка 010.

Необходимы были более мощный и надежный двигатель, современная ходовая часть и подвеска с лучшими характеристиками, хорошие водоходные качества – скорость на плаву 7- 8 км/ч. У новой машины неизбежно возрастала и боевая масса (по III – до 4800 кг), что уже исключало применение 4-цилиндрового двигателя ГАЗ-М мощностью 50-52 л.с. К счастью, Горьковский автомобильный завод имени Молотова (ГАЗ), единственный поставщик силовых агрегатов для малых танков, в то время готовился к переходу на более современные и надежные 6-цилиндровые автомобильные двигатели ГАЗ-11 типа «Додж» Д-5 «Экспорт» мощностью до 87 л.с. (рабочий объем 3,569 л) с удельными показателями, вполне устраивавшими танкостроителей.

11 февраля 1937 года Автобронетанковое управление РККА утвердило тактико-технические требования на проектирование опытного образца плавающего колесно-гусеничного разведывательного танка под обозначением Т-39. Согласно требованиям, машина должна была иметь следующие характеристики:

– масса: в пределах 5-6 т;

– габариты: высота – не более 1,8 м, ширина – 2 м, клиренс – 0,3 м;

– вооружение: спаренная установка 12,7-мм пулемета ДК и 7,62-мм пулемета ДТ – 1, зенитный 7,62-мм ДТ – 1, миномет для защиты сзади – 1, пистолет-автомат водителя – 1;

– боекомплект: 12,7-мм патронов ДК – 750, 7,62-мм патронов ДТ – 2000, огнесмеси – на 10 выстрелов;

– бронирование: корпус и башня с наклонными броневыми листами толщиной 13 мм;

– максимальная скорость на гусеницах и колесах: 75 км/ч;

– максимальная скорость на плаву: 12 км/ч;

– запас хода по шоссе: 350 км;

– двигатель: дизель мощностью 150-180 л.с.;

– преодолеваемые препятствия: подъемы не менее 40 градусов, вертикальная стенка – 0,7 м, перекрываемый ров – 2-2,5 м.



Схема гусеничного шасси плавающего танка Т-40.

Схема шасси: 1 – воздухоочиститель, 2 – главная передача, 3 – коробка передач, 4 – двигатель, 5 – привод винта, 6 – бортовые передачи, 7 – ведущее колесо, 8 – опорный каток, 9 – поддерживающий каток, 10 – направляющее колесо.

Проектирование нового танка поручили КБ завода № 37 под руководством Н.А. Астрова. В ходе работ по созданию новой боевой машины, получившей заводской индекс 101, инженеры столкнулись с рядом проблем, связанных с тем, что при соблюдении заданных параметров уложиться в ТТХ было невозможно. Кроме того, дизельного двигателя требуемой мощности в Советском Союзе не выпускалось. Поэтому одновременно с работами по машине Т-39 завод № 37 получил задание на разработку дизельных двигателей мощностью 180 и 200 л.с., получивших обозначение Д-180 и Д-200 соответственно.




Фотографии опытного танка 010 (образец №6/2 с подвеской по типу тягача «Комсомолец») во время испытаний на полигоне. НИБТ полигон, июль 1939 года.

По плану проект танка Т-39 должен был быть готов к октябрю 1937 года. Однако помощник начальника АБТУ РККА бригадный инженер Свиридов, посетивший завод, в своем письме от 3 июля сообщал:

«Состояние работ говорит, что за 5 месяцев со дня заключения договора ничего не сделано, нет даже эскизного проекта. Работа ведется одним человеком, в работе КБ наблюдается растерянность и разбросанность.

Основные силы КБ (около 7 человек) раскинуты на инициативные работы завода – гусеничный плавающий танк и гусеничный сухопутный танк с мотором ЗИС-101. По своим тактико-техническим характеристикам эти танки не удовлетворяют требованиям армии.

Работы по изготовлению опытных образцов двигателей Д-180 и Д- 200 для разведывательных танков не ведутся, ставя под угрозу выпуск опытных образцов».

Проект нового танка был готов в декабре 1937 года и направлен на рассмотрение в АБТУ РККА. В своей пояснительной записке к проекту Н. Астров писал:

«Предлагаемый эскизный проект является попыткой в возможно полной мере удовлетворить выданным требованиям. Однако совмещение всех перечисленных выше требований в одной машине в полном объеме оказалось невыполнимым. В ряде величин проект отступает от требований, являясь, таким образом, компромиссным решением поставленной задачи».



Схема устройства гребного винта плавающего танка Т-40.

Гребной винт: 1 – карданный вал, 2 – кожух карданного вала, 3 – колпак кардана, 4 – корпус винта, 5 – вал гребного винта, 6 – карданный шарнир, 7 – шпонка вала.

Проект машины 101 (Т-39) представлял собой танк массой 7-7,5 т с броней толщиной 6-13 мм. Из-за сильно возросшей массы танка (по сравнению с заданной в тактико-технических требованиях) конструкторы отказались от создания плавающей машины и ограничились только колесно-гусеничным ходом. Ввиду отсутствия дизеля подходящей мощности в качестве двигателя предполагалось использовать звездообразный авиамотор МГ-31Ф в 250 л.с., спроектированный в НИИ ГВФ под руководством М. Косова (МГ-31Ф выпускались малой партией и использовались главным образом на экспериментальных образцах самолетов). Воздух для охлаждения засасывался через боковые карманы корпуса в трансмиссионное отделение и, «проходя мимо цилиндров мотора, выдувался в прямоугольное отверстие за башней, перекрытое броневыми жалюзи, управляемые из танка и защищенные сеткой». Горючее размещалось в трех бензобаках: вдоль бортов и под полом боевого отделения. Вооружение танка состояло из 12,7-мм пулемета ДК и 7,62-мм ДТ в башне. Боекомплект размещался на стенках и полу боевого отделения и в отделении управления рядом с водителем. Большая часть боекомплекта к пулемету ДК укладывалась в специальном кольцевом желобе под погоном башни, который при повороте башни вращался вместе с ней.



Схема охлаждения двигателя плавающего танка Т-40.

Схема охлаждения двигателя: 1 – воздухоприток, 2 – водяной насос, 3 – вентилятор, 4 – радиатор, 5 – жалюзи, 6 -входной патрубок для забортной воды, 7 – гребной винт, 8 – выходное отверстие для забортной воды, 9 – масляный радиатор, 10 – масляный насос, 11 – двигатель.

При проектировании бронекорпуса танка Т-39 конструкторы использовали опыт работ по опытной машине Т-43-2, однако бортовые листы пришлось расположить вертикально: «Наклонные борта, вызывая серьезное утяжеление подвески и корпуса, требовали значительного (до 300 мм) уширения корпуса, не говоря уже об усложнении танка. Вместе с тем, возможные углы наклона листов равны 12-15 градусам и только частично – больше. Таким образом, повышение пулестойкости, достигаемое ими, нельзя назвать значительным». Комиссия АБТУ РККА, рассмотревшая проект Т-39, пришла к выводу, что он не удовлетворяет требованиям, предъявляемым для легкого разведывательного танка. Основным недостатком было признано отсутствие возможности преодолевать водные преграды на плаву. Поэтому в апреле 1938 года АБТУ РККА выдало тактико-технические требования на разработку нового плавающего разведывательного танка. Согласно заданию, КБ завода № 37 должно было спроектировать машину массой не более 4,8 т, с экипажем из двух человек, имевшую броню до 13 мм и вооруженную 12,7- и 7,62-мм пулеметами. Из-за отсутствия дизельного двигателя подходящей мощности предполагалось использовать импортный автомобильный двигатель «Додж», серийное производство которого под индексом ГАЗ-11 должен был наладить Горьковский автомобильный завод.



Схема установки вооружения (12,7-мм пулемет ДШК; 7,62-мм пулемет ДТ) в башне легких танков семейства Т-40.

Установка вооружения: 1 – магазин пулемета ДТ, 2 – шаровая установка, 3 – маска, 4 – пулемет ДТ, 5 – оптический прицел ТМФП, 6 – пулемет ДШК, 7 – рукоятка перезаряжания, 8 – ремень рукоятки, 9 – рычажок выключения поворотного механизма, 10 – поворотный механизм башни, 11 – налобник, 12 – маховичок, 13 – подъемный механизм маски, 14 – рукоятка стопора башни.

В августе 1938 года комиссия АБТУ РККА рассмотрела эскизный проект и макет будущего танка. Проект получил одобрение, и КБ завода № 37 приступило к детальной разработке новой боевой машины. Новый танк получил заводское обозначение: 010, а уже в документах Автобронетанкового управления значился Т-40.

Танк проектировался с двумя различными вариантами подвески – рессорно-балансированной по типу тягача «Комсомолец» и торсионной.

Любопытно, что в проектировании опытного танка Т-40 активно участвовал конструктор П.Шитиков, предлагавший свой вариант машины «с несущими-ведущими колесами». В протоколе совещания конструкторов завода № 37 с участием представителей АБТУ РРКА и 8-го Главного управления Наркомата среднего машиностроения, состоявшегося 19 июля 1939 года, по этому поводу сказано следующее:

«По 40-й машине нами было запроектировано два варианта – один вариант делал Астров, второй Шитиков. После эскизного проектирования оба варианта были подвергнуты обсуждению. Приняли вариант 40-й машины Астрова, после чего все силы были брошены на ее проектирование.

Что касается проекта с несущими- ведущими колесами, то в 1934 году строили подобную машину, которая не была принята, так как мотор был маломощным. После этого тов. Шитиков долго занимался этим проектом, но вследствие плохих результатов машина была выброшена на слом. Тов. Шитиков в данном проекте опять хочет протащить свою ходовую часть, которая была забракована на 43-й машине, как конструкторами, так и представителями АБТУ. Так как машина Шитикова по сравнению с Т-40 преимуществ не имеет, постройка ее нецелесообразна».

Проектирование танка 010 закончилось в конце 1938 года и чертежи сразу же передали в производство. К весне 1939 года первые образцы машины были закончены сборкой.

Новый танк значительно отличался от своих предшественников – плавающих танков Т-37 и Т-38.



Схема бронирования танка Т-40.

В первую очередь по-новому сконструировали корпус танка – для повышения запаса плавучести заметно увеличили его высоту, а для повышения остойчивости придали ему трапециевидную в поперечном сечении форму с уширенной верхней частью. Экипаж, состоящий по- прежнему из двух человек, размещался в машине по продольной схеме: механик-водитель – в передней части боевого отделения (в отделении управления), почти по оси танка, что улучшало наблюдение по курсу и по обоим бортам; стрелок- командир – в башне с вооружением, установленной по центру бронекорпуса за водителем, с заметным, на 250 мм, смещением к левому борту. Силовой агрегат располагался продольно, максимально близко к правому борту, маховиком двигателя вперед, причем доступ к наиболее ответственным и уязвимым частям двигателя – агрегатам системы питания – был возможен изнутри боевого отделения после снятия бронеперегородки. Трансмиссия и механизмы поворота, как и прежде, находились в носовой части машины, что хорошо сочеталось с передним расположением ведущих звездочек. В кормовой части корпуса, по бортам, размещались два бензобака по 100 л каждый, справа за двигателем – радиатор и теплообменники. В нижней части кормы, в специальной гидродинамической нише корпуса, устанавливались гребной винт и водоходные рули, причем винт, в отличие от Т-38, хорошо защищался от возможных внешних повреждений. Центр водоизмещения корпуса так соотносился с центром тяжести, что на плаву машина имела небольшой и даже полезный дифферент на корму и была сбалансирована в поперечном направлении. Были приняты и специальные меры для улучшения водоходности танка: создана гидродинамически благоприятная (попутная) форма корпуса; введен откидной волноотражатель в носу; высоко подняты воздухопритоки, прикрытые колпаком, жалюзи и приборы наблюдения; полностью герметизированы все крышки, люки и заслонки. Это позволяло танку уверенно преодолевать водные преграды с быстрым течением и с большим, до 3 баллов, волнением, практически обеспечив его непотопляемость в этих условиях. Но на всякий случай экипаж снабжался спасательными поясами.



Советские танки, захваченные немецкими войсками. На железнодорожной платформе стоят танки Т-26 и Т-40. Украина, лето 1941 года.

Общее отделение управления и боевое (на танке Т-38 экипаж разделял двигатель) облегчало непосредственную связь между механиком- водителем и делало их взаимозаменяемыми без выхода наружу. Каждый имел свой входной верхний люк и, кроме того – общий аварийный люк в днище корпуса. Единый внутренний объем позволил разместить на командирских танках в левой нише корпуса на специальном подрамнике довольно громоздкую радиостанцию. В целом компоновка нового танка была рациональной и хорошо продуманной.



Легкий танк Т-40 преодолевает водную преграду. Скорее всего снимок сделан в предвоенное время во время испытаний.

В конструкции корпусных деталей широко применялся принцип максимально возможного наклона бронелистов, что существенно повышало их пулестойкость. Сравнительно низкая (470 мм), но широкая башня имела форму усеченного конуса с диаметром основания 1115 мм и большим углом наклона образующей (25°, фактически 22,3°). Удачная форма башни стала впоследствии образцом для подражания на многих легких бронемашинах, в том числе и послевоенных. Толщина брони была увеличена всего на 2- 4 мм, но заметно дифференцирована на основе анализа вероятности поражения при обстреле крупнокалиберными и бронебойными пулями нормального калибра с дистанции от 300 м, а также попаданий крупных, массой свыше 12 г, осколков. Ранее на разведывательных машинах применялась равноценная по периметру броня – одинаково важной считалась защита со всех ракурсов. Пулестойкость корпуса почти на порядок повышала катаная гетерогенная броня марки КО («Кулебаки» – ОГПУ») с цементированным и закаленным на высокую твердость наружным слоем. Впервые широко использовалась сварка листов такой брони со стороны внутреннего незакаленного слоя – «мягкой» подушки. Правда, корпусные детали получались дорогими и из-за деформаций требовали правки. Некоторые элементы бронекорпуса крепились пулестойкими заклепками из самозакаливающейся стали Э16.




Чертежи легкого плавающего танка Т-40 выпуска 1941 года. Представлен нерадиофицированный (линейный) вариант с 12,7-мм пулеметом ДШК. Масштаб 1:35.

Для облегчения монтажа агрегатов и обслуживания танка верхние броневые листы корпуса сделали съемными, с уплотнением брезентовыми прокладками, смазанными суриком.

Толщина брони и угол наклона ее листов к вертикали составляли: лоб (кабина водителя) – 13 мм/25°, нос корпуса – 10 мм/30°, борт (вертикальная часть) – 13 мм, наклонные листы бортовых ниш – 10 мм/22°, башня – 10 мм/25°, корма – 9 мм/30°, днище – 4-6 мм, крыша – 6 мм. Бронебойная же пуля нормального калибра (7,62 мм) пробивала с минимальной дистанции под прямым углом броню до 11 мм.

Значительно увеличилась мощь вооружения. Был установлен крупнокалиберный 12,7-мм пулемет ДШК обр. 1938 года с длиной ствола 79 калибров (на серийных машинах – его танковый вариант обр. 1940 года) вместе с обычным ДТ обр. 1929 года в спаренной установке ДТС с общей бронемаской. Прицельная дальность стрельбы составляла: из ДТ – 1000 м, из ДШК – 4000 м. Темп стрельбы – до 600 выстр./мин, практическая скорострельность – соответственно 100 и 125 выстр./мин. Масса секундного залпа ДШК достигала 0,52 кг. Бронебойная пуля Б-30 и бронебойнозажигательная Б-32 со стальными сердечниками обладали высокой начальной скоростью – до 850 м/с и большой мощностью у цели, пробивая на дистанции 300 м под углом встречи 90° 16-мм броню. Большой угол возвышения спаренной пулеметной установки (25° против 14° у Т-38) позволял вести обстрел и низколетящих самолетов, правда, эта возможность на практике почти не использовалась. Оба пулемета поставлялись Ковровским заводом № 2 им. Киркиж, а с 1942 года ДШК выпускал еще и Саратовский завод № 614. Во время войны установку ДТС изготавливал также Ижевский завод № 622.

Увеличился и боекомплект нового танка: 450 12,7-мм патронов (9 сцепленных лент) в кольцевом коробе под башней для непрерывного питания, что существенно повышало скорострельность ДШК; одна лента (50 патронов) находилась в запасе, в магазине-коробке. Для ДТ – 2016 патронов (32 магазина, у Т-38 – 24) в стеллажах по левому борту танка. Для стрельбы из револьверов в корпусе и башне были сделаны конические отверстия, закрываемые изнутри бронепробками. Кроме того, в сумках хранилось несколько ручных гранат Ф-1.



Германские специалисты осматривают брошенные при отступлении советские танки: тяжелый КВ (справа) и легкий Т-40 (слева). Лето 1941 года.

Повышению боевых качеств новой башенной установки способствовали и более совершенные, чем на Т-38, приборы прицеливания – оптический прицел ТМФП с ночной подсветкой и дублирующий его механический. Наведение осуществлялось шестеренчатым механизмом поворота, расположенным справа у основания башни. Его рукоятка одновременно служила спусковым устройством пулемета ДШК. Подъемный винтовой механизм был помещен на левой стороне башни, и рукоятка его являлась спуском пулемета ДТ. Для возможности быстрого переноса огня имелось принудительное отключение механизма поворота, а при движении по-походному башня и люлька стрелковой установки жестко стопорились.

Башня вращалась на шариковой опоре, на нижнем кольцевом погоне которой, прикрепленном к подбашенному листу, был нарезан зубчатый венец механизма поворота. От опрокидывания башня удерживалась роликовыми захватами, контактирующими с нижним погоном.

Для наблюдения за полем боя служили перископические оптические приборы: три у водителя в лобовом щитке и скуловых листах подбашенной коробки и два у командира в бортах башни. Смотровые приборы комплектовались 10 запасными блоками. В разведке для ориентации на воде и в тумане служил магнитный компас КП московского завода «Авиаприбор». На части командирских танков предусматривалась установка двусторонней дуплексной (в отличие от симплексной на Т-38) телефонно-телеграфной радиостанции типа 71-ТК-З завода № 203 с дальностью речевой связи при отсутствии помех до 16 км с места – вполне достаточной для разведывательной машины. Внутренняя связь была светосигнальная (трехцветные лампы).

На легком танке Т-38 и других легких боевых гусеничных машинах слабым узлом являлся порядком устаревший двигатель ГАЗ-А (42 л.с.) или его более мощная модификация ГАЗ-М, обладавшие низкими надежностью и экономичностью в напряженных «танковых» условиях работы и не имевшие существенных резервов для совершенствования. Они почти не поддавались форсированию без заметного сокращения и так небольшого моторесурса, при очевидной, даже для танков легкого класса, нехватке мощности. В проекте новой машины была заложена установка отечественного, правда, находящегося еще в стадии освоения производства 6-цилиндрового двигателя ГАЗ-ПА, достаточно совершенного и надежного. Его форсированную танковую модификацию 202 создали по техническому заданию завода № 37 на ГАЗе под руководством заместителя главного конструктора Е.В. Агитова. Она имела следующие ТТХ: 85 л.с. при 3600 об/мин., рабочий объем 3,485 л, алюминиевая головка цилиндров со степенью сжатия 6,5, что требовало использования авиабензина Б-70 или крекинг-бензина КБ-70, а также высококачественных сураханских и эмбинских моторных масел. Этот выбор оказался удачным и перспективным, впрочем, альтернативы ему и не было. Двигатель типа ГАЗ-11 надежно работал на быстроходных легких гусеничных машинах всю войну и позже, вплоть до 70-х годов, пройдя множество модернизаций, что позволяло ему выдерживать перегрузки, разработчиками не предусмотренные. Основным его отличием от автомобильного прототипа, обусловленным танковой спецификой и очень напряженной эксплуатацией, стало значительное усиление системы охлаждения. Оно заключалось в применении увеличенных размеров сотового радиатора по закрытой схеме (под давлением) с дополнительным теплообменником забортной воды при работе на плаву водомаслорадиатора, мощного 6-лопастного вентилятора. Хорошо был организован и поток воздуха через регулируемые всасывающие и выходные жалюзи. Стали отныне обязательными и аэротермометры воды и масла.

Впервые был применен верхний – падающий – карбюратор типа «Солекс» (в СССР – JIK3 К-23) с экономайзером (клапаном мощности) и с ускорительным насосом, резко повышавшим приемистость и разгонную динамику двигателя, важную для быстроходной машины. Правда, впоследствии из соображений пожаробезопасности пришлось вернуться к установке спаренных нижних – восходящих – карбюраторов типа М-1 (М-9510), а в дальнейшем снабдить двигатель и ограничителем оборотов, так как он, имея хорошее наполнение, легко «перекручивался» почти на 20%, до 4300 об/мин, что отрицательно сказывалось на его долговечности. Впрочем, обычных в подобных случаях обрывов шатунов не наблюдалось. Частота вращения двигателя контролировалась по тахометру.

Была заметно увеличена емкость бензобаков. Это подняло запас хода по грунту со 160 до 220 км – важный параметр для разведывательного танка, и введен аварийный 6-литровый бачок для питания двигателя самотеком, что также повышало надежность его работы.

Более совершенный воздухоочиститель автомобильного типа ГАЗ-И увеличенной емкости сохранял ресурс нового двигателя, особенно в нередких для эксплуатации условиях повышенной запыленности.

Распределитель зажигания с центробежным автоматом опережения уже не нуждался в ручной регулировке, отвлекавшей водителя от управления и требовавшей определенных навыков. Более совершенный шунтовой генератор Г-41 с увеличенной на 70% мощностью обеспечивал устойчивый положительный электробаланс в сети, несмотря на появление дополнительных потребителей энергии: электростартера СЛ-40 с повышенным крутящим моментом и дистанционным (кнопочным) включением, многочисленных светотехнических и сигнальных приборов, мощной радиостанции (на командирских машинах).

Богатый опыт применения автомобильного в своей основе двигателя на бронетанковой технике с ее предельно тяжелыми условиями работы помог конструкторам в его эффективном совершенствовании в годы войны и в послевоенный период.

Автомобильная однодисковая сухая муфта сцепления (по танковому – главный фрикцион) полуцентробежного типа «Лонг» (ГАЗ-51) работала четко и не требовала для выключения больших усилий. Пробуксовки ее вызывались только неумелым использованием. Конструкция муфты, усиленной для работы в танке, также оказалась удачной и продержалась в производстве много лет. Ее применяли и в послевоенных грузовых автомобилях ГАЗ.

Автомобильная 4-ступенчатая коробка передач с силовым диапазоном 6,398 (достаточным на уровне специальных танковых коробок передач) была аналогична ранее применяемой ГАЗ-АА, за исключением введенной блокировки выключения двух высших передач. Рычаг управления ее на этот раз размещался более удобно и привычно – под правой рукой.

Заново технически очень грамотно и даже изящно была спроектирована более совершенная, компактная и надежная главная коническая передача с размещенными на ее ведомом валу двумя многодисковыми (сталь по углеродистой стали У8А), бортовыми фрикционами сухого трения с ленточными тормозами (ферродо по стали) с удобной и стабильной регулировкой, в отличие от Т-38, где они не очень удачно размещались на бортовых передачах. Тем не менее, с целью войсковой унификации по наиболее изнашиваемым деталям фрикционные диски использовали от Т-38. Конструкция главной передачи 010 оказалась перспективной и, пройдя ряд модернизаций (усиление подшипников и картера), различные вариации пар конических шестерен, совершенствование механизмов выключения бортовых фрикционов), но сохранив все принципиальные решения, применялась на аналогичных легких гусеничных машинах практически до наших дней.

Каждая бортовая передача состояла из пары цилиндрических корректированных шестерен с большим передаточным числом (5,308) с подшипниками, не требовавшими регулировки, размещенной в штампованном толстостенном картере, прикрепленном болтами к бортовым листам передней части корпуса танка. С помощью самоподжимных автомобильных сальников было усилено уплотнение выходных валов в целях повышения герметичности, важной для плавающей машины и явно недостаточной на танке Т-38 с его примитивными фетровыми уплотнениями. Подобные бортовые передачи принципиально не видоизменялись долгие годы и ставились на целой серии последующих легких гусеничных машин. Все соединения валов трансмиссии выполнялись с помощью зубчатых муфт, достаточно надежных при правильной центровке.

Заново для 010 создавалась ходовая часть – именно она вызывала наибольшие нарекания на Т-38 с его ненадежной и быстро изнашиваемой пружинно-балансирной подвеской. Опыт эксплуатации своих машин и испытания различных вариантов их подвесок, изучение последних достижений быстроходной гусеничной техники и рекомендации ученых Военной академии механизации и моторизации РККА имени Сталина привели завод № 37 к выбору для нового танка индивидуальной 4-катковой подвески на продольных балансирах с поперечными стержневыми торсионами длиной 1745 мм. Эта малораспространенная в то время схема оказалась очень эффективной и перспективной, к тому же легкой, энергоемкой и хорошо защищенной. Торсионная подвеска была опробована в 1938- 1939 годах на экспериментальных вариантах Т-37А/38 и тягача «Пионер». Имевшие место поломки торсионов из-за высоких напряжений кручения (до 7500 кгс/см2 ) и конструктивных недоработок удалось со временем ликвидировать подбором подходящих материалов, в частности, стали 60С2, тщательной доводкой конструкции и особенно технологии. Следует отметить, что в это время в отечественном танкостроении торсионные подвески разрабатывали только на Кировском заводе в Ленинграде для своих сверхтяжелых машин. К сожалению, короткая база 010-го и малое трение в опорах балансиров вызывали сильное раскачивание танка на ходу, ликвидировать которое наиболее эффективно могли только гасители колебаний – амортизаторы. Попытка применить самые мощные для того времени гидравлические автомобильные – от ЗиС-101 не дали нужных результатов – для танка они были слабы, работали ненадежно и к тому же из-за нехватки этих узлов для собственных нужд Московский автозавод имени Сталина (ЗиС) отказался их поставлять, выделив комплекты только для двух машин. Самодельные фрикционные амортизаторы работали еще хуже и быстро изнашивались. На двух образцах опытной модификации танка 010 попробовали вернуться к старой рессорно-балансирной подвеске от «Комсомольца», где гашению колебаний способствовало большое трение в листах рессор. Но неудовлетворительная характеристика этой подвески и поломки в результате возросшей массы машины заставили от нее отказаться раз и навсегда. Был найден компромиссный, но оказавшийся вполне приемлемым ход: повышенная жесткость торсионов крайних катков при умеренной жесткости средних (диаметры их соответственно 32 и 28 мм), что снизило продольное раскачивание машины, хотя и не устранило его полностью. И это решение оказалось долгоживущим – оно выручало разработчиков подвесок для легких гусеничных машин вплоть до 50-х годов, когда, наконец, появились работоспособные и мощные специальные танковые гидроамортизаторы.

Необычные, но очень удачные, легкие, прочные и жесткие опорные катки и ленивцы большого диаметра (515 мм) предложил конструктор И.П. Шитиков. Они представляли собой два штампованных из относительно тонкого стального листа полусферических диска, охватывающих по кромкам ступицу и соединенных сваркой со стальным ободом, на который был навулканизирован массивный резиновый бандаж. Значительный объем полых катков к тому же увеличивал и водоизмещение танка. Как и раньше, они были взаимозаменяемыми с ленивцами. Такого рода катки ввиду своей редкой технической целесообразности и высокой технологичности применяются до сих пор.

При индивидуальной подвеске выход из строя одного из опорных катков и даже двух средних (на борт) или поломка их торсионов позволяли с определенными ограничениями продолжать движение, что повышало живучесть боевой машины. Были значительно усилены уплотнения подшипников катков – они уже не ограничивали их долговечность. Вопреки традициям самоподжимные спальники установили кромками манжет наружу, что позволяло, продавливая смазку сквозь подшипники ступицы, эффективно выносить из них продукты износа, воду, грязь. Почему-то другие танковые заводы даже на своих более солидных машинах не уделяли этому важному узлу, всегда доставлявшему много забот, столько внимания. Достаточно сказать, что на танке Т-34 подшипники катков вообще не имели контактных уплотнений – только лабиринтные, что отрицательно сказывалось на их долговечности.

Мелкозвенчатая гусеница изделия 010 (87 траков шириной 260 мм, шаг трака 98 мм) из износостойкой стали Гадфильда обеспечивала хорошую проходимость по слабым грунтам, сопровождавшуюся небольшими потерями на самопередвижение при максимальной скорости, имела пониженную вибрацию и соответственно – шум, важный показатель для разведывательного танка. Снижению шума способствовали и резиновые бандажи на всех катках, в том числе и поддерживающих. Штампованный и закаленный однорядный венец ведущей звездочки с цевочным зацеплением был выполнен съемным и легко заменялся при износе. Удачно сконструированные катки и траки гусениц впоследствии без особых изменений использовали на танках Т-60 и Т-70.

Привод 4-лопасного гребного винта диаметром 424 мм осуществлялся карданным валом, закрытым трубчатым кожухом, от реверсивной коробки отбора мощности, укрепленной слева по ходу на картере КП, по хорошо зарекомендовавшей себя на Т-38 схеме. От этой же коробки приводился откачивающий трюмный шестеренчатый насос, на ней же монтировался механизм ручного запуска горячего двигателя с помощью рычага, расположенного справа от водителя. Запуск холодного двигателя был возможен снаружи машины вращением специальной рукояткой вала винта. Учитывался опыт эксплуатации на плаву танков Т-37А и Т-38 и для предотвращения поломки винта при встрече с подводным препятствием он был связан со своим валом только через заведомо слабое «сдающее» звено – шпонку из мягкой стали. Замена ее даже в воде не вызывала особых затруднений.

Для улучшения циркуляции забортной воды через теплообменник радиатора в потоке, создаваемом винтом, были установлены насадки-эжекторы. Управление на плаву двумя водоходными рулями, имевшими тросовый привод от рычага слева от водителя, размешенными на выходе из кормовой ниши винта в его гидравлической струе, оказалось эффективнее, чем на Т-38, что заметно уменьшило радиус циркуляции на воде. Рули, повернутые в крайнее правое положение почти на 90°, закрывали гребной винт, что также предохраняло его от повреждений при движении по суше. К сожалению, не удалось избежать гидродинамического затенения винта близкорасположенными кормовыми частями корпуса, что снижало его эффективность (пропульсивный КПД). Поэтому у 010-го скорость на воде была такая же, как и у Т-38 – 6 км/ч.

Противопожарную защиту новому танку обеспечивали два тетрахлорных огнетушителя – ручной и стационарный, с дополнительным углекислотным баллоном, причем впервые от него к наиболее пожароопасным объектам – ко всем бензобакам и к карбюратору двигателя – подвели трубки с четырьмя распылителями.

Анализ конструкции танка 010 показывает, что заложенные в него решения оказались добротными, рациональными и дальновидными, имели ярко выраженное продолжение в последующих машинах практически по всем узлам вооружения, двигательной установки, трансмиссии и ходовой части. Эта преемственность прослеживается в бронетехнике военных лет: танках Т-60, Т-70, Т-70М и Т-80, самоходных установках СУ-12, СУ-15 (СУ-76М), ЭСУ-37, в тягачах Я-12, Я-13; так и в послевоенных установках: АСУ-76, тягачах М-12, М-13, М-2, транспортерах К-75, ГАЗ-47, ГАЗ-71, ГАЗ-73.

В создании новой машины активное участие приняли ведущие конструкторы немногочисленного тогда танкового КБ завода № 37: начальник бюро ходовых частей Р.А. Аншелевич, начальник корпусного бюро А.В. Богачев, трансмиссией и ходовой частью занимался лично Н.А. Астров.

Проектирование плавающего танка 010 было закончено весной 1939 года, к июлю уже изготовили 4 опытных образца, к следующему лету – еще два, планировался и третий. На них, как впрочем, и на первых серийных машинах, временно устанавливались импортные силовые агрегаты «Додж» Д-5 (76 и 85 л.с.) – из-за отсутствия развернутого производства аналогичных двигателей в г. Горьком (первый промышленный образец мотора ГАЗ-11 был собран 16 февраля 1940 года, танковую модификацию 202 начали делать позже).

Бронекорпуса и башни для «десятки», как и для предыдущих машин завода № 37, изготовил Подольский крекинго-электровозный завод имени Орджоникидзе по чертежам, полученным в ноябре 1939 года. Он и в будущем, вплоть до эвакуации завода № 37 осенью 1941 года, поставлял их совместно с Ижорским заводом. Бронемаску для спаренной установки в башне отлили из стали 8С на Люберецком заводе имени Ухтомского.

Два образца нового плавающего танка 010, получившего армейский индекс Т-40, в июле-августе 1939 года проходили полигонные испытания (№ 6/2 – с боевой массой 5200 кг и рессорной подвеской и № 7/4 – с боевой массой 5260 кг и торсионной подвеской) пробегом на 1622 и 1731 км (с момента изготовления соответственно 2299 и 2040 км). Проводились испытания и на плаву, по преодолению естественных и искусственных препятствий по проверке условий жизнеобеспечения экипажа, а также приборов наведения оружия и средств связи.

10 мая 1939 года начальник АБТУ РККА Д.Павлов докладывал наркому обороны СССР К.Ворошилову о состоянии опытных работ по созданию новых образцов танков:

«Два образца с тележечной подвеской изготовлены к 10 апреля, образец с торсионной подвеской собран к 1 мая.

Первый образец прошел 1500 км заводских испытаний, второй – 500 км заводских испытаний и передается на НИБТ полигон. Третий образец после заводских испытаний передается на НИБТ полигон к 1 июня.

На подольском заводе ведутся работы по упрощению конструкции броневого корпуса. На всех изготовленных опытных танках установлены импортные двигатели «Додж». Дальнейшие работы по Т-40 упираются в отсутствие отечественных 6- цилиндровых двигателей ГАЗ, подготовка производства которых на Горьковском автозаводе проходит крайне медленно – выпуск первой партии ожидается не ранее 1II-IV квартала этого года.

Два танка 010 – № 6/2 с рессорной и № 7/4 с торсионной подвеской – поступили на НИБТ полигон, где с 9 июля по 21 августа 1939 года прошли широкомасштабные испытания. Машины испытывались на плаву, на естественных и искусственных препятствиях, проверялись условия работы экипажа, а также приборов наведения оружия.

На танке № 6/2 был установлен «6-цилиндровый грузовой двигатель «Додж» в 76 л.с.», «доджевская» коробка перемены передач и сцепление от грузовика «Форд» V-8. На машине № 7/4 стоял «6-цилиндровый легковой двигатель «Додж» в 85 л.с.», а сцепление и коробка перемены передач от грузовика ГАЗ-АА».

Всего в ходе испытаний танки № 6/2 и № 7/4 прошли 2299 и 2040 километров соответственно. В заключении отчета об испытаниях опытных образцов танков Т-40 говорилось:

«1. Т-40 является специальной плавающей машиной, обладающей по сравнению с серийными плавающими танками Т-38 и Т-38М следующими преимуществами:

а) более надежным бронированием;

б) более мощным вооружением (пулемет ДШК), дающим возможность вести борьбу с танками;

в) герметизация воздухопритоков и наличие водоходного радиатора повышает надежность работы танка на плаву;

г) повышенными динамическими качествами и проходимостью.

Все перечисленные преимущества Т-40 дают возможность более широкого его использования по сравнению с Т-38.

Танк Т-40 тактико-техническим требованиям соответствует.

2. Из двух предложенных на испытания вариантов подвески следует предпочесть торсионную, как обладающую рядом преимуществ.

3. Недостатками Т-40 являются:

а) недопустимо напряженный температурный режим двигателя вследствие неудовлетворительной системы охлаждения;

б) недоработка конструкции катков;

в) недоработка установки вооружения, оптики и смотровых приборов;

г) отсутствие вентиляции в местах размещения экипажа.

Отмеченные недостатки должны быть устранены при пуске танка в серийное производство».

По результатам этих испытаний на заводе № 37 в конструкцию узлов и агрегатов Т-40 внесли большое количество улучшений и изменений, что позволило повысить надежность работы танка. Была несколько изменена конструкция корпуса, траков гусениц и опорных катков, увеличен диаметр торсионных валов, установлен новый четырехлопастной гребной винт, вместо двигателей «Додж» предполагалось использование отечественного мотора ГАЗ-202 (танковый вариант двигателя ГАЗ-11).

В таком виде постановлением Комитета Обороны СССР № 443 сс от 11-19 декабря 1939 года танк Т-40 был принят на вооружение Красной Армии. Этим же постановлением завод № 37 должен был в 1940 году «организовать производство плавающих танков Т-40, выпустив к 1 марта 3 опытных образца, к 1.08.40 г. – установочную партию в количестве 15 шт. и с 1.10.40 г. приступить к серийному выпуску, изготовив в 1940 году не менее 100 штук».

Однако производство нового танка шло с большими трудностями. Кроме проблем, возникавших на заводе № 37 при освоении Т-40, который был значительно сложнее танка Т-38, подводили и предприятия- смежники. Например, на Подольском заводе имени Орджоникидзе с большим трудом шел выпуск бронекорпусов и башен Т-40. Представитель Народного комиссариата среднего машиностроения Китаев в своем письме от 17 марта 1940 года сообщал:

«Директор Подольского завода т. Мыльников не придал значения освоению новых корпусов, и производство их предоставил самотеку. Сроки изготовления корпусов оказались сорванными.

Чертежи на корпус Подольский завод получил в ноябре месяце 1939 года, поэтому у него была полная возможность изготовить бронекорпуса в срок. Безответственное отношение к изготовлению бронекорпусов подтверждают следующие факты:

1) В производстве отсутствует межоперационный контроль. Бронелисты попадают на сборку с отклонениями от чертежей, в результате производится лишняя работа по их подгонке.

2) Отсутствие межоперационного контроля привело к нарушению технологического процесса. Так, по термической обработке было забраковано подряд 22 штук бронедеталей носового листа корпуса.

3) Изготовленные последовательно в период с 3 по 16 марта с.г. 4 башни оказались неправильно собранными. Мастер сборки т. Смирнов поставил правый лист на левую сторону, а левый лист на правую сторону башни. Начальник цеха т. Карапетян, начальник ОТК т. Гдалевич пропустили эти башни как годные. Военпред АБТУ на заводе т. Белов также проявил халатность в приемке башен. Неправильность сборки обнаружена лишь на заводе № 37 во время монтажа машины. Этот безобразный факт остался не расследованным, виновные к ответственности не привлечены.

Все эти башни требуют переделки».

Тем не менее, к началу апреля 1940 года завод № 37 собрал три первых серийных танка Т-40, которые в документах иногда именовались «опытными образцами». С 27 апреля по 11 июня 1940 года два из них прошли войсковые испытания в Орловском военном округе. При этом пробег каждого танка составил около 3000 километров.

В ходе этих испытаний обнаружилось большое количество недостатков в работе двигателя ГАЗ-202, а также слабость траков гусениц и ненадежная работа электрооборудования. 9 июля 1940 года два первых серийных Т-40 были отправлены на ГАЗ имени Молотова для проведения работ по доводке двигателя.

8 августа 1940 года нарком среднего машиностроения Лихачев подписал секретный приказ № 176 сс «О доводке танка Т-40», в котором предусматривалось устранить выявленные дефекты – в целях обеспечения Красной Армии надежным и высококачественным танком Т-40. В этом же месяце завод № 37 начал серийное производство нового плавающего танка, изготовив 6 машин (3 линейных и 3 радийных).

С 11 сентября по 15 октября 1940 года семь серийных танков Т-40 участвовали в «длительном пробеге с форсированием рек по маршруту Москва – Смоленск – Минск – Киев – Брянск – Москва с 1940 года протяженностью 2950 км» с целью определения боевых и эксплуатационных характеристик.

По результатам всех этих испытаний в конструкцию танка Т-40 было внесено большое количество изменений, позволивших повысить надежность работы машины. Однако план по производству танков Т-40 в 1940 году завод № 37 выполнить не сумел – вместо 100 машин удалось изготовить только 41 (36 линейных и 6 радийных) и три опытных образца (опытные образцы в войска не поступали). Причем первые Т-40 были отправлены в воинские части только в декабре 1940 года.

В первом полугодии 1941 года конструкторская работа на заводе № 37 была направлена на доработку узлов и деталей серийного Т-40 с целью облегчения конструкции плавающей машины и повышения срока службы отдельных деталей и машины в целом. Всего до 1 июня 1941 года цеха завода покинул 151 танк Т-40.

Что касается боевого применения Т-40, то их было в войсках совсем немного, и танки были недостаточно освоены экипажами: на 1 июня 1941 года в войсках находилось 132 Т-40, из которых эксплуатировалось 18 машин (главным образом в учебных заведениях). Например, в Киевском Особом военном округе, где Т-40 было больше всего, в эксплуатации находится только один танк из 84.

На 1 июня 1941 года распределение Т-40 в военных округах было следующим: Московский военный округ – Т-40 радийный и линейный, 2 Т-40 учебных; Приволжский военный округ – 2 Т-40 радийных и 10 Т-40 линейных; Орловский военный округ – Т-40 линейный; Ленинградский военный округ – один Т-40 линейный; Западный особый военный округ – 30 Т-40 линейных; Киевский особый военный округ – 70 Т-40 линейных и 14 Т-40 радийных. Всего по РККА: 113 линейных, 17 радийных и 2 Т-40 учебных.

Танки Т-40 поступали на вооружение стрелковых дивизий, авиадесантных соединений и механизированных корпусов.

К началу Великой Отечественной войны в составе Красной Армии осталось только два типа стрелковых дивизий – типовая и сокращенная. Штаты этих соединений были утверждены Народным комиссаром обороны СССР 5 апреля 1941 года. По ним в составе типовой стрелковой дивизии штата № 4/100 в отдельном разведывательном батальоне соединения штата № 4/106 была танковая рота Т-38 или Т-40, имевшая 36 человек и 16 плавающих танков (из них 4 радийных).

В составе сокращенной стрелковой дивизии штата № 4/120 также имелся отдельный разведывательный батальон штата № 4/126, имевший взвод Т-38 или Т-40 в составе трех танков (один радийный).

В случае отмобилизования оба типа дивизий переходили на штат военного времени № 4/400, утвержденный НКО СССР 5 апреля 1941 года. По этому штату в составе отдельного разведывательного батальона стрелковой дивизии военного времени (штат № 04/406) была танковая рота Т-38 или Т-40, состоявшая из командования и трех взводов по пять танков (всего 36 человек и 16 танков).



С началом войны потребности действующей армии в технике изменились, поэтому в производство был запущен неплавающий вариант амфибии – танк Т-40С. На снимке: боевые машины Т-40С на платформах при отправке 109 тд на фронт. Окрестности Москвы, август 1941 года.

Авиадесантные соединения также планировали получить новые танки. 4 ноября 1940 года все десантные бригады переходили на новый штат № 04/15 (бригады мирного и военного времени), по которому в составе посадочно-десантной группы имелась рота танков Т-40 двухвзводного состава (30 человек, 11 танков Т-40).

Последующими директивами НКО СССР от 26 апреля 1941 года большинство воздушно-десантных бригад сводилось в пять воздушно- десантных корпусов, в составе которых были сформированы отдельные танковые батальоны штата № 04/121 (мирного и военного времени). Подобный батальон состоял из трех рот и должен был иметь 162 человека, 50 плавающих танков, 8 автомашин. Танки поступали из состава разведывательных батальонов 11 стрелковых дивизий, которые переформировывались в воздушно десантные и противотанковые артиллерийские бригады. Но так как все эти дивизии были сформированы весной 1941 года и танков практически не имели, то недостающую матчасть корпуса должны были получить со складов военных округов. Поэтому к началу Великой Отечественной войны танковые батальоны воздушно-десантных корпусов были полностью укомплектованы л/с, но имели большой некомплект боевых машин.

В механизированных корпусах количество плавающих танков было очень невелико. По штату, в корпусе должно было быть 17 амфибий, но зачастую их не было вовсе. Исключение составлял только 6-й мехкорпус Западного Особого военного округа, в котором находилось 110 плавающих танков.

Большая часть и без того немногочисленных Т-40 погибла в неразберихе первых дней войны. Например, из 88 танков Т-40, имевшихся в частях Юго-Западного фронта к 22 июня 1941 года, к 17 июля осталось лишь 4 машины. Завод № 37, выпустивший в июне 1941 года только 41 танк Т-40, при имевшихся темпах производства не мог кардинально изменить ситуацию с возмещением естественной убыли танков-амфибий. Чтобы увеличить валовое производство, надо было менять конструкцию боевой машины.



Отправка на фронт 109-й танковой дивизии Красной Армии. Видны как амфибийные машины Т-40, так и неплавающие танки Т-40С. Одна из подмосковных станций, август 1941 года.

После огромных потерь начального периода войны стало ясно, что потребность Красной Армии даже в легких и слабовооруженных машинах оказалась настолько велика, что для расширения их выпуска по инициативе начальника НТК ГБТУ генерала С.А. Афонина завод № 37 пошел на упрощение конструкции плавающего танка Т-40, который, как уже говорилось, находился в производстве с октября 1940 года.

Итак, ситуация такова: в 1940 году это предприятие выпустило 41 машину, не считая 6 опытных (при плане выпуска в 100 машин). В 1941 году производство этого танка удалось расширить – до 22 июня (1941 года) изготовили еще 179 машин. Выпущенные суммарно 220 танков Т-40 и вступили в войну (реально на 22 июня 1941 года в войска поступили 159 машин). Всего же за первое полугодие их было выпущено 192 единицы.




Экипаж танка Т-40 загружает в боевую машину боекомплект – пулеметные ленты к 12,7-мм крупнокалиберному пулемету ДШК. Московская область, 109-я танковая дивизия, август 1941 года.

Оглавление книги


Генерация: 0.153. Запросов К БД/Cache: 3 / 0