Главная / Библиотека / Оружие Победы /
/ «Машина — дело, летать научим!»

Глав: 32 | Статей: 32
Оглавление
Долгие годы в истории Нижнего Новгорода не существовало одной из главных страниц. Она была помечена грифом «Совершенно секретно». Это страница о том, как в городе и области ковалось современное оружие. Сегодня гриф секретности с нижегородского арсенала снят. Эта книга — одна из первых попыток охватить историю создания оружия, которое прославилось на фронтах Великой Отечественной войны и в мирное время.

В книге собраны уникальные материалы из рассекреченных архивов и воспоминания тех, кто создавал оружие, и тех, кто им владел.

Не будем забывать, что после окончания Великой Отечественной войны было военное противостояние, названное «холодной войной», которое тоже требовало оружия. И в этой войне была одержана победа. К ней тоже приложили свои трудовые руки нижегородцы.

Многое из того, о чем рассказано в этой книге, вы узнаете впервые.

«Машина — дело, летать научим!»

«Машина — дело, летать научим!»

В городе Чкаловске, во вновь отстроенном к юбилею летчика, Героя Советского Союза Валерия Павловича Чкалова, музее-ангаре, под огромным крылом самолета АНТ-25, летавшем через Северный полюс в Америку, приютился маленький истребитель И-16.

Его испытывал легендарный летчик. Это был его вклад в войну, которую он не дождался.

Боевая слава этого самолета хорошо известна. Он воевал в небе над озером Хасан и рекой Халхин-Гол, над степями Монголии, над Испанией и Китаем, срывался с аэродромов под Москвой и Сталинградом навстречу фашистским стервятникам. Будучи основным истребителем противовоздушной обороны, защищал небо над нашим городом.

Перед войной мировую авиацию потрясет «демографический» взрыв. На свет появятся десятки истребителей, один другого совершеннее. И все же И-16 продолжительное время будет оставаться в ряду лучших мировых истребителей.

Путевку в небо этой машине дал летчик-испытатель Валерий Павлович Чкалов.

Есть в музейной экспозиции примечательный снимок: Чкалов с забинтованной головой. Он датирован 1935 годом. Летчика фотографировали в Горьком, он сам попросил об этом.

Валерий Павлович привез фотографию в Москву и повесил в своей спальне. Жена, Ольга Эразмовна, в это время гостила у своих родителей в Ленинграде. Когда она вернулась и взглянула на фотографию, то первый вопрос был:

— Что случилось?

У Валерия Павловича был заготовлен ответ:

— Ничего особенного, шел по лестнице и задел за угол…

Он редко рассказывал жене о неудачных полетах. Летчики вообще не любят вспоминать о неудачах и фотографироваться покалеченными. Чкалов лишь раз нарушил эту святую неписанную традицию.



Основной истребитель начального периода войны И-16 долгое время выпускался на Горьковском авиационном заводе № 21.

Летом 1935 года Валерий Павлович Чкалов был командирован на Горьковский авиационный завод № 21. Здесь проходила доводку новая модифицированная модель истребителя И-16. Главное управление авиационной промышленности придавало этому истребителю важное значение, поэтому заводские испытания поручались летчику-испытателю, который вел истребитель с момента создания.

Закончить испытания предполагалось прогоном самолета на километражной базе, чтобы определить максимальную скорость при полете у земли. Любимый чкаловский бреющий полет…

Вылет назначили на раннее утро, пока солнце не пригрело землю и восходящие потоки не могли помешать испытаниям.

Чкалов поднял машину в воздух точно в назначенное время. Сделав пробный круг над аэродромом, он повел И-16 к мерной базе. Там уже все было готово. Хронометрист дал сигнал: «Все в порядке, можно начинать заход».

Первый пролет закончился нормально. Чкалов развернул самолет и лег на обратный путь.

Вот как он сам рассказывал о том, что произошло дальше.

«Участок для испытания был выбран вдоль шоссе Горький — Москва. Дорога была хорошо видна — она у меня под левым крылом. А кругом лес — сплошной, тенистый. Погода теплая, ясная.

Снизился до высоты пятьдесят метров и начал разгонять самолет. Подо мной бешено проносятся кроны огромных деревьев — хвойных и лиственных.

Стрелка указателя скорости перешла уже за деление „четыреста“. На двигателе держу максимальные обороты.

Вдруг самолет неестественно завибрировал, и я увидел, как у моего звездообразного мотора начали отлетать в стороны цилиндры и детали.

Моментально убрал газ, выключил зажигание. Скорость резко упала. „Что делать?“ — вихрем пронеслось в голове.

Сажать самолет на лес — другого выхода нет.

Проходят считанные секунды. Вершины деревьев совсем близко под самолетом. Рулем высоты стараюсь уменьшить скольжение. Скорость доходит до посадочной.

Самолет, задев за верхушки деревьев, опрокидывается на спину, и я чувствую, что лечу вниз головой. Второй удар пришелся хвостом в очередную верхушку. Самолет снова перевернулся в нормальное положение. Но впереди — пустая крона следующая дерева. Что-либо сделать уже поздно. Удар! Последнее, что услышал — треск и грохот!..»



Валерий Чкалов после аварии. 1935 г.

Восьмой километр Московского шоссе… Согласно схеме, приложенной к расследованию причины аварии, здесь все и произошло. Следы этого летного происшествия сегодня искать бесполезно и не потому, что прошло много времени. Здесь не раз бушевали лесные пожары и земля перепахана гусеницами тракторов.

После аварии Чкалову помогли выбраться из кабины прибежавшие колхозники. Они отвезли его на подводе к дороге, а там уже летчика забрала подъехавшая санитарная машина.

Место аварии тут же оцепили. Прибыли заводские специалисты. Чкалов, немного отойдя от удара, продиктовал стенографистке отчет о случившемся. Авария, как и положено, была задокументирована и все свидетели предупреждены о неразглашении увиденного. Акты, протоколы, отчеты подшиты и помечены грифом секретности. Все материалы были переданы специальной комиссии, которая должна была детально разобраться в летном происшествии.

Единственная «утечка» информации — фотография Чкалова с забинтованной головой. Но о чем она говорила… Может быть человек действительно «задел за угол», спускаясь по лестнице.



Испытательный полет чуть не закончился катастрофой.

Шел второй год испытаний нового истребителя… А как все начиналось.

К 1931 году советская авиация не имела ни одного современного истребителя, хотя работа над ними шла постоянно. Видимо, в конце концов обратил на это внимание и Сталин. А что можно было ответить на этот вопрос? «Конструкторы сидят…».

Знал ли Сталин о заточении лучших своих авиаконструкторов и прежде всего Николая Николаевича Поликарпова, которого к тому времени уже называли «королем истребителей»?

Чтобы оценить состояние авиации, Сталин назначил на 12 июня 1931 года авиационный смотр.

К этому времени, приговоренный без суда к расстрелу, как «социально чуждый элемент», авиаконструктор Поликарпов был прощен и отбывал наказание в особом конструкторском бюро № 39 ОГПУ. Совместно с сидящим там же авиаконструктором Дмитрием Григоровичем он создал истребитель И-5. На смотре новинку должны были продемонстрировать летчики-испытатели НИИ ВВС Валерий Чкалов и Александр Анисимов.

Воздушная схватка, которую они разыграли, была из разряда тех, о которых летчики говорят: «Редкое небо видело такой пилотаж».

Сталин, естественно, обратил внимание на новые истребители и не мог не поинтересоваться, чьи они и где конструкторы?

Что могли ему ответить на этот вопрос: «Сидят…».

Аэродромные смотрины на этом не закончились. 6 июля Сталин едет в… Бутырскую тюрьму. Там он знакомится с Поликарповым.

Много позже в очерке, опубликованном газетой «Правда», будет описана эта встреча.

«Директор завода представил Сталину инж. Поликарпова Н. Н.

Поликарпов слушал молча, почти не перебивал, схватывал главное. Иногда он переспрашивал. Товарищ Сталин развивал свои мысли; они были настолько увлекательными и в то же время обладали такой исключительной конкретностью, что, взглянув прямо в лицо Сталина, Поликарпов с нежностью и гордостью подумал: „То, что Сталин предлагает, — предел желания для конструктора!“».

Идиллия, да и только. В очерке, правда, опущено, что директором завода был чекист Н. Пауфлер. А завод в целом был тюрьмой.

Почему-то во всех публикациях о Сталине случай с посещением Бутырской тюрьмы, где он встречался с цветом авиационных специалистов, опускается. Хотя он и выигрышен. Ведь можно представить, что вождь страны действительно не знал, что чекисты, которым он безмерно доверял, перестарались. Меры были приняты незамедлительно.

Через четыре дня «Правда» опубликовала Постановление Президиума ЦИК СССР. «О награждении авиазавода № 39 за исключительные достижения по самолетостроению гражданской авиации».

Завод был награжден орденом Ленина.

Но главные строки дальше:

«Амнистировать… конструкторов, бывших вредителей, приговоренных коллегией ОГПУ к различным мерам социальной защиты с одновременным их награждением».



Создатель истребителя И-16 авиаконструктор Н.Н. Поликарпов.

Они встретятся через два года — Поликарпов и Чкалов. К тому времени Валерий Павлович Чкалов будет уволен из НИИ ВВС, изгнан из армии и переведен в военный резерв. Причина — доносы, которые писали на него «доброхоты»-завистники.

Безработным летчик оставался недолго.

Вот как описывает доктор технических наук Ирина Викторовна Стражева встречу авиаконструктора и летчика:

«— Перед вами Чкалов, известный нарушитель полетов и довольно частый обитатель гауптвахты — есть в авиации такое заведение. Мечтаю стать испытателем ваших истребителей.

— Вашу биографию знаю достаточно полно, — улыбнулся Поликарпов. — Слышал и про Троицкий мост через Неву, под которым вы удачно пролетели. Знаю, что при лобовой атаке никогда первым не сворачиваете, а штопорить любите до самой земли.

— Вижу, ваш отдел кадров не дремлет, — чуть смутился Чкалов. — Вас мой послужной список не пугает? Доверите мне свои истребители?

— Конечно, Валерий Павлович. Именно о таком, как вы, испытателе я, честно говоря, давно мечтаю».

Интересно, знал ли тогда Николай Николаевич Поликарпов, что обязан Чкалову не только принятием на работу, но и своим освобождением из «шараги».

Поликарпов, взявшись за разработку истребителей, решил не рисковать. Его конструкторское бюро проектировало сразу два типа самолетов: биплан И-15 и моноплан И-16. На первый взгляд это было распыление сил, но конструктор понимал, что возможности биплана еще не исчерпаны, а возможности моноплана не изучены. Как поведет себя моноплан в воздухе? Получится ли из него истребитель?

Поликарпов даже придумал схему будущих воздушных боев. По его задумке монопланы должны были догонять противника и связывать его боем, а менее скоростные, но маневренные бипланы — подойдя к месту боя, — противника будут уничтожать.

Так что пока речь шла только о биплане И-15, летчиком-испытателем которого и был назначен Валерий Павлович Чкалов.

С вылетом нового истребителя не торопились. Чкалов хотел исключить даже малейший риск. И это не потому, что он боялся машины.

В последнее время конструкторское бюро Н. Н. Поликарпова преследовали неудачи. Разбился самый первый истребитель И-400. Летчик Константин Арцеулов чудом уцелел, но был доставлен в больницу с переломами руки и ноги. Из этого же истребителя, попавшего в штопор, был вынужден прыгать с парашютом летчик Михаил Громов. Сам Чкалов был очевидцем гибели двух летчиков-испытателей на двухместном истребителе 2И-Н1. Случаев более чем достаточно, чтобы делать выводы.

Чкалов совершает пробежки по аэродрому, пробует оторвать машину от земли и, наконец, зарулив к самой дальней границе аэродрома, начинает взлет. Машина спокойно отделилась от земли и послушно набрала высоту. Чкалов провел самолет по кругу и сел. К машине бежали инженеры, конструкторы, самолетостроители.

— Красота, — слышно было, как кричит Чкалов. — Молодцы!

Он зарулил самолет на стоянку и подозвал всех к себе. По давней, неизвестно откуда взявшейся традиции после удачного вылета угощать всех папиросами, он вытащил из кармана пачку «Герцеговины флор». Все, даже некурящие, задымили.

Небо начало покоряться новому истребителю И-15.

Истребитель-моноплан получил заводской индекс ЦКБ-12. Рождался он… нелегально. Поликарпов строил его по личной инициативе и по договоренности с начальником ВВС Яковом Ивановичем Алкснисом. Ни в одном перспективном плане развития Военно-воздушных сил страны новый самолет не числился.

Велик был соблазн включить его в этот план. Под «новую единицу» могли запланировать деньги. Но Алкснис пошел навстречу и не торопил конструктора.

К удивлению Поликарпова, работа над самолетом шла довольно быстро. В один из дней авиаконструктор пригласил к себе Чкалова. Побеседовав о ходе испытаний истребителя И-15, Поликарпов развернул перед летчиком чертежи нового самолета.

Чкалов долго и молча разглядывал листы ватмана и, серьезно посмотрев на Поликарпова, сказал:

— Великолепно задумано. За эту машину я готов драться и, прежде всего, с вами, если затянете ее выпуск.

Когда истребитель уже обретал реальные черты, летчик приходил в сборочный цех опытного завода при конструкторском бюро, и «обживал» кабину.

Первые пробежки по взлетной полосе показали, что самолет норовист, удерживать его на разгонной прямой трудно, движения летчика должны быть точными. К тому же машина боялась резких торможений, может клюнуть носом и перевернуться.

Замечания летчика-испытателя прибавили хлопот инженерам.

День первого вылета назначили на 30 декабря 1933 года, канун Нового года. Ничего удивительного в этом не было. Уже сложилась и укоренилась традиция последние дни года жить авралами. О рождении нового самолета пора было докладывать высокому начальству. К тому времени самолет поменял свой заводской индекс на серийный — И-16.

Полет прошел удачно, но все, кто был в тот день на аэродроме, понимали, что с самолетом предстоит повозиться. Чкалов был полон оптимизма и подбадривал разработчиков:

— Машина — дело, летать научим!

Он интуитивно понимал, что лучшего истребителя, чем тот, что строился в КБ Поликарпова, в мире еще нет. Драться за него — дело чести летчика-испытателя.

А то, что самолет «трудный»… Так ведь и технических задач в одной модели решалось много: самолет должен быть скоростным, хорошо вооруженным, с большим потолком полета, с предельной дальностью, удобным в пилотировании, переносящим большие нагрузки.

К тому же это был первый истребитель с убирающимися шасси.



«Ишачок» в полете.

Эти самые убирающиеся шасси принесли столько сюрпризов… В одном из полетов не вышла одна «нога». Покидать машину Чкалов не собирался. Он набрал высоту и бросил самолет к земле, надеясь, что за счет перегрузки стойка выскочит из ниши. Не вышла. Снова набрал высоту. К счастью «подвернулась» небольшая тучка. Чкалов мгновенно сообразил, что, ударившись о нее, он сможет достичь желаемого.

Очевидцы потом рассказывали, как из тучи посыпались какие-то детали, а потом вынырнул самолет. Шасси было полностью выпущено.

На земле Чкалов лишь утер текущую из носа кровь и попросил закурить. Таких перегрузок он еще не испытывал.

Слух о неполадках дошел до наркома тяжелой промышленности Серго Орджоникидзе. Он вызвал конструктора и летчика-испытателя в Кремль. Поликарпов был готов намертво закрепить шасси и таким образом решить проблему. Чкалов был против — это снижало скоростные данные самолета. Орджоникидзе подвел итог разговора: конструктору было дано время на коренную переделку механизма уборки шасси. Чкалов был полностью согласен с этим решением.

К этому времени уже было известно, что у И-16 появился соперник в Германии. Тактико-технические данные созданного там истребителя «Мессершмитт-109» тщательно скрывались, но кое-что стало известно нашей разведке. Скорости советского и немецкого истребителей были примерно равными, вооружение тоже, а вот в маневренности И-16 выигрывал. Это скажется потом, в боях. А тогда Чкалов настоял на выявлении возможностей нового самолета.

Когда подошло время сдавать И-16 в серийное производство, правительственная комиссия была «за», «против» было… Управление ВВС Красной Армии. Там считали, что на И-16 могут летать лишь опытные летчики, а таковых в стране было еще мало.

Чкалов было возразил, но его вмиг успокоили:

— Дорогой Валерий Павлович, вы и на палке сможете летать, а в армии служат простые летчики.

Кроме того, был еще один козырь, против которого возражения Чкалова были бессильны.

Существовало мнение, что И-16 плохо выходит из штопора. Даже расчеты ученых Военно-Воздушной академии подтвердили это. Главный конструктор дрогнул и готов был уступить и отказаться от своего детища.

Но ведь И-16 на штопор не испытывали, не рискнули. Но это был шанс…

Чкалов настоял на испытаниях. Ему с трудом разрешили, но взяли слово, что при первой же опасности он покинет машину. Слово Чкалов дал.

Штопорить он начал с двух тысяч метров. Витки вправо — выход, витки влево — выход…

Снизил высоту до тысячи метров. Машина слушалась летчика и легко выходила в горизонтальный полет.

1 и 2 марта 1934 года Чкалов 75 раз срывал самолет в штопор. Эти испытания окончательно решили судьбу новой машины.

После показа И-16 Сталину решено было построить пять специально облегченных самолетов для парадной пилотажной группы. Заказ на изготовление получил название «Сталинское задание». К марту 1935 года самолеты были готовы. Их покрасили в красный цвет, лишь капоты оставили черными.

Отобранная пятерка летчиков, в которую входил и Чкалов, осваивала пилотаж на И-16 в свободное от работы время. Утром летчики занимались своими испытательными заданиями, а во второй половине дня спешили к своим красным «ястребкам».

За тренировками следил сам командующий ВВС Яков Алкснис. Он и придумывал летчикам каскады пилотажных фигур, которые они должны были продемонстрировать зрителям.

30 апреля летчики собрались на последнюю тренировку. «Красную пятерку» — название пилотажной группы успело уже стать привычным — вел опытный летчик Владимир Коккинаки. Самолеты лишь прикид очно пролетели над Красной площадью, не став заранее показывать то, что зрители должны были увидеть на следующий день.

1 мая пилотажная группа снизилась ниже крыш зданий и с оглушительным ревом ворвалась на Красную площадь. От ее средины, где брусчатку расчертила белая широкая линия, пятерка И-16 «ввинтилась» в небо и уже там, на высоте продолжила изумлять москвичей и гостей города каскадами воздушных фигур.

Не успели летчики приземлиться, как ведущего группы тут же вызвали к телефону. На проводе был маршал Ворошилов: «Товарищ Сталин восхищен мастерством летчиков и просит еще разок пролететь над Москвой».

Пятерка вновь поднялась в воздух…

Вечером летчики были приглашены в Кремль. Осушить бокал вина за тост, произнесенный Сталиным в честь них, не удалось. На следующий день им предстояло продолжить демонстрационные полеты.

На следующее утро все газеты отметили полет новых истребителей и упомянули имена пилотов. Пилотаж «красной пятерки» потряс французского министра Лаваля, и он у себя дома организовал подобную демонстрационную группу.

А через три дня Чкалова и Поликарпова наградят орденами Ленина.

Тем временем на заводах № 39 в Москве и № 21 в Горьком разворачивалось серийное производство истребителей И-16. На горьковском авиационном заводе серийный конструкторский отдел (СКО) сразу же предложил ряд удачных доработок машины. Первым долгом был улучшен механизм уборки шасси. Проведенные испытания показали, что механизм работает вполне надежно, поэтому на всех последующих серийных машинах ставилась эта конструкция. Было улучшено и вооружение истребителя.

Поскольку это был четвертый тип самолета, строящийся на заводе № 21, то в документации он обозначался И-16 тип 4. В дальнейшем Горьковский авиационный завод станет головным в серийном производстве этих истребителей.

Летом 1935 года были назначены войсковые испытания истребителя. Летчикам уже успела понравиться эта «летающая пуля». Несмотря на то, что истребитель был маленьким, он был хорошо вооружен и мог нести две 100-килограммовые бомбы. И еще новшество: летчик в кабине был защищен бронеспинкой.

О таком истребителе давно мечтали.

Чкалов перегнал самолет на войсковой аэродром, провел несколько занятий с летчиками отряда, с механиками и мотористами, показал высший пилотаж.

Утвердили кандидатуру летчика для проведения войсковых испытаний. Им стал старший лейтенант Антон Губенко. По характеру он был схож с Чкаловым: любил авиацию, полеты, отличался нетерпением, упрямством, настойчивостью, стремился быть первым. После училища служил в строевой авиационной части на Дальнем Востоке. Там немного поостыл, стал более осмотрителен, но по-прежнему летал с большим желанием.

Позднее Чкалов и Губенко подружатся.



Антон Губенко, проводивший войсковые испытания И-16.

Программа войсковых испытаний предусматривала выполнение 600 фигур высшего пилотажа и 200 посадок и взлетов.

Губенко каждый день просыпался в четыре утра. Зарядка — и в штаб за документацией. Завтрак — и в небо. Заводская бригада, готовившая самолет, работала круглосуточно. Перерыв следовал лишь, когда Губенко заводил свой «воздушный конвейер».

Однажды на аэродром приехал Поликарпов. Он привез распоряжение о сокращении программы испытаний — самолет требовалось срочно запускать в производство.

Губенко не согласился с конструктором: «Этого делать нельзя. Чтобы к машине не предъявляли претензий, программу испытаний надо оставить прежней, а вот время на нее сократить».

И «воздушный конвейер» закрутился еще быстрее. Рассчитанная на два месяца, программа испытаний была выполнена за девять дней. В ходе испытаний Губенко внес несколько рационализаторских предложений по улучшению машины.

Сразу же после испытаний группа самолетов И-16 с демонстрационными полетами ушла по маршруту Москва — Ленинград — Москва. Группу вел Антон Губенко.



В дни войны летчики-истребители на И-16 защищали горьковское небо.

В это же время Валерий Павлович Чкалов демонстрирует полеты на новом истребителе в Качинской авиационной школе. Курсантская многотиражка так отозвалась о полетах аса:

«Курсанты, да и не только курсанты, но и искушенные в авиации конструкторы и техники затаив дыхание и не отрывая взглядов от вращающегося самолета, с нескрываемым волнением на лицах следили за полетом Чкалова.

Выполнив каскад петель, бочек, иммельманов, переворотов и боевых разворотов, Чкалов низко пронесся над стоянкой самолетов.

Пилотаж закончился. Развернувшись на 180 градусов, он стал пилотировать на посадку и приземлился у самого посадочного „Т“.

Выходя из пикирования, Чкалов пригибал траву воздушной струей, над стартовой дорожкой, пролетая вверх колесами, переворачивался, набирал высоту и снова шел навстречу земле. Казалось, летчик дразнил землю».

Самолет быстро прижился в войсках. Чкалов определил и характер будущих боев:

«Авиация обязана уметь летать скрытно, на бреющем полете, используя все маскирующие особенности местности.

Поскольку вражеская авиация станет действовать на малых высотах, наши истребители обязаны уметь вести воздушные бои как с бомбардировщиками противника, так и с прикрывающими их истребителями, применяя при этом маневры не только горизонтального характера, но главным образом в вертикальной плоскости, невзирая на опасную близость земли».

Чкаловская тактика боевого приложения И-16 тоже приживалась.

Летчик Антон Губенко, широко внедрявший ее в жизнь, в мае 1936 года был награжден орденом Ленина. Через год после своего учителя.

А скоро новому истребителю выпало воевать. В Испании наши летчики назовут его «ишачком», а «испанцы» «моско» — «мошка».

Чкалов сам хотел испытать И-16 в боях. Он писал рапорты с просьбой послать его в Испанию, но всякий раз ему отказывали…

Воевать выпало другим.

Он не раз встречался с «испанцами», многие из которых были его однокашниками по летным школам. Его интересовало одно — чем заканчивались стычки И-16 с первым германским истребителем «Мессершмиттом-109».

Мы можем судить о них по мемуарам, оставленным «испанцами». В своей книге «Испанский ветер» генерал Б. С. Смирнов так пишет о воздушных поединках наших и германских истребителей:

«Сто двадцать раз поднималась в воздух наша эскадрилья и уходила на фронт и сто двадцать раз мы возвращались с победой, не имея за это время ни одной потери. На каждого нашего летчика часто приходилось по три-четыре истребителя противника. А за штурвалами фашистских самолетов сидели отборнейшие немецкие и итальянские пилоты.

Фашистское командование возлагало большие надежды на прибывшую в Испанию партию новых тогда немецких истребителей Ме-109.

Но при первой же встрече с И-16 один из „мессершмиттов“ был сбит. На допросе выбросившийся на парашюте гитлеровец заявил:

— Здесь, в Испании, лучшие летчики Германии. Мой товарищ, которого вам удалось сбить в бою, как и меня, летал еще в Первую мировую войну.

— Чем же вы объясните свою неудачу? — спросили пленного.

— Мы были неправильно информированы о качестве ваших самолетов, а, главное — о подготовке русских летчиков, которые сражаются в рядах республиканской авиации, и поздно поняли это».




Героический «ястребок» И-16 изображали на военных плакатах.

После Испании «ишачкам» выпала еще война: японские захватчики решили испытать крепость наших границ у озера Хасан и реки Халхин-Гол.

Наш земляк, дважды Герой Советского Союза Арсений Васильевич Ворожейкин получил боевое крещение на истребителе И-16 именно в этих боях.

Небольшой опыт летчика не раз компенсировался хорошими летными качествами истребителя.

Но вот как об этом рассказывал сам боевой летчик:

«По моему самолету, словно плеть, хлестнула пулеметная очередь, в глазах что-то блеснуло… Я отдал ручку управления до отказа на себя и мгновенно провалился вниз. Я так резко перевел машину в пикирование, что меня наполовину вытащило из машины, вырвало из рук управление. Оглушенный толчком, ослепленный встречным потоком воздуха, я ничего не видел. Страшный скоростной напор воздуха ревел в ушах, перехватывал горло, разрывал легкие.

В эту последнюю минуту, когда гибель казалась неизбежной, я нашел в себе остаток сил и потянул ручку управления на себя. Самолет вышел из пикирования у самой земли. Ни один существующий тогда самолет на это не был способен.

Когда я дотянул до аэродрома и сел, мой техник обратил внимание на пробоины в самолете. Их было двенадцать!

Я не удержался и вслух произнес: „Спасибо тебе, „ястребок““! Залатанный, он и потом меня не раз выручал.

Мы теперь чувствовали, что отныне в нашей власти мощные самолеты, хотя и невеликие с виду. Два пулемета, две пушки — невиданная в воздухе сила.

Японские истребители отличались хорошей маневренностью, но И-16 превосходил их по скорости и вооружению».

Чкалов стремился и на эту войну, но вновь получил отказ…

Зато он вновь услышал имя своего ученика — Антона Губенко. На своем «ишачке» он совершил таран — рубанув винтом своего истребителя по левому крылу японца.

Позднее, представляя Героя Советского Союза Антона Губенко деятелям искусства, Чкалов назовет его выдающимся летчиком и особо подчеркнет, что он последователь волжанина Петра Нестерова.

Летчики, воевавшие в годы Великой Отечественной войны отмечали, что им приходилось получать самолеты, в формулярах которых значилось: «Самолет испытан и годен к эксплуатации в строевых частях ВВС. В. Чкалов».

И-16 находился в серийном производстве семь лет и за это время было построено 9450 машин различных модификаций.

…Лишь в марте 1943 года последний самолет И-16 выйдет из войны.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.191. Запросов К БД/Cache: 3 / 1