Главная / Библиотека / Оружие Победы /
/ Щит и меч наступления

Глав: 32 | Статей: 32
Оглавление
Долгие годы в истории Нижнего Новгорода не существовало одной из главных страниц. Она была помечена грифом «Совершенно секретно». Это страница о том, как в городе и области ковалось современное оружие. Сегодня гриф секретности с нижегородского арсенала снят. Эта книга — одна из первых попыток охватить историю создания оружия, которое прославилось на фронтах Великой Отечественной войны и в мирное время.

В книге собраны уникальные материалы из рассекреченных архивов и воспоминания тех, кто создавал оружие, и тех, кто им владел.

Не будем забывать, что после окончания Великой Отечественной войны было военное противостояние, названное «холодной войной», которое тоже требовало оружия. И в этой войне была одержана победа. К ней тоже приложили свои трудовые руки нижегородцы.

Многое из того, о чем рассказано в этой книге, вы узнаете впервые.

Щит и меч наступления

Щит и меч наступления

Чем же знаменита эта самоходка, если удостоилась чести стоять в одном ряду с оружием легендарным?

Начнем с того, что это первая серийная отечественная самоходная артиллерийская установка.

В начале войны в арсенале Красной Армии было всего лишь 28 экспериментальных самоходок, больше половины из которых были неисправны. В те годы необходимость иметь в армии этот вид оружия всерьез не рассматривался.

Война внесла свои коррективы. СУ-76 появилась на поле боя в январе 1943 года. Даже в самых серьезных публикациях военные историки называют эту самоходку «рабочей лошадкой войны». На ее долю выпали все наступательные бои, начиная от Сталинграда и Курской дуги.

Если пересмотреть фотографии военных лет, то можно заметить, что СУ-76 часто попадала в объектив хроникеров. Самые последние фотографии сделаны в Берлине. Самоходки готовятся к последнему штурму… Впереди Рейхстаг…



Зима 1943 года — первое появление самоходок СУ-76 на фронте.

История создания самоходного артиллерийского оружия не менее интересна, чем история появления танков или самолетов. Она только менее известна.

Из предыдущей главы вы знаете, что самоходки называли «пушками с высшим образованием». Не громко ли сказано?

Да, пожалуй, нет, если послушать рассказ ветерана. Автозаводцу, кавалеру трех степеней солдатского ордена Славы Сергею Ивановичу Константинову выпало воевать наводчиком на СУ-76.

«В каждом бою мы выполняли одну главную задачу — поддержать огнем наступающую пехоту. Как правило, мы катили сзади наступающих цепей и внимательно высматривали цели. Экипажи самоходок состояли из опытнейших артиллеристов. В бою приходилось мгновенно производить расчет выстрела.

Еще в „учебке“ на каждый вопрос от нас требовали быстрого и четкого ответа. Бывало мы возражали: дайте подумать, зачем такая спешка с ответом. „Зачем“ — мы узнали в первом бою, когда перед глазами замелькали цифры счислений, упреждений, углов, склонений. Теперь мы ясно поняли, что от нас требовалось и были благодарны своим учителям.

В бою, конечно, все страшно — все-таки по тебе стреляют, тебя ловят артиллерийскими прицелами и кожей чувствуешь, что уже вложен в ствол бронебойный снаряд, который сейчас ударит в твою самоходку. Страх вносит растерянность, а это значит, что ты не упредил врага своим выстрелом. Самоходчики должны иметь крепкие нервы. Трусость ослепляет, мужество придает артиллеристу твердость, вот тут и выбирай.

Нас иногда сравнивают с танкистами. Но похожее только одно — гусеницы, на которых мы передвигались. Танкист ведет бой „хаотично“, у него в арсенале и огонь, и маневр, и скорость. Он может наступать и тут же обороняться, делать резкие броски.

Мы же в атаке использовали только пушечный огонь. Подавим все огневые точки впереди себя — будем живы.

Скоро я уже знал, что надо бою и что не надо. Вот говорят о немецких „пантерах“, грозное, мол, было оружие. А для нас они были не страшны. „Пантеры“ стреляли рассеянно, разрывы метались по полю и если только случайно тебя зацепят.

А вот „фердинанду“ на глаза лучше не попадаться.

Позже уже, когда я освоился на войне, по разрывам снарядов мог определять, из чего бьют, и даже мог сказать — „мазила“ или снайпер наводчик. Важно ведь знать, против кого имеешь дело. Бой со стороны кажется хаосом, а когда сам в нем участвуешь, то замечаешь все. Чувствуешь, по твоей самоходке начинают пристреливаться. Разрыв, ближе, теперь сбоку, следующий снаряд наш… Стоп машина! Точно, впереди фонтан взрыва. Был наш, а теперь полный вперед.

В бою не надо забывать: боишься ты, но ведь боятся и тебя.

От боя к бою я учился думать и за себя, и за врага. В каждом бою, прежде чем сделать что-либо, прикидываешь, а какая будет ответная реакция. Идем в атаку — ищем слабое место врага, но ведь и он ищет.

Дело доходило до того, что уже знаешь „почерк“ вражеского артиллериста. Сегодня он обстреливал тебя, завтра… Чувствуешь, что он изучил наш „почерк“, надо его менять. Опять атака, нет того артиллериста — или мы его, или сняли с позиции. Перед нами новичок, значит жить будем. Так и воевали!

Бывало, пехотинцы говорили, что на нас в бою смотреть страшно. Движемся медленно, не торопимся… Мишени, словом. Наверное, со стороны оно и так, но ведь каждый наш выстрел — это точка в бою. А она должна быть поставлена там, где надо. Не торопясь, не поспешая поставлена».

Когда же и как началась служба самоходных артиллерийских установок в войсках?

С появлением на полях сражений танков изменился тактический рисунок боя. Атаки стали стремительны и скоротечны. Под прикрытием брони пехота в броске продвигалась на большие глубины в оборону противника. Остановить танки могла только артиллерия, но с закрытых позиций стрелять по движущимся целям довольно трудно. В дуэльной ситуации, когда пушки выносили на прямую наводку, нередко побеждали танки. Возникла идея создания такой пушки, которая могла бы в ходе боя менять позиции, идти, не отставая в рядах атакующих войск, бороться с танками на равных, не уступая им в маневренности, скорости и силе удара. Это и была основа идеи самоходных артиллерийских установок.

В перерывах между мировыми войнами в разных странах создаются образцы всевозможных самоходных орудий. Варианты конструкторских решений бесконечны: один пробует установить обычные полевые пушки в кузовах грузовиков, другие монтируют пушечные стволы на гусеничных вездеходах, создаются поезда на гусеничных платформах, на которые устанавливают орудия большого калибра. Но все эти варианты были ненадежны, и дальше опытных образов дело не пошло.

Военные конструкторы в нашей стране тоже работали над созданием артсамоходов. Только сейчас стало известно имя одного из конструкторов — Павла Николаевича Сячинтова. Как оказалось, еще в 1933 году была принята программа «Большой дуплекс», по которой предусматривалось переоборудовать танки Т-28 и Т-35 под экспериментальные самоходные установки. К 1938 году уже подошли к запуску САУ в серию. Но специальная комиссия разработала перечень образцов орудий для системы артвооружения РККА. Самоходок в этом перечне не было.

Советско-финская война показала, что была совершена очередная крупная ошибка. Сопровождающие пехоту легкие танки с их слабыми пушками были бессильны против линии обороны финнов.

Срочно вспомнили о самоходках П. Н. Сячинтова. Они имели калибр снаряда 150 мм и могли сокрушить любую броню.

Кстати, Павел Николаевич Сячинтов за их создание был награжден орденом Ленина. Но к тому времени, когда о нем вспомнили, в живых его уже не было. Он был расстрелян как «враг народа».

Сохранившиеся две самоходки, над которыми он работал, срочно отремонтировали и экранировали броневыми листами. Но к войне они уже опоздали. С огромными потерями «линия Маннергейма» была взята.

Историки, изучая вооружение немецкой армии, обнаружили поразительное сходство штурмового орудия StugIII с «артиллерийским танком» Сячинтова. А когда ее вооружили длинноствольной пушкой, она стала успешно бороться с нашими танками. Это была самая массовая машина «вермахта».

К началу Второй мировой войны ни одна воюющая армия не имела совершенных самоходных артиллерийских установок. Но первые же бои показали, что подвижные пушки очень нужны. Вскоре самоходки появились, но по одному только виду принятых на вооружение той или иной армией самоходок можно было судить о характере ведущих данной армией боевых действий.

Наши самоходки — оружие наступления. Это можно сказать однозначно, посмотрев фотографии всех воевавших САУ.

За тяжелые самоходки взялось конструкторское бюро, руководимое Федором Федоровичем Петровым.

2 декабря 1942 года Государственный комитет обороны потребовал от военной промышленности наладить массовое производство самоходных артиллерийских установок.

А через два месяца последует новое постановление ГКО «О сформировании танковых армий новой организации». Теперь танковые корпуса насыщались только что выпущенными САУ-122, разработанными в конструкторском бюро Ф. Ф. Петрова и СУ-76, которые возникли как бы ниоткуда. Причем вооружали ими не только танковые соединения, но и кавалерийские корпуса. Не могли конники идти в атаку без поддержки шустрых самоходок.

Так откуда же они взялись? В предыдущей главе вы познакомились с легкими танками, которые в годы войны выпускал автозавод. «Век» их был короток. Сделав свое дело, они должны были исчезнуть. Так и случилось. Выпуск их постепенно сворачивали. В начале 1943 года был снят с вооружения легкий танк Т-70.

Но сняли с вооружения только… половину танка. Ходовую часть отдали под новую самоходку, чертежи которой поступили на завод в декабре 1942 года.

Работу возглавил уже знакомый нам по предыдущей главе книги конструктор Николай Александрович Астров.

Первые СУ-76 автозаводцы отправили на фронт в январе 1943 года, а в апреле генерал-майор Ф. А. Самсонов направил в Государственный Комитет Обороны доклад, в котором говорилось: «Опыт показал, что самоходные орудия нужны, так как ни один другой вид артиллерии не дал такого эффекта в непрерывном сопровождении атак пехоты и танков и взаимодействия с ними в ближнем бою».

Новые самоходки учились воевать. Вначале их предполагалось использовать всего лишь как подвижные батареи пушек, выдвигаемые на острие оперативного направления. Они быстро появлялись, производили залп, создавали перевес сил и уходили туда, где были нужны в данный момент. В атаки самоходки пока не ходили.

Это произойдет позже, когда пехота уже не сможет воевать без поддержки оперативной артиллерии.

Пехотинцы подружатся с пушкарями. Они будут защищать их в бою от ударов немецких гранатометчиков, а самоходчики броней и огнем будут крушить препятствия, стоявшие перед пехотой.

Автозаводский фотограф Николай Николаевич Добровольский оставил нам яркую память о военных годах. Среди огромного количества фотографий военной техники есть и репортажные съемки из цехов. Один из таких снимков стал «классикой» и был опубликован в десятках книг о военной поре. Мы тоже его воспроизводим.

Вы видите огромный цех, под сводами которого кран переносит самоходку СУ-76. А на первом плане сварщик-парнишка. Его имя известно — Алексей Елов или просто Леша. Молодой ударник военной поры, самый молодой заводской бригадир.



Цех сборки самоходок СУ-76.

…Пятый цех. Здесь делали танки. Корпуса поступали с Выксунского металлургического завода. Броневые листы варили там.

Как только паровоз подкатывал платформы к цеху, открывали все ворота, и в огромный корпус врывалась вьюга. Все остатки тепла улетучивались. Загорались костерки из масляных тряпок, все пытались согреться. И даже когда корпуса танков сгружали и паровоз вытягивал платформы, все равно было холодно. Теперь холод шел от промерзших корпусов танков. А в них надо было спускаться и варить там.

И хоть в руках своя печка — электрическая дуга, но все равно промерзали так, что простуда косила всех. Не выходили на работу слесари, поурочные и только он, Лешка Елов, держался. Он давал план. 200, 350, 400 процентов…

Он был маленьким, шустрым и подвижным, оттого и лихо управлялся в тесном чреве танка.

Часто на участке появлялся мастер и говорил: «Сегодня надо до победного, парни!»



Знаменитая молодежная бригада Алексея Елова (в центре), работавшая на сборке Су-76.

И они оставались в ночь. Под «спальный корпус» приспособили кабинет начальника. На пол бросали брезент и спали вповалку всей бригадой.

Сон был врагом. Нужно было все время двигаться или что-то делать, тогда он не брал. Чуть расслабишься и… Лешке затянуло под наждак руку, содрало кожу. Полмесяца рана не заживала. Ходил только на перевязку, а так — работал.

Проценты, проценты — это всего лишь цифры. Они превращались в танки. Сегодня ушло на фронт два лишних танка, завтра уйдет три…

Был и такой случай. Однажды он пришел на смену, а бригады нет. Все слегли: желудок скрутило от недоедания, крупозное воспаление легких от холодной танковой брони, простуда, жар… Он работал один. Дал пять планов…

В старой потрепанной записной книжке военных лет гвардии младшего лейтенанта Владимира Константиновича Новокшанова остались памятки с курсантской поры.

Многие из них касаются ведения боя на СУ-76. Молодой артиллерист Сызранского танкового училища готовился воевать на самоходках.

К тому времени большое внимание в учебной программе отводилось обучению молодых командиров ведению боя в городах. Советские войска уже перешли границу и готовили решающий удар по гитлеровской Германии.

Европа была тесной для танковых боев. Мы освобождали город за городом. Узкие улицы гибельны для танков и самоходок. Из любого подвала можно кинуть под гусеницы гранату, а в открытую самоходку ее можно бросить еще и с любой крыши. Пехотинцам приходилось очищать дома, потом они сигналили самоходчикам, и они подтягивались на помощь.

СУ-76 была очень маневренной, ни один вражеский танк не шел в сравнение с ней.

В одном из боев по освобождению Венгрии произошел такой случай.

Маленькое село у озера Балатон атаковала группа СУ-76. Первой ворвалась в населенный пункт самоходка лейтенанта Чернова. Она оказалась одна, остальные машины были отсечены фашистскими танками. Навстречу ей выполз «тигр». Лейтенант видел, как он не торопясь водит стволом, видимо, выбирая, куда бы всадить заряд. Механик-водитель, не дожидаясь приказа, рывком увел самоходку за дом. «Тигр» начал преследование.

Самоходка кружила по улицам, прикрываясь стенами зданий, не выходя на прямой выстрел. Долго так продолжаться не могло: появится еще один «тигр» и все будет кончено.

Лейтенант принимает дерзкое решение. По его команде механик-водитель резко развернул машину, благо замощенная округлым булыжником площадь это позволяла и… выскочил навстречу «тигру». Тот не успел шевельнуть пушкой, как легкая самоходка проскочила между ним и каменной стеной, развернулась и огрызнулась двумя выстрелами. «Тигр», приняв удары снарядов слабой кормовой частью, окутался черным дымом. Так закончился смертельный поединок.



Автозаводские самоходки дошли до Берлина.

Нашему собеседнику Владимиру Константиновичу Новокшанову довелось участвовать и в боях за Берлин.

«Перед наступлением на бортах наших самоходок мы написали: „Вперед, на Берлин!“

Развернулось гигантское ожесточенное сражение. Наши самоходки штурмовали центр города.

У нас за плечами уже был богатый опыт ведения боев в городах, все-таки пол-Европы прошли. Но здесь, в Берлине, пехота с такой силой рвалась вперед… Она просачивалась сквозь дома, вела схватки на этажах и при этом „обтекала“ огневые точки врага. Они оставались целыми и невредимыми. Мы нарывались на „фаустников“, на пушки. Самоходки выходили из строя, не успев и выстрелить по врагу. Пехота была уже далеко в городе, а нам туда было невозможно пробиться.

Так продолжалось пару дней. Затем командование все взяло в свои руки. Порыв пехоты был остановлен и дальше мы пошли вместе. За нами уже было чисто. Все огневые точки и узлы сопротивления гитлеровцев уничтожались, мы теснили врага к центру города. Организованного сопротивления уже не было. Вражеская оборона разбилась на „островки“. Их мы и уничтожали.

Бои шли с утра и до самого вечера. С наступлением темноты глушили двигатели и спали тут же, в самоходках. Рано утром пополняли боезапас и снова в бой.

Однажды утром проснулись, а снаряды нам не подвезли. По рации передали: „Ждать!“ Ждем. И уже ближе к обеду пришел политрук и объявил об окончании войны.

Вы не поверите, я только тогда смог спокойно рассмотреть Берлин. До сих пор помню ту улицу, на которой мы стояли».



Последние залпы войны.

Маршал Советского Союза Константин Константинович Рокоссовский скажет впоследствии о СУ-76: «Особенно полюбились солдатам самоходные артиллерийские установки СУ-76. Эти легкие, подвижные машины поспевали всюду, чтобы выручить пехотинцев, а пехотинцы, в свою очередь, готовы были грудью заслонить их от огня вражеских бронебойщиков и фаустников».

Было бы несправедливо, если бы мы еще раз не вернулись к личности конструктора Николая Александровича Астрова. Его легкие танки и созданную им самоходку заслонило оружие более значимое и весомое. Это справедливо! Но не будем забывать, что автозаводцы «выручили» наши войска в самый трудный период войны — зиму и все летнее противостояние 1942 года.

Николай Александрович Астров покинул Горьковский автозавод, когда необходимость в его легких танках отпала. Но его судьба, как конструктора бронетехники, продолжилась уже на одном из подмосковных заводов.

Лишь одна строчка его биографии: «Трижды удостоен Сталинской премии (1942, 1943, 1945 гг.), а также Государственной премии 1967 года».

Первые две премии военных лет он получил на Горьковском автозаводе. А дальше имя этого человека становится «секретным».

Его автозаводская самоходка СУ-76 станет десантной и получит новое имя АСУ-76. Но калибр пушки будет маловат для тех броневых машин, которые появились в стане «условного противника».

И тогда на свет появилась самоходка с пушкой 85 мм. Тогдашний заместитель председателя Совета министров СССР В. А. Малышев потребовал от Н. А. Астрова, чтобы, как в войну, использовать в самоходке автомобильные агрегаты.

СУ-85 была принята на вооружение. Вот откуда третья Сталинская премия.

За свою конструкторскую жизнь Николай Александрович Астров разработал множество единиц гусеничной бронетехники. 29 образцов было принято на вооружение.

По причине все той же секретности, вся эта техника до сих пор не имеет авторства, как не имеют его автозаводские танки Т-60, Т-70, Т-80 и самоходка СУ-76.

9 мая 1980 года автозаводцы зажигали Вечный огонь славы. Долго думали, кому же предоставить право зажечь его. Каждый ветеран войны и труда имел на это полное право. Каждый из них приближал святой день Победы.

Но ведь не только в честь погибших воинов зажигают на земле Вечный огонь. Он горит и в честь победного оружия, и кому, как не автозаводцам, помнить об этом.

Решили: пусть огонь зажжет самоходчик, чей боевой путь начался от стен завода! Факел вручили полному кавалеру орденов Славы Сергею Ивановичу Константинову.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.160. Запросов К БД/Cache: 3 / 1