Глав: 11 | Статей: 15
Оглавление
Главный труд ведущего историка бронетехники! Самая полная и авторитетная энциклопедия советских танков — с 1919 года и до наших дней!

От легких и средних до плавающих и тяжелых, от опытных боевых машин, построенных по образцу трофейного Renault FT-17 еще в годы Гражданской войны, до грозных Т-72 и Т-80, состоящих на вооружении Российской армии до сих пор, — эта энциклопедия предоставляет исчерпывающую информацию обо ВСЕХ без исключения типах отечественных танков, их создании, совершенствовании и боевом применении в Великой Отечественной войне и многочисленных локальных конфликтах минувшего века.

КОЛЛЕКЦИОННОЕ ИЗДАНИЕ иллюстрировано 1000 эксклюзивных схем и фотографий.
Михаил Барятинскийi

ОСНОВНОЙ ТАНК Т-72

ОСНОВНОЙ ТАНК Т-72

Как это ни покажется странным, но начало процессу создания танка Т-72 положило постановление Совета министров СССР от 15 августа 1967 года «Об оснащении Советской Армии новыми средними танками Т-64 и развитии мощностей для их производства». В соответствии с этим постановлением предусматривалось организовать серийный выпуск танков Т-64 не только на Харьковском заводе транспортного машиностроения имени Малышева (ХЗТМ), но и на других предприятиях отрасли, в том числе и на Уралвагонзаводе (УВЗ), где в это время выпускался средний танк Т-62. Необходимо отметить, что в этом постановлении шла речь и о выпуске «резервного» варианта танка Т-64. Он понадобился из-за недостатка мощностей для производства двигателей 5ТДФ в Харькове, которые не могли обеспечить объем производства танков Т-64 на других заводах в мирное и военное время.



Основные танки Т-72 на Красной площади. 7 ноября 1977 года.

Кстати сказать, уязвимость харьковского варианта силовой установки с мобилизационной точки зрения была очевидной не только для оппонентов, но и для сторонников, включая самого А.А. Морозова. Иначе никак нельзя объяснить тот факт, что проектирование «резервного» варианта велось А.А. Морозовым с 1961 года. Правда, машина эта, получившая обозначение «объект 436», а после некоторой доработки — «объект 439», разрабатывалась довольно вяло. Оно и понятно — у Морозова хватало проблем с Т-64. Тем не менее в 1969 году были изготовлены и испытаны четыре опытных образца танка «объект 439» с новым МТО и двигателем В-45, усовершенствованной версией дизеля семейства В-2.

Тем временем в рамках модернизации серийных танков в КБ УВЗ под руководством Л.Н. Карцева был разработан и изготовлен опытный образец танка Т-62 со 125-мм пушкой Д-81 и автоматом заряжания нового так называемого бескабинного, типа. Вместе с моторным КБ Челябинского тракторного завода, руководимого И.Я. Трашутиным, была изучена возможность форсирования двигателя семейства В-2 за счет наддува до мощности 780 л.с. На одном из опытных образцов («объект 167») была установлена и испытана усиленная шестикатковая ходовая часть.

5 ноября 1967 года на Уралвагонзавод впервые прибыл министр оборонной промышленности С.А. Зверев. Будучи в течение двух лет в этой должности, он все внимание уделял созданию нового танка в Харькове и часто туда ездил. Неудивительно, что рассмотрев показанные ему Л.Н. Карцевым новые разработки, министр вначале воспринял их с раздражением, как некие «козни» Харькову. Тем не менее преимущества показанного ему автомата заряжания над харьковским были настолько очевидны, а доводы Л.Н. Карцева и директора УВЗ И.В. Окунева в пользу установки в танк Т-64 форсированного двигателя семейства В-2 столь убедительны, что министр согласился. Это решение было оформлено приказом министра от 5 января 1968 года. В Нижний Тагил были отправлены шесть танков Т-64А.



Танки Т-72А во время парада по завершении учений «Запад-81».


Танк Т-72 с бортовыми экранами, развернутыми в боевое положение.

Первый образец танка «объект 172» был изготовлен летом 1968 года, второй — в сентябре. От танка Т-64А они отличались полностью перекомпонованным боевым отделением и установкой челябинского двигателя В-45К. Все остальные узлы и агрегаты были перенесены с харьковского танка, а точнее — остались на месте, так как первые «объекты 172» представляли собой переделанные «шестьдесятчетверки».

Работа с танками «объект 172» (всего их было изготовлено 20 единиц) продолжалась до начала февраля 1971 года. К этому времени разработанные в Нижнем Тагиле узлы и агрегаты были доведены до высокого уровня надежности. Автоматы заряжания имели один отказ на 448 циклов заряжания, то есть их надежность примерно соответствовала среднестатистической живучести 125-мм пушки Д-81Т (600 выстрелов калиберным снарядом и 150 — подкалиберным). Единственной проблемой «объекта 172» оставалась ненадежность ходовой части «из-за систематического выхода из строя гидроамортизаторов, опорных катков, пальцев и траков, торсионов и направляющих колес».

Тогда в КБ УВЗ, которое с весны 1969 года возглавлял В.Н. Венедиктов, было решено использовать на «объекте 172» ходовую часть от «объекта 167» с обрезиненными опорными катками увеличенного диаметра и более мощными траками с открытым металлическим шарниром, аналогичными тракам танка Т-62. Отработка такого танка проводилась под обозначением «объект 172М». Двигатель, форсированный до 780 л.с., получил индекс В-46. От танка Т-64А были сохранены только положительно зарекомендовавшие себя конструктивные элементы бронекорпуса с комбинированной и дифференцированной броней и трансмиссия.

С ноября 1970 по апрель 1971 года танки «объект 172М» прошли полный цикл заводских испытаний и затем 6 мая 1971 года были представлены министрам обороны А.А. Гречко и оборонной промышленности С.А. Звереву. К началу лета была выпущена установочная партия уже из 15 машин, которые совместно с танками Т-64 и Т-80 в 1972 году прошли многомесячные испытания невиданных ранее масштабов. После окончания испытаний постановлением ЦК КПСС и Совмина СССР от 8 августа 1973 года «объект 172М» был принят на вооружение Советской армии под названием Т-72 «Урал». В 1974 году военпреды приняли на Уралвагонзаводе первые 220 серийных танков Т-72. В дальнейшем их производство здесь должно было увеличиваться на 20–25 % ежегодно.



Башня танка Т-72.


Осветитель ночного прицела Л-2АГ «Луна-2».

Компоновка танка Т-72 — классическая, с кормовым расположением моторно-трансмиссионного отделения. Внешне танк очень напоминает Т-64. Корпус танка — сварной, собирается из броневых листов различной толщины и конфигурации. Верхняя лобовая деталь корпуса наклонена под углом 63° к вертикали и представляет собой многослойную комбинированную преграду (сталь — текстолит — сталь). Эта броня обеспечивала достаточно высокий уровень защиты от наиболее распространенных в 1970-е годы 105-мм кумулятивных и бронебойно-подкалиберных снарядов. По некоторым данным, она эквивалентна стальной броневой плите толщиной 500–600 мм.

Башня — литая, сложной конфигурации, имеет относительно небольшие размеры, передняя ее часть имеет толщину примерно 280 мм и представляет собой многослойную комбинированную конструкцию, обладающую высокой снарядостойкостью.

Несмотря на большой угол наклона верхней лобовой детали корпуса, механик-водитель в боевом положении располагается сидя, так как нижняя часть его кресла была установлена в специальной выштамповке днища. Место командира находится справа от пушки, а наводчика — слева.

На танке установлена 125-мм гладкоствольная пушка Д-81ТМ (2А26М2). В боекомплект танка Т-72 входят выстрелы раздельного заряжания с бронебойно-подкалиберными, кумулятивными и осколочно-фугасными снарядами. Все выстрелы имеют единый заряд с частично сгорающей гильзой. Заряжание пушки производится автоматом заряжания, конструкция которого отличается от соответствующего механизма танка Т-64А. На Т-72 использован автомат электромеханического типа, установленный в нижней части боевого отделения. 22 артвыстрела боекомплекта размещены горизонтально в кассетах вращающейся боеукладки. Остальные 17 артвыстрелов размещены в специальных укладках корпуса и башни. После выстрела поддон сгоревшей гильзы автоматически выбрасывается через лючок в кормовой части башни. Установка на танк автомата заряжания повысила боевую скорострельность пушки до 8 выстр./ мин. Возможно заряжание пушки и вручную, при этом скорострельность составляет 1–2 выстр./мин.

Бронебойно-подкалиберный снаряд ЗБМ9 имел начальную скорость 1800 м/с и мог поражать все имевшиеся в то время на вооружении стран НАТО танки. Дальность прямого выстрела этим снарядом по цели высотой 2,7 м составляет 2430 м. Для наведения пушки на цель используется стереоскопический прицел-дальномер ТПД-2-49 с независимой стабилизацией поля зрения по вертикали. Вспомогательное вооружение танка состоит из спаренного пулемета ПКТ и 12,7-мм зенитного пулемета НСВТ. Танк оснащен двухплоскостным электрогидравлическим стабилизатором вооружения 2Э28М «Сирень», позволявшим вести прицельный огонь и во время движения.



Кормовая часть башни. На переднем плане — ящик для ОПВТ и сухого пайка. Хорошо видны антенный ввод радиостанции Р-123, лючок для выброса поддонов и кронштейн с габаритным фонарем ГСТ-64 и фарой ФГ-126 с цифровой насадкой.


Зенитно-пулеметная установка на максимальном угле возвышения: +75°.

На танке установлен 12-цилиндровый многотопливный дизель В-46 мощностью 780 л.с. при 2000 м/с. Двигатель форсирован за счет применения центробежного нагнетателя с приводом от коленчатого вала. Трансмиссия Т-72 подобна трансмиссии танка Т-64, за исключением некоторых изменений, связанных с установкой других двигателя и системы обдува радиаторов. Крутящий момент от двигателя передается через гитару и общий ведущий вал на две семискоростные планетарные коробки передач.

В системе подрессоривания применена индивидуальная торсионная подвеска с гидроамортизаторами рычажно-лопастного типа на 1, 2 и 6-м узлах подвески каждого борта. Диски опорных катков изготовлены из алюминиевого сплава. Опорные катки обрезинены, а поддерживающие катки имеют внутреннюю амортизацию. Направляющие колеса литые, стальные. Ведущие колеса со съемными зубчатыми венцами также выполнены из стали.

Двигатель, трансмиссия и ходовая часть позволяли боевой машине массой 41 т развивать максимальную скорость по шоссе 60 км/ч. Запас хода по шоссе — 500 км.

На танке установлена радиостанция Р-123М, система ПАЗ, автоматическая система ППО, термическая дымовая аппаратура, оборудование подводного вождения, оборудование для самоокапывания. На части танков могут устанавливаться колейные ножевые минные тралы КМТ-6.

С 1979 года на Уралвагонзаводе был начат серийный выпуск танка Т-72А. На нем были установлены лазерный прицел-дальномер ТПД-К1 и новый ночной прицел наводчика ТПНЗ-49 пассивно-активного типа. Огневая мощь танка была повышена за счет установки модернизированной 125-мм пушки 2А46. Она отличалась от Д-81ТМ лучшей точностью стрельбы и большей живучестью ствола. Боекомплект был увеличен до 44 выстрелов.

Подверглась усилению и броневая защита. Главным образом за счет увеличения толщины отдельных броневых деталей и введения новых неметаллических материалов в состав комбинированной брони лобовых частей корпуса и башни. Вместо четырех откидных подпружиненных щитков на каждом борту был установлен сплошной резинотканевый экран. Защищенность танка была повышена также установкой в передней части башни дымовых гранатометов 902Б «Туча» и системы защиты от напалма «Сода».



Зенитно-пулеметная установка:

1 — зенитный пулемет НСВ-12,7; 2 — уравновешивающий механизм; 3 — люлька; 4 — лентосборник; 5 — коробка прицела К-10Т; 6 — рукоятка взвода зенитного пулемета; 7 — цапфа; 8 — вилка; 9 — пружина гашения отката; 10 — зубчатый сектор люльки; 11 — магазин для ленты с патронами; 12 — рукоятка вертикального наведения; 13 — рычаг спускового механизма; 14 — трос; 15 — клавиша спускового механизма; 16 — рукоятка горизонтального наведения; 17 — стопор среднего погона; 18 — клавиша тормоза маховика.

С 1985 года в ходе проведения ремонта и модернизации на танках Т-72А устанавливалась навесная динамическая защита. Прошедшие такую модернизацию танки получили обозначение Т-72АВ.

В том же 1985 году в КБ УВЗ был создан танк Т-72Б. Верхнюю лобовую деталь корпуса усилили дополнительным 20-мм бронелистом. Кроме того, машина получила комплект навесной динамической защиты, состоящий из 227 контейнеров, 118 из которых размещены на корпусе.

Для активного противодействия не только кумулятивным, но и бронебойно-подкалиберным боеприпасам с 1988 года на Т-72Б стала устанавливаться встроенная динамическая защита, элементы которой находятся в броне танка.

Огневая мощь танка значительно возросла благодаря установке на него модернизированной пушки 2А46М и комплекса управляемого вооружения 9К120 «Свирь». Этот комплекс обеспечивает ведение стрельбы танковой управляемой ракетой (ТУР) днем с места и с коротких остановок.

Максимальная дальность стрельбы ракетой, управляемой по модулированному лазерному лучу с вероятностью попадания в цель типа «танк» не менее 0,8, составляет 4000 м. В боекомплект пушки входят 45 выстрелов, 22 из которых размещены в транспортере автомата заряжания, а остальные — в боеукладках корпуса и башни.



Танк Т-72 выпуска после 1975 года. На пушке — теплозащитный кожух.


Установка воздухопитающей трубы ОПВТ на башне.

В состав системы управления огнем вошел прицельный комплекс 1А40-1, основу которого составляет лазерный прицел-дальномер ТПД-К1, используемый и на танке Т-72А. Однако на новом танке в прицельный комплекс включен баллистический поправочник, который автоматически вводит поправки на температуру заряда и воздуха, атмосферное давление, угловую скорость цели и танка, скорость движения танка и другие условия стрельбы, что значительно повышает вероятность попадания первым выстрелом. Вместе с тем баллистический поправочник не учитывает все изменяющиеся условия стрельбы, как это происходит при наличии в танке автоматизированной СУО с баллистическим вычислителем, так как учитывает только суммарную поправку, которая вводится в него вручную перед началом стрельбы. Суммарная поправка вычисляется по номограммам, закрепленным на казенной части пушки у командира танка. Естественно, что в бою производить такие вычисления перед каждым выстрелом никто не будет.

В ходе модернизации боевая масса танка увеличилась до 44,5 т. Для сохранения подвижности машины, потяжелевшей почти на 3 т, на ней был установлен новый многотопливный четырехтактный быстроходный дизель жидкостного охлаждения В-84-1 мощностью 840 л.с.

Танк Т-72Б имеет новые средства радиосвязи, объединенные в комплекс «Абзац». Он состоит из УКВ-радиостанции Р-173, радиоприемника Р-173П, блока антенных фильтров и ларингофонных усилителей. Радиостанция обеспечивает дальность связи не менее 20 км.

Часть танков Т-72Б выпускалась без элементов комплекса управляемого вооружения и именовалась Т-72Б-1.

Начиная с 1992 года, после завершения серийного производства танка Т-72Б, на УВЗ осуществлялся капитальный ремонт и модернизация мелких партий танков Т-72А, Т-72Б и Т-72Б1. При этом боевые машины модернизировались до разного уровня, так как единого стандарта модернизации не существовало. Такое положение сохранялось до 2000 года, до государственных испытаний, проводившихся с целью проверки мероприятий по модернизации. Испытания проходили в период с 15 октября по 26 ноября 2000 года. После их успешного завершения модернизированный танк Т-72Б был принят на вооружение Российской армии под обозначением Т-72БА («объект 184А»).



Танк Т-72 с установленной воздухопитающей трубой выходит из воды после преодоления водной преграды.

В соответствии со спецификацией на Т-72БА предусматривалась установка автоматизированной СУО 1А40-1М, модернизированной красногорским заводом «Зенит». Внешне машина с усовершенствованной СУО отличается наличием в кормовой части башни датчика атмосферных условий ДВЕ-БС. В состав СУО 1А40-1М входит комплекс управляемого вооружения «Свирь» с ТУР 1М119, 1М119М и 1М119М-1. Прибор наведения ТУР встроен в перископический пассивно-активный ночной прицел 1К13-49.

Устаревший прибор наблюдения командира ТКН-3 заменен на модернизированный прибор ТКН-ЗМК, который обеспечивает опознавание цели через ночную ветвь по всему полю зрения. Пассивно-активный прибор ТКН-ЗМК устанавливается в стандартное посадочное место в командирской башенке танка Т-72Б.

У механика-водителя устанавливается монокулярный электронно-оптический пассивно-активный прибор ТВН-5 с дальностью видения в пассивноактивном режиме до 80/180 м. Для подсветки целей при работе в активном режиме вместо устаревших ПК-осветителей ОУ-3 и Л-4 планируется использование лазерного прожектора ПЛ-1.

На танке должна устанавливаться пушка 2А46М-5, представляющая собой модернизированный вариант пушки 2А46М. В результате внедрения ряда усовершенствований удалось снизить среднее техническое рассеивание по всем типам снарядов на 15 %. Усиление огневой мощи, кроме того, предполагается за счет введения в боекомплект новых выстрелов повышенного могущества ЗВБМ22 с БПС ЗБМ59 «Свинец-1» и ЗВБМ23 с БПС ЗБМ60 «Свинец-2». Применение этих, так называемых длинных БПС потребовало внесения изменений в конструкцию автомата заряжания.



Серийный танк Т-72А. 1980 год.


Вид на рабочее место наводчика через его люк. Хорошо видны налобник и окуляр прицел-дальномера ТПД-К1.

Защищенность танков после модернизации должна была повышаться за счет применения комплекта встроенной динамической защиты «Контакт-В2». Кроме того, планировалось внедрить противоосколочные экраны на внутренних поверхностях корпуса и башни из материала типа «кевлар» разработки НИИ стали. Был разработан механизм экстренного открывания люка механика-водителя в случае серьезного боевого повреждения машины. Усилены днище корпуса, кромки аварийного люка и подбашенный лист. Рядом с сиденьем механика-водителя установлены две съемные распорные стойки, уменьшающие прогиб днища, а само сиденье подвешено к крыше корпуса.



Танк Т-72А. Обращают на себя внимание сплошные резинотканевые экраны и дымовые гранатометы системы «Туча».

С целью унификации модернизированных танков с танком Т-90А и повышения уровня подвижности на Т-72БА применено МТО с двигателем В-92С2 мощностью 1000 л.с. Помимо нового двигателя, в состав унифицированного МТО вошли модернизированный входной редуктор (гитара), усиленная бортовая коробка передач и усовершенствованная система охлаждения.

Ходовая часть танка Т-72БА унифицирована с ходовой частью танка Т-90А и включает в себя, в частности, уширенные опорные катки, гусеницы с повышенным ресурсом, новые торсионные валы, гидроамортизаторы повышенной энергоемкости и т. д.

Впрочем, реализовать все эти модернизированные мероприятия в полном объеме не удалось. В ходе ремонтов на Т-72БА в полном объеме удалось внедрить только унифицированное МТО с двигателем В-92С2 (начиная с 2003 года) и ходовую часть, а также модернизированную СУ О. Мероприятия, связанные с усилением огневой мощи и защищенности машины, остались нереализованными. В результате ремонта танков по сокращенной спецификации появилась модификация Т-72БА1 («объект 184А1»).

С 2000 по 2009 год на УВЗ до уровня Т-72БА и Т-72БА1 были модернизированы более 100 танков, которые по большей части поступили в соединения Приволжско-Уральского военного округа — 34-ю и 27-ю мотострелковые дивизии.

На базе различных модификаций Т-72 серийно выпускались командирские танки Т-72К, Т-72АК, Т-72БК, ремонтно-эвакуационная машина БРЭМ-1, мостоукладчик МТУ-72, инженерная машина разграждения ИМР-2, огнеметная система залпового огня ТОС-1, боевая машина разминирования БРМ-7 и самоходная гаубица 2С19 «Мета-С».

В ходе серийного производства Т-72 на базе различных его модификаций было создано несколько экспортных вариантов. Первый появился в 1975 году. На базе Т-72А с 1980 года выпускался экспортный вариант Т-72М. Экспортный танк Т-72М1 является модернизированным вариантом танка Т-72М. Наконец, на базе Т-72Б с1987 года выпускался экспортный танк Т-72С. Бронирование его корпуса и башни осталось на уровне Т-72М1, но был установлен комплект навесной динамической защиты из 155 контейнеров. Следует подчеркнуть, что экспортные модификации танков Т-72А и Т-72Б комбинированной броневой защиты не имели. Их броня была монолитной.

Помимо экспортных поставок, в конце 1970-х годов Советский Союз приступил к передаче и продаже технической документации для производства танков Т-72 за рубежом. С 1981 года выпуск танков Т-72, а затем Т-72М и Т-72М1 осуществлялся в Чехословакии, а с 1982 года — в Польше.



Установка пушки:

1 — сопло; 2 — ресивер; 3 — обойма цапфы; 4 — уплотнение; 5 — упор; 6 — тяга; 7 — бронировка; 8 — подъемный механизм; 9 — чехол.



Защитный щиток, установленный на люке командира и защищавший его на марше от грязи и пыли.

К 1991 году Чехословакия располагала 897 танками Т-72, Т-72М и Т-72М1 собственного производства, а Польша — 757 танками. Польша и Чехословакии поставляли танки этого типа и другим странам — участницам Варшавского договора. Так, например, к 1991 году в Национальную народную армию ГДР поступило 549 танков Т-72, в Венгрию — 138 танков и Болгарию — 334 танка. Кроме того, около 1700 танков Т-72 чехословацкого и польского производства ушли на Ближний и Средний Восток. Техническую документацию танка получила и Румыния, но его выпуск в этой стране так и не был развернут.

В начале 1980-х годов лицензия на производство Т-72 была приобретена Югославией, а чуть позже — Индией. «Пиратские» копии Т-72 выпускаются в Китае и Иране. В ходе серийного производства в ряде стран танки Т-72 были модернизированы, порой существенно. Так появились польская версия РТ-91, чешская T-72CZ, югославская М84.

По состоянию на 2006 год танк Т-72 состоял на вооружении в Алжире (350 ед.), Анголе (50 ед.), Болгарии (432 ед.), Венгрии (238 ед.), Индии (1400 ед.), Иране (480 ед.), Йемене (60 ед.), Кувейте (150 М84), Ливии (200 ед.), Польше (586 Т-72 и 233 РТ-91), Румынии (5 ед.), Словакии (247 ед.), Словении (40 М84), Сирии (1700 ед.), Финляндии (63 ед.), Хорватии, Чехии (244 T-72CZ), Сербии (62 Т-72 и 206 М84).



Танки Т-72Б-1 проходят по Красной площади. Москва, 7 ноября 1986 года.


Вид сверху на Т-72Б-1. Хорошо видны дополнительный броневой лист, наваренный на лобовую броню корпуса, и противорадиационный надбой на башне.

Согласно данным, заявленным советской стороной на Венских переговорах по ограничению обычных вооружений в Европе, в 1990 году на европейской территории СССР, а также в частях, дислоцированных в Восточной Европе, находилось 5086 танков Т-72 всех модификаций. Из этого числа на территории Белоруссии — 1607, Украины — 1045, Армении — 246, Грузии — 251 и Азербайджана — 314 танков. После распада СССР часть этих машин поступила на вооружение вновь образованных национальных армий, часть была вывезена на территорию России. К 1997 году на европейской части территории России оставалось 1980 танков Т-72.

О существовании Т-72 общественность узнала в 1977 году, после показа танка французской военной делегации и дебюта «семьдесятдвоек» на военном параде в Москве 7 ноября 1977 года. В последующие годы танки Т-72, Т-72А и Т-72Б стали неизменными участниками московских парадов. При этом 9 мая 1985 года танки Т-72А участвовали в параде совместно с Т-64Б-1, 9 мая и 7 ноября 1990 года в парадный расчет входили Т-72Б и Т-80УД, а 9 мая 1995 года «пару» танкам Т-72Б составили омские Т-80У. В последующие 12 лет танки Т-72, как, впрочем, и никакие другие, в военных парадах в Москве участия не принимали.

Боевое крещение танки Т-72 получили в 1982 году в Ливане. Для лучшего понимания описываемых событий имеет смысл кратко остановиться на их предыстории. Итак, 13 апреля 1975 года в Ливане вспыхнула гражданская война, продолжавшаяся 15 лет. К лету правительство Ливана полностью утрачивает контроль над происходящим, армия разваливается, а юг страны захватывается палестинскими террористами — после изгнания из Иордании основные силы Организации освобождения Палестины базировались на Ливан. В апреле 1976 года Сирия вводит в Ливан 5 тысяч солдат, а спустя полгода — еще 30 тысяч в рамках так называемых Межарабских сил по подержанию мира, призванных остановить гражданскую войну. По сути же, эти «силы» стали прикрытием сирийской оккупации 2/3 территории Ливана, продолжающейся до 2005 года. С самого начала своего существования «Межарабские силы» на 85 % состояли из сирийцев, а вскоре кроме сирийцев в них вообще никого не осталось. В марте 1978 года в ответ на действия террористов Армия обороны Израиля проводит операцию «Литани» и оккупирует юг Ливана до р. Литани (кроме г. Тир). В июне израильские войска покинули Ливан, передав контроль над приграничной полосой христианской милиции во главе с майором С. Хаддадом. В Южный Ливан были введены войска ООН.



Расположение узлов автомата заряжания:

1 — механизм досылания; 2 — механизм подъема кассет; 3 — люк механизма удаления поддонов; 4 — механизм удаления поддонов;

5 — привод рамки; 6 — ручной привод к стопору вращающегося транспортера; 7 — стопор вращающегося транспортера; 8 — настил вращающегося транспортера; 9 — ролик; 10 — каркас; 11 — опорный ролик; 12 — верхний погон; 13 — нижний погон; 14 — стакан; 15 — кассета; 16 — захват.

В июле 1981 года обстановка вновь резко обострилась — 10 дней продолжались широкомасштабные палестинские артобстрелы Израиля с территории Ливана. В ответ Армия обороны вела ответный огонь и наносила авиаудары по позициям палестинцев. При американском посредничестве было заключено перемирие, соблюдавшееся в Ливане почти без нарушений до июня 1982 года. Однако террористы активизировали свои операции как в самом Израиле, так и в Европе.

4 июня 1982 года ВВС Израиля нанесли удары по 9 целям палестинских террористов в Ливане. Палестинцы открыли огонь по северу Израиля (Галилея), ВВС Израиля ответили новыми налетами. Вечером 5 июня правительство Израиля приняло решение начать на следующий день операцию «Мир Галилеи». 6 июня 1982 года в 11.00 сухопутные войска Армии обороны Израиля вошли в Ливан.

Собственно, нет никакой необходимости исследовать весь ход этой войны. Нам интересен факт применения в ходе нее танков Т-72 сирийцами и танков «Меркава» Mk 1 израильтянами. Интересен потому, что, во-первых, эти танки пошли в бой впервые, а во-вторых, потому что надо же в конце концов выяснить, кто кого. По поводу последнего обстоятельства в зарубежных и отечественных источниках встречаются самые противоречивые мнения.



Танк Т-72Б образца 1989 года со встроенной динамической защитой.


Одной из первых стран-участниц Варшавского договора, получивших танки Т-72, стала Германская Демократическая Республика. Танки Т-72 на параде в Берлине в день празднования 30-летия образования ГДР — 7 октября 1979 года.

Так, например, известный американский историк Стивен Залога в своей книге «Т-72 Main Battle Tank 1974–1993» сообщает следующее: «Впервые Т- 72 использовался в бою в 1982 году во время вторжения Израиля в Ливан. Сирийская армия располагала примерно 250 машинами Т-72 и Т-72М. Сирийская 82-я танковая бригада, оснащенная в основном танками Т-72, действовала на территории Ливана. По утверждению сирийцев, рота 82-й бригады атаковала колонну израильской бронетехники и сумела поджечь 21 машину, заставив колонну отступить. Командир роты рассказывал позднее, что сирийские танкисты хвалили броню своих Т-72 за способность противостоять огню 105-мм пушек. Затем 82-я танковая бригада пыталась прорваться на выручку окруженной 1-й танковой дивизии. Однако попала в засаду, устроенную израильскими танками „Меркава“ и истребителями танков МПЗ Nagmash, вооруженных ракетами „Тоу“. Потери сирийцев в этом бою точно не известны, но сообщается о 19 танках, подбитых „меркавами“, и 11 танках, подбитых ракетами „Тоу“. Танки „Меркава“, вооруженные 105-мм пушками, могли успешно поражать Т-72 с помощью новых подкалиберных снарядов M111. То же можно сказать и о ракетах „Тоу“. После войны израильтяне заявили о том, что им удалось захватить восемь танков Т-72, из которых два сирийцы бросили, даже не заглушив двигателей. Спустя несколько дней эта информация была официально опровергнута, хотя и кажется правдивой».

У отечественных авторов принципиально иная точка зрения, что неудивительно. В статье В. Ильина и М. Никольского «Ливан-82. Победил ли Израиль в этой войне?», опубликованной в № 1 журнала «Техника и оружие» за 1997 год, утверждалось следующее: «…танки Т-72 показали свое полное превосходство над бронетанковой техникой противника. Сказалась большая подвижность, лучшая защищенность и высокая огневая мощь этих машин. Так, после боя в лобовых листах некоторых „семьдесятдвоек“ насчитали до 10 вмятин от „болванок“ противника, тем не менее танки сохраняли боеспособность и не выходили из боя. В то же время 125-мм снаряды Т-72 уверенно поражали неприятельские машины в лоб на дальности до 1500 метров. Так, по словам одного из очевидцев — советского офицера, находившегося в боевых порядках сирийских войск — после попадания снаряда пушки Д-81ТМ с дистанции приблизительно 1200 м в танк „Меркава“ башня последнего была сорвана с погона».



Танки Т-72М польского производства из состава одной из частей Войска Польского.


Польский основной боевой танк РТ-91.

Дальнейший ход событий в изложении авторов выглядит следующим образом: «Израильтяне предприняли „психическую“ атаку, стремясь овладеть важнейшей стратегической коммуникацией — шоссе Бейрут — Дамаск. Однако это наступление было отражено с большими потерями с израильской стороны. Вновь отличились сирийские Т-72 из состава 3-й танковой дивизии. Ее командующий, бригадный генерал Ф. Шафик, по собственной инициативе выдвинул свое соединение из второго эшелона и нанес мощный контрудар в направлении города Адан. В результате 210-я танковая дивизия противника была отброшена от шоссе на 18–20 км и фактически разгромлена».

И наконец, описывают авторы и такой, можно сказать, ключевой эпизод этих боев.

«Лобовая броня „семьдесятдвоек“ оказалась не по зубам и наиболее мощному западному противотанковому ракетному комплексу TOW. По утверждениям представителей сирийского командования, в боях лета 1982 года не был потерян ни один танк Т- 72. Хорошо зарекомендовал себя и израильский танк „Меркава“ Mk 1, обеспечивающий отличную защиту для экипажа. Об этом свидетельствуют, в частности, воспоминания одного из участников боев, находившегося в составе сирийской армии. По его словам, батальон сирийских Т-72, совершая ночной марш, неожиданно „выскочил“ на подразделение „меркав“, ждавшее прибытия топливозаправщиков. Завязался ожесточенный ночной бой на короткой дистанции. Сирийские танки, развившие высокий темп огня, быстро расстреливали свой боекомплект в барабанах автоматизированных боеукладок. Однако, к досаде сирийских танкистов, результатов их стрельбы не было видно: танки противника не горели и не взрывались. Решив больше не искушать судьбу, сирийцы, практически не понесшие потерь, отступили. Через некоторое время они выслали разведку, которая обнаружила поистине удивительную картину: на поле боя чернело большое число неприятельских танков, брошенных экипажами. Несмотря на зияющие в бортах и башнях пробоины, ни одна „Меркава“ действительно не загорелась: сказалась совершенная быстродействующая система автоматического пожаротушения с ИК-датчиками и огнетушащим составом „Талон 1301“, а также отличная защита боеукладки, размещенной в задней части боевого отделения с разнесенным бронированием».

Эти два взгляда на одни и те же события можно считать типичными. Западные источники взахлеб твердят о десятках подбитых Т-72, наши, с не меньшим усердием, об уничтоженных «меркавах». При внимательном же изучении описаний боевых эпизодов так и хочется произнести знаменитое изречение К.С. Станиславского: «Не верю!»



Танк Т-72Б, оснащенный комплексом динамической защиты «Контакт». Правее и выше амбразуры прицельного комплекса 1А40-1 хорошо видна открытая амбразура прицела-прибора наведения 1К13 комплекса управляемого вооружения.


Основной боевой танк T-72CZ (Чехия).

В самом деле, в приведенных отрывках столько ошибок, неточностей и противоречий, что невольно начинаешь сомневаться в их достоверности. Так, например, по состоянию на июнь 1982 года из сирийских частей, находившихся в Ливане, танки Т-72 имела только 81-я танковая бригада 3-й танковой дивизии. 81-я, а не 82-я! Последней в сирийской армии вообще не было! Как не было танков Т-72 в двух других бригадах 3-й дивизии — 47-й танковой и 21-й механизированной, а также и во всей 1-й танковой дивизии. Кроме того, в Ливане нет города Адан, в направлении которого якобы наносила «инициативный» удар 3-я сирийская танковая дивизия. Причем наносила по несуществующей 210-й израильской дивизии. Несуществующей потому, что дивизия под таким номером в Ливанской войне не участвовала, если к тому времени вообще существовала в Армии обороны Израиля.

На фоне всех этих неточностей особенно впечатляюще выглядят «воспоминания одного из участников боев» о батальоне Т-72, который ночью «выскочил» на подразделение «меркав». Особенно впечатляет, что «участник боев» не указывает, что это было за подразделение (батальон, рота, а, может быть, взвод?) и где на него Т-72 «выскочили». Не указывает «участник боев» и количество подбитых вражеских танков, несмотря на то что, по его же словам, разведка впоследствии обследовала поле боя, можно сказать, утыканное чернеющими танками израильтян. В связи с этим интересно узнать, а с чего это они чернели? Сгорели? Но нет, ведь «участник боев» утверждает как раз обратное — «несмотря на зияющие в бортах и башнях пробоины, „меркавы“ не загорались»! Само по себе это довольно странно — какой бы совершенной ни была система ППО, она срабатывает один раз! Это значит, что от повторных попаданий танк вполне может загореться. Удивительно и другое: «разведчики» утверждают, что «меркавы» были брошены экипажами. Получается, что экипажи не пострадали! Странно как-то.



Колонна танков Т-72 румынской армии. Румыния получила меньше всего танков этого типа — около 30 единиц. Планировалось начать производство модернизированного варианта Т-72 — танка TR-125, но этого так и не произошло.


Колонна танков Т-72А 24-й мотострелковой дивизии Прикарпатского военного округа. 1987 год.

От описанного анонимным «участником» чудовищного обстрела должна была погибнуть уйма израильских танкистов. А такие потери скрыть невозможно, особенно в Израиле, где каждый человек на счету. Сопоставляя все эти несуразности, невольно начинаешь сомневаться в достоверности таких «воспоминаний». Впрочем, о чем-то подобном пишет и С. Залога, правда, он упоминает о «колонне бронетехники», разбитой сирийцами, и о 21 сожженной машине. Однако «подразделение „меркав“» и «колонна бронетехники» — это не одно и то же.

Однако это все цитаты, заимствованные из публикаций 1990-х годов, но, быть может, более современные источники внесут хоть какую-то ясность. Увы, но в общем-то в том же ключе высказывается и С. Суворов в своей статье «Бронетанковая техника в современных войнах» («Техника и вооружение вчера, сегодня, завтра» № 7, 2006).



Танки Т-72А 4-й гвардейской танковой Кантемировской дивизии выдвигаются на танкодром. Московский военный округ, август 1988 года.


Танк Т-72Б-1 на тактических занятиях. На машине установлены бонки для крепления блоков динамической за щиты, но сами блоки не установлены. 1988 год.

«Конечно, сравнивать Т-72, даже образца 1975 г. выпуска (именно они преобладали в то время в сирийской армии), с М60А1 не совсем корректно. С американскими танками спокойно справлялись и имевшиеся у сирийцев Т-55. Но в войне летом 1982 г. израильтяне представили на поле боя и более достойного противника — танк „Меркава“ Mk 1. Эта машина была поновее нашей „семьдесятдвойки“. Но в тех случаях, когда они встречались с Т-72, тоже побеждала советская техника. Так, например, по словам участника тех событий офицера сирийской армии Мазина Фаури, на его глазах Т-72 одним выстрелом осколочно-фугасным снарядом (бронебойно-подкалиберные и кумулятивные в тот момент уже закончились) „снимал“ башню с израильского танка „Меркава“. Еще один сирийский танкист, учившийся в нашей бронетанковой академии, также подтвердил высокую живучесть Т-72 на поле боя: после того как завершился бой, он, увидев на броне своего Т-72 лишь отметины от бронебойно-подкалиберных снарядов израильтян, стал целовать броню своей машины, как любимую женщину. Как уже было сказано выше, пушка на „Меркаве“ была 105-мм и ни один из применяемых на ней типов снарядов в те времена „не брал“ в лоб Т-72».

С одной стороны, прогресс налицо: от «неизвестного советского офицера, находившегося в боевых порядках сирийских войск» до конкретного офицера сирийской армии. С другой — случай они описывают один и тот же, очевидно, стояли рядом. Или башни с «меркав» слетали в массовом порядке? Вызывает изумление и фраза о том, что с М60А1 справлялись Т-55. А тогда зачем понадобилось создавать 115-мм пушки? Ведь это был наш ответ на появление английской 105-мм пушки, которая по могуществу существенно превосходила нашу 100-мм пушку Д-10, установленную на Т-54 и Т-55. Конечно, на определенных дистанциях «сотка» справлялась с М60А1, но, исходя из этой логики, с американским танком могла справиться и «тридцатьчетверка»! Все дело в дистанции. Другой вопрос, что М60А1, используя свой прицельный комплекс, в который входил дальномер, мог обстрелять Т-55 или Т-62 с дистанции 1,5–2 км, а они его с 0,8–1 км. Уравнялись шансы только с появлением Т-72. Так что как раз с М60А1 его и надо сравнивать, тем более что на тот момент эта машина еще составляла основу танкового парка армии США. «Абрамсов» у американцев было еще не много, да и «меркавы» не составляли большинства в танковых частях израильской армии в Ливане.



Основной танк М84 35-й кувейтской танковой бригады в освобожденном Эль-Кувейте. Февраль 1991 года.


Подбитый иракский танк Т-72. Большинство потерь иракские танковые части понесли от ударов с воздуха различными видами кумулятивных боеприпасов. Результат попаданий, как правило, был одинаковым — взрыв боекомплекта и срыв башни с погона. Ирак, март 1991 года.

Основными противниками сирийских танкистов были танки МАГАХ-3 (М48АЗ, модернизированные в Израиле до уровня М48А5), МАГАХ-5 (М48А5) и МАГАХ-6А (М60А1). Причем все эти машины были оборудованы комплектами навесной динамической защиты «Блэзер». Были ими оборудованы и танки «Шот-Каль» («Центурионы» с дизелями), также воевавшие в Ливане. Так что в смысле защищенности израильские танки имели известное преимущество перед сирийскими (читай — советскими). Вооружены же все израильские машины были 105-мм танковыми пушками. Так что сводить все к противостоянию Т-72 и «Меркавы» как минимум неправильно.

Что же касается непосредственно Т-72, то гореть он может так же, как и другие типы танков. Если броня пробита, то топливо и порох в зарядах вспыхивают и взрываются на всех танках одинаково, вне зависимости от типа и страны производства. Нет никаких сомнений и в том, что броня Т-72 может быть пробита 105-мм снарядом, в том числе и лобовая. Все зависит от дистанции и угла встречи снаряда с броней. А это обеспечивается во многом уровнем профессиональной подготовки танкистов, который у израильтян был выше. Однако чтобы поразить Т-72 с его более толстой броней, им, естественно, нужно было приложить больше усилий. На больших дистанциях 105-мм снаряды действительно броню Т-72 не пробивали, и в этом вышеприведенные источники друг другу не противоречат. Ничего удивительного в этом нет: израильский 105-мм снаряд M111, по заверениям его разработчиков из фирмы IMI, мог поражать стальную броню толщиной до 150 мм при наклоне в 60° от вертикали, или примерно 300 мм вертикальный броневой лист на дистанции до 1500 м. Более старые американские 105-мм бронебойно-подкалиберные снаряды М392 и М728, преобладавшие в боекомплектах израильских танков, имели более низкую бронепробиваемость. Защита же сирийских Т-72 примерно соответствовала советскому «объекту 172М» обр. 1974 года, то есть 410 мм броневой стали по башне и 305 мм по корпусу, приведенных к вертикали. Таким образом, исходя из лобовой брони корпуса, можно говорить, что на дистанции огневого боя свыше 1500 м танк Т-72 был неуязвим для 105-мм бронебойно-подкалиберных снарядов при условии их попадания в лобовую проекцию корпуса и башни. Так что сирийскому танкисту действительно было за что целовать броню Т-72.



Танк М84 Югославской народной армии. 1991 год.


Трак гусеницы с резинометаллическим шарниром:

1 — трак; 2 — палец; 3 — гайка; 4 — втулка; 5 — проушина цевки; 6 — грунтозацепы; 7 — ребра; 8 — гребень.

Кстати сказать, дистанция, на которой ведется танковый бой, обычно характеризуется таким параметром, как дальность прямого выстрела. Для Центрально-Европейского театра военных действий она составляет 1800 м. Значение ее для Ливана автору неизвестно, но есть все основания предполагать, что с учетом резко пересеченной гористой местности этой страны она существенно меньше.

Однако же главный вопрос остается открытым — были ли в Ливане подбиты Т-72 и если да, то сколько? Диапазон оценок весьма велик: от 30 танков у Залоги, до полного отсутствия потерь у Ильина и Никольского. Кто же прав? Попробуем разобраться.

Все и отечественные и зарубежные источники, в том числе и израильские, сходятся в том, что танки Т-72 во время Ливанской войны имелись только в 3-й сирийской танковой дивизии, заменившей остатки 1-й танковой дивизии на подступах к шоссе Бейрут — Дамаск в ночь с 10 на 11 июня. Большая часть сил 1-й танковой дивизии к этому времени была окружена в южной части долины Бекаа. Таким образом, можно утверждать, что танки Т-72 принимали участие в боях только начиная с 11 июня 1982 года. Если принять за отправную точку время 0.00 11 июня, то воевали они в ходе Ливанской войны только 12 часов, так как в 12.00 11 июня было объявлено перемирие. Вскоре, правда, бои возобновились, но центр боевых действий сместился к Бейруту и его окрестностям, где ни сирийские войска, ни тем более палестинские силы танков Т-72 не имели. Более того, после объявления перемирия 3-я сирийская танковая дивизия покинула Ливан.

Так с кем же успели повоевать «семьдесятдвойки» за 12 часов? Ни о каком участии в контрударе не может идти речь, так как не было и самого контрудара. Сирийское командование ставило перед собой более скромные задачи. На 11 июня сирийцы имели в долине Бекаа две танковые дивизии и несколько батальонов коммандос. Одна из двух танковых дивизий (1-я. — Прим. авт.) уже лишилась почти всей своей техники и была фактически небоеспособна. Уже с 9 июня, уничтожив систему сирийской ПВО в долине Бекаа, израильские ВВС обеспечили себе господство в воздухе. Наступать из долины на господствующие высоты двумя дивизиями против четырех израильских, практически без поддержки с воздуха и зенитного прикрытия, было бы для сирийцев самоубийством. Поэтому перед войсками была поставлена задача не дать израильским войскам выйти на шоссе Бейрут — Дамаск к моменту прекращения огня в 12.00 11 июня.

Исходя из мест расположения противоборствующих сторон на утро 11 июня, можно с уверенностью утверждать, что единственным соединением Армии обороны Израиля, которое столкнулось с 81-й сирийской танковой бригадой, была сводная дивизия «Коах Йоси». Это соединение было создано в ночь с 9 на 10 июня для истребления сирийских танков в долине Бекаа и имело ярко выраженную противотанковую направленность. Оно состояло из сводной танковой бригады (два батальона танков «Шот-Каль» — 50 единиц) и двух противотанковых бригад: резервных 409-й и 551-й парашютно-десантных. Кроме того, этой дивизии были подчинены и все боевые вертолеты с ПТУР, выделенные ВВС для поддержки корпуса Бен-Галя. Таким образом, сирийским Т-72, продвигавшимся по горному массиву Джабель Барук, пришлось столкнуться с подразделениями, лучше других подготовленными для борьбы с ними.



Танки Т-72Б (элементы навесной динамической защиты не установлены) на одной из улиц г. Тбилиси. Апрель 1989 года.


Боевое отделение танка Т-72А (место наводчика):

1 — индикатор количества выстрелов; 2 — вентилятор; 3 — стопор башни; 4 — аппарат ТПУА-2; 5 — левый распределительный щиток; 6 — ночной прицел ТПН-1-49-23 (позднее — ТПН-3-49); 7 — прибор наблюдения наводчика ТНП-165А; 8 — ограждение пушки; 9 — прицел-дальномер ТПД-К1; 10 — подъемный механизм пушки; 11 — рукоятка вывода из зацепления червяка подъемного механизма пушки; 12 — сиденье; 13 — манометр; 14 — ручной механизм поворота башни; 15 — клапан системы ГПО; 16 — азимутальный указатель.

Далее имеет смысл обратиться к свидетельству реального участника событий, на тот момент старшего сержанта и командира джипа М151 с пусковой установкой ПТУР «Тоу» из 409-й парашютно-десантной бригады. Его воспоминания помещены на сайте www.waronline.org.

«Утром 11 июня наш батальон находился в нескольких километрах севернее деревни Амик у подножия Джабель Барук на северозападе долины Бекаа, на дороге, ведущей на север. Мы расположились непосредственно у дороги (с северо-востока) и в находящемся к югу болоте. Техника нашей роты (джипы с ракетами TOW) занимала подготовленные позиции в болоте, также развернутые на северо-восток. В нашем районе находился также взвод танков „Шот“, не принимавших участия в бою. В тот день не было особой активности. В 10 утра небольшой отряд из нашей роты выдвинулся на восток к группе сирийских танков (видимо Т-62), стоящих на месте, выстрелил и попал в два из них, и вернулся обратно в район болота без потерь. Около 12 дня (когда должно было начаться перемирие) части батальона, находившиеся выше нас, то есть на склонах Джабель Барук, и с ними комбат, подполковник Ханегби, заметили колонну танков, приближающуюся к нам, и приготовились, разделив сектора обстрела. Но видимо, все переговоры по рации велись на ротной частоте и не дошли до других рот. Наша рота, совершенно неожиданно, услышала на батальонной частоте приказ комбата: „Всем Самцам, говорит Главный Самец, столкновение с фронта, огонь!“ Мы в спешке поднялись на огневые позиции и увидели колонну танков (только потом, спустя несколько часов, мы узнали, что это были Т-72), идущую по дороге — в этом месте дорога делала резкий изгиб, и с наших позиций колонна выглядела как гигантская Г. Первый танк находился где-то в 800 метрах от нас, сирийцы были совершенно открыты и не подозревали о нашем присутствии. Мы немедленно открыли огонь по всему, что видели, — наводчики даже не дожидались окончания приказа на открытие огня, а выпустили ракеты уже при первых словах приказа, те, кто находился на склоне горы, действовали более упорядоченно. Огневой удар был очень мощен, сильнее, чем что-либо из виденного мною раньше, десятки пусковых труб выплевывали огонь в направлении всего, что двигалось. Было несколько промахов, по-видимому, из-за волнения наводчиков и плохого наведения пусковых установок, но большинство ракет попали в цель. Передние сирийские танки были поражены множеством ракет и сразу загорелись, причем больше всего попало в первый танк колонны. Вопреки нашим предвоенным опасениям, обычные (не усовершенствованные) TOW без проблем пробивали броню этих танков в лоб и тем более в борт, а поскольку ракеты были выпущены тремя подразделениями, развернутыми по фронту длиной около километра, каждый танк был с высокой вероятностью поражен с нескольких направлений. Кроме того, на склоне, над поворотом дороги, мы заметили несколько вкопанных старых танков — эти танки не приняли участия в бою, и возможно, были вообще без экипажей, но мы также поразили их ракетами, на всякий случай. Уцелевшие сирийские танкисты очень умело и слаженно включили задымление, и этот дым, вместе с дымом от горящих танков, закрыл от нас колонну, так что стало трудно находить цели. Сирийцы также открыли огонь из орудий и пулеметов во все стороны, так как не знали, где мы находимся. Мы могли видеть только первый танк, он взорвался, выпустив огромный гриб дыма, и башня взлетела в воздух на 30 метров (видимо, сдетонировал боекомплект). Этот танк продолжал гореть несколько часов, боеприпасы продолжали детонировать, и, по-моему, от этого танка остался только оплавленный кусок железа. Всего в этом бою были поражены 9—12 танков».

Из всех свидетельств очевидцев последнее вызывает наибольшее доверие. Хотя бы потому, что указано место и время, понятно, кто кого и как подбил. Факт этого боестолкновения подтверждают и другие израильские источники, упоминается он в публикации американского журнала Armor в 1988 году. Да и вообще все выглядит более чем правдоподобно: колонна 81-й сирийской танковой бригады попала в засаду и ее головная часть была расстреляна. Поражение танков Т-72 противотанковыми ракетами не удивляет — как уже упоминалось, экспортные Т-72 имели монолитную стальную броню. При этом даже первая модификация ракеты «Тоу» BGM 71А имела бронепробиваемость 600 мм и 300—400-мм броня «семьдесятдвоек» не была для нее преградой. Окажись на месте Т-72 любой другой танк с монолитной (то есть немногослойной) броней, например М60АЗ или «Леопард-1», результат был бы тот же.



Под прикрытием танка Т-72А артиллеристы разворачивают на позиции 120-мм миномет. Нагорный Карабах, август 1990 года.


Взвод танков Т-72А на тактических занятиях. Прикарпатский военный округ, август 1990 года.


Учения в одной из частей Белорусского военного округа. Головная машина — Т-72Б. Сентябрь 1990 года.

Кстати сказать, израильтяне собирались эвакуировать один подбитый в Джабель Барук танк Т-72. Был даже экстренно изготовлен специальный трейлер. Однако опасение, что сирийские коммандос устроят засаду у подбитых танков, заставило отказаться от этих намерений. Сирийцы вскоре сами эвакуировали подбитые танки, кроме головного, оставшегося на нейтральной полосе. Судя по всему, именно его фотографиями в те дни пестрели западные средства массовой информации.

Тщательное изучение различных источников, ссылок и воспоминаний позволяет утверждать, что в Ливане были потеряны 11–12 танков Т-72. Большая часть — в описанном выше бою. По-видимому, только одна машина была подбита из 105-мм пушки подкалиберным снарядом в борт и стрелял, скорее всего «Шот-Каль», то есть «Центурион».

Ну а что же «меркавы»? В операции «Мир Галилее» участвовало шесть батальонов, вооруженных танками этого типа (всего около 200 единиц). Ими были укомплектованы 75, 77-й и 82-й батальоны 7-й танковой бригады, 126-й и 429-й батальоны 211-й танковой бригады, 198-й батальон 460-й танковой бригады. Кроме того, около двух рот танков «Меркава» имелось в 844-й учебной танковой бригаде.

75-й и 82-й батальоны 7-й танковой бригады воевали в составе 252-й дивизии, продвигаясь вдоль хребта Антиливан, и встретили прекращение огня в районе города Янта. 77-й танковый батальон в ходе войны четыре раза менял подчинение. Сначала он был придан пехотной бригаде «Голани» (то есть находился в 36-й дивизии) и участвовал в захвате района Бофор, а позже восточной части высот Набатия. Потом 77-й батальон был передан другой пехотной бригаде, а позже — сводной дивизии «Коах Варди» и окончил войну в составе сводной дивизии «Коах Йоси», в районе о. Карун, куда прибыл во второй половине дня 11 июня. 211-я танковая бригада действовала в составе 91-й дивизии на побережье, поддерживая своими танками пехоту, зачищавшую города Тир и Сидон. Бригада встретила прекращение огня в районе Бейрута. 198-й танковый батальон 460-й бригады участвовал во взятии Джезины, а потом двигался в направлении Машгара (к западу от о. Карун). Там, по всей видимости, его и застало прекращение огня. 844-я танковая бригада входила в состав дивизии «Коах Варди».



Баррикада из троллейбусов и танков на Калининском мосту, рядом с гостиницей «Украина». На переднем плане — Т-72А поздних выпусков, сзади-справа — Т-72Б. Москва, 21 августа 1991 года.


Танк Т-72Б Таманской дивизии у гостиницы «Украина» 21 августа 1991 года. Эти танки в западной печати именовались «Супер Долли Партой» — выпуклые скулы лобовой части башни, видимо, напоминали натовским генералам прелести пышногрудой американской актрисы.


Азербайджанский танк Т-72Б со встроенной динамической защитой, подбитый армянской артиллерией в Мардакертском районе. Нагорный Карабах, 18 августа 1992 года.

Даже беглого взгляда на карту Ливана достаточно, чтобы прийти к следующему выводу: ни одна «Меркава» не подбила ни одного Т-72, и ни один Т-72 не подбил ни одну «Меркаву», потому что они просто не встретились в бою. Общие же потери танков «Меркава» оцениваются в 13–15 подбитых машин, из которых 6–7 были потеряны безвозвратно. В основном новейшие израильские танки были поражены противотанковыми ракетами, и это несмотря на разнесенное бронирование. Как минимум один танк был уничтожен 115-мм подкалиберным снарядом пушки танка Т-62. Можно было бы считать, что потери «меркав» сопоставимы с потерями Т-72, если бы не тот факт, что израильские танки воевали в течение всей войны и до 11 июня, и после, а Т-72 — только полдня.

В заключение закономерен вопрос: почему же израильские танкисты живописуют бои с Т-72, а их сирийские коллеги с постоянством, достойным лучшего применения, твердят о подбитых «меркавах»? Все очень просто — до Ливанской войны ни один израильский танкист в глаза не видел Т-72, а ни один сирийский — «Меркаву». Разве что на фотографиях, порой весьма некачественных. Но о наличии таких танков друг у друга противники знали и ждали их появления. Поэтому чуть ли не каждый сирийский танк принимался за Т-72, а каждый израильский — за «Меркаву». Дело в общем-то не новое вспомним Вторую мировую войну, когда чуть ли не каждый немецкий танк считался «Тигром», а каждая самоходка — «Фердинандом».



Т-72А.

Второй ближневосточной страной, получившей и применившей танки Т-72, стал Ирак. Поставки осуществлялись как из СССР, так и из Польши, в том числе в ходе ирано-иракской войны.

В 1988 году иракское командование предприняло мощное наступление в районе полуострова Фао. Иракцы наносили главный удар западнее устья р. Шатт-аль-Араб с целью освобождения водного пути к порту Басра. Оборону на полуострове Фао держали около 10 тысяч солдат регулярной армии Ирана, а также бойцы Корпуса стражей исламской революции.

Используя развитые внутренние коммуникации, прикрытые авиацией, Ирак быстро выдвинул части республиканской гвардии из района вблизи Басры на исходные позиции для атаки северо-западнее Эль-Фао — на расстояние около 150 км. В иракской армии использовалось около 1500 танковых транспортеров, способных перевозить бронетанковую технику со скоростью до 65 км/ч.

Командующий иракскими войсками отвел на наступление 4–5 суток. Боевые действия начались утром 17 апреля 1988 года атакой по двум направлениям, в которой участвовало около 200 тысяч человек. Главный удар наносился танковыми частями республиканской гвардии, оснащенными танками Т-72 и Т-72М, с рубежа Аль Зубаир — Умм Каср на юго-восток. Одновременно 7-й иракский танковый корпус, развернутый в 16 км севернее города Фао, при поддержке пехотных соединений начал наступление на юг вдоль западного берега р. Шатт-аль-Араб. Атаке предшествовала бомбардировка иранских позиций химическими боеприпасами. Утром началась массированная танковая атака, которую возглавили Т-72, ведшие огонь в высоком темпе и обрушившие на противника шквал снарядов.

Единственным достойным соперником для Т-72 мог быть только британский основной боевой танк «Чифтен», вооруженный мощной 120-мм нарезной пушкой. Столкновения Т-72М и «Чифтенов» приводили к тяжелейшим потерям с обеих сторон. М60А1, М48 и другие устаревшие танки не представляли для Т-72М особой угрозы — его лобовая броня выдерживала попадания неоперенных 105-мм подкалиберных снарядов М392 и М728. Однако в 1988 году танков «Чифтен» в иранской армии оставалось сравнительно немного. В условиях массированного превосходства иракских войск в танках задачи, поставленные перед наступавшими частями, были выполнены за 32 часа.



У КПП 201-й мотострелковой дивизии. Танк Т-72АВ, оборудованный навесной динамической защитой в ходе капитального ремонта. Душанбе, 9 мая 1992 года.


Танк Т-72Б 201-й мотострелковой дивизии на позиции у 12-й погранзаставы. Таджикистан, август 1994 года.

Во время операции «Буря в пустыне» Т-72 имелись и у Ирака, и у Кувейта (югославские М84), правда в количествах несопоставимых. Кроме того, в бою они не встречались, так как кувейтские М84 торжественно вступили в столицу страны г. Эль-Кувейт уже после освобождения его многонациональными силами. На настоящий момент доступна некоторая информация лишь о боях иракских Т-72 и американских «абрамсов», причем данные эти весьма противоречивы и тенденциозны как с той, так и с другой стороны. Очевидно, что по ряду важных показателей Т-72 был отчасти сопоставимым с M1 и IPM1, которые еще были вооружены 105-мм пушками, но с М1А1 и особенно с М1А1НА он не выдерживал никакого сравнения. Эти последние модификации «Абрамса» защищались в лобовой проекции почти в 1,5 раза лучше, имели намного более мощные бронебойно-подкалиберные снаряды с сердечниками из обедненного урана, современные средства наблюдения и связи, а также развитую автоматизированную СУО. Сообщаемые в некоторых отечественных публикациях сведения о практической неуязвимости Т-72М во время той войны, о потере в результате огневого воздействия только 14 танков, об уничтожении ими порядка 70 «абрамсов» не выдерживают никакой серьезной критики. При этом в аналитических обзорах при сравнении с американскими танками зачастую приводятся тактико-технические характеристики танков Т-72, поступавших на вооружение Советской армии, и забывается, что экспортные машины им существенно уступали. Вместе с тем совершенно очевидно, что наибольшие потери иракская сторона понесла от ударов авиации.



Выпущенные во второй половине 1970-х годов танки Т-72 продолжали эксплуатироваться и спустя 20 лет. На снимке: танковый взвод на учебном полигоне. На переднем плане — Т-72. Забайкальский военный округ, август 1995 года.


Подбитый танк Т-72АВ 201-й мотострелковой дивизии в районе 12-й погранзаставы Московского погранотряда. Таджикистан, август 1994 года.


Танк М84 Югославской народной армии (ЮНА) спешит на помощь своей пехоте. Словения, июнь 1991 года.

В западных средствах массовой информации много говорилось о якобы низкой живучести танков Т-72. Выше уже писалось о том, что все танки горят одинаково, но последствия у таких пожаров разные. У Т-72, в силу размещения боеукладки в боевом отделении под башней, при детонации боекомплекта последнюю отбрасывает в сторону. У «Абрамса» башню, как правило, не срывало, но от взрыва боеприпасов разрушался корпус, что внешне не так заметно и не так впечатляет. Одним из последствий взрыва боеукладки на Т-72 было то, что иракские танкисты норовили бросить свои танки сразу после того, как американцам удавалось подбить хотя бы один Т-72. Зрелище разносимого на куски танка сильно действовало на психику даже видавших виды танкистов.

Следует отметить, что перед началом боевых действий часть иракских Т-72 прошла модернизацию. Защищенность повысили за счет установки на корпусе дополнительного бронелиста толщиной 30 мм с воздушной прослойкой между ним и лобовой плитой. Целесообразность этого решения была доказана испытаниями обстрелом из 120-мм английской пушки. Некоторое число танков оборудовалось также китайскими системами постановки радиооптических помех (аналогичными российской «Шторе»), показавшими себя эффективными при обстреле ПТУРами второго поколения типа TOW.

Во 2-й иракской кампании 2003 года Т-72, как и остальные типы иракской бронетехники, ничем себя не проявили. В официальных американских документах не имеется сведений об их участии в танковых сражениях и вообще в боевых действиях. В любом случае представляется не требующим доказательств тот факт, что против М1А1НА, М1А2 и M1A2SEP у иракских Т-72М не было никаких шансов на победу.



Российские танки Т-72А на шоссе Владикавказ — Грозный. 3 декабря 1994 года.


В ходе гражданской войны в Югославии было подбито немало танков М84, имевшихся главным образом в распоряжении частей ЮНА. Характерная деталь — башня, сорванная с погона взрывом боекомплекта.

До 1991 года, когда началась гражданская война в Югославии, в Югославскую народную армию поступило 502 танка М-84. Они активно использовались в боевых действиях. Небольшое число этих машин было захвачено хорватскими и боснийскими формированиями.

В составе российских вооруженных сил Т-72 приняли участие в двух чеченских конфликтах. Причем в ходе первой кампании они имелись на вооружении обеих сторон — на вооружении так называемого танкового полка чеченской армии состояло несколько танков Т-72А. По оценке командования Северо-Кавказского военного округа, при выводе российских войск в июне 1992 года в Грозном было оставлено 108 единиц бронетанковой техники: 42 танка Т-62 и Т-72, 36 БМП-1 и БМП-2, 30 БТР-70 и БРДМ-2. Кроме того, военные оставили 590 единиц современных противотанковых средств, сыгравших, как показали дальнейшие события, важную роль при уничтожении бронетехники Российской армии в Грозном. Среди прочего было оставлено 2 ПТРК «Конкурс», 24 ПТРК «Фагот» и 51 ПТРК «Метис».

Следует подчеркнуть, что части, участвовавшие в печальной памяти новогоднем штурме Грозного 31 декабря 1994 года, были к нему элементарно не подготовлены. В танковых полках еще на марше при подходе к Грозному наблюдались отказы техники из-за ее низкой технической готовности. В среднем из каждых 10 танков два не дошли до Грозного по причине различных неисправностей. В больших количествах использовались танки Т-72 ранних выпусков, прошедшие по два, а иногда и по три капитальных ремонта, и техника, снятая с длительного хранения. Были зафиксированы случаи остановки колонн боевой техники из-за использования топлива, разбавленного водой по причине разворовывания его в тыловых частях. Еще на марше выявился недостаточно высокий уровень подготовки многих экипажей. Некоторые механики-водители не справлялись с управлением на покрытом жидкой грязью асфальте. Это были молодые солдаты, только что пришедшие из учебных подразделений.

Использование неподготовленных к боевым действиям танков (отсутствие динамической защиты, неподготовленное вооружение и т. п.), комплектование подразделений необученными, собранными из разных военных округов экипажами, которые не прошли даже элементарного боевого слаживания, отсутствие взаимодействия между танкистами и мотострелками при бое в городских условиях против хорошо подготовленных боевиков, оснащенных большим количеством противотанковых средств, привело к ощутимым потерям бронетанковой техники в первый период войны.



Российские танки Т-72А, подбитые у д. Ермоловка. Чечня, январь 1995 года.


Российские танкисты заменяют выведенные из строя во время боев в Грозном контейнеры динамической защиты на танке Т-72Б.


Танк Т-72Б на блок-посту российских войск при въезде в аэропорт Грозный-Северный. Апрель 1995 года.

Плотность ведения огня из противотанковых средств в ходе уличных боев в Грозном составляла 6–7 единиц на каждый танк, БМП и БТР. При этом стрельба велась почти в упор и с наиболее выгодных ракурсов. Как и следовало ожидать, наиболее уязвимыми в танках оказались борта, корма, крыша МТО и кормовая часть башни. Кроме того, были зафиксированы многочисленные поражения бортов боевых машин при ведении огня снизу вверх. Это говорит о том, что огонь велся одновременно из полуподвальных помещений, с уровня земли, с первых и с верхних этажей зданий.

Тем не менее известно немало случаев, когда умелые и слаженные действия экипажа позволяли наносить поражение боевикам. Так, например, в январе 1995 года по танку Т-72Б из 131-й («майкопской») мотострелковой бригады вели огонь одновременно несколько расчетов РПГ-7 и СПГ-9. Умело маневрируя и ведя огонь по боевикам из всех видов оружия, экипаж танка в составе командира танка лейтенанта Цымбалгака, механика-водителя рядового Владыкина и наводчика младшего сержанта Пузанова смог в конечном счете уничтожить гранатометчиков и благополучно выйти из боя. На корпусе и башне танка после этого насчитали семь попаданий гранат, но пробития брони зафиксировано не было.



Танк Т-72Б со встроенной динамической защитой возглавляет колонну бронетехники на дороге в Чечне. 1996 год.


В парадном строю. Танки Т-72С проходят по Кутузовскому проспекту. Москва, 9 мая 1995 года.


Танки Т-72С вооруженных сил Ирана на учебном поле.

А вот еще один пример. В январе 1995 года все там же в Грозном в танк Т-72Б одного из мотострелковых полков Уральского военного округа выстрелили из гранатомета РПГ-7. Граната попала в правый борт, не прикрытый экраном, который сорвало в предыдущих боях. Кумулятивная струя пробила броню и правый топливный бак. Внутри машины возник пожар. Механик-водитель остановил машину, а экипаж по приказу находившегося в ней за командира начальника штаба танкового батальона покинул ее, при этом двигатель машины продолжал работать. Начальник штаба занял место механика-водителя в горящей машине и привел ее в расположение своего батальона. Там подручными средствами пожар в машине потушили. Боеприпасы, находившиеся в машине, от огня раскалились, а пороховые заряды артвыстрелов почернели, тем не менее все обошлось. Конечно, если бы баллоны системы ППО были бы заправлены огнегасящим составом, то все было бы проще, но его израсходовали раньше. Заправить же их заново было негде да и некогда, война шла полным ходом, а техническое и тыловое обеспечение должным образом еще не было организовано.

В дальнейшем, после обеспечения всех танков динамической защитой, при правильном их использовании танкисты выполняли поставленные задачи практически без потерь. В марте 1996 года в освобождении пос. Гойское, который обороняли более 400 хорошо вооруженных боевиков, принимала участие танковая рота Т-72Б одного из мотострелковых полков Уральского военного округа. Танки, находясь в боевых порядках мотострелков, пошли в атаку с рубежа, удаленного от позиций боевиков на 1200 м. Противник пытался отразить танковую атаку огнем из ПТРК ракетами 9М111 «Фагот». Всего было произведено 14 пусков ПТУР. Две ракеты не достигли цели благодаря умело проведенному экипажем одной из машин маневру (обе ракеты предназначались одному танку), 12 ракет попали в танки, а в одну из машин попали сразу 4 ракеты. Тем не менее после этих попаданий экипаж и танк сохранили свою боеспособность и продолжали выполнять поставленную боевую задачу. На машине были повреждены турель зенитного пулемета, командирский прибор наблюдений ТКН-ЗВ и призменный прибор наблюдения наводчика. На остальных танках, которые получили по одному-два попадания ПТУР, имелись повреждения ящиков ЗИП на надгусеничных полках, разрушение прожекторов «Луна-4», повреждение турели зенитного пулемета НСВТ-12,7 «Утес». Остальные попадания ПТУР вызвали только срабатывание элементов динамической защиты. Пробитие брони было достигнуто только на одном танке в результате пуска ракеты «горкой» и попадания ее в башню под углом 15–20° сверху вниз в районе люка наводчика. В результате пробития брони кумулятивной струей была повреждена электропроводка и легко ранен наводчик. Танк сохранил свою боеспособность и, несмотря на то что в результате повреждения проводки вышел из строя автомат заряжания, продолжал выполнять поставленную задачу. После боя он был отправлен в ремонт. На остальных машинах были заменены лишь сработавшие элементы динамической защиты. Огнем из танковых пушек пусковые установки ПТУР и их расчеты были уничтожены.



Танки Т-72Б на параде в Степанакерте. Нагорный Карабах, 2006 год.


Колонна танков Т-72БМ, А и Б на дороге в Южной Осетии. Август 2008 года.

Во вторую чеченскую кампанию потери бронетанковой техники Российской армии были значительно меньше, чем в первую. Сказались наличие у большинства офицеров боевого опыта, обученность экипажей и организация четкого взаимодействия и всестороннего обеспечения боевых действий. При умелом использовании танки успешно применялись и в городских условиях, играя при этом решающую роль. Они своим огнем уничтожали обнаруженные огневые средства противника, после чего пехота продвигалась вперед. Так, например, действовала танковая рота 205-й отдельной мотострелковой бригады при освобождении Старопромысловского района Грозного в декабре 1999 — январе 2000 года. Удаление танков от мотострелков составляло не более 50 м, что обеспечивало их защиту от огня гранатометчиков с флангов и с тыла, а огонь во фронтальные проекции машин не причинял им вреда. В Грозном от огня боевиков был поврежден только один танк этой роты, который в кратчайшие сроки был восстановлен ремонтными подразделениями бригады. Эта машина под командованием одного из командиров взводов, нарушившего приказ командира батальона, вырвалась вперед и остановилась под стенами пятиэтажного дома, занятого боевиками. Боевики мгновенно открыли по ней огонь из гранатометов с верхних этажей здания. В результате нескольких попаданий на танке были повреждены радиаторы и зенитно-пулеметная установка. Своим ходом экипажу удалось вывести машину из боя, после чего ее отправили в ремонтное подразделение. Никто из членов экипажа не пострадал. За период с октября 1999 г. по август 2000 года в этой танковой роте не потеряли ни одного человека и ни одного танка.



Колонна танков Т-72Б-1 во время учений. Приволжско-Уральский военный округ, сентябрь 2008 года.


Подбитые грузинские танки Т-72Б на улице Цхинвала. Август 2008 года.

Последние факты боевого применения танков Т-72 относятся к периоду «пятидневной войны» между Грузией и Южной Осетией, в ходе которой российские войска проводили операцию по принуждению Грузии к миру. «Семьдесятдвойки» состояли на вооружении и грузинской армии, и частей 58-й общевойсковой армии Северо-Кавказского военного округа, вошедших в Южную Осетию. Грузия располагала примерно 120 танками Т-72 как советского, так и чехословацкого производства. Поставщиком первых выступила Украина, вторых — Чехия. На фотографиях и телевизионных кадрах можно увидеть Т-72Б, Т-72Б1 и Т-72М1. Все они были оснащены разными вариациями динамической защиты первого поколения, причем по большей части в ходе модернизации на украинских предприятиях. Часть машин была модернизирована израильской компанией Elbit Systems до версии T-72-SIM-1. Эти танки были оснащены приемником системы спутниковой навигации GPS, системой опознавания «свой — чужой», тепловизионной камерой в составе системы управления огнем и системой связи Falcon фирмы Harris. Они имели определенные преимущества перед танками Т-72Б 58-й армии, особенно в условиях ночного боя. Однако сколько-нибудь масштабных танковых боев в ходе этой войны не было. Наибольшие потери грузинские танки понесли от огня РПГ на улицах Цхинвала.

Согласно донесениям командования Сухопутных войск РФ, в результате боевых действий в период с 8 по 12 августа был уничтожен 21 грузинский танк. Еще 44 исправных танка было захвачено в качестве трофеев. Российские потери по разным данным составляют от 2 до 4 танков Т-72.



Танки Т-80БВ на позиции российских войск под Шатоем. Чечня, декабрь 1995 года.

Оглавление книги


Генерация: 0.216. Запросов К БД/Cache: 0 / 2