Глав: 4 | Статей: 4
Оглавление
Практически одновременно с началом проектирования тяжелого танка Т-35 в СССР началась разработка на его базе тяжелых самоходно-артиллерийских установок. Шасси тяжелого танка было привлекательным для размещения на нем артиллерийских систем большой и особой мощности.

Приложение к журналу «МОДЕЛИСТ-КОНСТРУКТОР»
М. Барятинскийi

СУ-152

СУ-152

В начальный период Великой Отечественной войны тяжелые самоходно-артиллерийские установки проектировались и создавались на базе тяжелого танка КВ.

Так, в ноябре 1941 года, практически сразу же после эвакуации из Ленинграда и развертывания производства КВ в Челябинске, СКБ-2 начало работы над усилением вооружения тяжелого танка. Первым проектом стала попытка создания «малоуязвимой артиллерийской машины сопровождения танков с большой скорострельностью (12 — 15 выстр./мин) и возможностью производства одновременного залпа». Необходимость создания САУ, предназначавшейся для сопровождения танков в наступлении, была вызвана настоятельными просьбами, приходившими в НКТП с фронта от танковых командиров разного ранга. Проектирование этой машины велось одновременно в Челябинске на ЧКЗ и в Свердловске на УЗТМ под общим руководством Ж.Я.Котина. Разработку установки вооружения от УЗТМ вели К.Н.Ильин и Г.С.Ефимов, от ЧКЗ — Г.Н.Москвин. Корпус с боевым отделением проектировался Кировским заводом; ведущий инженер машины — Л.Е.Сычев.

Учитывая сжатые сроки проектирования, в качестве шасси взяли без изменений ходовую часть танка КВ-1. В передней части корпуса смонтировали боевую рубку, сваренную из 75-мм броневых листов. Кроме того, лобовые листы корпуса и рубки усилили 20-мм броневыми экранами. Рубка была шире корпуса, поэтому с бортов выходила за его габариты и нависала над гусеницами. Из-за больших, по сравнению с танком, габаритов вооружения в машине пришлось изменить расположение топливных и масляных баков.



Первый вариант артсамохода КВ-7 (с двумя 45-мм и одной 76-мм пушками) во время испытаний на полигоне. Зима 1942 года

Артиллерийские орудия, согласно заданию, должны были быть смонтированы в едином блоке. Предполагалось, что одна машина, вооруженная тремя пушками, сможет более эффективно обеспечить поражение различных целей при сопровождении танков. В итоге вооружение машины состояло из строенных на общей люльке одной 76-мм танковой пушки Ф-34 и двух 45-мм танковых пушек 20К обр. 1932/34 г. Конструкция установки позволяла производить одновременный залп из трех орудий или вести одиночный огонь из любого из них. Общая люлька с полосками и гнездами для крепления противооткатных устройств всех трех орудий имела возможность с помощью подъемного механизма вертикально вращаться на горизонтальных цапфах, закрепленных в массивной рамке. В свою очередь, рамка могла с помощью поворотного механизма горизонтально вращаться на вертикальных цапфах, закрепленных в неподвижной бронировке, установленной на корпусе машины. Таким образом, наведение всех трех орудий производилось одновременно общими механизмами. Вертикальный угол наведения составлял от +15° до -5°, горизонтальный — 15°, то есть по 7°30’ в каждую сторону. Неподвижная бронировка прикрывалась подвижным щитом толщиной 100 мм. Зазор между подвижной бронировкой и корпусом машины был защищен броневым прикрытием. При стрельбе из пушек использовался телескопический прицел ТМФД-7. Вспомогательным вооружением служили два пулемета ДТ, установленные в шаровых опорах: один — в лобовом листе корпуса, второй — в кормовом листе боевой рубки. Боекомплект машины состоял из 93 выстрелов калибра 76 мм, 200 выстрелов калибра 45 мм и 3591 патрона к пулеметам ДТ. Экипаж установки включал шесть человек. Механик-водитель и стрелок радист находились в отделении управления аналогично танку КВ-1. В боевом отделении слева от орудий размещался наводчик, за ним — первый заряжающий, справа от орудий впереди — командир машины, за ним — второй заряжающий.

Опытный образец строенной пушечной установки под заводским индексом У-13 изготовили на Уралмашзаводе в период с 11 по 23 декабря 1941 года и испытали отстрелом на стенде на полигоне завода. Окончательная сборка машины, получившей обозначение КВ-7, была выполнена на ЧКЗ в начале 1942 года. Эта машина стала первой тяжелой самоходной артиллерийской установкой, созданной в СССР в годы Великой Отечественной войны. Впервые примененная на этой машине рамочная конструкция установки орудий впоследствии использовалась почти на всех советских самоходках. По сравнению с тумбовыми установками, она обеспечивала наиболее компактное размещение орудия внутри боевой рубки.

После нескольких заводских пробегов самоход КВ-7 в спешном порядке отправили в Москву. Несмотря на то что КВ-7 проектировался по заявкам военных как «штурмовой танк с массированным артогнем, способный наиболее успешно подавлять артбатареи и разрушать оборонительные сооружения противника», он не получил одобрения у представителей ГБТУ и командования Красной Армии. В качестве главных недостатков машины отмечались:

— наличие в одном блоке орудий различных калибров с различной баллистикой, что не позволяло вести прицельную стрельбу одновременно из трех орудий, так как в зависимости от дистанции до цели углы вертикального наведения орудий различны;

— при стрельбе из крайних орудий, благодаря наличию значительного расстояния между осью вращения блока орудий и осью бокового орудия, происходила большая сбиваемость наводки в горизонтальной плоскости, постоянно увеличивавшаяся в процессе стрельбы.

Своим постановлением № 111 Осс от 6 января 1942 года ГКО «отставил представленный трехорудийный образец КВ-7 и постановил вооружить КВ-7 спаренной установкой 76-мм орудий».



Первый вариант артсамохода КВ-7, вид спереди. Зима 1942 года


Строенная установка 45-мм и 76-мм орудий во время испытаний стрельбой на УЗТМ, декабрь 1941 года

Спаренная установка вооружения (заводской индекс У-14) была разработана в КБ УЗТМ в январе 1942 года конструкторами Н.В.Куриным, Т.Ф.Ксюниным и др. По первоначальному графику ЧКЗ планировал изготовить второй экземпляр КВ-7 к 5 февраля 1942 года. Однако из-за недостатка кадров и большого объема работ по обеспечению серийного выпуска КВ-1 второй экземпляр был собран только в апреле и в течение мая — июня проходил испытания.

Эту машину вооружили спаренной системой из двух 76-мм танковых пушек ЗИС-5, размещенных в общей люльке. Огонь мог вестись залпом из двух орудий или одиночными выстрелами из любой пушки. Скорострельность спаренной установки достигала 15 выстр./мин. В боекомплект входили 150 выстрелов к пушкам и 2646 патронов к двум пулеметам ДТ, размещенным аналогично первому образцу КВ-7. Эту САУ продемонстрировали высшему командованию РККА, но на вооружение не приняли. К этому времени стало ясно, что установка в танке или самоходке двух орудий не оправдана, и работы по КВ-7 прекратили.

В начале 1942 года артиллерийское производство УЗТМ было выделено в самостоятельный артиллерийский завод № 9 НКВ. Однако часть коллектива объединенного КБ была оставлена на заводе для обеспечения производства корпусов танка КВ (из этой группы летом 1942 года был образован конструкторский отдел по проектированию САУ). В течение февраля — апреля 1942 года эта оставшаяся часть КБ выполнила ряд проектных работ по созданию новых самоходных установок. В их число вошли и проекты тяжелых машин, получивших индексы У-18 и У-19.

Проект У-18 предусматривал использование в качестве базовой машины самоходной установки КВ-7, на которой вместо нескольких орудий смонтировали одну 152-мм пушку-гаубицу МЛ-20. Разработка проекта была выполнена конструкторами Г.Н.Рыбиным, К.Н.Ильиным и др. Затем изготовили деревянный макет установки в натуральную величину. Монтаж артиллерийского орудия осуществлялся в рамке и предусматривал частичное изменение его конструкции. Углы наводки по вертикали составляли от -5° до +15°, по горизонту — в секторе 15°. Хорошие баллистические качества орудия обеспечивали 152-мм бронебойным снарядам массой 48 — 51 кг, имевшим начальную скорость 550 — 650 м/с, не только надежное поражение дотов и дзотов противника, но и пробитие танковой брони толщиной до 98 мм на дистанции 1000 м. Кроме того, осколочно-фугасный снаряд имел фугасное действие в три раза больше, чем осколочно-фугасный снаряд калибра 76 мм. Проект установки У-18 получил одобрение в НКТП и ГБТУ и затем был передан Челябинскому Кировскому заводу для использования при разработке самоходной установки СУ-152.



Первый вариант артсамохода КВ-7, вид сбоку. Зима 1942 года


Второй вариант КВ-7 (с двумя 76-мм орудиями) в цехе завода N° 100. Челябинск, май 1942 года

Самоходная установка У-19 разрабатывалась весной 1942 года на базе танка КВ-1. По проекту на машине устанавливалась 203-мм гаубица Б-4 массой 12,7 т. Мощный фугасный снаряд (масса 100 кг, начальная скорость 600 м/с) являлся весьма эффективным средством для разрушения железобетонных укреплений противника. Размеры САУ с полностью забронированным боевым отделением получились слишком большими, а ее расчетная боевая масса достигала 66 т. Анализ этого проекта показал, что создание маневренной самоходной артиллерийской установки, вооруженной 203-мм орудием, — технически сложная задача, и поэтому в металле проект выполнен не был.

Проектирование тяжелых САУ велось и в научно-исследовательском отделе ВАММ им. Сталина, в котором в феврале 1942 года под руководством начальника кафедры С.Д.Давидовича разработали проект самоходной установки для артиллерийской поддержки войск при преодолении укрепленных полос обороны противника и разрушении железобетонных дотов. Машина, созданная на базе танка КВ-1, должна была вооружаться 107-мм пушкой ЗИС-6, иметь броню толщиной 150 мм в лобовой части, бортовую броню толщиной 10 мм. Этот проект отправили на ЧКЗ, где было принято решение об установке на САУ более мощного вооружения — калибра 152 мм. Таким орудием стала пушка-гаубица МЛ-20. Учитывая острую необходимость в данной самоходной установке на фронте, предлагалось изготовить небольшую серию таких машин, вооруженных пушкой-гаубицей МЛ-20, в короткие сроки — за 1,5 месяца.

15 апреля 1942 года состоялся пленум Артиллерийского комитета ГАУ РККА, на котором, помимо предложения о создании самоходно-артиллерийских установок поддержки пехоты, вооруженных 76-мм пушкой ЗИС-З и 122-мм гаубицей обр.1938 г., было признано необходимым и создание тяжелых самоходных истребителей дотов. Эти машины предполагалось вооружить 152-мм пушкой-гаубицей обр.1937 г. и использовать для прорыва обороны противника в наступательных операциях, которые командование Красной Армии планировало провести в 1942 — 1943 годах. Решение пленума Артиллерийского комитета ГАУ одобрил

Государственный Комитет обороны, и в июне 1942 года НКТП совместно с НКВ разработали «Систему самоходной артиллерии для вооружения Красной Армии». При этом НКВ был ответственным за изготовление артиллерийской части САУ, а НКТП занимался проектированием шасси.

Создание тяжелых САУ — истребителей дотов было поручено ЧКЗ, для чего в КБ завода сформировали специальную конструкторскую группу, в состав которой приказом НКТП от 13 ноября 1942 года включили конструкторов Н.В.Курина, Г.Н.Рыбина, К.Н.Ильина, и В.А.Вишнякова, переведенных с УЗТМ. Возглавил группу Л.С.Троянов.



Одна из первых серийных самоходных установок СУ-152 (КВ-14). Весна 1943 года


Интерьер самоходной установки СУ-152. На переднем плане — массивная казенная часть 152-мм пушки-гаубицы МЛ-20 с открытым поршневым затвором. За ней, на своем рабочем месте, — командир машины, перед открытым посадочным люком которого установлена панорама ПТК-4. Курская дуга, 6 июля 1943 года

На обсуждение, состоявшееся утром 2 января 1943 года в кабинете исполняющего обязанности директора ЧКЗ А.А.Горегляда, были представлены три варианта самоходных установок: У-18 конструкции УЗТМ; проект установки, предложенный Ж.Я.Котиным, и вариант группы Л.С.Троянова. Проект самоходной установки Ж.Я. Котина представлял собой размещение пушки-гаубицы МЛ-20 с экипажем и боекомплектом в специально спроектированной броневой рубке на базе танка КВ-1. Качающаяся часть орудия использовалась практически без изменения его конструкции, за исключением противооткатных устройств и цапф, и устанавливалась в рамке. Уравновешивание системы осуществлялось за счет бронировки орудия. Проект группы Л.С.Троянова предусматривал использование орудия МЛ-20 без конструктивных изменений, но на удлиненной базе танка КВ-1 С. Главный конструктор пушки-гаубицы МЛ-20 Ф.Ф.Петров, защищавший проект У-18, настаивал на модернизации артсистемы при установке на танковую базу. Участник разработки САУ конструктор В.И.Таротько, вспоминая об этом событии, пишет: «Проект Петрова не приняли, так как он не обеспечивал немедленного начала серийного производства. Доложенный Л.С.Трояновым проект с сохранением пушки, но с удлинением корпуса против танкового не был принят по той же причине. Было одобрено предложение Ж.Я.Котина о постройке САУ на серийной танковой базе».

По представлению ГАУ РККА Государственный Комитет обороны постановлением № 2692 от 4 января 1943 года обязал завод № 100 НКТП и завод № 172 НКВ в течение 25 дней разработать и изготовить на базе тяжелого танка КВ-1 С опытный образец установки, вооруженной 152-мм пушкой-гаубицей обр.1937 г. В состав группы разработчиков вошли Л.С.Троянов, Г.Н.Рыбин, К.Н.Ильин, Н.Н.Звонарев, В.М.Селезнев, П.С.Тарапатин и В.И.Торотько. Общее руководство осуществлял Ж.Я.Котин. Трудовой энтузиазм и патриотический подъем конструкторов, рабочих и инженерно-технических работников в значительной степени способствовали выполнению правительственного задания в срок, несмотря на тяжелые условия производства. Из-за срочности задания весь ведущий состав конструкторов был переведен на казарменное положение. В течение 10 дней никто не уходил домой. Чертежи, изготовленные на ватмане, прямо с чертежных досок отправлялись в цехи. Чертежи корпуса самохода доставлялись специальным курьером на корпусной завод. Четко и оперативно работали производственные и технологические службы завода.



СУ-152, 1943 г.


Вид спереди


Вид сзади


Вид А


Сборка самоходных установок СУ-152 в цеху Челябинского Кировского завода, 1943 год


Артсамоходы СУ-152 на огневой позиции. Западный фронт, 1943 год

Объем работ по установке пушки столь большого калибра в рубке на шасси тяжелого танка оказался очень большим. Да и задачи, стоявшие перед специалистами различного профиля были сложными. Нередко заходили в тупик: кому, например, изготовить рамку для орудия — танкистам или артиллеристам? На завод вовремя приехал нарком вооружения Д.Ф.Устинов. Он подробно со всем ознакомился, одобрил все решения Ж.Я.Котина, поддержал идею посылки на артиллерийский завод его представителя, конструктора К.Н.Ильина, которому предоставили полномочия самостоятельно принимать решения по артиллерийской части заказа танкистов.

К 17 января 1943 года макет САУ был выполнен в натуральную величину. К 19 января на заводе № 200 изготовили корпус машины. К утру 23 января на заводе № 100 завершились все работы по сборке САУ, за исключением монтажа артсистемы, которая прибыла на завод только вечером. Тут-то и выяснилось, что орудие не проходит в амбразуру, предназначенную для нее в лобовом листе рубки. Пришлось расширять амбразуру газовой резкой по месту. На следующий день САУ КВ-14 (объект 236) своим ходом ушла на Чебаркульский артиллерийский полигон, расположенный в 107 км от Челябинска. Испытания прошли вполне успешно и были закончены к 7 февраля 1943 года. Постановлением ГКО от 14 февраля 1943 года образец КВ-14 приняли на вооружение и поставили на серийное производство. В апреле 1943 года ГКО постановил КВ-14 впредь именовать СУ-152.

Самоходная установка СУ-152 относилась к типу полностью бронированных самоходных установок с передним расположением боевой рубки. Боевое отделение и отделение управления были совмещены. Механик-водитель занимал место слева впереди в отделении управления, за ним — наводчик, за наводчиком — заряжающий. Справа от орудия впереди размещался командир машины, за ним — замковый. Для наблюдения за полем боя использовались перископ ПТК-4, обеспечивавший круговой обзор, и пять призменных зеркальных смотровых приборов, установленных на крыше рубки и крышках левого и кормового люков. В крышке правого люка имелся лючок для сигнализации. Механик-водитель вел наблюдение за полем боя через лючок со стеклоблоком, закрываемый броневой крышкой со смотровой щелью. Посадка экипажа производилась через два люка: круглый, расположенный в передней части крыши справа, и прямоугольный двухстворчатый люк, расположенный в кормовой части крыши и кормовом листе рубки. В днище корпуса в боевом отделении был предусмотрен аварийный люк.



Схема бронирования СУ-152


САУ майора Санковского. Его экипаж уничтожил в первом бою 10 танков противника. Центральный фронт, 13-я армия, июль 1943 года

Корпус и рубка установки были сварены из броневых катаных листов толщиной 20, 30, 60 и 70 мм. Маска пушки имела толщину 60 мм. Зазор между подвижной бронировкой орудия и верхним лобовым листом корпуса машины защищался броневым прикрытием. Лобовой, скуловые, бортовые и кормовой броневые листы рубки, а также лобовые листы корпуса отличались рациональными углами наклона. Борта корпуса — вертикальные. В правом нижнем бортовом листе корпуса в боевом отделении располагался люк для загрузки боеприпасов с откидной броневой крышкой. Для стрельбы из личного оружия в лобовом и кормовом листах рубки имелись бойницы, закрывавшиеся броневыми пробками. Крыша броневой рубки — съемная, состояла из двух частей. С передним, скуловыми, боковыми и кормовым листами рубки листы крыши соединялись с помощью болтов. В передней части крыши рубки, помимо двух люков и отверстия под смотровой прибор, имелись два отверстия (справа) для установки командирской панорамы и антенного ввода, прикрытого броневым стаканом, и сзади справа — лючок, закрывавшийся откидной броневой крышкой, для доступа к заправочным горловинам топливных баков, расположенных в боевом отделении. Отверстия под смотровые приборы в крыше рубки и крышках люков имели броневое прикрытие. Вентиляция боевого отделения осуществлялась за счет тяги воздуха, создававшейся работающим двигателем при открытых шиберах в моторной перегородке.



СУ-152 на сдаточной площадке Челябинского Кировского завода, август 1943 года


Корпус СУ-152 в сборочном цеху ЧКЗ, октябрь 1943 года

Кормовая часть корпуса состояла из двух броневых листов (верхнего и нижнего) закругленной формы. В средней части верхний лист перекрывал нижний, образуя тем самым карман для выхода охлаждающего воздуха из МТО самоходной установки. Для защиты от попадания посторонних предметов карман закрывался проволочной сеткой. Крыша МТО состояла из двух съемных броневых листов, крепившихся к корпусу САУ болтами. Первый лист крыши в центральной части имел люк для доступа к двигателю, закрывавшийся броневой крышкой. В центре крышки в выпуклой ее части находилось отверстие, предназначавшееся для заливки воды в систему охлаждения двигателя. Вдоль бортов корпуса имелись два прямоугольных отверстия для доступа охлаждающего воздуха к двигателю, закрывавшиеся сверху защитными сетками. В задней части листа были выполнены два отверстия для прохода выхлопных труб, над которыми устанавливались броневые кожуха. Задний лист крыши оборудовался двумя круглыми люками с откидными броневыми крышками для доступа к узлам и агрегатам трансмиссии. Днище корпуса было сварено из двух броневых листов и имело люки и отверстия, закрываемые броневыми крышками.

В амбразуре лобового листа рубки в рамке устанавливалась 152-мм гаубица- пушка МЛ-20 обр.1937 г. Орудие снабжалось поршневым затвором с инерционным предохранителем и щелевым дульным тормозом. Длина ствола составляла 28,8 калибра, высота линии огня — 1800 мм. В конструкции противооткатных устройств использовались гидравлический тормоз отката и гидропневматический накатник. Подъемный и поворотный механизмы секторного типа обеспечивали углы вертикальной наводки от -5° до +18°, горизонтальной — в секторе 12°. Телескопические прицелы СТ-10 или КТ-5 использовались при стрельбе прямой наводкой, а панорама Герца — при стрельбе с закрытых огневых позиций. Для стрельбы ночью шкалы прицела и панорамы, а также прицельная и орудийная стрелки оснащались специальной подсветкой. Дальность стрельбы прямой наводкой составляла 3800 м, наибольшая — 6200 м. Скорострельность пушки- гаубицы достигала 2 выстр./мин. Для облегчения заряжания орудия имелся откидной лоток, который обеспечивал устранение задевания ведущего пояска снаряда за срез трубы ствола.

В боекомплект входили 20 выстрелов раздельного гильзового заряжания. Для стрельбы использовались осколочно-фугасная дальнобойная стальная пушечная граната ОФ-540, бетонобойный гаубичный снаряд Г-530, осколочно-фугасная дальнобойная стальная гаубичная граната ОФ-530, осколочная дальнобойная гаубичная граната из сталистого чугуна О-530А, бронебойно-трассирующий снаряд БР-540 и фугасный морской полубронебойный снаряд. Кроме того, могли использоваться пушечные бетонобойные снаряды Г-545 массой 56 кг и фугасные стальные пушечные гранаты старого образца Ф-542 и Ф-542Ш. Дополнительно в боевом отделении укладывались два 7,62-мм пистолета-пулемета ППШ с боекомплектом 1278 патронов (18 дисков) и 25 гранат Ф-1, позднее боекомплект к ППШ был увеличен до 1562 патронов (22 диска).

В моторно-трансмиссионном отделении вдоль продольной оси корпуса устанавливался двенадцатицилиндровый V-образный четырехтактный дизель В-2К мощностью 600 л.с. Пуск двигателя осуществлялся с помощью электростартера СТ-700 мощностью 15 л.с. или сжатого воздуха из двух воздушных баллонов емкостью 5 л каждый. Емкость основных топливных баков составляла 600 — 615 л. При установке запасных наружных баков запас возимого топлива увеличивался на 360 л. Запас хода установки по шоссе на основных баках достигал 330 км.

В состав трансмиссии входили многодисковый главный фрикцион сухого трения, четырехступенчатая коробка передач с демультипликатором, обеспечивавшая восемь передач переднего и две передачи заднего хода, два многодисковых бортовых фрикциона с плавающими ленточными тормозами и два бортовых планетарных редуктора.



СУ-152 из состава 1824-го тяжелого самоходно-артиллерийского полка на одной из улиц Симферополя, 13 апреля 1944 года

Состав гусеничного движителя — 12 сдвоенных опорных катков (диаметром 600 мм), шесть поддерживающих катков, два направляющих колеса с механизмами натяжения гусениц и два ведущих колеса кормового расположения со съемными зубчатыми венцами. Зацепление — цевочное. Подвеска — индивидуальная торсионная, с ограничителями хода опорных катков. Опорные и поддерживающие катки, а также направляющие колеса были выполнены цельнометаллическими, без резиновой амортизации. Ширина штампованного трака гусеницы равнялась 608 мм.

На машине устанавливалась радиостанция 9Р или ЮР (1 ОРК-26) с умформерами РУ-75В и РУ-11 Б, для внутренней связи служило танковое переговорное устройство ТПУ-4БИС.

До начала марта 1943 года была изготовлена первая партия установок в количестве 35 машин, которые были отправлены на формирование тяжелых самоходно-артиллерийских полков РВГК. Такие полки формировались по штату № 08/218 (361 человек, 12 СУ-152). С апреля тсап стали переводиться на штат № 010/454, отличавшийся от предыдущего введением во взвод управления полка танка КВ для командира полка и одного бронеавтомобиля БА-64 для разведки и связи. В октябре 1943 года полки СУ-152 были реорганизованы по штату № 010/482 (234 человека, 12 СУ-152, 1 КВ 1C). Тогда же наиболее управляемым был признан штат четырехбатарейного полка. В период с октября 1943 по февраль 1944-го все полки получили САУ для командиров батарей и были переведены на новый штат № 010/461. По нему тсап стал иметь четыре батареи по пять САУ в каждой — всего 21 установку. По этому штату в полк дополнительно были введены рота автоматчиков и саперный взвод.

Подготовка личного состава для самоходно-артиллерийских частей в течение всей войны велась Учебным центром самоходной артиллерии (УЦСА) в поселке Клязьма Московской области, сформированным 25 ноября 1942 года на основе постановления ГКО и приказа НКО СССР. Центр находился в подчинении командующего артиллерией Краснов Армии. Задачей УЦСА являлись формирование и обучение самоходно-артиллерийских полков, маршевых батарей и отправка их на фронт. Центр состоял из пяти групп: одна занималась формированием тяжелых, две — средних и две — легких самоходно-артиллерийских полков. Во главе каждой группы стояли начальник группы и штаб. Для подготовки тяжелых самоходно-артиллерийских полков в марте 1943 года в Челябинске были сформированы 21-й учебный тяжелый самоходно-артиллерийский полк и 36-й запасной самоходно-артиллерийский полк под Москвой. Сформированные в учебных полках маршевые батареи направлялись в УЦСА, где они распределялись по группам, затем сводились в полки, пополнялись личным составом из запасного полка, специалистами (ремонтниками, связистами, радистами, шоферами и др.), комплектовались военно-техническим имуществом и автомобилями. После этого полки отправляли на фронт. Командиров тяжелых САУ и старших механиков-водителей готовили 2-е Киевское училище самоходной артиллерии, 3-е Горьковское, Соликамское и Буйское танковые училища.



Колонна СУ-152 на марше. Карельский перешеек, июль 1944 года

Серийное производство самоходных установок СУ-152 продолжалось до декабря 1943 года — до снятия с производства танка КВ-1 С. Всего было выпущено 670 таких машин.

Боевое крещение СУ-152 получили в боях на Курской дуге, правда еще в весьма ограниченном количестве. Так, например, в составе войск Центрального фронта имелось всего 25 боевых машин этого типа. Тем не менее, появление их стало неприятным сюрпризом для немцев.

Осколочно-фугасная граната ОФ-540 массой 43,56 кг по выходе из ствола имела скорость 655 м/с и при установке взрывателя на осколочное действие наносила поражение осколками на 40 м — по фронту и на 8 м — в глубину. Бронебойно-трассирующий снаряд БР-540 при выходе из ствола с начальной скоростью 600 м/с пробивал на дистанции до 1500 м лобовую броню всех танков Вермахта. При попадании в башню он срывал ее с погона. Вследствие своей очень большой массы в 48,8 кг (для сравнения — 85-мм бронебойный снаряд имел массу 9,2 кг) даже при непробивании сильнобронированной цели (штурмового орудия «Фердинанд», например) он гарантированно выводил ее из строя из-за поломок узлов и механизмов вследствие сотрясения и поражения экипажа за счет многочисленных внутренних отколов брони. Неплохие результаты давал обстрел вражеской техники фугасными и бетонобойными снарядами. При использовании бетонобойного снаряда Г-530 по прямому назначению им пробивалась железобетонная стена толщиной около 1 м. Впрочем, на Курской дуге разрушать долговременные огневые точки противника новым САУ не пришлось, а вот по немецким танкам они постреляли немало, и вполне успешно. Так, майор Санковский, например, на своей СУ-152 подбил 10 танков за один день. Именно тогда тяжелые артсамоходы получили у солдат уважительное прозвище «Зверобой».



Самоходное орудие СУ-152. 1539-й тяжелый самоходно-артиллерийский полк, 2-й Прибалтийский фронт, весна 1944 года

СУ-152 продолжали активно использоваться в боевых действиях и после Курской битвы, причем опять-таки как мощное противотанковое средство. Во время Киевской операции 1-го Украинского фронта 52-я танковая бригада 16-го танкового корпуса, усиленная 1835-м тяжелым самоходно-артиллерийским полком, к 8 часам 7 ноября 1943 года заняла г.Фастов и стала закрепляться в нем. Как и бригада, полк понес в предыдущих боях значительные потери и имел в строю всего три СУ-152 и один танк КВ-1С. В ожидании контратаки с юга все три установки и танк были поставлены на позиции в районе высоты 210,4. В 10 часов того же дня противник предпринял первую контратаку с юга силами до батальона пехоты при поддержке восьми танков и четырех самоходных орудий. Но огнем САУ контратака была отбита. В течение 8 ноября немцы, усилив свою пехоту 20-мм зенитными автоматическими пушками, предприняли на этом направлении еще ряд контратак, которые также были отбиты. При этом самоходно-артиллерийские установки полка уничтожили два танка, два самоходных орудия, четыре пушки и до двух рот противника. Собственные потери составили один танк КВ-1С.

После неудачных контратак с юга противник начал перегруппировку восточнее г.Фастова. Командир 52-й танковой бригады, ожидая контратаки немецких танков с этого направления, перебросил самоходки 1835-го самоходно-артиллерийского полка в этот район. В результате, предпринятые противником неоднократные контратаки также были отбиты. Огнем трех самоходно-артиллерийских установок СУ-152 было уничтожено 16 танков, после чего немцы окончательно отказались от дальнейших контратак и здесь.



СУ-152 выдвигается на огневую позицию. 2-й Прибалтийский фронт, 1944 год


СУ-152, установленная на мемориальном кладбище, где захоронены советские солдаты 1-й гвардейской танковой армии. Польша, г.Цыбинка, 1980-е годы

Для весны 1944 года была характерной передача СУ-152 в состав некоторых тяжелых танковых полков прорыва для восполнения потерь в танках КВ-1 С и КВ-85. Впрочем, иногда имел место и обратный процесс, в результате чего самоходноартиллерийские полки превращались в танко-самоходные. В освобождении Крыма весной 1944 года принимал участие 1452 тсап — 11 КВ-85, 5 КВ-1 С, 6 СУ-152 и 3 СУ-76. Полк действовал под Армянском, освобождал города Евпатория, Саки, Бахчисарай, а 9 мая две оставшиеся в строю боевые машины полка — СУ-152 и КВ-85 — ворвались в Севастополь.

СУ-152 использовались в боевых действиях вплоть до лета 1944 года, пока не были вытеснены из фронтовых частей новыми тяжелыми самоходками ИСУ-152 и ИСУ-122.

Оглавление книги


Генерация: 0.120. Запросов К БД/Cache: 0 / 1