Глав: 5 | Статей: 22
Оглавление
27 ноября 2005 г. исполнилось 300 лет морской пехоте России. Этот род войск, основанный Петром Великим, за три века участвовал во всех войнах, которые вела Российская империя и СССР. На абордажах, десантах и полях сражений морские пехотинцы сталкивались с турками и шведами, французами и поляками, англичанами и немцами, китайцами и японцами. Они поднимали свои флаги и знамена над Берлином и Веной, над Парижем и Римом, над Будапештом и Варшавой, над Пекином и Бейрутом. Боевая карта морской пехоты простирается от фьордов Норвегии до африканских джунглей.

В соответствии с Планом основных мероприятий подготовки и проведения трехсотлетия морской пехоты, утвержденным Главнокомандующим ВМФ, на основе архивных документов и редких печатных источников коллектив авторов составил историческое описание развития и боевой службы морской пехоты. В первом томе юбилейного издания хронологически прослеживаются события от зарождения морской пехоты при Петре I и Азовского похода до эпохи Николая I и героической обороны Севастополя включительно. Отдельная глава посвящена частям-преемникам морских полков, история которых доведена до I мировой и Гражданской войн.

Большинство опубликованных в книге данных вводится в научный оборот впервые. Книга содержит более 400 иллюстраций — картины и рисунки лучших художников-баталистов, цветные репродукции, выполненные методом компьютерной графики, старинные фотографии, изображения предметов из музейных и частных коллекций, многие из которых также публикуются впервые. Книга снабжена научно-справочным аппаратом, в том числе именным указателем более чем на 1500 фамилий.

Книга адресована широкому кругу читателей, интересующихся военной историей, боевыми традициями русской армии и флота, а также всем, кто неравнодушен к ратному прошлому Отечества.

Морские полки в Польской войне 1831 года

Морские полки в Польской войне 1831 года

Библиография.

Корвин-Пиотровский К.А. 89-й пехотный Беломорский полк. Исторический очерк. СПб., 1903.

Пузыревский А.К. Польско-русская война 1831 года. СПб., 1886.

Смит Ф.И. История Польского восстания и войны 1830 и 1831 годов. Т. НИ. СПб., 1863.

Сытинский Н.А. Очерк истории 90-го пехотного Онежского полка. СПб., 1903.

Юганов Н.А. История 92-го пехотного Печорского полка. 1803–1903. СПб., 1903.

Польское национальное восстание вспыхнуло в Варшаве 17 ноября 1830 г. Управлявший Польшей великий князь Константин Павлович действовал нерешительно, считая происходящее заурядным бунтом. Между тем к восстанию примкнули польские войска, и оно быстро распространилось по всей стране. Великий князь отступил с немногими верными частями к расположенному на линии Брест — Белосток русскому Отдельному Литовскому корпусу и стал ждать помощи из России. Ближе всех находился 1-й пехотный корпус графа П.П. Палена. В начале декабря действующие батальоны морских полков собрались около Ковны и двинулись к польской границе. В среднем в двух батальонах каждого полка насчитывалось 4 штаб- и 30 обер-офицеров, 145 унтер-офицеров, 60 музыкантов и 1580 рядовых. На границе 1-я бригада 1-й пехотной дивизии (1-й и 2-й морские полки) под командованием генерал-майора К.Е. Мандерштерна была усилена артиллерией, Клястицким гусарским и казачьим Грекова полками и составила отдельный отряд, прикрывавший наступление основных русских сил с правого фланга. Вступив в Польшу 24 января 1831 г., Мандерштерн занял Августов, где разоружил собиравшиеся толпы повстанцев. Восстановив порядок, он двинулся на Щучин.



Полковник пехотных полков и обер-офицер адъютант морских полков. 1826–1828 гг. Акварель из «Исторического описания одежды и вооружения Российских войск…». Часть XIX. Лист № 83. (ВИМАИВиВС).

Между тем, 2-я бригада 1-й пехотной дивизии (3-й и 4-й морские полки) перешла границу 25 января в составе 1-го пехотного корпуса и 27 января заняла Ломжу. Но хорошо спланированное генерал-фельдмаршалом графом И.И. Дибичем-Забалканским наступление на центр польской линии сорвалось из-за внезапной оттепели. За несколько дней снег сошел с полей, реки вскрылись, дороги превратились в топи. В связи с этим граф Дибич вынужден был изменить свой план и, переправившись через Буг 30 января в Нуре, решил атаковать правое крыло поляков.

С переходом основных сил за Буг отряд К. Е. Мандерштерна оказался изолированным. В этой ситуации он примкнул 6 февраля к наступавшему на самом правом фланге русской линии Гренадерскому корпусу князя И.Л. Шаховского, составив его авангард.

Заняв Венгров и Седльце, граф Дибич дал войскам трехдневный отдых, после чего 5 февраля 1831 г. продолжил наступление к главной польской позиции у Грохова, защищавшей Варшаву с востока. 6 февраля русские войска заняли Минск (Новоминск), где 2-й батальон 4-го морского полка оставили для хлебопечения. На следующий день 1-й пехотный корпус должен был пройти по Брестскому шоссе лесное дефиле и выйти на Гроховскую равнину у корчмы Вавр. Это движение не предполагало боевых действий, поскольку 2-я польская пехотная дивизия генерала Жимирского спешно отступала перед превосходящими силами графа Дибича. Однако утром 7 февраля на помощь Жимирскому подошла 4-я пехотная дивизия генерала Шембека, а вскоре прибыл предводитель польских войск генерал Хлопицкий с 1-й и 3-й пехотными дивизиями. Таким образом, поляки быстро собрали свои главные силы против ничего не подозревавшего передового русского корпуса.

Когда в 9 часов утра авангард 1-го корпуса показался из леса, 5 польских батарей встретили его огнем более 40 орудий. После этого пехота Шембека и Жимирского дружным ударом смяла головную егерскую бригаду 1-й пехотной дивизии и, преследуя ее по шоссе, стала охватывать лесом правый русский фланг. Услышав канонаду, граф П. П. Пален приказал основным силам корпуса двинуться бегом и, прибыв к месту боя, с ходу направил 3-ю пехотную дивизию в лес, оставив три батальона морских полков в резерве. Вскоре появился граф И.И. Дибич и послал в лес подкрепления, в том числе 1-й батальон 4-го морского полка. Сражаясь в лесу, батальон потерял убитыми более 10 солдат, ранеными 29 человек, без вести пропавшими 4. В то же время 3-й морской полк сменил левее шоссе потрепанный 2-й егерский полк 1-й батальон подполковника Я.Ф. Шлотгауера рассыпался в стрелки и занял перелесок, а 2-й батальон вместе с полковым командиром полковником Н.Я. Сафоновым встал на позиции, подкрепляя русскую кавалерию на левом фланге.

Около полудня к полю битвы с правого фланга подошел Отдельный Литовский корпус барона Г.В. Розена и стал теснить польскую пехотную дивизию, угрожая зайти Шембеку и Жимирскому в тыл. Видя это, граф Дибич приказал кавалерии дружно атаковать противника. Конно-егерский Его Величества Короля Вюртембергского полк[18] лихим ударом опрокинул 3-й полк польских конных егерей. Тогда генерал Хлопицкий приказал 2-му батальону польского Гренадерского гвардейского полка ударить в штыки и оттеснить поддерживавший русскую кавалерию 2-й батальон 3-го морского полка. Польские гренадеры смело пошли в атаку. Но полковник Н.Я. Сафонов хладнокровно выжидал их приближения. Подойдя на 100 шагов и видя неподвижность русских рядов, гренадеры замялись и остановились. Разгневанный Хлопицкий подскакал к батальону, чтобы лично вести его в атаку. И тут Сафонов дал залп, выбивший первую шеренгу гренадер, а также лошадей под свитой генерала. Началась неразбериха. В этот момент Сафонов ударил на гренадер в штыки, а с флангов и тыла на них налетели Вюртембергские драгуны. Польские гвардейцы были смяты, загнаны в болото, где истреблены или взяты в плен вместе с их командиром подполковником Киверским. Батальон Сафонова многих гренадер положил штыками на месте и захватил 20 пленных. Видя дальнейшую невозможность остановить выход русской пехоты из леса, Хлопицкий отвел свои потрепанные войска к Гроховской позиции в 4 верстах от Варшавы. В сражении при Вавре 3-й морской полк потерял убитыми и ранеными 52 человека. 14 нижних чинов, в том числе 6 фельдфебелей, наградили Георгиевскими крестами.



Фрагмент плана сражения при Вавре 7 февраля 1831 г. Раскрашенная гравюра. 1863 г. (Музей-панорама «Бородинская битва»). На плане русские войска обозначены зеленым цветом, польские — оранжевым и красным.

В это время Гренадерский корпус, имея в авангарде 1-й и 2-й морские полки генерал- майора К.Е. Мандерштерна, почти беспрепятственно наступал на правом фланге русской линии. 8 февраля он перешел Нарев в Остроленке, прошел Пултуск и 11 февраля был уже в Сероцке. В тот же день Мандерштерн атаковал Зегрж, оттеснил защищавший переправу 4-й батальон 8-го линейного полка и занял предмостное укрепление. Затем морские солдаты перешли по льду Буг и починили сломанный в двух местах мост, обеспечив переправу Гренадерского корпуса. Утром 12 февраля польская кавалерийская дивизия генерала Янковского атаковала у Непорента русские войска, но была совершенно разбита и потеряла 2 орудия. Преследуя Янковского, князь И.Л. Шаховской стал сближаться с правым флангом основных русских сил.

Граф Дибич решил использовать этот успех и неожиданно обрушить Гренадерский корпус на левое крыло Гроховской позиции, смять его, выйти в тыл польской армии и, отрезав ее от Варшавы, припереть к Висле. Этот блестящий замысел должен был свершиться 14 февраля, но требовал от Гренадерского корпуса полной скрытности. И тут вмешалась роковая случайность.

Посланный к князю Шаховскому с приказом остановиться казак слишком поздно прорвался через польские кордоны. В результате Шаховской, увлеченный преследованием дивизии Янковского, 12 февраля атаковал селение Бялоленку в 10 верстах от Варшавы, занятую 2-й бригадой 1-й польской пехотной дивизии (2-й и 6-й линейные полки при 6 орудиях). Шедшие в авангарде Гренадерского корпуса 1-й и 2-й морские полки под командованием Мандерштерна около 14 часов вышли из леса и смело атаковали поляков. Они ворвались в Бялоленку и выбили из нее 2-й батальон 6-го линейного полка. Но за селом русских встретили 1-й и 3-й батальоны 6-го полка, которые контратакой отбросили морские батальоны, но лишь до середины Бялоленки. В домах и дворах завязался упорный бой. Противники стреляли друг в друга с 20 шагов, после чего бросались в штыки.



Карта восточной Польши, где проходили основные боевые действия зимой и весной 1831 г. Гравюра 1880-х гг. (Музей-панорама «Бородинская битва»).

Наконец, на помощь морским полкам подоспел Гренадерский Князя Суворова (Фанагорийский) и 5-й карабинерный полки. Князь Шаховской лично встал во главе морских полков и повел их в атаку. Ударом в штыки, без единого выстрела они выбили противника из селения. Потрепанная польская бригада отступила в соседнее селение Брудно, где к ней присоединился граф Круковецкий с 1-й бригадой 1-й пехотной дивизии. Общий урон русских войск в этом бою составил 652 человека. 1-й и 2-й морские полки понесли наибольшие потери и были отведены во вторую линию корпуса.

Но лихо взяв Бялоленку, князь Шаховской выдал прибытие Гренадерского корпуса к Гроховской позиции. Это крайне раздосадовало графа Дибича. Обрисовав князю ситуацию, фельдмаршал потребовал, чтобы Гренадерский корпус остановился в Бялоленке и не ввязывался в бой до 14 февраля, по-прежнему рассчитывая использовать его для флангового удара. Однако князь Шаховской сделал совершенно иные выводы. Думая, что против него находится вся польская армия, он 13 февраля решил отступить из Бялоленки на соединение с главными силами графа Дибича. 1-я польская дивизия графа Круковецкого тут же начала преследование. В это время граф Дибич, услышав канонаду, решил, что Шаховского действительно атакует вся польская армия и, чтобы спасти Гренадерский корпус от мнимой опасности, вынужден был на день раньше начать сражение, приказав фронтально атаковать сильную Гроховскую позицию.



Подпоручик 3-го морского полка в сюртуке. 1830–1833 гг. Иллюстрация по акварели из «Исторического описания одежды и вооружения Российских войск…». Часть XIX. Лист № 93. (ВИМАИВиВС). Во время похода офицеры обычно носили кивера в черных клеенчатых чехлах без помпонов.

Гроховское сражение 13 февраля 1831 г. стало самым кровопролитным за время Польской войны. Однако для морских полков этот день завершился с небольшими потерями, поскольку 1-й батальон 4-го морского полка находился в резерве у корчмы Вавр, а 3-й морской полк с 4 орудиями наступал на самом левом фланге от Гославской колонии на деревню Гоцлав. Здесь против морских солдат действовал батальон польских егерей Кушеля, рассыпавшийся в болотистом перелеске. Бой разгорелся около 10 часов утра. При помощи картечи жаркая перестрелка на левом фланге закончилась в пользу наших стрелков, преследовавших поляков через болото до самой Вислы. Потери 3-го морского полка оказались незначительными, поскольку полк наступал по болотистому кустарнику, где артиллерия и кавалерия врага не могли действовать успешно. Между тем в центре Гроховской позиции после четырех упорных атак русская пехота взяла ключевую Ольховую рощу, а кирасиры прорвали обе польские линии и прошли по тылам, истребляя все на своем пути. К 16 часам сражение фактически завершилось. Предводитель польских войск генерал Хлопицкий был тяжело ранен и вынесен с поля боя. Польский главнокомандующий князь Радзивилл совершенно растерялся. Принявший руководство Ян Скржинецкий пытался восстановить линию обороны, но его войска, потеряв 12 тысяч человек и 3 орудия, откатились за Вислу.

Русские потери при Грохове тоже оказались велики и достигали 9400 человек, в основном из полков Отдельного Литовского корпуса. В 3-м морском полку были убиты 8 нижних чинов, ранены подпрапорщик Ванцевич и 35 нижних чинов, 30 солдат пропали без вести. 7 нижних чинов получили Знаки отличия Военного Ордена Св. Георгия. Командир полка полковник Н. Я. Сафонов за храбрость при Вавре и Грохове был награжден орденом Св. Анны 2-й степени, а командир 1-го батальона подполковник Я. Ф. Шлотгауер — орденом Св. Владимира 4-й степени с бантом.

Кроме того, еще 10 офицеров 3-го морского полка получили боевые ордена, а двух подпрапорщиков и двух унтер-офицеров произвели в офицеры.

Под конец Гроховского сражения на поле битвы пришел Гренадерский корпус, соединившийся с войсками графа Дибича. В связи с этим 15 февраля 1-й и 2-й морские полки снова поступили в свой 1 — й пехотный корпус. Однако, одержав победу, русские войска оказались в трудном положении. Польская армия укрылась за Вислой, лед на которой вскрылся. Мост через реку защищал мощный тет-де-пон и предместье Прага, для штурма которых графу Дибичу требовались осадные орудия. Запасы патронов и провианта уже были истощены. Войска понесли серьезные потери и нуждались в пополнении. Например, численность морских полков сократилась в среднем на треть. В итоге граф Дибич решил взять стратегическую паузу и 24 февраля отступил на зимние квартиры. До середины марта морские полки находились недалеко от Варшавы на квартирах в районе Колбель — Осецк.

С прекращением весенней распутицы граф Дибич решил изменить свой план и, перейдя Вислу ниже Варшавы, подступить к польской столице со стороны, не прикрытой широкой рекой. 17 марта 1831 г. 1-й пехотный корпус двинулся к переправе в Тырчине. Но тут пришло известие, что Скржинецкий с главными польскими силами атаковал отдельно стоящий 6-й (бывший Отдельный Литовский) пехотный корпус барона Г.В. Розена и, нанеся ему урон 19 марта у Дембе-Велке, занял Минск и Калушин. Граф Дибич вынужден был отказаться от переправы и совершить фланговый марш через Луков навстречу Розену. 31 марта он вступил в Седльце. Отсюда морские полки под командованием К. Е. Мандерштерна выдвинулись в авангард к Скуржецу.

Дав войскам двухнедельный отдых, пополнив запасы провианта и восстановив снабжение, граф Дибич 9 апреля поручил Мандерштерну произвести рекогносцировку. Выяснив расположение противника, русская армия 12 апреля снова перешла в наступление. Войска Скржинецкого начали отступать к Гроховской позиции через Минск на Дембе-Велке. Их отход прикрывали 2-я пехотная дивизия генерала Гелгуда и Резервная кавалерийская дивизия Казимира Скаржинского, которых теснил русский авангард генерала Мандерштерна. 14 апреля двигавшиеся впереди армии морские полки подошли к Минску. Здесь Гелгуд поставил 8 батальонов при 18 орудиях позади города на удобной холмистой позиции за ручьем Серебряным. 1 польский батальон с несколькими орудиями занимал сам город. 2-й и 3-й уланские полки генерала Кицкого с 4 конными орудиями расположились на окрестной равнине.



Генерал-адъютант Александр Николаевич Лидерс. Литография В. Ф. Тимма. 1851 г. (РГБИ). Будучи генерал-майором, А.H. Лидерс 1 мая 1831 г. в бою у Ендржева лично водил в штыки 1-й и 2-й морские полки. После ранения генерала К.Е. Мандерштерна 14 мая у Остроленки он принял командование 1-й пехотной дивизией, состоявшей из морских полков. 25 августа при штурме Варшавы руководил колонной, во главе которой шли батальоны 3-го и 4-го морских полков. Штурмом взял люнет № 57 и первым ворвался в укрепление Волю. Во время Венгерской войны 1849 г. командовал 5-м пехотным корпусом, разгромил 25 июля Трансильванскую армию при Германштадте и был награжден орденом Св. Георгия 2-го класса. Во время Восточной войны командовал левым флангом Южной армии, затем с февраля 1855 г. всей Южной армией, а 27 декабря 1855 г. был назначен одновременно главнокомандующим Крымской армией. Впоследствии граф, член Государственного Совета.

Русские войска начали атаку в следующем порядке. 3-й и 4-й морские полки наступали правее шоссе на левый фланг Гелгуда, имея в резерве 1-й и 2-й морские полки. Прямо по шоссе шла 2-я пехотная дивизия, в то время как 3-я обходила правый польский фланг. Русская артиллерия смело выехала на ближний картечный выстрел и заставила поляков отступать. Видя это, два эскадрона Лубенского гусарского полка бросились через интервалы 3-го и 4-го морских полков в атаку, но попали в болото и увязли. Тогда Кицкий ринулся с уланами в контратаку, опрокинул гусар и атаковал 4-й морской полк. Нападение было внезапным, в связи с чем полк не успел построиться в каре и даже не собрал своих застрельщиков. Морские солдаты приняли удар в самом невыгодном положении. Но дружными залпами они остановили улан и заставили их повернуть к Минску. Особенно пострадал 3-й уланский полк, желтые шапки которого валялись по всему полю. Отразив атаку, Мандерштерн и полковые командиры Сафонов и Тимченко-Рубан лично повели 3-й и 4-й морские полки в наступление. После ожесточенного боя в заречной части города они выбили поляков из Минска. В этом небольшом, но очень упорном сражении 3-й морской полк потерял 44 нижних чина убитыми и 10 без вести пропавшими. Ранения получили 3 обер-офицера, 1 подпрапорщик, 5 унтер- офицеров и 59 рядовых, 1 обер-офицера контузило. За храбрость 16 офицеров 3-го морского полка наградили боевыми орденами, 41 нижнего чина — Знаками отличия Военного Ордена Св. Георгия, а 4 подпрапорщиков и 1 унтер-офицера император произвел в офицеры.

Видя быстрое отступление поляков к Гроховской позиции, граф Дибич понимал, что дальнейшее их преследование приведет лишь к повторению упорных февральских боев и отходу Скржинецкого за Вислу. В связи с этим он решил возобновить свой план переправы через реку, но уже севернее Варшавы. Русские войска отошли 16 апреля на линию Седльце — Венгров и стали готовить новую операционную линию. Поляки в свою очередь продвинулись вперед и снова заняли Минск и Калушин. В таком положении войска простояли две недели. Здесь им пришлось перенести эпидемию холеры, унесшую много жизней.

Наконец, 30 апреля, получив известие, что Скржинецкий собирается напасть на левый русский фланг и атаковать Седльце, граф Дибич решил нанести упреждающий удар в центр польской позиции у Калушина. На рассвете 1 мая войска 1-го пехотного корпуса, подкрепляемые Гренадерским корпусом, сбили вражеские аванпосты и заставили противника очистить Калушин. Двигаясь дальше в первой линии, 1-й и 2-й морские полки встретили 4-ю польскую пехотную дивизию при 4 орудиях на позиции у деревни Ендржев. Возглавивший бригаду генерал-майор А.Н. Лидерс развернул полки и лично повел их в атаку. 2-й морской полк, наступавший по поляне на правый фланг противника, был встречен сильным батальным огнем 3-го польского егерского полка. Тогда Лидере приказал солдатам взять ружья на руку и с барабанным боем и громким «Ура!» ударил в штыки. Несмотря на отчаянное сопротивление, егеря были смяты. На помощь им бросился Гренадерский гвардейский полк. Три раза гренадеры пытались устроить боевую линию, и трижды морские полки опрокидывали их штыками. Выгнав противника из леса, 2-й полк выбил поляков из Ендржева и преследовал по шоссе до Янова. В жаркой схватке командующий 2-м морским полком подполковник Македонский и командир батальона Булацель были ранены, смертельную рану получил штабс-капитан Лимберг, погибли 5 унтер-офицеров и 17 рядовых, ранены 12 унтер-офицеров, 4 музыканта и 109 рядовых; 8 рядовых пропали без вести. Всего из строя выбыли 155 нижних чинов — то есть, учитывая состояние 2-го морского полка к этому времени, каждый пятый. Между тем, узнав, что Скржинецкий с основными силами отступил к Варшаве, граф Дибич прекратил преследование и вернул войска на исходные позиции, где морские полки простояли еще две недели. 3 мая К.Е. Мандерштерн был произведен в генерал-лейтенанты и назначен начальником всей 1-й пехотной дивизии.



Сражение при Остроленке 14 мая 1831 г. Фотография 1903 г. с картины художника Б.П. Виллевальде 1870-х гг. (РГБ).

Пока морские полки сражались с 4-й польской дивизией при Ендржеве, Скржинецкий приступил к реализации нового дерзкого плана. Узнав, что российская гвардия расположена отдельно от основных войск графа Дибича за Бугом, поляки решили перейти реку и обрушиться на нее всеми силами. Сдерживая Дибича у Минска, Скржинецкий с шестью дивизиями перешел реку в Сероцке, откуда повел наступление тремя колоннами на Остроленку, Нур и Ломжу. Имея двойное превосходство, польские войска стали теснить гвардейцев и к вечеру 5 мая подошли к Остроленке, заняли Соколово и Нур. Отбиваясь от наседающего противника, великий князь Михаил Павлович отвел 8 мая гвардию за Нарев у Хороща и Тыкочина. Попытки поляков форсировать реку 9 мая были отбиты. Между тем граф Дибич, оставив у Седльце заслон, поспешил с основными силами на выручку гвардии и 8 мая перешел Буг у Граны. 10 мая русский авангард выбил поляков из Нура, после чего Скржинецкий спешно отступил от Тыкочина к Остроленке. Преследуя поляков, войска графа Дибича и гвардия соединились 13 мая. В связи со стремительными маршами и резким увеличением операционной линии 1-й и 2-й морские полки 11 мая оставили в Цехановце для прикрытия следующих за армией обозов. Это назначение имело для полков важные последствия, поскольку предопределило их дальнейшую тыловую службу.

В это время Скржинецкий, считая себя оторвавшимся от преследования, планировал перейти в Остроленке за Нарев и, разрушив мосты, отгородиться от войск графа Дибича рекой. По его замыслу бригада 3-й пехотной дивизии (4-й и 8-й линейные полки и полк ветеранов) должна была при появлении русских разломать свайный мост, отступить по понтонной переправе и, отрубив затем якоря, спустить плавучий мост по течению. Но стремительное движение русских войск, сделавших за 32 часа 70 верст, спутало все расчеты Скржинецкого. В 10 часов утра шедшая в голове 1-го пехотного корпуса 3-я гренадерская дивизия, поддержанная легкой гвардейской кавалерией, стремительно атаковала польский арьергард, не ожидавший появления русских. Ударом в штыки гренадеры опрокинули 9 польских батальонов, взяли две батареи, ворвались в город, выбивая противника штыками из домов, и, взяв в плен около 1200 человек, заняли Остроленку. Отступая за реку, поляки пытались разрушить мосты и даже сняли часть настила. Тогда Астраханский гренадерский полк построился в колонну, во главе которой добровольно встали солдаты — георгиевские кавалеры. Несмотря на яростный огонь, колонна с ходу перешла мост и, взяв 2 орудия, закрепилась на противоположном берегу. В то же время Гренадерский Генералиссимуса Князя Суворова полк захватил плавучий мост, также не позволив его уничтожить. Перейдя Нарев, гренадеры стали расширять плацдарм.

В это время опомнившийся от неожиданности Скржинецкий повел свои войска в контратаку, пытаясь сбросить гренадер в реку. В течение двух часов русские полки отбили три отчаянных натиска польских улан и пехоты. Но силы гренадер таяли. Между тем поляки изготовились для общего решительного штурма. И тут к Остроленке подошла 1-я пехотная дивизия. Генерал Мандерштерн лично повел на вражеский берег 3-й и 4-й морские полки, которые с криком «Ура!» атаковали центр поляков, «с свойственным им мужеством бросились навстречу мятежникам и в одно мгновение опрокинули пехоту». Во время атаки генерал Мандерштерн был ранен пулей в лицо и с раздробленной челюстью вынесен из боя. «В воздаяние отличного мужества и храбрости» он получил орден Св. Георгия 3-го класса. Вместо него командование 1-й пехотной дивизией принял генерал-майор А.Н. Лидерс.



Атака польских улан на русских артиллеристов во время войны 1831 г. Картина художника В. Коссака. 1927 г. (Из частной коллекции).

Отброшенная 3-м и 4-м морскими полками польская пехота отступила в рассыпном строю и открыла с близкой дистанции сильный ружейный огонь. Морские полки тоже выслали стрелков, на которых тут же бросился 2-й уланский полк Мицельского. Но стрелки не растерялись, сомкнулись в небольшие группы и встретили улан плотным огнем. Тогда командир Резервной кавалерийской дивизии генерал Казимир Скржинецкий лично повел улан в атаку. Но их снова отбили. Третья атака также не увенчалась успехом. Уланы разбивались о морские батальоны, оставляя каждый раз по 30–40 тел перед их фронтом. 2-й уланский полк потерял почти половину состава. Но и морским полкам приходилось тяжело. Оба полковых командира погибли, многие солдаты и офицеры были убиты или ранены. В этот момент Скржинецкий предпринял последнюю отчаянную попытку сбросить русских в Нарев. Он лично повел 1-ю, 3-ю и 5-ю польские дивизии в решительную атаку. 6 батальонов пехоты и 2 кавалерийских полка обрушились на потрепанный 4-й морской полк и 1-й батальон 3-го морского полка. Под сильным натиском они подались назад. Но тут 2-й батальон 3-го морского полка и 2-й егерский полк ударили наступающим в левый фланг. Смяв фланговые батальоны, они заставили поляков приостановиться. Одновременно на помощь морским полкам подоспели Сибирский и Фельдмаршала Графа Румянцова-Задунайского (Малороссийский) гренадерские полки. Воспользовавшись заминкой поляков, 1-й батальон 3-го морского полка и 4-й полк вместе с гренадерами ударили в штыки, смяли противника и обратили его в беспорядочное бегство. При этом 3-й морской полк взял 150 пленных. Скржинецкий пытался остановить отступление и перейти в контратаку. Но тщетно польские офицеры бросались на штыки впереди своих поредевших колонн и эскадронов. К 19 часам сражение завершилось полной победой русских войск. 25 тысяч польской пехоты при поддержке кавалерии не только не смогли сбросить 14,5 тысяч русских в Нарев, но и потерпели сокрушительное поражение. Потеряв 3 орудия, 255 офицеров и 9000 солдат, в том числе 2100 пленных, поляки отступили ночью к Варшаве.

Но и русские войска понесли тяжелый урон. В 3-м и 4-м морских полках потери составили 60 % нижних чинов и 85 % офицеров. В 3-м морском полку были убиты его командир полковник Н.Я. Сафонов, штабс-капитан Ф.Ф. Гильдебрандт, 10 унтер-офицеров и 61 рядовой. Смертельные раны получили поручик Востром (пулей в голову) и прапорщик Кейзер 2-й. 14 офицеров были ранены, еще 5 офицеров и старший лекарь Шмидт контужены. Ранены 286 нижних чинов. Многие раны оказались тяжелейшими. Так, подпоручик Федоров был ранен штыком в правый глаз и пулей в левую ногу, причем ногу пришлось ампутировать. Подпоручик Радов, раненый пулей в правый глаз, лишился зрения. За храбрость 21 офицера 3-го морского полка наградили орденами, а 34 нижних чинов — Знаками отличия Военного Ордена Св. Георгия. 6 подпрапорщиков и 6 унтер-офицеров произвели в офицеры.



Командир 3-го морского полка полковник Никифор Яковлевич Сафонов. Силуэт. Около 1830 г. Новгородский дворянин Н.Я. Сафонов (1787–1831) поступил 12.VIII.1802 г. унтер-офицером в 7-й флотский батальон, где 19-XI.1802 г. был произведен в подпрапорщики. При реформе морской пехоты 2.VII.1803 г. переведен в 1-й морской полк и 16.VIII.1805 г. произведен в портупей-прапорщики. На корабле «Св. Елена» участвовал в Архипелагской экспедиции. 6.VI.1806 г. был в десанте на острове Св. Марка. При объединении всех солдатских команд поступил 10.ХI.1806 г. во 2-й морской полк. Участвовал 29.XI в десанте и взятии редута на острове Курцола, а также 30.ХI при сдаче крепости. 3.XII.1806 г. произведен в прапорщики. В 1807 году сражался с турками 10.V при Дарданеллах, 3.VI на острове Лемнос, 19.VI при Афонской горе. В 1807–1809 гг. с эскадрой Д.Н.Сенявина находился в Лиссабоне и Англии. 25.11.1809 г. подпоручик, 16.IX.1810 г. поручик, 23.VI.1812 г. штабс-капитан. Совершил с полком поход 1812–1813 гг. и участвовал во всех боях при осаде Данцига. За отражение вылазки 17.VIII.1813 г. награжден орденом Св. Анны 3-й степени, а после капитуляции крепости получил орден Св. Владимира 4-й степени с бантом. 23.V.1817 г. капитан, 9.IV.1818 г. майор, 15.IX.1819 г. подполковник. 16.IX.1826 г. назначен командиром 3-го морского полка. 25.1.1829 г. полковник. Во время Польской войны 1831 г. отличился в сражениях 7.II при Вавре и 13.II при Грохове, за что был награжден орденом Св. Анны 2-й степени. 14.IV командовал полком в бою при Минске. Убит 14.V в сражении при Остроленке.

Не менее тяжелые потери понес 4-й морской полк Были убиты его командир полковник Тимченко-Рубан, 3 обер-офицера, 6 унтер-офицеров, 2 музыканта и 125 рядовых. Ранены 2 штаб- и 16 обер-офицеров, 45 унтер-офицеров, 3 музыканта, 278 рядовых. Пропали без вести 5 унтер-офицеров, 6 музыкантов и 134 рядовых. Из-за колоссальных потерь оба морских полка 16 мая привели в состав одного батальона вместо двух.

Преследуя отступающих к Варшаве поляков, русские войска 19 мая вступили в Пултуск и расположились лагерем для отдыха. Граф Дибич стал готовиться к переходу Вислы, но 29 мая неожиданно и скоропостижно умер от холеры. Тем не менее, реализация его плана продолжалась, в связи с чем 1-й и 2-й морские полки направили в гарнизон Ломжи, приобретавшей значение основной тыловой базы.

Параллельно с действиями в Польше очаги восстания стали распространяться и в Литве. Для их ликвидации из поселенных войск была создана Резервная армия под командованием уже знакомого нам графа П.А. Толстого (см. стр. 137). В связи с этим 3-и резервные батальоны морских полков отправились 24 марта 1831 г. из Новгородской губернии на телегах в Ригу и далее 20 апреля в Шавли. Но пока армия шла навстречу противнику, произошли события, превратившие Литву из второстепенного театра боевых действий в новый мощный очаг сопротивления. После сражения при Остроленке находившаяся в Ломже 2-я польская пехотная дивизия генерала Гелгуда (около 8000 чел.) оказалась отрезанной от своих главных сил. Тогда, присоединив к себе 16 мая отряды генерала Дембинского (3000 чел.) и Заливского (1200 чел.), Гелгуд двинулся в Литву, где соединился 27 мая с повстанческим отрядом генерала Хлаповского (5000 чел.), а также различными небольшими, но многочисленными отрядами и партиями. После этого его силы стали насчитывать 24 тысячи человек. 7 июня Гелгуд попытался взять Вильну, но, потерпев поражение, перешел к обороне. На следующий день к Вильне стали подходить войска графа Толстого. Собрав у Вильны 40 тысяч штыков, граф начал теснить поляков и 16 июня занял Ковну. Одновременно отряд подполковника Крюкова, состоявший из резервных батальонов Невского, Копорского, Принца Карла Прусского пехотных, 3-го и 4-го морских полков и 125 таможенных объездчиков двинулся на Шавли и 21 июня выбил оттуда 19-й линейный полк и поветовую конницу Шимановского. В этом бою был убит рядовой 3-го морского полка Якуб Плац.

Потерпев неудачу, Шимановский отошел в Цытовяны. Неожиданно 24 июня к нему пришли войска Гелгуда и Хлаповского, теснимые графом Толстым.



План штурма Варшавы 25 августа 1831 г. Раскрашенная гравюра. 1864 г. Фрагмент (Музей-панорама «Бородинская битва»). На плане русские войска обозначены красным и оранжевым цветом, а польские — синим. На данном фрагменте показано наступление двумя колоннами 1-го пехотного корпуса графа П.П. Палена (1а). Вдоль Калишского шоссе изображено движение колонны генерал-майора А.Н. Лидерса с батальонами 3-го и 4-го морских полков в авангарде, взятие этой колонной люнета № 57 и последующее наступление для штурма Воли (1b).

В то же время с другой стороны к Шавлям подходил отряд генерала Дембинского. Таким образом, против 2500 человек и 5 орудий подполковника Крюкова оказалось 15 тысяч польских солдат и 29 орудий. На военном совете польские генералы решили атаковать Шавли и легкой победой поднять пошатнувшийся дух войск. Не сомневавшийся в успехе Гелгуд предложил русским сдаться. Но собранный Крюковым военный совет единодушно отверг это предложение. Тогда, окружив город, поляки на рассвете 25 июня атаковали Шавли с трех сторон. Однако Крюков умело расположил свои силы и отбил противника с уроном. Сражение разгорелось по всем направлениям. 7 раз поляки бросались на штурм города и дважды врывались в него, доходя до центральной площади. Но каждый раз защитники выбивали противника. В бой пошли даже денщики и нестроевые. «Трудно найти пример столь превосходной защиты, какую оказал здесь русский начальник по имени Крюков», — признавал позднее генерал Дембинский. В итоге, потеряв за 10 часов сражения 4 тысячи убитыми, ранеными и разбежавшимися, а также 400 человек пленными, поляки отошли. Общий урон отряда Крюкова составил 15 офицеров и 500 нижних чинов. В батальоне 3-го морского полка были ранены 7 человек и 2 пропали без вести. 7 офицеров получили боевые ордена, а 9 унтер-офицеров и 6 рядовых — Георгиевские кресты.

Неудача под Шавлями окончательно деморализовала войска Гелгуда. Через два дня его корпус распался на три отряда, которые стали самостоятельно пробираться в Польшу. Вскоре два из них оказались прижаты к границе и, спасаясь от русского преследования, сдались 1–3 июля в плен пруссакам. При этом поручик 7-го линейного полка Скульский с криком «Умри, изменник!» застрелил Гелгуда, которого мятежники считали главным виновником своих поражений. Отряду Дембинского удалось стремительным маршем 2-12 июля прорваться в Польшу. В его преследовании участвовала одна рота 3-го морского полка. После подавления восстания в Литве резервные батальоны морских полков двинулись в Россию. 10 августа они вернулись в Ригу, а в конце года — в свой 3-й округ пахотных солдат Новгородской губернии.

На главном театре боевых действий новый главнокомандующий граф И.Ф. Паскевич-Эриванский совершил в июне фланговый марш и, очистив северную часть Польши, перешел 4–8 июля Вислу у Осека. В это время 1-й и 2-й морские полки по-прежнему несли гарнизонную службу в Ломже в отряде генерал-майора Д. А. Герштенцвейга. 5 июля Паскевич велел Герштенцвейгу «оставить в Ломже лишь самое необходимое число войск, а с остальным отрядом двинуться чрез Рационж и Липно к главной армии». В Рационже отряд должен был принять под охрану свыше 1000 обозных фур и обеспечить их конвой.

Оставив в Ломже 1-й морской полк и один батальон 2-го морского полка, Герштенцвейг выступил в поход. Пройдя Рационж 11 июля, его отряд неожиданно встретил части 2-й польской кавалерийской дивизии генерала Турно. Русские гусары и кракусы завязали бой, но с подходом пехоты, в том числе батальона 2-го морского полка (654 чел.), Турно отступил. Ночью к нему подоспела 4-я польская пехотная дивизия генерала Мюльберга, с помощью которой утром планировалось разгромить русский отряд. Однако Герштенцвейг под покровом темноты скрытно отступил и, избегая столкновений с превосходящим противником, 16 июля пришел в Осек. Перейдя Вислу, батальон 2-го морского полка следовал за армией, конвоируя обозы, сопровождая пленных и прикрывая тыловые коммуникации.

В это время основные русские силы быстро шли вперед и 6 августа начали охватывать Варшаву с западной стороны. Польскую столицу защищали 80 укреплений, составлявших 3 концентрических круга обороны. Сильнейшим пунктом 1-й линии считался прикрывавший Калишское шоссе редут Воля с полубастионами на углах. Обнесенная глубоким рвом, Воля разделялась внутри на две части, большую из которых занимал голландский сад, а в меньшей располагался костел с двухметровой каменной оградой и дополнительным палисадированным рвом.



Взятие укрепления Воли 25 августа 1851 г. Литография В.Ф. Тимма 1851 г. с картины художника О. Верне. (РГБИ). На картине изображены русские войска, уже взявшие люнет № 57 и атакующие Волю, над которой возвышается костел.

Гарнизон Воли насчитывал около 3 тысяч человек при 17 орудиях и состоял из трех батальонов 8-го линейного полка, одного батальона 10-го линейного полка, а также батальона ветеранов генерала Совинского. Подступы к редуту прикрывал люнет № 57 с рвом и палисадом, который защищали 200 солдат 8-го линейного полка с 4 орудиями. Несмотря на столь сильную оборону, граф Паскевич решил направить главный удар именно против Воли, поскольку взятие этого пункта гарантировало падение всей первой польской линии. Штурм Воли с фронта фельдмаршал поручил 1-му корпусу графа П.П. Палена.

В 4 часа утра 25 августа 1831 г. русские колонны двинулись на штурм. 3-й и 4-й морские полки (каждый в составе одного батальона — 417 чел. и 390 чел. соответственно) шли в голове колонны генерал-майора А.Н. Лидерса, наступавшей левее Калишского шоссе. Сначала батальоны атаковали люнет № 57. С фронта люнет штурмовали пехотные части, морские же батальоны обошли его справа. Поравнявшись с левым фасом, морские солдаты под картечным огнем и ракетами преодолели три ряда волчьих ям, бросились в ров, вырвали палисады и, помогая друг другу, взобрались на вал. Несмотря на сильный ружейный огонь, которым их встретили на гласисе, батальоны ворвались в люнет. Первым на вал вскочил поручик 4-го морского полка Васильев. В несколько минут укрепление с орудиями оказалось взято штурмом, а его гарнизон, за исключением 80 пленных, истреблен.

Теперь предстояло взять Волю — самый мощный ключ обороны. Около 10 часов утра граф П.П. Пален и начальник Главного штаба армии граф К.Ф. Толь объехали войска. Толь «обоим морским полкам напомнил их блестящие подвиги в течение всего похода и просил их остаться неизменными». Воодушевленные войска с громким «Ура!» бросились на штурм. Но поляки встретили три русские колонны сильным огнем и не позволили двум из них ворваться в редут. Первым добился успеха генерал Лидерс, который во главе морских полков решительно атаковал северо-западный исходящий угол Воли. Осыпаемые пулями и картечью морские батальоны бросились в ров, взошли на вал и ворвались в укрепление. Первым на вал снова вскочил храбрый поручик 4-го морского полка Васильев. Но тут же он был сражен пулей наповал. Его сменил штабс-капитан 3-го морского полка В.И. Гамельман, который «при взятии штурмом двух батарей находился впереди охотников, с величайшей отважностью бросился на бруствер, невзирая на сильное сопротивление неприятеля, показал отличный пример неустрашимости».



Рукопашный бой гренадеров 3-го и 4-го морских полков с поляками при штурме Воли 25 августа 1831 г. Рисунок художника А.В. Каращука. 2001 г.

Сбитые с вала поляки закрепились в саду и встретили ворвавшихся в Волю морских солдат сильным ружейным огнем. В подстриженных липовых аллеях завязался упорный бой.

В это время колонна гренадер, так и не прорвавшись на своем участке, по приказу графа Палена быстро обошла фронт редута и вошла в Волю по пути, проложенному морскими полками. Вместе с подоспевшими гренадерами морские солдаты отбросили противника, часть которого истребили у противоположного бастиона. Другая часть поляков бежала из редута через ворота, а наиболее отчаянные заперлись в костеле. Перейдя под огнем ров, вырвав палисады и взяв высокую стену, гренадеры и морские солдаты выбили прикладами дверь костела и ворвались внутрь. После ожесточенной рукопашной схватки все поляки были истреблены или взяты в плен. Генерал Совинский погиб, сдержав слово, что Воля не будет в руках русских, пока он жив. К 11 часам утра Воля пала. Кроме множества убитых поляков, в плен попали 30 офицеров и 1200 солдат. Граф Паскевич лично приехал в укрепление и благодарил полки за проявленную храбрость. Следующий день 26 августа 3-й и 4-й морские полки находились в Воле, составляя резерв атакующих войск, вступивших 27 августа в Варшаву.



План штурма Воли 25 августа 1831 г. Гравюра. 1864 г. (Музей-панорама «Бородинская битва»). На плане стрелкой обозначено место, где 3-й и 4-й морские панки первыми ворвались на вал и открыли русским войскам путь внутрь укрепления.

Славная победа далась русским войскам дорогой ценой. Из 12 офицеров 3-го морского полка уцелел лишь один. Командовавший полком подполковник Я.Ф. Шлотгауер был смертельно ранен, майор М.П. Андреев 1-й и штабс-капитан А.В. Лукирский убиты, 4 офицера ранены и еще 4 контужены. Из 420 нижних чинов погибли 27, ранены 85, пропали без вести 11. 4-й морской полк потерял половину личного состава. Были убиты 3 обер-офицера, 6 унтер-офицеров, 1 музыкант и 33 рядовых; ранены командующий полком подполковник В.М. Самарин, 12 обер-офицеров, 12 унтер-офицеров, 4 музыканта и 99 рядовых.

Героев штурма Воли ждали щедрые награды. Штабс-капитана 3-го морского полка В.И. Гамельмана, подполковника 4-го полка В.М. Самарина и прапорщика 4-го полка Д.М. Шорина император наградил орденом Св. Георгия 4-го класса. В 3-м морском полку еще 11 офицеров получили боевые ордена, 31 нижний чин — Георгиевские кресты, а 1 подпрапорщик и 3 унтер-офицера — чин прапорщика. Кроме того, священник 3-го морского полка отец Симеон Кашинский был пожалован золотым наперсным крестом на георгиевской ленте. Все участники штурма получили особые серебряные медали, а каждому солдату император велел выдать по 5 рублей.

После падения Варшавы судьба восстания была предрешена. Остатки польских войск перешли Вислу и через Модлин и Плоцк потянулись к прусской границе. Их преследовал 1-й пехотный корпус графа П.П. Палена. 3 сентября в Маримонте под Варшавой к корпусу, наконец, присоединился батальон 2-го морского полка. Солдаты трех морских полков преследовали поляков до границы, которую остатки мятежников перешли 23 сентября. Завершив очищение края от повстанцев и приемку трофейного имущества, морские полки 21 октября выступили на зимние квартиры и 14 ноября расположились в окрестностях Пултуска. В феврале 1832 г. полки двинулись в Россию.

Польская война стала последним боевым испытанием для морских полков. И если в сражениях 1812–1813 гг. 1-й и 2-й морские полки стяжали славу при Березине и Данциге, то в 1831 году 3-й и 4-й морские полки увенчали себя лаврами Остроленки и Варшавы. К сожалению, невольная тыловая служба 1-го и 2-го морских полков не позволила им принять участие в главных победах русских войск, что, конечно, сказалось на числе их боевых наград. Так, если за войну 1831 года в 4-м морском полку Знаки отличия Военного Ордена Св. Георгия получили 113 нижних чинов, то во 2-м морском полку эта цифра оказалась почти в три раза меньше — 43 человека. Тем не менее, при всех случаях солдаты и офицеры морских полков проявляли массовый героизм. Признанием их заслуг стал высочайший указ от 6 декабря 1831 г., которым Николай I «в ознаменование подвигов и отличной храбрости, оказанных в продолжение войны с польскими мятежниками», пожаловал 3-му и 4-му морским полкам почетные Георгиевские знамена. Их белые полотнища с зеленым крестом украшала по краям золотая надпись о подвиге. Кроме того, под центральным медальоном на знаменах 3-го морского полка помещались юбилейные даты «1733–1833», а в 4-м полку «1700–1800» в соответствии с существовавшим представлением о времени основания этих частей. Все четыре Георгиевских знамени (для 1-го и 2-го батальонов каждого полка) изготовили к осени 1832 года.

2 октября 1832 г. Николай I подписал наградные грамоты, в которых говорилось: «Отличное мужество и храбрость, оказанные 3-м (4-м) Морским полком в сражении против польских мятежников при Остроленке 14-го Мая и при штурме Варшавских укреплений 25-го и 26-го Августа 1831 г., обратили на оный особенное Наше внимание, в ознаменование коего, Всемилостивейше жалуя ему препровождаемые у сего Георгиевские знамена с надписью „За взятие приступом Варшавы 25-го и 26-го Августа 1831 года“, повелеваем по прочтении сей Нашей грамоты пред полком и по освящении знамен, употребить оные на службу Нам и Отечеству с верностью, усердием и храбростью, только Российскому воинству свойственными». Вместе с грамотами Георгиевские знамена отправили в полки. Для третьих резервных батальонов 3-го и 4-го морских полков Георгиевские знамена делать не стали в связи с чем, что вопрос об их скором переформировании уже был решен.



Серебряная медаль «За взятие приступом Варшавы». (Из частной коллекции).

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.586. Запросов К БД/Cache: 3 / 1