Главная / Библиотека / 300 лет российской морской пехоте, том I, книга 3 /
/ Глава VIII Николаевское царствование 1825–1855 гг. / Десантные операции Черноморского флота во время русско-турецкой войны 1828–1829 гг.

Глав: 5 | Статей: 22
Оглавление
27 ноября 2005 г. исполнилось 300 лет морской пехоте России. Этот род войск, основанный Петром Великим, за три века участвовал во всех войнах, которые вела Российская империя и СССР. На абордажах, десантах и полях сражений морские пехотинцы сталкивались с турками и шведами, французами и поляками, англичанами и немцами, китайцами и японцами. Они поднимали свои флаги и знамена над Берлином и Веной, над Парижем и Римом, над Будапештом и Варшавой, над Пекином и Бейрутом. Боевая карта морской пехоты простирается от фьордов Норвегии до африканских джунглей.

В соответствии с Планом основных мероприятий подготовки и проведения трехсотлетия морской пехоты, утвержденным Главнокомандующим ВМФ, на основе архивных документов и редких печатных источников коллектив авторов составил историческое описание развития и боевой службы морской пехоты. В первом томе юбилейного издания хронологически прослеживаются события от зарождения морской пехоты при Петре I и Азовского похода до эпохи Николая I и героической обороны Севастополя включительно. Отдельная глава посвящена частям-преемникам морских полков, история которых доведена до I мировой и Гражданской войн.

Большинство опубликованных в книге данных вводится в научный оборот впервые. Книга содержит более 400 иллюстраций — картины и рисунки лучших художников-баталистов, цветные репродукции, выполненные методом компьютерной графики, старинные фотографии, изображения предметов из музейных и частных коллекций, многие из которых также публикуются впервые. Книга снабжена научно-справочным аппаратом, в том числе именным указателем более чем на 1500 фамилий.

Книга адресована широкому кругу читателей, интересующихся военной историей, боевыми традициями русской армии и флота, а также всем, кто неравнодушен к ратному прошлому Отечества.

Десантные операции Черноморского флота во время русско-турецкой войны 1828–1829 гг.

Десантные операции Черноморского флота во время русско-турецкой войны 1828–1829 гг.

Библиография.

Мелихов В.И. Описание действий Черноморского флота в продолжении войны с Турцией в 1828 и 1829 годах. СПб., 1850.

Весной 1827 г. Россия, Великобритания и присоединившаяся вскоре к ним Франция решили поддержать борьбу Греции за независимость от Османской империи. Дня влияния на непримиримую политику Турции союзники отправили к ее берегам военные эскадры. 2 июня 1827 г. в Кронштадте Николай I напутствовал российскую эскадру словами: «Надеюсь, что в случае каких-либо военных действий поступлено будет с неприятелем по-русски». Моряки полностью оправдали доверие императора. 8 (20) октября 1827 г. три союзные эскадры вступили при Наварине в бой с турецко-египетским флотом и совершенно уничтожили его. Уже в ночной темноте 84-пушечный корабль «Гангут» взял на абордаж турецкий брандер. Участник этой схватки лейтенант А.П. Рыкачев в своих воспоминаниях хорошо описал специфику абордажного боя той эпохи: «…ударили тревогу и тотчас же закричали в люки: „Абордажных наверх“. Командуя второй партией, я моментально выскочил на шканцы. Неприятельский двухдечный фрегат шел прямо на нас <…>, бушпритом сильно ударил в нашу грот-мачту и увяз в наших грот-вантах. Рассчитывая на абордаж, нам приказано было с первой и второй абордажными партиями предупредить неприятеля, и наши бравые матросики в одну секунду, по бушприту и такелажу, вбежали на палубу неприятельского фрегата. Как партионный начальник, в числе других офицеров, я хотел быть первым на неприятельском судне, но некоторые из наших матросов опередили нас и, нашед на палубе трех голых турок, которые старались раздуть огонь, разведенный в кострах, в исступлении изрубили их. <…> Огонь был везде потушен. Наши абордажные рубили такелаж, чтобы освободить реи нашего корабля. В это время капитан А.П. Авинов, заметив, что у неприятельского фрегата брошен якорь, приказал мне отрубить канат и буксировать (брандер) к берегу, где пустить его ко дну. Поручив старшему после меня офицеру смотреть, дабы не открылось где-нибудь вновь огня, и прорубать борта неприятельского фрегата, я спустился в шлюпку и вскоре успел, с подошедшими ко мне на помощь гребными судами нашей эскадры и с французского корабля „Бреславль“, отвести его в сторону. Здесь, прорубив в нескольких местах борт навалившегося на нас фрегата, мы пустили его ко дну и, сняв наших людей, возвратились на корабль»[34].



Интрепель (абордажный топор). 1-я половина XIX в. (ЦВММ). Такие топоры входили в обязательный комплект абордажного оружия каждого военного корабля. В случае ближнего боя ими вооружались абордажные партии. Однако отсутствие абордажей постепенно привело к тому, что интрепели на судах хранили плохо, нередко в поломанном виде. Например, летом 1850 г. начальник штаба Черноморского флота В. А. Корнилов, осмотрев фрегат «Месемврия», обнаружил, что интрепели 40-го флотского экипажа оказались «большею частью переломаны с концов и даже сломаны и согнуты в крюках».

После Наваринского разгрома султан Махмуд II объявил все договоры с Россией расторгнутыми, запретил проход русским судам через Босфор и Дарданеллы и разослал фирман о священной войне с неверными. В свою очередь Николай I 14 апреля 1828 г. объявил Османам войну. По стратегическому плану Черноморский флот под командованием вице-адмирала А.С. Грейга должен был сначала занять Анапу, а затем турецкие крепости и порты на румелийском (болгарском) побережье — Варну, Инаду, Бургас, Сизополь и др. Дунайской гребной флотилии капитана 1 ранга И.И. Завадовского ставились задачи по пресечению водных сообщений между турецкими крепостями, содействию сухопутной армии при переходе реки и снабжению войск. Остававшаяся после Наваринской победы в Средиземном море балтийская эскадра вице-адмирала Л.П. Гейдена предназначалась для блокады Дарданелл.

Уже 21 апреля эскадра Черноморского флота, имея на борту десант из 13-го и 14-го егерских полков с 8 орудиями батарейной № 1 роты 7-й артиллерийской бригады, вышла из Севастополя. Одновременно со стороны Тамани к Анапе двинулся отряд пехоты и черноморских казаков полковника В.А. Перовского.



Матрос и барабанщик Гвардейского экипажа. Раскрашенная акварелью и тушью литография Федорова. 1830 г. (Из собрания антикварной галереи «Кабинет», г. Москва). На груди матроса видна серебряная медаль в память Отечественной войны 1812 г. Такую форму моряки Гвардейского экипажа носили почти без изменений с 1828 по 1843 г. Только 16 января 1830 г. вместо гладких пуговиц на мундирах были установлены пуговицы с выпуклым изображением двуглавого орла со скрещенными якорями, 2 ноября 1830 г. увеличен размер орлов на киверах и несколько изменен их рисунок, а 26 сентября 1834 г. ранцы велено носить на крестообразно лежащих на груди ремнях. После этих изменений обмундирование гвардейских моряков приобрело внешний вид, показанный на стр. 315.

2 мая эскадра подошла к Анапе, и А.С. Грейг потребовал сдачи крепости, но получил отказ. Тогда, переждав шторм, Грейг 6 мая под прикрытием огня корабельной артиллерии высадил десант, который соединился с войсками Перовского. На берег также отправили два 36-фунтовых корабельных орудия и крупную мортиру вместе с флотскими артиллеристами. После этого эскадра приступила к систематическим бомбардировкам крепости и ее морской блокаде. Осажденная по всем правилам Анапа 12 июня 1828 г. капитулировала. Победителям достались около 4000 пленных, 83 орудия, 29 знамен, множество боевых запасов и снаряжения. После этого эскадра А.С. Грейга, приняв 1 июля на борт полки десанта и артиллерию, вернулась в Севастополь.

Между тем к 25 мая 1828 г. Дунайская гребная военная флотилия (25 канонерских лодок и 17 иолов) сосредоточилась у Рени и Исакчи с материалами для наведения понтонных мостов. В помощь 44-му флотскому экипажу из Николаева перебросили часть 42-го экипажа, а 3-й пехотный корпус выделил один батальон. 27 мая 3-е отделение флотилии под командованием капитана 2 ранга Н.Ю. Патаниоти (8 канонерских лодок и 4 иола) выстроилось цепью вдоль Дуная напротив селения Сатуново ниже Рени. Размещенные на лодках 24-фунтовые морские орудия стали сносить огнем турецкие укрепления на левом берегу. В это время укрывшиеся за линией канонерок чайки запорожских казаков приняли на борт егерскую бригаду 9-й пехотной дивизии. Практически незаметные в клубах порохового дыма, 40 лодок стремительно пересекли Дунай и высадили 17-й егерский полк на фланге турецкой позиции. Бросок через реку, проходивший под наблюдением Николая I, оказался настолько дерзким и быстрым, что турки бежали, бросив береговые батареи, два лагеря и 20 орудий.



Генерал-адъютант светлейший князь Александр Сергеевич Меншиков. Портрет кисти Дж. Доу. 1827 г. Фрагмент. (ГЭ). В мае-июне 1828 г. А.С. Меншиков командовал сухопутными и десантными войсками при осаде Анапы, за покорение которой был награжден орденом Св. Георгия 3-го класса и произведен в вице-адмиралы с утверждением в звании Начальника Морского штаба Его Императорского Величества. В июле — августе 1828 г. руководил сухопутными войсками при осаде Варны. При отражении вылазки 9 августа тяжело ранен ядром в обе ноги. Впоследствии адмирал, начальник Главного Морского штаба, единолично управлявший в 1836–1855 гг. Морским министерством. Во время Восточной войны до февраля 1855 г. главнокомандующий сухопутными и морскими силами в Крыму.


Главный командир Черноморского флота и портов адмирал Алексей Самуилович Грейг. Акварельный портрет кисти неизвестного художника. 1830-е гг. (ГИМ). В 1828–1829 гг. А.С. Грейг командовал эскадрой Черноморского флота. За взятие Анапы произведен в адмиралы. За покорение Варны награжден орденом Св. Георгия 2-го класса, став достойным преемником славы своего отца адмирала С.К. Грейга, получившего этот орден за Чесменскую победу (см. стр. 59).

Весь следующий день 3-е отделение флотилии переправляло войска через Дунай. В то же время 16 канонерских лодок под командованием капитана 1 ранга И.И. Завадовского напали на стоявшую в Мачинском рукаве турецкую гребную флотилию. В результате трехчасового боя 12 из 23 судов, в том числе бот начальника турецкой флотилии, были захвачены, 1 судно потоплено и 1 сожжено. Одновременно другая часть отряда Завадовского (1 канонерская лодка и 7 иолов) блокировала крепость Браилов. К 30 мая через Дунай навели мост, опорой которому служили канонерские лодки, выстроившиеся цепочкой. После этого Дунайская флотилия с 27 июля по 13 ноября 1828 г. и с 3 по 20 июня 1829 г. блокировала крепость Силистрию, а также принимала участие в июле — сентябре 1828 г. в осаде и бомбардировке Варны[35]. За смелые действия по переправе войск через Дунай Николай I 19 марта 1829 г. наградил 42-й флотский экипаж знаками на кивера в виде металлической ленты с надписью «За отличие» — первой подобной наградой для морских частей. Такие же ленты получил и 44-й экипаж за истребление турецкой флотилии под Браиловом и содействие осадам Силистрии и Варны.

Следующую совместную операцию Черноморский флот и сухопутные силы предприняли в отношении стратегически важной крепости Варна. Этот мощный прибрежный пункт защищал 27-тысячный турецкий гарнизон под командованием адмирала Иззет-Мохаммеда. Против Варны сухопутные войска могли выделить лишь сводный 10-тысячный отряд. В связи с этим возрастала роль Черноморского флота, которому предстояло оказать активную поддержку русским войскам на берегу. В начале июля 1828 г. эскадра А.С. Грейга покинула Севастополь и к 22 июля пришла на рейд Варны[36]. В то же время к крепости подошли сухопутные войска под командованием начальника Морского штаба Его Императорского Величества вице-адмирала князя А.С. Меншикова. Поскольку Иззет-Мохаммед отверг предложение о капитуляции, 25 июля Меншиков и Грейг решили начать правильную осаду, поддерживая действия пехоты систематическими бомбардировками с моря. На берег высадились 350 матросов, которые построили редут для охраны новой базы снабжения. Его комендантом назначили капитан-лейтенанта 28-го флотского экипажа К.А. Центиловича[37]. Под защитой редута разместились перенесенные из Коварны грузовые пристани, а также телеграф для связи берега с эскадрой. Кроме того, 500 матросов с офицерами высадились для ведения осадных работ. Начальником осадной артиллерии назначили капитана 2 ранга Залесского, под руководством которого комендоры стали свозить с кораблей орудия и заряды.

Поскольку Николай I обратил особое внимание на необходимость ликвидации турецкой флотилии, располагавшейся под защитой укреплений Варны, вечером 26 июля с каждого корабля и фрегата эскадры спустили по 2 гребных баркаса с вооруженными командами. Собравшись под руководством капитана 2 ранга В.И. Мелихова, эти 18 шлюпов в ночной темноте тихо подошли к турецкой флотилии, насчитывавшей 14 судов, и с громким «Ура!» бросились в атаку. Полчаса продолжался абордажный бой, в ходе которого русские моряки захватили все вражеские суда и отвели их к эскадре. Упорнее всего защищалось брандвахтенное судно начальника турецкой флотилии и присоединившиеся к нему два баркаса, на каждом из которых находились по 25 вооруженных турок с одним 12-фунтовым орудием. В ходе жестокого рукопашного боя турки были перебиты или выбросились в море, а начальник вражеской флотилии и его свита попали в плен.



Знак на кивер «За отличие». Акварель из альбома иллюстраций к «Описанию обмундирования и вооружения офицеров войск Императорской Российской армии». СПб, 1853. (Музей-панорама «Бородинская битва»). Такими знаками Николай I наградил 19 марта 1829 г. 42-й флотский экипаж за переправу войск через Дунай и 44-й флотский экипаж за истребление турецкой флотилии под Браиловом и содействие осадам Силистрии и Варны. Это был первый случай подобной награды для морских частей.

Всего в плен захватили 46 турок. Число убитых врагов подсчитать не удалось, поскольку трупы в ночном бою выбрасывались за борт. Среди нападавших 4 матроса были убиты, мичман И.И. Кутузов и 1 матрос смертельно ранены, лейтенанты А.Л. Зигури и М.П. Манганари, гардемарин Н.П. Потулов и 32 матроса ранены. Лейтенантов И.А. Ольшевского, М.П. Манганари и Н.Ф. Юрковского, взявших на абордаж брандвахтенное судно и баркасы, император наградил орденом Св. Георгия 4-го класса. Еще 18 офицеров получили боевые ордена, а 7 — повышение в чинах.

С 26 июля корабли и бомбардирские суда эскадры приступили к систематическому обстрелу Варны, а сухопутные войска активно вели осадные работы. Вечером 13 августа турки предприняли сильную вылазку, в связи с чем на берег для охраны лагеря и составления резерва с каждого корабля эскадры свезли по четверти команды под общим руководством капитан-лейтенанта 41-го флотского экипажа М. В. Свирского. Утром 14 августа десант вернулся на суда. С 16 августа вместо тяжело раненого князя А.С. Меншикова командование войсками под Варной принял генерал-адъютант граф М.С. Воронцов.

Пока шли осадные работы, русские фрегаты крейсировали вдоль турецких берегов, захватывая вражеские транспорты. Так, 28 июля два катера лейтенанта Д.Е. Делаграматика с фрегата «Поспешный» взяли на абордаж под стенами города Мидии два судна (одно пришлось затопить). Вечером того же дня у крепости Инада катер и баркас с «Поспешного» лейтенантов Д.Е. Делаграматика и М.И. Бардаки, несмотря на огонь 6 береговых батарей, взяли на абордаж одно военное судно с двумя орудиями. Самой же удачной операцией этого времени стал морской десант против крепости Инада. На рассвете 17 августа отряд капитана 1 ранга Н.Д. Критского (фрегаты «Рафаил» и «Поспешный», бригантина «Елисавета» и катер «Соловей») подошел к Инаде и встал на дистанции картечного выстрела. К 10 часам русские суда подавили огнем турецкие батареи, после чего высадили десант — 370 матросов с офицерами. Построив своих людей на берегу, Н.Д. Критский повел их к главному редуту, окруженному глубоким и широким рвом. На полпути десант встретила многочисленная толпа турок. Моряки дали залп, после чего ударили в штыки и обратили неприятеля в бегство. На плечах врага матросы ворвались в редут, где захватили 9 крупных орудий. В панике турки бросили и две близлежащие береговые батареи еще с 12 пушками. Но, одержав успех, храброму десанту следовало спешить — для защиты Инады уже шли войска 30-тысячного корпуса паши Омер-Врионе. По распоряжению Критского моряки перевезли на суда 12 медных орудий и заклепали остальные, сломав все станки и лафеты. Вечером десант вернулся на борт, потеряв 1 матроса убитым и 3 ранеными. Ночью последние десантники, покидая турецкий берег, взорвали заминированные укрепления Инады. За смелое взятие Инады император наградил капитана 2 ранга Л.И. Черникова и лейтенанта Д.Е. Делаграматика орденом Св. Георгия 4-го класса. Еще 11 морских офицеров получили другие боевые награды.

Пока под Варной шли осадные работы, на Дунай прибыл Гвардейский корпус. Вместе с ним к армии присоединился Гвардейский экипаж во главе со своим командиром — знаменитым мореплавателем, первооткрывателем Антарктиды контр-адмиралом Ф.Ф. Беллинсгаузеном. Экипаж выступил из Петербурга еще 1 апреля 1828 г. и, пройдя всю Россию, перешел 25 июля Дунай у Сатуново. Оставив в Коварне обоз и все тяжести, гвардейские моряки 17 августа подошли к Варне, где 18 августа их расписали по судам эскадры А.С. Грейга: 1-я и 2-я роты Гвардейского экипажа поступили на корабль «Париж», 3-я рота — на корабль «Пимен», штаб экипажа и 4-я рота — на корабль «Пармен», 5-я рота — на фрегат «Флора», 6-я — на фрегат «Штандарт», 7-я — на фрегат «Поспешный», 8-я — на фрегат «Рафаил».



Вид осады Варны в сентябре 1828 г. Картина художника М.Н. Воробьева. 1829 г. (ГРМ). Художник М.Н. Воробьев в 1828 г. сопровождал Николая I на театре военных действий, выполняя этюды по указанию императора. На их основе он выполнил несколько картин, посвященных русско-турецкой войне. На данном полотне показан общий вид Варны, бомбардируемой одним из кораблей Черноморской эскадры. С помощью морского телеграфа моряки корректируют огонь его орудии.

22 августа капитан-лейтенант А.И. Казарский с сотней черноморских матросов совершил набег на южный берег Варнского рейда и отбил у турок около 100 голов рогатого скота, которые пришлись очень кстати для провианта нижних чинов, особенно больных.

27 августа 1828 г. к крепости прибыл Николай I и разместился на корабле «Париж». Почти ежедневно император съезжал на берег и фактически лично руководил осадой. По его решению 30 августа эскадра высадила десант моряков около мыса Галата для пресечения подходов к Варне с юга по Константинопольской дороге. Около 18 часов на берег под общим командованием капитан-лейтенанта Н. П. Римского-Корсакова (см. стр. 197) свезли 4 роты Гвардейского экипажа и 170 черноморских матросов. Гвардейские роты быстро заняли развалины старинного укрепления на мысу и, передав их черноморцам, двинулись на Константинопольскую дорогу. Появление десанта оказалось столь неожиданным, что турки бежали в крепость, бросив множество припасов и имущества; несколько человек попали в плен. На Галате матросы построили редут, вооруженный корабельной артиллерией, а также устроили возле мыса пристани и телеграф. Этим маневром русские войска замкнули кольцо осады вокруг Варны. Осматривая ее южные окрестности, Николай I заметил 5 сентября выгодный пункт для обстрела города. В этом месте матросы построили батарею на четыре 24-фунтовых пушки и пудовый единорог.



Вице-адмирал Фаддей Фаддеевич Беллинсгаузен. Портрет кисти неизвестного художника. 1830-е гг. (ЦВММ). Прославленный мореплаватель и первооткрыватель Антарктиды Ф.Ф. Беллинсгаузен в 1827–1830 гг. командовал Гвардейским экипажем. Во главе экипажа он 18 августа 1828 г. прибыл под Варну и поднял флаг на корабле «Пармен», на котором до 22 сентября участвовал в осаде крепости, кампанию 1829 г. совершил на корабле «Париж». За военные отличия награжден орденом Св. Анны 1-й степени. Впоследствии адмирал, в 1839–1852 гг. военный губернатор Кронштадта и главный командир Кронштадтского порта. Именем Беллинсгаузена названы несколько островов и географических объектов. Изображен в вицмундире Гвардейского экипажа.


Штаб-офицер Гвардейского экипажа в парадной форме и обер-офицер в вицмундире. Раскрашенная акварелью и тушью литография Л.А. Белоусова. 1830 г. (РГБИ).

Батарею поручили Артиллерийской команде Гвардейского экипажа капитан-лейтенанта И.П. Кисилева, которая в полдень 8 сентября начала бомбардировку Варны и успешно продолжала обстрел крепости до конца осады. За умелые действия унтер-офицер Артиллерийской команды Николай Ширяев и бомбардиры Евсей Храмов, Макар Горский, Кирилл Хохлов и Илья Галкин получили Знаки отличия Военного Ордена Св. Георгия.

В ходе осадных работ северо-восточный бастион Варны (№ I), защищавший подступы со стороны побережья, был взорван миной 21 сентября и сильно обвалился. В результате появилась возможность ворваться в него через брешь и тем самым взломать оборону крепости. Но турки тоже видели опасность своего положения и приготовились к упорной защите разрушенного бастиона, наспех отгородив его от города дополнительным валом. Для смертельно опасного штурма колонну составили из охотников (добровольцев) 13-го и 14-го егерских полков, подкрепленных 1-й карабинерной ротой 13-го егерского полка.



Фрагмент плана осадных работ против укреплений крепости Варны. Гравюра. 1852 г. Фрагмент. (Музей-панорама «Бородинская битва»). На плане красной стрелкой обозначена точка и направление, с которого показан штурм укреплений Варны на картине А.И. Зауервейда.

В авангарде же этой «колонны смелых» шла сотня отчаянных матросов, выбранная из моряков, находившихся при строительстве траншей. Командовали храбрецами лейтенант 41-го флотского экипажа Е.П. Зайцевский и мичман 29-го флотского экипажа К.А. Поленгек.

Около 5 часов утра 25 сентября по сигнальной ракете колонна быстро устремилась в атаку. Без выстрела охотники вбежали по бреши на верх бастиона и с громким «Ура!» обрушились на турок. Застав неприятеля врасплох, они почти беспрепятственно овладели укреплением. Лейтенант Зайцевский рассыпал матросов в цепь на развалинах зданий и поджег ближайшие дома. Вслед за охотниками через брешь вошла 1-я карабинерная рота и, двинувшись налево, захватила каменную приморскую башню. За карабинерами в бастион проникла сборная рабочая команда из 150 гвардейских саперов, минеров и пионеров с турами и фашинами. Под прикрытием цепи моряков они соединили фланги бастиона глубокой траншеей и начали строить ложемент. Но вместо того, чтобы согласно плану ограничиться этим успехом, охотники увлеклись преследованием. Не слушая командиров, солдаты и матросы перепрыгнули через вал и захватили 11 пушек. После этого они запальчиво бросились внутрь крепости и проникли почти до середины Варны, уничтожив много турок и захватив два знамени. Но оправившись от первого испуга, турки перешли в контрнаступление. Имея подавляющее превосходство, гарнизон ударил на малочисленных охотников и заставил сначала карабинеров оставить каменную башню, а затем оттеснил матросов и егерей в бастион. Но тут охотников подкрепили 2-я гренадерская и 1-я фузелерная роты Лейб-Гвардии Измайловского полка. Еще два часа они упорно обороняли бастион. Постепенно все офицеры и многие нижние чины оказались убиты или ранены. В ожесточенной схватке тяжелые раны получили лейтенант Зайцевский и мичман Гюленгек[38]. Из сотни матросов 5 человек были убиты, 42 ранены, 6 пропали без вести. Ввиду больших потерь русские войска оставили бастион и через брешь отступили в ров. Захватив 4 турецкие мортиры и 12 пушек, они вернулись на исходные позиции. Турки попытались преследовать охотников. Но корабли и береговые батареи открыли сильный огонь по бреши и загнали показавшихся из бастиона турок обратно. Вечером того же дня на глазах всей армии два матроса вышли из сапы и бросились к трупам русских солдат, оставшимся на бреши после штурма.



Атака бастиона № II крепости Варны Лейб-Гвардии Саперным батальоном 23 сентября 1828 г. Фрагмент картины А.И. Зауервейда. 1836 г. (BИMАИBuBC). На детально точной картине изображено коронование гвардейскими саперами воронки после взрыва бастиона № II. Но на вторам плане показан бастион № I, который штурмуют русские войска, хотя 23 сентября такой атаки не было. Вероятно, художник объединил два близких события и на втором плане изобразил штурм 25 сентября, во время которого отличилась сотня моряков лейтенанта Е.П. Зайцевского и мичмана К.А. Поленгека. На рейде видны русские суда, поддерживающие атаку огнем.

Несмотря на ожесточенную стрельбу турок, они подняли и перенесли два трупа в ложемент, затем вернулись и таким же образом перенесли остававшиеся тела. К сожалению, имена этих героев, спасших тела христианских воинов от надругательств, остались неизвестны.

Напуганные атакой бастиона турки начали переговоры о сдаче. 29 сентября русские войска вступили в Варну, ключи и флаг которой поднесли Николаю I. В плен сдались около 9000 человек. Победителям досталось 291 орудие. За покорение Варны адмирал А.С. Грейг был награжден орденом Св. Георгия 2-го класса, став достойным преемником славы своего отца адмирала С.К. Грейга, получившего этот орден за Чесменскую победу (см. стр. 59). Столь высокой полководческой наградой император оценил вклад Черноморского флота, который наравне с сухопутными войсками нес под Варной все тяготы и потери. Кроме уже названных офицеров при осадных работах на берегу были убиты лейтенант 33-го флотского экипажа Обернибесов и 11 нижних чинов, смертельно ранены лейтенант М.Т. Алексеев и мичман Исупов, ранены исполнявшие должность траншей-майоров капитан-лейтенанты С.Н. Сухонин (в ногу) и В.П. Романов (пулей в голову), а также лейтенанты П.П. Туркул и мичман Ф.И. Шмит, мичман С.Е. Манюк был контужен осколком бомбы в грудь. 79 нижних чинов получили ранения и контузии. Среди морских артиллеристов на батареях погибли констапель Петров и 10 нижних чинов, был смертельно ранен констапель Белов, ранены констапели Саблин, Снетов, Савин, Вышеславцев, Фондерфлис и 93 унтер-офицера и матроса. За отличия на берегу Николай I наградил 50 морских офицеров боевыми орденами, 15 повысил в чинах, еще 16 получили иные высочайшие награды. Многим нижним чинам вручили Знаки отличия Военного ордена Св. Георгия, причем нескольким наиболее храбрым матросам и унтер-офицерам Георгиевские кресты надел лично император.

После капитуляции Варны корабли Черноморской эскадры стали постепенно отправляться в Крым на зимовку. Две роты Гвардейского экипажа поступили на корабль «Императрица Мария», на котором Николай I отправился 2 октября в Одессу. К 6 декабря 1828 г. весь Гвардейский экипаж собрался в Севастополе, где разместился в казармах на берегу. В середине декабря гвардейцам для предстоящей кампании передали 110-пушечный корабль «Париж».



Штурм бастиона № I крепости Варны 25 сентября 1828 г. сотней моряков лейтенанта Е.П. Зайцевского и мичмана К.А. Гюленгека. Рисунок художника О.К. Пархаева. 1996 г.

11 ноября для зимней блокады Босфора из Севастополя к Варне отправился отряд судов контр-адмирала М.Н. Кумани — корабли «Пимен», «Иоанн Златоуст», фрегаты «Рафаил» и «Ганимед». 17 января 1829 г. морские силы в Варне пополнились кораблями «Императрица Мария» и «Пантелеймон», фрегатом «Евстафий» и бригом «Пегас». 24 января отряд Кумани получил задачу установить контроль над Фаросским заливом и овладеть его береговыми укреплениями, прежде всего — самой удобной бухтой при крепости Сизополь. Для десанта выделили Камчатский и Селенгинский пехотные полки, 4-й пионерный батальон, 3-ю роту 16-й артиллерийской бригады и команду пеших казаков — всего 3 штаб- и 36 обер-офицеров, 1083 нижних чина и 40 нестроевых. 7 февраля войска начали грузить на суда, и 11 февраля отряд вышел из Варны[39].

В 8 часов утра 15 февраля 1829 г. отряд под вражеским огнем вошел на рейд Сизополя и выстроился по диспозиции. На предложение о капитуляции двухбунчужный Халиль-паша ответил, что его войска не сдадут город, пока не умрут. Тогда корабли обрушили огонь на каменные городские стены и три береговые батареи, а фрегаты и канонерки стали обстреливать доминирующую гору и расположенный возле нее редут. Около 15 часов, когда все батареи оказались сбиты и укрепления разрушены, явился турецкий парламентер. Халиль-паша предлагал сдать Сизополь при условии, что гарнизону позволят выйти с оружием. Но Кумани потребовал безоговорочной капитуляции. Турки стали затягивать переговоры. Тогда на рассвете 16 февраля Кумани под прикрытием тумана высадил на берег пехоту и в подкрепление ей 500 моряков. В то же время лейтенанта Джотти послали к паше, чтобы уведомить о высадке десанта и пригрозить штурмом. Около 6 часов утра Джотти вернулся и сообщил, что турецкие войска ночью оставили крепость. Храбрый лейтенант занял с 14 матросами главную батарею, над которой поднял российский флаг, а также пленил Халиль-пашу со всей его свитой, насчитывавшей 50 человек Пока Джотти совершал все эти подвиги в самом Сизополе, часть десанта направилась к укрепленной высоте, где собралось 1600 человек турецкого гарнизона, в основном арнаутов. Но увидев приближающиеся русские войска, арнауты бежали по Константинопольской дороге, бросив находившийся при них единорог. Таким образом, почти одновременно без потерь моряки заняли укрепления и город. Трофеями дня стали также 2 знамени, 9 крепостных и 2 полевые пушки, значительный запас пороха, снарядов и оружия. За лихое взятие Сизополя 13 морских офицеров получили ордена и награды.

Для защиты Сизополя со стороны суши солдаты и около 400 матросов сразу приступили к строительству внешних укреплений. Поскольку Сизополь расположен на полуострове, отделенном от материка перешейком шириной около 200 метров, каменную стену вдоль перешейка починили и усилили двумя батареями. На доминирующей горе за перешейком вместо турецкого редута построили сомкнутый бастион, а укрепление вокруг колодца на перешейке приспособили для стрелковой обороны. На угрожаемых участках также возвели дополнительные укрепления. Для их вооружения помимо трофейных орудий морские артиллеристы свезли на берег 1 единорог, 14 пушек и 2 мортиры. На каждом корабле контр-адмирал М.Н. Кумани приказал иметь по 100 нижних чинов при 3 офицерах в полной готовности к высадке для помощи пехоте в случае нападения турок.

В конце февраля 1829 г. в Сизополь на судах доставили около 1,5 тысяч солдат 6-го пехотного корпуса. Они заняли восстановленные моряками городские укрепления и 28 марта отбили атаку турецкого корпуса Гуссейн-паши, насчитывавшего 4000 пехотинцев и 1800 кавалеристов. 19 апреля в Сизополь с основными силами Черноморской эскадры пришел адмирал А.С. Грейг. 4 мая для защиты полуострова Св. Троицы на западной стороне Сизопольского рейда с корабля «Париж» высадили роту Гвардейского экипажа и часть его Артиллерийской команды. Меняясь на полуострове через три дня, роты гвардейских моряков заготавливали фашины и туры. Базируясь на Сизополь, эскадра А.С. Грейга готовилась к новым десантным экспедициям для содействия продвигавшимся по берегу сухопутным войскам.



Фрагмент карты балканского театра военных действий 1828–1829 гг. Гравюра 1905 г. (Музей-панорама «Бородинская битва»).

9 июля 1829 г. эскадра под командованием А.С. Грейга[40] подошла к осажденной русскими войсками крепости Миссемврия и бомбардировала ее. Ночью во время шлюпочного промера матрос Гвардейского экипажа Степан Юдин вплавь подобрался к самым береговым причалам. Незамеченный турецким караулом, он привязал лот-линь к двум баркасам, после чего вернулся на ожидавшую его невдалеке шлюпку. За лот шлюпка утащила баркасы к эскадре, несмотря на выстрелы встревоженных турок. За смелость Юдина наградили Знаком отличия Военного Ордена Св. Георгия. Утром 11 июля блокированная с суши русской пехотой и с моря Черноморской эскадрой турецкая крепость Миссемврия капитулировала. На главном бастионе подняли императорский флаг, караул при котором заняла рота Гвардейского экипажа.

В тот же день бриг «Орфей» под командованием капитан-лейтенанта Е.И. Колтовского взял расположенную южнее Миссемврии крепость Ахиолло. Накануне ночью на бриг приплыли греки и сообщили, что большая часть турок уже покинула город. Греки просили занять крепость, обещая полную поддержку со стороны местных жителей. В 7 часов утра 11 июля «Орфей» подошел к Ахиолло и встал на якорь. Е.И. Колтовский с 2 офицерами и 75 матросами 38-го флотского экипажа на баркасе и греческих лодках высадился на берег. Здесь десантников встретил митрополит и греческие старшины города. Колтовский взял в плен еще остававшихся в Ахиолло турок, приставил матросов к захваченным 12 медным пушкам большого калибра и 1 мортире и поднял на городских воротах российский флаг. Узнав об этом успехе, из Миссемврии через три часа подоспели эскадроны казаков и улан, которым моряки сдали свои трофеи.

Между тем греческие жители города Василико, опасаясь мести турок, подозревавших их в сочувствии русским, тоже стали просить о скорейшем занятии их города. 20 июля 1829 г. на помощь грекам отправились фрегат «Поспешный» и бриг «Орфей» с десантом из двух рот Камчатского пехотного полка и роты Гвардейского экипажа — всего 236 человек. 21 июля суда подошли к Василико. Узнав, что со стороны Ага- тополя к городу спешат турецкие войска, руководивший операцией подполковник К.И. Бюрно тут же приступил к высадке десанта. Выйдя на берег под прикрытием артиллерийского огня парохода «Метеор», роты стали обходить город, чтобы пресечь гарнизону пути отступления. Увидев это, около 300 турок быстро покинули укрепления. Преследуя их, Бюрно занял ключевые высоты, доминирующие над городом и окрестностями.

Поскольку турки, находившиеся в Агатополе, угрожали безопасности Сизополя, адмирал А.С. Грейг решил овладеть этим пунктом, выделив в распоряжение подполковника К.И. Бюрно батальон Курского пехотного полка, а также фрегаты «Флора» и «Поспешный», бриг «Орфей», пароход «Метеор» и 8 иолов под общим командованием капитан-лейтенанта К.Н. Баскакова.

22-23 июля фрегат «Флора» перевез батальон Курского полка из Сизополя в Василико. В 9 часов утра 24 июля фрегаты «Флора» и «Поспешный» атаковали Агатополь с моря. В то же время Бюрно с пехотой подступил к крепости с суши. Гарнизон, насчитывавший около 1200 человек, вышел ему навстречу. Но как только Курский батальон двинулся в атаку, турки бросились бежать, оставив город, лагерь, 7 пушек, множество снарядов и около 4 тысяч пудов муки. За овладение Василико и Агатополем император наградил начальника десантов подполковника К.И. Бюрно орденом Св. Георгия 4-го класса, а 4 морских офицеров другими боевыми орденами. Квартирмейстер Афанасий Шубин и 6 рядовых Гвардейского экипажа получили Знаки отличия Военного Ордена Св. Георгия.



Вице-адмирал Николай Глебович Козин. Литография B.A. Прохорова no рисунку П.Ф. Бореля 1860-х гг. с портрета 1848–1851 гг. В 1806–1808 гг. Н.Г. Козин участвовал во второй Архипелагской экспедиции, в том числе во взятии 8-10 марта 1807 г. Тенедоса и 19 июня 1807 г. в Афонском сражении, за которое был награжден орденом Св. Анны 3-й степени. В 1814 г. переведен в Гвардейский экипаж и в его рядах совершил сухопутный поход 1815 г. 1 апреля 1828 г. вместе с Гвардейским экипажем выступил из Петербурга, 18 августа прибыл к Варне и поступил на корабль «Париж». За отличие при осаде крепости произведен в капитаны 2 ранга. В кампанию 1829 г. командовал кораблем «Париж», на котором находился командир Гвардейского экипажа контр-адмирал Ф.Ф. Беллинсгаузен. Участвовал во взятии 11 июля Миссемврии, 7 августа Инады и 17 августа Мидии. Произведен за отличие в капитаны 1 ранга. Впоследствии адмирал, в 1835–1847 гг. командовал Гвардейским экипажем, в 1848–1851 гг. директор Морского кадетского корпуса.

Следующую совместную операцию адмирал А.С. Грейг решил провести против сильной крепости Инада. 6 августа фрегат «Флора» обстрелял ее укрепления и по ответному огню выяснил расположение редутов и батарей. На следующий день в полдень Грейг направил к Инаде отряд судов под командованием капитан-лейтенанта К.Н. Баскакова: 74-пушечный корабль «Норд Адлер», фрегаты «Флора» и «Поспешный», бриги «Орфей» и «Ганимед», бомбардирские суда «Опыт», «Подобный» и «Соперник». Подойдя в 14 часов к Инаде и встав на якорь, отряд открыл огонь и вскоре заставил замолчать береговые батареи. С корабля «Норд Адлер» и фрегата «Поспешный» высадился десант из моряков 36-го флотского экипажа и трех рот Камчатского и 23-го егерского полков — всего около 500 человек. К 16 часам десант выбил двухтысячный турецкий гарнизон из двух редутов, а затем из четырех береговых батарей. Расстреливаемые с судов и теснимые десантом турки бежали к Мидии, бросив 2 мортиры, 9 единорогов, 21 пушку, 1 фальконет и большое количество боевых запасов. Через полчаса к крепости пришли основные силы Грейга — корабли «Париж», «Императрица Мария», «Иоанн Златоуст», «Пармен», «Пантелеймон» и бриг «Мингрелия». Заметив, что часть турок закрепилась около берегового редута, расположенного в трех верстах от Инады, Грейг послал туда бриг «Мингрелия», посадив на него роту Гвардейского экипажа с корабля «Париж». Рота высадилась на берег и не только захватила и уничтожила редут, но и срыла шанцы позади него. 2 пушки редута гвардейцы переправили на «Мингрелию».

За взятие Инады командир фрегата «Поспешный» капитан 2 ранга Е. И. Колтовский, отличившийся еще при взятии Ахиолло, получил орден Св. Георгия 4-го класса. 18 морских офицеров стали кавалерами различных наград. 2 боцмана, 2 юнкера, 1 экипажный барабанщик, 1 горнист, 1 квартирмейстер и 22 рядовых Гвардейского экипажа были награждены Знаками отличия Военного Ордена Св. Георгия. 8 августа к Инаде пришли сухопутные войска, занявшие вместо моряков крепостные бастионы и укрепления.

В тот же день 7 августа отряд гребной флотилии из 5 иолов под командованием лейтенанта 40-го флотского экипажа М.П. Панютина, посланный для содействия двигавшимся из Агатополя сухопутным войскам подполковника К.И. Бюрно, подошел к деревне Сан-Стефано в Фаросском заливе. Выгнав турок огнем из укреплений и высадив десант, Панютин овладел редутами и деревней, которые удержал до прихода русской пехоты. За эту смелую операцию бравого лейтенанта наградили орденом Св. Владимира 4-й степени с бантом.

13 августа отряд судов контр-адмирала О.И. Стожевского подошел к крепости Мидия[41]. В 10 часов утра корабли заняли позицию и открыли навесной огонь. Однако из-за расположения крепости на высокой утесистой горе бомбардировка не смогла разрушить укрепления. В то же время бриги и люггер встали на якорь севернее города и около 15 часов высадили десант под общим командованием капитан-лейтенанта Гвардейского экипажа Т.К. Лялина — три роты 23-го егерского полка, а также по 75 матросов с каждого корабля. Но, двинувшись к Мидии, десант вскоре уперся в реку шириной более 200 метров. Противоположный берег охраняла турецкая кавалерия с двумя орудиями. Мичман Гвардейского экипажа граф А.Л. Гейден с двумя матросами промерил реку и донес, что, уже не доходя ее середины, уровень воды превышает высоту груди человека. Опасаясь, что во время переправы матросы и егеря намочат патроны и останутся против турок только со штыками, Лялин собрал совет. Егерские офицеры также сомневались в успехе форсирования реки под обстрелом врага и в виду кавалерии.



Обер-офицеры и рядовой Гвардейского экипажа. Раскрашенная литография по рисунку Д. Монтена 1837 г. (РГБ).

В итоге десант вернулся к месту высадки, где благополучно эвакуировался на суда.

Атаку Мидии решили повторить через день 15 августа. Но сильный прибой и зыбь не позволили высадить десант. Тем не менее, устрашенный действиями 13 августа и явной подготовкой к новому штурму, турецкий гарнизон, насчитывавший 700 человек пехоты и 300 человек конницы, утром 17 августа стал покидать город. Видя это, стоявший вблизи берега с 8 иолами лейтенант М.П. Панютин поспешил к причалам и открыл огонь. Взяв с собой 1 обер-офицера и 50 матросов, он высадился в порту. Здесь его торжественно встретил митрополит со всем православным духовенством, а греческие старшины поднесли ключи от города. Турки, увидев моряков, бросились из города. С кораблей подоспели роты 23-го егерского полка, занявшие вместе с моряками укрепления Мидии. В крепости десант захватил 9 орудий, а также большие запасы снарядов, пороха, пшеницы и угля.

Покорение Мидии стало последней десантной операцией Черноморского флота во время этой войны. Успехи русского оружия на всех направлениях заставили султана Махмуда II начать мирные переговоры. 2 сентября 1829 г. в Адрианополе был заключен мирный договор. В соответствии с его условиями Россия получила устье Дуная с прилегающими островами, практически все кавказское побережье Черного моря — от устья Кубани до поста Св. Николая, а также Ахалцихский пашалык с крепостями Ахалцих и Ахалкалаки. Босфор и Дарданеллы были открыты для прохода русских судов с правом свободной торговли по всей Османской империи. Греции, Молдавии и Валахии предоставлялась широкая внутренняя автономия, а Сербии возвращались 6 ранее отобранных турками округов. Кроме того, Турция обязывалась возместить понесенные русскими подданными с 1806 года убытки в размере 1,5 млн. голландских червонцев, а также уплатить России 10 млн. голландских червонцев в качестве военной контрибуции. С учетом достигнутых результатов Николай I считал, что Адрианопольский мир «самый славный из когда-либо заключенных».



Серебряная медаль «За Турецкую войну. 1828–1829». (Из собрания фирмы «Монеты и медали», г. Москва). Такую медаль на георгиевской ленте получили все моряки, участвовавшие в войне 1828–1829 гг.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.398. Запросов К БД/Cache: 3 / 1