Глав: 11 | Статей: 34
Оглавление
Продолжая издание официального японского «Описания военных действий на море в 1904?1905 гг.», Морской Генеральный штаб выпускает в свет перевод второго тома, который заключает в себе описание совместных действий флота и армии под Порт-Артуром, начиная с высадки первого эшелона японской армии на материк и заканчивая падением крепости. Сюда вошли все имевшие место совместные операции сухопутных и морских сил Японии, действовавших против крепости, как то: перевозка, высадка и охрана десанта, деятельность транспортного флота и охранных судов, организация пунктов высадки, помощь флота армии и действия морских отрядов на берегу, а также весь последовательный ход событий на сухопутном фронте за время осады крепости.

Ввиду особенного интереса второго тома, как для флота, так и для армии — Морской Генеральный штаб, чтобы не задерживать печатания этой книги, переведенной и издаваемой у нас в России ранее, чем в других странах, выпускает ее без каких-либо сокращений не снабжая примечаниями, так как это значительно задержало бы ее выпуск в свет.

Вместе с тем в интересах правильного освещения событий и исторической точности Морской Генеральный штаб просит лиц, ознакомившихся с содержанием книги, не отказать в сообщении своих замечаний по существу изложенного описания в случае искажения фактов или неправильной их передачи.

К книге приложены все имеющиеся в японском издании планы, карты и схемы и прибавлена для справок таблица «Состава морских сил Японии, действовавших в войну 1904?1905 гг.».

Все даты в книге обозначены по новому стилю.
Морской Генеральный Штаб в Токио / А. Воскресенмкийi

Третий штурм и овладение Высокой горой

Третий штурм и овладение Высокой горой

Третий штурм

3-я армия с конца октября предприняла второй штурм, и хотя каждая дивизия в течение нескольких дней вела жестокий бой вплотную с неприятельскими укреплениями, но, в виду крепкой обороны и упорного сопротивления неприятеля, не могла достигнуть своей цели и, едва овладев лишь одним укреплением и горой Liu-shan (Кобу-Яма), должна была приостановиться. Таким образом, нельзя было предвидеть, когда падет крепость. В то же время Порт-Артурская эскадра, по-прежнему укрывшись в гавани, поддерживала свое существование; ремонт Владивостокских судов, по-видимому, был закончен, и эскадра, посылаемая на усиление, уже вышла из России и была в пути на Дальний Восток. Однако, в виду того, что наш Соединенный флот с начала войны почти не имел отдыха, корпуса и машины судов пришли в неподходящее для боевого плавания состояние, то для восстановления его боевой силы требовалось свыше двух месяцев на ремонт. Поэтому в Главной Квартире желали как можно скорее приступить к ремонту судов Соединенного флота, чтобы успеть приготовить их к военным операциям второго периода, что накладывало на 3-ю армию первую обязанность уничтожить неприятельские суда. Главнокомандующий Маньчжурской армией и командующий флотом обменялись по этому поводу мнениями. 3-я армия была усилена подошедшей 7-й дивизией (начальник дивизии генерал-лейтенант Осемари), которая, начиная с 19-го ноября, высаживалась в Дальнем. К этому времени работы каждой дивизии против назначенных им пунктов атаки значительно продвинулись вперед. Наши позиции против юго-западной и северо-восточной вершин горы Ни-рей-сан (Высокой горы) пододвинулись близко к второму ряду окопов неприятеля. У укрепления Sung-shu-shan наши войска владели с фронта боковыми казематами и все время продвигались вперед для овладения горловой частью форта с флангов. У форта Erh-lung-shan с фронта фланговые казематы были в наших руках и уже были готовы перекидные мосты для перехода внешнего рва и для входа на брустверы. Работы против укреплений Po-chuan-shan, западного и восточного Pau-lung-shan'a и от укрепления Ичинохэ до Китайской стенки тоже продвинулись вперед, так что мы находились от неприятеля на расстоянии 50?100 метров. В севером укреплении восточного Chi-kuan-shan'a фланговые казематы с фронта всецело находились в наших руках и неприятель с большим трудом едва мог лишь удерживать часть ограды правого фланга. У укрепления литера А нами были заняты позиции впереди на 100 метров батареи восточного Chi-kuan-shan'a и мы находились от неприятельских окопов не далее как в 15 метрах. Таким образом, мы сильно продвинулись вперед и как только была прислана на усиление 7-я дивизия, то генерал Ноги, собрав 21-го ноября начальников штабов дивизий, начальника осадной артиллерии и командира бригады полевой артиллерии, дал им инструкции относительно общей атаки, а затем отдал приказ по армии. Было решено начать штурм 26-го ноября. Перед началом боя была получена особая грамота от Императора, что сильно приподняло дух войск. Осадная артиллерия еще накануне открыла разрушительную стрельбу по укреплениям Sung-shu-shan и северному восточного Chi-kuan-shan'a, а также стреляла против остальных укреплений и батарей, чтобы заставить их замолчать. 26-го ноября с 11 часов утра бригада полевой артиллерии и артиллерия каждой дивизии, одна за другой, открыли огонь по указанным целям, чтобы подготовить штурм. В 1 час дня, когда появились результаты нашей канонады, штурмовые колонны каждой дивизии сразу бросились в атаку.

Штурмовая колонна 1-й дивизии предприняла штурм против Sung-shu-shan'a; с 1 часа дня и хотя ей удалось одним духом перескочить внешний ров и взобраться на бруствер, но неприятель, внезапно появившись со всех сторон форта, осыпал ручными гранатами и на помощь ему пришло соседнее укрепление, почему потери у нас были очень велики. Хотя командир колонны и послал вновь подкрепления, но под убийственным ружейным огнем неприятеля ни один человек не дошел живым до вершины бруствера. В 5 часов 30 минут дня командир штурмовой колонны по приказанию начальника дивизии снова предприняли штурм. Снова взобравшись на бруствер, колонны вступили в бой с неприятелем ручными гранатами и револьверами и, наконец, с трудом ворвались было внутрь форта; однако, неприятель сейчас же произвел контратаку и ручными гранатами, жестоким огнем из пулеметов, к которому прибавился сосредоточенный огонь с соседних укреплений, заставили нас, потеряв более половины офицеров и нижних чинов, в 6 часов вечера бросить бруствер и отступить на прежние позиции. Хотя обе наши отчаянные атаки причинили нам только напрасные потери, начальник 1-й дивизии снова приказал штурмовать этой ночью 4-ю батарею Sung-shu-shan с помощью особого отряда. Командир штурмовой колонны, распределив в третий раз части, бросился на штурм в 8 часов 30 минут вечера, но сильный огонь неприятеля и взрывы фугасов, наносившие сильные потери, значительно затрудняли движение вперед. Ввиду того, что и этот шедший против батареи особый отряд, не достигнув успеха, вернулся назад, командир штурмовой колонны отказался от намерения штурмовать и приступил к работам по укреплению пехотных позиций.

26-го ноября 9-я дивизия перешла в наступление с 1 часа дня. Первая штурмовая колонна, подойдя к откосу бруствера, отчаянно бросилась вперед, но под градом неприятельских снарядов не могла дорваться до внутренности форта; подкрепление также не достигло цели и потери все увеличивались; в 3 часа дня, по приказанию командира правой штурмовой колонны, всеми силами устремились против главной ограды форта и взобрались на вершину бруствера. Когда неприятель увидел, что мы уже взобрались, то стал бросать бесчисленное количество ручных гранат и открыл жестокий ружейный огонь, вследствие чего наши снова понесли сильные потери: офицеры почти все были перебиты, в живых осталось только несколько человек. Командир штурмовой колонны, послав подкрепления, приказал продолжать штурм и этот отряд в 4 часа дня бросился в самую отчаянную атаку; часть его успела проникнуть во внутренность форта, но была сразу уничтожена бомбами и огнем из револьверов. Таким образом, сколько раз мы не повторяли атаку успеха достигнуто не было, почему командир правой штурмовой колонны решил перенести атаку на новую батарею Pan-lung-shan. Шедшие против высоты Н и Wang-tai вместе с левой колонной части правой колонны несколько раз бросались в атаку, но, встречая препятствие в Китайской стенке, несколько раз целиком были уничтожены и никакого успеха не имели. Поэтому, начальник 9-й дивизии приказал в 11 часов вечера произвести внезапную совместную атаку правой колонне от Po-chuan-shan'a на новую батарею Pan-lung-shan, а левой от западного и восточного укреплений Pan-lung-shan'a на высоты Н. Оба отряда с прибавлением части 7-й дивизии в назначенный срок пошли в атаку, но опять, понеся большие потери, отступили.

11-я дивизия в 1 час дня сбила бруствер северного форта восточного Chi-kuan-shan'a, благодаря чему штурмовая колонна, взобравшись на вершину бруствера со стороны форта, завязала бой гранатами с находившимся внутри неприятелем, а часть ее бросилась внутрь форта и вступила в рукопашную, но почти целиком была уничтожена огнем неприятеля; подоспевший на помощь отряд подвергся той же участи. В тоже время шедший с левой стороны на горловую часть форта отряд, понеся большие потери и не имея шансов на успех, изменил направление и пошел на фасад форта, неся все время потери от неприятельских гранат. Начальник 11-й дивизии послал резервы и приказал снова идти в атаку. Командир штурмовой колонны в 3 часа дня, сам взяв знамя, повел ее в атаку к внешнему рву. Однако, снова без успеха. Штурмовая колонна, шедшая на Китайскую стенку в тылу укрепления Ичинохэ и на укрепление Q, сойдясь вплотную с неприятелем и бросая бомбы, вела ожесточенный бой, но встреченная пулеметным огнем с северного укрепления прекратила атаку. Шедший против укрепления восточного Chi-kuan-shan'a штурмовой отряд захватил было передовые неприятельские окопы, но около 4 часов дня, будучи атакован превосходящими силами неприятеля поневоле отошел на прежние позиции.

Перед этой атакой генерал Ноги, чтобы ускорить падение крепости, решил назначить особый отряд для прорыва внутрь крепости и перерыва оборонительной линии неприятеля. Для этой цели была сформирована особая штурмовая колонна под командованием командира 2-й пехотной бригады генерал-майора Накамура. Генерал Накамура распределил отряд. Для отличия 3.000 человек офицеров и нижних чинов этой колонны повязали белые повязки. Когда в 6 часов вечера 26-го ноября отряд, крадучись, выходил из Shui-shih-ying'a, повсюду огонь батарей понемногу ослабевал и в темноте вечера неприятельские прожектора спокойно освещали местность впереди нашего расположения.

В 8 часов 30 минут вечера авангард отряда достиг долины на запад от Sung-shu-shan'a и, пользуясь тем, что луна еще не взошла, внезапно бросился на северо-западный угол 4-й батареи Sung-shu-shan'a.

Неприятель сейчас же открыл боевой освещение и начал стрелять из ружей и бросать гранаты, но наши не сдавали и, разрушив проволочное заграждение, с ружьями и саблями приближались к первому брустверу. Вдруг раздались раскаты взрывов фугасов… Наши потери были неисчислимы. Опиравшийся на второй бруствер неприятель буквально засыпал нас гранатами. За густым дымом, не видя ничего впереди себя в двух шагах, наши герои пробиваясь сквозь едкий дым, сражались чем могли, но неприятель, получив подкрепление, стал оказывать все более и более сильное сопротивление, и мы, неся все время потери, с трудом вели горячий бой. В виду этого, генерал Накамура пытался несколько раз, высылая подкрепления, повторить атаку, но без успеха. К тому же пулеметы неприятеля обстреливали нас с правого фланга и тыла, с левого фланга и тыла стрелял форт Sung-shu-shan; огонь с I-tzu-shan'a и An-tzu-shan'a также был силен.

Тяжело раненный генерал Накамура был сменен полковником Ватанабе, который, собрав оставшиеся войска, снова бросился в атаку, но снова без успеха и потому с полуночи начал отступление.

Таким образом, несмотря на отвагу и решимость этой третьей атаки, неприятельские укрепления сверх нашего ожидания обладали такой оборонительной силой, что мы нигде не имели хороших результатов, даже и от атаки особого отряда, на которую возлагались большие надежды. Однако, генерал Ноги, желая с рассветом следующего дня, точной стрельбой орудий разрушить часть Китайской стенки и с свежими войсками снова предпринять атаку против Erh-lung-shan'a, приказал каждой дивизии крепко держаться на занятых ими позициях.

Между тем, так как по поступаемым отовсюду донесениям было видно, что укрепления неприятеля крепки и сопротивление защитников их сильно, то чтобы новыми повторными атаками не увеличивать напрасно наших потерь, командующий армией решил, прекратив атаку всего фронта, снова атаковать Высокую гору.

27-го ноября в 7 часов утра был отдан о том приказ по армии.

Так как в этот день начальник 11-й дивизии генерал-лейтенант Цучия был ранен неприятельским снарядом, то его временно заменил командир 10-й пехотной бригады генерал-майор Яманака, командовать же дивизией был назначен состоявший при 3-й армии генерал-лейтенант Самедзима.

Овладение Высокой горой

Хотя ночью 26-го ноября командующий армией, прибавив большую часть 7-й дивизии к 9-й дивизии, хотел было повторить штурм, но, убедившись по различным донесениям в трудности добиться успеха, решил, что лучше сначала овладеть Высокой горой и решить участь неприятельской эскадры, так как был уверен, что поставив в первую очередь совместные действия армии с флотом, дальнейший успех дастся легче.

Приказав войскам всеми силами готовиться к атаке в этом районе, генерал Ноги поставил главную часть вновь прибывшей 7-й дивизии на правом фланге и назначил ее для штурма Ни-рей-сана (Высокой горы). Когда на другой день, 27-го числа, войска постепенно перешли к Ни-рей-сану, начальник 1-й дивизии распределил свои войска для атаки следующим образом: правый фланг дивизии был назначен идти на юго-западную вершину горы и на седловину между ними, центр против северо-восточной вершины и горы Акасака. 28-см мортиры и прочие орудия тогда же открыли подготовительную к атаке стрельбу. Как только проявились первые результаты нашего огня, отряды в 6 часов вечера бросились в атаку. Неприятель, соединив усилия отрядов занимавших Высокую гору, гору Акасака и Shen-li-shan (Цуракаса-яма — в 300 метрах к югу от Высокой горы), стрелял из пулеметов и бросал гранатами; потери наши были очень велики, но все же колонне, шедшей против гора Акасака, удалось после горячего боя завладеть неприятельскими окопами. Однако, спустя немного времени, будучи атакована превосходящим неприятелем, она была отброшена. Отряд, шедший на юго-западный утес Ни-рей-сана, несмотря на большие потери также завладел частью крытых ходов под самой вершиной горы, но из-за огня неприятеля не мог добраться до самой вершины и едва держался на занятых позициях, подвергаясь дождю снарядов с других батарей. В особенности большой вред нанесла картечь крупного калибра с Ta-yang-kou, которой большая часть отряда была сметена, а оставшиеся в живых должны были отступить на прежние позиции.

Повторные атаки на Ни-рей-сан также кончились поражением, и войска едва лишь произведя кое-какие оборонительные работы впереди неприятельской линии, провели всю ночь сражаясь с неприятелем гранатами.

С рассветом 28-го ноября 28-см мортиры снова открыли огонь с целью разрушения верков, полевая же артиллерия стреляла, главным образом, по людям. В 8 часов утра, воспользовавшись движением среди неприятеля, штурмовые отряды бросились в атаку. Неприятель, увидев это, открыл ружейный огонь и стал бросать гранаты, но наши войска, не взирая на это, по трупам стремительно двигались вперед; штурмовая колонна против юго-западного Ни-рей-сана снова заняла часть окопов первой линии неприятеля и, получив подкрепление, бросилась к вершине горы и, наконец, полностью завладела ей. Однако, эта вершина тотчас же подверглась сосредоточенному огню неприятеля, и наши, понеся большие потери, были отброшены. Командир правого отряда все чаще и чаще посылал резервы и, наконец, штурмовая колонна после горячего боя вторично заняла часть юго-западной вершины и немедленно приступила к защитным работам, сражаясь изо всех сил до захода солнца. Шедшему против северо-восточной вершины отряду также удалось, наконец, овладеть ее частью; войска на западной вершине тоже почти овладели ею. Отряд же направившийся против Акасака-яма, подвергшись перекрестному огню неприятеля, чем более продвигался вперед, тем более нес потери, вследствие чего эта колонна прекратила атаку и ожидала результатов действия артиллерийского огня. В 4 часа 40 минут дня эта колонна снова пошла в атаку и после жестокого боя проникла в передовую линию неприятеля; подвергшись здесь свирепой контратаке в конце концов отступила на прежние позиции.

Таким образом, теперь наши войска владели обеими вершинами Высокой горы, и положение боя было для нас чрезвычайно благоприятно.

Однако, около 1 часа ночи 29-го ноября, будучи внезапно атакованы большими силами неприятеля, наши были отброшены; в особенности пострадал отряд на северо-западном утесе, который был совершенно истреблен; наши войска отступили на передовую линию своих позиций к середине горы.

Генерал Ноги, сообразуясь с донесениями 1-й дивизии, все-таки решил так или иначе достигнуть цели и в 3 часа ночи того же 29-го ноября дал приказание начальнику 7-й дивизии перейти с своей дивизией к Акасака-яма и, командуя 1-й и своей дивизиями, продолжать атаку. Начальник 7-й дивизии немедленно двинулся к Акасака-яма и, заменив начальника 1-й дивизии, распределил части для атаки. Осадная артиллерия тотчас начала стрельбу по неприятельским укреплениям с целью заставить их замолчать и достичь их разрушения, причем 28-см мортиры, стреляя по Высокой горе и Акасака-яма, нанесли им большие повреждения; с наступлением ночи стрельба продолжалась с целью поддержки войск.

С 7 часов утра 30-го ноября артиллерия снова открыла жестокий огонь по пунктам атаки с целью их разрушения, и к 10 часам утра большая часть прикрытий укреплений Высокой горы были совершенно сбиты. Штурмовая колонна бросилась в атаку, но сразу была встречена жестоким огнем неприятеля и понесла тяжелые потери — траншеи были заполнены трупами, офицеры почти все были перебиты или ранены, и атака в конце концов не удалась.

Начальник дивизии требовал от командира штурмового отряда продолжения атаки, и колонна с заходом солнца с громкими криками, не обращая внимания на потери, пошла к вершине горы, продолжая бой. Шедшая на северо-восточный утес колонна бросилась к вершине, но неприятель, защищаясь изо всех сил, не отступал, и обе стороны, находясь на расстоянии едва 10 метров, бросали друг в друга бомбами и камнями. Однако, получив подкрепление, неприятель беспрерывно вел контратаки, и штурмовая колонна попала в критическое положение и едва лишь держалась на занятых позициях в ожидании прибытия подкреплений.

Отряд, шедший против юго-западной вершины, подвергшись продольному огню из пулеметов и ружей, нес большие потери, но не сдавал; наконец, он добрался до возвышенной седловины, истребил большую часть бывшего там неприятеля и крики «банзай», нарушив ночную тишину, далеким эхом отозвались на тыловых позициях. В течение недолгого времени держались еще остатки неприятеля на седловине и двумя-тремя пулеметами и ручными гранатами оказывали нам сопротивление; наши, не останавливаясь, продолжали бой с неприятелем, бывшим за линией вершин горы, почему командир штурмовой колонны все время высылал на правую линию подкрепления.

Овладевшие северо-восточной вершиной наши войска также преследовали упорного неприятеля; к 10 часам вечера большая половина горы была в наших руках, и положение боя значительно склонилось в нашу пользу.

Однако, около 3 часов ночи 1-го декабря преобладающие силы неприятеля, засыпав нас ручными гранатами, произвели контратаку, и мы, понеся большие потери, в конце концов потеряли северо-восточную вершину; также была отнята и юго-западная вершина. Начальник дивизии пытался разными способами вернуть их, но удалось лишь занять только часть юго-западной вершины.

С начала атаки наши потери убитыми и ранеными уже достигали 7.000 человек, и все войска, будучи в беспрерывном бою в течение нескольких дней и ночей, были утомлены и являли такой жалкий вид, что начальник дивизии решительно приостановил атаку. Войска, пополняя убыль частей и отдыхая для восстановления сил, в то же время удерживали занятые позиции и вели приготовления для нового штурма. 5-го декабря была начата новая атака.

Артиллерия, направив с 7 часов утра жестокий огонь на Высокую гору, сбила прикрытия, дробила скалы и камни, и дым взрывов и пыль застилали вершину горы. Штурмовые колонны одна за другой шли в атаку и, не взирая на огонь неприятеля, добрались до юго-западной вершины и тотчас же начали окапываться. После полудня штурмовая колонна снова бросилась на северо-восточную вершину и, одним духом взобравшись на нее, общими силами с отрядом, занимавшим юго-западную вершину, завладели седловиной и под градом неприятельских снарядов немедленно приступили к укреплению позиций. На вершинах были установлены пулеметы для отражения ночной атаки неприятеля; однако, он этой ночью не предпринимал ничего, и его войска, бывшие близ седловины, понемногу отступали.

На другой день в 8 часов утра впервые вся Высокая гора находилась крепко в наших руках. Бывший на Акасака-яма неприятель также отступил, и в 1 час дня нами была занята и эта гора. Неприятель, по-видимому, перенес все свои силы на оборону Высокой горы. С 27-го ноября, начала атаки, и до сей поры жестокий бой продолжался почти беспрерывно — то мы овладеем, то неприятель снова отберет, не считая сколько раз на дню переменится положение из атакующего в обороняющегося. За это время наши офицеры и нижние чины, терпя от ветра, снега и голода, произвели несколько десятков штурмов один за другим, то сражаясь штыком и саблями, то бросая гранаты, то схватываясь в рукопашную и кусая друг друга и только теперь, после этих тяжелых боев, разбив упорного неприятеля, завладели, наконец, ключом позиций крепости Порт-Артур и, таким образом, ход военных действий должен был сразу измениться.

В записках генерал-майора Костенко в общих чертах говорится:

"Японская армия еще с 7-го ноября начала штурмы и канонаду по городу и порту, зажегши 9-го ноября в последнем масло и причинив грандиознейший пожар, еще небывалый до того времени.

Эти бомбардировки продолжались непрерывно всю ночь и следующие дни, что предвещало близкий штурм крепости. Все готовились к этому ужасному моменту, так как каждый понимал, что он будет на жизнь и смерть и, может быть, последний. В действительности, это произошло 13-го ноября; к часу дня канонада по городу постепенно была переведена на позиции и преимущественно сосредоточилась на центре ее, у фортов №№ 2 и 3, Куропаткинского люнета и укрепления № 3; к 2 часам развит адский огонь, разрушавший и ниспровергавший жалкие остатки наших укреплений, после чего наступили ружейная и пулеметная трескотня. Но то, что произошло с наступившими колоннами, превзошло все ожидания. Японцы наступали тремя колоннами, которые двигались стройно, перебежками одна за другой; вот первая колонна достигла уже гласиса форта № 2, а некоторые отдельные отряды пробились уже на самый форт; но в это время раздался страшный взрыв — был взорван первый фугас. Это было так неожиданно, так поразительно эффектно, что задние колонны невольно попятились назад. Взрывом этим первая колонна была уничтожена до одного человека. Опомнившись и придя в себя, японцы еще стремительнее бросились на этот форт, но наскочили на второй фугас, который прикончил и вторую колонну таким же образом. Эти неудачи, однако, не остановили их напора и третья колонна еще стремительнее пошла вперед, но взрыв третьего фугаса имел те же последствия. В какой-нибудь час перестало существовать до 3?4 тысяч человек. Некоторым маленьким частям удалось, однако, достигнуть брустверов и уже на одном из них был водружен японский флаг; но при виде его, защитники с таким озлоблением бросились на японцев, приняв их в штыки, что минут через 10?15 спустя на форту не осталось ни одного неприятеля. Этот рукопашный бой представлял собой нечто невероятное, феерическое; в человеке ничего не осталось человеческого, а жил один зверь; удары штыков до того были сильны, что в рану проникал даже до половины ствол ружья. Рассказывают, что одному нижнему чину осколком шрапнели оторвало часть сиденья, но он не пошел на перевязочный пункт, а продолжал стрелять с остервенением; когда же от потери крови он упал в беспамятстве, то его отнесли на перевязочный пункт; после перевязки, придя в себя, он отказался ехать в госпиталь, а вновь отправился на форт, но к тому времени бой окончился, и он был отправлен в госпиталь. Другому нижнему чину перебило осколком шрапнели левую руку, и он потерял способность владеть ею, но на пункт не пошел, а стрелял одной рукой через бойницу. К 4 часам дня бой закончился полнейшим разгромом японцев, без уступки им даже малейшей пяди земли. Полагают, что потери японцев были на 13 ноября до 10 тысяч, у нас же выбыло из строя убитыми и ранеными до 1.200 человек. Вечером того же дня я узнал, что со стороны японцев было поползновение прорваться в город по Казачьему плацу между фортом № 3 и укреплением № 3, но и тут им не повезло. Страшную картину представлял из себя один из наступающих батальонов, в котором все до одного человека оказались перебитыми и переранеными; по рассказам очевидцев, тела убитых лежали холмами и между ними в корчах мучились тяжело раненые, что производило потрясающее впечатление.

Мы привыкли уже к тому, что после таких неудач японцы изливали свою злобу и ярость бомбардировкой по городу. Все с трепетом ожидали этого момента, который и наступил в 9 часов вечера.

Сколько мне не приходилось переносить этих бомбардировок, но той, которая была произведена в ночь на 14 ноября по своей силе и действительности, по своей ярости и злобе пришлось подвергнуться в первый раз за все время осады. Началась она залпами 6" снарядов с правой стороны города (считая с Западного бассейна), переходя постепенно к левой; описав круг, обстреливался центр города, а потом стрельба шла по радиусам. За залпами 6" снарядов непрерывно следовала стрельба 11" снарядами, которые своим шипением, ревом и громом разрывов буквально заглушали голоса разговаривающих. В начале всеми овладело отчаяние, а потом наступило какое-то пассивное состояние и покорность судьбе; казалось, не было точки в городе, которая не подвергалась бы обстрелу.

День 14-го ноября прошел совершенно спокойно; даже не было обычных по городу салютов, какими японцы встречали наши высокоторжественные дни. Но вечером того же дня, около 5 часов, вновь загремели выстрелы, и японцы повели атаку на Высокую гору. Один из их батальонов пошел так стремительно, что занял часть наших окопов и блиндаж; наши отступили, но как оказалось впоследствии, умышленно, иначе были бы окружены японцами и вырезаны; теперь же честь эта выпала на долю японцев; они, в свою очередь, были окружены и все до одного перерезаны. По рассказам очевидцев, нигде такого сильного озлобления не было проявлено во время всей осады, как именно в этом бое; тут не было пощады даже бросившим оружие; побоище представляло страшную картину нарубленных, исколотых, перебитых и вырезанных японцев; самые яркие краски были бы бледны при описании этого ужасного, чудовищного и зверского боя, где в горячке рубили и кололи даже мертвых.

Ночь на 15-го ноября прошла спокойно, но около 5 часов утра вновь загремели пушки, вновь начался бой за овладение Высокой, который и продолжался до 5 часов вечера. Положение крепости становилось опасным; люди постоянными боями были измучены до крайности, так как перемены не было и одним и тем же частям приходилось драться беспрерывно; резервы все иссякли и люди с одного пункта позиции перебегали на другой оказать помощь товарищам, а полевые орудия передвигались крупной рысью; помощь японцам была также оказана артиллерийским огнем и с моря, откуда слышна была канонада.

16-го ноября бой начался с новой силой самым ранним утром; наступление велось на форт № 3, но оно стремительно было отбито. Эта неудача не остановила японцев, и они утром же 17-го ноября вновь повели атаку на Высокую, которая продолжалась с небольшими перерывами всю ночь и следующий день 18-го ноября.

18-го ноября японцы, как я уже указал выше, с самого раннего утра начали обстреливать левый фланг и в особенности Высокую гору; но все позиции остались за нами, и неприятель ни на шаг не продвинулся вперед. Тем не менее, японцы, видимо, серьезно избрали объектом своего действия Высокую, так как обстреливание ее и незначительные пробные штурмы продолжались до 22-го ноября, когда канонада с самого раннего утра приняла грандиозный характер, предвещая не менее грандиозный штурм, который и наступил в ночь на 23-е ноября. Штурм этот был так стремителен и поведен такими большими силами, что противостоять ему — значило подвергать бесполезной резне своих солдат; позиция была оставлена и защитники отступили на основную позицию в порядке, а японцы заняли Пулоньшань, Плоскую и Высокую горы, имевшие для нас громадное значение. Этим боем и занятием Высокой японцы сузили линию обороны и на западном фронте, заперев нас в тесное кольцо.

В то же время, с раннего утра открылась бомбардировка 11" снарядами по порту; объектом ее, как я и предсказал, сделались наши суда, которые все видны были с Высокой. Первой была подбита "Полтава", от которой виднелись из воды только мачты; в таком же положении очутился вскоре и "Ретвизан", затонувший по палубу; 24-го ноября была подбита "Победа", накренившаяся сильно на бок и готовая затонуть ежеминутно".

Действия морского отряда тяжелой артиллерии

После прекращения второй общей атаки морская артиллерия, не имея надобности вести перестрелку с неприятельскими укреплениями, расположенными впереди, после 1-го ноября в течение нескольких дней подряд, главным образом, стреляла перекидным огнем по неприятельским судам и постройкам и, вызывая пожары или производя взрывы в складах пороха, способствовала сломлению неприятельской силы. 3-го ноября, празднуя день рождения Императора, каждая батарея, распределив районы, с полудня сделала 101 выстрел, вызвав большой пожар близ Восточного бассейна. 4-го числа, получив приказание поступить в ведение начальника полевой артиллерии 2-й бригады, 6 орудий батареи Б с заходом солнца вышли из Huo-tan-ling'a. 2 орудия были установлены на северо-восточных высотах Shui-shih-ying'a, 4 орудия на северо-западных высотах от высоты в 93 метра, а остальные орудия по два, были причислены к 16-му, 17-му и 18-му артиллерийским полкам.

7-го ноября капитан 2 ранга Курои, согласно приказанию, выдвинул 4 — 12-см орудия батареи В на северные высоты от Li-chia-tun'a и назвал их батареей Li-chia-tun, а 5 — 12-ти фунтовых орудий третьей батареи Nien-pan-kou перенес на высоту в 93 метра к западу от Shui-shih-ying'a с присвоением им названия батареи Shui-shih-ying и приказал всем батареям обстреливать или внутреннюю гавань или неприятельские укрепления.

16-го ноября, согласно приказания начальника артиллерии: «Помогать в разбитии стенки рва форта Sung-shu-shan для атаки 1-й дивизии», батареи с полудня 17-го ноября открыли стрельбу. Батареи Li-chia-tun и Д обстреливали форт Shui-shih-ying и полевую батарею на SO от одиноко стоящего здания на этой горе; 1-я и 2-я батареи Nien-pan-kou обстреливали 4-ю батарею Sung-shu-shan и весь пояс высот позади ее; западная батарея Shui-shih-ying стреляла по 4-й батарее Sung-shu-shan; часть 15-см батареи обстреливала док, мастерские, Перепелиную и Золотую горы.

19-го ноября было получено приказание начальника артиллерии отвлекать внимание неприятеля, так как 9-я дивизия должна была взрывать контр-эскарп укрепления Erh-lung-shan. На другой день 15-см 1-я и 2-я батареи, 1-я и 2-я батареи Nien-pan-kou и батарея Li-chia-tun приготовились к стрельбе. 9-я дивизия в 10 часов 30 минут утра взорвала каземат форта Erh-lung-shan, и так как со стороны неприятельских батарей сопротивления оказано не было, то и наши батареи не стреляли. Однако, с 5 часов дня у Erh-lung-shan'a разгорелся сильный артиллерийский бой, и эти батареи начали стрельбу вновь.

Операции 3-й армии в стороне Wang-tai значительно продвинулись вперед, и так как с 26-го ноября армия предполагала начать третью общую атаку, то капитан 2 ранга Курои 24-го ноября распределил обязанности батарей следующим образом:

Батарея Число орудий Цели
1-ая 15-см батарея 2 — 15-см орудия По Pai-yu-shan
2-ая 15-см батарея 2 — 15-см орудия По малому An-tzu-shan, батарее к югу от него и по Tang-chu-shan
12-см батарея Li-chia-tun 2 — 12-см орудия По Tang-chu-shan и по малому An-tzu-shan
12-см батарея Li-chia-tun 2 — 12-см орудия По I-tzu-shan
Батарея Д 2 — 12-см орудия По SO-ой батарее Sung-shu-shan и батарее на восточной вершине от нее
1-ая и 2-ая батареи Nien-pan-kou 4 — 12-см орудия По лагерю позади Wang-tai и по передвигающимся войскам
Западная батарея Shui-shih-ying 5 — 12-ти фунтовых орудий По 4-й батарее Sung-shu-shan и по находящимся к Ost'y от нее войскам
Батарея Г 4 — 12-ти фунтовых орудия По Китайской стенке впереди новой батареи

Когда 26-го ноября в 10 часов 36 минут было получено приказание начальника артиллерии открыть огонь, морская артиллерия совместно с осадной начала стрельбу по назначенным ей пунктам. В 1 час дня колонны каждой дивизии предприняли смелую атаку на укрепления Sung-shu-shan'a, Erh-lung-shan'a и восточного Chi-kuan-shan'a и, несмотря на горячий бой в течение нескольких часов, не могли достигнуть своей цели. Ввиду этого, капитан 2 ранга Курои, отдав приказания готовиться к ночной стрельбе, ожидал распоряжений. В 8 часов 10 минут вечера было получено уведомление от начальника артиллерии, что прожекторы к югу от I-chien-chun-tso-ying'a сильно мешают действию нашего особого отряда в его атаке 4-й батареи Sung-shu-shan'a и их надлежит обстрелять; 1-я 15-см батарея немедленно открыла по ним огонь и заставила их прекратить светить, а затем, чтобы облегчить штурм особого отряда, эта батарея обстреливала площадь Старого города.

Батареи 2-я 15-см, Li-chia-tun, Nien-pan-kou и западная Shui-shih-ying с той же целью обстреливали тыл особого отряда и Старый город. Батарея же Д с целью внести смятение в тылу неприятеля и разрушить мастерские обстреливала площадь Старого города. Во время этой перестрелки на батарее Nien-pan-kou были убиты старший боцман Сивоцубо и 3 нижних чина и ранено 4 нижних чина; на батарее Shui-shih-ying было 1 убитый и 5 раненых нижних чинов.

27-го ноября на рассвете от начальника артиллерии было получено приказание, что так как вчерашняя атака не увенчалась успехом, и армия, разбив Китайскую стенку, снова начнет штурм, то батарея Д должна стрелять по этой стенке в местности под батареей Н, а батарея Г впереди батареи I, прочие же батареи по прежним своим целям. В виду этого, каждая батарея с 7 часов 30 минут утра открыла огонь. Батареи 15-см и Li-chia-tun стреляли по Pai-yu-shan'y и I-tzu-shan'y, батарея Г по Китайской стенке, а батарея Shui-shih-ying по дороге позади батареи Yen-huan-fang и по 4-й батарее Sung-shu-shan. Однако, в 10 часов 47 минут утра в виду сообщения начальнику артиллерии, что фронтальная атака временно приостанавливается, морской артиллерии было приказано вернуться к стрельбе по назначенным ранее целям; затем, с наступлением в 6 часов вечера момента, когда 1-я дивизия должна была штурмовать Высокую гору, было приказано снова начать обстреливать I-tzu-shan и An-tzu-shan, почему батареи 15-см и Nien-pan-kou открыли огонь по указанным укреплениям.

28-го числа было получено приказание от начальника артиллерии, что так как ночная атака накануне на Ни-рей-сан не удалась, то армия снова пойдет на штурм в 8 часов утра этого дня и морские орудия должны обстреливать укрепления I-tzu-shan, An-tzu-shan, западный Ta-yang-kou и Pai-yu-shan. Вследствие этого, батареи 15-см, Li-chia-tun и Nien-pan-kou стреляли по назначенным целям с восхода до захода солнца. В этот день капитан 2 ранга Курои произвел некоторые перемещения в составе отряда, а именно:

Новые назначения Старая должность Командиры
Командир 1-й батареи Капитан-лейтенант Ямада
Командир 2-й батареи Командир 1-й батареи Капитан-лейтенант Таисо
Командир батареи Nien-pan-kou Командир 2-й батареи Старший лейтенант Вада
Командир 15-см батареи Командир батареи Li-chia-tun Старший лейтенант Итогова
Командир батареи Li-chia-tun Командир 12-го взвода Старший лейтенант Такемицу

В 3 часа ночи 29-го ноября капитан 2 ранга Курои, по приказанию начальника артиллерии, велел 1-й батарее Nien-pan-kou обстреливать казармы и тыл Sung-shu-shan'a, а батареи 15-сантиметровые, Li-chia-tun и Nien-pan-kou стреляли по назначенным им ранее целям; батарея же Д стреляла перекидным огнем по судам, стоявшим в Восточном бассейне.

Так как 1-я дивизия хотя и завладела прошлой ночью почти всей Высокой горой, но снова отдала ее неприятелю и не была в состоянии далее продолжать бой, то туда была послана на подкрепление 7-я дивизия. Обе дивизии должны были снова начать штурм в 10 часов утра 30-го ноября.

Поэтому, капитан 2 ранга Курои по приказанию начальника артиллерии распределил огонь своих батарей следующим образом: 1-я 15-см батарея стреляла по укреплению западного Ta-yang-kou, 2-я 15-см батарея, 2-я батарея Nien-pan-kou и батарея Li-chia-tun обстреливали I-tzu-shan и большой и малый An-tzu-shan'ы, 1-я батарея Nien-pan-kou стреляла по казачьим казармам, а западная Shui-shih-ying по укреплению Sung-shu-shan, чем было оказано большое содействие штурмовому отряду.

В 11 часов 40 минут ночи наши войска прочно завладели всей Высокой горой; по получении этого известия начальник артиллерии в 1 час 22 минуты ночи отдал приказание батареям Li-chia-tun, Nien-pan-kou и 15-сантиметровым обстреливать укрепления I-tzu-shan, An-tzu-shan и западный Ta-yang-kou, чтобы отвлечь внимание неприятеля и дать возможность нашим войскам укрепиться на занятых позициях. Однако, на рассвете Ни-рей-сан снова был взят неприятелем.

7-я дивизия в 3 часа дня предполагала произвести последний штурм, и батареи приготовились оказывать ей помощь, но так как атаки впредь временно были приостановлены, то и морская артиллерия прекратила огонь.

В виду того, что штурм был временно прекращен, морская артиллерия с 2-го декабря переменила цели стрельбы и только стреляла из 15-см орудий по прижавшимся под Перепелиной горой судам. Каждый день бывало по несколько попаданий в «Победу» и «Ретвизан» (точно неизвестно был ли это «Ретвизан» или «Паллада»); также по временам перестреливались с неприятельскими батареями.

4-го декабря около 11 часов вчера от начальника артиллерии было получено уведомление, что 7-я дивизия 5-го декабря около 9 часов утра должна штурмовать юго-западный утес Высокой горы, почему морская артиллерия должна была стрелять для отвлечения неприятеля; согласно с этим капитан 2 ранга Курои немедленно распределил огонь батарей. Когда 5-го декабря в 9 часов 23 минуты утра было получено известие, что наши войска начали атаку, то 1-я 15-см батарея открыла огонь по укреплению западного Ta-yang-kou, а батареи Li-chia-tun и 2-я Nien-pan-kou по I-tzu-shan'у и An-tzu-shan'у. Одно орудие 1-й 15-см батареи, 2-я 15-сантиметровая батарея стреляли по «Победе», «Полтаве» и «Ретвизану» (или «Палладе»), а батарея Д по судам, стоявшим в Восточном бассейне у крана. Батарея же Shui-shih-ying обстреливала 4-ю батарею Sung-shu-shan'а.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.235. Запросов К БД/Cache: 0 / 0