Главная / Библиотека / Военно-воздушные силы Великобритании во Второй мировой войне (1939-1945) /
/ Часть I НЕРАВНАЯ БОРЬБА / Глава 6 НЕМЕЦКАЯ БЛОКАДА. БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ АНГЛИЙСКОЙ БОМБАРДИРОВОЧНОЙ АВИАЦИИ

Глав: 7 | Статей: 44
Оглавление
В книге рассматриваются вопросы боевого использования ВВС Великобритании в ходе второй мировой войны. Показываются характерные особенности боевых действий различных видов и родов авиации. Подробно освещается роль ВВС в основных военных операциях вооруженных сил Великобритании на театрах военных действий в Европе, Африке и Азии Авторы приводят материалы по действиям авиации против подводных лодок фашистской Германии. Достаточно полно освещаются действия союзной бомбардировочной авиации по объектам на территории Германии и оккупированных ею стран. Одна из глав книги посвящена описанию обстрела территории Англии немецкими самолетами-снарядами и ракетами дальнего действия и мерам борьбы с этими средствами.

Книга содержит большой цифровой и фактический материал об использовании авиации и потерях сторон в период второй мировой войны. В приложениях приводятся данные по организации ВВС Великобритании и тактико-технические характеристики боевых самолетов, состоявших на вооружении ВВС Великобритании, Германии, Италии и Японии.

Книга представляет интерес для офицеров, генералов и адмиралов Советских Вооруженных Сил, а также лиц, изучающих историю второй мировой войны.

Глава 6 НЕМЕЦКАЯ БЛОКАДА. БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ АНГЛИЙСКОЙ БОМБАРДИРОВОЧНОЙ АВИАЦИИ

Глава 6

НЕМЕЦКАЯ БЛОКАДА. БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ АНГЛИЙСКОЙ БОМБАРДИРОВОЧНОЙ АВИАЦИИ

Воздушное наступление на Англию было одним из наиболее ярко выраженных усилий Гитлера завоевать Англию, пока она была в одиночестве. Но в течение долгих месяцев воздушного наступления противник применял другой, более коварный способ борьбы, действие которого проявлялось не так быстро, но который был не менее опасным. Таким способом была немецкая блокада на море.

До весны 1940 года преимущества войны на море были на стороне Англии. Мы привели к застою заморскую торговлю Германии, воспретили действия рейдеров на наших морских коммуникациях, в значительной степени нейтрализовали действия подводных лодок и успешно боролись с магнитными минами. Даже в трагическом для нас эпизоде — высадке немцев в Норвегии — нам удалось добиться того, что боевые действия в Норвегии стоили немецкому военно-морскому флоту одной трети его крейсеров и почти половины эскадренных миноносцев,

Однако оккупация немцами Норвегии была лишь началом цепи важных событий, которые вскоре привели к падению Франции и Голландии и вступлению в войну Италии. Теперь подводные лодки, торпедные катера и самолеты противника приобрели новую смертоносную силу. Действуя с баз, расположенных на западном побережье Франции, немецкие подводные лодки и самолеты начали охотиться за нашими кораблями на западных подступах к Англии и стали появляться далеко в водах, куда они раньше не заходили. Действуя с норвежских баз, немецкий флот и авиация расстраивали наше судоходство у восточных берегов Англии и вели борьбу с нашими разведывательными самолетами над Северным морем. Из Сардинии и Сицилии, Южной Италии и с островов Додеканес итальянские корабли и самолеты угрожали перерезать коммуникации, связывавшие нас с Египтом, и вынудить нас добираться туда длинным окружным путем вокруг мыса Доброй Надежды.

В этих условиях военно-морской флот Англии испытывал острый недостаток в эскортных кораблях. Перед Береговым командованием английских ВВС в этот период стояли следующие задачи: проведение воздушного патрулирования над Северным морем и Ла-Маншем с целью предупреждения вторжения противника в метрополию; прикрытие истребителями дальнего действия западных подходов к Англии; разведка вражеского побережья.

Эскортирование конвоев и патрульные полеты с целью поиска и уничтожения немецких подводных лодок нашим самолетам приходилось теперь проводить на очень большие расстояния. Для выполнения этих задач Береговое командование в июне 1940 года имело только 500 самолетов, из них лишь 34 летающие лодки «Сандерленд» могли действовать на удалении свыше 800 километров от своих аэродромов.

Вначале немецкие самолеты и подводные лодки добились значительных успехов на юго-западных подходах к Англии. В связи с этим наши конвои стали подходить к Англии с северо-запада. Вскоре противнику стало известно об этом, и борьба переместилась в район севернее и западнее Ирландии. Это обстоятельство привело к еще большему напряжению сил Берегового командования, так как оно не имело подходящих аэродромов и гидроаэродромов в этом районе. Обстановка для нашего судоходства ухудшилась еще и в связи с тем, что начиная с августа 1940 года немецкие подводные лодки стали применять новую тактику действий. В течение светлого времени они находились на поверхности и держались на значительном расстоянии от наших конвоев и сопровождавших их самолетов, производя сближение и атаку в надводном положении лишь с наступлением темноты.

Против такой тактики действий противника Береговое командование пока не выработало необходимых контрмер. Оборудование аэродромов Берегового командования для ночных полетов в северо-западной части Англии было весьма примитивным, и обычные самолеты могли обнаружить подводные лодки только в лунные ночи. Таким образом, в темные ночи при поиске кораблей и подводных лодок в море вся надежда возлагалась на бортовые радиолокаторы, которыми были оборудованы около 15 процентов самолетов Берегового командования.

К сожалению, эта аппаратура в то время была далеко не совершенной и обладала слабой чувствительностью и небольшой дальностью действия. Например, бортовой радиолокатор мог обнаружить подводную лодку лишь на расстоянии не более пяти километров при условии, что она находится на поверхности воды, И даже обнаружив с помощью такого радиолокатора подводную лодку, наши самолеты не имели средств для ее освещения.

По этой причине и главным образом вследствие нехватки самолетов и кораблей для организации надежного воздушного и надводного эскортирования морских конвоев наше судоходство несло чрезвычайно большие потери. Тоннаж союзных и нейтральных торговых судов, потопленных противником в период с начала июня и до конца 1940 года, составил свыше 3 миллионов тонн, или в среднем около 450 000 тонн в месяц. 59 процентов этого тоннажа составляли суда, потопленные немецкими подводными лодками, 12 процентов — авиацией противника и 29 процентов — надводными кораблями (сюда входят суда, подорванные на минах). За этот период потери в тоннаже нашего торгового флота превысили его пополнение более чем на 2 500 000 тонн, а объем нашего импорта сократился на 20 процентов.

На этом этапе мы испытывали острую нужду в эскадренных миноносцах, самолетах с большим радиусом действия, в более совершенных бортовых радиолокаторах, противолодочных бомбах, бортовых прожекторах и светящих авиационных бомбах.

В этот напряженный для нас период министр авиационной промышленности лорд Бивербрук предложил передать Береговое командование в распоряжение Адмиралтейства, Адмиралтейство же не решалось взять на себя столь большую ответственность, и было принято решение, которое в известной степени шло навстречу пожеланиям военно-морского флота. Согласно этому решению численность самолетного парка Берегового командования к 1 июня 1941 года должна была увеличиться на 18 эскадрилий. Береговое командование по-прежнему должно было входить в состав английских ВВС как в административном отношении, так и в вопросах технического обеспечения и подготовки кадров; однако эскадрильи, входившие в состав командования, не могли отвлекаться для выполнения задач, не связанных с ведением войны на море, без санкции Адмиралтейства. Начиная же с апреля 1941 года Береговое командование переходило под оперативный контроль Адмиралтейства, который должен был осуществляться через командующего Береговым командованием. За исключением некоторого улучшения связи между Береговым командованием и Адмиралтейством, это решение фактически не внесло каких-либо существенных изменений. Как и ранее, Адмиралтейство ставило общие боевые задачи Береговому командованию, которое в свою очередь решало, как и какими средствами должны быть удовлетворены запросы Адмиралтейства.

В январе 1941 года было принято важное решение — использовать Исландию для базирования самолетов Берегового командования. К середине лета 1941 года туда были переброшены три эскадрильи, входившие в состав 15-й авиагруппы.

Штормовая погода, стоявшая в начале 1941 года, сильно затрудняла действия немецких подводных лодок. 24 февраля Гитлер объявил, что война на море будет закончена через два месяца. В марте и апреле усилия противника в войне на море достигли апогея. В борьбу на море противник бросил новые подводные лодки, самолеты «Хейнкель-111» и «Фокке-Вульф-200», линейные корабли «Шарнхорст» и «Гнейзенау», броненосец «Адмирал Шеер» и тяжелый крейсер «Адмирал Хиппер». В марте потери союзного торгового флота составили 532000 тонн, в апреле — 644000 тонн, из которых не менее 296000 тонн было потоплено авиацией противника. Обеспокоенное столь большими потерями торгового флота, английское правительство 6 марта издало директиву о «битве за Атлантику». Согласно этой директиве был создан специальный комитет для контроля и руководства боевыми действиями в Атлантике и проведен ряд практических мероприятий, связанных с войной на море. Бомбардировочное командование передало Береговому командованию несколько самолетов «Бленхейм» для ведения разведки над Северным морем, а выполнявшие эту задачу эскадрильи Берегового командования были переброшены в наиболее угрожаемые районы в северо-западной части страны. К сожалению, мы не могли разместить нашу авиацию на такой удобной территории, как Эйре, однако нам удалось быстро построить аэродромы в Северной Ирландии, на Гебридских островах и в Исландии. На торговых судах было установлено дополнительное вооружение, включены в состав конвоев суда с катапультном устройством для истребителей. Береговое командование имело теперь достаточно сил, чтобы проводить не только оборонительные, но и наступательные действия. Самолеты командования начали проводить поиск немецких подводных лодок на значительном удалении от своих конвоев.

Проведение этих мероприятий и повышение активности действий Берегового командования дали положительные результаты. Немецкие подводные лодки, вынужденные ежедневно по нескольку часов находиться на поверхности моря для зарядки аккумуляторов, очень скоро почувствовали силу ударов нашей авиации и стали отступать все дальше и дальше от берегов Англии: К маю 1941 года воздушное прикрытие конвоев и противолодочные операции проводились на удалении уже до 650 километров от берегов Англии и Исландии. Немецкие подводные лодки вынуждены были действовать преимущественно у берегов Западной Африки или в центральных районах Атлантики. Борьбу с подводными лодками противника, действовавшими у побережья Западной Африки, осуществляли летающие лодки «Сандерленд» и бомбардировщики «Хадсон», переброшенные на вновь созданные аэродромы в районе Фритауна. Центральная часть Атлантики оставалась пока вне досягаемости как самолетов Берегового командования, так и немецких самолетов «Фокке-Вульф-200», без помощи которых немецкие подводные лодки не могли действовать успешно. В то же самое время такие мероприятия, как усиление противовоздушной обороны наших конвоев и сформирование в составе Берегового командования первой эскадрильи (252-й) истребителей дальнего действия «Бофайтер», также способствовали успеху борьбы с самолетами «Фокке-Вульф-200». В мае 1941 года потери союзников и нейтральных стран были уже менее 500 000 тонн, в июне они еще сократились, в июле и августе потери в среднем не превышали 125 000 тонн.

Таким образом, была устранена смертельная угроза, которая нависла над союзным судоходством. Переломным моментом в этой борьбе, несомненно, было потопление в марте пяти немецких подводных лодок. Однако окончательный удар по надеждам Гитлера достигнуть быстрой победы на море был нанесен в результате вывода из строя линейного корабля «Гнейзенау» и потопления линейного корабля «Бисмарк».

Согласно первоначальным намерениям немцев «Бисмарк», только что построенный линейный корабль огромной мощности, должен был действовать в Северной Атлантике совместно с линейными кораблями «Шарнхорст» и «Гнейзенау», Тоннаж союзных судов, потопленных этими двумя кораблями за один рейд, закончившийся в Бресте 22 марта 1941 года, составил около 116 000 тонн, но они не могли противостоять нашим линейным кораблям, привлекавшимся для эскортирования конвоев. Появление в Атлантике «Бисмарка», который, как считалось, не имел равного себе корабля, должно было устранить эту слабость. Теперь, по планам немецкого командования, три линейных корабля, действуя совместно, должны были парализовать наши морские коммуникации.

Однако намерения противника были сорваны. Согласно директиве премьер-министра от 6 марта 1941 года военно-воздушным силам было приказано направить основные усилия против объектов противника, которые оказывали непосредственное влияние на битву за Атлантику. 28 марта наша воздушная разведка подтвердила присутствие в Бресте двух немецких линейных кораблей. В течение последующих нескольких ночей погода была неблагоприятной для полетов, и, хотя в налетах участвовало около 200 бомбардировщиков, немецкие корабли уничтожить не удалось. Однако усилия авиации не пропали даром. Одна попавшая в «Гнейзенау» и неразорвавшаяся 100-кг бомба вынудила немцев вывести 5 апреля корабль из дока на внешний рейд, где он сразу же был обнаружен самолетом «Спитфайр». На следующий день для бомбардировки «Гнейзенау» командование направило группу бомбардировщиков-торпедоносцев из состава Берегового командования. На рассвете 6 апреля для атаки линейного корабля были высланы четыре самолета «Бофорт». Одному из них удалось в тумане обнаружить «Гнейзенау», стоявший у причала внутренней гавани, которую прикрывали 270 зенитных орудий, расположенных на прилегающих к гавани высотах. Три корабля ПВО, стоявшие на якоре на внешнем рейде, и грозное вооружение самого линейного корабля еще более усиливали противовоздушную оборону порта Брест. Летчик проскочил между двумя кораблями ПВО и сбросил торпеду с расстояния 450 метров. По самолету был немедленно открыт мощный зенитный огонь, и он был сразу же сбит. Торпеда, сброшенная с самолета, пробила корму «Гнейзенау» ниже ватерлинии, повредив правый гребной вал. В ночь на 11 апреля самолеты Бомбардировочного командования произвели повторный налет на «Гнейзенау», находившийся уже в доке, и четырьмя прямыми попаданиями нанесли ему новые повреждения. На ремонт корабля потребовалось около восьми месяцев. «Шарнхорст» в этом налете не был поврежден, но его ремонт затянулся в связи с повреждениями в доке.

Таким образом, замысел противника прорваться тремя линейными кораблями на наши коммуникации в Атлантике был сорван. Теперь эту задачу предстояло выполнить «Бисмарку», следовавшему в сопровождении тяжелого крейсера «Принц Ойген». 20 мая «Принц Ойген» и «Бисмарк», проходящие через пролив Каттегат, были впервые обнаружены, хотя и не опознаны шведским военным кораблем. Через несколько часов английский военно-морской атташе в Стокгольме доложил об этом Адмиралтейству. На следующий день оба корабля были обнаружены недалеко от Бергена. Плохая погода в районе Бергена не допускала использования авиации. 22 мая в условиях очень низкой облачности самолет «Мэриленд» из состава военно-морской авиации на небольшой высоте пробился к Бергену и, возвратившись, доложил, что немецкие корабли покинули Берген. Вскоре «Бисмарк» и «Принц Ойген» были обнаружены в Датском проливе между Исландией и Гренландией, когда они пытались прорваться в Атлантику. Самолеты Берегового командования и морские самолеты совместно с кораблями английского флота приступили к преследованию противника. 24 мая между нашими и немецкими кораблями завязалось сражение, в ходе которого был потоплен линейный крейсер «Худ». Линейный корабль «Принц ов Уэлс» повредил топливные цистерны «Бисмарка», снизив тем самым скорость его хода. Командир «Бисмарка» принял решение повернуть в Брест. 26 мая самолет «Каталина» из состава 240-й эскадрильи Берегового командования обнаружил «Бисмарка», который следовал в направлении Бреста. К этому времени стало ясно, что наши корабли не успеют сблизиться с «Бисмарком», прежде чем тот достигнет Бреста. К тому же с каждой милей они подвергались бы все большей опасности нападения со стороны немецких бомбардировщиков, базировавшихся во Франции. Теперь все зависело от наших авианосных самолетов. Наведенные на цель следовавшим за «Бисмарком» нашим крейсером, который они атаковали по ошибке, самолеты «Свордфиш» с авианосца «Арк Ройял» произвели удачную атаку немецкого линейного корабля. Прямым попаданием торпеды было выведено из строя рулевое управление «Бисмарка», и вскоре он был потоплен нашими кораблями.

***

«Один военно-морской флот не может выиграть войну, одержать победу можно только с помощью военно-воздушных сил. Поэтому наши основные усилия должны быть направлены на завоевание господства в воздухе. Истребительная авиация может защитить нас, но обеспечить победу может лишь бомбардировочная авиация. Следовательно, мы должны развивать именно тот вид авиации, который способен уничтожить промышленность Германии и научные учреждения, от которых зависит военный потенциал противника. Это вынудит его держаться на почтительном расстоянии от нашего острова. Никакого другого пути для ликвидации колоссальной военной мощи Германии в настоящее время нет…»

С этими словами Черчилль обратился к Военному кабинету в день первой годовщины войны. Командование английских ВВС было полностью согласно с такой установкой и лишь сожалело, что еще не началась интенсивная бомбардировка объектов немецкой промышленности.

После падения Франции боевые действия Бомбардировочного командования носили преимущественно оборонительный характер и имели своей целью сначала ослабить угрозу со стороны немецкой авиации, а затем сорвать подготовку противника к вторжению. В связи с этим проведению наступательных операций по таким объектам противника, как нефтеперерабатывающие заводы, английская бомбардировочная авиация уделяла незначительное внимание. Это происходило не по вине командования английских ВВС, которое всегда настаивало на проведении наступательных воздушных операций с целью разрушения стратегических объектов противника. Преимущественное использование бомбардировочной авиации в оборонительных целях было вызвано общей военной обстановкой, сложившейся в то время. Почти целый год после капитуляции Франции немцы, не связанные боевыми действиями на других театрах военных действий, направляли все свои усилия против Англии. Битва над Англией, морская блокада — таковы последовательные этапы наступления противника. Обладая огромным численным превосходством на земле и в воздухе и имея мощный надводный и подводный флоты, немцы прочно удерживали инициативу до тех пор, пока мы не отразили их натиск, использовав для этого все виды оружия, имевшиеся в нашем распоряжении.

В сентябре 1940 года, когда противник был вынужден отказаться от проведения дневных массированных налетов и рассредоточить флотилии судов, собранных для вторжения в Англию, для нас миновал первый и самый серьезный кризис. Убедительным фактом, свидетельствующим о приверженности штаба английских ВВС к концепции стратегического воздушного наступления, является то, что даже в самый мрачный период для нашей страны Бомбардировочное командование не ограничивалось действиями чисто оборонительного характера. В июле и августе 1940 года 24 процента всех усилий нашей бомбардировочной авиации было направлено против немецких нефтеперерабатывающих заводов; и только в сентябре, когда больше половины всех усилий было направлено на уничтожение десантных кораблей и судов противника, лишь четыре процента общего количества самолето-вылетов бомбардировочной авиации было направлено против нефтеперерабатывающих заводов Германии.

В своем намерении возобновить наступательные воздушные операции против стратегических объектов противника командование английских ВВС нашло полную поддержку со стороны премьер-министра. Но мнения военных и политических руководителей страны относительно наступательных операций нашей авиации были далеко не едиными. Во время интенсивных налетов немецкой авиации на Лондон английские политические деятели требовали прежде всего нанесения ответных ударов с воздуха по Берлину. Однако штаб военно-воздушных сил, прекрасно сознавая, что для нанесения удара по Берлину нашим самолетам придется преодолеть расстояние, в пять раз большее, чем немецким самолетам до Лондона, настаивал на проведении налетов на более близкие объекты противника. Существо же этих разногласий было значительно глубже, чем выбор между бомбардировкой Берлина и бомбардировкой Рура. Наши политические деятели, выведенные из себя немецкими бомбардировками и учитывавшие настроение лондонцев, хотели не просто налета на Берлин, а беспощадной бомбардировки немецкой столицы. С этой целью Военный кабинет на заседании 19 сентября рекомендовал применять парашютные бомбы. Штаб английских ВВС был против такого использования нашей бомбардировочной авиации.

Спор закончился компромиссом. Командование английских ВВС согласилось включить Берлин в список целей, предусмотренных директивой по проведению бомбардировочного наступления в качестве одного из основных объектов бомбардировки, но при этом настаивало, чтобы удар наносился не вообще по городу, а по вполне определенным объектам: электростанциям, газовым заводам и заводам электротехнической промышленности. Что же касается беспощадной бомбардировки населения, то до появления атомной бомбы она была самым расточительным из всех видов нападения. Командование английских ВВС было заинтересовано в подрыве морального духа немецкого населения не меньше, чем политические деятели, но считало, что успешнее всего этого можно достичь путем уничтожения жизненно важных промышленных объектов противника. Что же касается жертв среди гражданского населения, то их будет достаточно и от бомб, которые не попадут на те или иные заводы,

В соответствии с директивой от 21 сентября 1940 года для действий по Берлину была выделена одна бомбардировочная авиагруппа, при этом основное внимание уделялось бомбардировке берлинских электростанций. Объектами бомбардировки на территории Германии были нефтеперерабатывающие, авиационные и алюминиевые заводы, железные дороги, каналы и верфи, на которых строились подводные лодки. В ночь на 24 сентября группа в составе 119 бомбардировщиков «Уитли», «Веллингтон» и «Хэмпден» произвела первый ответный удар по Берлину. Погода затрудняла действия бомбардировщиков, и только 84 из них достигли Берлина. Главным объектом бомбардировки были газовые заводы и электростанции, в качестве вспомогательных целей были выбраны сортировочные станции и аэродром Темпельхоф. Налет в целом был неудачным. Более или менее значительный успех был достигнут в Шарлоттенбурге, где зажигательными бомбами был подожжен газгольдер. Многие бомбы вообще не взорвались, в том числе и бомба, попавшая в сад канцелярии Гитлера. В результате бомбардировки в городе было убито 22 человека, то есть на 10 человек больше, чем мы потеряли летного состава в этом налете.

Хотя результаты этого налета были неудовлетворительными, нельзя сказать, что он не воздействовал на противника. Жители Берлина ожидали теперь налетов английской авиации с не меньшей тревогой, чем лондонцы ждали налетов немецких самолетов. Кроме ущерба промышленным объектам и городскому коммунальному хозяйству, налеты такого рода нарушали работу транспорта, вели к сокращению производства. Они показали немецкому народу, что война — это не одни лишь непрерывные победы.

6 октября было принято решение возобновить налеты бомбардировочной авиации на объекты в Италии. До этого по объектам в Италии было произведено около 100 самолето-вылетов, причем большая часть из них не дала положительных результатов. Нейтральная Швейцария не возражала против пролета наших самолетов над ее территорией. Однако намерения бомбардировать объекты в Италии не осуществились, так как по требованию Адмиралтейства около одной трети всех вылетов бомбардировщиков в октябре было направлено против немецких кораблей «Шарнхорст» и «Гнейзенау», стоявших в Киле, и против других морских объектов.

В конце октября 1940 года на пост начальника штаба английских ВВС был назначен маршал авиации Чарльз Портал, бывший до этого командующим Бомбардировочным командованием. 30 октября он издал директиву, в которой были поставлены задачи военно-воздушным силам на зимний период. В этой директиве нефтеперерабатывающие заводы Германии относились к объектам первостепенной важности. Однако существо новой политики сводилось к тому, чтобы такие объекты, как нефтеперерабатывающие заводы, электростанции и авиационные заводы, выбирались для атак только в крупных промышленных центрах и городах. При налетах на промышленные объекты предусматривалось разрушение жилых кварталов, прилегающих к этим объектам. Так возник термин «бомбометание по площади».

В соответствии с этой директивой небольшие силы бомбардировщиков произвели в ноябре налеты на Берлин, Эссен, Мюнхен и Кёльн. Во всех случаях выбирались объекты, расположенные в центре промышленных районов этих городов.

12 декабря Военный кабинет принял решение провести массированные бомбардировочные налеты на немецкие города по типу удара немецких ВВС по Ковентри. В ночь на 17 декабря было решено осуществить операцию «Абигайл» с привлечением 235 бомбардировщиков, которые должны были нанести максимально возможные разрушения одному из немецких городов: Бремену, Дюссельдорфу или Мангейму. Окончательное решение о выборе целей принималось незадолго до вылета самолетов в зависимости от прогноза погоды. В связи с ухудшением погоды было решено произвести налет на Мангейм; в налете участвовало 134 бомбардировщика.

Во второй половине декабря, по требованию Адмиралтейства, основные усилия Бомбардировочного командования были направлены против баз немецких подводных лодок в Лориане и Бордо и против других морских объектов.

Следующим городом, по которому была произведена бомбардировка по площади в начале января 1941 года, был Бремен. Вскоре на основании доклада комитета Ллойда о состоянии немецкой нефтяной промышленности взгляды по вопросу выбора целей в Германии резко разделились. В докладе подчеркивалось, что страны оси будут испытывать острый недостаток нефти, если Германия не увеличит производства синтетического горючего внутри страны и не преодолеет затруднений в транспортировке нефти из Румынии. Комитет считал, что критический период с жидким топливом в Германии наступит в первой половине 1941 года. В течение этого времени всякое значительное сокращение производства синтетического горючего в Германии (по мнению комитета, в результате бомбардировок нашей авиации оно уже сократилось на 15 процентов) будет иметь чрезвычайно важное значение. Если бы удалось уничтожить 9 самых крупных (из 17) заводов синтетического горючего в Германии, то его производство уменьшилось бы на 80 процентов. 15 января Бомбардировочному командованию была направлена директива, в которой указывалось, что основной целью бомбардировочных налетов на Германию до получения дальнейших указаний является уничтожение немецких заводов синтетического горючего. Запасными целями, если погода окажется неблагоприятной для нанесения ударов по этим объектам, должны быть промышленные центры и коммуникации Германии.

Эта повторная попытка сконцентрировать усилия нашей бомбардировочной авиации для действий по заводам синтетического горючего Германии не была осуществлена, так как возникла угроза нашему судоходству. Прошло лишь несколько дней после издания директивы, как Бомбардировочному командованию была поставлена задача по постановке минных заграждений. Затем командование получило приказ произвести бомбардировку тяжелого крейсера «Адмирал Хиппер», находившегося в Бресте, и аэродромов противника в Бордо и Ставангере, на которые базировались бомбардировщики «Фокке-Вульф-200». После этого самолеты Бомбардировочного командования в течение двух месяцев участвовали в налетах с целью задержать строительство линейного корабля «Тирпиц» в Вильгельмсхафене; наконец, самолеты «Бленхейм» привлекались для патрулирования в Северном море. Выполнение всех этих задач, а также неблагоприятная погода привели к тому, что в январе и феврале 1941 года бомбардировочная авиация действовала против своих основных объектов, то есть заводов синтетического горючего, всего лишь в течение трех ночей, а против морских объектов противника — в течение девятнадцати ночей. За эти два месяца был совершен только один массированный налет (10 февраля) на промышленный район Ганновера, где производились части для подводных лодок. Общее число бомбардировщиков, участвовавших в налете, составило 221 самолет. Это было самое большое количество самолетов, вылетавших до этого для бомбардировки одного города.

Все это происходило до 6 марта 1941 года, когда премьер министр издал директиву, в которой основные усилия авиации направлялись на уничтожение объектов, непосредственно влияющих на ход боевых действий в Атлантике. В течение последующих семи недель после издания этой директивы более половины всех самолето-вылетов бомбардировочной авиации было направлено против морских объектов противника. На немецкие корабли, находившиеся в Бресте, за это время было сброшено 1655 тонн бомб, 2-я авиагруппа, вооруженная бомбардировщиками «Бленхейм», полностью переключилась на дневные операции и в течение этих двух месяцев наносила удары по кораблям и судам противника, действовавшим от Норвегии до Бретани. В самой Германии основные усилия нашей бомбардировочной авиации были направлены теперь не на Рур, Берлин и нефтеперерабатывающие заводы, а на северные порты и города, где находились судостроительные верфи: Гамбург, Бремен, Киль и Вильгельмсхафен.

На линейные корабли «Шарнхорст» и «Гнейзенау», находившиеся в Бресте, самолеты Бомбардировочного командования произвели в течение восьми недель 1161 самолето-вылет, однако только четыре бомбы попали в цели.


Схема 6. Основные объекты действий Бомбардировочного командования (3 августа 1939 — 31 декабря 1941 г.)

Операции против северных портов Германии оказались более успешными, чем многократные налеты на «Шарнхорст» и «Гнейзенау». На Гамбург, второй по величине город Германии, в первой половине 1941 года было совершено восемь крупных налетов, в каждом из которых принимало участие от 50 до 150 самолетов. Были полностью уничтожены или серьезно повреждены многие промышленные предприятия, среди них авиационные и машиностроительные заводы, электростанции, доки и судостроительные верфи.

Еще более успешными были налеты нашей авиации на Киль. Главная база немецкого военно-морского флота и один из крупнейших центров судостроительной промышленности Германии Киль постоянно привлекал к себе внимание нашего командования. В первые два месяца 1941 года Киль не подвергался сильным налетам, поскольку Адмиралтейство отдавало предпочтение Вильгельмсхафену, где заканчивалось строительство «Тирпица». Но с середины марта и до конца мая Бомбардировочное командование произвело на Киль не менее 900 самолето-вылетов — больше, чем на какой-либо другой немецкий город. В середине апреля на Киль были произ-ведены два массированных налета; в первом из них участвовали 288, а во втором 159 бомбардировщиков. В результате этих налетов, проводившихся подряд в течение двух ночей, в городе было уничтожено много промышленных предприятий, в том числе получили значительные повреждения три крупнейшие судостроительные верфи Германии: «Дейче Верке», «Крупп Германия Верфт» и «Кригсмариневерфт», которые, согласно немецким данным, временно сократили производство соответственно на 60, 25 и 100 процентов.

К июлю 1941 года, когда миновал наиболее трудный период в битве за Атлантику, Бомбардировочное командование могло проводить наступательные операции. Тактика ночных бомбардировок, к которой мы были вынуждены прибегать из-за сильного противодействия немецкой противовоздушной обороны, показала, что существовавшие средства и методы самолетовождения не обеспечивали успеха действий бомбардировочной авиации в условиях применения противником светомаскировки, при неблагоприятной погоде или в безлунные ночи. При налетах на объекты, находившиеся на довольно близком расстоянии от наших аэродромов и легко опознаваемые по их расположению у воды, как, например, на порты на севере Германии или на побережье Ла-Манша, ночная бомбардировка была исключительно успешной; в других же местах, особенно в затянутом дымом Руре, большая часть усилий нашей бомбардировочной авиации была затрачена впустую. Известно, что не менее 49 процентов бомб, сброшенных на объекты Юго-Западной Германии в период с мая 1940 года по май 1941 года, упали вне целей. И все же Бомбардировочное командование стойко выдержало самые трудные испытания. Низкие результаты бомбометания породили деморализацию экипажей, что могло сорвать осуществление всего плана стратегического воздушного наступления, на которое возлагалось так много надежд. Наши ученые создали первые образцы надежных радионавигационных средств для бомбардировщиков даже несколько раньше, чем в них возникла острая необходимость. К августу 1941 года была разработана и успешно прошла испытания новая радионавигационная система «Джи», но потребовалось еще несколько месяцев, прежде чем эта аппаратура была произведена в нужном количестве.

Основными недостатками в боевой работе частей Бомбардировочного командования являлись неточное самолетовождение и бомбометание, снижавшие успех воздушного наступления. Штаб английских ВВС беспокоило то обстоятельство, что боевые возможности бомбардировочной авиации в целом были очень низкими. Экипажи бомбардировщиков приходилось отправлять на переучивание в учебно-тренировочные части, на Средний Восток, передавать Береговому командованию, а также использовать для перегонки самолетов «Бленхейм» и «Веллингтон» в Египет. В довершение всего большая часть наличных сил Бомбардировочного командования использовалась против морских и береговых объектов Германии. По тем или иным причинам в течение зимы 1941 года почти половина всех экипажей Бомбардировочного командования не могла принять участие в боевых действиях. Поэтому нет ничего удивительного в том, что немецкая промышленность мало пострадала от нашего воздушного наступления.

И все же, несмотря на все затруднения и многочисленные ошибки, Бомбардировочное командование проделало большую, полезную работу. Оно сыграло значительную роль в срыве немецких планов вторжения в Англию, внесло большой вклад в ликвидацию немецкой блокады на море и вынудило противника держать свыше миллиона человек в системе противовоздушной обороны. Даже в тот период, когда Бомбардировочное командование было слабым, оно было единственным из всех компонентов английских вооруженных сил, которое донесло войну до сердца Германии. Теперь командование стало грозной силой. В мае 1941 года, когда улучшилась погода и приступила к боевым действиям вновь сформированная 1-я авиагруппа, Бомбардировочное командование провело на немецкие порты 19 налетов, причем в каждом налете участвовало более 50 бомбардировщиков; а в ночь на 8 мая был проведен массированный налет, в котором участвовало более 300 бомбардировщиков. Увеличивался калибр бомб. В конце мая на Эмден были сброшены первые бомбы весом в 1800 килограммов. На вооружение командования начали поступать новые типы тяжелых бомбардировщиков — «Манчестер», «Стирлинг» и «Галифакс».

Таким образом, с наступлением лета 1941 года перед английскими ВВС открылись широкие перспективы. Воздушное наступление против Англии кануло в прошлое, потери английских кораблей и торговых судов значительно уменьшились, стратегическая инициатива постепенно переходила в наши руки. Наша истребительная авиация, не связанная больше необходимостью сосредоточивать свои усилия на обороне, завоевывала превосходство в воздухе по другую сторону Ла-Манша. Правда, наспех организованный и плохо обеспеченный фронт на Балканах быстро развалился, но «черный ход» в Египет через Ирак удерживался нами так же прочно, как и «парадный» подъезд со стороны Ливийской пустыни. Будущее всюду казалось более обещающим. 22 июня, когда нацистские орды двинулись на Россию, стало очевидным, что благодаря безрассудству Гитлера и нашим собственным усилиям мы получили передышку[61]. Воздушное наступление противника на Англию, натолкнувшееся на столь продолжительное и стойкое сопротивление нашей авиации, захлебнулось. И, наоборот, мы наконец могли наращивать силы для воздушного наступления на Германию, которое на многие месяцы стало основной задачей Бомбардировочного командования английских ВВС.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.366. Запросов К БД/Cache: 3 / 1