Глав: 7 | Статей: 44
Оглавление
В книге рассматриваются вопросы боевого использования ВВС Великобритании в ходе второй мировой войны. Показываются характерные особенности боевых действий различных видов и родов авиации. Подробно освещается роль ВВС в основных военных операциях вооруженных сил Великобритании на театрах военных действий в Европе, Африке и Азии Авторы приводят материалы по действиям авиации против подводных лодок фашистской Германии. Достаточно полно освещаются действия союзной бомбардировочной авиации по объектам на территории Германии и оккупированных ею стран. Одна из глав книги посвящена описанию обстрела территории Англии немецкими самолетами-снарядами и ракетами дальнего действия и мерам борьбы с этими средствами.

Книга содержит большой цифровой и фактический материал об использовании авиации и потерях сторон в период второй мировой войны. В приложениях приводятся данные по организации ВВС Великобритании и тактико-технические характеристики боевых самолетов, состоявших на вооружении ВВС Великобритании, Германии, Италии и Японии.

Книга представляет интерес для офицеров, генералов и адмиралов Советских Вооруженных Сил, а также лиц, изучающих историю второй мировой войны.

Глава 7 СРЕДНИЙ ВОСТОК

Глава 7

СРЕДНИЙ ВОСТОК

ПЕРВЫЕ СРАЖЕНИЯ

Начиная войну на стороне Германии, Муссолини, как оказалось впоследствии, не оправдал традиционной итальянской способности угадывать победителя и принимать его сторону.

По соглашению с Гитлером Муссолини готовился начать войну против Англии и Франции в 1942 году, поэтому к лету 1940 года численность итальянских вооруженных сил не достигла еще нужного уровня. Но когда немецкие войска неудержимым потоком хлынули через реку Маас, только быстрые действия могли обеспечить Италии ее долю в военной добыче, и 10 июня 1940 года Италия объявила о вступлении в войну против Англии и Франции.

На рассвете 11 июня 202-я авиагруппа английских ВВС, базировавшаяся в западной части Египта, начала боевые действия на Среднем Востоке налетом на Эль-Адем — основной аэродром итальянцев в Киренаике.

К началу боевых действий на Среднем Востоке (во время войны к Среднему Востоку относились все территории, находившиеся в сфере действия ВВС Среднего Востока) численность наших самолетов на этом театре военных действий была очень незначительной. 11 июня командующий английскими ВВС на Среднем Востоке главный маршал авиации Лонгмор получил официальное определение границ сферы действий подчиненных ему военно-воздушных сил. Ему надлежало командовать «всеми английскими ВВС, базирующимися или действующими в Египте, Судане, Палестине и Трансиордании, Восточной Африке, Адене и Сомали, Ираке и примыкающих к нему территориях, на Кипре, в Турции и на Балканах (Югославии, Румынии, Болгарии, Греции), в Средиземном море, Красном море и Персидском заливе», то есть в районе площадью около четырех с половиной миллионов квадратных миль. Лонгмор имел в своем распоряжении только 29 эскадрилий, насчитывавших около 300 самолетов первой линии. Кроме этого, резерв по основным типам самолетов составлял 100 процентов от числа самолетов первой линии. Около половины этого количества самолетов базировалось в Египте, а остальные находились в Палестине, Судане, Кении, Адене и Гибралтаре. Эскадрильи, базировавшиеся в Египте, где, по нашим предположениям, должны были развернуться основные бои, были вооружены современными самолетами, на второстепенных участках Средневосточного театра военных действий базировались эскадрильи, вооруженные устаревшими самолетами. Девять из четырнадцати бомбардировочных эскадрилий были вооружены самолетами «Бленхейм», но все пять истребительных эскадрилий имели на вооружении устаревшие бипланы «Гладиатор».

Таким скудным силам итальянцы могли противопоставить 282 самолета, сосредоточенных в Ливии, 150 — в Итальянской Восточной Африке, 47 — на Додеканесских островах и значительное количество из числа 1200 самолетов, находившихся в самой Италии, которые можно было в любое время сконцентрировать в Южной Италии и Сицилии или перебросить в Африку. По своим летно-тактическим данным самолеты обеих сторон мало чем отличались друг от друга, однако, что касается численности и возможностей пополнения, преимущество было, бесспорно, на стороне итальянских ВВС.

В первые дни войны итальянцам не удалось добиться успеха, так как французские и английские военно-морские силы господствовали в Средиземном море; кроме того, в Тунисе и Сирии находилось некоторое количество наших войск. Но с подписанием франко-итальянского перемирия 24 июня соотношение сил на Средиземном море резко изменилось в пользу противника. К июлю, после нерешительных действий французского флота у Орана и Мерс-эль-Кебира[62], неудачных действий наших военно-морских сил под Дакаром и признания правительства Виши почти всеми французскими колониями, стало ясно, что нельзя больше рассчитывать на сопротивление французов в их заморских владениях. Общая стратегическая обстановка в Средиземноморском районе изменилась так же быстро, как и в Европе.

Не успев принять активное участие в боях во Франции и сдерживаемый гитлеровской политикой соблюдения условий перемирия с правительством Виши, Муссолини потерял надежду поживиться за счет Франции и ее колоний. Однако с согласия немцев у Муссолини еще оставалась возможность поживиться за счет заморских владений Англии, но и за эту. добычу еще нужно было вести борьбу. Во всяком случае, Египет, находившийся на пересечении путей к древним сокровищам Индии и природным богатствам Ирака и Ирана, стоил того, чтобы за него драться. И с наступлением июля, когда миновала опасность нападения французов из Туниса, итальянские армии под командованием маршала Грациани начали сосредоточиваться в Восточной Киренаике.

Для концентрации итальянских войск в Киренаике требовалось время. Грациани мог подготовиться к крупному наступлению не раньше середины сентября. Тем временем самолеты 202-й авиагруппы продолжали действовать по итальянским портам и аэродромам в Киренаике, линиям коммуникаций между Дерной и западной границей Египта и по сосредоточениям войск противника, которые могли представить для нас серьезную угрозу.

Среди сколько-нибудь значительных событий начального периода войны на Среднем Востоке следует отметить налет нашей авиации на Тобрук в ночь на 12 июня, в результате которого был поврежден старый итальянский крейсер «Сан Джорджио». Крейсер выбросился на берег, и еще долгое время итальянцы использовали его в качестве зенитной батареи, несмотря на неоднократные атаки его нашей авиацией[63].

Из числа операций, предпринятых в то время 202-й авиагруппой для оказания поддержки наземным войскам, заслуживает внимания налет 1 августа на крупный склад боеприпасов в Бардии. Все хранившиеся на складе боеприпасы были уничтожены.

Следует упомянуть о некоторых примерах хорошего взаимодействия нашей авиации с Средиземноморским флотом.

17 августа наши истребители «Гладиатор» прикрывали свои корабли, обстреливающие Бардию, и сбили в воздушном бою восемь итальянских бомбардировщиков S-79, не потеряв при этом ни одного самолета. В начале сентября при переброске подкреплений из Мальты в Александрию авиация вела воздушную разведку над морем, прикрывала конвои и действовала по аэродромам противника. Неплохо было организовано взаимодействие с военно-морской авиацией. 6 июля наши истребители и морские самолеты «Свордфиш» произвели успешный налет на Тобрук и потопили эскадренный миноносец и три торговых судна противника.

Самым большим достижением 202-й авиагруппы в первые дни кампании является то, что она вынудила авиацию противника применять оборонительный характер действий. Небольшие группы итальянских бомбардировщиков пытались произвести несколько налетов на Александрию с Додеканесских островов, но были отогнаны истребителями 252-го авиакрыла и зенитной артиллерией наших кораблей. Удивительно, что итальянская бомбардировочная авиация не обращала почти никакого внимания на наше крупное авиаремонтное депо в Абукире и его подразделения в Абу-Сойере и Фуке, уничтожение которых подорвало бы боеспособность всех наших военно-воздушных сил на Среднем Востоке. Единственной успешной операцией итальянской авиации в июле является налет на Хайфу, во время которого были сожжены три нефтехранилища.

Вследствие небольшой численности авиации на Среднем Востоке в начальный период войны там приходилось проводить строжайшую экономию сил при проведении боевых полетов. Разведывательные полеты были сокращены до минимума. Для бомбардировки скоплений войск противника разрешалось одновременно высылать не более одной эскадрильи. Вследствие больших затруднений, связанных с получением авиационных пополнений из метрополии, командующему английскими ВВС на Среднем Востоке приходилось уделять большое внимание вопросу снижения потерь своей авиации, ибо, пока не миновала угроза немецкого вторжения в Англию, нечего было рассчитывать на значительные пополнения. Что же касается самолетов, которые отправлялись из метрополии, то они прибывали в Египет с большим опозданием.

До июня 1940 года наш самолетный парк на Среднем Востоке пополнялся за счет самолетов, перебрасываемых либо морем по короткому средиземноморскому маршруту, либо по воздуху через Южную Францию, Французскую Северную Африку, Мальту и Ливийскую пустыню. Но теперь отправка конвоев через Средиземное море была равносильна проведению крупной военно-морской операции, а после перехода правительства Виши на сторону противника перебрасывать по воздуху можно было лишь самолеты дальнего действия. Но и в этом случае экипажам (укомплектованным в основном новичками, только что окончившими летные училища) приходилось сталкиваться с большими трудностями; ночной перелет через Бискайский залив, короткая взлетно-посадочная полоса в Гибралтаре, ночная посадка и взлет с Мальты. Самолеты ближнего действия можно было доставлять лишь морем вокруг мыса Доброй Надежды, что было сопряжено с большой потерей времени.


Схема 7. Авиатрассы перегонки самолетов из Англии на Средний Восток (1941 г.)

Драгоценное время и большие средства можно было сэкономить, если бы оказалось возможным перебрасывать самолеты по воздуху хотя бы на одном отрезке пути. К счастью, это оказалось возможным, так как воздушное сообщение между Египтом и западным побережьем Африки было освоено еще до войны, В 1936 году английская авиационная компания «Империал Эйруэйз» организовала воздушное сообщение между Лагосом в Нигерии и Хартумом.

Как только Италия вступила в войну, английское министерство авиации решило использовать эту воздушную трассу для переброски авиационных подкреплений на Средний Восток. Такоради (Золотой Берег) располагал более удобным аэродромом и лучшими портовыми сооружениями по сравнению с Лагосом. Таким образом, Такоради стал конечным пунктом нового морского пути. Самолеты выгружали с кораблей, и они должны были покрыть расстояние более 6000 километров по воздуху.

Для выгрузки, сборки и подготовки самолетов к перелету 24 августа в Такоради прибыли из Англии 350 человек технического персонала и 25 летчиков для перегонки самолетов через Африку. 5 сентября в Такоради были выгружены первые шесть бомбардировщиков «Бленхейм-IV» и шесть истребителей «Харрикейн» в разобранном виде. На следующий день на авианосце «Аргус» прибыло около 30 истребителей «Харрикейн». 19 сентября первая группа самолетов в составе одного бомбардировщика «Бленхейм» и шести истребителей «Харрикейн» вылетела из Такоради и 26 сентября благополучно приземлилась на аэродроме Абу-Сойер.

***

Авиатрассы Гибралтар — Мальта и Такоради — Хартум могли быть использованы лишь для перегонки самолетов, что же касается имущества и снабжения, необходимого для английских ВВС и наземных войск, то их приходилось перебрасывать на Средний Восток морем вокруг мыса Доброй Надежды. Причем мы никогда не были уверены, что они благополучно дойдут до Египта. Помимо угрозы со стороны немецких подводных лодок, наши конвои должны были пройти опасный участок маршрута, находившийся в зоне действия итальянской авиации и подводных лодок, действовавших из Сомали и Эритреи. Для того чтобы обеспечить благополучную доставку подкреплений и снабжения в Египет, необходимо было установить строгий контроль над Аденским заливом и Красным морем, что в случае успеха, несомненно, привело бы к окончательному изгнанию итальянцев из Восточной Африки. Изгнание итальянцев из Восточной Африки высвободило бы немногочисленные, но крайне необходимые контингенты английских вооруженных сил в Кении, Судане и Адене для использования их в решающем сражении в Ливийской пустыне.

Однако достигнуть этого было далеко не просто. К концу июня численность итальянских вооруженных сил в Эритрее, Итальянском Сомали и Абиссинии составляла свыше 200 000 человек и 150 самолетов, против которых Уэйвелл[64] и Лонгмор могли выставить немногим большее количество самолетов и всего лишь 19 000 человек. Таким образом, хотя итальянцы и имели подавляющее численное превосходство в наземных войсках, в воздухе им противостояли почти равные силы. Кроме того, в Восточной Африке противник был отрезан от своих баз и не имел возможности доставлять пополнения как морским, так и сухопутным путем.

Английские эскадрильи, базировавшиеся в Судане, Кении и в Адене, оказывали активную поддержку своим наземным войскам, находившимся в тяжелом положении. В результате активных действий нашей авиации и кораблей военно-морского флота мы были хозяевами положения в Красном море и на подступах к нему. В период с июня по декабрь наши самолеты, базировавшиеся в Адене и Судане, принимали участие в прикрытии и эскортирование 54 конвоев, которые пересекли Красное море; лишь один транспорт был потоплен и один поврежден бомбардировщиками противника. Но незначительные потери нашего торгового флота в этом районе объясняются не непосредственным эскортированием конвоев, а непрерывными налетами нашей авиации на итальянские аэродромы, порты и боевые корабли. Наши самолеты наносили удары по двум основным портам Эритреи: Ассаб и Массауа. С первых же дней войны с Италией эскадрильи, базировавшиеся в Судане, непрерывно совершали налеты на нефтехранилища, административные учреждения, казармы, аэродром, портовые сооружения, корабли и подводные лодки, находившиеся в Массауа.

***

28 октября 1940 года Муссолини, стремившийся во что бы то ни стало укрепить положение Италии на Балканах, направил свои вооруженные силы против Греции.

Лонгмор прекрасно понимал, что в стратегическом отношении безопасность Египта была для Англии гораздо важнее, чем безопасность Греции. Тем не менее соображения политического и, разумеется, военного характера требовали от него немедленной отправки в Грецию для защиты Афин 30-й смешанной эскадрильи, вооруженной истребителями и бомбардировщиками «Бленхейм».

Через четыре дня Лонгмор получил от Комитета начальников штабов телеграмму следующего содержания: «Принято решение как можно скорее оказать Греции материальную и моральную поддержку. Оказание Греции своевременной помощи из Англии невозможно. Поэтому единственный выход состоит в том, чтобы направить в Грецию часть сил и средств из Египта с последующим возмещением их из метрополии. Полностью сознаем, что на какой-то период это ослабит оборону Египта. Предпринимается все необходимое, чтобы по возможности сократить этот период». Кроме 30-й эскадрильи, в Грецию из Египта в ноябре были направлены еще три эскадрильи (84-я и 211-я, вооруженные бомбардировщиками «Бленхейм», и 80-я эскадрилья истребителей «Гладиатор»). Для охраны аэродромов было переброшено несколько пехотных подразделений. В начале декабря 112-я эскадрилья, подлежащая перевооружению, передала свои истребители «Гладиатор» ВВС Греции. Бомбардировщики «Бленхейм» расположились на постоянных аэродромах Элеузис и Татой (позднее переименован в Мениди) в районе Афин, а истребители «Гладиатор» — на аэродромах Ларисса и Янина. В то время как противник имел значительный численный перевес и действовал со стационарных аэродромов, небольшой контингент английской авиации в Греции испытывал всевозможные затруднения, связанные с неудовлетворительным обслуживанием и неудачным расположением своих аэродромов. С середины ноября и до конца декабря две с половиной эскадрильи бомбардировщиков «Бленхейм» и несколько бомбардировщиков «Веллингтон», действовавших только в лунные ночи, фактически произвели не более 235 самолето-вылетов, что составляло в среднем один вылет в неделю на каждый экипаж. Причем из этого количества почти одна треть самолетов возвратилась с маршрута из-за неблагоприятной погоды. Греческое командование неоднократно выражало недовольство столь слабой активностью английской авиации, но до тех пор пока греки не построили два аэродрома в западной части страны, с которых наши самолеты могли действовать в любую погоду, командующий английскими ВВС в Греции вице-маршал авиации Д'Альбиак был бессилен улучшить тяжелое положение, в котором находились наши наземные войска.

Что было достигнуто в результате столь ограниченных действий нашей бомбардировочной авиации в Греции — сказать трудно. Две трети вылетов нашей бомбардировочной авиации были направлены против аэродромов, портов снабжения и коммуникаций в Албании и одна треть — против объектов на поле боя и коммуникаций во фронтовой полосе. Значительное внимание наши бомбардировщики уделяли двум портам снабжения противника — Дурресу и Влоре. Первый, находившийся на пределе радиуса действия самолетов «Бленхейм», пострадал меньше, чем второй, на который до конца года было произведено 17 налетов.

Успешнее действовали истребители. 30-я эскадрилья, вооруженная истребителями «Бленхейм», значительно усилила систему противовоздушной обороны Афин, и после ее прибытия количество налетов итальянских самолетов на столицу Греции заметно сократилось. Еще более эффективно действовали истребители «Гладиатор» в районах непосредственных боевых действий. Истребители 80-й эскадрильи, патрулируя над районом боевых действий и прикрывая свои бомбардировщики, до конца года сбили 42 самолета противника, потеряв при этом только 6 самолетов.

***

В ночь на 29 октября, всего через несколько часов после вторжения итальянских войск в Грецию, Военный кабинет одобрил план использования бомбардировщиков «Веллингтон», базирующихся на остров Мальта, для нанесения ударов по портам снабжения в Южной Италии.

Остров Мальта, расположенный примерно в 100 километрах к югу от Сицилии и контролирующий морские коммуникации из Гибралтара в Александрию и из Неаполя в Триполи, имел огромное стратегическое значение. Остров находился в нескольких минутах полета от вражеской территории. Принимая во внимание невозможность создания надежной противовоздушной обороны и обеспечения Мальты продовольствием, боеприпасами и горючим, нельзя было рассчитывать па удержание в своих руках этого острова. С ростом военно-воздушных сил Италии перед Англией со всей очевидностью встал вопрос о необходимости создания какой-то другой базы для своего флота на побережье Средиземного моря. Поэтому к началу боевых действий английский Средиземноморский флот был сосредоточен в Александрии.

Но, несмотря на то что Мальта уже не могла быть использована в качестве основной военно-морской базы на Средиземном море, английское командование все же считало возможным использовать остров для других целей. Например, Мальту можно было использовать в качестве базы для разведывательной авиации, аварийно-ремонтной базы или военно-морской базы легких сил английского флота. Поэтому летом 1939 года Комитет имперской обороны одобрил долгосрочную программу создания противовоздушной обороны Мальты, в соответствии с которой на остров планировалось направить четыре эскадрильи истребителей и 172 зенитных орудия. Однако министерство авиации высказывало вполне понятные опасения: сможет ли Мальта продержаться, находясь в радиусе действия итальянских самолетов? Когда Италия вступила в войну, на Мальте не оказалось запланированных четырех эскадрилий, хотя аэродромы для них были давно построены, а радиолокационная станция на острове действовала с марта 1939 года[65]. К началу войны с Италией на Мальте были построены три аэродрома и гидроаэродром для летающих лодок, на которые базировались всего пять самолетов «Свордфиш» и четыре морских истребителя «Гладиатор».

Проведение воздушной разведки столь ограниченными силами ни в коей мере не могло удовлетворить адмирала Каннингхэма[66]. Тем не менее было рискованно перебрасывать на Мальту необходимое количество разведывательных самолетов, до того как будет усилена оборона острова. Учитывая это, министерство авиации приняло решение ускорить осуществление ранее одобренной программы и отправить на Мальту четыре истребительные эскадрильи. 2 августа с авианосца «Аргус» на Мальту благополучно перелетели 12 истребителей «Харрикейн». Авиатехнический состав и необходимое имущество были доставлены на остров на подводных лодках, и в скором времени из этих самолетов была сформирована 261-я истребительная эскадрилья. В сентябре на Мальту нз метрополии прибыли три летающие лодки «Мэриленд», а через несколько дней после нападения Италии на Грецию на Мальту из Александрии прибыла в полном составе 228-я эскадрилья летающих лодок «Сандерленд».

17 ноября с авианосца «Аргус» на Мальту вылетели еще 12 истребителей «Харрикейн», но до острова добрались только четыре истребителя, остальные восемь из-за недостатка горючего не долетели до острова и погибли.

Тем временем бомбардировщики «Веллингтон», базировавшиеся на Мальте, начали наносить удары по портам 10жной Италии, в частности в ночь на 31 октября был проведен налет на Неаполь. В связи с этим необходимость проведения более широкой воздушной разведки стала еще очевидней. Насколько был важен кропотливый труд экипажей самолетов-разведчиков, показал налет самолетов английской военно-морской авиации на итальянскую военно-морскую базу Таранто. В течение нескольких дней до этого налета экипажи летающих лодок «Мэриленд» и «Сандерленд», базировавшихся на Мальте, вели непрерывное наблюдение за этой базой и за подступами к ней. 10 ноября экипаж летающей лодки «Мэриленд», возвратившись с задания, доложил, что в гавани Таранто находятся пять линейных кораблей, 14 крейсеров и 27 эскадренных миноносцев. С авианосца «Илластриес», действовавшего в водах Мальты, немедленно был поднят самолет, который уточнил диспозицию итальянских кораблей и расположение противоторпедных сетей и аэростатов воздушного заграждения. Получив эти сведения, экипажи самолетов «Свордфиш» приступили к разработке плана налета. 11 ноября после проведения двух разведывательных полетов было установлено, что в Таранто прибыл еще один линейный корабль. В ту же ночь авианосные само-леты произвели исключительно успешный налет на Таранто, который по своей эффективности можно сравнить лишь с внезапным нападением японцев на Пирл-Харбор.

На следующее утро летающая лодка «Мэриленд» снова вылетела на разведку гавани Таранто. Фотоснимки показали, что три из шести итальянских линейных кораблей получили серьезные повреждения. Одиннадцать авиационных торпед, сброшенные нашими самолетами на корабли а Таранто, изменили соотношение сил в центральной части Средиземного моря, причем это соотношение теперь было не в пользу Италии.

***

Во второй половине сентября, с прибытием в Египет бронетанковой бригады, Уэйвелл получил наконец возможность предпринять в Ливийской пустыне наступательную операцию

ограниченного масштаба. Это наступление было решено начать в конце первой недели декабря, с наступлением лунных ночей, чтобы обеспечить участие большого количества самолетов для поддержки наступления наземных войск.

Вскоре из Англии в Египет прибыли три эскадрильи (37-я и 38-я, вооруженные бомбардировщиками «Веллингтон», и 73-я эскадрилья, вооруженная истребителями «Харрикейн»). К 8 декабря численность английских ВВС в Египте составляла 18 эскадрилий, то есть только на две эскадрильи больше, чем в июне, но зато теперь на вооружении эскадрилий состояли истребители, по своим летно-тактическим данным значительно превосходившие итальянские истребители.

В то время как английская армия готовилась начать наступление в Ливийской пустыне, намеченное на 9 декабря, самолеты 202-й авиагруппы и бомбардировщики дальнего действия, базировавшиеся в зоне Суэцкого канала и на Мальте, совершали налеты на порты снабжения, линии коммуникаций, аэродромы и военные лагеря противника. Из-за недостатка самолетов на задания очень часто направлялись одиночные бомбардировщики. И все же 202-я авиагруппа по-прежнему вынуждала противника придерживаться оборонительной тактики. А когда итальянские самолеты пытались нанести ответный удар, то результаты были поразительно ничтожными. 31 октября 15 итальянских бомбардировщиков «Савойя-Маркетти-79», следуя под прикрытием 18 истребителей «Фиат-42», предприняли попытку бомбардировать наши войска в прифронтовой полосе. Наши истребители перехватили итальянские самолеты и завязали с ними бой. Потеряв не менее восьми самолетов, противник повернул обратно.

Замысел командующего английскими ВВС на Среднем Востоке в связи с предстоящим наступлением наземных войск в Ливийской пустыне сводился к тому, чтобы заставить итальянское командование рассредоточить свои истребители и вынудить их придерживаться оборонительной тактики действий. 4 декабря английские самолеты приступили к интенсивным действиям против аэродромов противника в Африке. Бомбардировщики «Бленхейм» из состава 202-й авиагруппы произвели в этот день успешный налет на основной аэродром противника в Киренаике — Эль-Адем. Спустя три ночи бомбардировщики «Веллингтон», базирующиеся на Мальте, произвели еще более успешный налет на основной аэродром итальянцев в Триполи — Кастель-Бенито, уничтожив большое количество итальянских самолетов на земле. В эту же ночь бомбардировщики «Бленхейм» 202-й авиагруппы нанесли удар по аэродрому Бенина в районе Бенгази.

***

В ночь на 8 декабря английские войска, находившиеся примерно в 110 километрах от позиций итальянских войск, начали продвигаться на запад.

К утру 9 декабря наши войска, не обнаруженные разведкой противника, вышли на исходные рубежи для наступления.

В первый день наступления перед английскими ВВС были поставлены следующие задачи: прикрытие своих войск с воздуха, ведение воздушной разведки и нанесение ударов по аэродромам и колоннам итальянских войск. Истребители «Харрикейн» использовались для нанесения ударов по аэродромам итальянской истребительной авиации и коммуникациям противника. Совершая в день по четыре вылета, наши летчики непрерывно атаковали транспортные средства и войска противника, а также давали ценную информацию о его передвижениях. Командование итальянских ВВС, вместо того чтобы бросить свою авиацию против наших аэродромов, пыталось прикрыть с воздуха свои войска. Вскоре итальянские летчики настолько выдохлись, что были не в состоянии удовлетворить непрерывно поступавшие запросы командиров наземных войск на прикрытие их с воздуха.

В ночь на 10 декабря вторичной бомбардировке авиации подвергся Сиди-Баррани, который во второй половине дня был захвачен нашими войсками. После полудня поднялась сильная буря, и авиация не могла оказывать поддержку своим наземным войскам; воспользовавшись этим, противник вывел свои части из района Софафи. 11 декабря погода улучшилась и наши истребители нанесли ряд мощных ударов по отступавшим колоннам итальянских войск. В последующие дни наши войска успешно продвигались вперед и заняли основные укрепленные пункты противника. После этого 4-я индийская дивизия была переброшена в Судан, а 7-я танковая дивизия, поддерживаемая авиацией, продолжала преследовать противника. К 16 декабря последние остатки итальянских войск были оттеснены за западную границу Египта. Бардия оказалась окруженной нашими войсками и подверглась непрерывной бомбардировке с воздуха и с моря. В период с 9 по 16 декабря в плен было захвачено 38 000 итальянских солдат и офицеров. Наши потери за этот период составили 600 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести.

Английское командование стало готовиться к захвату Бардии. Пока прибывали пехотные части и 6-я австралийская дивизия сменяла 4-ю индийскую дивизию, наши самолеты не могли вести активных действий, так как за время последних боев многие самолеты были повреждены. К концу декабря две бомбардировочные эскадрильи насчитывали всего семь исправных самолетов «Бленхейм». Итальянские самолеты стали действовать более активно и произвели налеты на наши войска и гавань Саллум. 202-й авиагруппе было приказано произвести ряд налетов на аэродромы противника, однако основные усилия авиагруппы по-прежнему были направлены на Бардию и находившиеся в этом районе сосредоточения войск и склады снабжения противника. Тем временем бомбардировщики «Веллингтон», базировавшиеся в зоне Суэцкого канала, производили налеты на порты и аэродромы Тобрук и Бенгази, а самолеты «Веллингтон» и «Свордфиш», базировавшиеся на Мальте, наносили мощные удары по Триполи и Кастель-Бенито.

3 января, после ночной авиационной и артиллерийской подготовки, английские войска возобновили наступление на Бардию. Наши истребители наносили удары по войскам противника, прикрывали свои войска и корабли. Бомбардировщики «Бленхейм» возобновили налеты на аэродромы противника. К исходу дня две трети обороняемого противником района оказались в наших руках. 5 января Бардия капитулировала. В плен было захвачено 45 000 человек. Пленные показали, что бомбардировка вызвала полнейшую панику и дезорганизацию противника.

По случаю захвата Бардии 7 января Черчилль направил телеграмму командующему английскими ВВС на Среднем Востоке: «Восхищен той блестящей поддержкой, которую Вы оказали армии в проведении операций… В скором времени, возможно, придется направить четыре или пять Ваших эскадрилий в Грецию. Тем не менее наступление в Ливии должно продолжаться…» 11 января Комитет начальников штабов информировал английское командование на Среднем Востоке о неизбежном продвижении немцев через Болгарию. «Как только мы захватим Тобрук, — указывалось в директиве, — первоочередной задачей командования английских вооруженных сил на Среднем Востоке будет оказание помощи Греции. Однако это не должно мешать наступлению наших войск на Бенгази»,

Лонгмор направил в Грецию две наполовину укомплектованные эскадрильи (11-ю и 112-ю). Однако он делал все возможное, чтобы не выполнить распоряжения начальника штаба английских ВВС о переброске в Грецию двух или трех эскадрилий истребителей «Харрикейн». Вскоре Лонгмор получил телеграмму от Черчилля, написанную в весьма резком тоне. «Ничто не должно мешать захвату Тобрука. После захвата Тобрука Ваша задача состоит в оказании максимально возможной помощи Греции… Мы ожидаем и требуем от Вас своевременного исполнения принимаемых нами решений, за которые мы несем полную ответственность».

Лонгмор отдал приказ о переброске в Грецию 33-й истребительной эскадрильи, вооруженной самолетами «Харрикейн». Вскоре возникли трудности там, где их меньше всего ожидали. Во время пребывания в Афинах в середине января 1941 года Уэйвелл и Лонгмор обнаружили, что генеральный штаб Греции придерживается той точки зрения, что англичане неправильно произвели оценку общей обстановки. По мнению греков, если Германия и нападет на Грецию, то она это сделает не раньше второй половины марта. Предложение английского командования о немедленной отправке в Грецию двух английских пехотных полков было вежливо отклонено. Греческое правительство заявило, что если Англия не сможет быстро и в обстановке полной секретности переправить в Грецию по меньшей мере девять дивизий, то Греция предпочитает, чтобы военная помощь, оказываемая Англией, ограничилась лишь поставками вооружения и снаряжения. Только в том случае если Германия введет свои войска в Болгарию, присутствие даже незначительного количества английских войск в Греции могло бы иметь смысл. С другой стороны, Греция была готова принять любую помощь, которую могли предоставить английские военно-воздушные силы. Однако и в этом случае наша помощь ограничивалась из-за нехватки в Греции подходящих аэродромов.

***

Пока шли переговоры с греками об оказании им помощи, Гитлер, не надеясь на способность Муссолини закрыть Средиземное море для прохода английских кораблей и судов, а также обеспечить безопасность итальянских коммуникаций в Африке, решил направить на Средиземноморский театр военных действий 10-й авиационный корпус. Во второй половине декабря 1940 года части этого корпуса начали прибывать в Сицилию.

К 9 января 1941 года корпус имел в своем составе 133 бомбардировщиков, 22 двухмоторных истребителя и 12 дальних разведчиков, кроме этого, могли быть использованы 75 итальянских самолетов. Мы имели на Мальте две бомбардировочные эскадрильи, одну истребительную и одну разведывательную, насчитывавшие всего около 60 самолетов.

Прибытие немецких авиационных частей в Сицилию и отказ Греции принять от Англии военную помощь вынудили нас снова обратить самое серьезное внимание на Киренаику. В этой новой обстановке 16 января Лонгмору было приказано воздержаться от посылки 33-й истребительной эскадрильи в Грецию. 21 января командование английских вооруженных сил на Среднем Востоке получило директиву, в которой говорилось, что первоочередной задачей наших войск теперь является захват Бенгази. Кроме этого, был поставлен ряд задач второстепенного характера. В числе этих задач наибольшую важность представлял захват Додеканесских островов, создание стратегического резерва для использования его в Греции, разработка детальных планов операции вторжения наших вооруженных сил в Сицилию и ряд других задач.

В этой неясной для нас обстановке наши войска получили приказ захватить Тобрук. Плохая погода и сильные пыльные бури затрудняли действия наших самолетов, тем не менее они произвели несколько налетов на порты Дерна и Бенгази и аэродромы в районе этих портов. С 16 января основные усилия нашей авиации были направлены на разрушение оборонительных сооружений и позиций войск противника в районе Тобрука. До начала наступления наша воздушная разведка добыла фотоснимки позиций и минных полей противника в этом районе. Комбинированная бомбардировка Тобрука авиацией и кораблями, проводившаяся в течение двух ночей перед штурмом, в значительной степени ослабила оборону города.

На рассвете 21 января английские танки и австралийская пехота двинулись на штурм Тобрука. Наши бомбардировщики и истребители действовали впереди наступавших войск, не давая противнику возможности подбрасывать подкрепления в наиболее угрожаемые районы. Быстро преодолев внешнее кольцо обороны, наземные войска устремились в прорыв и при непрерывной поддержке авиации заняли позиции в глубине обороны противника. Об интенсивности действий нашей авиации можно судить хотя бы по тому факту, что 45-я эскадрилья, насчитывавшая всего восемь исправных самолетов, в этот день произвела 32 самолето-вылета. К исходу дня австралийские войска захватили высоты, господствующие над гаванью Тобрука, в которой находилось 19 поврежденных судов, служивших бесспорным доказательством хорошей работы нашей бомбардировочной авиации и артиллерии. Утром следующего дня австралийские войска вошли в Тобрук и подавили в нем последние очаги сопротивления противника. В этой операции было захвачено в плен 30 000 человек. Наши потери составили менее 500 человек, За эти два дня произошел только один воздушный бой. Полностью деморализованные итальянские ВВС не оказали почти никакого сопротивления нашей авиации, которая имела безраздельное господство в воздухе.

30 января австралийские войска после трехдневных боев заняли Дерну, а 7-я английская бронетанковая дивизия вошла в Эль-Мекили, где остановилась на две недели для пополнения и ремонта материальной части. Тем временем наши самолеты продолжали наносить удары по отступавшим войскам противника.

3 февраля воздушная разведка донесла, что итальянские войска намереваются покинуть Киренаику. Случай был слишком соблазнительным, чтобы его не использовать. Командир 7-й бронетанковой дивизии генерал-лейтенант О'Коннор отказался от предоставленной его дивизии передышки и предложил бросить дивизию в юго-западном направлении, снабдив ганки всего лишь двухдневным запасом горючего и боеприпасов. Задача дивизии была исключительно трудной, возможно даже неосуществимой, и все-таки стоило рискнуть, чтобы попытаться срезать киренаикский «горб» и выйти на прибрежную дорогу раньше противника, отходившего из Бенгази.

С этой задачей 7-я бронетанковая дивизия успешно справилась. 5 февраля, после тяжелого перехода через пустыню, передовые части 7-й бронетанковой дивизии вышли на прибрежную дорогу в двух местах в тылу Бенгази. Через несколько часов отступавшие итальянские войска натолкнулись на основные силы бронетанковой дивизии под Беда-Фоммом. Весь следующий день итальянцы пытались пробиться через танковый заслон. Рано утром 7 февраля остатки итальянских войск сложили оружие. Тем временем австралийские войска, наступая вдоль побережья, вступили без боя в Бенгази.

Позднее на этом театре военных действий нам пришлось испытать горькие разочарования. Все, что с трудом было завоевано в Киренаике, пришлось оставить ради бесполезной попытки поддержать Грецию. Английские войска, численность которых никогда не превышала двух дивизий[67], при поддержке в среднем 200 самолетов в течение двух месяцев полностью разгромили девять итальянских дивизий и уничтожили 400 самолетов противника. Пройдя с боями около 1000 километров по местности, считавшейся непроходимой, наши войска захватили 130 000 военнопленных, 1290 орудий и 400 танков. Свои потери в этой операции составили менее 3000 человек. Огромный вклад в эту операцию внесли английские ВВС. Об успешных действиях авиации можно судить хотя бы по тому факту, что на протяжении всего наступления наши наземные войска ни разу не подверглись серьезному налету авиации противника.

ПОТЕРЯ КИРЕНАИКИ И ГРЕЦИИ

Предложение английского правительства направить в Грецию английские войска встретило там, по словам Уэйвелла, «вежливый, но вполне определенный отказ». Действительно, прибытие в Грецию двух английских полков с перспективой последующего формирования на их основе двух — трех дивизий могло вызвать немедленное наступление немецких армий на Грецию. Вскоре обстановка изменилась. В связи с тем что нападение немцев на Грецию было почти решенным делом, греческое правительство сознавало, что любая помощь, пусть даже незначительная, все же лучше, чем полное отсутствие этой помощи. 18 января 1941 года греческое правительство изменило свое первоначальное решение и заявило о своем согласии на ввод в Грецию английских экспедиционных войск любой численности, как только Гитлер введет свои войска в Болгарию.

10 февраля Имперский комитет обороны принял решение прекратить наступление английских войск в Африке. Одновременно генерал Уэйвелл получил приказ подготовить силы, какие он может выделить, для переброски в Грецию.

22 февраля Иден, Дилл, Уэйвелл, Лонгмор и Д'Альбиак встретились с политическими и военными руководителями Греции в Татое (район Афин). Общее количество наличных сил, которые можно было использовать для оказания сопротивления немцам в случае наступления их через Болгарию и Югославию, составляло шесть греческих и четыре английские дивизии, не считая греческих войск, действовавших в Албании. Такими силами, конечно, нельзя было удержать Восточную Македонию и Западную Фракию. На совещании было решено, не оказывая немцам серьезного сопротивления на северо-восточных границах Греции, отвести греческие войска из удаленных районов в Центральную Македонию, где они должны занять оборону. Правый фланг оборонительного рубежа проходил по реке Алиакмон[68], а левый фланг упирался в югославскую границу.

Сознавая нависшую над Грецией угрозу вторжения немцев, греческое командование решило захватить албанский порт Валона. По просьбе греческого командования Д'Альбиак выделил две эскадрильи для оказания непосредственной авиационной поддержки греческим войскам. Только в течение 13 и 14 февраля наши самолеты произвели 50 самолето-вылетов для оказания поддержки греческим войскам, которые продвинулись почти до самого Тепелене. Вскоре в Грецию прибыла 112-я эскадрилья самолетов «Харрикейн». 28 февраля 28 истребителей «Гладиатор» и «Харрикейн» перехватили в воздухе 50 самолетов противника и в воздушном бою сбили 27 самолетов; свои потери составили всего один самолет.

1 марта немецкие войска вступили в Болгарию. Через несколько часов после получения этого сообщения Иден, Дилл и Уэйвелл прибыли в Афины. Главнокомандующий греческой армией генерал Папагос, по-видимому, не был проинформирован о результатах последних переговоров англичан и поэтому оставил свои войска на занимаемых ими передовых позициях. Обсудив создавшуюся обстановку, руководители Англии и Греции пришли к компромиссному решению о том, что греческие войска будут удерживать Восточную Македонию, но отойдут из Западной Фракии. Это позволит освободить одну дивизию, которая вместе с двумя дивизиями, находившимися в резерве, должна удерживать линию Алиакмон до прибытия английских войск. Если Югославия выступит против немцев, то тогда войска будут переброшены с линии Алиакмон в Восточную Македонию; если же Югославия останется нейтральной, то греческие войска будут вести в Восточной Македонии сдерживающие бои с последующим отходом на линию Алиакмон.

7 марта 1941 года английские экспедиционные войска начали высаживаться в Греции. К этому времени Лонгмор в соответствии с ранее полученной из Лондона директивой перебросил в Грецию из Африки еще три истребительные эскадрильи (11, 112 и 33-ю). В марте в Грецию прибыла еще одна (113-я) эскадрилья и в пути находилась 208-я эскадрилья. Перед Д'Альбиаком, командующим английскими ВВС в Греции, стояла задача найти подходящие аэродромы для этих пяти эскадрилий. Имевшиеся в его распоряжении эскадрильи должны были прикрывать с воздуха высадку наших экспедиционных войск, обеспечивать переброску их в Центральную Грецию и поддерживать наступление греческих войск в Албании.

Вскоре итальянские самолеты заметно активизировали свои действия. Поэтому Д'Альбиак, несмотря на протесты греческого командования, вынужден был переключить свои эскадрильи для нанесения ударов по аэродромам и портам снабжения противника. Наступление греческих войск в связи с ухудшившейся погодой и возросшим сопротивлением итальянских войск замедлилось и окончательно было приостановлено в нескольких километрах к северу от Тепелене. В скором времени итальянские войска перешли в контрнаступление, но были остановлены. Конца войны в Албании по-прежнему не было видно. А на южных и западных границах Болгарии сосредоточились готовые к наступлению дивизии Гитлера.

***

После отправки в Грецию четырех дивизий и пяти эскадрилий численность английских вооруженных сил в Киренаике значительно уменьшилась. Наземные войска, находившиеся под командованием генерал-майора Нима, состояли всего из одной бронетанковой бригады и одной не полностью обученной австралийской пехотной дивизии. Военно-воздушные силы в Киренаике, которыми командовал теперь полковник Браун, насчитывали только четыре эскадрильи: две истребительные (79-я и 3-я австралийская), 55-я разведывательно-бомбардировочная эскадрилья и 6-я эскадрилья тактической разведки. Причем две эскадрильи были укомплектованы менее чем наполовину.

Согласившись в конце концов, как и Лонгмор, с мнением Военного кабинета о необходимости проведения наступления в Греции, Уэйвелл принял решение снять часть войск из Северной Африки. Он знал, что после отправки наших экспедиционных сил в Грецию в Киренаике останется очень мало наземных войск; но и итальянские войска, находившиеся в Ливии, были настолько потрепаны, что, по всем данным, не могли предпринять решительного контрнаступления. Однако генерал Уэйвелл, к сожалению, не учел, что в Африке могут внезапно появиться немцы.

11 января 1941 года Гитлер подписал директиву, согласно которой в Африку перебрасывалась 5-я легкопехотная дивизия, в состав которой входил один бронетанковый полк. Командующим немецкими войсками в Африке был назначен Эрвин Роммель. На него была возложена задача не допустить захвата Триполитании английскими войсками. 6 февраля Гитлер приказал командиру 10-го авиационного корпуса действовать не только с аэродромов Сицилии и Додеканесских островов, но и с аэродромов Северной Африки, куда вскоре немцы планировали перебросить свои самолеты. Примерно в это же время первые контингенты немецких войск высадились в Триполи[69]. 12 февраля в Африку прибыл Роммель. 18 февраля Гитлер присвоил войскам Роммеля наименование «Немецкий африканский корпус». Этот корпус был усилен танковой дивизией.

Все эти мероприятия не были известны английскому правительству, когда 24 февраля оно согласилось послать английские войска в Грецию. Но уже 28 февраля, еще до того как первые суда отплыли из Египта, в Лондоне стало известно, что немецкий африканский корпус и входившая в его состав 5-я легкопехотная дивизия находятся в Триполи. Прибытие немецких войск в Африку отмечалось воздушной разведкой. Однако в штабе главнокомандующего союзными войсками в Египте не верили в возможность появления крупных сил немцев в Африке. 2 марта, когда было точно установлено, что одна танковая бригада немцев уже находится в Африке и немецкие подкрепления продолжают прибывать, генерал Уэйвелл докладывал Военному кабинету, что, учитывая огромное расстояние, отделяющее Триполи от Бенгази, а также недостаток у противника транспортных средств и приближение жарких месяцев, он считает маловероятным крупное наступление немецких войск в Африке до конца лета.

В марте генерал Ним и командир австралийской дивизии, обеспокоенные частыми сообщениями о появлении немецких войск перед фронтом своих войск, неоднократно докладывали об этом в Каир. В конце марта, снова оценив обстановку, Уэйвелл остался при своем мнении. Он рассчитывал, что успешные действия наших войск в Восточной Африке позволят высвободить одну из двух занятых там индийских дивизий и перебросить ее в Киренаику. Полковник Браун считал достоверными донесения воздушной разведки, в которых говорилось о появлении авиации противника на новых полевых аэродромах и об использовании немцами небольших пристаней на побережье. Поэтому, насколько позволяли небольшие ресурсы, самолеты Брауна совершали налеты на основные аэродромы противника и на Триполи. Четыре эскадрильи бомбардировщиков «Веллингтон» (37, 38, 70 и 148-я), базировавшиеся на Мальте и в зоне Суэцкого канала, также наносили удары по этим целям. Несмотря на то что противнику был причинен значительный ущерб, усилия нашей авиации были недостаточными, чтобы помешать немцам концентрировать в Африке свои силы.

Кроме 5-й немецкой легкопехотной дивизии, в течение января и февраля в Триполитанию прибыли две итальянские дивизии, в том числе одна танковая. В этот же период в Триполитанию прибыло около 110 немецких самолетов, в основном «Юнкерс-87» и «Мессершмитт-110», из состава 10-ro авиационного корпуса. 10 марта наши летчики обнаружили крупные сосредоточения войск противника западнее Эль-Агейлы. 24 марта немецкие и итальянские войска подошли вплотную к Эль-Агейле и вскоре заняли этот город. 22 марта полковник Браун приказал командирам эскадрилий подготовиться к перебазированию в тыл. Генерал Ним на совещании 27–29 марта утверждал, что в Триполитании нет никаких немецких войск, за исключением нескольких технических экспертов. 30 марта он отдал приказ, в котором говорилось, что, хотя войска противника и заняли Эль-Агейлу, они до сего времени ничем не обнаружили своего намерения продвигаться дальше. Приказ заканчивался словами: «Нет никаких оснований считать, что противник намеревается предпринять крупное наступление сейчас или в ближайшем будущем». На следующий день — 31 марта, вероятно в тот же час, когда эта оценка обстановки доводилась до командиров подчиненных частей, противник предпринял наступление тремя танковыми и одной пехотной дивизиями.


Схема 8. Боевые действия в Северной Африке (декабрь 1940 г. — апрель 1941 г.)

Через несколько часов после начала наступления немецких войск наши передовые части стали отходить через Аджедабию. До 2 апреля, когда наши танки отошли к Антелату, отступление шло согласно намеченному плану. Но начиная с этого момента войска отходили в беспорядке. К вечеру 2 апреля стало ясно, что Бенгази и аэродром Бенина нам удержать не удастся.

В течение этого времени авиация действовала по аэродромам и скоплениям транспорта противника, прикрывала Бен-гази с воздуха, оказывала поддержку наземным войскам. Противник обладал полным превосходством в воздухе, и сил нашей авиации было явно недостаточно, чтобы изменить обстановку на земле. Обстановка на фронте для наших войск непрерывно ухудшалась.

К 7 апреля английские войска отошли на рубеж Дерна, Эль-Мекили. В связи с возраставшей угрозой Египту из Судана в спешном порядке перебрасывались индийские войска; 7-я австралийская пехотная дивизия, предназначенная к отправке в Грецию, была задержана; из Англии в Египет срочно перебрасывались истребители «Харрикейн» и бомбардировщики «Веллингтон».

8 апреля немецкие войска заняли Эль-Мекили. Австралийская пехотная дивизия отступила из Дерны и получила приказ занять оборону в районе Тобрука; 3-я танковая бригада 2-й танковой дивизии была отрезана от Дерны и большей частью уничтожена.

К этому времени Уэйвелл принял решение сосредоточить все силы для обороны Тобрука. Для усиления обороны Тобрука по морю из Египта была переброшена бригада 7-й австралийской пехотной дивизии, Тобрук обороняли 6-я и 73-я истребительные эскадрильи; 3-я (австралийская) и 55-я эскадрильи были переброшены в Египет.

Прошло всего три дня после падения Эль-Мекили, а противник уже находился недалеко от Эль-Адема и Тобрука. Лишившись аэродромов подскока в этом районе, эскадрильи бомбардировщиков «Веллингтон», базировавшиеся в зоне Суэцкого канала, теперь уже не могли совершать налеты на Триполи. 12 апреля немецкие танки предприняли наступление на Тобрук, однако были обнаружены нашими самолетами-разведчиками и подверглись налету бомбардировщиков, базировавшихся в Египте. Не сумев захватить Тобрук с ходу, немецкие и итальянские войска двинулись на Бардию и Эс-Саллум и 13 апреля заняли их[70]. Но к этому времени, испытывая все возрастающие трудности в снабжении, а также неся большие потери, противник замедлил темп наступления. Дойдя до египетской границы, немецкие и итальянские войска остановились.

6 апреля, когда наши войска оставляли с большим трудом завоеванные позиции в Киренаике, немецкие войска обрушились на Грецию.

***

К началу апреля противник, сосредоточившись у границ Югославии и Греции, насчитывал 27 немецких дивизий (в том числе семь танковых) и несколько итальянских, венгерских и болгарских дивизий[71]. Для боевых действий против Югославии и Грации противник сосредоточил 4-й воздушный флот, насчитывавший в строю около 1200 немецких и свыше 300 итальянских самолетов. Против этих сил Греция могла выставить только шесть дивизий, Англия могла выставить в Греции до трех дивизий[72], находившихся под командованием генерала Вильсона, и Югославия — 24 дивизии (большинство югославских дивизий были пехотными). Греция и Югославия насчитывали вместе не более 100 самолетов. Английские ВВС в Греции, находившиеся под командованием Д'Альбиака, были представлены девятью эскадрильями и двумя отрядами бомбардировщиков «Веллингтон», насчитывавшими менее 200 самолетов, из которых к началу апреля только 80 были в исправном состоянии.

Утром 6 апреля немецкая бомбардировочная авиация нанесла удары по основным городам Югославии, и немецкие войска перешли в наступление. Танки в нескольких местах глубоко вклинились на территорию Югославии. Немецкие истребители обстреливали медленно двигавшиеся колонны югославских войск. Югославская армия была разбита, прежде чем она успела дойти до поля боя.

Все это, конечно, предопределило ход событий в Греции. Поскольку между греческими войсками на Албанском фронте и англо-греческими войсками в Восточной Македонии был большой разрыв, оборона Греции зависела от обстановки на центральном участке фронта, который граничил с южной частью Югославии. Югославские войска в этом районе были разбиты в первый же день наступления, и через два дня немцы форсировали реку Вардар. К 9 апреля противник, наступая вдоль реки в направлении на Салоники, отрезал передовые часта греческих войск в Восточной Македонии и вынудил их капитулировать. Другая группа немецких войск, развивая наступление в южном направлении через Монастырский проход, вышла на фактически необороняемую территорию. С этого момента конечный результат немецкого наступления не вызывал никаких сомнений, ибо союзная армия в Центральной Македонии и греческая армия в Эпире не могли соединиться и образовать единый фронт.

В эти тяжелые дни английские самолеты в Греции предпринимали все усилия, чтобы задержать продвижение противника. Истребители прикрывали греческие войска в Восточной Македонии, бомбардировщики наносили удары по коммуникациям в Болгарии, а по мере развертывания немецкого наступления действовали по колоннам войск на юго-востоке Югославии.

14 апреля Гитлер решил оккупировать остальную часть Греции. В этот день немецкие истребители и пикирующие бомбардировщики, действовавшие с передовых аэродромов, подвергли ожесточенной бомбардировке позиции английского экспедиционного корпуса. Утром 15 апреля немецкие истребители «Мессершмитт-109» произвели четыре налета на аэродром базирования 113-й эскадрильи в Ниамате и уничтожили или серьезно повредили все самолеты «Бленхейм», состоявшие на вооружении эскадрильи. Днем 20 истребителей «Мессершмитт-109» произвели налет на аэродром Ларисса как раз в тот момент, когда звено «харрикейнов» из состава 33-й эскадрильи поднималось в воздух. Два истребителя были сразу же сбиты, третий сумел взлететь и даже сбил один «Мессершмитт-109». В этот же день 33-я эскадрилья была перебазирована из Лариссы в район Афин. 16 апреля перебазировались остальные эскадрильи из состава восточного крыла.

К 15 апреля в распоряжении Д'Альбиака оставалось всего 46 исправных самолетов, не считая бомбардировщиков «Веллингтон» из состава 37-й эскадрильи. «Даже если армия закрепится на новом рубеже, — докладывал Д'Альбиак в своем донесении Лонгмору, — я не смогу обеспечить ее необходимой поддержкой с воздуха из-за недостатка аэродромов». Положение нашей авиации в Греции было действительно тяжелым. Если наши истребители останутся на единственном аэродроме, расположенном непосредственно за линией фронта в районе горного прохода Фермопилы, то они, несомненно, будут уничтожены противником. Если же они перебазируются в Афины, то окажутся слишком далеко от фронта и не смогут оказать эффективной поддержки ни наземным войскам, ни бомбардировщикам. Более того, если вся английская авиация будет сосредоточена на двух или трех аэродромах в районе Афин, то при отсутствии надежной зенитной артиллерийской обороны она будет представлять собой весьма соблазнительную цель для немецких самолетов,

Продвижение немецких войск в Грецию из Югославии создало угрозу левому флангу английского экспедиционного корпуса, и генерал Вильсон отдал приказ на отступление. Греческие дивизии, не имея автотранспорта, отстали от английских дивизий, К 16 апреля греческому командованию стало ясно, что дальнейшее сопротивление бесполезно. И когда Вильсон предложил план отступления по горному проходу Фермопилы, Папагос не только согласился с этим, но и предложил полностью эвакуировать войска.

17 апреля Д'Альбиак в связи с ухудшавшейся обстановкой внутри страны отдал приказ о перебазировании в Египет эскадрилий, вооруженных бомбардировщиками «Веллингтон», и остальных эскадрилий в район Афин. 19 апреля наши истребители трижды атаковали большие группы самолетов противника и сбили восемь самолетов; три наших истребителя «Харрикейн» получили повреждения. На следующий день группа немецких истребителей «Мессершмитт-110» произвела налет на аэродром Мениди и уничтожила и повредила 12 самолетов «Бленхейм». Последующие три налета самолетов противника на наши аэродромы и позиции наземных войск были отражены нашими истребителями. Во второй половине дня около 100 немецких бомбардировщиков «Юнкерс-88» и истребителей «Мессершмитт-!09 и 110» произвели налет на Пирей. В воздух были подняты оставшиеся 15 исправных истребителей «Харрикейн» из состава 35-й и 80-й эскадрилий. В воздушном бою было сбито 14 немецких самолетов, свои потери составили 5 самолетов.

21 апреля греческие войска в Эпире сложили оружие[73]. Теперь, когда в Янине стояла моторизованная дивизия СС «Адольф Гитлер», возникла реальная угроза приближения противника к Афинам с запада раньше, чем английские войска успеют отступить к побережью. Английские войска могла спасти только немедленная эвакуация. И хотя подготовка к эвакуации была далеко не закончена, было решено начать эвакуацию войск в ночь с 24 на 25 апреля.

20 апреля все уцелевшие бомбардировщики «Бленхейм» были переключены на переброску летно-технического состава на остров Крит. С 23 апреля прикрытие эвакуируемых войск осуществляли только 18 истребителей «Харрикейн» из состава 33, 80 и 208-й эскадрилий, которые вскоре перелетели на учебный аэродром Аргос.

23 апреля немецкая авиация произвела два налета на аэродром Аргос и уничтожила 13 самолетов, находившихся на земле; один самолет был сбит в воздухе; кроме того, были уничтожены почти все греческие учебно-тренировочные самолеты. На следующий день противник произвел еще два крупных налета на этот аэродром и уничтожил оставшиеся на нем самолеты «Харрикейн».

Вопрос о том, как отразилось пребывание английских вооруженных сил на событиях в Греции, все еще является предметом споров. Что же касается периода, предшествовавшего нападению Германии на Грецию, то английские ВВС проделали большую и полезную работу. По нашим подсчетам, за это время в Греции было уничтожено около 200 итальянских самолетов, свои потери составили всего 47 самолетов. Наша авиация оказывала непрерывную поддержку греческим войскам. Даже после вступления немцев в Грецию соотношение потерь в самолетах было приблизительно равным. В период с 6 по 30 апреля мы потеряли 151 самолет, а наши истребители сбили большинство из 164 немецких самолетов, уничтоженных в ходе операции «Марита»[74]. Однако эти утешительные цифры никак не могут скрыть тот факт, что отправка в Грецию английских экспедиционных войск и большей части военно-воздушных сил Среднего Востока, хотя и оправдывалась соображениями политического характера, с чисто военной точки зрения была ошибкой. Местность в Греции благоприятствовала успешной обороне, но союзных войск было явно недостаточно, чтобы оказать серьезное сопротивление агрессору. Недостаток аэродромов и зенитной артиллерии в Греции с самого начала представлял серьезное затруднение для действий нашей авиации. Следует сказать, что немцам в скором времени удалось использовать многие аэродромы Греции, в том числе аэродром в районе Салоник.

Итак, с чисто военной точки зрения наше решение выступить против немцев в Греции было ошибочным. Положительным результатом этой кампании было то, что сопротивление Югославии задержало вторжение немцев в Россию на целый месяц[75]. В какой степени это обстоятельство отразилось на ходе войны — об этом можно только гадать. Неоспоримым фактом является то, что в этой кампании мы потеряли Киренаику, а с ней всякую надежду на скорый конец войны в Ливийской пустыне.

***

Тяжелое положение, создавшееся для наших вооруженных сил на Среднем Востоке, требовало принятия решительных мер, Одной из этих мер явилось решение английского командования отправить специальный конвой с вооружением через Средиземное море. На транспортах конвоя находилось 306 танков и 50 истребителей «Харрикейн». Облачная погода благоприятствовала следованию конвоя, двигавшемуся в зоне действия немецкой бомбардировочной авиации, базировавшейся в Сицилии. 12 мая конвой, потеряв одно судно, подорвавшееся на мине, прибыл в Александрию. Одновременно на Мальту благополучно прибыл еще один наш конвой.

К этому времени была полностью освоена переброска самолетов в Египет через Такоради. «В период с ноября по 15 апреля, — писал Черчилль Лонгмору, — Вам отправлено 370 самолетов, 528 самолетов в настоящее время следуют в Египет, до конца мая будет отправлено еще 880 самолетов». Эти энергичные меры английского правительства в значительной степени способствовали заполнению брешей, образовавшихся в результате катастроф в Киренаике и Греции. Английское командование в Каире делало все возможное для усиления наших вооруженных сил: каждый солдат и каждая машина, которые можно было высвободить в Восточной Африке, немедленно перебрасывались в Египет; авиационные части пополнялись новыми самолетами, прибывшими из метрополии. На базе 202-й авиагруппы была создана новая (204-я) авиагруппа. Пока Роммель с нетерпением ожидал прибытия в Африку 15-й танковой дивизии и необходимого снабжения, наши войска в Египте непрерывно пополнялись и угроза, нависшая над ними с запада, постепенно отдалялась.

Фактически передовые части 15-й немецкой танковой дивизии высадились в Триполи еще 31 марта. В середине апреля они начали прибывать к линии фронта, однако генерал Паулюс, прибывший в это время в Африку по заданию германского верховного командования, посоветовал нетерпеливому Роммелю подождать с наступлением, пока не прибудут остальные части дивизии. 15 апреля Кейтель направил Роммелю директиву, в которой говорилось о необходимости сделать паузу для накопления сил, пополнения авиационных частей и прежде всего «для прекращения налетов английской авиации на наши коммуникации».16 апреля английские эскадренные миноносцы, базирующиеся на Мальте, перехватили и потопили все суда конвоя противника на подходе к Сфаксу. На судах конвоя находились 115-й пехотный полк и 33-й артиллерийский полк 15-й танковой дивизии.

Не имея разрешения наступать на Египет, Роммель все чаще устремлял свой взор на Тобрук. Тобрук, находившийся в тылу немцев, в 130 километрах за линией фронта, доставлял нм немало беспокойства. Город и аэродромы, находившиеся на окраине города, подвергались непрерывной бомбардировке с воздуха и артиллерийскому обстрелу. Через несколько дней после окружения Тобрука самолеты «Лизандер» из состава 6-й эскадрильи были эвакуированы в тыл, и истребителем «Харрикейн» пришлось вести неравную борьбу с превосходящими силами противника. 23 апреля семь наших истребителей из состава 73-й эскадрильи перехватили в воздухе и вступили в бой с 60 немецкими пикирующими бомбардировщиками и истребителями. Противник потерял шесть самолетов, мы потеряли один. В конце этого дня немецкие самолеты произвели повторный налет на Тобрук. К наступлению ночи в составе 73-й эскадрильи осталось всего лишь четыре исправных самолета. 25 апреля остатки 73-й эскадрильи были переброшены в Египет. Начиная с 8 мая осажденные войска Тобрука не имели никакого прикрытия с воздуха, если не считать кратковременного патрулирования самолетов, базировавшихся в Сиди-Баррани, на удалении 200 километров от Тобрука.

***

В начале апреля в целях усиления противовоздушной обороны Мальты на остров прибыли истребители «Харрикейн-II», обладавшие лучшими летно-тактическими данными, чем самолеты «Харрикейн-I», которые не выдерживали боя с немецким истребителем «Мессершмитт-109» на высотах свыше 5000 метров. Теперь немецкие самолеты действовали осторожнее, и ущерб, причиненный острову, был не таким большим. К середине апреля бомбардировщики «Веллингтон», перебазировавшиеся в марте в Египет, возвратились на Мальту и приступили к налетам на Триполи.

27 апреля на остров с авианосца «Арк Ройял» благополучно перелетела группа истребителей «Харрикейн», и вскоре на Мальте была сформирована еще одна (185-я) истребительная эскадрилья, которая сразу же приступила к выполнению задач по противовоздушной обороне острова.

Кроме истребителей «Харрикейн», на Мальту в апреле было переброшено несколько летающих лодок «Мэриленд». Это позволило на базе 431-го разведывательного отряда. сформировать 69-ю разведывательную эскадрилью. В начале мая бомбардировщики «Веллингтон» перелетели с Мальты в метрополию, вместо них на остров прибыл отряд бомбардировщиков «Бленхейм» из состава 2-й авиагруппы Бомбардировочного командования. Экипажи этих самолетов имели опыт ведения воздушных атак на немецкие суда в водах Ла-Манша и Северного моря. С прибытием этих самолетов перед бомбардировочной авиацией, базирующейся на Мальте, была поставлена задача, помимо бомбардировки портов, уничтожать корабли и суда противника в море. Для прикрытия с воздуха морских конвоев, прибывающих в Египет, в мае из Англии на Средний Восток прибыла эскадрилья истребителей «Бофайтер».

В этот период немецкое командование приняло решение перебазировать свою авиацию с Средиземноморского театра военных действий, В мае 10-й авиационный корпус начал перебазироваться из Сицилии на Балканы, а оттуда на восток, чтобы принять участие в очередной крупной авантюре Гитлера. В скором времени вооруженные силы Мальты, против которых теперь действовали только итальянская авиация и флот, получили свободу в выборе времени и места для нанесения ударов по противнику.

***

В апреле успешно закончилось предпринятое в январе 1941 года наступление двух группировок наших войск в Восточной Африке.

Наступавшие из Судана войска генерала Платта, поддерживаемые эскадрильями коммодора Слеттера (командира 203-й авиагруппы), вошли в Эритрею, захватили сильноукрепленный район Керен и начали стремительно продвигаться к Асмаре и Массауа. В это время находившиеся в Массауа шесть итальянских эскадренных миноносцев вышли в море. На перехват кораблей противника вылетели наши самолеты, которые потопили четыре итальянских эскадренных миноносца, пятый корабль выбросился на берег, а шестой был потоплен своей командой. К середине апреля войска Платта вступили в Абиссинию, что сделало возможным перебросить 4-ю индийскую дивизию и большинство самолетов, участвовавших в этой операции (четыре из шести с половиной эскадрилий), в Египет, над которым нависла угроза вторжения немецких войск.

Тем временем вторая группировка наших войск в составе трех дивизий под командованием генерала Каннингхэма, наступавшая с юга из Кении при поддержке южноафриканских ВВС, успешно продвигалась в Абиссинии. 25 февраля войска Каннингхэма захватили порт Могадишо в Итальянском Сомали и в середине марта захватили порт Бербера в Британском Сомали. 6 апреля, через несколько часов после того как немцы предприняли наступление на Балканах, войска Каннингхэма вступили в Аддис-Абебу. В конце апреля началась переброска в Египет трех эскадрилий из Кении и Алена. Кампания в Восточной Африке была успешно окончена, чему в немалой степени способствовало полное подавление авиации противника.

Однако наши успехи в одном районе сопровождались неудачами в другом. В то время как над Мальтой и в Восточной Африке небо полностью очистилось, над Ираком начали собираться зловещие грозовые тучи.


Схема 9. Наступление английских войск в Восточной Африке (январь — апрель 1941 г.)

ИРАК, КРИТ, СИРИЯ

3 апреля, поддерживаемый реакционными генералами, политических авантюрист, платный агент немцев Рашид Али захватил власть в Багдаде. Чувствуя надвигавшуюся опасность, регент Абдулла Иллах, защищавший интересы англичан в Ираке, за день до этого бежал на английский военный аэродром Хаббания, расположенный в 80 километрах западнее Багдада. Вскоре его переправили на самолете сначала в Басру, где он укрывался на английском корабле, а затем в Трансиорданию.

Англия не могла оставаться равнодушной к событиям в Ираке. Необходимо было принять самые решительные меры, ибо мы могли лишиться иракской нефти, потерять легкий доступ к нефти в Иране и оказаться перед таким фактом, когда страны оси предпримут наступление на Египет с совершенно нового направления.

Но на этот раз «британский лев» не дремал. 16 апреля Рашид Али был поставлен в известность о том, что Англия намерена в соответствии с англо-иракским договором от 1930 года воспользоваться своим правом использования иракских коммуникаций для переброски английских войск. 18 апреля отряд английских и индийских войск, предназначавшихся первоначально для отправки в Малайю, высадился в Басре. Одновременно из Карачи в Шуайбу самолетами было переброшено 400 английских солдат. 28 апреля в Басру прибыли еще два английских транспорта с войсками.

Политическая атмосфера в Багдаде к этому времени накалилась до предела. Действия Рашида Али стали настолько угрожающими, что нам пришлось эвакуировать из Багдада на аэродром Хаббания английских женщин и детей. К утру 30 апреля войска Рашида Али численностью около 9000 человек подошли к аэродрому Хаббания.

На аэродроме не было боевых авиационных частей и размещалась лишь 4-я летно-тренировочная школа. С 5 апреля курсанты школы начали устанавливать пулеметы и бомбодержатели на учебные самолеты. К концу месяца около 70 учебных самолетов были приспособлены для ведения огня. Кроме того, в этом месяце из Египта в Хаббанию прибыли шесть истребителей «Гладиатор».

С большим трудом нам удалось сформировать четыре бомбардировочные эскадрильи и отряд истребителей «Гладиатор», вошедших в состав так называемой авиагруппы «Хаббания». Командиром этой авиагруппы был назначен начальник летно-тренировочной школы полковник Севиль.

Поскольку в Хаббании не было обученных английских солдат, за исключением 1-й бронеавтомобильной роты охраны аэродрома, то в течение нескольких дней, начиная с 24 апреля, в Хаббанию из Басры было переброшено на самолетах 400 человек из состава королевского пехотного полка; с ними прибыл начальник оперативного отдела штаба сухопутных войск в Басре полковник Робертс, который возглавил наземную оборону аэродрома Хаббания. Положение было тяжелым. Аэродром имел лишь двенадцатидневный запас продовольствия и, открытый для нападения с двух сторон и хорошо просматриваемый с плато, на котором расположилась артиллерия противника, казалось, целиком зависел от милости Рашида Али. Стрелкового оружия не хватало, а артиллерии совсем не было, если не считать нескольких минометов.

Утром 1 мая командующий английскими ВВС в Ираке вице-маршал авиации Смарт получил из Лондона директиву, в которой указывалось, что Хаббанию необходимо удержать любой ценой и сделать все возможное, чтобы вынудить войска Рашида Али отойти от базы. Вечером этого дня Смарт пришел к выводу, что если противник первым нанесет удар, то это может оказаться роковым для защитников Хаббании. Поэтому было решено опередить действия противника и самим перейти в наступление. Посол Англии в Багдаде поддержал решение Смарта. К этому времени Лонгмор перебросил в Шуайбу из Египта десять бомбардировщиков «Веллингтон» из состава 70-й эскадрильи.

В 5.00 2 мая бомбардировщики «Веллингтон» произвели налет на позиции иракских войск, после них совершили налеты 35 самолетов летно-тренировочной школы. Противник в свою очередь открыл артиллерийский огонь по военному городку и аэродрому Хаббания.

В результате налетов нашей авиации к 10.00 удалось подавить огонь вражеской артиллерии. Тем временем над полем боя появились самолеты Рашида Али, не уступавшие по своей численности ударной авиагруппе Хаббания.

Во второй половине дня 2 мая в Шуайбу прибыл из Египта еще один отряд бомбардировщиков «Веллингтон» (из состава 37-й эскадрильи), который сразу же был брошен для атаки иракских войск, осаждавших Хаббанию. К этому времени начались боевые действия в Южном Ираке. К счастью, положение там было не таким тяжелым, как в Хаббании, и базировавшаяся в Шуайбе 224-я эскадрилья поддержки наземных войск, позднее усиленная самолетами «Свордфиш» с авианосца «Хермес», сумела оказать большую помощь нашим наземным войскам.

Вечером 2 мая летчики с аэродрома Хаббания совершили 193 боевых вылета; два наших самолета были сбиты в воздухе и три уничтожены на земле. Около 20 самолетов были выведены из строя, однако ремонтным командам ночью удалось отремонтировать большинство поврежденных самолетов.

3 мая бомбардировщики «Веллингтон» и учебные самолеты осуществляли непрерывное патрулирование над позициями противника, в результате чего артиллерия противника бездействовала. В этот день в Ирак прибыли истребители «Бленхейм» из состава 203-й эскадрильи.

На рассвете 4 мая, третьего дня осады, противник предпринял артиллерийский обстрел аэродрома Хаббания, который сразу же прекратился, как только в воздухе появились наши самолеты. После налета нашей авиации на аэродромы противника его самолеты не появлялись в воздухе. Но назревала другая опасность. Английское командование получило сообщение о том, что немцы направляют в Ирак свои боевые самолеты[76].

5 мая наши самолеты совершили налеты на артиллерийские позиции и аэродромы противника. Обстановка в районе Хаббании значительно улучшилась. Теперь противник не мог беспрепятственно подвозить из Багдада войска и снабжение по единственному мосту через Евфрат в районе Эль-Фаллуджи. Кроме того, непрерывная бомбардировка позиций противника стала сказываться на боевом духе иракских войск. В ночь на 6 мая иракские войска прекратили осаду и отступили от Хаббании. Днем 6 мая наша воздушная разведка обнаружила колонну мотопехоты и артиллерии противника, двигавшуюся от Эль-Фаллуджи. 40 наших самолетов атаковали и полностью уничтожили эту колонну. К этому времени в Ирак из Египта прибыло еще несколько истребителей «Гладиатор» из состава 94-й эскадрильи и несколько бомбардировщиков «Бленхейм» из состава 84-й эскадрильи. Бомбардировщики «Веллингтон» были отозваны из Шуайбы в Египет для действий по портам в Ливии и немецким аэродромам. Теперь перед нами стояла задача изгнать Рашида Али из Ирака и восстановить в правах законного регента. Казалось, задачу можно легко выполнить, наступая крупными силами из района Басры. Но реки между Басрой и Багдадом вышли из берегов, и мятежникам удалось перехватить наши коммуникации. Эта задача фактически была выполнена частями, находившимися в Хаббании, совместно с небольшим отрядом, прибывшим из Трансиордании.

Наличие немецкой авиации в Ираке впервые было установлено 13 мая, когда один из наших самолетов «Бленхейм», вылетевший на разведку Мосула, был атакован немецким истребителем «Мессершмитт-110».

Чтобы ликвидировать угрозу со стороны немецкой авиации, мы активизировали налеты на аэродромы противника в Северном Ираке, уничтожили ангары на аэродроме Рашид и бомбардировали железную дорогу на участке Халеб — Мосул. Несмотря на это, 16 мая три немецких бомбардировщика «Хейнкель-111» произвели налет на аэродром Хаббания и нанесли большие повреждения авиационному складу. Из Египта в Ирак срочно было переброшено еще несколько бомбардировщиков «Бленхейм», истребителей «Харрикейн» и «Гладиатор». Однако немцам 20 мая удалось провести еще один успешный налет на Хаббанию.

18 мая английские войска при поддержке авиации начали наступление на Багдад. В ночь на 28 мая Рашид Али бежал из Багдада. 31 мая мэр города подписал условия перемирия, а на следующий день в Багдад возвратился регент.

Так закончился иракский эпизод, оказавший большое влияние на ход военной кампании на Среднем Востоке.

***

20 мая, когда исход борьбы в Ираке еще не был решен, немецкие воздушно-десантные войска высадились на острове Крит. План операции был подготовлен командующим немецкими воздушно-десантными войсками генералом Штудентом. 15 апреля он доложил о своем плане Герингу. На детальную разработку и осуществление плана операции потребовалось немногим более одного месяца. Нападение немцев на Крит могло явиться неожиданностью для защитников острова. Однако это было не так. Еще 26 апреля английской разведке было известно о намерении противника высадить на остров воздушный десант, а к 6 мая в руках англичан находилось большинство немецких приказов, касающихся проведения этой операции; была также известна приблизительная дата высадки немецких войск. Ни об одной из предшествующих операций противника мы не были так хорошо осведомлены, как об этой. К несчастью, это большое преимущество не могло компенсировать те затруднения, которые мы испытывали в сложившейся обстановке.

С ноября 1940 года английские войска несли гарнизонную службу в различных частях Крита. Однако вплоть до апреля 1941 года на острове не было ни одной постоянно базирующейся эскадрильи английских ВВС. В течение этого периода проводились работы по укреплению обороноспособности острова: строились аэродромы, устанавливались радиолокационные станции, создавались запасы горючего, бомб и боеприпасов. К сожалению, эти работы продвигались очень медленно,

К началу апреля на Крите были готовы к использованию только два аэродрома: Малеме и Гераклион — и посадочная площадка Ретимнон, которые находились на северном побережье острова. К этому времени Крит приобрел важное стратегическое значение: британские вооруженные силы находились в Греции, и Крит стал не только заправочным пунктом, но и основной базой английского военно-морского флота. В связи с тем что фронт союзных войск в Македонии рушился под ударами немцев, пребывание английских войск на Крите приобретало совершенно иной смысл. Вместо того чтобы отражать, как первоначально предполагалось, налеты противника на якорную стоянку флота, английские войска теперь должны были оборонять от намечавшегося вторжения немцев весь остров, длина которого составляет около 300 километров.

17 апреля командующим военно-воздушными силами Крита был назначен полковник Бимиш. Перед ним в первую очередь стояла задача обеспечить прием и размещение 30-й и 203-й эскадрилий, вооруженных самолетами «Бленхейм», которые перебрасывались на Крит из Египта, и истребителей, прибывавших из Греции. Последние должны были обеспечить прикрытие войск, эвакуировавшихся из Греции. С этой задачей Бимиш успешно справился.

В период с 1 по 20 мая из Египта на Крит было отправлено около 27 000 тонн различных грузов, однако в результате активных действий немецкой авиации большинство наших транспортов не сумело дойти до Крита и возвратилось в Египет. На Крит была доставлена только одна десятая часть этих грузов.

Теперь после завершения эвакуации английских войск из Греции гарнизон Крита насчитывал 28 500 человек, усталых и плохо вооруженных. Для авиационной поддержки мы имели только остатки трех потрепанных в боях в Греции эскадрилий (33, 80 и 112-й) и одну эскадрилью морской авиации. К середине мая общая численность самолетного парка этих эскадрилий составляла 24 самолета, из них только 12 были исправными. 30-я и 203-я эскадрильи были к тому времени передислоцированы обратно в Египет. Немцы же имели для проведения операции около 15 000 отлично подготовленных солдат и офицеров воздушно-десантных войск. Кроме того, 7000 человек должны были высадиться с кораблей.

В численном и тактическом отношении защитники Крита были сильнее своего противника. Но это преимущество отступало на задний план по сравнению с безраздельным господством, которого могли добиться немцы в воздухе. Противник имел в своем распоряжении 8-й авиационный корпус Аля прикрытия сил вторжения и 11-й авиационный корпус для осуществления вторжения. Немецкие авиационные корпуса в обшей сложности насчитывали не менее 650 боевых самолетов (в том числе 430 бомбардировщиков и 180 истребителей), 700 транспортных самолетов и 80 планеров. После потери Греции Крит оказался вне радиуса действия английских самолетов, базировавшихся в восточной части Средиземного моря[77]. Противник же, располагая большим количеством аэродромов на Пелопонесском полуострове, на островах Греческого архипелага и Додеканесских островах, мог свободно совершать налеты на Крит.

На Крите, как уже упоминалось, имелись всего два аэродрома и одна посадочная площадка, на которых можно было разместить не более пяти эскадрилий истребителей «Харрикейн». В начале мая такого количества истребителей не было в составе ВВС Среднего Востока. Даже в том случае если бы мы освободили две или три эскадрильи от выполнения других задач — что практически было невозможно, так как Мальта подвергалась непрерывным налетам вражеской авиации, а войска Роммеля стояли на границе Египта, — эти эскадрильи не смогли бы противостоять подавляющим силам противника. Переброска же на Крит дополнительного количества эскадрилий в условиях такого неравного соотношения сил привела бы, по мнению Теддера, который теперь занимал пост Лонгмора, убывшего в Лондон, лишь к дополнительным потерям и утрате Египта. Поэтому Теддер принял решение оставить на Крите имевшиеся там 12 истребителей, чтобы противник не мог осуществлять беспрепятственные налеты на остров. Выделять же для этой цели большее количество самолетов он не хотел, так как они могли быть уничтожены на аэродромах. Решение Теддера было полностью одобрено Лондоном.

До середины мая самолеты 8-ro авиационного корпуса, на который была возложена задача проведения подготовительных действий, связанных с захватом Крита, совершали налеты на наши корабли, находившиеся в бухте Суда и на подступах к острову. И хотя наши истребители «Гладиатор» и «Харрикейн» вылетали на перехват самолетов противника и неплохо справлялись с этой задачей, английский военно-морской флот все же понес тяжелые потери.14 мая немецкая авиация переключила свои действия на аэродромы острова. Самолеты наносили удары с таким расчетом, чтобы, уничтожив наземное оборудование и подавив зенитную артиллерию, прикрывавшую аэродромы, оставить невредимым летные поля, которые немцы намеревались использовать в связи с предстоящей высадкой воздушного десанта. К исходу 18 мая у нас осталось только 7 боеспособных истребителей. По предложению полковника Бимиша, одобренному Теддером, эти самолеты 19 мая перелетели в Египет.

Подавив сопротивление английской истребительной авиации, утром 20 мая немцы начали высадку воздушного десанта на острове Крит. Общий замысел операции был весьма прост. Немецкие воздушно-десантные войска должны были высадиться в районах: аэродром Малеме, Кания, бухта Суда, Ретимнон и Гераклион. Они имели задачу захватить расположенные в этих районах аэродромы и участки побережья, затем, наступая вдоль побережья, все группы должны были соединиться и захватить весь прибрежный район. После этого на этот плацдарм высаживались подкрепления, перебрасываемые на самолетах и кораблях, в том числе отряд итальянских войск с Додеканесских островов. Собрав достаточное количество сил на прибрежном плацдарме, противник рассчитывал перейти отсюда в наступление и захватить весь остров. План захвата аэродрома Малеме состоял в следующем: утром в течение часа немецкая авиация производит интенсивную бомбардировку огневых позиций зенитной артиллерии, прикрывающей аэродром, затем высаживаются планерно-десантные войска и занимают позиции в непосредственной близости от аэродрома. После этого производится выброска парашютистов. Объединенными усилиями планерно-десантных войск и парашютистов захватывается аэродром, на котором должны немедленно приземлиться транспортные самолеты с войсками. Одновременно с этим выбрасывается воздушный десант в районе Кании. В Гераклионе и Ретимноне первый эшелон воздушного десанта, состоявший исключительно из парашютистов, должен был высадиться в полдень.

Фактически большая часть намеченного плана немцев потерпела неудачу. Атаки парашютистов, сброшенных в районах Гераклиона и Ретимнона, были отбиты. Немецким войскам, высадившимся на планерах в районе Кании, пришлось вести тяжелые бои. Транспорты, на которых перебрасывался морской десант, были потоплены или отогнаны английскими кораблями. Однако немцы прекрасно использовали то положение, которое создалось в районе Малеме, где и была решена судьба сражения за Крит. Немцы высадили с самолетов десантные войска на побережье и в высохшем русле реки Тавронитис как раз в то время, когда их самолеты совершали налет на позиции английских войск и последние не смогли оказать им сопротивления. К наступлению ночи 20 мая немцы овладели аэродромом Малеме. Утром 21 мая на аэродроме приземлились несколько отрядов парашютистов. Начиная с полудня на аэродром стали непрерывно прибывать транспортные самолеты «Юнкерс-52» с войсками. Все контратаки наших войск, проводившиеся в течение двух следующих дней с целью восстановления положения на Крите, успеха не имели. К 27 мая немцы перебросили на Крит от 20 до 30 тысяч человек. Наши гарнизоны в Гераклионе и Ретимноне оказались полностью окруженными войсками противника. Непрерывные налеты немецкой авиации в сочетании с сильным натиском наземных войск сломили волю защитников острова к дальнейшему сопротивлению.

На протяжении этой тяжелой недели английская авиация прилагала все усилия, чтобы повернуть ход сражения в свою пользу. Несмотря на темные ночи, бомбардировщики «Веллингтон», базировавшиеся в зоне Суэцкого канала, производили налеты на немецкие аэродромы в Греции и на Додеканесских островах и сбрасывали снабжение осажденным гарнизонам Гераклиона и Ретимнона. Английские эскадрильи, базировавшиеся в Ливийской пустыне, на вооружении которых находились самолеты «Бленхейм», «Мэриленд» и «Бофайтер», производили налеты на войска противника в районе Малеме. Теперь английское командование приняло решение, противоположное тому, которое было принято перед нападением немцев на Крит, — попытаться использовать для защиты Крита истребительную авиацию, базирующуюся на самом острове. В районе Гераклиона подготовили посадочную площадку, на которую из Египта были переброшены 12 истребителей «Харрикейн». При этом два самолета были сбиты огнем своей корабельной артиллерии и четыре получили повреждения при посадке на разрушенную взлетно-посадочную полосу или выведены из строя во время налета немецкой авиации. Несмотря на то что значительное количество немецких самолетов было уничтожено во время налетов нашей авиации на аэродром Малеме, Теддер был не в состоянии изменить ход сражения в воздухе. Немецкая авиация ежедневно совершала на Крит несколько сот самолето-вылетов; английская же авиация производила в среднем менее 20 самолето-вылетов в день.

К счастью, эвакуация английских войск с острова проходила более или менее благополучно, за исключением частей, находившихся в Ретимноне, которые были полностью окружены, уничтожены или взяты в плен. Эвакуация производилась в ночное время. Немецкая авиация еще раз показала свою неспособность помешать эвакуации наших войск.

Из 28 000 английских войск, находившихся на Крите, было эвакуировано около 14 500 человек. Потери английской авиации за период с 17 мая до конца кампании составили 38 самолетов, потери немецкой авиации — 220 самолетов, в том числе 119 транспортных; кроме того, 148 самолетов противника были повреждены. Потери английского военно-морского флота были очень большими: потоплены три крейсера и шесть эскадренных миноносцев; получили повреждения один линейный корабль, один авианосец, одно вспомогательное судно, шесть крейсеров и восемь эскадренных миноносцев. Такой ценой заплатил Средиземноморский флот Великобритании за срыв операции противника по высадке морского десанта и за спасение своей армии.

Потеря Крита, вслед за потерей Киренаики и Греции, вызвала в военных кругах резкую критику в адрес наших военно-воздушных сил[78]. Такая критика в целом была справедливой. В Каире многие ответственные лица, включая английского посла в Египте и лорда Маунтбэттена, обвиняли Теддера в недостаточной поддержке с воздуха английской армии и флота.

Смысл всех этих обвинений заключался в том, что военно-воздушные силы якобы подвели армию. В свою очередь военно-воздушные силы выдвинули контробвннение армии, что она не сумела должным образом противостоять налетам авиации противника и что, не удержав наших аэродромов, она тем самым подвела и себя и военно-воздушные силы. То обстоятельство, что победа немцев на Крите «висела на волоске», порождало сотни недоуменных вопросов. Можно ли было удержать Крит, если бы мы там имели большее количество аэродромов или большее количество истребителей? А нельзя ли было выделить для обороны Малеме войска, которые не были измотаны боями в Греции? Что было бы, если бы расчеты нашей зенитной артиллерии были лучше укрыты и смогли обслуживать свои орудия во время налетов немецкой авиации? И если ничего этого нельзя было сделать, то стоило ли нам вообще пытаться удерживать Крит? Мы не ставим своей целью анализировать здесь все эти вопросы, уже отошедшие в область истории. Во всяком случае, немцы захватили Крит, но в дальнейшем они больше ни разу не отважились провести подобную крупную авиадесантную операцию.

***

Проблема Сирии беспокоила Военный кабинет с июня 1940 года, когда Франция изменила своему союзническому долгу. До тех пор пока Сирия признавала правительство Виши, для немцев не было серьезных препятствий в осуществлении своих планов на Среднем Востоке. Они в любое время могли уговорить или запугать французов, если им было необходимо получить разрешение на использование сирийских аэродромов. Получив эти аэродромы в свое распоряжение, немецкая авиация могла бы угрожать Палестине, Кипру и нашим источникам нефти в Ираке и Иране, а также наносить мощные удары по Суэцкому каналу. 6 мая 1941 года, когда первые немецкие самолеты, направляемые на помощь Рашиду Али, приземлились в Сирии, эта опасность из потенциальной переросла в реальную.

8 мая английское министерство иностранных дел получило подробный доклад о посадке и заправке немецких самолетов в Дамаске. 14 мая наша воздушная разведка обнаружила в Сирии на аэродроме Пальмира несколько немецких самолетов. В этот же день английская авиация произвела налет на этот аэродром.

В последующие дни наши самолеты совершили большое количество налетов на сирийские аэродромы, включая аэродромы в Раяке и Дамаске, а в первых числах июня произвели налет на склад авиационного бензина в Бейруте. Однако одними воздушными налетами нельзя было ликвидировать угрозу немецкой агрессии в Сирии. Необходима была по меньшей мере оккупация страны английской армией. 19 мая Комитет начальников штабов приказал командующему английскими вооруженными силами на Среднем Востоке быть в готовности к вторжению в Сирию по первому же сигналу. Для выполнения этой задачи необходимо было выделить достаточные силы, не ставя при этом под угрозу успех проведения операций в Ливийской пустыне.


Схема 10. Оккупация Сирии английскими войсками (май — июль 1941 г.)

25 мая наконец были выделены необходимые силы для отправки в Сирию. Они включали 7-ю австралийскую дивизию, шесть французских батальонов «Свободная Франция>, индийскую пехотную бригаду и части 1-й кавалерийской дивизии. В операции также должны были участвовать отряд крейсеров и две эскадрильи морской авиации. Отряд военно-воздушных сил под общим командованием коммодора авиации Брауна вначале состоял из двух с половиной эскадрилий истребителей, двух бомбардировочных эскадрилий (включая одну эскадрилью, действовавшую из Ирака) и отряда тактической разведки. Общая численность авиации составляла 60 самолетов, против которых противник мог выставить около 100 самолетов.

Наступление английских войск началось 8 июня. Австралийская дивизия продвигалась из Палестины вдоль побережья в направлении Бейрута, французские батальоны и индийская пехотная бригада наступали из Трансиордании в направлении на Дамаск. Вначале наступление наших войск развивалось успешно. Наши бомбардировщики и истребители непрерывно производили налеты на аэродромы противника и быстро завоевали господство в воздухе.

В нескольких километрах к югу от Бейрута и Дамаска противник оказал ожесточенное сопротивление нашим войскам, и лишь ценой больших усилий французским батальонам и индийской пехоте удалось 21 июня захватить Дамаск. После этого наступление наших войск фактически прекратилось.

Но в это время внезапный провал и прекращение операции «Бэттл-Экс»[79] позволили Уэйвеллу и Теддеру перебросить часть сил из Египта в Сирию, благодаря чему обстановка здесь вскоре изменилась в нашу пользу. Между тем авиация в Сирии, усиленная двумя эскадрильями (45-й и 260-й), продолжала производить систематические налеты на аэродромы, казармы и другие военные объекты противника. Кроме того, наша авиация не давала ему возможности перебрасывать подкрепления морем: самолеты вели воздушную разведку над морем, прикрывали корабли своей эскадры, производили налеты на сирийские порты, главным образом на Бейрут, и атаковали корабли и торговые суда противника.

3 июля наши войска, наступавшие из Ирака, захватив аэродром Пальмира, начали быстро продвигаться к Хомсу. 9 июля 7-я австралийская дивизия при поддержке корабельной артиллерии и бомбардировочной авиации наконец прорвала оборону противника под Дамуром, южнее Бейрута. Одновременно другая группа войск, прибывшая из Ирака, начала наступать на север вдоль реки Евфрат. Под натиском комбинированного наступления наших войск, а также вследствие фактического уничтожения авиации и невозможности прорвать нашу морскую и воздушную блокаду, которая не позволяла противнику доставлять подкрепления морем, французский верховный комиссар в Сирии генерал Денц был вынужден принять наши условия. Приказ о прекращении огня вступил в силу 12 июля, а 14 июля было подписано соглашение о перемирии.

После заключения перемирия состоялся разбор боевых действий авиации обеих сторон, на котором присутствовал французский командующий авиацией в Сирии генерал Жаннекен и командующий нашей авиацией в Сирии коммодор Браун. На разборе Браун заявил, что главная причина поражения французов в Сирии заключалась в активных действиях английской истребительной авиации, которая основной удар наносила по французским аэродромам. В результате этого на земле были уничтожены и серьезно повреждены 55 французских самолетов; при проведении этих налетов мы потеряли только три самолета. В воздушных боях мы потеряли 10 истребителей, а противник около 30. Кроме того, налеты английской авиации на аэродромы вынудили французов размещать самолеты далеко в тылу своих войск, так что к концу кампании остатки французских ВВС в Сирии действовали из района Алеппо. По мнению Жаннекена, на решение Денца капитулировать в значительной степени повлияло еще и то обстоятельство, что аэродром в Алеппо находился хотя и на пределе, но все еще в радиусе действия английских истребителей, после того как они перебазировались в Дамаск.

***

22 июня немцы нанесли давно подготавливаемый ими удар по России. За неделю до этого Стаффорд Криппс информировал Военный кабинет, что, по мнению иностранных дипломатических представителей в Москве, русские смогут продержаться всего три — четыре недели. Дипломаты заблуждались так же глубоко, как и гитлеровские генералы. По мере того как проходили месяцы и кровавая волна германского нашествия разбивалась о несокрушимую стену сопротивления русских, становилось очевидно, что в положении на Среднем Востоке появился новый стабилизирующий фактор. Хотя немецкие ВВС все еще сохраняли некоторую свободу действий, основные силы противника теперь были безвозвратно прикованы к Русскому фронту. Каковы бы ни были силы, которые немцы могли собрать и использовать в Африке, — а они отнюдь не намеревались добровольно отказаться от Ливии, — они не могли, не сокрушив Россию или по крайней мере не прорвавшись через Кавказ, создать такое же превосходство в соотношении сил, с которым нам пришлось столкнуться в Греции. Что же касается итальянских войск, то мы теперь знали, что, какова бы ни была их численность, большого сопротивления они нам не окажут.

Таким образом, кризис, начавшийся в апреле 1941 года, закончился. Киренаику, Грецию и Крит мы потеряли; однако нам удалось спасти Египет и Ирак, а Сирия и почти вся восточная часть Африки перешли в наши руки. Противнику не удалось овладеть Средним Востоком, и все наши силы могли теперь быть направлены на борьбу за господство на Средиземном море. С сознанием того, что путь вперед, каким бы тяжелым он ни был, все же возможен, Теддер принялся за всестороннее изучение многогранного боевого опыта предшествовавших операций военно-воздушных сил, тщательную отработку и усовершенствование взаимодействия авиации с наземными войсками, продолжая в то же время вести решительную борьбу за превосходство в воздухе и проводить наступательные действия против морских коммуникаций противника.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.698. Запросов К БД/Cache: 2 / 0